Текст книги "Второй шанс для Алой Пиявки (СИ)"

Автор книги: Айра Мэйрвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Ночи превратились в мое тайное поле битвы. Днем я была Леди Лиюэ, дочь канцлера, заново изучающая свой дом, свои обязанности и свое окружение. Я часами просиживала в библиотеке, поглощая историю этого мира, которая оказалась куда сложнее и многограннее, чем было описано в веб-романе. Я изучала этикет, чтобы мои манеры были безупречны, а не просто скопированы из поверхностных воспоминаний прошлой владелицы тела. Я заставляла Сяоту – которая из забитого мышонка на глазах превращалась в моего преданного адъютанта – рассказывать мне обо всех слугах, их семьях, их долгах и их обидах. Информация – это оружие, и я собирала свой арсенал.

Но когда павильон Алой Магнолии погружался в тишину, начиналась настоящая работа. Заперев двери, я садилась на пол и пыталась снова и снова поймать то хрупкое ощущение тепла внизу живота. Первые несколько ночей были сплошным разочарованием. Я засыпала в неудобной позе, просыпалась с затекшими ногами, злая и разбитая. Мысли разбегались, не давая сосредоточиться. Страх быть раскрытой, страх перед отцом, страх перед казнью – все это создавало ментальный шум, который глушил тонкую мелодию Ци.

На четвертую ночь я решила сменить тактику. Вместо того чтобы пытаться насильно найти энергию, я решила просто дышать. Я вспомнила практики медитации из своей прошлой жизни. Вдох через нос, выдох через рот. Я сосредоточилась не на цели, а на процессе. И в какой-то момент, на сотом или тысячном вдохе, я снова его почувствовала. Тот самый тлеющий уголек.

Он был слабым, но он был. Я осторожно, боясь его спугнуть, направила на него все свое внимание. Я представила, как с каждым вдохом он разгорается чуть ярче. И тут произошло нечто новое. Тепло стало не просто теплом. Оно приобрело… качество. Характер. Оно было не обжигающим, как огонь, и не текучим, как вода. Оно было плотным, острым и холодным. Как острие иглы. Как сталь.

Металл.

Моя стихия – Металл. В романе об этом не было ни слова. Лиюэ была пустышкой. Но это тело, или, может быть, моя душа, принесенная из другого мира, обладала этим даром. Элемент Металла, как я вычитала в древних трактатах, отвечал за структуру, порядок, решимость и справедливость. Ирония судьбы была поистине восхитительной. «Алая Пиявка», воплощение хаоса и капризов, оказалась носителем самой упорядоченной стихии.

Я попробовала направить эту энергию по телу, следуя схемам меридианов из свитков. Это было похоже на попытку пропустить тончайшую проволоку через забитые ржавчиной трубы. Боль была тупой, ноющей. Тело, изнеженное годами праздности, сопротивлялось. Но я стискивала зубы и продолжала. Каждую ночь я продвигалась на миллиметр дальше. Каждое утро я просыпалась с болью во всем теле, но с чувством тайного триумфа. Это было мое. Мое секретное оружие. Мой шанс.

Мои усилия не остались незамеченными.

– Госпожа, вы стали лучше спать, – заметила однажды утром Сяоту, вплетая мне в волосы нефритовую шпильку. – Раньше вы часто просыпались по ночам и кричали.

– Просто кошмары закончились, – спокойно ответила я. И это даже не было ложью. Кошмары действительно отступали, вытесняемые сосредоточенной работой.

Сяоту, получив от меня несколько серебряных монет «на сладости для младших служанок», стала центром притяжения для всех дворцовых сплетен. Она пересказывала мне их, а я, как историк, отсеивала шелуху и находила зерна истины.

Так я узнала, что Си Хэ, главная героиня романа, действительно произвела фурор при дворе. Она вылечила мигрень вдовствующей императрицы с помощью иглоукалывания, чем заслужила ее безграничное расположение. Наследный принц, очарованный ее скромностью и талантом, открыто оказывал ей знаки внимания, что вызывало скрежет зубов у всех знатных девиц империи.

