Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Эта война разительно отличалась от той, к которой он привык за годы службы. С тех пор как в 51994 году он впервые попал на борт «Свирепого», его война была войной нападения: уничтожение, убийство, захват – сплошная агрессия. Сидеть и покорно ждать нападения было в высшей степени неуютно. Он быстро проникся глубоким уважением к этим звездным матросам, бороздящим космос на медленных, неуклюжих судах, служащих легкой добычей для любого врага, оказавшегося на их пути.

Первая атака на конвой 33A-98G произошла на десятый день миссии. Брим дремал в своей каюте ближе к концу второй восьмиметацикловой вахты, когда судовая сирена объявила боевую тревогу. Приученный за всю жизнь к подобным сигналам, он мгновенно проснулся и оценил обстановку. Быстро – но аккуратно – натянув боевой скафандр, он загерметизировал шлем и перчатки, после чего пробился на мостик сквозь поток моряков в узком коридоре.

На мостике он почувствовал, как сухогруз слегка качнуло от гравитационных аномалий, вызванных огромной астероидной отмелью, вдоль которой конвой шел для прикрытия. Каменная гряда уходила на световые годы вперед.

– Похоже, на этот раз всё всерьез, Брим, – предупредил Верджер, оборачиваясь в кресле. – Советую покрепче пристегнуться.

– Спасибо, капитан, – ответил Брим, настраивая управление старомодного кресла так, чтобы ремни стянули тело максимально плотно.

Снова взглянув на гиперэкраны правого борта, он предположил, что первый удар, скорее всего, придет слева – сверху или снизу. Он заставил себя расслабиться, хотя мышцы уже напряглись в предчувствии неизбежного стресса.

Слева по борту, как он и предсказывал, мигнули и погасли несколько подозрительных огней.

Внезапно один из кораблей эскорта, корвет, промчался мимо по правому борту на полной скорости. Его дезинтеграторы уже наводились, а факелы главного хода пылали, когда он уходил в вираж влево, оставляя за собой светящийся зеленый след – кристаллы привода были выведены на максимальную мощность.

Впереди и слева от мчащегося корвета начал материализоваться расплывчатый образ. Прожекторы N-лучей корвета подавляли маскировочные механизмы «невидимки». Как и большинство её собратьев, смертоносная малютка напоминала капюшонную кобру, где рубка управления располагалась сразу над капюшоном, а шесть торпедных аппаратов были распределены по тому месту, которое у твари служило бы пастью.

– Смотрите! – крикнул кто-то. – Он вскрыл «невидимку»!

– Мочи жукида! – воскликнул другой.

Прежде чем враг стал виден полностью, корвет выстрелил и промахнулся; лучи его дезинтеграторов пронзили пустоту и безвредно рассеялись вдали.

– Да как так-то! Как можно было промазать на такой дистанции? – гневно выкрикнул кто-то.

– Давай! Не дай ему уйти...

Будто услышав канониров корвета, маленький корабль выстрелил снова, и на этот раз они не промахнулись. Яркий шар бурлящего радиационного пламени охватил левый борт «невидимки». Змееподобное судно тут же проявилось целиком, и из одного его аппарата судорожно вылетела гиперторпеда.

– Хорошо его приложили!

– Да! Этот нам больше не...

Корвет, оказавшийся почти вплотную к подбитому врагу, выстрелил снова. На этот раз лиговец исчез в огромном красно-оранжевом цветке радиационного взрыва, а корвет резко задрал нос, проносясь над бушующим огненным шаром.

Пока экипаж на мостике «Пурпурной Эбигейл» неистово ликовал, Брим заскрежетал зубами. После такого взрыва на борту «невидимки» не осталось бы ни одной уцелевшей спасательной сферы – команда радовалась, в то время как люди умирали долгой и мучительной смертью от радиационных ожогов или удушья.

Лишь мгновение спустя длинный огненный хвост гиперторпеды возник, казалось, из ниоткуда, наводясь на корвет с чудовищной скоростью. На мостике ликование сменилось криками ужаса: корвет сам исчез в пульсирующей красно-желтой агонии радиационного пламени, выбросив лишь горсть спасательных сфер, прежде чем окончательно угаснуть, словно догоревшая свеча.

Не успели пылающие обломки корвета остаться за кормой, как впереди взорвался еще один транспорт; Брим не заметил ни одного выброшенного спасательного пузыря.

