Текст книги "Второй шанс для Алой Пиявки (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Гвардеец Лэй! – позвал он своего заместителя. – Обыскать всех. Найти все документы. Мы уходим через десять минут.

Он отошел, чтобы отдать дальнейшие распоряжения. Я же прислонилась к холодной, влажной стене, пытаясь унять дрожь. Я сделала это, выжила, и не просто выжила – я была полезной, и спасла ему жизнь.

Я посмотрела на культиста, в лицо которого вонзились мои иглы. Он был еще жив, тихо стонал. Я впервые видела вблизи результат своей магии. Кровь, боль, страдание. Это не было похоже на тренировки в моей комнате. Это была реальность. Реальность, в которой я только что искалечила человека.

И в этот момент, глядя на него, я поняла, что пути назад больше нет. «Алая Пиявка» была жестокой от капризов и глупости. Я же становилась жестокой по необходимости, и не знала, что из этого было хуже.

Глава 13

Время после боя тянулось, как густая, вязкая патока. Адреналин, бурлящий в крови, отхлынул, оставив после себя звенящую пустоту и слабость в коленях. Я стояла, прислонившись к влажной стене пещеры, и смотрела, как «Черная стража» работает. Это был отлаженный, безжалостный механизм. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова. Они методично обыскивали тела культистов, собирая любое оружие, любые знаки или записки. Раненых не щадили – короткое, почти милосердное движение клинка обрывало их стоны. Трупы быстро заворачивали в грубые рогожи и оттаскивали в боковой проход. Через полчаса от бойни не осталось и следа, кроме запаха крови, который, казалось, въелся в самый камень.

Я старалась не смотреть на искалеченное лицо культиста, в которого попали мои иглы. Но мой взгляд снова и снова возвращался к нему. К его открытым, стеклянным глазам, в которых застыло удивление и боль. Я сделала это. Я, Алиса, студентка-историк, которая в прошлой жизни падала в обморок от вида крови, отняла у человека зрение и, возможно, жизнь. Это осознание было тяжелее, чем толща земли над головой. Это был невидимый груз, который лег мне на душу, и я понимала, что он останется со мной навсегда.

Генерал Цзинь Вэй, казалось, не замечал моего состояния. Он был полностью поглощен работой. Вместе со своим заместителем, Лэем, он разбирал свитки и карты, найденные на столе.

Закончив с документами, он подошел ко мне. Его гвардейцы держались на расстоянии, но я чувствовала их взгляды. В них больше не было презрения, вместо него появилось настороженное любопытство. Уважение, смешанное со страхом. Я больше не была для них аристократической обузой, а стала чем-то непонятным, опасным. Женщина, которая дерется иглами для вышивания и спасает жизнь их командиру.

– Мы уходим, – произнес генерал. – Вы можете идти?

Я молча кивнула, отталкиваясь от стены, но ноги не слушались и я начала падать.В это же время Цзинь Вэй шагнул вперед и подхватил меня за локоть. Его хватка была сильной, но не грубой. Через тонкую ткань моей одежды я почувствовала тепло его руки. Это было странное, неуместное в этой кровавой пещере ощущение.

– Я в порядке, – прохрипела, высвобождаясь. Он не стал настаивать, но я видела, как его глаза на мгновение задержались на моем лице.

Путь назад был еще более гнетущим, чем дорога сюда. Мы шли в полной тишине. Гвардейцы несли тело одного из своих – он получил смертельное ранение в самом начале боя. Эта тихая, скорбная процессия давила на нервы. Я думала о том, что этот человек погиб, а я, чужая в этом мире, осталась жива, и это было не справедливо.

Туннели казались бесконечными. В одном месте произошел небольшой обвал, завалив проход камнями. Образовалась узкая щель, через которую мог протиснуться только один человек.

– Я первый, – произнес генерал. – Потом – она. Остальные прикроют.

Мужчина легко проскользнул в щель, потом протянул руку мне.

Я колебалась, его рука, большая, в боевой перчатке, казалась чужеродной, но выбора не было. Я вложила свою ладонь в его. Он сжал мои пальцы и втянул меня в щель одним плавным движением.

На несколько секунд мы оказались в ловушке узкого пространства, прижатые друг к другу. Я чувствовала жесткость его брони, запах стали и пота, смешанный с тонким ароматом сандала, который, видимо, был его личным запахом. Я слышала его ровное, спокойное дыхание прямо у своего уха. Мое собственное сердце, наоборот, забилось часто-часто. И я почувствовала, как одна из моих игл, спрятанных в наруче, уколола его через одежду.