– А еще, госпожа, – понизив голос до шепота, докладывала Сяоту, – говорят, что генерал Цзинь Вэй снова отказал свахе из клана Чжао. Сказал, что его единственная невеста – это северная граница.

Эта новость заставила меня замереть. Генерал Цзинь Вэй, мой будущий палач. В романе он был второстепенным мужским персонажем, безответно влюбленным в Си Хэ. Его трагедия заключалась в том, что его долг перед империей всегда стоял выше личных чувств. Он был скалой, о которую разбивались любые эмоции. И он люто ненавидел Лиюэ за ее публичные истерики и попытки навредить Си Хэ.

Держаться от него подальше. Это было ключевым правилом.

Но судьба, как я уже успела понять, имела своеобразное чувство юмора. И она не собиралась позволять мне прятаться в своей скорлупе вечно.

Приближался Праздник цветения пионов – главное светское событие весны. Весь двор собирался в императорском саду, чтобы полюбоваться цветами, посостязаться в поэзии. Мой отец напомнил мне об этом событии, и я поняла – отсидеться не получится. Это был мой официальный выход в свет. Мой дебют в роли «новой» Лиюэ.

За день до праздника ко мне в покои доставили с десяток платьев. Все они были кричащими, безвкусными, именно в стиле «Алой Пиявки». Алые, золотые, расшитые драконами и фениксами так густо, что ткани не было видно. Я отослала их все обратно с короткой запиской для портного: «Мне нужно платье цвета зимнего неба перед рассветом. Простое. Элегантное. Без единого узора».

Портной, видимо, решил, что я сошла с ума, но приказ выполнил. Когда мне принесли новое платье, я удовлетворенно кивнула. Длинное, струящееся, из тяжелого шелка сложного серо-голубого оттенка. Никакой вышивки, никаких украшений, кроме серебряной застежки на высоком воротнике. Оно было как чистое полотно. Платье не кричало о богатстве и статусе. Оно шептало о достоинстве. В комплекте с ним я выбрала лишь одну нефритовую шпильку и тонкий серебряный браслет.

Когда я посмотрела на себя в зеркало перед выходом, я впервые не увидела в отражении злодейку из романа. Я увидела аристократку. Холодную, сдержанную, непроницаемую. Это был именно тот образ, который мне был нужен.

Воздух в императорском саду был напоён ароматом тысяч пионов всех оттенков – от белоснежного до темно-пурпурного. Дамы в ярких шелках порхали по дорожкам, словно бабочки, мужчины собирались в группы, обсуждая политику. Музыка, смех, звон бокалов – все это сливалось в единую симфонию придворной жизни.

Мое появление произвело эффект. Все разговоры в радиусе двадцати шагов от меня стихли. На меня смотрели. Я чувствовала на себе сотни взглядов – удивленных, насмешливых, любопытных. Они ждали представления. Ждали, что Леди Лиюэ, одетая в странный, почти траурный наряд, устроит скандал.

Я сделала вид, что не замечаю этого. С идеально прямой спиной и вежливой, едва заметной улыбкой на губах я проследовала к месту, отведенному для семьи канцлера. Я поздоровалась с отцом, который окинул меня долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказал. Я села, взяла чашку с чаем и стала просто наблюдать.

А посмотреть было на что. Вот он, наследный принц, Ли Шэнь. Красивый, обаятельный. Он был окружен свитой подхалимов и бросал томные взгляды в сторону павильона вдовствующей императрицы, где, очевидно, находилась его пассия.

А вот и она сама – Си Хэ. Я увидела ее, когда она вышла из павильона, чтобы принести императрице какой-то особый травяной отвар. Простая, миловидная девушка в скромном светло-зеленом платье. Она держалась с тихим достоинством, но в ее глазах я, как женщина из другого мира, видела стальной блеск. Она не была наивной овечкой. Она была умной и расчетливой девушкой, просто ее методы отличались от глупых интриг Лиюэ.

