Текст книги "Переломный момент (ЛП)"

Автор книги: Билл Болдуин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Анастас, ты ведь сейчас об императоре Онраде, верно?

– ...Принце Звездного Скопления Регги и Законном Защитнике Небес, – с серьезным видом подтвердил Бородов.

Брим пригубил кф'кесс.

– Я не понимаю, – запротестовал он. – Адмирал Драммонд почти дожал этих жукидов, когда я сдался. А что, если бы я не отступил? Что, если бы я сейчас был директором транспортных операций?

– Тогда ты был бы ДТОУ, Вилфушка, – ответил Бородов. – Но ты был бы очень проблемным ДТОУ, которому потребовалась бы уйма помощи, чтобы исполнять обязанности хотя бы сносно.

– Вот об этом я и говорю, – возразил Брим. – Это обернулось бы катастрофой.

– Но не обернулось же, Вилфушка, – успокаивающе произнес Бородов. – Адмирал Драммонд и я рассчитывали, что ты примешь именно такое решение. К тому же мы хотели, чтобы Крэнвелл раскрыл карты. Ну и, что скажешь, раскрыл он их?

Брим посмотрел на старого друга и улыбнулся.

– Да, – признал он, – пожалуй, раскрыл.

– Значит, – Бородов флегматично пожал плечами, – конференция закончилась именно так, как и должна была.

– Если ты так говоришь, – криво усмехнулся Брим. – Но где, закст подери, во всём этом мое место?

– Случилось так, что я знаю часть ответа на этот вопрос, – сказал Бородов. Он допил кф'кесс, убрал чашку и термос в карман, затем снова полез за пазуху и на этот раз извлек большой синий конверт, в центре которого мерцала голограмма императорской печати. – Это твой билет, друг Вилф.

– Билет для меня? – удивился Брим. – В пакете с личной печатью императора?

– Именно так мне и сказали, – с легкой улыбкой ответил Бородов.

– Где ты это взял, Анатоль Анастас?

– Курьер принес. Должно быть, прибыл с утренним пакетботом.

Нахмурившись, Брим приложил большие пальцы к защитной пломбе конверта и подождал. Через мгновение клапан откинулся. Внутри лежал... билет первого класса в один конец до Авалона, выписанный имперской службой путешествий. К нему была приколота крошечная записка, написанная знакомым почерком, который Брим видел множество раз. Она гласила: «Возвращайся домой. Свяжись со мной, когда обустроишься. Как и обещал, у меня есть для тебя дело». Подпись была краткой: «О». Брим протянул записку Бородову, вопросительно вскинув бровь.

Старый медведь достал из пальто монокль и прищурился на текст, вскоре он довольно улыбнулся.

– Послание от человека большого влияния, – изрек он.

– Несомненно, – поддакнул Брим. – Полагаю, ты об этом ничего не знал.

Бородов таинственно пожал плечами, затем развернулся и зашагал обратно к базе.

– Идем, Вилфушка, – бросил он через плечо. – Перед дорогой полагается основательно позавтракать...

Днем на том самом причале, куда он прибыл, Брим попрощался с Бородовым и Барбюсом, после чего взошел на борт пакетбота до Кэр-Ландрии. Там ему предстояло пересесть на лайнер для четырехдневного перелета до Авалона. Несмотря на все старания, он так и не имел ни малейшего представления о том, какую работу приготовил для него император – и приготовил ли вообще.

Глава 6

...к лучшему или к худшему

ГЛУБОКИЙ КОСМОС, ПОДХОД К ТРИАДЕ АСТУРИАСА И ВЕЛИКОМУ АВАЛОНУ, 40 ОКТАДА 52016 ГОДА

Путешествие Брима к Авалону-Астуриасу прошло без происшествий, несмотря на несколько тревог, объявленных из-за «невидимок» за четыре дня пути. Его корабль, К.И.Ф. «Сити оф Беноат», был переоборудован в скоростной транспорт вскоре после начала боевых действий. Изначально спроектированный как роскошный лайнер, он мог легко уйти от любого замаскированного О-корабля, который могла выставить Лига. «Невидимкам» по обе стороны фронта требовалось столько энергии для систем маскировки, что они серьезно проигрывали в остальных характеристиках, особенно в скорости.

