Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Мгновение спустя Серена ответила:

– Коммандер Ширра говорит: «Обязательно», и спрашивает, есть ли такой у нас.

– Скажи, что нет, – проинструктировал Брим. – Но это не значит, что мы не сможем пойти за ним – даже на той скорости, с которой они будут падать. Наш гравигенератор позволит нам лететь так же быстро, как они будут валиться вниз, а металл корпуса защитит от большей части жара. На всякий случай, если мы разделимся, спроси, включат ли они маяк на месте посадки.

После долгих переговоров с местными техниками на земле Серена сообщила, что они действительно могут установить маяк, если Брим сумеет вести аппарат по радиолучу.

– Сумеешь? – спросила она.

Брим почесал в затылке, изучая радиостанцию спасательного пузыря.

– Угу, – пробормотал он спустя некоторое время. – Запросто. Скажи им: если они дадут сильный направленный сигнал, я смогу навестись на него по уровню мощности.

После короткого диалога Серена кивнула.

– С этим решено, – сказала она, записывая радиочастоту на обрывке пластика и протягивая его Бриму. Мгновение спустя она подняла руку, когда из динамика донесся голос доктора Гилрута. После очередного обмена фразами она улыбнулась и кивнула Бриму: – Доктор Гилрут хочет, чтобы мы сели на «корабль» – из тех, что плавают по воде.

– Интересно, – отозвался Брим. – Передай ему, что я согласен, если там найдется достаточно ровная площадка, чтобы я мог припарковать пузырь.

Серена переговорила с Гилрутом, и его ответ заставил её улыбнуться.

– Доктор Гилрут сообщает, что на этом конкретном корабле хватит места, чтобы припарковать целую эскадрилью спасательных пузырей.

Глава 48

…заговор продолжается

АВАЛОН-АСТУРИАС, ТЕРРИТОРИЯ ИМПЕРСКОГО МИНИСТЕРСТВА РАЗВЕДКИ (ИМР) БЛИЗ АВАЛОНА, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

Пока Брим готовился к посадке на Землю, на Авалоне Портерфилд Марстон и его коллега доктор Фактовар Зиннкин прибыли на встречу в обширный комплекс ИМР точно по расписанию. Зловещее министерство, раскинувшееся в лесистой местности милях в десяти к востоку от города, больше походило на университетский городок, чем на организацию, считавшуюся одной из самых смертоносных в Галактике. Шофер Марстона высадил пассажиров под портиком облицованного зеркальными панелями купольного здания с надписью «ИМР».

– Послушайте, доктор, – произнес Марстон, когда первая пара стеклянных дверей открылась перед ними, а затем быстро захлопнулась за спиной, заперев их на несколько тиков в прозрачной камере. – Не самое приятное место для клаустрофобов.

– Хм, – отозвался Зиннкин, нахмурившись. – Полагаю, так и задумывалось. – Он мрачно усмехнулся. – Сомневаюсь, что здесь рады посетителям.

– Да уж. Будет интересно, – пробормотал Марстон. Вторая пара стеклянных панелей разошлась, пропуская их в широкий круглый вестибюль. По периметру стояли витрины со странными механизмами – судя по всему, старинными устройствами для скрытого сбора информации. – Вы когда-нибудь встречались с этим Тазмиром Адамом?

– Пожал ему руку на приеме в прошлом году, – процедил Зиннкин, пока они быстро шли к стойке администратора. – Вот и всё знакомство.

Над ними, под золотым куполом, венчавшим вестибюль, висел древний космический аппарат – прототип всех современных «невидимок».

– Господа, – приветствовала их привлекательная блондинка средних лет. – Добро пожаловать в ИМР.

По бокам от неё стояли двое мужчин в черных костюмах с каменными лицами. Вид у них был такой, будто они могли вдвоем раскидать целый полк агнордов – спецназа Лиги.

– Хм. Да. Доброе утро, мадам, – Марстон отвесил старомодный поклон. – Я Марстон, мой спутник – доктор Зиннкин. Мы прибыли для консультации с доктором Адамом.