Один из эсминцев слишком поздно ринулся на перехват с левого борта, но, судя по всему, никого не обнаружил и, заложив вираж, ушел в голову конвоя.

Мгновение спустя слева получили попадания еще два сухогруза. Оставшиеся корабли эскорта немедленно открыли огонь по сектору, где подбитые суда пытались удержаться в строю, но снаряды уходили в пустоту. Брим беспомощно рвался из привязных ремней: он хотел, он просто обязан был нанести ответный удар, но мог лишь безучастно наблюдать, как «невидимки» чинят кровавую расправу.

Затем атака прекратилась так же внезапно, как и началась. После почти целого метацикла запредельного напряжения взвыла сирена, давая отбой тревоги. Поредевший конвой, будто и не было никакого боя, продолжил свой путь сквозь пустоту к Буртису-Селерону и Кэр-Ландрии.

* * * *

На двенадцатый стандартный день пути от Авалона на «Пурпурной Эбигейл» снова взвыла сирена. Экипаж бросился натягивать скафандры и занимать боевые посты в ожидании нового налета. Брим, наученный горьким опытом, всегда держал скафандр и шлем свернутыми в плотный рулон у подножия своего пульта. С замиранием сердца он быстро облачился и прильнул к носовым гиперэкранам, но снаружи было пусто. Неожиданно прозвучал сигнал отбоя, и в тот же миг между конвоем и ярким газовым гигантом промелькнул знакомый силуэт, на мгновение четко проступивший на фоне света. Брим мгновенно узнал эти очертания – «Уэйкфилд», на малом ходу описывающий ленивые круги вокруг каравана.

Брим на секунду задумался, кто бы это мог быть, а затем улыбнулся. Ну конечно! Это Барбюс везет Энн Хант обратно в Гантаклар на Линфарне-Навроне через метеостанцию. Вилфу страстно захотелось передать привет, послать хоть какую-то весточку, но в конвойных коридорах соблюдалось строжайшее радиомолчание по КА'ППА. Когда маленький кораблик растаял вдали, Брим лишь пожал плечами. Сколько он себя помнил, космос и корабли, бороздящие его бесконечные просторы, были его стихией. Но истребители изменили всё. Он с чувством вины окинул взглядом мостик старого сухогруза. Он оставил это ремесло предков и шагнул в иное измерение скорости. Одному Вуту известно, как эти стремительные малютки повлияют на мир, который рано или поздно наступит после войны – неважно, кто выйдет из неё победителем.

Глава 37

...гиперторпедированы!

В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СУДНА «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», 32 ТРИАДА 52017 ГОДА

Не прошло и суток, как Брим занял свое место на мостике. Он как раз всматривался в мерцающее марево радиации от близкого гравитационного шторма, когда палуба под его креслом вздыбилась от чудовищного удара. Местная гравитация судорожно пульсировала и отключилась – вместе с незащищенной системой фиксации экипажа.

Брим внезапно обнаружил, что парит над полом в вихре абсолютного хаоса. Чувствуя, как из легких вырывается воздух, он нахлобучил шлем и загерметизировал его, жадно глотая кислород, пока натягивал перчатки. Повсюду на мостике те, кто отказывался носить скафандры до начала реального боя, беспомощно вращались, корчась в агонии: закипающая кровь пеной хлестала из всех отверстий. Другие, уже мертвые, плавали в воздухе, словно тряпичные куклы. Собрав все силы, Брим оттолкнулся от спинки кресла к моряку, который никак не мог защелкнуть шлем, но за те несколько циклов, что он до него добирался, несчастный внезапно одеревенел, а его глаза вылезли из орбит.

Смерть была повсюду. Никто не любит носить скафандры, но во флоте при угрозе нападения их не снимают. Здесь же, на гражданском судне, об этом не заботились. «Я это исправлю, – подумал Брим, – если и когда вернусь на Авалон».

Внезапно в наушниках громом раздалось:

– Покинуть корабль! Всем покинуть корабль!

Осторожно закрыв веки мертвецу, Брим защелкнул его шлем, а затем оттолкнулся и поплыл в кормовую часть – вслед за жалкой горсткой выживших, ни один из которых, казалось, понятия не имел, что делать со спасательными пузырями.

