Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

БИЛЛ БОЛДУИН * ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Галактический Альманах

(и краткая энциклопедия)

Вторжение на Эмифирни-Бакс (52014)

Из издания за 52016 стандартный год

Общие сведения

Основной целью этого рейда в оккупированный сектор Эффервик было уничтожение гравитационного дока близ города Эппеид на Эмифирни-Баксе. Этот колоссальный комплекс по ремонту звездолетов был способен обслуживать крупнейшие суда в известной вселенной и считался достаточно укрепленным, чтобы выдержать обстрел из самых мощных дезинтеграторов того времени. Правительство Эффервика построило этот объект, затратив огромные средства, еще до вторжения Лиги Темных Звезд. По иронии судьбы, теперь док служил подспорьем для амбиций Негрола Трианского, стремившегося покорить всю обитаемую галактику. Его уничтожение нанесло бы Лиге тяжелейший удар.

Второстепенной задачей рейда был захват новой аппаратуры обнаружения BKAEW, которую инженеры Лиги только что закончили устанавливать на Лавенурбе-Баксе – следующей от солнца планете после Эмифирни-Бакса. Поскольку захват этого оборудования имел критическое значение для ведения войны, адмиралтейство империи решило рискнуть своим новым К.И.Ф. «Монтрояль» – новейшим средним транспортным звездолетом. Просто уничтожить технику врага было недостаточно: имперским ученым мужам на Протее-Астуриасе требовалось разобраться в принципах ее работы. А для этого «Монтрояль» должен был доставить ее домой.

Имперские силы

Для проведения операции командование объединенными силами собрало внушительную флотилию, состоящую из восьми легких крейсеров, шести дезинтеграторных мониторов Свободного Эффервика, 16 кораблей огневой поддержки, двух флотилий малых тральщиков радиоэлектронной борьбы и 25 новейших бронированных десантных судов, не считая «Монтрояля». Эти силы вместе с почти шестью тысячами готовых к бою коммандос были тайно сосредоточены на двух необитаемых планетах менее чем в световом годе от имперской границы Викеанской расселины.

Общее руководство операцией осуществляла генерал-майор имперской армии Меган Траффорд.

Для поддержки с воздуха командование флота выделило шесть эскадрилий (по 16 истребителей «Звездный огонь» Mk 9 в каждой) для борьбы с кораблями охранения, а также еще четыре эскадрильи штурмовых истребителей «Уэйкфилд» типа 327, чьей задачей было подавление наземных огневых точек. Учитывая, что большая часть «Звездных огней» была абсолютно новой и, следовательно, должна была работать безотказно, такие силы казались достаточными, по крайней мере, на начальном этапе миссии, когда имперцам противостояли лишь местные гарнизоны.

Однако по сигналу от имперских саперов с Эмифирни-Бакса о том, что новый BKAEW Лиги погружен на борт К.И.Ф. «Монтрояль», две эскадрильи «Звездных огней» и две эскадрильи «Уэйкфилдов» типа 327 должны были отделиться для прикрытия этой специальной группы до самого завершения миссии.

Обе части этой второстепенной операции находились под прямым командованием вице-адмирала имперского флота Вилфа А. Брима.

Подготовка

На первый взгляд, план атаки выглядел логичным и выверенным – образцовая операция по учебнику межзвездной войны, сулящая врагу колоссальный урон, а империи и ее союзникам – огромную выгоду.

Однако с самого начала было ясно, что имперцы могут очень быстро столкнуться с крайне нежелательной компанией. Маршал Лиги Гот Оргот командовал в Эффервике почти полутора тысячами ударных истребителей и перехватчиков, при этом никогда не стеснялся пускать их в дело. Учитывая бесчисленное множество факторов, которые могли пойти не так в столь сложной операции, ее замысел нес в себе вполне жизнеспособные семена грядущей катастрофы.

Примечательно, что генерал Траффорд была настолько уверена в успехе, что запретила даже обсуждать расход ресурсов на разработку запасных планов на случай непредвиденных обстоятельств.