– Вас ожидают, – ответила секретарша, вручая каждому посетителю металлический жетон. – Постоянно держите их при себе, господа. Они откроют любую дверь, к которой у вас есть допуск. Кабинет доктора Адама на втором этаже, люкс номер один. Лифты слева от вас.

– Хм. И это всё? – изумился Марстон.

– О да, – бодро ответила женщина. – Вас обыскали еще на входе, а войти туда, куда вам не положено, вы всё равно не сможете. Пожалуйста, наслаждайтесь беседой с доктором Адамом.

Кивнув, мужчины направились к лифтам и вошли в пустую кабину. Двери закрылись, и лифт плавно пошел вверх, причем по ощущениям он двигался по какой-то замысловатой траектории. Когда двери снова разошлись, Марстон и Зиннкин оказались в уютно обставленном холле. Еще одна симпатичная женщина указала на дверь, на которой было написано лишь одно слово: «Адам».

– Проходите, господа, – сказала она. – Доктор Адам ждет вас.

Отворив дверь, они вошли в комнату, центром которой был массивный деревянный стол. Он был почти пуст, не считая нескольких папок. Из-за стола поднялся представительный седовласый мужчина. В спортивном пиджаке из верблюжьей шерсти, белой рубашке с расстегнутым воротником, красном свитере и джинсах он больше походил на добродушного профессора колледжа, чем на человека, способного убить врага на другом конце галактики одним нажатием кнопки.

– Господа Марстон и Зиннкин, – негромко произнес он, пожимая руку каждому. – Спасибо, что пришли.

Затем он указал на круглый стол с четырьмя кожаными креслами:

– Присаживайтесь, пожалуйста. Полагаю, нам есть о чем поговорить.

– Хм, да, полагаю, что так, доктор, – начал Марстон. – И дорога, которая привела нас сюда, была весьма извилистой.

– Адмирал Колхаун переслал мне ваш отчет, – задумчиво произнес Адам. – Любопытное чтение. Он также упомянул о подтверждающей документации. Она с вами?

– Это зависит от обстоятельств, доктор Адам, – ответил Зиннкин с натянутой улыбкой.

– От каких же, доктор Зиннкин?

– От того, насколько вас заботит, как именно и где мы добыли большую часть нашей информации.

Адам рассмеялся:

– Полагаю, можно допустить, что финансовая криминалистика требует тех же методов, что мы используем в ИМР?

– Верное предположение, доктор Адам, – отозвался Зиннкин. – Только можно также предположить, что вы рискуете нарушить закон куда меньше, чем «обычные» гражданские.

– Мы по-прежнему называем этот процесс просто «подгибанием» законов, – с улыбкой ответил Адам. – Будем считать, что любое «подгибание» в этой комнате становится законным согласно Акту о безопасности в военное время. Как вам такое?

– Ах, ну да, доктор Адам, хм, – ответил Марстон, слегка покраснев. – Мы с добрым доктором Зиннкином и впрямь кое-что серьезно «подогнули», так что это звучит заманчиво.

Адам разразился глубоким смехом.

– Чудесно! – добродушно проговорил он. – Тогда мы обменяемся профессиональными секретами к взаимной выгоде. С чего начнем?

Марстон переглянулся с Зиннкином, затем пожал плечами и усмехнулся:

– Да... Хм. Как вы уже читали, доктор Адам, всё началось с трагедии во время операции «Эппеид» почти два года назад. Тогда дочь графа Тала Конфисса, генерал Меган Траффорд, потеряла контроль над ситуацией и сумела переложить свою вину на Вилфа Брима, в то время адмирала Брима.

– В большинстве правительственных кругов, – поправил его Адам, пристально глядя на собеседника, – лорда Брима по-прежнему величают адмиралом Бримом.

– Хм. Да. Понимаю, доктор Адам, – быстро вставил Марстон. – Но, как я и говорил, именно тогда Траффорд – человек обычно осторожный и консервативный – начал рисковать. Чтобы довести до трибунала такого национального героя, как адмирал Брим, ему пришлось, скажем так, открыть двери, которые ему лучше было бы держать на замке.

– Стоит добавить, – вмешался Зиннкин, – что, по нашему мнению, именно в этот период Траффорд начал действовать в связке со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Примечательно, что Крэнвелл зачастую настолько же авантюрен, насколько Траффорд консервативен.