С самого утра по корабельному времени Триада Астуриаса ярко сияла в носовых гиперэкранах лайнера. Брим чувствовал, как его азарт и тревога растут обратно пропорционально расстоянию до Авалона – столицы великой Звездной империи Онрада. К полудню три звезды знаменитой Триады уже отчетливо кружились внутри своего виртуального шара, скованные взаимными узами гравитации. К ужину все пять планет, вращающихся вокруг Триады, стали видны невооруженным глазом: Протей с его научными колониями, Мелия – средоточие коммерции, Ариэль – галактический центр связи, Гелиос – транспортный узел и сам Авалон, где раскинулась великолепная столица империи.

Почти два года минуло со дня трибунала, и с каждым днем жизнь Брима всё решительнее летела кувырком. Для человека, который без малого двадцать стандартных лет был кадровым звездным волком, переход к гражданскому существованию превратился в тяжелое испытание.

Разумеется, внезапно обретенное богатство подсластило пилюлю – если только словом «горечь» можно было описать состояние, быстро переросшее в настоящую депрессию. Впрочем, само это состояние ставило в тупик того, кто никогда не имел – да и не требовал – больших денег. Что делать со всеми этими активами? Как ими распоряжаться? В конце концов он перепоручил эти заботы Портерфилду Марстону, финансовому управляющему, которого порекомендовал сам император Онрад. Однако теперь, когда привычный к делам ум ничем не был занят, Брим с каждым днем ощущал всё большее разочарование. И теперь, после Гантакларской конференции, наглядно доказавшей невозможность официально вернуться в строй, он как никогда прежде жаждал внести свой вклад в победу – как только поймет, как это сделать. На данном этапе законность любого предприятия стояла в его списке приоритетов на самом последнем месте.

****

В помещении, которое в бытность корабля роскошным лайнером служило фешенебельным панорамным салоном, Брим проводил последние метациклы перед посадкой, в задумчивом молчании застыв перед огромными гиперэкранами.

На рубеже в две сотни кленетов из тьмы вынырнули два звена грациозных трехфюзеляжных «Звездных огней» для визуального осмотра. Истребители покружили мгновение, затем заложили вираж и исчезли, словно их и не было. «Звездные огни» были изящными шестидесятишестиираловыми кораблями-убийцами, способными развивать скорость свыше 400 световых лет за метацикл и схватиться с любым врагом, которого только могла выставить Галактика. В своей роли перехватчиков ближнего радиуса действия они снискали славу и ужас во всех звездных системах. Брим закусил губу. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз стоял у штурвала звездолета, но к «Звездным огням» у него было особое отношение: он участвовал в их разработке с самых первых чертежей.

Через несколько тиков «Сити-оф-Беноат» начала огненный спуск в атмосферу. Металл корпуса раскалился добела, малейшее возмущение воздушного потока порождало шлейф свободных ионов, сливавшихся в длинный кометный хвост, растянувшийся на несколько тысяч иралов за кормой. Внизу проплывали разорванные облака – ошметки шторма, уходящего на восток, к свету; в их недрах всё еще призрачно полыхали зарницы. Постепенно огромный корабль выровнялся и начал погружаться в отмели бледных, бесплотных теней, которые неслись на носовые гиперэкраны, точно колоссальные призраки, тающие в самый миг столкновения. Внезапно они оказались в чистом небе над улицами и проспектами исполинского города, уходящего за горизонт во всех направлениях. Авалон – сплетение сверкающих кристальных башен и седых памятников старины, истинный эпицентр галактической цивилизации. Впереди темным провалом раскинулось озеро Мерсин, окруженное приглушенным сиянием огней военного времени. Как и всегда, по спине Брима пробежал холодок азарта. Как сильно этот великий город изменил его жизнь! Но по мере того, как корабль терял высоту, он видел, как и сам город изменился под ударами войны. «Разорен» – вот более подходящее слово.