Атака

В день «Д», 25 октада 52014 года, разношерстные корабли имперской десантной флотилии вышли из гиперпространства и прибыли в исходную точку близ Эмифирни-Бакса практически в нулевой метацикл. Это стало триумфом навигационного мастерства и отличным началом всей операции.

Четыре эскадрильи «Звездных огней» немедленно рассредоточились, взяв главную цель на Эмифирни-Баксе в кольцо боевого воздушного патрулирования. Остальные «Звездные огни» и четыре эскадрильи штурмовиков «Уэйкфилд» типа 327 направились к поверхности, встав в зону ожидания на орбите. В то же время легкие крейсеры и мониторы начали медленное снижение в атмосфере, чтобы при необходимости блокировать периметр гравитационного дока.

Одновременно с началом рейда на Эмифирни-Баксе гораздо меньший отряд штурмовых отрядов особого назначения (SSA) и имперских саперов высадился на Лавенурб-Баксе рядом с объектом BKAEW. Как только коммандос взяли территорию под контроль, саперы приступили к демонтажу оборудования (включая все специальные антенны, замеченные на разведывательных голоснимках). Каждую деталь планировалось погрузить на «Монтрояль», который должен был немедленно уйти к имперской стороне Викеанской расселины, не дожидаясь завершения основной операции.

Поначалу казалось, что всё идет идеально.

Аномалия

Затем произошло непредвиденное – событие, вмиг лишившее генерал-майора Траффорд надежды на внезапность. Одно из первых двух десантных судов, сходивших с орбиты, столкнулось с торговым кораблем, набиравшим высоту под конвоем. Вспыхнула яростная перестрелка, и уже через несколько тиков все вокруг палили во всё, что шевелится.

Внезапно ожили мощные наземные дезинтеграторы, чьи ослепительные разряды вывели из строя гиперэкраны обеих сторон. Два орудия, казалось, выстрелили одновременно; в космосе прогремел чудовищный взрыв, который буквально стер с неба старый тяжелый крейсер К.И.Ф. «Злобный». Империя мгновенно лишилась тяжелых дезинтеграторов на этом участке и почти восьмисот членов экипажа.

Сразу за этим еще одна позиция наземных дезинтеграторов взлетела на воздух в ослепительной вспышке радиационного пламени. Это означало, что хотя бы части коммандос удалось высадиться и вступить в бой. Однако вся надежда на успех наземной операции угасла, когда на поле боя появились истребители Лиги. С этого момента вся операция начала разваливаться.

Приказ генерала Траффорд об отступлении

Видя, что операция в гравитационном доке Эппеида катится к катастрофе, генерал Траффорд в спешке приказала всем истребителям и кораблям обеспечить немедленную эвакуацию наземных сил. Этот приказ поступил до того, как адмирал Брим успел выполнить свою второстепенную задачу: завершить захват нового мощного узла BKAEW на Лавенурб-Баксе. После провала основного удара многие корабли Лиги уже освободились и спешили на помощь второму фронту.

Частичное неповиновение адмирала Брима

Спустя мгновения после того, как генерал Траффорд отдала приказ прекратить атаку и отступать через Викеанскую расселину, адмирал Брим принял судьбоносное решение: продолжить операцию на Лавенурб-Баксе, а не бросать начатое. Вопреки приказу Траффорд, он велел двум эскадрильям «Звездных огней» и двум эскадрильям «Уэйкфилдов» типа 327 с высшим приоритетом следовать к Лавенурб-Баксу, после чего сам отправился в гущу сражения. Позже, давая показания перед военным трибуналом, адмирал Брим заявил, что его решение было продиктовано острой необходимостью имперского флота заполучить средства противодействия новому BKAEW Лиги, который уже начал приносить плоды, успешно обнаруживая имперские суда всех типов.