Быстро взяв командование на палубе спасательных средств, Брим набил первый и второй пузыри людьми – по десять человек в каждый, включая капитана Антиллеса. Посадив за пульты по механику, он вытолкнул их в космос, где они закачались на волнах гравитационного шторма, дрейфуя к ближайшей обитаемой планете, их аварийные маяки КА'ППА уже транслировали сигналы бедствия. «У них хотя бы есть шанс», – мрачно подумал Брим, глядя, как обесточенный остов «Пурпурной Эбигейл» начинает свое неумолимое замедление, выпадая из константы световой скорости, чтобы навеки остаться в космосе. Скрипнув зубами, он смотрел, как остальные транспорты и эскорт стремительно исчезают в звездной тьме впереди. Затем он стал ждать других выживших, наблюдая, как радиационные пожары ползут к его одинокому посту на палубе спасательных пузырей.

Наконец, когда стало ясно, что больше никто не придет, а пламя было уже в нескольких иралах, Брим открыл люк третьего пузыря и забрался внутрь. Активировав древние приборы, он даже удивился, что они сработали, и уже готов был отчалить, когда из трапа беспомощно выплыла крохотная фигурка в скафандре, который был ей велик на несколько размеров. Человек неуклюже дернулся к люку. Брим схватил его за руку и затащил на сиденье, после чего изо всех сил нажал на рычаг сброса. Маленький спин-гравитационный блок застрекотал под ногами.

– Пристегнись! – крикнул он по связи, но скорчившаяся фигурка явно не знала, как включить переговорное устройство.

Ловко маневрируя в невесомости, Брим сам затянул ремни на спутнике, задраил люк, а затем прыгнул в кресло пилота и закрепился. Спустя мгновение «Пурпурная Эбигейл», объятая пламенем почти целиком, схлопнулась внутрь себя, едва не затянув спасательный пузырь в бурлящую пасть радиационного взрыва, прежде чем ударная волна отшвырнула суденышко в звездную пустоту.

* * * *

В здании имперского министерства торговли в финансовом квартале Авалона лорд Дэниел Крэнвелл откинулся на спинку кресла и окинул взглядом кабинет Дэнни Кейса, директора Бюро межзвездных перевозок. Поджав губы, он с нескрываемым презрением посмотрел через стол на графа Тала Конфисс-Траффорда. «Дешевый недотепа, – подумал он, – имея такие кредиты, умудриться так позорно провалить столь важное дело – это просто уму непостижимо».

– Что ж, – произнес он вслух, – полагаю, теперь ход за мной, кузен.

– Похоже на то, – ответил Траффорд, неуютно ерзая на мягком диване и раскуривая гигантскую сигару му'окко. Выпустив облако дыма, он поморщился. – Моя попытка ни к чему не привела. Карескрийский жукид всё еще дышит, а карьера моей глупой дочери висит на волоске. Не говоря уже о репутации семьи. – Он беспомощно закатил глаза. – И наша общая проблема усугубляется с каждым мигом, пока эти УФ-400 продолжают доказывать свою эффективность в патрулировании.

– Сочетание невезения и... – Крэнвелл осекся, пытаясь подавить внутреннюю ярость. – Спишем это исключительно на невезение.

Граф нахмурился.

– Любезно с твоей стороны, Дэниел, – пробормотал он, – но по большей части это была моя вина: я пытался сделать важное дело за гроши. Город кишит потенциальными пиратами, а я просто пожалел кредитов на первоклассную команду.

– Кто старое помянет, кузен, – примирительно сказал Крэнвелл. – В этом мире за всё нужно платить правильную цену, не так ли?

Траффорд прикусил губу.

– Это фиаско влетело мне в копеечку – я ведь нанимал целый карательный отряд. А в разгар войны даже местные стоят дорого. Кстати, ты упомянул, что начал собственную атаку на этого подонка Брима. Не просветишь?

Крэнвелл коварно улыбнулся.

– Я уже предпринял определенные шаги, чтобы этот Брим нас больше не беспокоил.

– И что же это за шаги?

– Во-первых, я отправил Брима на борт медлительного сухогруза в составе конвоя, следующего в карескрийский порт Кэр-Ландрия на Буртисе-Селероне.

– И что с того?

– Дорогой кузен, вы ведь прекрасно знаете, какую жатву собирают «невидимки» в таких конвоях.

