Текст книги "Второй шанс для Алой Пиявки (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 38

Первым, что вернулось в этот мир, была тишина. Не давящая, зловещая тишина подземелий, а пустая, звонкая тишина после колокольного набата.

Я лежала на холодном камне, прижавшись щекой к груди Цзинь Вэя. Мои уши были заложены, в голове стоял гул, похожий на шум прибоя. Я боялась пошевелиться, боялась открыть глаза и увидеть, что мы мертвы, что это – посмертие, серое и холодное.

Но грудь под моей щекой медленно поднималась и опускалась.

– Тук… тук… тук… – редкие, слабые, но упрямые удары сердца.

Я резко выдохнула, и этот выдох превратился в хриплый смешок. Жив.

Открыла глаза.

Мы лежали в центре кратера. Пол «Тронного зала Древних» перестал быть жидкой ртутью, он превратился в спекшееся, потрескавшееся стекло. Каменная Арка, Врата, которые пытался открыть Призрак, исчезла, и на ее месте была груда дымящегося щебня.

А сам Призрак…

Я с трудом приподнялась на локтях, морщась от боли во всем теле. Мой щит из Ци спас нас от испепеления, но ударная волна все равно прошлась по нам.

Там, где стоял безумный пророк, не было ничего, даже пепла, только тень, выжженная на стене за тем местом, где он находился. Силуэт человека с раскинутыми руками, застывший в момент абсолютного распада.

Энергия, которую он накопил, не найдя выхода во Врата, разорвала его самого на атомы. Огонь Феникса и магия Бездны аннигилировали друг друга, забрав с собой и носителя.

– Цзинь Вэй… – позвала я.

Генерал не ответил. Он лежал с закрытыми глазами, его лицо было серым, покрытым слоем каменной пыли. Я стерла пыль с его губ, они были теплыми.

– Эй, – я слегка похлопала его по щеке. – Война окончена, солдат, пора вставать.

Его ресницы дрогнули, мужчина с трудом разлепил веки. В его глазах не было привычной ясности, они блуждали, пытаясь сфокусироваться.

– Алиса? – прошептал он. – Мы… в аду?

– Похоже на то, – я оглядела разрушенный зал. – Но компания здесь приятная.

Он попытался улыбнуться, но вместо этого закашлял.

– Я не чувствую… ничего, – сказал он, когда приступ прошел. – Внутри, пустота.

Я положила руку ему на грудь, туда, где был шрам от пера.

– Ты жив – это главное. Остальное – починим, или научимся жить без этого.

Сверху, откуда-то из бесконечной тьмы сводов, донесся звук. Глухой удар, потом скрежет, потом еще удар, камешки посыпались нам на головы.

– Нас ищут, – сказала я, глядя вверх.

– Или заваливают выходы, – мрачно предположил генерал, пытаясь сесть, я помогла ему.

Мы сидели посреди руин и ждали.

Звуки становились громче. Кто-то пробивался к нам с упорством муравьев. Через полчаса одна из стен обрушилась внутрь, и в пролом хлынул свет фонарей.

– Осторожно! Своды могут обвалится! – раздался знакомый голос командира Лэй.

– Лэй! – крикнула я из последних сил. – Мы здесь!

Луч света метнулся по залу, выхватил из темноты кратер, остатки Арки и нас.

– Генерал! Леди! – в голосе Лэя было столько неверия и радости, что у меня защипало в глазах.

К нам спускались люди. Гвардейцы «Черной стражи», солдаты императорского гарнизона, даже несколько человек в одеждах дворцовых лекарей.

Нас подхватили, уложили на носилки. Я пыталась протестовать, говорить, что могу идти сама, но тело меня предало – сознание начало уплывать.

Последнее, что я видела перед тем, как отключиться – это лицо молодого императора. Он стоял у пролома, в своих парадных золотых одеждах, запачканных пылью подземелий. Император смотрел на нас не как правитель на подданных, а как человек, которому только что вернули жизнь.

* * *

Я проснулась от запаха лекарств и солнечного света, бьющего в глаза.

Это была не моя комната в резиденции отца, и не охотничий домик. Это были императорские покои для почетных гостей. Высокие потолки, шелковые драпировки с драконами, вазы с живыми цветами.

