Текст книги "Второй шанс для Алой Пиявки (СИ)"
Автор книги: Айра Мэйрвелл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 7
Когда за генералом закрылась дверь, я еще несколько долгих мгновений стояла неподвижно, вслушиваясь в удаляющиеся шаги. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Она давила, заставляя сердце биться в сумасшедшем, рваном ритме.
Я опустила взгляд на стол. На черном полированном дереве, как насмешка, как приговор, лежал один-единственный черный волос. Мой волос. Доказательство. Улика, которая в его руках превращалась в смертельное оружие.
Моей первой реакцией был животный страх. Хотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Но куда бежать в этом мире, где я была чужой? Где каждый мой шаг был под пристальным наблюдением?
А потом страх сменился чем-то другим. Холодной, звенящей яростью. Я не была жертвой. Я была обычным человеком, который допустил ошибку. Глупую, непростительную, но всего лишь ошибку.
Я подошла к жаровне, в которой еще тлели угли. Взяла со стола волос, зажав его двумя пальцами, словно ядовитую змею. Он ничего не весил, но в моих руках была вся тяжесть моего промаха. Несколько секунд я смотрела на него, а затем бросила в огонь. Он вспыхнул на мгновение яркой искоркой и исчез. Превратился в пепел. В ничто.
Доказательства больше нет. Осталось только его знание. Его слово против моего. А в этой империи слово дочери первого канцлера все еще чего-то стоило. Особенно теперь.
В тот вечер я не спала. Я не пыталась медитировать, просто сидела за своим столом и думала. Генерал Цзинь Вэй не арестовал меня. Почему? Если бы он хотел меня уничтожить, он бы принес этот волос не мне, а моему отцу. Или сразу в Ведомство Тайн. Он бы представил его вместе с другими доказательствами моей «странности» и добился бы полноценного расследования.
Но он пришел ко мне. Один. Он рассказал мне все что узнал обо мне, а потом просто ушел. Это было обычное предупреждение. И в то же время… тест. Он не понимал моих мотивов. Месть за служанку казалась ему нелепым, непропорциональным поводом. Он думал, что за мной стоит кто-то еще. Или что у меня есть более глобальная, скрытая цель. И он хотел увидеть, каким будет мой следующий ход.
«Хорошо, генерал, – подумала я, глядя в темноту за окном. – Ты хочешь узнать на что я способна? Ты скоро узнаешь».
На следующий день я сама пришла к отцу. Он сидел в своем кабинете, разбирая прошения. Его лицо было усталым, но в глазах появилось новое, настороженное выражение, когда он смотрел на меня.
– Отец, – начала я без предисловий. – Теперь, когда пост наместника Южной провинции свободен, клан Чжао наверняка попытается протолкнуть на это место своего человека, чтобы скрыть следы преступлений Ван Пу и сохранить контроль над торговыми путями.
Мужчина отложил кисть и внимательно посмотрел на меня.
– Продолжай.
– Этого нельзя допустить. Юг – наша житница и наш щит. Наместником должен стать человек компетентный, неподкупный и, самое главное, лояльный императору. И нам.
– У тебя есть кандидатура? – в его голосе прозвучал сарказм.
– У меня есть критерии, – парировала я. – Это должен быть военный, а не чиновник. Человек, который понимает важность снабжения армии и не боится испачкать руки. Он не должен быть связан ни с одним из великих кланов, чтобы сохранить нейтралитет. И у него должен быть повод ненавидеть коррупцию.
Я подошла к его столу и положила перед ним свиток.
– Майор Сюн из пограничного гарнизона. Его отец, мелкий чиновник, был доведен до самоубийства поборами предшественника Ван Пу. Сам он – герой войны с кочевниками, был ранен, пользуется уважением солдат. Честен до глупости и предан империи до мозга костей. Его кандидатуру никогда не предложат великие кланы, потому что им невозможно управлять. Но если его предложите вы, как акт доброй воли и заботы о государстве, император вас поддержит. Вы получите лояльного человека на ключевом посту и укрепите свою репутацию в глазах трона.
Отец взял свиток и долго его изучал. Я видела, как в его голове работают шестеренки. Он просчитывал ходы, оценивал риски и выгоды. Я больше не была его капризной дочерью. Я стала его неофициальным советником. Его теневым аналитиком. Опасным, непредсказуемым, но чертовски эффективным.