– Знаю, – ответил Траффорд. – Но мне также известно, что значительная часть торговых судов всё же добирается до места назначения.

– Ах, кузен... У меня есть определенные связи, которые практически гарантируют: корабль Брима окажется среди тех, кто не дойдет.

– А если... в том редчайшем случае, если он всё же уцелеет? – допытывался Траффорд.

– Поверьте, кузен, – успокаивающе пообещал Крэнвелл, – я оформил дополнительную страховку на такой случай. Я нанял убийцу, который составит ему компанию в этом последнем путешествии.

– Убийцу? – Траффорд удивленно вскинул брови. – Мне казалось, мы договорились, что устранение Брима не должно привлекать внимания. Одиночные убийства в наши дни слишком легко раскрываются.

– Только не это убийство, мой дорогой граф, – возразил Крэнвелл. – Я нанял профессионалку из Провинций Лэмпсон: крохотную, но смертоносную. От неё ему не уйти.

– Хорошо, кузен, – после долгой паузы сдался Траффорд. – Раз уж вы доверились мне, я доверюсь вам в этом деле. Но как вам вообще удалось затащить Брима на грузовое судно?

Крэнвелл горделиво рассмеялся.

– Я издал «приказы» прямо из этого кабинета.

– Приказы отсюда? Это ведомство не имеет права отдавать официальные приказы кому бы то ни было, разве не так?

– Ну, я отдал, – с грубой усмешкой сказал Крэнвелл. – Я велел составить бумаги, выглядящие вполне официально, заставил Барни Кейса их подписать, а затем подкрепил их заявлением о том, что эти действия продиктованы острой необходимостью со стороны Колхауна. Это было так просто: никто не задал ни единого вопроса. Кроме того, я распорядился доставить документы лично в руки шеф-сержанту Барбюсу, а не самому Бриму – именно так Брим обычно и получает назначения. Когда стало ясно, что всё принято к исполнению, я завершил дело, связавшись со своим убийцей-лампсонитом.

– Лампсониты... – задумчиво произнес Траффорд, всё еще одолеваемый сомнениями. – «Говорящие со всеми». Клянусь именем Вута, кузен, эти люди опасны – как для жертв, так и для тех, кто их нанимает. Если эта женщина провалит миссию, она будет обязана убить того, кто её нанял. Вы что, подставили нас обоих?

– Разумеется, нет, дорогой кузен. Конечно нет.

– Тогда... как же...?

Крэнвелл снова улыбнулся.

– Потому что нанимал её не я, – пояснил он. – Я сделал так, чтобы это сделал Барни Кейс.

– Тем самым вы, возможно, подписали бедняге смертный приговор.

– Она не промахнется, кузен. Не о чем беспокоиться. Она, пожалуй, лучший специалист в этом деле.

– И всё же, кузен, на случай если она не завершит свою, э-э, «первоначальную миссию», что вы скажете отцу Кейса, Брэндону?

– Ровным счетом ничего, кузен, – отрезал Крэнвелл. – Юный Барнабас уже много лет живет сам по себе: никчемный малый, вечно влипает в неприятности. Ни для кого это не станет сюрпризом – и меньше всего для Брэндона, который оплачивал «увлечения» Барнабаса, скажем так, с тех самых пор, как парень достиг половой зрелости.

– Всё это замечательно, кузен, – не унимался граф, – но кем мы его заменим? Как-никак, он директор Бюро межзвездных перевозок и полностью под вашим началом. Он – наша гарантия того, что эскортная служба никогда не развернется в полную силу.

– Среди деток богачей всегда найдется замена, – успокаивающе произнес Крэнвелл. – Никогда не бывает недостатка в избалованных, никчемных отпрысках, которым нужна работа с внушительным названием и которые и близко не подойдут к настоящим делам.

Граф брезгливо сморщил верхнюю губу и закрыл глаза.

– Да, – горько согласился он. – Могли бы мне об этом и не напоминать.

Мгновение спустя дверь распахнулась, и в кабинет, пошатываясь, ввалился Барни Кейс с широкой пьяной улыбкой на лице.

– Рад вас видеть, господа! – пробормотал он, растягивая слова. – Простите за опоздание, но я нашел просто великолепное местечко, где мы сможем развлечься сегодня вечером. И совершенно никакого риска наследить. Там столько прекрасных… молодых женщин, что вы и глазом моргнуть не успеете, граф.