Я резко села в постели. Голова закружилась, но боли не было. Кто-то, видимо, очень искусный, уже позаботился о моих ранах.

– Цзинь Вэй! – вырвалось у меня.

– Он в соседней комнате, – раздался спокойный голос.

Я повернула голову. В кресле у моей кровати сидела Сяоту, она выглядела уставшей, но счастливой. Рядом с ней, на маленьком столике, дымилась чашка с бульоном.

– Он спит, госпожа. Лекари говорят, что он истощен до предела, но его жизни ничто не угрожает.

Я выдохнула, падая обратно на подушки.

– Сколько я спала?

– Два дня. Весь двор стоит на ушах. Император объявил трехдневный праздник в честь «чудесного спасения от землетрясения».

– Землетрясения? – я усмехнулась.

– Официальная версия, – пояснила Сяоту. – Подземные толчки, вызванные «гневом земли», который удалось усмирить благодаря молитвам императора и… доблести некоторых его слуг. Никто не знает про Призрака, никто не знает про Арку. Император решил, что правда слишком страшна для народа.

Мудрое решение. Людям нужен покой, а не знание о том, что их мир висел на волоске над бездной.

– Мой отец?

– Канцлер Ли… он здесь. Во дворце. Он ждет, когда вас допустят к аудиенции, и он очень… взволнован.

Я представила лицо отца. Гордость, смешанная со страхом. Теперь я была не просто его дочерью, я была спасительницей трона.

– Помоги мне одеться, Сяоту. Я хочу видеть генерала.

– Но лекари…

– Я сама себе лекарь. Ну же.

Через десять минут я, одетая в легкое домашнее ханьфу, вошла в соседнюю комнату.

Здесь было тихо, окна были занавешены, создавая полумрак. Цзинь Вэй лежал на широкой кровати, укрытый одеялом до подбородка.

Генерал спал. Его лицо разгладилось, исчезла та жесткая складка меж бровей, которая была там всегда, сколько я его знала. Сейчас он выглядел просто молодым мужчиной, которому выпало слишком много испытаний.

Я тихо подошла и села на край кровати.

Он открыл глаза мгновенно, привычка солдата, но в них не было тревоги, только узнавание.

– Ты пришла, – его голос был тихим.

– Я же обещала, что не оставлю тебя, – я взяла его руку, она была теплой.

– Лекари говорят, что я больше не смогу использовать Ци, – сказал он глядя в потолок. – Мои каналы выжжены, я теперь… калека. Для воина… это…

– Ты не калека, – твердо сказала я. – Ты человек, который отдал свою силу, чтобы спасти мир. Это не слабость.

– Я больше не смогу быть генералом «Черной стражи». Я не смогу вести людей в бой, если не смогу защитить их магией.

– Ты сможешь вести их своим умом, своим опытом, своим сердцем. Цзинь Вэй, магия – это просто инструмент. Ты был великим не из-за нее, а из-за того, кто ты есть.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

– А кто я теперь? Без меча и огня?

– Ты – тот, кому принадлежит мое сердце, – ответила я, наклоняясь к нему. – И тот, кому я обязана жизнью. Разве этого мало?

Он слабо улыбнулся.

– Для начала неплохо.

В этот момент двери распахнулись. На пороге стоял император, за ним – мой отец и несколько министров.

Император жестом остановил свиту и вошел один.

– Простите, что нарушаю ваш покой, – сказал он, подходя к кровати. – Но я должен был убедиться лично.

Он посмотрел на Цзинь Вэя, потом на меня.

– Вы совершили невозможное, и я знаю цену, которую вы заплатили.

– Ваше Величество, – Цзинь Вэй попытался приподняться, но император положил руку ему на плечо, удерживая.

– Лежи, друг мой, ты заслужил отдых. Я пришел не с приказами, а с предложением.

Он посмотрел на меня.

– Леди Лиюэ, ваш отец подал прошение о вашей… отставке от двора. Он хочет увезти вас в родовое поместье «на лечение».

Я напряглась. Отец хотел спрятать меня, взять под контроль мой новообретенный статус.

– Но я отклонил его прошение, – продолжил император с легкой улыбкой. – Я считаю, что таланты такой… необычной леди нужны здесь, в столице. Я предлагаю вам должность, официальную.

– Должность? – удивилась я. – Женщине?