Цзинь Вэй замер на долю секунды, затем медленно отпустил мою руку и отстранился, давая мне пройти. Когда я выбралась по другую сторону завала, я не посмела посмотреть на него.

Мы выбрались из колодца, когда небо на востоке только-только начало окрашиваться в жемчужно-серый цвет. Предрассветный воздух был чистым и холодным, и после затхлости подземелий он пьянил, как вино. Я думала, что он просто отпустит меня, отправит домой. Но я ошиблась.

– За мной, – бросил он и, не оглядываясь, пошел по темной улице. Его гвардейцы бесшумно растворились в тенях.

Он привел меня в неприметный дом в тихом переулке, ничем не отличавшийся от сотен других.

Внутри было чисто и функционально. Никаких украшений. Только стол, несколько стульев, оружейная стойка и шкаф с картами. На столе горела одна-единственная лампа.

– Садитесь, – он указал на стул, а сам подошел к шкафу и достал глиняный кувшин и две простые чашки. Он налил темную, дымящуюся жидкость. – Пейте. Это горячий отвар с имбирем. Согреет и приведет мысли в порядок.

Я взяла чашку. Отвар был обжигающим, пряным и горьким, но он действительно прогнал остатки озноба.

Генерал выложил на стол свитки, которые мы забрали у культистов.

– Я просмотрел их по дороге. Большинство – алхимические формулы и астрологические расчеты, связанные с церемонией Небесного Единения. Но вот это… – он развернул один из свитков, – это не похоже на остальное.

Я наклонилась над столом. Это была серия сложных символов, расположенных в определенном порядке. Некоторые из них были мне знакомы – это были древние иероглифы династии Шан. Но большинство я видела впервые.

– Мне кажется, что это… код, или схема. Смотрите, вот этот символ, – я указала на повторяющийся знак, – он обозначает «поток» или «течение». А вот этот – «камень» или «основа». Они пытаются описать какой-то процесс, поток чего-то через основу…

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить все что учила. Я видела похожие диаграммы в диссертации одного аспиранта, который изучал древние ирригационные системы. Но здесь речь шла не о воде.

– Это схема циркуляции энергии, – осенило меня. – Они не просто пытаются найти артефакт, а пытаются понять, как он работает. Это… инструкция по эксплуатации.

Генерал смотрел на меня с новым, нескрываемым интересом.

– Мои люди приняли это за бессмысленный набор знаков. Вы смогли прочитать это за пять минут. Ваше… образование весьма специфично, леди.

– Я много читаю, генерал, – уклончиво ответила я. Он не стал настаивать и указал на другой символ, похожий на спираль с точкой в центре.

– А это что?

– Это… я не знаю, – честно призналась я. – Я никогда не видела такого знака. Но он ключевой. Видите? Все «потоки» ведут к нему. Это либо источник питания, либо управляющий элемент.

Мы просидели над свитком почти час. Я переводила ему символы, которые знала, а он, со своей стратегической точки зрения, пытался сложить их в единую картину.

– Это прорыв, – наконец сказал он, откидываясь на спинку стула. – Теперь мы знаем, что они ищут ключ к запуску чего-то. И эта схема – часть ключа. Мы должны найти другие части раньше них.

Цзинь Вэй встал и подошел к окну. Небо за ним уже стало светло-серым. Рассвет был близок.

– Ваша сеть наблюдателей, – произнес он, не оборачиваясь. – Она нам понадобится снова. Но теперь задача будет сложнее. Они будут искать не людей, а информацию. Любые упоминания об этом символе, – он кивнул на спираль, – в старых книгах, в легендах, в храмовых записях. Это будет опасно. Культ теперь знает, что у них есть серьезный противник. Они будут убивать всех, кто встанет у них на пути.

– Мои люди справятся, – сказала я.

– Я говорю не о ваших людях. Я говорю о вас.

Он обернулся, его взгляд был тяжелым.

– Вы доказали свою полезность. Вы больше не просто интриганка. Вы способны понять, что они задумали, а значит, вы – их главная цель. Они придут за вами, Леди Лиюэ.

Он подошел к оружейной стойке и снял с нее небольшой, богато украшенный кинжал в черных ножнах.

