Текст книги "Ловушка безмолвия (ЛП)"
Автор книги: Барбара Фритти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
– Если вдруг посередине ночи ты услышишь крики, не беспокойся, – предупредила его Кэтрин.
– Мне казалось, это ты слышишь крики. Не думал, что и ты можешь заорать.
– Это работает в обе стороны. По крайней мере, так мне сказал мой последний парень. Видимо, я несколько раз напугала его до чертиков. Он уходил практически сразу после занятий любовью, т. е. он почти не спал рядом со мной.
– Похоже, он был слабаком.
Кэтрин пожала плечами.
– Он был профессором искусств в Калифорнийском Политехе в Сан-Луис-Обиспо. Поначалу считал меня великолепной, а мои мрачные картины находил увлекательными. Но в итоге я оказалась чересчур безумной для него.
– Его потеря.
– Ага, конечно. Вот только не говори мне, что ты сам не сбегал от женщины после секса с ней. Спорим, что ты это делаешь постоянно.
– Ни за что не признаюсь, – улыбнулся он.
– Ладно, – улыбнулась она в ответ. – Храни свои секреты, пока можешь. Как долго ты еще собираешься оставаться на ногах?
– Не долго. Я не теряю надежды, что смогу найти хоть что-нибудь. Ненавижу тратить время на сон, когда понятия не имеешь, что уготовил нам грядущий день. Странно, что ты больше не связалась с Эрикой.
– Полагаю, я настраиваюсь на ее страх. Может, прямо сейчас она не боится.
– Я очень надеюсь, что она спряталась в надежном месте. А еще жду, что она мне перезвонит.
Его мобильный телефон последние несколько часов зловеще молчал.
– Тогда спокойной ночи. – Кэтрин было двинулась по направлению к двери, когда вдруг, остановившись, обернулась к нему. – Ты когда-нибудь был влюблен?
– С чего такой вопрос? – спросил он осторожно.
– Просто интересно стало. Эрика была девушкой на одну ночь. Я уверена, были и другие. Но что насчет настоящих отношений?
– Я не завожу отношений, – прямо ответил он.
– Никогда?
– Никогда. И не собираюсь начинать.
– Счастливый брак твоего брата даже немного не изменил твоего мнения?
– Из меня никакой будущий муж и тем более отец, – покачал он головой.
– Откуда ты это знаешь?
– Просто знаю. Яблоко от яблони недалеко падает.
– Ты не твой отец, – нахмурилась она.
– Его кровь течет по моим венам. Как бы мне ни хотелось верить в то, что мы разные, не думаю, что на самом деле это так. Иди спать, Кэтрин, и перестань убеждать меня или себя, что я не тот, кем являюсь.
Казалось, что она сейчас начнет спорить, но спустя минуту внутренней борьбы она покинула комнату.
Стоило ей уйти, Дилан вздохнул с облегчением и откинулся на спинку стула. Протерев глаза, он понял, что ему нужно отдохнуть от компьютера. Он встал и растянулся на диване. Несмотря на физическое истощение, его разум прокручивал различные вопросы, и все они сводились к самому главному – как, черт возьми, он вляпался в это дерьмо? Он проделал путь от полного контроля над собственной жизнью к тому, чтобы потерять весь контроль, от уважаемого репортера телевизионных новостей до подозреваемого в бегах, от жизни с определенным набором убеждений до незнания того, что было реальным, а что – нет. Черт, он начинал думать, как Кэтрин.
Она была еще одной проблемой. Девушкой, что пролезла к нему в душу. Он был не в восторге от того, как она легко читала его мысли или насколько она была проницательной, ведь ему нравилось оставаться тайной для остальных. Он предпочитал быть человеком, которого никто не мог понять, но Кэтрин продолжала бросать ему вызов. Она не купилась на его слова и поступки, и заставляла его задаваться вопросом, действительно ли он был тем, кем хотел.
Черт бы ее побрал! Покачав головой, он попытался выбросить из головы ее лицо, тело, прикосновения и поцелуй. Чуть ранее она так гордилась собой и была рада тому, что ей удалось попасть в дом Эрики. Она светилась как никогда раньше. В ее темно-синих глазах появилась новая искра. Она ожила. И он не мог дождаться момента, чтобы увидеть, как она пройдет весь этот путь.