– Тогда идемте, друг Барни, – сказал Крэнвелл с предвкушением. Барни Кейс редко обманывал ожидания, когда обещал бурные вечера в компании юных девиц, азартные игры и прочие удовольствия, доступные лишь тем счастливчикам, которые могли их себе позволить...

Глава 38

...Серена Морган

В КОСМОСЕ, НА БОРТУ СПАСАТЕЛЬНОГО ПУЗЫРЯ № 3, 33 ТРИАДА 52017 ГОДА

Проснувшись в крайне неудобной позе, Серена Морган резко вскинулась; её сны были полны пламени, взрывов и предчувствия неминуемой гибели. Медленно открыв глаза, она неудержимо задрожала в тусклом свете, пока не вспомнила, где находится – в спасательном пузыре! На такое она не рассчитывала.

Всё еще облаченная в мешковатый боевой скафандр, который она в панике схватила во время взрыва, Серена повернула голову влево, насколько позволял шлем, но уперлась лишь в металлическую стенку. Повернувшись в другую сторону, она увидела человека, которого знала под именем Вилф Брим: он сидел в одном из кресел спасательного пузыря и пристально наблюдал за ней. На нем был комбинезон, а не боевой скафандр, в котором он, должно быть, вытаскивал её на борт перед тем, как «Пурпурная Эбигейл» разлетелась на куски.

– Вы дышите воздухом? – окликнула она его и тут же прикусила губу, чувствуя себя глупо и очень испуганно.

– Дышу, – ответил человек по фамилии Брим. – Готов поспорить, что вам будет куда уютнее, чем в этом безразмерном скафандре.

– Я бы не отказалась, – заявила Серена. – Но я его еле натянула и понятия не имею, как снять.

– Не возражаете, если я помогу?

– Буду только рада, – сказала она. Брим подошел к ней.

– Сможете сесть? – спросил он.

Серена сделала попытку приподняться, но тут же откинулась назад.

– Думаю, мне понадобится серьезная помощь.

Брим помог ей сесть, затем перекинул её ноги через край койки.

– Держитесь, – сказал он. – Сейчас снимем шлем.

Он повернул шлем почти на треть оборота и снял его. В лицо ударил прохладный воздух, разогнав духоту скафандра.

– Привет, – сказал он, отступая на шаг. – Я Вилф Брим.

Она криво усмехнулась.

– Что ж, – произнесла она, – в качестве знакомства скажу: я определенно не та, кем кажусь.

– Ладно, – Брим приподнял бровь. – Тогда... кто же вы?

– Меня зовут Серена Морган, – ответила она. – И, как вы сейчас убедитесь, я вовсе не та старуха, за которую вы меня принимаете.

Брим отступил еще дальше, выглядя смущенным.

– Я и не говорил, что вы... э-э... Серена.

– Помогите мне выбраться из этого жуткого наряда.

– Вы и сами легко справитесь, – заметил Брим.

– Правда?

– Поверните рычаг на шейном кольце... да, вот этот... на полный оборот, и...

Что ж, это оказалось довольно просто.

– А теперь что?

– Просто потяните застежку вниз до самой талии.

«Боги, на мне же почти ничего не было, когда всё началось...»

– До самой талии?

– Если вы действительно хотите выбраться из скафандра...

– Ладно, была не была... – Подавив смешок, она увидела, как у него поползли вверх брови. «Готов поспорить, это стало для вас легким шоком, мистер лорд Брим. Вам вряд ли доводилось видеть сморщенную старую каргу с таким телом!»

– Гм... Давайте я найду вам что-нибудь надеть, – пробормотал Брим, отворачиваясь, чтобы скрыть краску на лице, и открывая верхний шкафчик. – Посмотрим... Полагаю, вам нужен самый маленький размер?

– В точку, – отозвалась она, окончательно выбираясь из скафандра и с наслаждением почесывая места, зудевшие под жесткой тканью. – Кидайте сюда.

Брим бросил ей комбинезон, не оборачиваясь, а она тихонько рассмеялась про себя. Типичный мужчина: совершенно теряется при виде обнаженной женщины.

Быстро одевшись, она разгладила лицо, возвращая ему истинные черты.