– Это не оружие, – сказал он, протягивая его мне. – Вернее, не только оружие. На рукояти – герб моей личной гвардии. Если вы покажете его любому патрулю в столице, любому стражнику у ворот, они выполнят любой ваш приказ, не задавая вопросов. Считайте это… удостоверением вашего нового статуса.

Я взяла кинжал. Он был тяжелым, идеально сбалансированным.

– А что мне делать, если патруля не окажется рядом? – спросила я, глядя на лезвие.

– Тогда вам придется использовать то, чему вы научились сами, – ответил он. – И молиться, чтобы этого хватило.

Он проводил меня до двери.

– Возвращайтесь пока вас не хватились. Ждите моего следующего сообщения.

Я вышла на улицу. Первые лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, город просыпался. Я шла по пустым улицам, сжимая в руке рукоять кинжала. Мир вокруг казался нереальным. Продавцы открывали свои лавки, из домов пахло свежим хлебом, а я возвращалась с кровью на руках и с оружием врага-союзника за поясом.

Когда я, переодевшись, вошла в свои покои, Сяоту ждала меня у окна. Увидев меня, живую и здоровую, она выдохнула с облегчением.

Я подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела бледная, уставшая девушка с огромными темными глазами. Но это была уже не Алиса, студентка-историк. И не Леди Лиюэ, «Алая Пиявка». Это была кто-то третья. Женщина, которая спускалась в подземелья, чтобы убивать. Женщина, которая вела двойную игру с самым опасным человеком в империи.

Глава 14

Сон не приносил облегчения. Он стал продолжением подземелья, еще одним темным туннелем, но гораздо более страшным, потому что из него нельзя было выбраться. Я снова и снова проваливалась в липкий, вязкий кошмар, где звон стали смешивался с тихим свистом моих игл. Я видела не лица культистов, скрытые масками, а одно-единственное лицо, искаженное болью, с тремя тонкими стальными линиями, из которых сочилась кровь, видела его удивленные глаза, прежде чем они остекленели. Я проснулась в холодном поту, с криком, застрявшим в горле, и еще долго лежала, глядя в расписной потолок своей роскошной спальни и чувствуя фантомный запах крови и сырой земли.

Прошлая жизнь, жизнь Алисы, казалась теперь выцветшей картиной, сном о ком-то другом. Та девушка боялась пауков и не выносила вида сырого мяса. Эта – просыпалась и первым делом проверяла, на месте ли кинжал генерала, спрятанный под подушкой. Его холодная, тяжелая рукоять стала моим единственным якорем в этой новой реальности. Я доставала его, и в утреннем свете разглядывала герб «Черной стражи» – оскалившегося снежного барса. Символ власти. Символ доверия. Символ моей сделки с дьяволом, у которого были глаза цвета безлунной ночи.

Днем я надевала маску Леди Лиюэ. Маска стала плотнее, совершеннее. Если раньше я играла холодность и отстраненность, то теперь мне даже не приходилось играть. Ужас, пережитый в подземелье, выжег из меня последние остатки юношеской импульсивности. Мои движения стали более плавными, голос – тише, а взгляд – тяжелее. Придворные дамы, встречая меня в саду, замолкали и почтительно кланялись. Они чувствовали перемену, и принимали мой новый, пугающий авторитет за признак растущего влияния клана Ли, не подозревая, что его источник скрыт в крови и тенях, о которых они и помыслить не могли.

Отец тоже заметил перемену. Он стал чаще звать меня в свой кабинет, но уже не для того, чтобы отдать приказ или проверить, а чтобы посоветоваться. Я стала его главным аналитиком. Он приносил мне доклады шпионов, финансовые отчеты, доносы. Я раскладывала их на своем столе и, как и в прошлой жизни раскладывала исторические источники, находила связи, выявляла мотивы, предсказывала следующие ходы его врагов.

– Клан Чжао выводит активы через южный порт, закупая недвижимость в соседнем государстве, – говорила я, указывая на, казалось бы, несвязанные отчеты о торговле шелком. – Они чувствуют, что теряют позиции, и боятся полного краха. Надавите на их морскую торговлю, и они запаникуют еще больше.

Отец смотрел на меня со смесью восхищения и страха. Он создал монстра, которого больше не мог контролировать.

Но главным моим полем битвы оставалась охота на «Детей Пепла». Моя маленькая шпионская сеть, оправившись от шока после истории с архивариусом, заработала с новой силой. Теперь они искали не людей, а знание. Я дала им точное описание загадочного символа-спирали. Мои «нищие» и «торговцы» расспрашивали старьевщиков, монахов, бродячих сказителей о любых легендах, связанных с подобным знаком.