Действия Брима спасли операцию на Лавенурб-Баксе, но лишь чудом. К моменту его прибытия имперские морпехи почти закончили погрузку разобранного BKAEW на К.И.Ф. «Монтрояль», однако они не знали, что оба рулевых огромного звездолета погибли. Взяв инициативу в свои руки, адмирал Брим посадил свой «Звездный огонь» рядом с гигантом, установил взрывчатку, чтобы истребитель не достался врагу, и поднялся на борт транспорта. Встав за совершенно незнакомый штурвал «Монтрояля», он сумел привести огромный корабль домой.

Военные последствия

Ни одна из основных целей рейда не была достигнута. Из 6 тыс. человек, высадившихся на поверхность, 3623 (почти 60%) погибли, получили ранения или попали в плен. Командованию флота не удалось выманить истребители Лиги для открытого боя: империя потеряла 96 машин (из них как минимум 32 из-за огня ПВО или аварий, в то время как потери Лиги составили 48 единиц). Кроме того, имперский Флот лишился 33 десантных судов и одного эсминца.

Кадровые последствия

Хотя виновницей провала в целом считали генерала Траффорд, она сохранила свой чин и полномочия в имперской армии. Однако, поскольку адмирал Брим нарушил её приказ как старшего командира операции, Траффорд инициировала созыв военного трибунала. Её показания на процессе привели к тому, что адмирал получил официальное взыскание, а затем был лишен патента и уволен из имперского флота.

Дополнения

Следует отметить, что решение адмиралтейства об отставке адмирала Брима не нашло единодушной поддержки ни на флоте, ни в императорском дворце. Вскоре после трибунала император Онрад V издал следующий указ:

«Сим извещаю всех, что Я, Онрад Пятый, Великий Галактический Император, Принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес, волею Своей и властью, данной Мне при коронации, провозглашаю и утверждаю: отныне и впредь наш верный подданный Вилф Анзор Брим будет именоваться во всей цивилизованной Вселенной лордом Бримом, первым герцогом Грейсонским. Вместе с этим титулом Я жалую ему в единоличное владение из состава королевских земель пять обитаемых и две необитаемые планеты системы звезды Грейсон, а также всё имущество, недра, ренту, договоры аренды и доходы, проистекающие от них.

Дано в первый стандартный день декада, в 5201 стандартный имперский год».

ПРОЛОГ

…почти два стандартных года спустя

ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 32 ОКТАДА 52016 ГОДА

– Экипажу занять места согласно расписанию! Подходим к планете! – прохрипел динамик в каюте. – Повторяю: экипажу занять места! Пассажирам немедленно пристегнуться.

Гражданский почтовый пакетбот пробивался сквозь остатки мощного шторма, укрывшего этот регион Линфарна снежным саваном. Глядя в гиперэкран своей каюты первого класса, Вилф Брим находил зимний пейзаж таким же суровым и неприветливым, каким запомнил его почти тридцать лет назад. Скверное местечко. Внизу кое-где мерцали россыпи огней, а на восточном горизонте звезда Наврон расцвечивала туманную дымку мазками розового и лавандового.

По правому борту он заметил прижатый к земле контур замерзшего озера Келтон, над которым вздымались клубы пара – там ветродуи расчищали посадочную полосу. У самого берега теснились серые громады причалов Гантаклара. Когда-то, пока рудники Фартингтон-291 еще приносили прибыль, эти доки имели для империи огромное значение. Судя по скудному освещению, от былого величия и суеты не осталось и следа. Но если его догадки о предстоящей конференции верны хотя бы наполовину, война скоро всё изменит. Радикально.

Корабль заложил крутой вираж над озером и начал стремительно снижаться. Рулевой то и дело вносил поправки – на взгляд Брима, излишние – борясь с порывистым ветром. В далеком восемьдесят девятом инструктор Джим Пейн, учивший Брима водить рудные баржи, оценивал мастерство пилота по количеству движений, которых тот НЕ совершал при заходе на посадку. Брим до сих пор придерживался того же правила.