– Хм. Да. Сдерживающее влияние, которое они оказывали на крайности друг друга, на какое-то время сделало их эффективной командой, – отметил Марстон. – Пока затянувшийся успех не породил беспечность, которая и привела нас к сегодняшней встрече.

– И вы утверждаете, что оба они были связаны с Лигой?

– Безусловно, доктор Адам, – заверил его Зиннкин. – Поначалу напрямую был замешан только Крэнвелл: он страховал определенные суда на огромные суммы, а затем сообщал агентам Лиги секретные координаты, через которые должны были проходить конвои, и время прохода.

– Должно быть, именно так люди Лиги и подбили гиперторпедой «Пурпурную Эбигейл», когда на борту был Брим, – воскликнул Адам.

– Именно так. Хм. Совершенно верно, доктор Адам, – подтвердил Марстон. – Но, как Крэнвелл уже успел убедиться к своему финансовому неудовольствию, «невидимки» Лиги то и дело промахивались по его застрахованным сухогрузам, и он нес колоссальные убытки, выплачивая страховку.

– И именно поэтому, доктор Адам, – произнес Зиннкин, – он совершил свою главную ошибку. Он не мог до конца доверить людям Лиги выбор нужной цели в конвое, поэтому ему потребовалась подстраховка на случай сбоя в этой критически важной операции.

– Продолжайте, прошу вас, – сказал Адам.

– Для начала, – заговорил эксперт по финансовой криминалистике, – немного предыстории. И предупреждаю: с этого момента мы с Марстоном ступаем на весьма тонкий лед закона. Видите ли, Крэнвелл разработал систему «слепых» посредников, которая делала отслеживание денежных переводов практически невозможным. Поверьте, доктор Адам, я мастер своего дела, но каждый раз, когда я начинал следствие – законно или, что бывало чаще, нет, – я упирался в абсолютный тупик. Где-то в середине цепочки концы обрывались так чисто, что установить ни отправителя, ни получателя не представлялось возможным.

Адам нахмурился:

– Не знал, что этот Крэнвелл – финансовый гений.

– Он и не был им, доктор, – отозвался Зиннкин. – По правде говоря, он просто ловок. Настоящим же архитектором схем была таинственная фигура, известная под именем Ковалл Призрак.

– Любопытное прозвище, – заметил Адам.

– Судя по всему, он сам его выбрал, – вставил Марстон. – Хм. Это законченный аутист, на самом деле – незаконнорожденный сын графа Траффорда. Он страдает редким расстройством развития, которое проявляется в феноменальных способностях в одной узкой области при почти полной деградации во всем остальном.

– Савантизм, – констатировал Адам.

– Мы тоже так считаем, доктор Адам, – кивнул Зиннкин. – Он не может жить самостоятельно, ходит за отцом как преданный пес и выполняет черную работу, от которой часто воротят нос даже слуги Траффорда. Его сестра, генерал Меган Траффорд, даже не подозревает о его существовании. Но единственная страсть этого бедняги – финансы. Именно он изобрел ту блестящую систему подставных лиц и взаимозачетов, которая так долго позволяла Крэнвеллу и Траффорду оставаться в тени. Это что касается предыстории.

– И всё же вам удалось взломать систему Ковалла, не так ли? – спросил Адам.

– И да, и нет, доктор Адам, – ответил Зиннкин. – Мы с Марстоном здесь лишь потому, что Крэнвелл настолько уверился в своей безнаказанности, что совершил единственную ошибку. Она-то и выставила всю его финансовую подноготную на мой обзор.

– Великий Вут, – прошептал Адам. – И что же это была за ошибка?

– Она напрямую связана с убийством Вилфа Брима, – сказал Зиннкин.

Адам на мгновение покачал головой, затем улыбнулся:

– И почему я ни капли не удивлен, что дело снова в адмирале Бриме? Продолжайте.

– Так вот, – возобновил рассказ Зиннкин, – помните, я говорил, что затея Крэнвелла со страховкой сухогрузов и передачей координат Лиге не всегда выгорала? Иногда «невидимки» Лиги просто не могли накрыть именно то судно, которое он застраховал.