Две недели поиски не давали ничего. Символ словно стерли из истории. Он не упоминался ни в одном из доступных мне свитков в отцовской библиотеке, ни в одной из легенд, которые пересказывали мои люди. Я зашла в тупик, понимая, что нужная мне информация хранится там, куда мне нет доступа – в закрытых секциях Императорской Академии или в храмовых архивах, куда допускались лишь посвященные. Мне нужен был Цзинь Вэй.

Сообщение нужно было передавать осторожно. Я знала, что за мной теперь следят все – и враги, и союзники. Я разработала новый метод. Через Сяоту я купила в неприметной лавке набор благовоний. Среди десятка обычных палочек сандала и жасмина была одна, сделанная из редкой «лунной травы», которая при горении давала едва уловимый серебристый дымок. Я зажгла ее вечером, установив на подоконнике окна, выходящего на самую тихую часть сада. Я не знала, увидят ли. Но я верила в эффективность его ведомства.

Ответ пришел через два дня. Ко мне в покои явился посыльный от вдовствующей императрицы. Он передал мне официальное приглашение посетить Зал Небесной Мудрости в Императорском дворце, чтобы помочь ее фрейлинам разобраться в каталогизации древних гобеленов. Это была идеальная легенда. Зал Небесной Мудрости находился в том же крыле, что и Запретный Архив. Приглашение от самой императрицы было пропуском, который не мог оспорить никто. Я поняла, что генерал не просто получил мой сигнал, но и нашел изящный способ дать мне то, что я просила.

Запретный Архив встретил меня тишиной и запахом пыли веков. Меня провела туда главная фрейлина императрицы, пожилая женщина, и, оставив под присмотром седого, как лунь, хранителя, удалилась. Хранитель не задавал вопросов. Он лишь поклонился и указал на ряды стеллажей, уходящих во тьму. Я поняла, что он – человек генерала.

– Что ищет госпожа? – спросил он.

– Я ищу упоминания о звездах, – сказала я, используя кодовую фразу, которую мы обговорили. – О тех, что упали с неба до прихода нынешней династии.

Он кивнул и повел меня в самую дальнюю секцию, куда, казалось, не ступала нога человека уже сотню лет. Здесь хранились не свитки, а тяжелые глиняные таблички и книги в кожаных переплетах, исписанные на доимперском, почти забытом языке. Это было мое царство. Здесь мои знания Алисы-историка были куда более ценным оружием, чем магия Ци.

Часы летели незаметно. Я перебирала табличку за табличкой, книгу за книгой. Мои пальцы покрылись пылью, глаза болели от напряжения. Я находила отчеты о кометах, трактаты по астрологии, мифы о сотворении мира. Но нигде не было даже намека на искомый символ.

Я уже почти отчаялась, когда моя рука наткнулась на тонкую книгу, засунутую между двумя массивными томами. У нее не было названия. Кожаный переплет потрескался от времени. Я открыла ее. Это был дневник. Дневник придворного астронома династии Шан, жившего за несколько лет до ее падения. Язык был сложным, архаичным, но я могла его разобрать.

Большая часть дневника состояла из рутинных записей о движении планет. Но в самом конце, на последних страницах, тон астронома менялся. Он становился тревожным, почти паническим. Он писал о «блуждающей звезде», которая появилась на небе и чей свет «отравляет души и искажает реальность». Он писал, что император, одержимый жаждой вечной жизни, приказал построить под дворцом «небесный алтарь», чтобы «поймать свет этой звезды и впрячь его в свою колесницу».

И тут я увидела его. На полях, рядом с записью, был нарисован тот самый символ. Спираль с точкой в центре. Под ним была подпись: «Ее истинное имя – Пожиратель. Она пришла забрать долг».

У меня перехватило дыхание. Это не был символ созидания. Это был символ разрушения. «Сердце Империи» было не источником власти, а оружием. Оружием, которое, судя по всему, и уничтожило династию Шан. И теперь «Дети Пепла» пытались его снова активировать.

Но это было не все. На следующей странице была карта звездного неба. И на ней, рядом с созвездием Дракона, была отмечена та самая «блуждающая звезда». Астроном нарисовал траекторию ее движения и написал: «Она вернется. Когда Великий Дракон закроет луну своим хвостом. Ее свет снова прольется на землю через единственное окно – Око Мира в Долине Шепчущих Столпов».