Принц тут же подскочил к ней, что-то заворковал на ухо. Она смущенно улыбнулась, опустив ресницы. Идеальная пара из романа. Старая Лиюэ при виде этой сцены уже разбила бы пару ваз и наговорила дерзостей. Я же лишь отпила чай, с легким академическим интересом наблюдая за развитием сюжета.

Мое демонстративное равнодушие, кажется, сбивало с толку больше, чем любая истерика. Я видела, как переглядываются придворные дамы, как хмурятся мои бывшие «подруги». В какой-то момент ко мне подошел пожилой министр обрядов.

– Леди Лиюэ, – поклонился он. – Давно не имел чести вас видеть. Вы сегодня… необычно выглядите.

– Надеюсь, это комплимент, ваша светлость, – ответила я, склонив голову.

– Безусловно, в вашем наряде больше поэзии, чем во всех этих разноцветных нарядах других дам, которые больше напоминают павлинов. Ваше платье напоминает мне строки из древнего трактата о чистоте духа.

Я узнала цитату, ведь читала этот трактат три дня назад.

– «Ибо истинная красота не в яркости лепестка, а в стойкости стали, что его питает», – тихо продолжила я.

Глаза министра расширились от удивления. Он явно не ожидал от меня ничего, кроме разговоров о шпильках и веерах. Мы разговорились. Я, используя свои знания историка, поддерживала беседу о древней поэзии, и старик расцвел. Я видела, как за нами наблюдают. Дочь канцлера, известная своей глупостью, ведет ученую беседу с самым занудным министром двора. Это было немыслимо.

В какой-то момент я почувствовала на себе еще один взгляд. Тяжелый, пронзительный, холодный. Я медленно подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда он исходил.

У края сада, возле старой плакучей ивы, стоял он. Генерал Цзинь Вэй.

Мужчина был не в парадной броне, а в строгом темно-сером форменном ханьфу, который делал его похожим на тень. Высокий, с широкими плечами, он стоял неподвижно, как скала. Его лицо было словно высечено из нефрита – идеальные, но холодные черты, плотно сжатые губы и глаза. Темные, как безлунная ночь, глаза, в которых не было ни капли тепла. Он не сводил с меня взгляда. В нем не было любопытства, как у остальных. В нем была холодная, концентрированная ненависть и… недоумение.

Я знала, что он ждет. Генерал ждет, когда спадет маска и я снова превращусь в ту визгливую фурию, которую он так презирал.

Наши взгляды встретились. Я не отвела свой, выдержала его ледяной напор, лишь слегка склонив голову в знак вежливого приветствия, как и подобало аристократке при виде генерала императорской армии. А затем спокойно отвернулась и продолжила разговор с министром.

Я чувствовала его взгляд на своей спине еще несколько долгих минут. Я знала, что в этот момент стала для него не просто объектом ненависти. Я стала для него загадкой. А для такого человека, как Цзинь Вэй, гениального стратега, привыкшего все просчитывать, необъяснимая переменная на поле боя – это самая большая угроза.

Я отставила чашку. Руки слегка дрожали. Первый контакт состоялся. Я не спряталась, встретила его лицом к лицу и не проиграла.

Но это было только начало. Я прекрасно понимала, что с этого дня Нефритовый Тигр будет следить за каждым моим шагом.

Глава 4

После Праздника цветения пионов в резиденции канцлера на несколько дней воцарилась обманчивая тишина. Отец уехал с инспекцией в южные провинции, оставив меня наедине с моими мыслями и тренировками. Мой дебют прошел успешно, даже слишком. Новости о «преображении» Леди Лиюэ разлетелись по столице. Я стала главной темой для сплетен в чайных домиках и на женских половинах аристократических домов.

