Текст книги "Ловушка безмолвия (ЛП)"
Автор книги: Барбара Фритти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Несколько мгновений спустя машина завиляла вправо и влево в череде резких поворотов. Они двигались по извилистой дороге, заметно поднимавшейся вверх. Кэтрин могла слышать интенсивный гул мотора, чувствовала наклон вверх. На острове была огромная гора. Там ли они сейчас? И что ее ждет в конце поездки?
Девушка обдумала все возможности, и ее охватила беспомощность. Разум создавал разнообразные наихудшие сценарии. Мужчина мог открыть багажник и выстрелить ей в голову прежде, чем она успеет дернуться. Завернув ее тело в простыню, на которой она, по-видимому, лежала, сбросит со склона горы в воду. Она может умереть так, что об этом никто не узнает.
– Дилан, – прошептала она. – Ты должен меня найти. Не думаю, что смогу справиться с этим сама.
В ее голове раздался его уверенный голос: «Я иду. Не сдавайся. Просто доставь меня туда».
Доставить его туда? Как она могла это сделать?
И тогда она осознала силу, которой всегда обладала: способностью проникать в сознание других людей. Она никогда не пыталась ей воспользоваться. Постоянно позволяла ей использовать себя. Она боялась погружаться во зло, боялась, что потеряется там и никогда не выберется. Но ей придется воспользоваться этим шансом.
Снова закрыв глаза, Кэтрин сделала глубокий вдох. Она и раньше бывала в сознании убийцы. Ей просто нужно вернуться туда. Открыв сердце и разум, она прислушалась….
Что за идиотский способ для убийства. Точный выстрел в голову – и он мог бы уже обедать. Она была бы мертва и ее дружок тоже. Но нет, он должен разыграть какой-то нелепый сценарий с таким количеством возможностей для неудачи. Ему это не нравилось. Он так долго оставался живым и свободным, следуя собственным инстинктам. Но ему нужны причитающиеся ему деньги, поэтому он сделает то, что ему сказали, – в точности так, как ему сказали.
Он нажал на газ, и машина рванула вперед. Место ждало впереди. Как и все остальное… Маленький коттедж, на переднем крыльце кормушка для птиц, каменная труба, потрясающий вид на воду. Ему сказали, что это должно произойти там, так что именно там это и произойдет.
Неплохое место для смерти. Ей повезло.
«Ну, не так уж и повезло», – подумал он со смехом.
* * *
Дилан увидел в голове образ. Пересмешник порхал вокруг кормушки для птиц, висевшей на крыльце коттеджа, прилепившегося к скале на берегу моря. Он увидел каменную трубу, тропинку, ведущую к воде, длинный шаткий пирс.
Его глаза распахнулись, и он завел мотор. Он много раз бывал в этом месте с мамой. Они ходили в гости к кому-то… к мужчине. У него перехватило дыхание. Был ли этот мужчина его отцом? Неужели его вели туда, где все началось?
Имело смысл, что в этом безумии прослеживалась какая-то логика. До этого момента план был идеален. Почему это должно измениться сейчас?
Но разве он не продолжал маршировать в такт чьему-то барабану? Он мог попасть в ловушку. Там его могли поджидать. Вообще-то, Диан мог бы поспорить, что его ждали. Он должен быть умнее.
Двигаясь по дороге, он отчаянно искал указатели, воспоминания из давнего прошлого. Как, черт возьми, он отыщет этот коттедж на таком большом острове?
«Думай», – приказал он себе. – «Сделай все, что в твоих силах».
Коттедж располагался на возвышенности. Это сузило круг поисков. Он увидел гору, как маяк, зовущий его домой. Услышал голос Кэтрин, приказывающий ему повернуть в одну сторону, потом в другую. Каким-то образом он найдет ее.
«Я иду, Кэтрин. Держись».
* * *
Машина остановилась. Мгновение спустя багажник открылся. Кэтрин моргнула, на миг ослепленная солнечным светом. Она почти ничего не видела, кроме руки, схватившей ее за предплечье и вытащившей из багажника. Приземлившись на колени, она ударилась о землю. Мужчина рывком поставил ее на ноги, крепко сжимая руку, которую завел ей за спину, и повернул лицом к себе.