– Ладно, мистер Брим, – сказала она, – можете поворачиваться. – Она с удовольствием наблюдала за тем, как у него отвисла челюсть. – Я же говорила, что я не старуха.

Выглядя совершенно ошарашенным, Брим пожал плечами.

– Ну, сейчас это более чем очевидно.

– И тогда тоже, – отрезала она. – Это была маскировка.

– ...Весьма удачная, – признал Брим, всё еще краснея. – Вы меня обвели вокруг пальца. Я был уверен, что вы – та старушка из камбуза.

– Значит, вы меня заметили? – в её голосе прозвучала нотка разочарования.

– Замечать всё – это моя работа, – отозвался Брим. – Я находился на борту как наблюдатель, чтобы понять, можно ли как-то улучшить работу торгового флота.

Серена рассмеялась:

– Похоже, ты заметил куда больше, чем рассчитывал.

– Тут ты права, – признал Брим с кривой усмешкой. Затем он нахмурился: – А как насчет тебя? К чему была эта маскировка?

– Пусть это пока останется моим маленьким секретом, мистер Брим... если это не помешает нашим с тобой отношениям.

– Твоя маскировка – твоё личное дело, – Брим пожал плечами. – Насколько я понимаю, в космосе по-прежнему царит свобода.

«Славный парень, – подумала Серена. – Жаль, что именно его мне заказали убить». Как лампсонитка, она знала: то, что он спас ей жизнь, автоматически аннулировало задание – но лишь до тех пор, пока она не спасет его в ответ. Тогда контракт снова вступит в силу. Как деловая женщина, она, разумеется, не хотела упускать жирный куш, который ей уже выплатили, как и не хотела убивать Барнабаса Кейса – того набитого дурака, что её нанял. Она мысленно махнула рукой: время терпит. В ремесле наемных убийц всё переменчиво, а терпение – залог успеха.

– И что теперь? – спросила она. – Мы торчим в этом раздутом шаре, и каков план?

– Я не совсем понимаю, – сказал Брим. – О чем ты?

– О том, что будет дальше, – пояснила Серена. Как и большинство обитателей развитых планет, она привыкла воспринимать межзвездные перелеты как нечто само собой разумеющееся – способ попасть из пункта А в пункт Б без лишних хлопот. – Насколько я понимаю, мы можем вот так дрейфовать следующие триллион лет.

Брим ободряюще улыбнулся:

– Ничего подобного не случится, поверь мне. Этот спасательный пузырь о нас позаботится.

– Оставь эти банальности для своих безмозглых подружек, – проворчала Серена. – Я хочу знать пошагово, что с нами будет, пока нас не вытащат.

Брим потер подбородок, который уже успел зарасти приличной щетиной.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Чертовски верно.

– Ладно. Что ж, первым делом нам нужно сбросить скорость. Пока мы движемся быстрее света, никто и ничто не сможет нам помочь. Когда кристаллы главного хода «Эбигейл» вышли из строя – где-то после того, как в нас попала гиперторпеда, – мы неслись со скоростью двенадцать световых лет за метацикл.

– И что же нас затормозит?

– Первый закон физики Тревиса, – ответил Брим. – Когда тело, движущееся быстрее света, теряет движущую силу, оно начинает замедляться, пока его скорость не упадет чуть ниже световой.

– Ладно, – кивнула Серена. – Кажется, я припоминаю что-то такое из школьной программы. А что потом?

– А потом, – Брим снова улыбнулся той самой улыбкой, которая начинала нравиться ей больше, чем хотелось бы признавать, – мы задействуем малый гравигенератор пузыря. Этот мощный антигравитационный движок сделает для нас две крайне важные вещи.

– Какие именно?

– Во-первых, – начал объяснять Брим, – он снизит нашу скорость до чего-то более разумного, чем сто восемьдесят шесть тысяч кленетов за тик.

– Это ведь скорость света?

– Верно. Видишь, ты знаешь об этом больше, чем думаешь.

– Спасибо, – отозвалась Серена, чувствуя, как страх понемногу отступает. – И какой в этом прок?

– В этот момент логический модуль нашего суденышка выберет планету, на которую мы сможем сесть и дождаться спасения. Вот и всё.

– Знаешь, я крайне скептически отношусь к твоему «вот и всё».