Версии выдвигались самые разные. Одни говорили, что я тяжело переболела и лихорадка прочистила мне мозги. Другие шептались, что меня тайно наставляет некий даосский отшельник. Самая популярная и, к моему ужасу, близкая к правде теория гласила, что в меня вселился дух какой-то покойной ученой прабабки. Эта версия вызывала у меня холодный пот, но, к счастью, в Нефритовой Империи к таким вещам относились скорее как к забавной байке, а не как к поводу для вызова экзорцистов.

Я использовала это затишье с максимальной пользой. Каждую ночь я до изнеможения гоняла холодную, острую энергию Металла по меридианам. Боль постепенно утихала, сменяясь ощущением растущей силы. Я обнаружила, что могу концентрировать Ци на кончиках пальцев, превращая их в подобие стальных игл. Однажды ночью, в отчаянии от медленного прогресса, я с силой ткнула пальцем в деревянную ножку стола. Раздался тихий треск, и в полированном дереве осталась глубокая вмятина.

Я смотрела на свой палец, потом на стол, и на губах у меня впервые за долгое время появилась настоящая, хищная улыбка. Это было оно. Мое маленькое, но смертоносное оружие. Я была не просто беззащитной девушкой, а становилась клинком, спрятанным в шелковых ножнах.

Днем я продолжала осаду библиотеки. Я перешла от общей истории к военным хроникам и судебным отчетам. Я искала прецеденты. Как судили заговорщиков? Какие улики считались неопровержимыми? Как строилась защита? Я читала о клане Цзинь, о его истории, о той резне, что унесла жизнь родителей генерала, когда он был еще мальчиком. Я пыталась понять своего врага, залезть ему в голову, предугадать его ходы.

Именно за этим занятием меня и застали.

На третий день после отъезда отца в библиотеку вошел дворецкий, главный слуга в резиденции, человек, преданный моему отцу душой и телом.

– Госпожа, – поклонился он, не выказывая ни тени удивления моему местонахождению. – Вас ожидают.

– Кто? – спросила я, не отрываясь от свитка.

– Стража из Ведомства Императорской Безопасности. Они прибыли с официальным предписанием.

Мои пальцы, державшие свиток, на мгновение застыли. Ведомство Безопасности. Карательный орган, подчинявшийся лично императору. Его негласным руководителем, его тенью, был генерал Цзинь Вэй.

Сердце пропустило удар. Он пришел за мной. Раньше, чем я ожидала.

– Где они?

– В главном приемном зале.

Я медленно свернула свиток. Паники не было. Был лишь холод в груди, похожий на мою собственную Ци. «Ты знала, что это случится, Алиса. Ты готовилась. Это просто еще один экзамен».

– Хорошо. Скажи, что я сейчас приду. И принеси мне чаю. Лучшего. Того, что отец хранит для императорских посланников.

Я не спешила. Вернулась в свои покои, переоделась из простого домашнего платья в то самое, цвета зимнего неба. Я поправила прическу, вставив в волосы ту же единственную нефритовую шпильку. Я должна была выглядеть точно так же, как на празднике. Сильной, спокойной, непроницаемой.

Когда я вошла в приемный зал, он уже был там. И не один. По углам зала стояли четверо гвардейцев в черной броне и шлемах, полностью скрывающих лица. Они были похожи на статуи, но я чувствовала исходящую от них угрозу.

Сам генерал Цзинь Вэй стоял у окна, точно так же, как мой отец несколько дней назад. Свет падал ему на спину, скрывая выражение его лица. Он не обернулся на мои шаги. Он ждал.

Я молча прошла к главному креслу, предназначенному для хозяина дома, и села. Слуги внесли чайный столик, расставили пиалы. Я лично взяла чайник из тонкого фарфора и налила две чашки. Одну для себя, другую поставила на столик перед пустым креслом напротив.

– Генерал, – произнесла я ровным голосом. – Не желаете ли чаю, пока ждете моего отца? Боюсь, он вернется не раньше, чем через неделю.