Пакетбот пронесся над знакомым скалистым берегом, выровнялся и опустился на гравитационную опору, подняв каскады брызг. Довольно мягко – Брим готов был признать за рулевым хотя бы это. Когда скорость упала, и водяная пыль за гиперэкраном осела, он увидел впереди протаявший в разводьях канал, ведущий к пирсу. По обе стороны ржавой аппарели мигали световые столбы. «Пора», – скомандовал он себе и щелкнул пальцами, подзывая единственный саквояж. Ясно, что он был единственным пассажиром, летевшим до этой конечной точки. И неудивительно. Гантаклар был уродлив.

К тому моменту, как пакетбот поравнялся с аппарелью, Брим уже стоял у гиперэкранов в вестибюле, наблюдая, как из швартовных тумб бьют тяговые лучи. Зацепив якорные порты, они плавно подтянули судно к причалу. Брим невольно усмехнулся: пожалуй, он был слишком строг к рулевому…

Когда гравитационные двигатели где-то под ногами со скрежетом смолкли, тишина показалась почти оглушительной.

– Экипажу и пассажирам приготовиться к переходу на местную гравитацию. Повторяю: приготовиться к смене гравитации.

Брим покрепче ухватился за поручень. Перепады тяготения он всегда переносил плохо. Каждый раз… ох… к горлу подкатил комок.

– Сэр, вы в порядке? – заботливо осведомился стюард.

– Да… всё хорошо, – выдавил Брим, приходя в себя по мере того, как вступала в силу местная гравитация. Так было всегда: когда-то легче, когда-то тяжелее. Он так и не смог привыкнуть к этим скачкам – из-за них его чуть не отчислили из академии рулевых.

– Вы уверены, сэр?

– Просто откройте люк, пожалуйста.

– Слушаюсь, сэр.

Стюард ловко откинул запоры и отодвинул люк в сторону. В вестибюль ворвался поток ледяного воздуха, пропитанный резким запахом озона. Снаружи раздался скрежет – кто-то выдвигал к люку плохо смазанную аппарель. Она с лязгом встала на место; стюард с профессиональным видом выглянул наружу, проверяя крепление.

– Готово? – спросил Брим, чувствуя непонятное нетерпение.

– Вроде бы надежно, сэр, – заверил его стюард, отступая в сторону.

Снова щелкнув пальцами, чтобы саквояж следовал за ним, Брим вышел на верхнюю площадку и на мгновение замер. Он оказался не готов ни к этой жуткой тишине, ни к полузабытой панораме: ржавеющие портальные краны, заброшенные бункеры и брошенные рудные баржи С-97, выстроившиеся неровными рядами вдоль заснеженного берега. В его памяти Гантаклар остался бурлящим котлом яростной деятельности. Теперь же, если не считать эскадрильи представительских транспортов, парящих на новеньких гравитационных площадках в тысяче иралов к востоку, ничто здесь не напоминало о звездных полетах. Это был не тот Гантаклар, который он знал. Это был его призрак.

Он осторожно начал спускаться по крутому, обледенелому эскалатору – лента, судя по всему, не двигалась уже десятилетия. Внизу двое флотских рабочих о чем-то толковали с водителем такси, чей скиммер тихо гудел в нескольких иралах от причала. Все трое, задрав головы, смотрели на него.

Когда он сошел на землю и миновал ворота, по хрустящему снегу ему навстречу вышел старший уоррент-офицер имперского флота Карескрии. Крепко сбитый мужчина с огромными, мозолистыми руками показался Бриму странно знакомым.

– Адмирал Брим, – произнес он. – Добро пожаловать в Гантаклар. В то, что от него осталось.

С этими словами он щелкнул каблуками и отдал честь.

Брим ответил на приветствие прежде, чем успел себя остановить.

– Спасибо, старшина, – пробормотал он, чувствуя, как краснеют щеки. – Только… теперь я просто Вилф Брим. И я что-то не припомню…

– Неудивительно, что вы меня не узнали, адмирал, – сказал уоррент-офицер. – Мы вместе служили в тридцатом орбитальном форте во время битвы за Авалон. Моя фамилия Блейк, старший уоррент-офицер Гарри Блейк. Я был техником систем на старом «Звездном огне» шестьдесят пять девяносто пять в тот день, когда нам на хвост сел «Горн-Хофф».