– Советник по «особым вопросам», глава новой службы аналитики. Мне нужны люди, которые видят то, чего не видят другие. Люди, которые могут предотвратить следующего «Призрака» до того, как он появится.

Я посмотрела на Цзинь Вэя, он едва заметно кивнул.

– Я согласна, Ваше Величество.

– А вы, генерал… – император повернулся к нему. – Я знаю о вашей потере, но вы ошибаетесь, если думаете, что я отправлю вас в отставку. Вы станете Главнокомандующим Стратегического Совета. Ваша голова мне нужнее, чем ваш меч.

Цзинь Вэй молчал минуту, обдумывая, потом он посмотрел на меня.

– Если леди Лиюэ будет моим главным аналитиком… то я согласен.

Император рассмеялся, это был смех облегчения, смех человека, который только что понял, что его империя в надежных руках.

– Думаю, вы сработаетесь. Оставляю вас, отдыхайте, завтра будет новый день.

Он вышел, и мы снова остались одни.

– Аналитик и Стратег, – задумчиво произнес Цзинь Вэй. – Звучит… скучно.

– После того, что мы пережили, – я легла рядом с ним, положив голову ему на плечо, – я мечтаю о скуке. Я хочу писать отчеты, пить чай и спорить с тобой о тактике, не рискуя получить отравленную иглу в шею.

Он обнял меня здоровой рукой.

– Скучно не будет, Алиса, обещаю. У нас впереди целая жизнь, и я собираюсь прожить ее с тобой, каждую минуту.

Я закрыла глаза, слушая биение его сердца.

Призрак исчез, угроза миновала. Мы заплатили высокую цену, но теперь у нас есть будущее.

И в этом будущем, впервые за долгое время, я видела не борьбу за выживание, а просто… жизнь. Счастливую жизнь.

– Я люблю тебя, – прошептала я, проваливаясь в сон.

– Я знаю, – ответил он, целуя меня в макушку. – Я тоже тебя люблю.

И это была самая важная правда из всех, что я узнала в этом мире.

Глава 39

Следующие недели прошли в тумане, но на этот раз это был не туман войны или боли, а мягкая дымка восстановления. Император сдержал слово, он дал нам время.

Я оставалась в дворцовых покоях еще три дня, прежде чем врачи разрешили мне переехать, но я вернулась не в резиденцию отца. Это было мое первое официальное решение в новой должности Советника.

– Я не вернусь в Павильон Алой Магнолии, – сообщила я отцу, когда он пришел навестить меня перед выпиской.

Канцлер Ли Ган сидел напротив меня, держа в руках чашку чая, к которому так и не притронулся. Он выглядел непривычно: не как всесильный министр, а как человек, который вдруг обнаружил, что земля под его ногами стала зыбкой.

– Это твой дом, Лиюэ, – сказал он, но в его голосе не было прежнего приказного тона. – Твои покои ждут тебя. Слуги…

– Слуги боятся меня, а вы, отец, все еще пытаетесь понять, как использовать меня в своих целях, – я сказала это мягко, без злости. – Но все изменилась.

Он поджал губы, но промолчал. Он был умен, и понимал, что спорить с женщиной, которая пользуется безоговорочным доверием Императора и любовью спасителя-генерала, – политическое самоубийство.

– Где ты будешь жить? – спросил он.

– У меня есть небольшое поместье в Западном квартале. Подарок от Императора за «особые заслуги», оно скромное, но оно мое. Сяоту уже перевезла туда мои вещи.

Отец медленно кивнул, поставил чашку на стол.

– Клан Чжао раздавлен, – произнес он, меняя тему. Это была его манера мириться – говорить о делах. – После арестов их влияние упало до нуля, многие их торговые пути теперь контролируются казной. Император укрепляет власть.

– Это хорошо, – кивнула я. – Империи нужна стабильность.

– Говорят… – он замялся, что было для него совершенно нехарактерно. – Говорят, ты выходишь замуж за Цзинь Вэя.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Он сделал мне предложение, и я его приняла.

– Он калека, – вырвалось у отца, – потерял свою силу. Он больше не Нефритовый Тигр, просто… стратег. Без магии он не сможет удержать власть в армии долго.