Но не сегодня, сказал он сам себе, он не соблазниться и не пойдет наверх, чтобы втянуть их обоих в игру. Он знал, она не скажет «нет». Она может и дальше считать, что это не самая лучшая идея, но стоит им коснуться друг друга, и ни один из них не станет думать о последствиях.
Вздохнув, он отвлекся от Кэтрин и вернулся к Эрике. И к Равино, конечно же. Он довольно отчетливо помнил вспышку гнева в стальном взгляде сенатора при аресте, когда он посмотрел на Дилана и понял, что репортер раскрыл некоторые из его самых больших секретов. Равино с радостью мог отыграться. Единственной загадкой было не только почему, но как Равино заставил Эрику помочь ему. Если они связаны, то должно быть доказательство их разговора. Какой-то телефон где-нибудь должен был записать этот след, или должно быть отправленное электронное письмо, или, возможно, Равино использовал посредника, кого-то снаружи, – того, кто мог добраться до Эрики и убедить ее.
Конечно, идеальным сценарием стало бы убийство Эрики и подстава Дилана за это самое убийство – таким образом, избавились бы от обоих.
Ему точно надо завтра съездить в тюрьму и встретиться с Равино. Может, мужчина сам себя выдаст. Стоило попытаться.
Будучи беспокойным и взбудораженным, Дилан встал и вернулся к столу. Но когда его пальцы зависли над клавиатурой компьютера, он бросил взгляд на фотографию своей бабушки и отца на одной из книжных полок в комнате. Ему снова стало интересно, имела ли она понятие, что ее сын – ублюдок, и что именно она знала о его матери. Ему следовало за эти годы расспросить ее о ней, но она ни разу не поднимала эту тему, впрочем, как и он. Словно между ними было негласное правило.
Он никогда не следовал правилам, так почему на этот раз? Интересно, что его бабушка не избавилась от свадебной фотографии его родителей. Неужели она забыла об этом? Это казалось странным, особенно, после бардака, который устроил их отец по уничтожению всех доказательств существования их матери.
Поддавшись импульсу, Дилан начал открывать ящики стола, при этом задаваясь вопросом, поддерживала ли его бабушка связь с матерью. Были ли у них тайные отношения? Он смутно помнил, как они смеялись вместе. Казалось, они всегда ладили, когда он был маленьким ребенком. Но вот правда ли? Или он был слишком юн, чтобы помнить это?
Задвинув второй ящик, он открыл последний. Он нашел конверт, наполненный открытками, которые его бабушка получала на протяжении многих лет: поздравительные открытки, благодарственные письма, соболезнования в связи с кончиной деда. А в самом конце было несколько детских нарисованных от руки заметок.
При виде фигуры с коричневым плюшевым мишкой в руках, его сердце оживилось. Он медленно развернул бумагу и прочитал сообщение.
Дорогая бабушка, я чувствую себя лучше. Спасибо за медвежонка. Люблю тебя. Дилан.
Он вспомнил того мишку. Он спал с ним на руках все те дни, когда находился в больнице из-за какой-то инфекции. Он вспомнил все уколы, анализы крови, долгие ночи и свою мать, которая ни разу не отошла от него.
Дилан сглотнул при нахлынувших эмоциях. Она приносила ему мороженое и сок и держала его за руку, когда он был напуган. Она лежала рядом с ним на кровати, отказываясь уходить.
В конце концов, он поправился и вернулся домой. Через полгода его мать ушла навсегда.
Как она всего за несколько месяцев могла измениться от подобной любви к своим детям к полному отказу от них же? Что произошло между его родителями?
Он должен был выяснить. Когда все закончится, он получит ответы на вопросы, которые должен был задать давным-давно.