Громада звездолета слегка накренилась, ложась на курс вдоль окаймленного парками бульвара Космоса. Эту магистраль легко было узнать по древним башнеподобным дворцам, которые она пересекала каждые четыре кленета, разрезая южные окраины центра. Когда-то забитая транспортом всех мастей, теперь великая артерия местами была завалена рухнувшей каменной кладкой; воронки изуродовали многие парки, а внизу, когда они пролетали мимо, бригады тяжелой техники пытались убрать обломки чего-то, напоминавшего вражеский истребитель «Горн-Хофф».

Через мгновение под носом корабля проплыла площадь Локорно и массивные каменные здания имперского адмиралтейства, окруженные горами обломков от разрядов дезинтеграторов и полуразрушенными стенами с пустыми окнами, похожими на зияющие рты. Затем корабль прошел над Большим Актитовым каналом, который петлял через город по левому борту и впадал в озеро Мерсин. Почти пять лет назад во время одного из самых страшных рейдов Лиги на столицу Брим совершил аварийную посадку на подбитом «Звездном огне» прямо в этот канал. Он проследил взглядом вдоль берегов до небольшого разворотного бассейна, где огромное закопченное пятно всё еще чернело на подпорных стенках и погрузочной площади. Обломки давно убрали и, вероятно, пустили в переработку, но следы радиационных пожаров останутся здесь на века. То была скверная ночь и для него, и для города, и было очевидно, что такие ночи продолжались.

Оставив Актит позади, они скользнули над темными квадратами парков древнего квартала Бердсмор, многие из них теперь были заняты позициями оборонительных дезинтеграторов. В самом центре Брим разглядел изящный старый замок Кимбер. Сколько раз он проезжал мимо этого ориентира по пути в адмиралтейство, замок чудом оставался нетронутым и в эту войну, и в бесчисленные предыдущие. Брим проследил взглядом от замка на восток, вдоль бульвара Кимбер до его пересечения с аллеей Эллингтон. На северном углу высилась жилая башня, в которой Брим поселился спустя месяц после трибунала: его дом, если это можно было так назвать. Он невольно усмехнулся. Приятно видеть, что здание всё еще стоит.

По правому борту мимо внезапно запестревших от дождя гиперэкранов проплыл движущийся лес огромных погрузочных кранов и товарных складов. Почти половина складов несла на себе следы разрушений, но на заваленных обломками улицах кипела жизнь – торговля в великом городе не прекращалась вопреки войне. Набирая скорость, корабль прогрохотал над приземистой, со стеклянными стенами Эсториальской библиотекой, где более двухсот лет назад Хобина Копп впервые представила свой поразительный «Корстенский манифест прав и обязанностей». Половина восточного крыла превратилась в груду обугленных развалин. Брим задался вопросом, сколько бесценных рукописей погибло в ходе того налета. Слепая ярость войны была великим уравнителем, с одинаковой неистовостью обрушиваясь и на лачуги, и на дворцы.

Вскоре они миновали Кортленд-Плаза и великие Хантингдонские ворота – оба объекта уцелели, несмотря на огромные воронки поблизости: явный результат промаха какого-то разочарованного пилота Лиги. Оттуда взгляд Брима скользнул по бульвару Корегиум к императорскому дворцу. Даже в темном небе он разглядел, что одно крыло огромного здания всё еще затянуто в строительные леса после того удара Лиги, который навсегда изменил его жизнь. Тот налет на дворец во время битвы за Авалон оборвал жизнь Реддисмы – женщины, подарившей ему Хопу, его дочь. По крайней мере, девочка выжила, чтобы передать красоту миндалевидных глаз матери будущим поколениям; она вырастет красавицей, несмотря на довольно незамысловатую карескрийскую породу своего отца. Сейчас малышка жила под опекой самого императора Онрада, который забрал ее и растил как родную.

Здесь было слишком много воспоминаний. Брим заставил себя вернуться в настоящее. Озеро Мерсин было уже совсем рядом, и корабль наполнился грохотом, стуком и топотом ног – верными признаками скорой посадки.