Она напрягла зрение, чтобы разглядеть его, но теперь он стоял позади нее, удерживая ее за руку и затылок. Она ощущала его размер и мощь. Он был высоким, широкоплечим, сильным, и в его дыхании чувствовался привкус виски.
– Двигай, – приказал он, подталкивая ее вперед к тропинке, уходящей в сторону коттеджа.
Этот дом она видела в своем видении, или его…
В этом месте он собирался ее убить. Она споткнулась, пытаясь замедлить неизбежное, но мужчина толкнул ее вперед.
– Я пристрелю тебя прямо здесь, если не будешь пошевеливаться, – прорычал он низко и резко возле ее уха.
При звуке этого голоса, – такого громогласного и напряженного, – Кэтрин отшатнулась. Ее пронзила боль, когда мужчина еще раз жестоко вывернул ей руку. В конце тропинки они добрались до пирса. Он возвышался над водой на добрую дюжину или около того футов. Он был старым, на досках виднелись следы непогоды и времени. Девушка попыталась оглядеться, обратиться за помощью к соседям, но вокруг не было видно ни одного дома, ни одной души.
Она была наедине с убийцей.
Он толкнул ее на пирс, подтащив прямо к краю. Вода плескалась в десяти футах ниже свай, поддерживающих причал. Было холодно, ветрено. Волосы закрывали ей обзор. Свободной рукой она откинула их назад.
– Скажи мне: почему? – спросила девушка. – Скажи, на кого ты работаешь. Если мне суждено умереть, я заслуживаю знать, кто хочет моей смерти.
– Тянешь время. Женщины всегда любят тянуть время.
В груди у нее что-то сжалось. Снова его голос – он звучал так знакомо. Она слышала его в своих видениях, но слышала ли она его где-то еще, где-то в реальности? Ей не терпелось увидеть его лицо.
– Какое тебе дело? – спросила она. – Ты работаешь на кого-то. Тебе не нужно защищать их тайну. Я буду мертва, ведь так? Какая разница, что я узнаю?
Мимо пролетели пронзительно кричащие птицы, две из них нырнули в воду. Во внезапной суматохе он ослабил хватку на ее руке.
Кэтрин отшатнулась, развернулась и встретилась с ним лицом к лицу.
Ее сердце бешено заколотилось и остановилось. Она не могла дышать.
Это невозможно. Это не мог быть он.
Он уставился на нее в ответ. Теперь целясь ей в голову из пистолета. Но когда он посмотрел на нее, что-то в его глазах, – в его темных глазах, – всколыхнулось и остановилось. Он тоже ее узнал.
Момент, которого она боялась всю жизнь, наконец, настал. Он вернулся, чтобы убить ее.
– Ты, – прошептала девушка. – Ведь это ты? Ты мой отец?
– Кэтрин? – голос выдавал потрясение. Он не знал. Почему он не знал? – Нет.
Он покачал головой. Его рука слегка дрогнула, но все равно не опустила пистолет. Кэтрин стояла спиной к воде. Он перегораживал ей единственный выход с пирса. Бежать было некуда. Да она и не пыталась. Вместо этого она воспользуется моментом истины.
– Ты убил ее, да? Ты убил маму и пытался убить меня.
Он не ответил. Ему и не нужно было. Кэтрин увидела ответ в его глазах.
Образы из прошлого внезапно хлынули в ее сознание.
Они ссорились, кричали друг другу ужасные вещи. Он называл маму ведьмой и шлюхой. Говорил, что она сумасшедшая, что в ней сидит дьявол.
Она ответила, что это он был дьяволом, переполненным злом. Он достал большой кухонный нож. С ужасом на лице она вскинула руки в попытке защититься.
– Нет, – закричала она. – Не делай этого.
Нож вонзился ей в грудь. Повсюду брызнула кровь. Она в шоке уставилась на него.
– Умрите, демоны, умрите, – кричал он снова, снова и снова нанося удары.
Кэтрин побежала. На выходе, стукнув дверью. Она услышала, как он позвал ее по имени. Ей пришлось спрятаться, чтобы он ее не убил.
– Ты убил маму – повторила она, глядя на него теперь, скорее, со злостью, чем со страхом. – Она видела твою истинную сущность, и ты не смог этого вынести.