– Вы ошибаетесь, отец, – я улыбнулась. – Он потерял магию, но обрел нечто большее. Он стал символом, живой легендой, которая пожертвовала силой ради спасения всех нас. Солдаты боготворят его больше, чем когда-либо, а что касается власти… теперь у него есть я, и поверьте, моей силы хватит на двоих.

Ли Ган долго смотрел на меня, изучая, словно видел впервые, затем он встал и низко, церемонно поклонился.

– Я недооценивал тебя, дочь. Это была моя главная ошибка, надеюсь, ты будешь более милосердна к своему старику-отцу, чем к своим врагам.

– Пока вы на стороне Империи, папа, вам нечего бояться, – ответила я.

Он ушел, и я поняла, что это была наша последняя битва. Я победила, клан Ли не распался, но власть в нем негласно перешла в другие руки.

* * *

Жизнь в новом доме была странной, но счастливой. Это было небольшое уютное поместье с садом, полным вишневых деревьев. Здесь не было золота и парчи, но было много света и воздуха.

Цзинь Вэй переехал ко мне через неделю. Официально – для «совместной работы над стратегией безопасности столицы». Неофициально – он просто не мог спать, если не слышал моего дыхания рядом.

Его восстановление шло тяжело. Не физически – раны на теле зажили быстро, тяжело было душевно.

Я часто находила его в саду на рассвете. Он стоял с тренировочным деревянным мечом в руке и выполнял ката. Движения его были безупречны, но в них не было той искры, того сверхъестественного блеска, что раньше.

Однажды утром я вышла к нему с двумя чашками горячего отвара.

Он опустил меч, тяжело дыша, пот струился по его лицу, хотя утро было прохладным.

– Я медленный, – сказал он с горечью, не глядя на меня. – Раньше я мог разрубить падающий лист до того, как он коснется земли, теперь я просто машу палкой.

– Ты не медленный, Цзинь Вэй. Ты просто… нормальный, – я протянула ему чашку.

Он взял ее, его пальцы дрожали.

– Нормальный генерал – это мертвый генерал, Алиса. Как я могу защитить тебя, если я даже не могу призвать простейший щит?

– А кто сказал, что меня нужно защищать? – я хитро прищурилась и, поставив свою чашку на перила веранды, быстрым движением выхватила из рукава иглу.

Металл свистнул в воздухе и вонзился в деревянный столб в сантиметре от его уха.

Цзинь Вэй даже не моргнул. Он медленно повернул голову, посмотрел на дрожащую иглу, а потом на меня. В его глазах впервые за долгое время заплясали веселые искорки.

– Ты опасная женщина, Советник.

– Я – твой щит, Цзинь Вэй, а ты – мой меч, мой ум, моя стратег. Мы поменялись ролями, но кое-что не изменилось... Мы – команда.

Он подошел ко мне, отбросив деревянный меч в траву.

– Я люблю тебя, – произнес он. – И это единственная магия, которая у меня осталась, но она самая сильная.

* * *

Наши дни наполнились работой. Новая служба аналитики, которую я возглавила, требовала колоссальных усилий. Мы с Сяоту, которая стала моей официальной помощницей, перечитывали горы архивов, выстраивая новую систему безопасности.

Мы искали не только остатки культа, которые, лишившись лидера, быстро деградировали до мелких банд, но и системные проблемы Империи. Коррупцию, дыры в законах, слабые места в обороне.

Цзинь Вэй, возглавив Стратегический Совет, начал реформу армии. Он вводил новые тактики, которые не зависели от магов, учил солдат думать, а не просто полагаться на силу.

«Старик» сдержал слово. Нижний Город затих. Преступность не исчезла, но стала «управляемой». Раз в неделю я находила на своем столе серый конверт без подписи с информацией о том, что происходит на дне. Это была наша молчаливая связь.

Но самым важным было то, как менялось отношение к нам.

«Алая Пиявка» умерла, о ней больше не вспоминали. Теперь меня называли «Железная Леди» или «Недремлющее Око». Меня боялись, уважали, но больше не презирали.

А Цзинь Вэй… Он стал для народа героем-мучеником, который отдал свою божественную силу ради людей, и его авторитет стал непререкаемым.

Мы строили новый мир, кирпичик за кирпичиком, и в этом мире было место для нас.

Эпилог

Год спустя

Утро выдалось ясным, небо над столицей было такого пронзительно-голубого цвета, что казалось нарисованным на дорогом фарфоре.