– Экипажу занять места согласно расписанию, – прохрипел динамик. – Повторяю: экипажу занять места. Пассажирам немедленно занять кресла и закрепить ремни.

Брим поспешил к креслу у носовых гиперэкранов и активировал гравитационные фиксаторы. Слева он заметил величественный зал, где Каго Йа-Холл сочинил «Торжественную вселенную» и другие классические произведения. Каким-то чудом зал уцелел. Но стоявшая неподалеку башня Марвы с ее серебряно-золотым куполом, рифлеными стенами и причудливыми винтовыми галереями исчезла без следа – на ее месте чернел неровный круг выжженной земли диаметром в несколько сотен иралов. Следом замелькали новые напоминания о войне – огромные кратеры, зияющие фундаменты и груды щебня: Лига не оставляла попыток покарать великий город, который до сих пор умудрялся выстаивать под самыми яростными ударами. Внезапно появились бульвар Верекер и берег озера. Слева, в конце дамбы Палидан, возвышался Большой имперский космопорт. Мгновение спустя корабль круто заложил влево, быстро пошел на снижение и коснулся поверхности в одной из тех мягких, шелковых посадок, которые способен оценить лишь настоящий рулевой. К лучшему или к худшему, он вновь вернулся в великий город, где начались его нынешние беды. Однако на этот раз существовала вполне отчетливая вероятность, что всё изменится к лучшему.

Глава 7

...Авалон

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, 1 НОНАДА 52016 ГОДА

Забрав свой саквояж, Брим поймал такси до дома. Из-за колоссальных разрушений, нанесенных городу постоянными налетами Лиги из космоса, любая поездка теперь занимала вдвое больше времени, чем прежде, а виды за окном по большей части навевали беспросветную тоску.

И все же, пока таксист пробирался сквозь вонючие руины, повсюду виднелись приметы неистребимости города. Там, где здания уцелели или пострадали не сильно, почти на каждой витрине красовалась табличка «Открыто». В других местах лавочники торговали прямо среди развалин, в палатках, а то и вовсе под открытым небом. Кое-где дети, которых не успели эвакуировать в безопасные районы, играли в парках или со смехом носились по обломкам; нет-нет да и попадались влюбленные парочки, неспешно прогуливающиеся по тротуарам. Брим поджал губы. Что ж, жизнь и впрямь продолжалась. А какой у людей был выбор?

Жилая башня Брима, расположенная в самом центре фешенебельного квартала Бердсмор, никогда не казалась ему настоящим домом – прежде всего потому, что он проводил там слишком мало времени. К тому же обстановка была чересчур изысканной для его привычного уклада: Брим всегда предпочитал временные каюты в офицерских общежитиях богатым деревянным панелям, высоким потолкам, великолепным портретам и дорогой мебели. Обставлять квартиру он поручил Портерфилду Марстону, и восторженные вздохи немногих гостей, которых он здесь принимал, красноречиво свидетельствовали об экстравагантном вкусе управляющего.

Единственным гражданским домом, который Брим по-настоящему запомнил, было старинное поместье его бывшей возлюбленной Клавдии Вальмонт на склоне холма в Аталанте, что в системе Гадор-Гелик. Он долго хранил в сердце тепло того очага, но никогда и не помышлял, что сам будет жить в чем-то подобном. Ничего похожего не существовало за пределами кишащего жизнью Рокоццианского квартала того древнего города, да и не вписалось бы такое жилище в ультрасовременный, вечно меняющийся Авалон. К тому же и Клавдия, и ее дом остались в жизни, которая теперь казалась бесконечно далекой... особенно Клавдия. Он поспешно отогнал эти воспоминания.

Зато из элегантных апартаментов Брима открывался великолепный вид. К сожалению, в последние годы войны Авалону так досталось, что зрелище разрушенных зданий и груд щебня при свете дня вгоняло в депрессию. А светомаскировка, которая, как он подозревал, ничуть не мешала пилотам Лиги, оставляла лишь призрачный намек на то, какой ошеломляющей могла бы быть ночная панорама.