Вернувшись на диван, он немного успокоился и закрыл глаза. Вдруг в его мыслях возникло лицо матери – ее красивые каштановые волосы с запахом персиков, теплые карие глаза и ободряющая улыбка. Прошло так много времени с тех пор, как он видел ее изображение на картинке или образ в своей голове. Теперь он не мог от него избавиться. Шлюзы открылись. Он вспомнил и другие моменты из детства: как бегал за гамбургерами, когда его отец работал допоздна, как лежал в кровати с матерью и книжкой в руках, как летом ездил на острова, строил песчаные замки и играл на волнах, пока август не сменялся сентябрем, и не наступала пора возвращаться в школу. Это были хорошие времена, считал Дилан, времена, когда были только его мать, Джейк и он сам.
Вздохнув, он попытался совсем перестать думать. Теперь ему нужны были ясная голова и хороший ночной сон. Он верил, что, когда проснется утром, все будет хорошо. Эрика должна была объявиться. Обвинения против него будут сняты, и его жизнь вернется в прежнее русло.
И да, он все еще верил в Санта-Клауса.
* * *
Вероятно, ей следовало держаться городских улиц, но она решила, что высокие парковые деревья и густые кусты обеспечат ей защиту, точнее место, где можно спрятаться. Теперь она поняла, насколько пустынным был парк ночью. Здесь не было ни телефонных будок, ни людей, никаких лотков или трейлеров с едой. Она осталась совсем одна.
Она охнула и резко остановилась, когда из зарослей появилась темная фигура. Ее сердце сильнее забилось в груди. К ней с протянутой рукой шел мужчина. Его одежда была старой и порванной, а лицо покрыто густой бородой. На нем была бейсболка и перекинутый через одно плечо рюкзак. Похоже, он был из тех бездомных, что ночью оставались на ночлег в парке. Хотя… может, и нет…
– Эй, крошка, подари мне поцелуй, – произнес он, будучи нетрезвым.
– Оставьте меня в покое. – Она подняла руку, чтобы остановить его, но он продолжал надвигаться на нее.
– Я просто пытаюсь быть дружелюбным. Да ладно тебе, милая.
Развернувшись, она бросилась в другую сторону и побежала так быстро, едва услышав, как он зовет ее. Она понятия не имела, последовал ли он за ней или нет, к тому же она была слишком напугана, чтобы оглядываться, поэтому она сошла с дорожки и поспешила прямо в парк, ища маленький уголок, в котором можно спрятаться. В боку кололо, а ноги промокли. Она отчаянно искала какое-нибудь убежище. Ветви царапали ее руки и лицо, но она продолжала идти. Листва была настолько густой, что она едва могла видеть перед собой. Высокие деревья и туман полностью закрывали лунный свет.
К счастью, она успела вытянуть перед собой руку, когда наткнулась на бетонную стену, что высилась на несколько этажей. Кажется, она врезалась в стену одного из зданий парка. Остановившись, она отдышалась и начала слушать. Кроме собственного неровного дыхания она больше ничего не слышала. Может, она уже в безопасности, по крайней мере, на данный момент.
Откинувшись на холодный бетон, она обдумывала свой следующий шаг, но не знала, что делать, куда бежать. У нее не было выбора.
Как она оказалась в такой ситуации? Спасала собственную жизнь и осталась совсем одна? Все пошло не по плану, и в этом вина Дилана. Из-за него у нее появились проблемы, и, черт возьми, где этот гад теперь?
Но она не могла рассчитывать на него. Она должна была самостоятельно найти выход. Все не могло так закончиться. Она и раньше боролась за свою жизнь и побеждала. Она сделает это снова.
Едва услышав хруст ломающейся ветки, ее сердце остановилось. Уверенный мужской свист пронзил тихую ночь. Кто бы ни шел, ему было все равно, услышит она его или нет. Кусты перед ней медленно разошлись. Ужас пробежал по ее телу. Бежать было некуда.
Она закричала… и кричала, и кричала…
Кэтрин проснулась вся в поту и, дезориентированная, прямо села на постели. Ужасные крики все еще эхом отдавались в ее голове. Она была в доме бабушки Дилана, дошло до нее, наконец. Ее взгляд переместился на часы. Было 2:37. Что-то было не так.
Дверь резко открылась и она, защищаясь, прикрылась руками, после облегченно вздохнула, когда поняла, что это был Дилан.
– Какого черта это было? – потребовал он ответа с обезумевшим и обеспокоенным взглядом.
– Кошмар приснился.