Только тогда он медленно обернулся. И я поняла, почему его называют Нефритовым Тигром. В его движениях была плавная, ленивая грация огромного хищника, который знает, что жертва никуда не денется.

Он подошел и сел в кресло напротив, и на его лице не было ни единой эмоции.

– Я пришел не к канцлеру, – его голос был низким, глубоким. – Я пришел к вам, Леди Лиюэ.

– Ко мне? – я изящно приподняла бровь, изображая легкое удивление. – Чем же дочь канцлера могла заинтересовать главу Императорской Безопасности? Надеюсь, я не нарушила какой-нибудь новый указ о цвете платьев?

Его темные глаза смотрели прямо на меня, и у меня возникло неприятное ощущение, что он видит не мое лицо, не платье, а то, что находится за ними. Мой страх, мою ложь, мою чужеродную душу.

– Несколько недель назад, – начал он монотонно, – была предпринята попытка отравить госпожу Си Хэ, гостью вдовствующей императрицы. Подозрение пало на одну из служанок вашего павильона. Но девушка исчезла прежде, чем ее успели допросить.

Я знала эту историю из романа. В оригинале Лиюэ сама приказала своей служанке подсыпать в чай Си Хэ порошок, вызывающий сильную сыпь. А потом, когда заговор раскрылся, приказала убить служанку, чтобы та не проболталась. Это был один из эпизодов, который укрепил ненависть генерала к ней.

– Какая ужасная история, – сказала, поднося чашку к губам. Я заставила свои руки не дрожать. – Надеюсь, госпожа Си Хэ не пострадала.

– Она не выпила тот чай, – его взгляд стал еще острее. – Что еще более интересно, в тот день вы, Леди Лиюэ, вели себя крайне необычно. Вы не пошли на встречу с наследным принцем, сославшись на недомогание, хотя все знают о вашей… привязанности к Его Высочеству. Вы остались в своих покоях. А на следующий день вы уволили почти половину своих старых слуг. Включая вашу доверенную служанку Лин.

– Генерал, – я мягко улыбнулась. – Вы, кажется, обвиняете меня в том, что я предпочла чтение в уединении, вместо шумной компании, а затем навела порядок в собственном доме? Это теперь тоже преступление?

– Я ни в чем вас не обвиняю. Я лишь констатирую факты. А факты говорят о том, что ваше поведение кардинально изменилось именно после этого инцидента. Вы перестали преследовать принца. Вы начали часами просиживать в библиотеке. А на Празднике пионов вы цитировали древние трактаты министру обрядов. Человеку, которого вы раньше и в лицо-то не знали.

Он сделал паузу, давая мне осознать вес его слов.

– Кто вы, Леди Лиюэ?

Вопрос прозвучал в абсолютной тишине зала. Гвардейцы у стен не шевелились, но я чувствовала, как их внимание сконцентрировалось на мне. Это был не просто допрос. Это был суд.

Я поставила чашку. Медленно, чтобы звон фарфора не выдал моего напряжения.

– Я та же, кем и была всегда, генерал. Дочь своего отца. Лиюэ из клана Ли.

– Не лгите мне. Та Лиюэ не смогла бы связать и двух слов в присутствии министра. Та Лиюэ скорее бы сожгла библиотеку, чем провела бы в ней хоть час. Та Лиюэ сейчас бы кричала, звала отца и обвиняла меня во всех смертных грехах.

Он наклонился вперед, положив локти на колени.

– Так кто Вы такая?

Я посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Потом подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. Время для притворства прошло. Нужна была новая легенда. Более сильная.

– Вы правы, генерал. Та Лиюэ умерла.

В его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление. Он не ожидал такого ответа.

– Она умерла в тот день, когда от собственного гнева и отчаяния разбила голову о колонну в своих покоях, – я говорила тихо, но каждое слово было наполнено тщательно отрепетированной болью. – Когда я очнулась, мир показался мне другим. Я… я увидела свою жизнь со стороны. И мне стало страшно. И стыдно.