– Я подумаю над этим, – наконец сказал он. Но я знала, что это означает «да».
Мой следующий ход в нашем противостоянии с генералом был сделан. Я не стала прятаться, не стала затаиваться. Я показала ему, что моя цель – не хаос, а порядок. Что я убираю с доски не только чужие, но и свои (вернее, отцовские) слабые фигуры, заменяя их на сильные. Я показывала ему, что мы, как ни странно, на одной стороне. Мы оба хотим сильной империи. Просто методы у нас разные.
Однако я прекрасно понимала, что клан Чжао не оставит это так. Они потеряли лицо и деньги. И они знали, кто за этим стоит. Пусть у них не было доказательств, но во дворце все понимали, чья невидимая рука направила цензора Юя.
Угроза пришла оттуда, откуда я ее ждала. Через три дня мне принесли подарок. Роскошная лаковая шкатулка с гербом клана Чжао. Ее прислала леди Чжао, жена главы клана, с запиской, полной фальшивых комплиментов моему «выздоровлению» и «проницательному уму».
Сяоту, чья интуиция после всего пережитого обострилась до предела, внесла шкатулку.
– Госпожа, она… странно пахнет.
Я приказала всем выйти и закрыть двери. Шкатулка действительно источала едва уловимый, приторно-сладкий аромат, не похожий на запах лака или дерева. Я не стала ее открывать. Вместо этого я села, закрыла глаза и сосредоточилась. Я направила тончайшую, как паутинка, струйку Ци Металла к замку шкатулки. Я научилась «ощупывать» предметы своей энергией. Это было сложно, требовало огромного напряжения, но сейчас это было жизненно необходимо.
Замок был чист. Дерево… чистое. Но вот бархатная подкладка внутри… моя Ци наткнулась на что-то чужеродное. Мельчайшая пыльца, которой была пропитана ткань. Ядовитая пыльца «Сонного Лотоса». Безвкусная, без запаха в малых дозах. Но при постоянном контакте, впитываясь через кожу, она накапливалась в организме, вызывая слабость, апатию, а через несколько месяцев – тихую, безболезненную смерть во сне.
Они не хотели меня убивать быстро. Они хотели, чтобы я угасла. Тихо, незаметно, как угасает свеча.
Ярость обожгла меня холодным пламенем.
– Сяоту! – позвала я. Девочка тут же вошла. – Возьми эту шкатулку. Отнеси ее в покои леди Чжао. И оставь у дверей с запиской.
Я взяла кисть и на листке чистой бумаги написала всего одну фразу: «Благодарю за подарок. Но я предпочитаю более сильные яды».
Это была наглость с моей стороны. Я не просто вернула им их подарок. Я показала, что раскусила их замысел и смеюсь над ним.
Этой же ночью я снова спустилась в архив. Но на этот раз я искала не финансовые отчеты. Я искала личные дела. Архивы клана Чжао. Их скелеты в шкафу. И я знала, что найду их.
Но перед этим мне нужно было оружие. Не только для интриг, но и для тела. Угроза стала физической. Следующий подарок мог оказаться не шкатулкой, а наемником с ножом в руке.
Вернувшись в свои покои, я достала из тайника несколько тонких стальных спиц для вышивания, которые я «случайно» унесла из мастерской. Я села в позу для медитации, положив их перед собой.
Моя цель была новой и сложной. Я не хотела просто наполнять их энергией. Я хотела связать их со своей Ци. Превратить их в продолжение своей воли. Я сконцентрировала всю свою энергию Металла, представив ее в виде тончайших нитей. Я мысленно «оплела» ими каждую спицу, пытаясь заставить металл «откликнуться», войти в резонанс с моей внутренней силой.
Это было невероятно сложно. Час за часом я сидела в полной неподвижности, покрываясь потом. Несколько раз у меня темнело в глазах от перенапряжения. Но я не сдавалась. Под утро, когда я была уже на грани истощения, одна из спиц едва заметно дрогнула.