– Помню, – подтвердил Адам.

– Траффорд и Крэнвелл так отчаянно желали смерти адмирала, что Крэнвелл на свой страх и риск решил подстраховаться. Он нанял знаменитую лампсонитку-убийцу Серену Морган, чтобы та сопровождала Брима на борту транспорта и прикончила его в случае, если Лиге не удастся уничтожить «Пурпурную Эбигейл».

– И что дальше? – поторопил Адам.

– А дальше Крэнвелл решил, что ему не нужны услуги Ковалла, когда пришло время выплачивать Морган огромный аванс. И жестоко просчитался. Его неумелая попытка впихнуть этот платеж в хаотичный мир лампсонитских финансов на мгновение открыла окно в безупречно выстроенную систему Ковалла. После тщательного изучения это окно позволило мне увидеть всю иерархию связей, которая в итоге вывела на записи о каждой незаконной транзакции за всё время.

– Хм. К несчастью для Зиннкина, – продолжил Марстон, – наш прорыв случился слишком поздно, чтобы помешать адмиралу Бриму отправиться в тот, скажем так, роковой рейс на «Пурпурной Эбигейл». Но теперь у нас на руках все детали, необходимые, чтобы обрушить всю сеть Ковалла – и отдать Крэнвелла с Траффордом под суд, пока они не нанесли еще больший ущерб имперской транспортной системе. – Он достал из жилетного кармана три крошечных инфокристалла и протянул их Адаму. – У нас с Зиннкином есть копии в надежном месте – на всякий случай, – но вы вольны использовать любые добытые нами доказательства, чтобы низвергнуть этих высокопоставленных предателей.

– Поверьте мне, – пообещал Адам, – если эти улики хотя бы вполовину так сокрушительны, как я подозреваю, мы прикроем эту лавочку раньше, чем они поймут, что происходит.

Обменявшись еще парой слов благодарности, Адам проводил гостей до холла и на прощание добавил:

– Прежде чем вы доложите об этом адмиралу Колхауну, господа, не спешите списывать адмирала Брима со счетов. Это не первая передряга, из которой он выбирается целым и невредимым, и, скорее всего, не последняя...

Глава 49

...и пошли вниз!

В КОСМОСЕ, НА ОРБИТЕ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)

На борту корабля «Джемини-6А» двое астронавтов НАСА начали подготовку к сходу с орбиты. Ширра взглянул на панельные часы:

– Тридцать минут до включения тормозных двигателей. Пора спускаться. Как насчет того, чтобы пройтись по списку?

– Давай, – отозвался Стаффорд. – Маяк C-диапазона в режим «непрерывный».

Ширра четко перевел тумблер в нужное положение:

– Есть. Давай заодно разберемся с гироскопами.

В течение следующих минут оба астронавта тщательно, в последний раз выравнивали гироплатформу.

– Ладно, Том, – предупредил Ширра, – разворачиваю корабль.

– Понял тебя.

Используя маневровые двигатели OAMS в кормовом адаптере, Ширра в последний раз развернул корабль в положение «тупым концом вперед» – фактически они теперь летели задом наперед.

– Мы в позиции, Хьюстон, – доложил он.

– Телеметрия в норме, – отозвался Шепард.

– Серена, – вызвал Ширра спасательный пузырь, – вы с Вилфом готовы идти за нами вниз?

– Подтверждаю, – ответила Морган. – Вилф говорит, что ловит ваш радиолуч четко и ясно.

– Ладно, ребята, – сказал Ширра, – держитесь подальше от моего корабля. Я сейчас включу тормозные ракеты – они куда мощнее наших маневровых движков.

– Спасибо, Уолли! Вилф говорит, мы отошли на безопасное расстояние.

– Ну всё, у нас с Томом следующие полчаса руки будут заняты. Поговорим, когда сядем.

– Вилф желает вам удачи.

– И вам того же, друзья, – горячо отозвался Ширра.

Мгновение спустя электронный таймер замкнул цепь реле, переключая корабль с топливных элементов адаптера на бортовые аккумуляторы. Индикатор «аккумуляторы» загорелся янтарным вместе с рядом других приборов.