Она убрала прядь влажных от пота волос за ухо и вздохнула. Как всегда беспокойная, неослабевающая энергия наполняла ее тело, внутри возникла отчаянная потребность освободиться от страха и тьмы. Она скинула ноги с кровати и встала. У нее не было красок, но ей нужно было найти способ освободить свои эмоции.
– Что ты делаешь? – поинтересовался мужчина.
Она подошла к своему рюкзаку и вытащила блокнот и цветные карандаши. Заняв кровать в позе лотоса, она начала рисовать – ее рука порхала по странице, выстраивая линии и углы, исходящие из ее подсознания. Она продолжала снова и снова, пока в какой-то момент ее рука не сжалась, и карандаш не упал на матрас. Кэтрин откинула блокнот на кровать и выдохнула. Сделав это, она поняла, что все это время Дилан, стоя у подножия кровати, наблюдал за ней.
Он наклонился и взял в руки блокнот.
– Этот рисунок не похож на предыдущие. Все намного отчетливее, появилась конкретика. Что это за место?
Кэтрин не обязательно было смотреть, чтобы припомнить, какие линии она нарисовала. Дилан прав: она вспомнила больше деталей, чем обычно, густые деревья и кусты, тень фигуры, присевшая перед стеной, что пряталась и испытывала страх. Когда пришло осознание, ее сердце забилось быстрее.
– Думаю, Эрика в беде. Я слышала ее крик.
– Уверена, что это была она? Ты раньше говорила, что тебе не раз снились кошмары, и ты всегда слышала крики.
– Сейчас все было по-другому. Обычно я просыпаюсь в 4:44.
– То есть?
– Все всегда происходит в это время, – ответила она, не желая рассказывать ему, почему именно эти часы столь важны для нее. Его это не касалось, так что ему необязательно знать.
Дилан взглянул на часы.
– А время не пришло, еще целых два часа. Что ты помнишь из своего сна?
– Кто-то меня преследует. Я столкнулась со стеной. Он продолжал наступать. Я почувствовала во рту страх. – Кэтрин прямо посмотрела в глаза Дилана. – Эрика – та самая фигура на рисунке. Она в ловушке.
– В парке? Прямо сейчас? Пока мы говорим? – уточнил он.
– Не могу точно сказать, сейчас ли это происходит, но в моем сне было темно. Парк пугает ее. Она поняла, что осталась одна в этом месте.
– В городе десятки парков.
– Он огромный. Она очень долго бежала. Затем сошла с дорожки. Деревья там высокие, да и кусты расцарапали ей руки. Она думала, что сможет спрятаться.
Дилан прошелся рукой по волосам.
– Мне надо ехать в парк.
– Но ты только что сказал, что не знаешь в какой.
– Самый большой – Парк «Золотые ворота». Он в самом центре города, и вокруг есть здания.
Кэтрин не хотела, чтобы он уходил. Не хотела, чтобы он столкнулся с опасностью, окружившая Эрику, но она знала, что не сможет остановить его. Дилан был человеком действия, и пусть даже Эрика разрушила его жизнь, он все равно рискнет, чтобы спасти ее.
– Расскажи еще что-нибудь об отличительных знаках, что ты увидела. Может теннисные корты, озеро, лодки, розарий… Черт, что еще может быть в парке?
Она на мгновение призадумалась, но образы исчезли из ее головы.
– Дилан, кажется, слишком поздно.
Он резко вскинул голову.
– Не смей так говорить. Не говори мне, что Эрика мертва. Я найду ее, – и выбежал из комнаты. Через несколько минут он соберется, ей следует пойти с ним.
Вскочив с кровати, она накинула длинный свитер поверх кофты и пижамных штанов, сунула ноги в теннисные туфли и поспешила вниз по лестнице. Дилан успел надеть толстовку и копался в тумбочке, что стояла в холле.
– Что ты ищешь?
Он ответил, вытащив фонарь, проверил его, и луч света запрыгал по полу.
– Работает. Ты едешь?
– Мы же напарники. Должны держаться вместе.
– Тогда поехали.