– Ты такая же, как она, ведь так? – сказал он с усмешкой. – Я знал, что ты жива. Следовало избавиться от тебя раньше.
– Как ты можешь говорить обо мне так, будто я для тебя ничто? Я твой ребенок. Твоя дочь.
– Ее дочь. Ее дитя демона.
– Во мне есть и твоя кровь.
Его пальцы крепче сжали пистолет.
– Дело не в прошлом. Ты – всего лишь работа, которую я должен закончить.
– Так вот чем ты занимаешься? Убиваешь людей? И после ее убийства стало проще?
– Это всегда было просто.
Внезапно все обрело смысл. Убийства, которые она видела во снах, были связаны с ее отцом. Он убивал людей последние двадцать четыре года, людей, которых она не могла спасти. И теперь Кэтрин, возможно, не сможет спасти себя. Он снова победит. Она не могла этого допустить. Она должна найти выход.
– У меня это хорошо получается, – похвастался он. – Все когда-нибудь умирают. Я просто делаю так, чтобы это произошло раньше.
– Кто приказал тебе убить меня? Ты знал, что это я?
– Вообще-то, нет. Не то чтобы это имело значение. Но жизнь иногда преподносит забавные сюрпризы.
– Считаешь это смешным? – Она недоверчиво покачала головой. – Я знаю, что ты не всегда был таким. Когда-то ты должен был быть человеком. В детстве мне говорили, что тебя изменили наркотики, что ты не родился злым, что где-то внутри тебя скрывался порядочный человек.
Он рассмеялся.
– Тебя кормили сказками.
Кэтрин увидела дикий огонек в его глазах и поняла, что все это не было сказкой.
– Ты и сейчас под кайфом, не так ли? Подпитываешься наркотиками, а потом убиваешь, а потом получаешь больше денег, чтобы купить больше наркотиков. Это замкнутый круг.
– Удовольствие ради удовольствия, – сказал он шелковым голосом. – Это адский способ жизни, дитя.
– Не называй меня так. Не стой там и не говори, что собираешься убить меня, а потом называешь своим ребенком.
– Ты много чего можешь сказать тому, кто скоро умрет.
– Когда-нибудь тебя поймают. И заставят заплатить, – пообещала она ему, подгоняемая гневом. Она не могла думать, правильно ли говорит. Ей просто нужно было высказать свои чувства.
– Никто никогда меня не поймает. Я неуловим.
Глядя на его лицо, она видела, что он верит всему, что говорит. Он был богом своего разума, правителем собственного мира. И Кэтрин без сомнения понимала: дочь она ему или нет, он лишит ее жизни. Она ненавидела умолять, но жить хотела больше, чем спасать свою гордость.
– Ты мог бы меня отпустить. Ты должен меня отпустить, – поправилась она. – Я твоя дочь. Ты многим мне обязан. Ты забрал у меня маму. Я росла одна, никому не нужная
– Без нее тебе было лучше.
– Когда это прекратится? Ты уже не молодой человек. Ты… стар, – сказала она, отметив седину в его волосах, впалые щеки, морщинки вокруг глаз. Монстр внезапно начал выглядеть более человечным.
Его рука слегка дрожала.
– Я все еще могу тебя убрать.
Кэтрин затаила дыхание, ее взгляд был прикован к его пальцу и спусковому крючку. Она может быть мертва через секунду или…
У нее не было времени закончить мысль. В затылок ее отца прилетел большой булыжник. Мужчина рухнул на колени, пистолет с грохотом упал на палубу. Кэтрин потянулась за оружием, когда Дилан рванул по пирсу, как полузащитник, намеревающийся нанести лучший удар в своей жизни. Ее отец едва успел подняться на ноги, по его затылку струилась кровь, когда Дилан врезался ему в живот. Сила рывка отбросила их обоих к краю причала.
Ее отец замахнулся на Дилана, попав ему в нос.
Больше крови.
Дилан с яростным ревом ударил в ответ.
Сцепившись друг с другом, мужчины перевалились через край причала.
Кэтрин закричала от ужаса, когда они потеряли равновесие и упали в воду. Она подбежала к краю с пистолетом в руке. Если бы она только могла сделать точный выстрел, то сделала бы его.
Ведь так?
В ее голове промелькнуло сомнение. Могла ли она убить родного отца?
