Текст книги "Воины света. Меч ненависти"
Автор книги: Бернхард Хеннен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц)
Разговор в ночи
Знание о том, что должно произойти, не давало Альфадасу покоя. Он даже подумывал взять Аслу и детей с собой в Альвенмарк и убежать от троллей. Но куда ему, человеку, деваться среди детей альвов? Слишком многие знают его. Кто примет воспитанника Эмерелль, когда королеву преследуют тролли? Как ни крути, Альфадас понимал, что положение его безвыходно. Если Асла останется в Фирнстайне, то она, по крайней мере, будет среди друзей. В деревне, где она выросла, она справится с бедами, если он не вернется.
Было темно, когда Альфадас стал спускаться по узкой тропе к фьорду. Целью его была неприглядная хижина неподалеку от воды. За тонко выскобленной кожей, закрывавшей от ветра единственную дырку для солнечного света в стенах, горел желтый свет.
Ярл в нерешительности остановился перед хижиной. Правильно ли он поступает? Он запрокинул голову, чтобы увидеть звезды, словно они знали ответ. По небу широкими полосами тянулось зеленое колдовское сияние. Альфадас с болью подумал о сказках, которые рассказывал ему отец о таких ночах во время их совместного путешествия. Говорили, что в эти ночи в мир людей приходят тролли. Сегодня сказки стали реальностью. И дружба с эльфами не принесла ему счастья.
Альфадас решительно подошел к двери небольшой хижины. Нужно уладить дела в этом мире, прежде чем отправляться в Альвенмарк. Через дверь услышал, как возится по хозяйству и что-то напевает Кальф. Когда Альфадас постучал, голос смолк. Дверь распахнулась. Кальф удивленно глядел на ярла. Статный рыбак медленно старел. Его длинные светло-русые волосы сильно отступили от висков. Морщинки поселились вокруг глаз и в уголках рта. Альфадас знал, что не входит в число любимых гостей рыбака, но, тем не менее, его вежливо пригласили войти. Кальф смущенно убрал в сторону разбросанную по полу одежду.
Маленькая хижина насквозь провоняла рыбой. На столе лежало три стройных серебристых тела. Брюха у всех были вспороты. Кальф начал сдирать чешую.
– Первые лососи, – удивленно произнес Альфадас.
Кальф усмехнулся, как маленький мальчик, которому удалась шутка.
– В этом году они прошли мимо тебя, ярл. Они поднялись по фьорду в сумерках. Пока что их единицы. Первые разведчики крупного косяка рыбы.
Альфадас с завистью смотрел на лососей. Серебряный урожай пора собирать, а ему нужно уходить. Тысячи и тысячи лососей пройдут на протяжении следующих двух недель по фьорду и отправятся дальше, вверх, в горы, по небольшим речкам и ручьям. Они дадут деревне второй источник пропитания. Их нежное красное мясо поможет Фирнстайну пережить зиму. Уже завтра разожгут костры в темных коптильных сарайчиках.
Альфадас опустился на табурет. Говорили, что тому, кто поймает первого лосося, предстоит хороший год. Значит, он пришел к правильному человеку.
– С детьми все в порядке? – не зная, о чем бы спросить, поинтересовался Кальф.
– Да… Нет. – Альфадас поправил перевязь. Рукоять оружия неприятно ткнула его в бок. – С детьми все в порядке, а вот со мной – нет. Я хотел, чтобы они ничего не заметили. Ульрика я завтра возьму с собой, когда отправлюсь в Хоннигсвальд на смотр войска. Я хочу еще немного побыть с мальчиком. Кадлин слишком мала… А Асла не может уехать отсюда. Лососи… В деревне на протяжении следующих двух недель будет каждая пара рабочих рук на счету. – Он с грустью уставился на догоревший огонь. – Хотелось бы мне тоже быть здесь.
Кальф принялся разделывать одного из крупных лососей. Он нанизывал большие куски рыбы на вертела и вешал их над огнем. Мужчины молчали. Жир с шипением капал на угли.