– Ну, – Брим снова слегка покраснел, – разумеется, на деле всё сложнее. Но это означает, что наши шансы на спасение куда выше, чем могли бы быть.

Серена глубоко вздохнула, ощутив внезапный прилив облегчения.

– Ладно, Вилф, – сказала она, переходя к более насущным делам. – В этом пузыре из корпусного металла есть хоть какая-то еда?..

Глава 39

...лучший друг, которого я когда-либо встречал

ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 33 ТРИАДА 52017 ГОДА

За многие световые годы отсюда Утрилло Барбюс завершил последние приготовления к возвращению после рекордного перелета из системы Авалон-Астуриас на «Четырех девятках». Сейчас он отдыхал в одиночестве в прибрежном кафе, потягивая отличное логийское вино. Его грело чувство триумфа от установленного рекорда, и он неспешно размышлял о самой поездке – и особенно о коммандере Энн Хант.

Прекрасный офицер оказалась на редкость любезной и миловидной пассажиркой. Он печально покачал головой. Барбюс знал Вилфа Брима почти всю свою сознательную жизнь, и, насколько он мог судить, Хант стала бы идеальной парой для его старого шкипера и друга. О, вокруг Брима всегда было полно женщин, двоих карескриец даже любил: принцессу Марго Эффервик и темноволосую Клавдию Вальмонт там, в Аталанте, что в системе Гадор-Гелик. Но эта Хант... она была какой-то другой. Он не мог точно сказать, в чем дело, но она была уникальной женщиной. И, конечно же, ей достался абсолютно не тот мужчина – самовлюбленный идиот, который так зациклен на себе, что единственное, чем он способен насладиться в полной мере, – это когда длинные красивые ноги Хант обхватывают его шею. Барбюс снова покачал головой и допил мим. Как же часто лучшие женщины во Вселенной достаются законченным кретинам.

По пути к кораблю он заглянул в рубку депеш, чтобы убедиться, что у него есть самая свежая информация перед вылетом к метеостанции, а оттуда – на Авалон. Он уже собирался уходить, когда администратор КА'ППА окликнул его:

– Шеф-сержант Барбюс! – тот нахмурился. – Думаю, вам стоит на это взглянуть.

Кивнув, Барбюс подошел к ближайшему дисплею.

– Пятый пункт, – подсказал администратор.

Барбюс пробежал глазами текст до пятой строчки, и его сердце пропустило удар.

DKLD03127360 DNC# ADD318448411 СЕКРЕТНО

1. КОНВОЙ 33A-98G АТАКОВАН ГРУППОЙ «НЕВИДИМОК» В СЕКТОРЕ K95:G1276:7694GR187.

2. ПОТЕРИ ВКЛЮЧАЮТ СЛЕДУЮЩИЕ СУДА: «ФАЛЬСТРИЯ», «ИЛЬЗЕНШТЕЙН II», «ОРБИТА», «ПУРПУРНАЯ ЭБИГЕЙЛ», «ЛЕЕРДАМ», «ЛИСМОРАИДА».

КОНЕЦ DKLD03127360 DNC# ADD318448411 СЕКРЕТНО

Коротко козырнув администратору, Барбюс со всех ног бросился к «Четырем девяткам». Взлетев по трапу, перепрыгивая через две ступеньки, он задраил носовой люк и прыгнул в левое кресло пилота.

– Баун! – рявкнул он молодому рулевому, которого выбрал в напарники для этого рекордного полета. – Предполётная проверка закончена?

– Так точно, – ответил суб-лейтенант Баун из соседнего кресла. – Вообще-то дважды, шеф-сержант Барбюс.

– Молодец! – бросил Барбюс и включил общую связь: – Внимание экипажу! – выдохнул он, натягивая шлем. – Приготовиться к немедленному взлету. Повторяю: приготовиться к немедленному взлету.

– Мне нужно пять циклов для прогрева систем! – отозвалась Кермис испуганным голосом.

– Остальные готовы?

В шлеме взорвался хор утвердительных ответов.

– Кермис, доложишь о готовности, – скомандовал Барбюс. – Мы начинаем движение!

* * * *

Почти в то же самое время в адмиралтействе на Авалоне капитан Брэдли ворвался в кабинет Колхауна, сжимая в руке листок пластиковой распечатки:

– Адмирал, вы это видели?

– Видел что?