По мере приближения к бабушкиной машине, Кэтрин осторожно оглядывалась. Была середина ночи и вокруг одна тишина. В квартале не было движений, никаких признаков того, что кто-то сидит в машине и наблюдает за ними. Похоже, никто не знал, где они, по крайней мере, пока.
Оказавшись внутри, она быстро заперла двери, и Дилан завел двигатель. Девушка надеялась, что они успеют помочь Эрике. Возможно, ее видение касалось будущего, а не прошлого. Все было возможно. Она попыталась ухватиться за позитивную мысль, восхищаясь тем, что Дилан не отклонился от собственной цели. Он был полон решимости добиться успеха. Неудача для него не вариант.
За свою жизнь Кэтрин привыкла к неудачам, к разочарованию. До сих пор она не понимала, насколько низки ее ожидания в отношении себя и других. А Дилан устанавливал планку немного выше, и она стремилась не отставать от него.
Наступило три тридцать утра, на городских улицах было мало машин. Ее кошмар произошел почти час назад. Превратился ли сон в реальность? Она надеялась, что нет.
Они подъехали к парку со стороны Пасифик-Коаст-Хайвэй, минуя старую ветряную мельницу. Когда Дилан проезжал по извилистым улицам, Кэтрин поражалась размерам Парка «Золотые Ворота». Он был длиною в несколько миль, а его территория охватывала сотни акров. Здесь был стадион, два озера, японский чайный сад, музей, теннисные корты и карусель… как им тут найти Эрику? Она может быть, где угодно.
Деревья, кусты, растения… все они казались знакомыми, но Кэтрин не могла заставить себя точно определить точку нахождения. Они ехали молча уже пятнадцать минут, каждый осматривал территорию со своей стороны машины. Они проехали мимо нескольких бездомных: одни спали под деревьями, другие бродили по дороге.
– Не думаю, что мне хотелось бы остаться тут одной, – пробормотала Кэтрин.
– Может поэтому ты почувствовала страх Эрики. Она могла испугаться всех этих людей, а не потому, что кто-то добрался до нее.
– И такое может быть, – и Кэтрин почувствовала себя неуютно, она была в машине с закрытыми дверями и с Диланом, сидящим рядом. – Это место просто жуть. Такое темное и пустынное. Почему она пришла сюда?
– Знать бы еще, бл*ть. Если она думала, что кто-то пытается ее убить, ей следовало пойти в полицию.
Дилан сбавил скорость, когда перед машиной на дороге возник мужчина. На нем была бейсболка, а с плеча свисал рюкзак. Кэтрин вернулась в свой сон.
– Я видела его, – произнесла она. – Он ее напугал, и она от него убежала.
– От этого парня? – спросил Дилан. – Уверена?
Он остановил машину, и они увидели, как мужчина садится на обочине дороги и делает глоток из бутылки. Мгновение спустя он прилег. Кэтрин не знала, потерял ли он сознание или просто отдыхал. Кажется, этот человек не заметил, что за ним наблюдали.
– Что будем делать? – поинтересовалась она обеспокоенно. Она понятия не имела, почему чувствовала страх, но она действительно хотела убраться из парка. – Давай вернемся домой.
– Мы еще не нашли Эрику. Если ты видела во сне этого мужчину, тогда она может быть где-то рядом.
– Что ты собираешься делать? Она спряталась в кустах. Мы не увидим ее с дороги.
– Ты говорила, что она набрела на здание.
– Здесь их целая куча.
– Почему ты пытаешься забрать меня отсюда? – бросил он на нее озадаченный взгляд.
– Я боюсь, – призналась она.
– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Не бойся. Я присмотрю за тобой.
Она хотела верить в него, но необходимость уйти все больше беспокоила ее. Она пыталась дышать сквозь панику, пока Дилан продолжал ехать по дороге. Через мгновение перед ними возник купол Ботанического сада. Это напомнило ей о куполе Дворца изящных искусств. Почему Эрика решила прятаться в этих туристических местах? Она же должна была понимать, что ночью эти районы пустынны. Похоже, у нее не было выбора. Она не могла пойти домой. Кто бы ни гонялся за ней, он знал, где она жила. Она уже побывала у Дилана, но ее там нашли. Преследовавший ее человек был хорош в своем деле.