Альфадас ценил то, что рыбак не расспрашивает. Кальф вынул из кожаного мешочка краюху старого хлеба и положил ее на стол. Затем наполнил из кувшина простой деревянный бокал.
– Я пришел из-за Аслы, – нарушил молчание ярл.
Чистые голубые глаза рыбака превратились в узкие щелочки.
– Вот как, – вот и все, что он на это сказал.
Альфадас знал, что если бы много лет назад не появился в Фирнстайне в конце лета, Асла выбрала бы Кальфа. Тогда рыбак был ярлом. И Кальфа в деревне любили, несмотря на то… или, быть может, как раз потому, что он не болтал попусту.
Очарование незнакомца увлекло Аслу, когда Альфадас пришел в деревню с отцом и эльфами. Ночь за ночью она ловила каждое его слово, когда он сидел на берегу у костра и рассказывал любопытным о приключениях, которые пережили они вместе с Мандредом и эльфами.
Со временем очарование чужака стало проклятием, с горечью подумал Альфадас. Именно оно стояло между ним и его женой. Еще сильнее, чем длительные военные походы на службе у короля, уводившие его на чужбину на много лун.
– Ты присмотришь за Аслой?
Альфадас говорил очень тихо. Ему стоило больших усилий вообще произнести эти слова.
Кальф все еще любил Аслу. Он мог взять любую девушку в деревне. Даже сейчас, хотя начинал медленно стареть. Его продолжали любить, хоть и не выбирали ярлом.
Но рыбак предпочел остаться один. Альфадас был уверен, что, если бы не Асла, они стали бы друзьями. Он испытывал огромное уважение к Кальфу, пусть тот и не любил видеть его в своем доме.
Кальф пристально посмотрел на него.
– Асла – женщина, которая сама прекрасно может за собой присмотреть, ярл. И ты это знаешь.
– Я никогда еще не уезжал зимой.
Альфадас вспомнил, как на протяжении последних лет пасмурными днями сидел у огня и вырезал из дерева. Или как прыгал с Ульриком по столам и скамьям, устраивая дуэли на деревянных мечах. Зима всегда лечила раны лета. Целыми ночами он лежал в обнимку с Аслой и прислушивался к завыванию бури. И они любили друг друга. Почти каждую ночь. Зимой он мог быть ей таким мужем, как она хотела.
– Ульрику будет тяжело. – Голос Альфадаса звучал так, как иногда по утрам, если вечером он выпил слишком много мета. – Он всегда радовался тому, что может провести зиму вместе со мной. Я обещал взять его на охоту в горы. Научишь его охотиться, Кальф?
Рыбак приветливо улыбнулся.
– Охоте учатся не за одну зиму. Я с удовольствием возьму его на охоту… Но не печалься. Ты еще многому сможешь научить мальчика, когда вернешься. – Кальф снял один из вертелов с огня и положил на стол перед ярлом. – На этот раз не ты поймал первого лосося осенью, но я буду рад, если ты первым попробуешь от серебряного урожая.
Альфадас оценил жест. Он осторожно откусил горячего мяса. Оно было мягким и вкусным. По уголкам рта ярла побежал жир.
За еду принялся и Кальф.
– Хороший будет год для рыбы, – заявил он, уплетая за обе щеки.
Альфадас молча кивнул. Неужели Кальф не понял намека насчет охоты? Ни один мужчина на фьорде не попросит другого учить его сына искусству охоты, если только…
Похоже, он не может выражаться ясно! Намеки здесь неуместны. Он не успокоится, если не будет уверен в том, что Кальф его понял.
– Каждая победа покупается смертями, – вдруг сказал он.
Кальф поднял на него взгляд, продолжая есть.
– Если со мной что-то случится, то я хотел бы, чтобы ты присмотрел за моей семьей! Я знаю, что, если ты будешь воспитывать моего сына, он станет хорошим, честным человеком. Асла думает так же.
Кальф отложил вертел.
– Ты лучший мечник Фьордландии. Кто же сумеет победить тебя?