Следующую неделю он провел в офисе Марстона, разбираясь с делами своих обширных владений, которые Онрад даровал ему вместе с титулом. По вечерам он обычно пропадал в игорных заведениях за партией в кре'эль, выигрывая приличные суммы, в которых не особенно нуждался, и внимание интересных дам, чье очарование частенько улетучивалось в суровой реальности утра. Почувствовав, что его всё чаще одолевают приступы скуки, Брим понял: пора двигаться дальше и как можно скорее. Когда с делами было покончено, он отправил короткое текстовое сообщение на секретный терминал в императорском дворце:

«Подстричь вам газон, ваше величество?»

Подпись: «Брим».

Три дня спустя, во время концерта в Королевском зале Баслера, в кармане беззвучно завибрировал голофон. Этот ритмичный сигнал Брим годами ассоциировал с императорским вызовом. В антракте, пока его очаровательная спутница-блондинка – коммандер имперского Флота – поправляла макияж, Брим взглянул на темно-синий дисплей. Сообщение гласило:

«Давно пора, лодырь. Газон совсем зарос. Жду тебя в Большом имперском космопорте, центральный павильон, завтра в Б:15. Косилку захвачу».

Подпись: «О».

P.S. «Ну и блондинка!»

Брим усмехнулся про себя. Онрад мог изнывать от скуки на концертах, но никогда не упускал случая оценить точеную женскую ножку, особенно если ее обладательница была блондинкой. Усмехаясь, Брим огляделся в поисках агентов Секретной службы – как обычно, они идеально сливались с толпой, – после чего набрал ответ:

«Завтра в Б:15, ваше величество».

Подпись: «Брим».

P.S. «Еще бы!»

Он только успел отправить сообщение, как коммандер вернулась.

– Вилф Брим, – произнесла она, притворно надув губки, – вы что, висели на телефоне?

– Каюсь, – признался Брим, – но поверьте, ни с кем столь же ослепительным, как вы.

– Что ж, я на это очень надеюсь, – ответила она, с тихим женственным смешком беря его под руку. – И помните: сегодня вы принадлежите только мне.

– Поверьте, коммандер, – сказал Брим, увлекая ее обратно к местам, – я и сам не желал бы иного.

Глава 8

...старый друг

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА

Стоило Бриму выйти из такси у Большого имперского космопорта, как его встретил королевский герольд в золотом мундире с красным кантом.

– Лорд Брим? – осведомился мужчина, сверяясь с ручным планшетом.

Брим настороженно кивнул:

– Это я.

– Послание для вашей милости, – сообщил герольд, протягивая считыватель подписей. – Пожалуйста, распишитесь здесь.

Брим приложил палец к устройству и подождал, пока не прозвучал сигнал авторизации. Герольд кивнул:

– В Бореальном зале вас ожидает специальный истребитель, ваша милость. Прошу следовать за мной.

Брим удивленно вскинул бровь:

– Истребитель в Большом терминале?

– Э-э... да, лорд Брим. Истребитель. Прошу вас, идите за мной.

«Ну и газонокосилка у Онрада», – подумал Брим.

– Хорошо, – сказал он, – ведите, посмотрим.

Герольд молча зашагал вперед, быстро лавируя в лабиринте движущихся дорожек в сторону Бореального зала, где швартовались частные и правительственные суда, вдали от суеты рейсовых лайнеров и межзвездных паромов. Они прошли под участком потолка, затянутым листами временной кровли. Многие бутики по периметру были закрыты и зияли чернотой, точно дыры в ткани терминала, но кое-где самые стойкие торговцы разложили товар на складных столах. Брим печально покачал головой: даже великолепный Большой имперский космопорт за последние годы утратил изрядную долю своего лоска.

– Мы на месте, милорд, – объявил герольд, сходя с дорожки у причала, выходящего к водному каналу. Там, в лучах солнца, поблескивал безупречно отполированный, эбеново-черный «Уэйкфилд» типа 327 «Мучитель», мерно покачиваясь у конца тонкого посадочного рукава.