– Переход на внутреннее питание, – зачитал Стаффорд пункт списка.

– Есть, – ответил Ширра, щелкая четырьмя тумблерами основных батарей. – Питание в норме. Мы на внутренних.

– Прощайте, топливные элементы, – прокомментировал Стаффорд. С этого момента маленький корабль зависел только от собственной энергии, отрезав себя от мощных генераторов в кормовом отсеке.

– Электросистему в режим торможения, Уолли, – продолжал Стаффорд.

Ширра нажал на янтарную кнопку-индикатор, переводя электрику и гироскопы инерциальной платформы в специальный режим выдачи тормозного импульса.

– Есть, система в режиме торможения.

– Ладно, давай дадим давление в переднюю систему управления.

– Даю давление в переднюю СУ, – отозвался Ширра, нажимая соответствующую кнопку.

В течение следующих тиков оба астронавта слушали, как срабатывают пиропатроны, подавая давление в магистрали горючего и окислителя для носовых двигателей ориентации. Те понадобятся позже, во время входа в атмосферу, чтобы вращать корабль по часовой стрелке и против неё. У «Джемини» был хитрый тепловой щит со смещенным центром тяжести, так что, вращаясь, корабль мог маневрировать влево и вправо.

Когда индикатор сменился на зеленый, подтверждая успех операции, оба астронавта занялись настройкой связи в режиме спуска, чтобы поддерживать контакт с землей как можно дольше во время прохождения атмосферы.

События начали развиваться стремительно.

– Таймер разделения включен, – выкрикнул Ширра, – тридцать секунд до тормозного импульса.

– Таймер подтверждаю, – отозвался Стаффорд.

Мгновения тянулись как часы. Астронавты следили, как один за другим загораются желтым цветом индикаторы отстрела магистралей OAMS, электроразъемов и адаптера. Корабль был готов разорвать все связи с кормовым отсеком.

– Вижу четыре огня, – доложил Ширра.

– Принято, четыре огня, – подтвердил Стаффорд. – Пора отстреливать кормовую СУ.

– Отключаю, – отозвался Ширра, щелкая тумблером.

Затаив дыхание, астронавты слушали, как срабатывают пиротехнические гильотины, перерубая и герметизируя магистрали подачи топлива в адаптерном модуле. Это всегда был рискованный момент: если бы магистрали не загерметизировались идеально, произошел бы катастрофический взрыв в ту же секунду, как компоненты самовоспламеняющегося топлива коснулись бы друг друга.

– Думаешь, уже можно дышать? – пошутил Стаффорд через несколько мгновений.

– Мы снова обманули смерть, – хмыкнул Ширра, когда индикатор разделения сменил цвет с желтого на зеленый.

– Есть, пункт выполнен, – ответил Стаффорд. – Давай рубить электролинии.

– Рубим, – сказал Ширра, нажимая кнопку-индикатор, чтобы отсечь электрошины. Очередной хлопок в кормовой части адаптера, и свечение лампы сменилось на зеленый.

– Отмечено, – кивнул Стаффорд. – Теперь на очереди сам адаптер, и – вниз!

– Сброс адаптерного модуля, – Ширра нажал на кнопку.

Тут же два мощных кумулятивных заряда сотрясли корабль, отсекая адаптер и отбрасывая его в сторону. Спустя пару тиков индикатор стал зеленым, а модуль медленно поплыл прочь в пустоту.

– Есть, – Стаффорд вычеркнул очередной пункт в списке. – Взводим тормозные ракеты.

– Взвод тормозных, – повторил Ширра. Сосредоточившись, он нажал на кнопку активации автоматики, и та сменила цвет с янтарного на зеленый. – Вижу зеленый. Таймер запущен. Перевожу четыре тумблера запалов в боевое положение.

– Принято, запалы взведены, – доложил Стаффорд.

Оба астронавта не отрывали глаз от панельных часов, отсчитывавших последние сорок пять секунд.

– Приготовься, – предупредил Ширра. – И-и-и... по-о-оехали!