– Там, куда я иду, я был не более чем способным учеником. Отправляться на войну против троллей настолько же нелепо, как если бы я приказал поймать падающий дуб. Не важно, насколько ты ловок и силен, огромный ствол раздавит тебя, если ты встанешь у него на пути. Вот так и будет, если мы встанем на пути у троллей.
Кальф нахмурился.
– Ты должен сказать это королю.
– Он знает.
Кальф покачал головой.
– Это же бессмысленно.
– Он хочет избавиться от меня, Кальф. От меня и некоторых других воинов.
– Тебя никогда не побеждали, ярл. Зачем ему посылать тебя на смерть? Он навредит сам себе, если принесет в жертву тебя. Я уверен, что ты вернешься.
Альфадас вздохнул. У Кальфа были все причины не горевать, если он не вернется. В конце концов, именно он выбил жизнь рыбака из колеи. А теперь Кальф пытается подбодрить его. Настоящий человек!
– Я знаю, что ты все еще любишь Аслу.
– Какое это имеет отношение к войне?
– Если ей понадобится помощь, помоги ей и детям. Это все, о чем я хотел тебя попросить.
– Так я всегда и помогал, – мягко ответил рыбак.
Тон, которым Кальф произнес эти слова, уколол Альфадаса.
– И ты прав. Меня чертовски трудно убить. Не забудь об этом.
Рыбак обезоруживающе улыбнулся.
– Не я тот человек, которого тебе нужно убеждать.
В горле Альфадаса стоял ком. Вот негодяй! У Кальфа ведь имеются все причины желать ему смерти. Ярл раскрыл кожаный мешочек, висевший у него на поясе и выложил на стол засохшую птичью лапку, величиной с руку ребенка. К ней был прикреплен длинный ремешок.
– Что это? – удивленно спросил Кальф.
– Это тайна. Вот почему рыба клюет у меня лучше, чем у тебя. Это из Альвенмарка. Я получил ее от своего отца. Не знаю, какой птицы эта лапка, но она может приманивать рыбу. Нужно просто опустить ее в воду, не шуметь и немного подождать.
Кальф поднял лапку, повертел ее между пальцами, осмотрел со всех сторон.
– А я уже начал грешить на богов, что ты кроме всего прочего еще и рыбак лучше, чем я. Не надейся, что я отдам ее тебе, когда вернешься следующей весной.
В уверенности Кальфа было что-то заразительное.
– Я привезу себе новую из Альвенмарка. Не думай, что я сдамся без боя и сделаю тебя королем рыбаков, – рассмеялся ярл.
Но внезапно страх вернулся. Похожий на крупный кусок льда, сидел он в животе Альфадаса.
Бунтари, крестьяне и смельчаки
– Опять эта женщина, – негромко произнес Ульрик.
Мальчик сидел в седле перед Альфадасом и указывал на стоявшую немного впереди и наполовину скрытую в тени березы стройную фигуру. Альфадас и Ульрик почти добрались до Хоннигсвальда. На протяжении всего долгого пути за ними следовала Сильвина.
– Как она может двигаться так же быстро, как и мы на лошади?
– Она мауравани, – пояснил Альфадас. – Сильвина принадлежит к народу эльфов, который живет в лесах. Она очень хорошо умеет находить короткие пути, а мы ведь и не спешили особенно.
– На этот раз она не убегает, отец. Чего она от нас хочет?
– Мы у нее и спросим.
Эльфийка ждала, прислонившись к стволу березы. Ее тяжелая коса обвивалась вокруг шеи, похожая на змею. На ней были брюки и рубашка из светлой оленьей шкуры. Порванные одежды, в которых она явилась во Фьордландию, исчезли. Альфадас с болью вспомнил, что когда-то она подарила ему кожаную рубашку. На ней была бахрома, не позволявшая воде проникать через рукава. Как бесконечно давно это было – когда они вместе бродили по лесам Альвенмарка.
– Ты хорошо держишься в седле, мальчик, – приветливо сказала эльфийка.