Брим вскинул бровь. Было в этом «Уэйкфилде» что-то особенное, хотя он и не мог точно сказать, что именно. Как бы то ни было, «Мучители» были серьезными машинами, выпускаемыми компанией «Уэйкфилд Старшип Лтд.» в небольшом городке Холл на планете Хэтфилд, что вращалась вокруг звезды Солсбери – всего в нескольких метациклах полета от Авалона. Узкие, с элегантными обводами, идеально приспособленными для маневров в атмосфере, они даже выглядели быстрыми. Кроме того, в отличие от большинства звездолетов, им не требовалась гравитационная подушка для стоянки. Знаменитый широкофюзеляжный корпус в форме капли не имел выступов, если не считать небольшого наплыва кабины пилотов, смещенной далеко вперед, и коротких спонсонов по бортам. В них, внутри обтекаемых гондол, скрывались двигательные установки «Красны-Пейч» «Чародей» 76-77 мощностью 3420 СЕ. Эти крошки длиной чуть более 82 иралов от носа до кормы считались истинным наслаждением в пилотировании, однако из-за высокой нагрузки на сдвоенные гравирепульсоры их посадочная скорость и крутая глиссада наводили на некоторых пилотов суеверный ужас. Если это и была «газонокосилка» Онрада, а Брим в этом уже не сомневался, значит, затевалось нечто действительно грандиозное.

Все «Уэйкфилды» типа 327, что он видел раньше, были выкрашены в светло-серый цвет и несли стандартную флотскую маркировку с имперскими кометами на бортах. Этот же, с его зеркально-черным корпусом, был лишен каких-либо украшений, кроме крошечного имперского флага и межгалактического регистрационного номера «К.И.Ф. 9999» по обе стороны хвостового конуса. Явно гражданское судно. Любопытно. В обычных обстоятельствах эти мощные малые корабли предназначались исключительно для военных нужд.

– Прошу вас, милорд, поднимайтесь на борт немедленно, – поторопил герольд, прерывая раздумья Брима.

Улыбнувшись, Брим кивнул и пошел по посадочному рукаву. Мгновение спустя он уже заглядывал в крошечную, но роскошно обставленную кают-компанию, где с комфортом устроилась знакомая фигура.

– Ваше величество! – воскликнул Брим, не в силах сдержать широкую улыбку.

– Здравствуй, Брим, – пророкотал Онрад V, Великий Галактический император, Принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес. – Поднимайся на борт.

Статный и плотный, Онрад поднялся с изящного кожаного дивана. Он был облачен в мундир полного адмирала флота – привилегия главнокомандующего всеми имперскими силами. Его вдумчивые, с искоркой юмора глаза принадлежали человеку в самом расцвете сил, но седина в небольшой бородке и усах выдавала первые следы прожитых лет и то непомерное давление, что накладывала на него его одинокая профессия.

Брим поспешил вперед, чтобы пожать протянутую руку императора, вдыхая волнующие запахи совершенно нового истребителя: разогретых логических цепей, свежей краски, кожи, пластика, растворителей и горячего масла.

– Давно не виделись, ваше величество, – сказал он.

– Чертовски давно, Брим, – согласился император. – Ты всё еще со мной разговариваешь?

– А почему бы и нет, ваше величество?

– Ну, – произнес Онрад, – есть ведь то пустяковое дельце... Я позволил твоей карьере пойти прахом, когда Конфиссу-Траффорду понадобился козел отпущения, чтобы прикрыть проваленную атаку его идиотки-дочери на Эппеид.

Брим глубоко вздохнул.

– Я немного смыслю в политике, ваше величество, – ответил он. – Вы бы не допустили этого, если бы могли избежать. К тому же, вы сделали меня лордом Бримом.

– Спасибо за добрые слова, – тихо сказал Онрад, и его взгляд, что было ему совсем не свойственно, на мгновение уткнулся в палубу. – Но я знаю, как ты относишься к своему любимому флоту. И я понимаю, что всё богатство империи не заменит флотский плащ, который у тебя отобрали, звездный волк.

Брим улыбнулся.

– Возможно, когда-нибудь я его еще заслужу, ваше величество.