Внезапно показалось, будто маленький корабль, всё еще несшийся со скоростью восемнадцать тысяч миль в час, с оглушительным ревом врезался в кирпичную стену. Инстинктивно Ширра нажал кнопку ручного пуска, дублируя зажигание остальных трех ракет – на всякий случай. В течение следующих двадцати двух секунд, от которых закладывало уши, его и Стаффорда буквально вжимало, вмазывало в кресла, пока корабль стремительно гасил скорость.

– Ого! – воскликнул Ширра в наступившей оглушительной тишине после того, как последняя ракета отработала свое. – Вот это я понимаю – тормоза!

– Аминь! – вставил Стаффорд. – После такого меня из этого кресла только ломом выковырять можно будет!

– Ладно, – сказал Ширра, – давай тогда избавляться от тормозного отсека.

Он перевел тумблер сброса из безопасного положения в рабочее. – Взвожу сброс тормозного отсека.

– Принято, – отозвался Стаффорд. – Тумблер взведен.

Несколько секунд Ширра напряженно ждал, пока индикатор станет янтарным.

– Есть янтарный, – доложил он.

– Принято, сброс в режиме готовности, – подтвердил Стаффорд.

– Теперь зеленый, – сообщил Ширра. – Держись!

Нажав кнопку сброса, он инициировал серию взрывов, которые встряхнули корабль, отделяя и отстреливая тормозной блок. Теперь под ним открылся самый важный элемент – тепловой щит, который должен был защитить их при входе в атмосферу, где они пронесутся подобно метеору.

– Вижу зеленый, – воскликнул Стаффорд. – А теперь посмотрим, насколько близко к поисковому кораблю ты сможешь нас подвести.

Ширра рассмеялся, перехватил ручку управления и перевернул аппарат «вверх ногами», чтобы видеть горизонт.

– Насколько близко? – подначил он. – Просто смотри. Мы сейчас установим рекорд по точности.

И, надо сказать, они его установили...

Глава 50

...крестик на карте

В КОСМОСЕ, НАД ПЛАНЕТОЙ ЗЕМЛЯ, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА (16 декабря 1965 года)

Брим и Морган прикрыли глаза, глядя на яркие вспышки тормозных ракет на борту заметно укоротившегося аппарата. Тот резко замедлился, теряя скорость, необходимую для удержания на орбите, и начал по длинной кривой падать к поверхности. Брим последовал за ним в спасательном пузыре, используя гравигенератор, чтобы подстроиться под темп снижения модуля, за которым потянулись длинные, прерывистые языки пламени от теплового щита.

– Что они теперь будут делать? – спросила Морган, завороженно наблюдая за падением крошечного судна. – Кажется, они сейчас сгорят! – ахнула она.

– Не думаю, что это случится, – ответил Брим, успокаивающе положив руку ей на плечо. – Помнишь, у них на лобовой части установлена штука, которую Ширра назвал «тепловым щитом». Хотя, признаться, я бы не хотел сейчас оказаться на их месте в этой жестянке.

Передавая друг другу бинокль, Брим и Морган молча смотрели, как модуль окутывается огненной плазмой – превращаясь в самый настоящий метеор. Это зрелище длилось почти десять метациклов, прежде чем пламя начало стихать. Брим, не веря своим глазам, наблюдал, как аппарат поворачивается вправо и влево, корректируя курс в сторону огромного объекта, показавшегося на горизонте – какого-то корабля.

– Вот это я называю мастерством, – воскликнул он. – Этот модуль действительно впечатляет. Тот, кто его спроектировал, определенно знал свое дело.

– Или «знала», – поправила Морган.

– И это тоже, – покаянно пробормотал Брим. – Но что это, во имя Вута?

– От узкого конца что-то отвалилось! – выдохнула Морган, сжав губы. – Теперь они точно покойники!

– Не думаю, – сказал Брим, протягивая ей бинокль. – Смотри: оно привязано к модулю тросом. И оно раздувается.

– И впрямь. Интересно, зачем это нужно?

– Ну, оно определенно замедлило их падение, – согласился он, убавляя мощность гравигенератора. – Возможно, в этом и смысл. Гляди: мы их быстро нагоняем.

– О Вут! – вскрикнула Морган. – Теперь у них точно неприятности! Смотри, та замедляющая штука оторвалась!