Ради Дилана… ради мамы… ради всех людей, которым отец когда-либо причинил вред. Она могла бы это сделать, и она это сделает.
Но она не могла рисковать и попасть в Дилана. Мужчины дрались, размахивая кулаками, вода кружилась и пенилась вокруг них, когда каждый пытался погрузить другого под воду. От их борьбы ее лицо усеяли мелкие брызги. Кэтрин вытерла глаза как раз в тот момент, когда мужчины исчезли под пирсом. Затем она услышала несколько глухих ударов.
Опустившись на колени, она вгляделась в воду, и ее внутренности сжались, когда волны окрасились в красный. Она больше не слышала звуков борьбы. Было тихо, очень-очень тихо.
– Дилан! – закричала она.
Он не ответил. Никто ей не ответил.
Глава 20
Долгие, мучительные секунды Кэтрин смотрела на волны. Где же они? Она, черт побери, не собиралась оставаться в стороне и позволить Дилану умереть. Не раздумывая больше ни секунды, девушка сбросила туфли и свитер и прыгнула в воду.
От ледяного холода у нее перехватило дыхание, но Кэтрин нырнула снова в поисках Дилана.
Было очень темно и глубоко. Она ничего не могла разглядеть. Она потеряла его. Ее сердце разбилось вдребезги. Ей самой хотелось умереть. Но она не могла сдаться. Это так не закончится.
Кэтрин снова нырнула, проплывая под пирсом. Затем увидела, как обмякшее тело Дилана погружается вниз. Он не двигался. Она схватила его под подбородок и вытащила на поверхность. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до берега. Ей казалось, что он дышит, и эта мысль привела ее в ужас.
– Не умирай, – молила она. – Пожалуйста, не умирай.
Наконец, ноги коснулись песчаного дна. Она вытащила тяжелое тело из воды на гальку и перевернула на спину. Губы Дилана посинели, лицо было бледным. Она взяла его за подбородок и запрокинула голову назад, пытаясь вспомнить что-то об искусственном дыхании. Кэтрин зажала ему ноздри, а затем наклонилась и задышала в рот – раз, другой – короткими, быстрыми вдохами. Остановившись, отстранилась и приложила палец к точке пульса на его шее. Медленный и слабый, но он прощупывался. Она надавила ему на грудь, пытаясь заставить сердце биться быстрее, затем снова вдохнула в рот, чередуя движения, не уверенная, правильно ли делает, но пытаясь найти некий ритм.
– Дыши, черт возьми! – закричала Кэтрин. – Я не потеряю и тебя тоже.
Она снова накрыла его рот своим, желая, чтобы он жил, сосредоточившись на связи между ними, вдыхая свою жизнь в его тело.
Дилан дернулся, затем закашлялся. Она перевернула его на бок, колотя по спине, когда морская вода полилась у него изо рта. Когда он, наконец, смог дышать самостоятельно, девушка подползла к нему.
Он был жив!
Она посмотрела в его ошеломленные глаза, заметив на голове рану. Должно быть, во время борьбы он ударился о пирс и потерял сознание.
Кэтрин села на колени и убрала волосы с его глаз, радуясь тому, что он жив.
Она любила этого мужчину. Любила больше, чем когда-либо любила кого-то в своей жизни.
– Где… где он? – спросил Дилан, задыхаясь. – Я его убил? Я держал его за горло. А потом, должно быть, ударился головой обо что-то твердое…
Дилан с трудом сел и огляделся.
Кэтрин впервые вспомнила об отце, человеке, который намеревался ее убить.
– Я не знаю. Он исчез под водой. Я нырнула за тобой. Его нигде не видела.
Дилан долго смотрел на воду. Она проследила за его взглядом в поисках пузырьков, водоворота, тени, виднеющейся под поверхностью. Неужели его нет? Неужели ее отец мертв? Неужели человек, преследовавший ее более двадцати лет, наконец-то побежден? Ей хотелось верить, что все кончено, но она все еще чувствовала себя неуютно, неуверенно.
Дилан повернул голову и посмотрел на нее, в его глазах все еще стоял шок.
– Ты спасла мне жизнь. Я бы умер, если бы ты не нырнула за мной.
– Это ты спас мне жизнь. Он собирался меня убить. Если бы ты не бросил камень ему в голову, я была бы сейчас мертва.