Когда по коже рук побежали мурашки, Кэтрин вздрогнула. Секунду спустя они увидели две полицейские машины со включенными стробоскопами и скорую помощь. Мужчина, толкавший продуктовую тележку, стоял у дороги, наблюдая за активностью в кустах.
У нее внезапно перехватило дыхание. Вдалеке девушка увидела стену музея. Она была здесь раньше… во сне.
Дилан остановил машину.
– Что ты делаешь? – спросила она, схватив его за руку.
– Нам нужна информация. – Он спустил окно. – Эй, приятель, – обратился он к мужчине, вытащив двадцатидолларовую купюру и махая ею парню. – У меня вопрос.
Толкая свою тележку, человек подошел к машине. Его одежда была рваной и изношенной, а в тележке позвякивала куча бутылок, пригодных для переработки.
– Чего тебе? – Неизвестный остановился в нескольких шагах от машины, подозрительно покосившись на них.
– Что происходит? – Дилан помахал двадцаткой в воздухе.
– Нашли мертвую девушку, – ответил мужчина, уткнувшись в купюру.
– О Боже, – прошептала Кэтрин. – Отдай ему деньги и поехали.
– Можешь ее описать? – продолжал Сандерс, игнорируя ее руку на его плече.
Мужчина пожал плечами.
– Дилан, отдай ему деньги, – громче повторила она. – Просто сделай это. Пожалуйста. И давай выбираться отсюда.
Дилан замешкался, но все же отдал двадцать баксов мужчине.
– Кэтрин, я знаю, ты расстроена, но я должен выяснить, не Эрика ли это, – сказал он, медленно отъезжая от места происшествия. – Я просто припаркуюсь здесь и схожу…
– Дилан, включи мозги, – прервала она его. – Если ты туда отправишься и узнаешь Эрику, полиция захочет узнать, кто ты такой. И как, по-твоему, это будет выглядеть, когда они узнают, что тебя подозревают в убийстве Эрики на озеро Тахо, и вот ты случайно посреди ночи оказался в том месте, где ее только что убили?
– Это просто докажет, что я этого не делал. Это случилось здесь.
– Где ты сейчас и находишься. – Она увидела, как до него, наконец, дошел смысл сказанных ею слов.
– Черт! Я должен был подумать об этом, – пробормотал он.
– Ага.
Он выжал педаль газа и быстро свернул за угол.
– Обычно логика никогда мне не отказывает. Спасибо, что спасла мою задницу.
Она не могла говорить. У нее перехватило дыхание от осознания, что всего в нескольких ярдах от них была убита Эрика. Они опоздали. Ее видение было в реальном времени. Впервые в жизни она попыталась выследить собственный кошмар, и ей это не удалось. С таким же успехом она могла остаться дома, спрятав голову под подушку. А если бы они вышли раньше, сразу же, не останавливаясь на то, чтобы нарисовать парк…
– Это не твоя вина, – попытался успокоить ее Дилан. Она покачала головой и посмотрела в окно, будучи на грани срыва. – Это не обязательно она, – добавил Дилан. – Здесь в парке полно бездомных людей. Это может быть кто угодно.
– Не может. Господи! – Новое видение возникло в ее голове, но она не захотела смотреть. Только избавиться от него не получилось.
Одна красная туфля с высоким каблуком лежала на мокрой траве. Другая все еще была на ноге. Красный лак на пальцах ног смешался с кровью, стекающей по женской голой ноге. Короткое платье прилипло к бедрам, и лямочки от топа слетели с плеч. Каштановые волосы обрамляли безжизненное, бескровное лицо, в ее темных глазах все еще заметен ужас смерти.
Вместе с образом появилось странное чувство удовлетворения, победы, вкуса успеха. Это была хорошо сделанная работа.
Она больше не была в голове Эрики. Она была у него. Она смотрела глазами убийцы. И она знала, что он еще не закончил.
Глава 11
– Остановись! – закричала Кэтрин.
Дилан нажал на тормоз так быстро, что она врезалась бы в лобовое стекло, если бы не была пристегнута ремнем безопасности.
– Какого хрена с тобой творится? – потребовал он.