Брим покачал головой. За последние годы он столько раз заглядывал смерти в лицо, что все ужасы войны слились в одно сплошное пятно. Он решил притвориться.

– Старшина Блейк, ну конечно! – солгал он, протягивая руку. – Как я мог забыть?

– Учитывая всё, через что вам пришлось пройти за последние пару стандартных лет, адмирал, – произнес Блейк с сочувствием, в котором Брим не особенно нуждался, – я бы не удивился, если бы вы иногда забывали собственное имя.

– Порой так и случается, – отшутился Брим с кривой усмешкой. Но тут же вспомнил о чувствах собеседника и добавил: – Но я искренне благодарен вам за то, что вы помните.

– Рад стараться, – отозвался начальник причала, внезапно расплывшись в улыбке.

– Я вас тоже узнал, адмирал, – вставил таксист. – Только что рассказывал о вас старшине.

Брим лихорадочно соображал.

– В таком случае, и вам спасибо, – выпалил он, силясь изобразить некое подобие дружелюбной мины. – Но... напомните, где мы встречались?

– Лично – нигде, адмирал, – ответил мужчина. – Но вас часто показывали в новостях... ну, тогда, почти два стандартных года назад, когда... – он замялся и скривился.

Брим снова почувствовал, как горят щеки.

– Всё в порядке, – сказал он. – Те... неприятности меня больше не беспокоят.

– Тогда вы человек покрепче меня, адмирал, – перебил его старшина. – Это была подстава, каких свет не видывал. Вранье собачье, уж простите за выражение. Все и так прекрасно понимали, что происходит на самом деле.

– Ну... спасибо, – пробормотал Брим. – Но, пожалуйста, я уже давно не адмирал. Теперь я просто Вилф Брим.

– Понял вас, адмирал, – ответил старшина, открывая дверцу такси. – Что бы вы здесь ни затеяли, мы желаем вам удачи.

Внезапно все трое вытянулись во фрунт и отдали честь.

Брим снова выдавил улыбку – странно, насколько неуютно он себя чувствовал после всей той горечи, что принес ему трибунал. Он ответил на приветствие вопреки самому себе.

– Спасибо, друзья, – произнес он с искренним смирением.

– Я отвезу вас в штаб, адмирал, – сказал таксист, коротким свистком отправив саквояж Брима в багажное отделение.

Прежде чем сесть в машину, Брим тщательно отряхнул снег с сапог. Затем, пока дверца еще не закрылась, он спросил:

– Кто вас прислал? Я не ожидал, что меня будут так встречать у самого трапа.

– Один здоровяк, адмирал, – ответил таксист. – Главный старшина имперского Флота, вся грудь в орденских планках. Он был с одним из этих медведей из Содеской – пожилым таким господином.

Почему-то Брим не был особенно удивлен.

– Здоровяк-старшина и старый медведь, значит? – повторил он, прежде чем успел прикусить язык. – Вы не помните, как звали старшину?

– Ох, – таксист покраснел. – Кажется, мне не стоило о нем упоминать. Я и мой длинный язык.

– Ну, раз уж проговорились, может, вспомните имя? – спросил Брим, хотя уже и так знал ответ. Это не мог быть никто другой.

– Имя смешное, – сказал таксист. – Что-то вроде... – он нахмурился, сосредоточенно вспоминая.

– Что-то вроде Барбюс?

– Точно! Так и есть. Я так и подумал, что вы о нем слышали.

Брим слышал о нем, и еще как.

– И почему же вам не следовало называть его имя? – поинтересовался он.

– Видите ли, адмирал, – таксист насупился, – у меня сложилось впечатление, будто он думал, что вы не захотите его видеть.

– Понимаю, – пробормотал Брим. Его вновь захлестнуло то чувство глубокого одиночества, что преследовало его с последнего дня военного трибунала. Как он мог объяснить всё это?.. – Я никому не скажу, что вы проговорились, – добавил он.

– Спасибо, адмирал. Не хотелось бы злить старшину с таким количеством нашивок за выслугу лет.