– Эту депешу. Прочтите выделенные фрагменты, сэр.

– Опять разгромили конвой? – проворчал Колхаун, надевая очки. – И что тут нового?

– Посмотрите список пропавших без вести на борту «Пурпурной Эбигейл», адмирал.

– Что?

– Список, сэр. Список личного состава.

– ...Сальная борода Вута! Вилф Брим! Какого закста он делал на сухогрузе?

– Я думал, вы знаете, адмирал.

– Мне никто ни слова не сказал о том, что Брим на сухогрузе. Что он там забыл?

– Похоже, его туда направили приказом.

– Приказом? От кого?

– Никто из наших в адмиралтействе этого не делал, сэр. Я проверил.

– Тогда кто?..

– Похоже, Бюро межзвездных перевозок, что в здании Министерства торговли.

– Контора Барни Кейса? Быть не может!

– Приказ, судя по всему, пришел прямо из кабинета господина Кейса.

– Невозможно! Любой, кто работает с этим пьяным идиотом, сначала бы проконсультировался со мной.

– Может, сам Кейс, адмирал?

– Кейс в том кабинете только стул протирает. И вообще, кто может приказывать Бриму? Официально он всё еще гражданское лицо.

– Ну, адмирал, Брим ради императора на всё пойдет.

– Да, но я в упор не вижу причин, по которым Онрад засунул бы Брима на сухогруз.

– Вы правы, адмирал. И всё же Брим так отчаянно рвется обратно на войну, что готов исполнить чей угодно приказ. Даже Кейса.

– Тут что-то нечисто, и я намерен выяснить, в чем дело.

– А тем временем, адмирал, как быть с Бримом?

Колхаун поморщился и тяжело вздохнул.

– Попробуй связаться с Барбюсом, пока я докладываю во дворец. Онраду это придется совсем не по душе!

* * * *

В кабине «Четырех девяток», державших курс на Авалон-Астуриас, суб-лейтенант Баун искоса поглядывал на шеф-сержанта Барбюса. Как и все недавние выпускники летной школы Академии рулевых, он был наслышан о легендарном чифе, но и представить не мог, что когда-нибудь окажется с ним в одной кабине. Он также знал о феноменальной способности этого громилы к концентрации, которая проявилась в полной мере сразу после дозаправки в системе Яркой триады Илая. С того момента, как они вошли в сектор K95:G1276:7694GR187, Барбюс вел машину по сложной схеме поиска, пока чиф Стил прослушивал аварийную частоту КА'ППА в надежде поймать сигналы спасательных пузырей. Однако до сих пор поиски не дали результатов, и теперь уровень энергии УФ-400 упал до критической отметки.

– Шеф-сержант Барбюс, – подал голос Баун. – Ты видел наши показатели энергии?

Здоровяк тяжело кивнул.

– Спасибо, суб-лейтенант, – ответил он, не поворачивая головы. – Видел. Придется возвращаться домой.

С гримасой досады он перехватил управление и лег на курс к Авалону-Астуриасу.

– В адмиралтействе будет много недовольных, – проворчал он. – Особенно если учесть, что это я передал шкиперу те приказы о зачислении в конвой...

– Но ты не виноват, что кто-то их издал, – попытался утешить его Баун.

– Понимаю, – буркнул Барбюс. – Только в данном случае мнение адмиралтейства не имеет значения.

– Ч-чиф... – начал было Баун, но Барбюс предостерегающе поднял руку.

– Шкипер так хотел вернуться в строй, что я даже не усомнился в приказах из конторы Дэнни Кейса – а должен был, при любых обстоятельствах.

– Но приказ есть приказ, – запротестовал Баун. – Все во флоте их выполняют.

– Только те, в которых есть хоть капля смысла, – отрезал Барбюс. – В этих смысла не было, и теперь я, возможно, потерял лучшего друга в своей жизни...

* * * *

В Авалоне, в ресторане «Роберто Айронстоун», самом эксклюзивном клубе города, лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли, расслабленно откинулся в мягком кресле. Он лениво оглядывал великолепные произведения искусства и дорогую меблировку частного обеденного зала. Крэнвелл не всегда наслаждался подобной роскошью, доступной лишь высшим слоям имперской столицы. Но теперь он её имел, и это было единственным, что имело значение – не считая, пожалуй, сохранения этого положения.