Я стояла перед огромным бронзовым зеркалом в своих покоях. Сяоту, одетая в праздничное платье, суетилась вокруг меня, поправляя складки красного свадебного наряда.

Красный – цвет радости, цвет жизни. Цвет, который когда-то был частью моего прозвища, а теперь стал символом моего триумфа.

– Вы прекрасны, госпожа, – прошептала Сяоту, втыкая последнюю золотую шпильку в мою сложную прическу. – Самая красивая невеста, которую видел этот город.

Я посмотрела на свое отражение. На меня смотрела не Алиса, студентка-историк с вечно растрепанными волосами, и не Лиюэ, капризная злодейка с пустыми глазами.

На меня смотрела женщина, которая знала, кто она такая. Женщина, которая прошла через смерть и вернулась, чтобы обрести свое счастье.

– Спасибо, Сяоту, – я сжала ее руку. – За все.

– Пора, – она улыбнулась сквозь слезы.

Я вышла в сад.

Сегодня был особенный день. Согласно сюжету романа «Песнь Нефритового Тигра», Леди Лиюэ должна была взойти на эшафот на центральной площади и быть казнена за измену. Толпа должна была улюлюкать, а палач – занести топор.

Сегодня толпа тоже собралась, но не на площади казни, а вдоль дороги, ведущей к главному храму, и они бросали цветы.

Я села в паланкин, но не закрыла шторки. Я хотела видеть этот мир, мой мир.

Мы ехали через город, и я видела лица людей. Они улыбались. Столица процветала, реформы работали, страх перед «Детьми Пепла» ушел в прошлое, став страшной сказкой, которой пугают детей.

У храма меня ждал он.

Цзинь Вэй стоял на ступенях, одетый в парадные красные одежды жениха, он больше не носил броню, ему она была не нужна.

Он выглядел спокойным и счастливым. Когда наши взгляды встретились, мужчина улыбнулся – той самой улыбкой, которую дарил только мне.

Я вышла из паланкина и поднялась к нему.

Вокруг стояли все: Император, мой отец, который выглядел гордым, словно это была целиком его заслуга, министры, генералы, и даже Си Хэ, главная героиня того старого романа, была здесь со своим мужем-принцем. Она смотрела на меня с искренним восхищением.

Сюжет был разрушен, и переписан.

Цзинь Вэй взял меня за руки.

– Ты готова? – спросил он тихо.

– Я ждала этого всю жизнь, – ответила я. – Обе жизни.

Мы повернулись к алтарю, жрец начал читать молитву благословения Небес.

Я слушала его монотонный голос и думала о том, какой странный путь я прошла. От обычной студентки до главной злодейки, от злодейки до спасительницы, от спасительницы до любимой жены.

Я вспомнила автобус, свет фар, боль, вспомнила холодный взгляд генерала при нашей первой встрече, вспомнила огонь Феникса и тьму Бездны.

Судьба дала мне второй шанс. Шанс для Алой Пиявки стать кем-то большим, и я не упустила его.

Когда церемония закончилась и Цзинь Вэй поцеловал меня под восторженные крики толпы, я почувствовала, как внутри меня, там, где живет Ци, разливается тепло.

Не холодный металл, не яростный огонь, а простое, человеческое тепло.

– Теперь мы одна семья, – сказал он, прижимая меня к себе. – Клан Цзинь.

– Клан Цзинь, – повторила я, – мне очень нравится.

– А что мы будем делать завтра? – спросил он, когда мы спускались по ступеням к нашей повозке. – Мир спасен, враги повержены, нам скоро станет скучно.

Я посмотрела на него и хитро улыбнулась.

– О, генерал, не волнуйтесь, я найду, чем нам заняться. Я слышала, на западных границах обнаружены руины еще более древней цивилизации, и говорят, там водятся драконы.

Цзинь Вэй рассмеялся.

– Драконы? Что ж… Думаю, у нас найдется время и для драконов.

Повозка тронулась, увозя нас в наше «долго и счастливо». Не книжное, картонное счастье, а настоящее. Завоеванное потом, кровью и любовью.

Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

История Алой Пиявки закончилась, началась история Алисы и Вэя, и эта история обещала быть бесконечной.

Конец