Брим кивнул. Это он понимал слишком хорошо: главный старшина Барбюс был не тем человеком, которому стоило переходить дорогу.

– А имя того содескийца вы не запомнили?

– Хм, «Бородон» или как-то так, – ответил таксист, забираясь на водительское место. – Кажется, это оно... ну, или очень похоже.

– Может быть, Бородов? – подсказал Брим.

– Да, адмирал, именно! – подтвердил таксист. – Бородов. У него еще была седая морда и бакенбарды.

– Одет прилично? – уточнил Брим.

Таксист замялся.

– Ну, э-э-э... все эти содескийцы выглядят странновато в своих огромных шерстяных шапках, сапогах и...

– Я понимаю, – сказал Брим, откидываясь на спинку сиденья, пока закрывалась пассажирская дверь. В каком-то смысле таксист ответил на все его вопросы. Брим улыбнулся. – Поехали, найдем этих скрытных джентльменов. Я и так заставил их ждать слишком долго...

* * * *

В нескольких сотнях иралов отсюда человек, известный лишь как Ковалл Призрак – скелетоподобная фигура в темном плаще – притаился за ржавой рудной баржей, наблюдая в бинокль, как трогается такси Брима. Прежде чем машина скрылась из виду, он набрал номер на голофоне и стал ждать.

– Да?

– Как вы и предполагали, он прибыл утренним пакетботом, – доложил Ковалл, отметив, что дисплей аппарата, как обычно, пуст.

– Ты уверен, что это был он?

– Уверен.

– Немедленно возвращайся на корабль и жди дальнейших распоряжений.

– Слушаюсь, – буркнул Ковалл в уже отключенный микрофон и побрел в сторону площадки для представительских транспортов, плотнее запахивая плащ на костлявой шее. Как же он ненавидел этот холод!

КНИГА ПЕРВАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ СКИТАЛЬЦА

Глава 1

...своего рода расплата

ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА

В утреннем свете за окном такси проносились пустынные, занесенные снегом сортировочные станции и замершие леса ржавых портальных кранов – унылые декорации из одинокого сна, одновременно знакомые и пугающе чужие. Брим не мог сказать, что готов к тому, что ждало его впереди, в старом здании штаба.

В лаконичном предписании, приказывавшем ему явиться на секретную встречу в это – одно из самых глухих мест, какие только можно вообразить, – информации было немного. Он просто собрал дорожный чемодан и сел на первый же звездолет, летевший в сторону Карескрии. Пусть приказ и не раскрывал подробностей, зато он давал поразительный приоритет при перемещении.

Учитывая всё, было приятно знать, что Барбюс и Бородов уже здесь. И хотя предстоящая встреча в гражданском платье сулила немалую неловкость, Брим понимал: пришло время взглянуть фактам в лицо и вернуться к какой-то полезной деятельности. За долгие месяцы, прошедшие после трибунала, он был тверд со своими старыми друзьями: ему не нужны ни жалость, ни помощь, особенно от Барбюса. Как и многие друзья Брима, старшина был глубоко потрясен исходом суда; он даже грозился уволиться из флота, чтобы стать личным помощником Брима. Но сразу после процесса Брим слабо представлял, что ждет его самого, не говоря уже о Барбюсе, а у его старого друга, по крайней мере, оставалась блестящая карьера в имперском флоте. К тому же в то время дряхлеющая империя нуждалась в Барбюсе гораздо больше, чем сам Брим.

За первые два стандартных года войны, которую уже вовсю именовали Второй великой, Брим наблюдал, как одно звездное государство за другим по ту сторону Викеанской расселины капитулировало под яростным натиском Лиги Темных Звезд Негрола Трианского: сначала Азурн, затем Ганнет, Ламинтир, Корбю, почти половина планет Флюванны, а следом и могущественный Эффервик. Последним ударом стало унизительное отступление потрепанного имперского экспедиционного корпуса генерала Хагбута с планеты Аункейр. Когда эта катастрофа завершилась, почти половина известной галактики лежала распростертой под кованым сапогом Трианского. Лишь упрямая старая империя и несколько ее доминионов всё еще преграждали Лиге путь к галактическому господству.