– Нет, не оторвалась, – возразил Брим. – Видишь, теперь она вытягивает что-то из носового отсека... и это раскрывается, как огромный оранжево-желтый полосатый зонтик! Это же... это... парашют!

– Пара... шют? Что это еще за чертовщина – парашют?

Брим невольно вспомнил лекции по истории в Академии рулевых.

– Я не видел их с самого детства, Серена, – сказал он. – Это крайне примитивный способ замедлить падение в жидкой или газообразной среде. Но, похоже, он работает. Видишь, модуль просто плавно дрейфует к поверхности. Лишь бы он не утонул!

– Похоже, там ждет целая делегация, – заметила Морган. – Куча странных летающих машин. Что это, во имя большого пальца ноги Органа?

– Один из них – винтокрыл, кажется, в старину их так называли, – ответил Брим. – Другой выглядит как вполне обычный крылатый аппарат. И ты права – это явно встречающая группа.

– Ага, – подтвердила Морган, – включая того огромного, безумного монстра, который движется в нашу сторону.

– Ого, – вырвалось у Брима. – Такого трудно не заметить!

Этот гигант не походил ни на что, виденное им прежде: у него была обширная, вытянутая плоская палуба, заставленная множеством летательных аппаратов, как винтокрылых, так и обычных. С одной стороны примостилась крошечная надстройка; с другой – странная угловатая платформа выступала над водой более чем на половину длины судна. Однако там, где корпус соприкасался с водой, он имел обводы, идеально подходящие для эффективного движения в жидкой среде. И сейчас он довольно резво шел по поверхности этого огромного соленого водоема, который, согласно краткой справке из архива спасательного пузыря, покрывал почти три четверти планеты.

– Ух ты! – воскликнула Морган. – Доктор Гилрут не шутил. На палубе этого корыта и впрямь хватит места для целой эскадрильи спасательных пузырей...

Когда модуль плюхнулся в воду, винтокрыл сбросил несколько оранжевых лодок, на вид надувных, и люди начали спускаться к воде по тросам. Буквально за несколько тиков маленький аппарат окружили резиновые плоты и пловцы. Последние быстро закрепили вокруг плавающего модуля большое желтое устройство, похожее на огромный поплавок. В это время Брим перевел спасательный пузырь в режим зависания неподалеку от роя летательных аппаратов, круживших над местом посадки.

– Что теперь? – спросила Морган.

– Не знаю, – ответил Брим. – Повишу здесь, пока кто-нибудь не скажет, что нам делать.

Морган хмыкнула:

– Что-то не узнаю прежнего Вилфа Брима, который всегда берет всё в свои руки.

– Поверь мне, Серена, – заверил её Брим, – я здесь не только не командую, но и не горю желанием это делать. По крайней мере, пока мы не поймем, что здесь к чему.

Внезапно один из винтокрылов отделился от строя и направился прямо к спасательному пузырю. Из радиостанции, молчавшей с того момента, как орбитальный модуль включил тормозные двигатели, донесся дружелюбный голос аборигена.

– Что он сказал? – потребовал Брим.

– Он говорит: «Эй, на пузыре!» – перевела Морган.

– Ответь ему тем же и спроси, благополучно ли сели наши друзья-астронавты.

После короткого диалога Морган ответила:

– Астронавты сели в целости и сохранности и ждут встречи с нами на авианосце.

– Что еще за авианосец? – спросил Брим.

– Я знала, что ты спросишь, – сказала Морган. – Парень в винтокрыле говорит, что это вон тот монстр, который к нам приближается. Специальный корабль для запуска и приема летательных аппаратов.

– Что ж, тогда нам там самое место, – прокомментировал Брим, наблюдая, как открываются люки плавающего модуля и двое пловцов карабкаются внутрь на помощь пилотам.

Через несколько тиков оба астронавта, уже без шлемов, стояли в полный рост и потягивались – Брим предположил, что в тесном модуле им пришлось несладко. Внезапно Ширра и Стаффорд повернулись к спасательному пузырю и замахали руками. В то же время голос из винтокрыла что-то объявил.

– А это о чем? – спросил Брим.