– Отец подарит мне пони, когда мы будем в Хоннигсвальде, – гордо заявил Ульрик. – Почему ты идешь за нами? И почему ты не со своей королевой, как Йильвина?
– Я помогу твоему отцу отбирать воинов, которые пойдут с ним. Кроме того, пусть воины увидят эльфийку прежде, чем попадут в нашу страну. А что касается королевы, то одного телохранителя вполне достаточно для того, кто отдыхает в доме друга. Мы обидели бы твоих родителей, если бы постоянно несли вооруженную стражу у постели королевы. В конце концов, мы ведь здесь не среди врагов.
Ульрик быстро кивнул.
– Почему у вас сражаются женщины? У нас такого нет.
На миг мауравани, казалось, растерялась.
– Среди нас, эльфов, так мало мужчин, которые могут одержать победу без помощи женщин, – наконец колко ответила она.
– Неужели вы много воюете?
– Довольно, Ульрик. Невежливо задавать так много вопросов.
– Пусть. Твой сын ведь хотел со мной познакомиться.
Сильвина шла рядом с ними шагом, пока они ехали по узкой звериной тропе через лес. В деревьях разгорался фейерверк красок. Каждый порыв ветра срывал тысячи листьев. Красный, пурпурный и золотой огонь окружал их. Лес собирался отгулять последний праздник, прежде чем начнется время темноты и бурь.
Альфадас был удивлен тем, как терпеливо отвечала Сильвина на все вопросы его сына. Она изменилась. Внешне это было незаметно… Или это он изменился? Смотрит на нее другими глазами? Было время, когда он ненавидел ее. Она научила его страдать. И несмотря на все, она была по-прежнему близка ему. Видеть ее оказалось достаточно, чтобы оживить давно похороненные чувства.
– Дедушка рассказывал, что есть эльфы, которые могут прыгать по деревьям, как белки, – сказал Ульрик. – Это правда?
– Мой тесть – болтливый старик, – извиняющимся тоном произнес Альфадас.
– Мне кажется, что мальчик знает Альвенмарк лучше тебя, несмотря на то что не видел его чудес своими глазами.
– Да, дедушка знает столько историй! – восхищенно подтвердил Ульрик. – Когда папы нет дома, он каждый вечер приходит и рассказывает нам о королеве и эльфах, о дедушке Мандреде, людях-конях и троллях.
Нужно будет поговорить с Эреком, в сердцах думал Альфадас. Была причина, по которой он сам никогда не рассказывал детям об Альвенмарке, как бы они его ни упрашивали. Он не хотел заронить в их сердца тоску по далекому миру. Они не должны были так же, как он, постоянно оглядываться на Январский утес и мечтать о чудесах, которых не смогут достичь сами.
– Хочешь попробовать, каково это – бегать по верхушкам деревьев, Ульрик? – спросила Сильвина.
– Ты возьмешь меня с собой?
– Если ты не боишься ехать на моей спине. Конечно же, если твой отец не возражает.
Альфадас вздохнул. И как теперь можно запретить?! Мауравани смотрела на него своими волчьими глазами. Ему показалось, что для нее должно быть очень важно подняться на дерево вместе с его сыном. Завидует Асле из-за детей? Ярл вспомнил несколько некрасивых историй, которые рассказывали об эльфах. Что они крадут детей. И его забрали. Сделает ли Сильвина что-либо подобное? Было время, когда он думал, что может читать в ее глазах, знает ее. Теперь он понимал, что ошибался.
– Пожалуйста, папа! Ну скажи «да», – настаивал Ульрик.
– Увидимся внизу, у фьорда, – проворчал Альфадас наконец.
Тогда эльфы забрали его не просто так. Его собственный отец, Мандред, продал его Эмерелль. Сильвина присмотрит за Ульриком.
Эльфийка протянула ему лук, колчан и охотничью сумку, которая висела у нее на плече. Ульрик радостно вскарабкался к Сильвине на спину. Обхватил ногами ее бедра, обнял руками за шею.
– Ничего не рассказывай матери об этом путешествии, – напомнил ему Альфадас.