Однако подспудно характер войны неумолимо менялся; имперцы вовсе не сидели сложа руки, наблюдая, как вокруг рушится цивилизация. Проект «Сапфир» – восстановление древней космической крепости Гонтор – во многом переломил ситуацию. Теперь империя перешла к агрессивному противодействию. Их первое наступление – операция «Искра», вторжение на Флюванну из Гонтора – началось вскоре после того, как Брим лишился своего патента на сфабрикованном трибунале.

Он следил за новостями об одновременной высадке на двух флюваннских планетах, а затем и о прорыве в основные системы, как мог, при этом мучительно привыкая к своему новому статусу гражданского. Быть отлученным от дела в военное время – тяжкое испытание, особенно для звездного волка до мозга костей. Весь путь от Авалона до карескрийского порта Кэр-Ландрия, где он пересел на пакетбот до Гантаклара, Брим до последнего надеялся, что для него припасли какую-нибудь лазейку, которая позволит ему вернуться на войну – хотя в глубине души понимал: пройдет еще немало времени, прежде чем кто-то снова позволит ему надеть флотский плащ.

Он поджал губы и, заставив себя вернуться в настоящее, бросил взгляд в окно такси. Если приложить усилия и, если повезет, большую часть заброшенного тяжелого оборудования Гантаклара можно будет восстановить. Кое-что работало и сейчас – например, тот самый причал, куда он прибыл. Но это лишь начало. Если он и вынес какой-то урок из сражений с Негролом Трианским, так это то, что для сокрушительного удара по Лиге империи придется собрать в кулак все ресурсы, какие только найдутся. А поскольку старая империя изрядно истощила себя в прошлой войне, львиная доля нынешних военных грузов потечет именно через эту гавань – а она в ее нынешнем состоянии явно не была к этому готова.

Брим невольно вздрогнул. Борода Вута, до чего же холодное и уродливое место этот старый космопорт! Трудно поверить, что в юности он провел здесь годы, гоняя разбитые рудные баржи С-97 к астероидным рудникам и обратно. В ту пору он был настолько нищ, что даже этот кошмар казался ему шагом вперед по сравнению с прежней жизнью. И все же, если Гантаклар и тогда-то походил на плохо прибранную свалку, то после двадцати лет полного забвения превратить его в приличную гавань без колоссальных вложений не удастся. И, разумеется, обновленному управлению порта понадобится руководитель... возможно, даже он сам?

– Приехали, адмирал, – голос таксиста прервал раздумья Брима. Этим утром здание старого штаба выглядело просто безобразным. Юному Вилфу Бриму оно казалось куда более зловещим: местом, куда вызывали, чтобы лишить работы, а то и чего похуже. Что ж, по крайней мере, это осталось в прошлом.

* * * *

Неподалеку, на площадке для представительских судов, граф Тал Конфисс-Траффорд, один из самых влиятельных гражданских лиц в империи, отдыхал в теплом, благоухающем парфюмом салоне своей великолепной яхты «Принцесса Меган». За завтраком он обсуждал последние детали стратегии со своим кузеном, лордом Дэниелом Крэнвеллом. Официально граф оставался в Авалоне, якобы одолжив Крэнвеллу свою яхту на время конференции. На деле же Траффорд был кровно заинтересован в исходе этой встречи. Если всё пойдет по плану, – а он на это очень надеялся – ближайшие день-два станут финальным штрихом в его подготовке к масштабным переменам в имперском правительстве.

Пухлый Траффорд, всегда подчеркнуто вежливый и искренний, подминал под себя власть постепенно, такими крошечными долями, что противники зачастую замечали поражение лишь тогда, когда борьба уже заканчивалась. Вступая в дело с «партнерами», Траффорд тут же взваливал всю работу на себя, во всеуслышание сокрушался о своем «одиноком бремени» и одновременно губил соратников скупой похвалой, упоминая их имена лишь в титрах. Пожалуй, самым изящным его приемом было умение принижать чужие идеи ровно до тех пор, пока они не забывались, чтобы затем «торжественно объявить» их своими собственными.