Девушка отстегнула ремень безопасности, выпрыгнула из машины и еле успела добраться до кустов, прежде чем ее вырвало. Мгновение спустя, избавившись от отвратительного, тошнотворного привкуса во рту, она почувствовала на спине руку Дилана.
– Как ты? – спросил он, когда приступ закончился.
Она вытерла рот краем рукава, более чем немного смущенная.
– В порядке. Лучше бы ты этого не видел.
– Мне приходилось видеть и похуже.
– Можем ехать.
– Кэтрин…
– Я просто хочу убраться отсюда. – Может, покинь она парк, то смогла бы установить некоторую дистанцию между собой и им.
Дилан обнимал ее за плечи, провожая обратно к машине. Через несколько минут они уже выезжали из парка. Кэтрин вздохнула с облегчением при виде витрин магазинов и многоэтажных зданий.
– Я сожалею об этом, – пробормотала она, боясь взглянуть на Дилана. – И крайне смущена.
– Не стоит. Ты думала об Эрике, да?
Она не знала, как ответить на этот вопрос. Она не могла рассказать ему о том, что видела. Видение было слишком ужасным, и что еще хуже, – чьими глазами она это представляла.
– Не хочу верить, что это она, – продолжил Дилан. – Если бы я увидел ее собственными глазами, возможно, поверил бы, но в данный момент мне это не представляется реальным. Невообразимо, что она мертва.
– Да, понимаю, – согласилась она.
Но она видела Эрику, и образ той женщины неизгладимо запечатлелся в мозгу Кэтрин. Она не знала, сможет ли когда-нибудь забыть ее лицо. Почему она не успела найти ее до смерти? Почему видения не привели ее в парк раньше? Кэтрин испытывала невероятную злость, раздражение, беспомощность и ей казалось, что она… грязная. Зловоние зла все еще витало в ее сознании. Она проникла в голову убийцы. Чувствовала его радость. Боже, он больной. И, возможно, она тоже.
Девушка впилась ногтями в бедра, чувствуя острую боль. Она жаждала этой боли. Хотела наказать себя или убийцу. Кто-то заслуживал боли. Кто-то, но не Эрика.
Дилан схватил ее за руку и переплел их пальцы. Он держал крепко, пока они не остановились перед домом его бабушки. Затем, наконец, отпустил. Они добрались до дома без происшествий, но Кэтрин не могла забыть мимолетную мысль, промелькнувшую в голове убийцы, – что пришло время перейти к следующей цели. Был ли это Дилан? Неужели опасность приближалась?
Дилан включил свет в прихожей и положил фонарик на стол. Кэтрин прошла на кухню и наполнила стакан водой из-под крана. Скоро рассветет, наступит новый день, время начинать все сначала. Она не могла дождаться рассвета. Может, утром все предстанет по-другому. Может, она просто думала, что проснулась, но на самом деле пребывала во власти другого кошмара.
Но Дилан ощущался настоящим, когда подошел к ней сзади и обнял за талию. Он опустил подбородок ей на макушку.
– Я могу помочь? – спросил он.
Кэтрин покачала головой, горло слишком сжалось, чтобы говорить.
– Позволь мне попробовать. – Он заставил ее развернуться, но не отпустил, скользнув руками к ее бедрам. – Я мог бы отвлечь тебя. У меня есть пара идей.
Мысль была более чем заманчивой, но она чувствовала себя слишком… грязной.
– Мне нужно принять душ.
– Кэтрин, что случилось? – Он впился в нее пронзительным взглядом. – Я не так хорош в чтении мыслей, как ты, так что тебе придется ввести меня в курс дела.
– Я не могу тебе сказать.
– Так, а теперь ты обязана рассказать мне, потому что я терпеть не могу секретов.
Ей следовало бы знать лучше, чем размахивать красной тряпкой перед Диланом.
Он поцеловал ее в лоб. Она закрыла глаза и пожелала, чтобы между ними все было проще.
– Не надо. – Кэтрин попыталась вырваться, но он зажал ее между собой и кухонной стойкой.
– Тогда говори.
– Я видела Эрику на земле. Кровь из пулевого отверстия во лбу стекала по ее телу. Кажется, он выстрелил ей еще и в сердце.