– Никогда в жизни я так сильно не хотел попасть в цель.
Дилан схватил ее за плечи и притянул к себе, целуя снова и снова, его губы нетерпеливо искали ее губы в потребности подтвердить, что они оба живы. Его пальцы впились в ее кожу, словно он боялся, что она ускользнет от него, но она никуда не собиралась. Держалась за него так же крепко, как он за нее. В конце концов, им пришлось глотнуть воздуха. Сердце Кэтрин разорвалось от волнения при виде нежности в глазах Дилана. Он обхватил ее лицо ладонями и просто смотрел на нее.
– Он не причинил тебе вреда? – спросил Дилан, пристально осматривая девушку.
– Нет, не физически. Я не знаю, как все произошло на кладбище. Он подкрался ко мне сзади. Я его не слышала. Закрыл мне нос тряпкой. Видимо, это меня и вырубило. Следующее, что помню, как очнулась в багажнике его машины. – Она облизнула губы. – Я очень испугалась, Дилан. Это уже не было моими снами. Все происходило на самом деле.
– Понимаю. Я никогда не испытывал такого ужаса, как в тот момент, когда понял, что ты исчезла. Я не должен был отсылать тебя даже на десять футов от себя. Ты ведь говорила мне, что он придет за тобой. Я не должен был забывать об этом.
– Все нормально. Я в порядке. Но ты кое-чего не знаешь об этом человеке.
Руки Дилана упали по бокам, его пристальный взгляд сузился.
– Что он тебе сказал? Он сказал, кто его нанял? Кто хочет нашей смерти?
Кэтрин покачала головой.
– Я спросила, но он не ответил.
Мысленно девушка прокрутила сцену между ними, вновь ощутив ужас узнавания, осознание того, что он убьет ее, даже зная, кто она такая.
– Кэтрин, – подтолкнул Дилан. – Что еще?
– Теперь я знаю, почему была связана с ним. Почему могла слышать в голове его голос, почему постоянно чувствовала его зло. Человек, который собирался меня убить, был моим отцом.
У Дилана отвисла челюсть, его глаза расширились от изумления и недоумения.
– Это… это невероятно.
– Он не знал, что это я, – быстро сказала Кэтрин. – Пока мы не спустились сюда, на причал, и он, наконец, не посмотрел мне в глаза. До этого я была для него просто работой. Этим он и занимался. Убивал людей. Все эти годы… все эти кошмары… все эти жертвы… это были его жертвы. Я видела, как они умирали. Видела, как он убивал, и не могла его остановить. Я никого не смогла спасти, даже родную мать.
Ее глаза наполнились слезами.
– Я вспомнила ночь ее смерти, всё… как вылезла из кроватки, когда они начали кричать, те ужасные вещи, что он ей говорил. Он считал ее сумасшедшей. Он был под кайфом. Вел себя как дикое, злобное животное, намеревающееся разорвать свою жертву на части. Один раз я попыталась обхватить его ногу руками, но он отбросил меня прочь, и после этого я просто стояла и смотрела. Как я могла так поступить, Дилан? Как могла ничего не сделать?
– Ох, Кэтрин, ты была маленькой девочкой. – Он притянул ее в объятия, прижимая ее лицо к своей груди, гладя по волосам. – Ты пыталась его остановить, но не смогла. Никто бы не смог.
Она хотела верить ему, и в глубине души верила, но эмоциональное чувство вины еще долго будет течь по ее венам.
– Возможно, я бы не смогла, – призналась девушка. – Но все же должна была стараться сильнее.
Он отстранил ее от себя, заглянув ей в глаза.
– Ты чертовски старалась спасти меня, и тебе удалось. Думай об этом, Кэтрин. Отпусти прошлое. Все кончено. Он мертв. Его нет.
– Хотела бы я быть уверена, что он не выйдет сухим из воды. Что, если он просто уплыл? – По выражению лица Дилана она поняла, что он рассматривал ту же возможность.
– Не думаю. Я видел, как его глаза вылезли из орбит, когда стискивал его шею. Он не мог дышать. Он тонул.
– Но ты сказал, что ударился обо что-то твердое. Должно быть, он приложил тебя головой о сваю причала. Ты был без сознания, когда я прыгнула в воду. Он мог сбежать.