Ульрик заговорщицки улыбнулся.
– Не беспокойся, с ним ничего не случится, – произнесла Сильвина на языке своего народа. – Я принесу его обратно целым и невредимым.
Странное это было чувство – видеть, как эльфийка уносит мальчика. Та женщина, которую Альфадас когда-то любил до безумия. Она убежала с мальчиком в лес и исчезла в мгновение ока.
Ярл направил своего серого жеребца вниз по склону, к берегу фьорда. Животное шло медленно. Прошло почти полчаса, пока они достигли воды. Ульрик и Сильвина уже ждали его. Сын, сияя, бросился навстречу отцу, но казался немного бледным.
– Мы обогнали белку! – ликовал он. – И видели кучу гнезд. Сильвина говорила с вороном.
Альфадас посадил сына в седло перед собой и вернул эльфийке оружие. Женщина выглядела подавленной.
– Хорошего мальчика ты вырастил, – вот и все, что она произнесла.
Час спустя они добрались до парома, и их переправили в Хоннигсвальд. Трое братьев, с которыми Альфадас встречался в прошлый раз, исчезли. Через фьорд их на плоскодонной лодке перевез болтливый старик. Альфадас украдкой поглядывал в темные воды. Глубоко под килем лодки сверкало серебро. Сотни рыб плыли на север.
На другом берегу собралась толпа людей. Высокий неуклюжий воин с коротко стриженными волосами стоял на скале и говорил с теми, кто последовал зову короля. Ярл знал этого человека. То был Рагни, один из лейб-гвардейцев короля. Воин помахал Альфадасу рукой.
– Вот идет герцог! Посмотрите на него! Посмотрите на победителя!
Все обернулись. В толпе ярл узнал некоторых старых бойцов, товарищей из прошлых походов. Но было там и немало таких, у кого из оружия были только перекованные косы, молоты и секиры. Обедневшие крестьяне, поденщики, разорившиеся ремесленники. Молодые люди, искатели приключений, рассыльные. Были там и трое братьев с парома. Это было не войско. Это было сборище потерявших надежду, тех, которым нечего искать во Фьордландии при стареющем короле Хорзе.
– Они все будут тебя слушаться, отец?
– Надеюсь. – Альфадас спрыгнул с седла, передал поводья Сильвине, а затем произнес на ее языке: – Иди с малышом туда, к лесу. Я не хочу, чтобы он услышал, что я скажу людям.
Эльфийка кивнула. Альфадас изучал свое войско.По его подсчетам, собралось едва ли семь сотен человек. В глаза ему бросилась группа воинов, закованных в цепи. Черноволосый парень, которому удар меча перерубил нос, был из них самым ярким. «Еще один старый знакомый», – подумал ярл.
– Ну что, Ламби, опять с женщинами повздорил?
Стоявшие вокруг мужчины заулыбались.
– Если бы король послал женщин, чтобы пригласить меня сюда, в этом не было бы необходимости. – Ламби поднял руки, чтобы были видны тяжелые железные цепи, которыми он был скован. – Отпусти меня, Альфадас. Тогда я не стану рассказывать зеленым юнцам, что означает зимний поход.
– Если я тебя отпущу, сила моего войска уменьшится вдвое, – мимоходом заметил ярл. – Мы ведь не хотим, чтобы с этим роскошным войском случилось то же самое, что и с твоим носом. И как это могло случиться?
– Королевские ублюдки поймали меня во сне! А этот трусливый кастрат ими командовал. – Парень указал на Рагни.
– Он воспротивился приказу короля! – ответил тот. – Он сам виноват. Его лишили имущества. Если он останется здесь, его повесят. Пусть благодарит Хорзу, что тот разрешил ему идти с тобой.
– А что делаешь здесь ты, Рагни?
– Хорза сделал меня военным ярлом. Если я вернусь, то получу большое поместье. Я должен помогать тебе в качестве подчиненного командира.
– Вот как!
«Тебя старый пройдоха дешево купил», – подумал Альфадас. Он взобрался на скалу, чтобы все могли видеть его.