У Траффорда было круглое розовое лицо, маленькие глазки, посаженные слишком близко к острому, похожему на клюв носу, лысеющая голова и поджатые губы банковского ревизора. Но именно глаза – круглые, блестящие от жадности – были зеркалом его души. Они вечно бегали, вечно искали, где бы еще урвать хоть крохотную выгоду. Так грызуны по щепке растаскивают огромные здания.

Он задумчиво пригубил кф’кесс. В последний момент в игре появился «джокер»: опасный выскочка по имени Вилф Брим. Неожиданное появление этого человека на конференции лишний раз напоминало: нельзя спускать глаз с дела, пока оно не доведено до конца. И хотя у карескрийского парвеню было немало могущественных друзей – включая самого императора Онрада – стоило осадить его в самом начале. Позже, когда представится удобный случай, он или Крэнвелл организуют смерть этого выскочки, обеспечив тем самым дальнейшее продвижение дочери Меган в имперской армии.

* * * *

Брим выскочил из такси и, несмотря на протесты водителя, всучил ему плату за проезд вместе с щедрыми чаевыми. После этого он направил свой саквояж вверх по длинной, изъеденной солью лестнице к дверям вестибюля. Его не покидало чувство неловкости. Почти два года назад, будучи действующим контр-адмиралом имперского Флота, он бы шел на эту конференцию с абсолютной уверенностью в себе – обычное планирование на высоком уровне. Но сейчас... Сейчас он был гражданским, и что еще хуже – гражданским, осужденным военным трибуналом за некомпетентность. Брим поморщился, коснувшись потускневших латунных активаторов двери. В конце концов, он остался тем же человеком: с теми же сильными сторонами, теми же слабостями. Изменилось всё остальное.

В темном, пахнущем сыростью вестибюле он стряхнул с сапог соленую жижу – если Управление порта еще в силах подогревать взлетные полосы, почему они не могут согреть этот чертов тротуар? – и остановился у стойки, где дежурили двое охранников в штатском. Для Гантаклара они выглядели слишком уж холено. Странно, им бы больше подошло охранять императорский дворец в Авалоне, а не захолустную карескрийскую гавань. Эти двое настолько безупречно изображали гражданских, что почти наверняка служили в имперской Секретной службе. Более того, такие же «штатские» были расставлены вдоль балкона, опоясывающего второй этаж. Брим нахмурился. Определенно телохранители. Но зачем? Ради кого здесь ввели такие меры безопасности? Уж точно не ради Барбюса, а содескийский кнез в Громковой прислал бы для защиты старого Бородова целую армию собственной тайной полиции.

Один из охранников деловито и профессионально проверил документы Брима, затем, вскинув бровь, внимательно всмотрелся в его лицо.

– Проходите в те двери, э-э-э... лорд Брим, – произнес он, кивнув в глубь холла и ловко коснувшись сенсора на пульте. – Вас уже ждут.

Брим перевел взгляд на двойные двери, которые только что распахнул массивный лысый человек в характерной форме главного чиф-уоррент-офицера имперского Флота. Он узнал его мгновенно. Утрилло Барбюс: мощный, почти пугающий в своем величии. Проницательные, добрые глаза отражали истинную суть этого человека, который был верной опорой Брима с самых первых дней его военной карьеры. Старые друзья встретились на середине зала.

Глава 2

...старые друзья

ЗДАНИЕ ШТАБА, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ОКТАДА 52016 ГОДА

– Привет, чиф, – неловко произнес Брим, пожимая протянутую руку гиганта. – Давно... давно не виделись.

– Так точно, э-э-э... лорд Брим, – серьезно ответил Барбюс. – Семьсот девяносто два дня, если быть точным.

– Хм, на кого ты сейчас работаешь, чиф?

– Я, хм... прикомандирован к штабу адмирала Колхауна, милорд.