Дилан кивнул в знак согласия.
– Возможно. Но ты ведь его не видела?
– Нет. Только кровь повсюду.
– Думаю, он мертв, но ты не обязана мне верить. Ты сама знаешь, что у тебя на сердце. Что ты чувствуешь?
Что она чувствовала? Кэтрин покачала головой, не уверенная, что сможет обратиться к своим способностям так скоро.
– Не знаю. Я в замешательстве. И очень не хочу снова пытаться связаться с ним.
– Это понятно.
– Ты, наконец, веришь моей связи с кем-то? – спросила она, немного пораженная мыслью о том, что Дилан безоговорочно поверил в нее. Она думала, что его логическое мышление никогда не сможет принять эту ее часть.
– Она привела меня к тебе, – сказал он. – Я слышал, как ты говорила со мной. Описание коттеджа, кормушки для птиц, каменной трубы.
– О, Боже. Правда? Так ты говоришь, что слышал голоса в голове? Лучше не говори об этом полиции. Они отправят тебя в психушку.
– Не голоса, а твой голос. – Он медленно улыбнулся. – Очевидно, ты не единственная, кто может быть чуточку экстрасенсом, но почему бы нам не оставить это между нами?
Его улыбка померкла, глаза стали более серьезными.
– Я тоже вспомнил то место из прошлого. Мама часто приезжала туда. Думаю, здесь она встречалась с моим родным отцом. В этом месте должен быть какой-то смысл. Это все, о чем я могу думать.
– Жаль, что мне не удалось заставить отца сказать, кто его нанял.
– Мы знаем, Кэтрин. Все всегда сводилось к нашим родителям и странным параллелям между нашими жизнями. Не верится, что признаю это, но я начинаю понимать, что жизнь состоит не только из фактов. Она не только черно-белая, а наполнена миллионом оттенков серого и вещами, которые не имеют смысла.
Кэтрин знала, что Дилану потребовалось много усилий, чтобы понять, что у него нет ответов на все вопросы, и что он не полностью контролирует свою жизнь или судьбу. Но он начинал принимать свои эмоции и верить в то, чего не понимал.
Какое-то время они просто сидели на галечном пляже, глядя на воду. Она не знала, искал ли Дилан признаки ее отца, но она определенно искала. Ему пришлось бы проплыть долгий путь, чтобы скрыться из виду и иметь возможность незаметно добраться до берега, но нет ничего невозможного. Вероятно, ей просто хотелось в это верить.
– Надо идти, – сказал Дилан. – Но прежде чем мы покинем остров, прежде чем вернемся, чтобы встретиться лицом к лицу с моим отцом, я хочу проверить, смогу ли найти здесь кого-то, кто точно скажет мне, как утонула мама. Может, кто-нибудь из соседей знает. Из тех, кто живет на острове уже много лет.
– Хорошо, – согласилась она.
Кэтрин поднялась на ноги и провела руками по мокрым волосам. С ее одежды все еще капало, и она наклонилась, чтобы отжать края футболки и брюк. Подняв с причала туфли и свитер, девушка постояла там мгновение, чтобы еще раз внимательно осмотреть окрестности. Она глубоко вздохнула и постаралась вести себя очень тихо. Ей не хотелось устанавливать связь с отцом, но нужно было в последний раз проверить, сможет ли она добраться до него. Ее разум вызвал его образ. Она видела, как он боролся с Диланом, упал в воду, но больше ничего. Она не чувствовала его. Может, он действительно мертв.
* * *
Дилан поежился, промокшие джинсы неуютно липли к ногам, но мокрая одежда была наименьшей из его забот. Несмотря на твердое заявление о том, что отец Кэтрин мертв, он не был в этом абсолютно уверен. И не хотел ослаблять бдительность. Они сбежали от одного плохого парня; кто знает, сколько еще ждало своего часа? Если он что-то и знал о Ричарде Сандерсе, так это то, что старик получал то, что хотел, и никогда не сдавался. Но Ричард, вероятно, не ожидал, что нанятый им профессионал потерпит неудачу. Они с Кэтрин должны были умереть на этом острове, далеко-далеко от жизни Ричарда.