– Можешь на это рассчитывать, – пообещал Онрад, теперь уже глядя Бриму прямо в глаза. – Заслужишь.

Он снова опустился на диван и указал на кресло напротив.

– Посиди со мной пару тиков, – приказал он. – Мне нужно прояснить пару моментов, а потом я вернусь во дворец, и этот корабль станет твоим.

– Моим? – ахнул Брим. – Этот корабль?

– К этому мы еще вернемся, – отмахнулся Онрад. – Сейчас я хочу поговорить о задании для тебя, Брим.

– О задании, ваше величество? – удивленно переспросил Брим.

– Ты что, внезапно стал туг на ухо, Брим?

– Э-э, н-нет, ваше величество, – запнулся тот. – Напротив, я весь внимание.

– Я так и думал, – Онрад расплылся в улыбке, – особенно после того балагана в Гантакларе. – Он положил руку на плечо Брима. – Прости, что заставил тебя через это пройти, но, видишь ли, это был лучший способ показать, с чем мне приходится бороться на политической арене. У этого жукида Траффорда кредитов в казне едва ли не больше, чем у меня. И он тратит их на то, чтобы купить каждого, до кого может дотянуться.

– Я получил об этом вполне ясное представление, наблюдая за лордом Крэнвеллом, – подтвердил Брим.

– Дэн Крэнвелл, – прорычал Онрад с явным отвращением. – Я бы назвал его змеей, если бы не боялся настроить против себя всех порядочных змей. И да, он один из прихвостней Траффорда, тут без сомнений. – Он на мгновение покачал головой, а затем пожал плечами. – Рано или поздно, Брим, один из этих жукидов совершит ошибку – всего одну гребаную ошибку – и я воспользуюсь этим, чтобы прихлопнуть их всех. Поверь мне, это время придет.

Он на мгновение стиснул зубы, а затем снова криво усмехнулся.

– Но прямо сейчас эти жукиды, сами того не желая, оказали мне услугу: они освободили тебя для одного особого дела, которое нужно провернуть немедленно. И пусть это не вернет тебе флотский плащ, ты окажешься в самой гуще того, что затевалось в Гантакларе. Как тебе такое?

– Звучит неплохо, ваше величество, – ответил Брим. – Со слухом у меня всё в порядке.

Онрад усмехнулся.

– Полагаю, я это заслужил, верно? – проворчал он с коротким смешком. – Но не забывай, Брим, что власть императора обширна – я могу сослать любого умника в весьма пренеприятные места.

– Я непременно буду об этом помнить, ваше величество, – поспешно заверил Брим. – Так что именно мы обсуждали?

– Задания, – сказал Онрад, вновь становясь серьезным. – Если конкретно, мне нужен человек, который возглавит для меня один небольшой проект. Он настолько важен, что от его успеха когда-нибудь может зависеть исход всей войны.

Брим помрачнел.

– Звучит серьезно, ваше величество.

– Это больше чем серьезно, – отрезал Онрад. – Слово «критически» подходит лучше. И здесь потребуются те самые навыки, которыми ты знаменит: умение водить скоростные звездолеты, такие как «Звездные огни» или вот эта крошка. Ну и, конечно, – добавил он, – твой дар красноречия.

– Спасибо... наверное, ваше величество, – неопределенно отозвался Брим. – Но на Гантакларской конференции речь шла в основном о лайнерах, эскортах и «невидимках» – больших кораблях с запасом хода, позволяющим при необходимости пересечь половину галактики.

– Именно, – подтвердил Онрад.

– Если я ничего не путаю, ваше величество, у истребителей вроде «Уэйкфилдов» триста двадцать седьмого типа или «Звездных огней» просто нет такой дальности полета, которая требуется для подобных операций. Да я всего пару лет назад был вынужден обобрать эскадрилью «Звездных огней» до нитки, сняв почти всё вооружение, только чтобы перегнать их отсюда в систему Гадор-Гелик.

– Ты прав по обоим пунктам, Брим, – ответил Онрад с утробным смешком. – У «Звездных огней» с дальностью негусто, но ты всё же кое-что упускаешь.