– Каждый, кто уже однажды сражался в бою, поднимите правую руку!
Результат был удручающим. Поднял руку даже не каждый десятый. Б о льшую часть опытных воинов привели сюда в цепях. И они никогда не станут слушаться Рагни. Бедняки тоже будут прислушиваться к лейб-гвардейцу, которого купили обещанием земли, только вполуха. Нужны еще подчиненные командиры, и нужно дать толчок к тому, чтобы воины крепче держались друг за друга.
– Ты сможешь взобраться на эту скалу с половиной носа, Ламби?
– Я даже смогу пнуть тебя там, наверху, под зад, если ты скажешь еще хоть слово о моем носе, герцог!
Альфадас протянул ему руку и втянул его на камень.
– Позвольте представить вам Ламби, о носе которого нельзя говорить,вашего нового военного ярла! Я знаю его как хорошего воина и умного командира. Слушайте, что он говорит, если, конечно, не ругается. Однажды это может спасти вам жизнь.
– Не думаю, что я – хороший выбор. – Ламби даже не думал говорить тише, чем обычно. – Слушайте все: я обещаю нашему герцогу бежать, как только у меня будет возможность для этого. Тот, кто добровольно идет в Альвенмарк, чтобы сражаться там с огромными троллями, безумен!
Альфадас похлопал парня по плечу.
– Как видите, ваш новый военный ярл любит откровенность. Поэтому он заслуживает честного ответа. Ты войдешь в историю Фьордландии как первый военный ярл, который будет обучать своих людей в цепях и который пойдет в бой в цепях. Но поверьте мне, не считая этого, Ламби – надежный человек, если вы не занимаете ему денег, не оставляете его наедине с женщиной, которую он хочет, или имеете глупость повернуться к нему спиной.
Часть мужчин рассмеялась. «Вероятно, смеются те, кто еще не знает Ламби и думает, что я пошутил», – решил Альфадас.
– Маг из Хоннигсвальда, иди к нам, сюда. Ты тоже будешь моим военным ярлом.
Молодой паромщик, очевидно, был не в восторге от своего назначения. Братья подтолкнули его вперед. Когда он наконец оказался на скале рядом с Альфадасом, лицо у Мага было красным, как свекла. Он смотрел на толпу, словно мышь на кошку.
– Как видите, Маг не скор на слова. Некоторые из вас могут спросить: что в этом молодом парне особенного? Что он может нам сказать? Ответ на это прост. Посмотрите на его лицо. Видите полумесяц?
Маг обернулся к Альфадасу. В глазах горел гнев.
– Да я тебе…
Яря не обратил на него внимания.
– Мы все должны научиться быть такими, как Маг. Для меня полумесяц, его отметина, – не позорное пятно вора, а знак отличия. Его клеймили, потому что он украл хлеб для себя и братьев. Он знал, чем рискует. Знал, что ему не хватит силы убежать, если его поймают! И, несмотря ни на что, совершил этот поступок. Я хочу, чтобы вы стали такими, как он! Чтобы вы не колеблясь шли на все ради своих братьев по оружию. Если каждый мужчина в войске будет обладать таким мужеством, то, возможно, некоторым из нас удастся вернуться из Альвенмарка. Я не стану вас обманывать, парни. – Альфадас обвел взглядом собравшуюся разношерстную толпу. – Не считая нескольких заслуженных воинов вроде Ламби, вы все здесь добровольно. Если вы пойдете со мной в Альвенмарк, возможно, выживет один из десяти. И я не могу обещать даже того, что там вы обогатитесь. Мы будем сражаться против троллей. Эти чудовища шуток не шутят. Зато могут сожрать живьем, если поймают. Все вы наверняка уже слышали истории об эльфах. Они чудесные творения альвов. Ни один человек не может победить их в бою. Это правда. Завтра я покажу вам эльфийку. Среди своего народа она считается неповторимой лучницей и плохой мечницей. И тем не менее я готов поспорить, что здесь найдется максимум один-два воина, которые смогут одержать над ней верх в бою на мечах.