И все же, если Ричард хотел держаться в стороне от преступления, почему не отправил их куда-то еще, в другом направлении? Зачем вести их в дом, который принадлежал ему? Нахмурившись, Дилан понял, что что-то не сходится, но не мог понять, что именно.
Черт, может, план состоял в том, чтобы убить Кэтрин и снова подставить Дилана. Возможно, ему и не суждено было умереть, просто быть ответственным за смерть невинных людей. План больного человека, но его отец должен быть неуравновешенным, раз жил с такой ложью двадцать с лишним лет.
«Не его отец», – напомнил он себе. Ричард Сандерс не был его отцом. Его уродливые, гадкие гены не проникли в его тело. Слава Богу.
Взглянув на Кэтрин, мужчина понял, что она все еще нервничает, потому что ее отец – ее мерзкий, отвратительный отец – пытался ее убить. Удивительно, что стрелок оказался ее отцом… а может, и нет. Может, как сказала Кэтрин, Вселенная свела их вместе не просто так. Какова бы ни была причина, Дилан не мог представить, что она чувствовала, столкнувшись лицом к лицу с человеком, убившим ее мать. Но она, конечно, не выказала страха. Когда он спустился по тропинке к пирсу, Кэтрин, сильная и с высоко поднятой головой, стояла перед своим отцом. Она не дрогнула перед ним. Смотрела прямо ему в лицо. Дилан более чем гордился ею. Должно быть, ей потребовалась последняя капля мужества, чтобы смотреть монстру в глаза.
Помимо гордости, Дилан также был более чем благодарен ей за то, что она спасла его задницу. Если бы она не прыгнула в воду, не вытащила его из Пьюджет-Саунд и не сделала искусственное дыхание, он бы сейчас плавал с рыбами или, что еще хуже, с ее безумным отцом.
Из них получилась хорошая команда. Будет трудно прощаться с ней.
«Почему ты должен прощаться?» – спросил голос в его голове.
Потому что она захочет большего, чем ты можешь дать. Она заберет все – твое сердце, разум, душу. Ты никогда больше не будешь самим собой. Полностью лишишься контроля над своей жизнью.
Но разве она уже не забрала все, что у него было? И разве не вернула ему гораздо больше?
Она взглянула на него, одарив красивой, добродушной улыбкой. Протянула ему руку, и он взял ее.
Ему пока не нужно прощаться.
* * *
Припарковав машину перед домом его матери, Кэтрин и Дилан направились через улицу, чтобы постучать в дверь ближайшего соседа. Дилан определенно восстановил твердость походки, подумала Кэтрин, следуя за ним чуть поодаль. Она все еще чувствовала себя неуютно. Вероятно, это было связано с тем, что она не видела, как умер отец, и было трудно поверить, что он не выскочит из ниоткуда и не закончит начатое. Она попыталась отогнать плохое предчувствие и сосредоточиться на Дилане. Он столького никогда не узнает о своей матери, но, возможно, она могла бы ему помочь, по крайней мере, найти ответ на вопрос, как она умерла.
– Помню, что раньше играл здесь с двумя девочками, – сказал Дилан, когда они подошли к синему дому с белыми ставнями. – Не могу вспомнить их имен. Знаю, что наши родители дружили. Вместе готовили барбекю по выходным. На подъездной дорожке стоит машина. Надеюсь, кто-нибудь дома и сможет рассказать мне то, что нужно.
Дилан постучал в дверь и та приоткрылась. Очевидно, она не была закрыта полностью.
– Мы не можем просто так войти, – прошептала Кэтрин. – Это чужой дом.
– Это остров, все просто заходят в дома. Жильцы, вероятно, на пляже или в походе. И мы не найдем здесь никакой информации.
Он прошел в гостиную. Кэтрин проскользнула следом за ним. Казалось, никто их не слышал. И в доме, похоже, никого не было. Маленькая гостиная выглядела очень опрятной и очень пустой.
Кэтрин прошла дальше в комнату, ее взгляд скользнул по мебели, дивану, столам, фотографиям на каминной полке. С такого расстояния она могла видеть двух маленьких девочек, мать и отца. Она направилась через комнату, а затем резко остановилась, фотография на полке всколыхнула ее воспоминания.
Замок из песка с большими и маленькими башнями и рвом, который защитит принца и принцессу и всех их маленьких детишек. Но накатили волны, и вода хлынула через открытые двери и окна, топя всех внутри.