Долина Шепчущих Столпов. Я знала это название из географических трактатов. Удаленное, почти недоступное ущелье на границе с Дикими Землями. Место, овеянное дурными легендами.

Я нашла то, что так долго искала. И теперь я знала, что они ищут. И знала, где находится последняя часть головоломки.

Именно в этот момент я почувствовала легкое, едва уловимое дуновение холодного воздуха за спиной. Я замерла. В архиве не было сквозняков. Седой хранитель сидел у входа, я видела его силуэт.

Я не стала оборачиваться, а медленно, как можно незаметнее, прижала дневник к себе и сделала шаг в сторону, за стеллаж. Моя правая рука скользнула к левому предплечью, к спрятанным иглам.

Из-за стеллажа напротив бесшумно выступила фигура. Это был один из младших архивариусов, молодой парень, которого я видела, когда входила. Но его глаза… они были пустыми, безжизненными, как у куклы. А в руке он держал не свиток, а тонкое, как игла, стило, покрытое чем-то темным и липким. Ядом.

– Книгу, госпожа, – прошептал он. – Отдайте книгу. Хозяева будут довольны.

«Дети Пепла». Они добрались и сюда. Они поняли, где я буду искать.

Я отступала вглубь темного прохода между стеллажами.

– Кто твои хозяева? – спросила я, пытаясь выиграть время, оценить обстановку.

– Те, кто вернет миру истинный порядок. Те, кто смоет грязь этой династии пеплом, – он двигался на меня, медленно, неотвратимо.

Я поняла, что он не один. Я услышала тихий шорох с другой стороны стеллажа.

Кричать было бесполезно. Седой хранитель у входа был слишком далеко. Да и вряд ли он мог бы справиться с двумя обученными убийцами.

Нужно было действовать. Быстро и безжалостно. Я резко швырнула в лицо парню тяжелый том, который стоял на полке. Он инстинктивно отшатнулся, на мгновение потеряв меня из виду. Этого мгновения мне хватило.

Я высвободила иглу.

Я не стала целиться в лицо. Я целилась в кисть, державшую отравленное стило. Короткий свист. Приглушенный вскрик. Стило со звоном упало на каменный пол.

Но сзади уже нападал второй. Я развернулась, выхватывая из-за пояса кинжал генерала. Нападавший был выше и сильнее, в его руке блеснул нож. Он нанес удар сверху. Я отбила его, скрестив свой кинжал с его.

Нападавший был сильнее. Он давил, пытаясь прижать меня к стеллажу. Я чувствовала, как дрожат мои руки от напряжения. Я не могла долго его сдерживать.

– Глупая девчонка, – прошипел он. – Ты умрешь здесь. И никто даже не узнает.

И тогда я перестала сопротивляться его давлению. Я резко подалась назад, пропуская его выпад мимо себя. Он по инерции шагнул вперед, потеряв равновесие на долю секунды.

И я ударила его головой, вложив в удар всю свою ярость и страх, целясь ему в переносицу. Раздался отвратительный хруст. Он взвыл от боли, отшатнувшись и зажимая лицо руками.

В этот момент в проходе появился седой хранитель. В его руках был тяжелый арбалет. Он без колебаний выстрелил в первого культиста, который как раз приходил в себя после удара книгой. Болт с глухим стуком вошел ему в грудь.

Второй, с разбитым лицом, увидев это, понял, что проиграл. Он бросился бежать вглубь архива.

– Стой! – крикнул хранитель. Но я знала, что его нельзя упускать. Он знал, что я нашла. Я метнула ему вслед кинжал.

Кинжал вошел ему точно под колено. Он с криком рухнул на пол.

В архиве снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненого культиста и моим тяжелым, сбивчивым дыханием. Я подошла к нему. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах была не только боль, но и фанатичная ненависть. Я вытащила из его ноги кинжал. Он зашипел от боли.

– Теперь, – сказала я голосом, который удивил даже меня саму своей холодной безжалостностью, – ты расскажешь мне все.

Седой хранитель подошел ко мне.

– Вдовствующая императрица будет недовольна шумом, – произнес он. Но в его старых глазах я увидела что-то похожее на уважение.

Я посмотрела на дневник астронома, который все еще сжимала в руке. Я нашла то, что искала. Но цена этого знания оказалась выше, чем я предполагала. И я понимала, что это – только начало. Путь в Долину Шепчущих Столпов будет полит кровью. И, скорее всего, не только чужой.