– Готов поспорить, что отделаю ее до синяков, если ты снимешь с меня эти чудесные браслеты! – крикнул Ламби.
Некоторые мужчины рассмеялись. Альфадас был доволен. Такие парни, как Ламби, всегда найдут товарищей.
– Хорошо, друг мой, я принимаю пари. Если ты победишь эльфийку Сильвину в тренировочном поединке, то я сниму с тебя цепи и можешь убираться на все четыре стороны. Но не забывай, что король пообещал тебе ожерелье из пеньки, если ты не пойдешь в Альвенмарк.
– Я знаю Хорзу как человека, который много обещает и мало делает. Если я буду настолько глуп, что позволю его прихвостням поймать себя еще раз, то я не заслуживаю ничего лучшего, чем быть повешенным. Но если твоя нежная эльфийка сумеет победить меня – быть может, потому что я потеряюсь в ее прекрасных глазах и забуду о том, что нужно сражаться, – то обещаю, что не буду предпринимать попыток к бегству до тех пор, пока мы находимся в Хоннигсвальде. – Ламби ухватился обеими руками за промежность и повращал бедрами. – Где же скальды? Слушайте сюда, это лучше любой саги о героях, это история о Ламби и эльфийской девушке. Ну что, герцог, идешь на пари? Или предпочтешь спрятать свою нежную эльфийскую девушку от настоящего фьордландца?
Альфадас протянул ему руку, и военный ярл хлопнул по ней ладонью.
– Надеюсь, ты человек чести, по крайней мере в вопросах пари.
Ламби широко усмехнулся.
– Обещаю, что ты сможешь это проверить.
Бунтари, крестьяне и пара смельчаков – какое войско, подумал Альфадас. Они должны знать, что их ожидает. По крайней мере это!
– Завтра вы увидите, как сражаются эльфы. Это произведет на вас впечатление. Но эти эльфы, с которыми никто из нас не может сравниться, проиграли уже много сражений с троллями. Они боятся их, как самых страшных врагов. Тролль равен по силе четырем-пяти мужчинам. Тот, кто допустит ошибку и отразит один из их ударов, будет раздавлен. Они не знают страха. Если пятерым из вас удастся сражаться группой, защищая друг друга, то вы будете по крайней мере равны троллю. Эти чудовища почти вдвое выше нас. Зимний холод им нипочем, и они бьются за то, чтобы вернуть себе былую родину. Если нас пошлют в Альвенмарк, то это все равно, что засунуть ребенка в клетку с медведем и только на следующий день прийти посмотреть, как он там.
Теперь никто из стоявших на берегу мужчин не смеялся. Некоторые пялились на Альфадаса, широко открыв рты и ничего не понимая. Такой речи никто не ожидал.
– На сегодня я вас отпускаю, – сказал Альфадас. – Подумайте над моими словами. Я не стану сердиться ни на кого, кто не придет завтра. Это не поступок труса, просто доказательство мудрости. А кто все же придет, пусть этой ночью поразмыслит над тем, как слабые люди могут убить троллей. Помните: если тролль подобрался близко, вы трупы. А теперь идите!
– Завтра ты будешь ждать их на пустом берегу, – раздраженно сказал Рагни. – Что это значит? Король будет в ярости, если услышит об этом.
– Не думаю, что герцог так быстро избавится от них, Рагни, – возразил ему Маг. – Я знаю этих ребят. А они знают, какую жалкую жизнь ведут во Фьордландии. Даже крохотная надежда на богатство – это больше, чем есть у них здесь.
«Если Маг не ошибся, то, возможно, завтра на берегу будет стоять еще больше воинов, чтобы отправиться в другой мир. Нужно найти более наглядный способ показать, что может произойти», – размышлял Альфадас. Наконец он обернулся к молодому паромщику.
– Ты можешь раздобыть в течение следующих нескольких дней дюжину быков? Я хотел бы купить их. Нужно позаботиться о части провианта самим, а не взваливать все на плечи эльфов.