Кэтрин глубоко вздохнула и придвинулась ближе, чтобы получше рассмотреть фотографию. Рядом с песочным замком стояли две маленькие белокурые девочки и их мама, все в купальниках. Позади них стоял их отец, высокий мужчина с широкой улыбкой на лице, в плавках и ярко-желтой футболке. Мужчина обнимал всех своих девочек, и они выглядели невероятно гордыми.
– На что смотришь? – спросил Дилан.
– Эта фотография была в моем недавнем видении… кажется, вчера. Я думала, что связалась с твоей мамой, но эта женщина – не она.
Дилан пересек комнату и снял фотографию с каминной полки.
– Кажется, я помню, когда она была сделана. С этими девочками я играл. Как же их звали? Шеннон была старшей, а Джули – младшей. Да, Шеннон и Джули.
Дилан одарил ее довольной улыбкой, которая быстро померкла, когда он прочитал выражение ее лица, прокрутив в уме то, что только что сказал.
– Нет, не может быть. – Он снова перевел взгляд на фотографию. – Боже, Кэтрин. Я думаю, это Джули Бристоу, женщина с моей работы.
– Итак, ты, наконец, вспомнил меня. Самое время.
Кэтрин резко обернулась, когда в комнате появилась Джули. Кэтрин потрясенно смотрела на женщину в инвалидной коляске. Когда они встретились с Джули, та сидела за письменным столом. Кэтрин понятия не имела, что женщина была инвалидом. Ее ноги скрывало одеяло, но выражение разочарования на лице было невозможно скрыть.
– Он тебя не убил, – сказала она, когда ее взгляд остановился на Кэтрин. – У меня было предчувствие, что он потерпит неудачу. Дилан всегда побеждает. Он золотой мальчик. Он спас тебя, не так ли?
Она повернулась к Дилану с чистой ненавистью в глазах.
– Всегда герой.
Кэтрин полагала, что Джули влюблена в Дилана, но теперь увидела, что все наоборот: Джули его презирала. Она хотела, чтобы он страдал. Хотела его смерти. И разработала для этого план. Осознание этого сильно ударило Кэтрин. Они ошибались насчет отца Дилана.
Это была Джули. Это всегда была Джули.
Кэтрин взглянула на Дилана и увидела в его глазах тот же шок.
– Джули, в чем дело? – потребовал он. – Что происходит?
– Ты еще не понял? Я думала, ты очень умный.
– Я знаю, что мой отец мне не родной.
– Очень хорошо, – сказала она. – Дайте мальчику приз.
Дилан в замешательстве уставился на нее.
– Ты знала об этом?
– Еще бы мне не знать.
– Не понимаю. Ты меня подставила? Это твоих рук дело? Я считал нас друзьями. Почему ты так поступила со мной? Зачем использовала Эрику? Дерьмо! Зачем ты убила Эрику? Она была невинной женщиной.
– Не такой уж невинной, и она была всего лишь средством для достижения цели. Сначала я не собиралась ее убивать, но знала, что без тела обвинение в убийстве на тебя не повесить, поэтому ей пришлось умереть. Я хотела увидеть тебя в тюрьме, страдающим, пойманным в ловушку. Я видела, как ты был счастлив, посадив туда сенатора. Несмотря на то, что приговор ему еще не был вынесен, ты кричал о том, что он никогда больше не выйдет на свободу. Ты не знаешь, каково это – лишиться свободы. Тебе нужно было узнать. Я полагала, ты поверишь, что за планом подставить тебя стоит сенатор, и никогда не заподозришь меня, но не вышло. Я подкинула тебе то видео из Метро Клаб, чтобы ты начал подозревать отца и Блейка. И сказала тебе, что Блейк уезжал в Сиэтл с Эрикой, чтобы ты, в конце концов, сообразил приехать сюда. Даже если ты не помнишь меня, я думала, что ты, возможно, вспомнишь, свои визиты сюда. Затем я подбросила в ящик некролог твоей матери в вашем старом доме.
– Джули, в твоих словах нет смысла.
– Нет смысла? Может, ты не слушаешь. Ты никогда не слушаешь. Тебе гораздо интереснее говорить самому.