– В таком случае, ваше величество, – сказал Брим, – я снова весь внимание.

Глава 9

...«подменный» корабль Онрада

АВАЛОН-АСТУРИАС, ГОРОД АВАЛОН, БОЛЬШОЙ ИМПЕРСКИЙ КОСМОПОРТ, 16 НОНАДА 52016 ГОДА

– Многое из того, что мне нужно сделать, напрямую связано с этим самым «Уэйкфилдом», в котором мы сейчас сидим, – начал объяснять Онрад. – Я назвал его «Четыре девятки», и это вовсе не триста двадцать седьмая модель, он только выглядит так. На самом деле это один из двух экземпляров УФ-400, которые компания «Уэйкфилд» успела построить к этому моменту. – Он на мгновение нахмурился. – Что бы ты сказал, если бы я сообщил тебе, что он может долететь отсюда до самой Яркой триады Илая?

Брим оглядел роскошную обстановку и оборудование, переваривая услышанное.

– Великий Вут! – воскликнул он. – От Яркой Триады рукой подать до любой из ближайших карескрийских звезд... например, до Линфарна-Наврона. Ваше величество, это же потрясающая новость!

– К сожалению, это не единственная важная новость, – произнес Онрад. – И остальные далеко не такие приятные, по крайней мере, для нашей стороны. О чем нельзя было объявлять в Гантакларе, но что скоро станет очевидным: флот «невидимок» Негрола Трианского вот-вот станет гораздо более серьезной проблемой, чем сейчас.

Брим удивленно вскинул бровь.

– Позволь мне ввести тебя в курс дела относительно этих О-кораблей, – сказал Онрад. – Для начала вспомни, что «невидимки» были впервые разработаны Лигой еще во время Первой Великой войны. На их фертрюхте они назывались Onsichtbarschiffe или О-корабли. И хотя эти коварные суденышки показали себя в деле, в итоге и на нашей стороне тоже, на исход той войны они почти не повлияли. Он нахмурился. – Как ты знаешь, в нынешней войне они играют куда более важную роль. Но ты не знаешь, что ситуация станет еще хуже.

Он предложил Бриму сигарету му'окко из серебряного портсигара. Брим отказался. император прикурил от массивной серебряной зажигалки и глубоко затянулся.

– Скоро торговые пути между Карескрией и Авалоном станут столь же важными, как и сами зоны боевых действий. Отныне и до конца войны наша судьба будет зависеть от трюмов транспортных кораблей, везущих бесконечные припасы, необходимые для возвращения территорий, захваченных Лигой. И первой линией обороны Негрола Трианского станет попытка остановить эти транспорты – любой ценой. Очевидно, он попытается сделать это с помощью своих «невидимок».

– Судя по тому, что пишут в прессе, – заметил Брим, вспоминая сообщения об исчезновении многочисленных судов на трассах, – он уже неплохо преуспел.

– Именно так, – кивнул Онрад. – К несчастью для нас, в период между войнами Комитет межгалактического согласия – ты наверняка помнишь этих жукидов – навязал флоту мнение, что О-корабли Лиги – лишь инструмент для борьбы с торговлей. На тот момент это было, по сути, верно, но истинной целью КМГС, за которым тайно стояла Лига, было отвлечь наше внимание от того, что готовило будущее. Целью Лиги всегда был захват планет, и Трианский знал, что нам понадобятся колоссальные объемы перевозок, если мы захотим их вернуть. Мы начали видеть результаты этого, когда он вернулся из изгнания в свою столицу Таррот в 51008 году. Он немедленно приказал своему командующему флотом «невидимок» Л’раку З’тиноду построить триста новых кораблей и выделил для этого все необходимые ресурсы. С тех пор мощь флота З’тинода росла с каждым днем. И теперь совершенно очевидно, что его ставка вот-вот окупится – и с лихвой.

Он замолчал и впился взглядом в глаза Брима.

– Я уверен, ты уже понял связь между моими словами и тем, почему эта модель УФ-400 так важна.