– Астронавты Ширра и Стаффорд говорят: «Добро пожаловать на их планету», – ответила Морган. – Похоже, нам нужно посадить наш «пузырь» на авианосец, как только он остановится. На палубе уже пометили место крестиком.

Брим взглянул на гигантский корабль, который заметно замедлился и теперь едва полз вперед. Его палуба находилась значительно выше текущей высоты «пузыря». Брим быстро проверил пространство сверху – на пути летательных аппаратов не было – и начал быстрый подъем, пока снова не увидел палубу.

К его удивлению, там ждала внушительная толпа людей; все махали руками и указывали на большой крест. Пока Брим зависал в воздухе, очевидно опытный рулевой привел массивное судно к плавной остановке всего в нескольких иралах от модуля. Брим невольно улыбнулся в восхищении. Эти туземцы могли быть примитивными по галактическим стандартам, но своими машинами они управляли великолепно.

В этот момент секция переполненной палубы опустилась почти к самой воде, а с борта судна высунулась стрела крана. Спустя мгновение спустился трос, который пловцы прикрепили к модулю. Прошло всего несколько циклов, и мокрый аппарат уже стоял на палубе на колесной тележке, а астронавты пожимали руки толпе местных в самой разнообразной одежде.

Убедившись, что друзья в безопасности, Брим плавно посадил спасательный пузырь точно в центр креста, распугивая людей во все стороны. Пришло время заняться собственным спасением – каким бы оно ни оказалось.

Глава 51

...мгновение Ковалла

АВАЛОН-АСТУРИАС, АВАЛОН, 38 ТРИАДА 52017 ГОДА

В то самое время, когда Брим совершал посадку на авианосец, в Авалоне лорд Крэнвелл сидел в тиши своего кабинета, сосредоточенно изучая колонки цифр. При должном умении эти суммы могли значительно увеличить его состояние – возможно, даже настолько, чтобы купить собственную космическую яхту.

Внезапно волосы на его затылке встали дыбом: он почувствовал, что в комнате не один. Крэнвелл резко развернулся в кресле и увидел Ковалла Призрака, безмолвно стоящего за спиной.

– Ковалл! – гневно воскликнул он. – Кто впустил тебя в мой личный кабинет?

– Это не имеет значения, кузен, – отозвался из-под капюшона плаща изможденный мужчина.

– Ты мне не кузен, – прорычал Крэнвелл. – А теперь пошел вон!

– О, я твой кузен, кузен, хоть и седьмая вода на киселе, как говорится. И я подозреваю, что новости, которые я принес, тебе понадобятся, даже если они тебя расстроят... кузен.

Крэнвелл почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хотя он, как и граф Траффорд, отец Ковалла, всегда относился к этому плоду случайной интрижки как к шелудивому псу, дьявольские способности Призрака в управлении финансами всегда делали его полезным.

– Ладно, кузен, – произнес Крэнвелл с таким видом, будто съел что-то горькое, – раз уж ты здесь, выкладывай и убирайся как можно скорее.

– О, я так и сделаю, кузен Крэнвелл, – сказал Ковалл, еще глубже прячась в огромный капюшон, скрывавший лицо, но не сардоническую улыбку. – Твое общество доставляет мне не больше удовольствия, чем мое тебе. Однако я полагаю, что недавно ты совершил оплошность, которая затрагивает и отца, и меня, и тебя самого. Я решил, что ты должен об этом знать, прежде чем наделаешь новых глупостей, которые подставят нас еще больше.

Крэнвелл ощутил ледяное прикосновение тревоги. На самом деле он пытался отправить средства по рискованному адресу, используя сложную цепочку подставных лиц и тупиковых счетов, которую подсмотрел у Ковалла. Он совершил как минимум две ошибки, но был уверен, что успел вовремя отступить. Неужели они были зафиксированы?

– О чем ты болтаешь, ничтожество? – потребовал он.

– Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем, – голос Ковалла приобрел такую остроту, какой Крэнвелл никогда прежде не слышал. – Когда я обнаружил, что ты совершил крупный перевод и не куда-нибудь, а в Провинции Лэмпсон, я быстро отследил твой неуклюжий путь по финансовой территории, соваться на которую тебе не стоило. И обнаружил, что ты активировал две секретные тревоги.