Дилан сделал быстрый вдох.
– Ты увидела это? Неудивительно, что тебя стошнило.
– Это случилось не только из-за вида ее тела, – продолжила она, зная, что должна закончить. Дилан должен был знать. – Я очутилась в его голове, в голове убийцы. Чувствовала его удовлетворение от успешно проделанной работы. Чувствовала, как его зло пронзило меня насквозь.
Кэтрин боялась посмотреть в глаза Дилану, страшась увидеть презрение, неприязнь или отвращение. Но он молчал так долго, что ей, наконец, пришлось поднять на него взгляд. Его глаза были задумчивыми, озадаченными, но не осуждающими.
– Ты мне не веришь, не так ли? – спросила она. – После всего, что я тебе рассказала, ты все еще думаешь, что я тебя обманываю? – Смущение сменилось гневом. – Как ты можешь так думать?
– Эй, притормози. Ты шокируешь меня слишком многим одновременно.
Она попыталась оттолкнуть его, но его хватка лишь усилилась.
– Я верю тебе, хорошо?
– Ты просто так говоришь.
– Я никогда ничего не говорю просто так. Ты уже должна понять это.
– А ты должен уже понять, что я не лгу.
– И я понимаю. Мне трудно принять твои экстрасенсорные способности, но я пытаюсь.
– Не имеет значения, принимаешь ты их или нет. Это мне с ними жить.
– Ты не злая, – попытался успокоить он ее.
– Нет, просто сумасшедшая.
– Как и я.
– Вряд ли. Ты нормальный и почти чертовски идеальный.
– Ты напугана, раз называешь меня идеальным.
– Я просто хочу помочь кому-нибудь с помощью своих видений. Невыносимо видеть, как умирают люди, а я не могу этого остановить. Почему я не могу настроиться на хороших людей, а не на убийц? – Задавая вопрос, она поняла, что знает ответ, и прежде чем успела скрыть выражение своего лица, глаза Дилана сузились.
– Ты знаешь, не так ли? – сказал он. – Ты сказала, что видения начались, когда ты была маленькой девочкой, и единственное, что я знаю об этой маленькой девочке, это то, что в какой-то момент ее окружала кровь, а затем ее увезли на полицейской машине.
– Я не могу говорить об этом, не сейчас. Мне нужно немного поспать, и тебе тоже. Через несколько часов наступит утро, и одному Богу известно, что произойдет дальше. – Она выскользнула из его объятий.
– Ты не сможешь убегать от меня вечно, Кэтрин.
Его слова преследовали ее, но она не остановилась, пока не добралась до спальни наверху. Она закрыла дверь и села на кровать, дрожа от силы своих эмоций. Дилан этого не знал, но, сбежав, она только что оказала ему огромную услугу. Возможно, она не сможет защитить людей в своих видениях, но она могла защитить Дилана. Последнее, что ему нужно, – это оказаться втянутым в ее кошмар.
* * *
– Дело сделано. Она мертва, – сказал мужчина, закинув ноги на кофейный столик перед собой и откинувшись на спинку дивана.
Он слышал, как волны разбиваются о пляж недалеко от его номера в мотеле. Мерный звук вторил теперь уже спокойному биению его сердца. Прошло совсем немного времени, но он уже соскучился по приливу адреналина. Он все еще видел ее лицо, глаза, расширяющиеся от осознания того, что она вот-вот умрет. Хотел бы он провести с ней немного больше времени, но она не была целью для удовольствия. Она была работой – работой, которую он хорошо выполнил.
– Полиция уже обнаружила тело, – продолжил он. – Новость должна выйти завтра.
– У тебя ушло на нее достаточно много времени.
– Я выполнил свою работу. Остальное имеет значения.
– Половину работы. Тебе предстоит устранить кое-кого еще.
Еще одно убийство? Ничего удивительного. Он придерживался гибкого графика. Пока ему платили, ему было все равно, сколько людей погибнет. И ему всегда нравился Сан-Франциско. Не то чтобы он где-то задерживался надолго. Он жил в слишком многих городах, чтобы считать, и его называли множеством разных имен. Человек, которым он когда-то был, исчез много лет назад, и он ничуть не скучал по нему.