Я опустила ресницы, пряча взгляд.

– Я увидела пустую, злобную и глупую девчонку, которая позорит имя своего великого клана. Которая гоняется за мужчиной, которому она не нужна, и унижает тех, кто слабее ее. И я поняла, что если я ничего не изменю, то моя жизнь закончится так же бесславно, как и началась. В тот день я решила, что «Алая Пиявка» должна умереть, чтобы могла жить Лиюэ, достойная дочь своего отца.

Я замолчала. В зале было так тихо, что я слышала, как бьется мое собственное сердце. Я рискнула и дала ему объяснение. Неправдоподобное, мелодраматичное, но единственное, которое могло объяснить все. Духовное прозрение через околосмертный опыт. История знала такие случаи.

Цзинь Вэй долго молчал, изучая мое лицо. Он искал ложь, фальшь, любую зацепку.

– А слуги? – наконец спросил он. – Почему вы от них избавились?

– Потому что они были слугами «Алой Пиявки», – ответила я, поднимая на него глаза. В них я постаралась вложить всю свою новообретенную решимость. – Они поощряли мои худшие черты. Они были моими соучастниками в глупости и жестокости. Чтобы измениться, я должна была изменить и свое окружение. Включая тех, кто мог быть замешан в попытке отравить госпожу Си Хэ. Я очистила свой дом, генерал. Неужели Ведомство Безопасности против того, чтобы подданные императора избавлялись от грязи?

Это был сильный ход. Я перевернула ситуацию, выставив свою чистку как акт лояльности и порядка, который он, как страж закона, должен был бы одобрить.

Генерал откинулся на спинку кресла. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Но я видела, что моя история, пусть он и не поверил в нее до конца, сбила его с толку. Она была логичной, объясняла все факты, и, что самое главное, ее было невозможно опровергнуть.

– Очень… поучительная история, леди, – медленно произнес он. – Надеюсь, ваша решимость не иссякнет.

– Можете не сомневаться, генерал.

Он встал. Одним резким, отточенным движением. Гвардейцы у стен как по команде выпрямились.

– Мое ведомство будет следить за вашим… духовным ростом. С большим интересом.

Он не прощался, просто развернулся и пошел к выходу. У самых дверей он на мгновение остановился, не оборачиваясь.

– И еще одно, Леди Лиюэ. Если я узнаю, что вы хоть как-то причастны к тому инциденту, или к любому другому, что может угрожать порядку в столице… я лично приду за вами. И никакое духовное прозрение вас не спасет.

Дверь за ним закрылась. Я осталась одна в огромном зале. Напряжение, державшее меня все это время, отпустило. Я опустилась на спинку кресла, и только сейчас поняла, что вся моя спина была мокрая от холодного пота.

Я выдержала, не сломалась, встретила взгляд тигра и не моргнула. Но я знала, что это не конец. Это было только начало. Генерал не поверил мне.

И теперь он будет копать, пока не выяснит всю правду обо мне.

Я посмотрела на нетронутую чашку чая, которую налила ему. Холодный, как и он сам. Я встала и подошла к окну. Во дворе его отряд уже садился на лошадей. Он вскочил в седло одним движением, и на мгновение, всего на одно мгновение, он поднял голову и посмотрел прямо на мое окно.

Наши взгляды снова встретились, через расстояние, через стекло, через пропасть, что лежала между нами. И в этот момент я поняла еще одну вещь. Глядя в его холодные, сосредоточенные глаза, я почувствовала не только страх. Я почувствовала странное, извращенное воодушевление, прилив адреналина и азарт.

Он был опасен. Генерал был моим смертельным врагом. И он был единственным человеком в этом мире, кто увидел за маской Леди Лиюэ что-то еще. И это, как ни странно, пугало и… притягивало одновременно.