Я открыла глаза. Спица лежала на месте. Но я чувствовала ее. Чувствовала ее вес, ее холод, ее остроту, как будто она стала продолжением меня. Я медленно подняла руку, и спица, вибрируя, поднялась в воздух вслед за ней. Она парила в полуметре от моей ладони, дрожа, как крыло стрекозы.
Я резко сжала кулак. Спица метнулась вперед и с глухим стуком вонзилась в деревянную колонну почти на половину своей длины.
Я смотрела на дрожащую в дереве спицу, тяжело дыша. Мои руки тряслись от усталости, но на губах играла улыбка.
Глава 8
Моя атака на клан Чжао была подобна яду замедленного действия. Я не пыталась обрушить их за один день. Я хотела медленно, методично подтачивать опоры, на которых держалось их могущество, пока вся конструкция не рухнет от одного толчка. Моим полем битвы стал архив, а моим оружием – их собственное грязное белье.
Ночи напролет я, под охраной верной Сяоту, изучала свитки, связанные с кланом Чжао. Их история была историей жадности и предательства. Я нашла все. Фальшивые долговые расписки, которыми они отбирали земли у мелких дворян. Свидетельства о поставках некачественного оружия на северную границу по завышенным ценам. Тайные соглашения с контрабандистами, перевозящими «запрещенную соль». Это была клоака, прикрытая фасадом благородства и преданности трону.
Я не стала передавать эту информацию цензорам. Это было бы слишком прямолинейно и опасно. Вместо этого я выбрала другую тактику. Тактику слухов и полуправды.
Первой моей целью стал глава клана, старый лис Чжао Шэнь. Через своих новых «подруг» из числа придворных дам я распространила слух. Невинный, на первый взгляд. Я «по секрету» рассказала одной из самых болтливых аристократок, что мой отец обеспокоен качеством стали, из которой делают мечи для императорской гвардии. Я упомянула, что, по слухам, рудники, принадлежащие клану Чжао, истощились, и они вынуждены закупать руду у сомнительных поставщиков.
Слух, как капля чернил в чистой воде, начал расползаться, меняя оттенки. Через три дня вся столица шепталась о том, что клан Чжао экономит на безопасности императора. Министр обороны, человек честный и щепетильный, инициировал проверку арсеналов. Проверка, конечно, не выявила ржавчины на мечах, но сам факт ее проведения стал для клана Чжао публичным унижением. Их репутация как надежных поставщиков армии была испорчена.
Следующий удар я нанесла по их финансам. Я анонимно слила информацию гильдии торговцев солью о том, что клан Чжао тайно сотрудничает с контрабандистами, сбивая цены. Торговцы, чьи доходы напрямую зависели от государственной монополии, пришли в ярость. Они не посмели открыто выступить против великого клана, но начали свою, тихую войну – задерживали поставки, взвинчивали цены на товары, в которых нуждался клан Чжао, создавали им тысячи мелких, но разорительных проблем.
Я действовала как призрак. Никто не мог доказать мою причастность, но во дворце нарастало ощущение, что над кланом Чжао сгущаются тучи. Их союзники начали от них отдаляться, их враги – поднимать головы.
Я была так поглощена всем этим, что почти забыла о генерале Цзинь Вэе. Я не видела его несколько недель. Он исчез. Но я ни на секунду не сомневалась, что он наблюдает. Генерал дал мне веревку, и теперь ждал, повешусь я на ней сама, или сплету из нее лестницу.
Мои тренировки с Ци вышли на новый уровень. Я могла управлять уже тремя иглами одновременно. Они танцевали в воздухе вокруг меня, повинуясь каждому моему мысленному приказу. Я научилась не просто метать их, а направлять по сложной траектории. Это было мое последнее средство защиты, мой козырь, который я надеялась никогда не использовать.
Возвращение отца из дворца в один из вечеров прервало мою рутину. Он был в странном, возбужденном настроении.
– Император одобрил кандидатуру майора Сюна, – сообщил он, входя в мой кабинет. – Клан Чжао пытался протестовать, но у них не хватило влияния. Ты была права. Это был сильный ход.
Он сел в кресло напротив меня.
– Но теперь они ненавидят нас. Открыто. Леди Чжао сегодня при встрече со мной даже не поклонилась.
– Собака, которая громко лает, редко кусает, отец, – спокойно ответила я. – Опаснее те, что подкрадываются в тишине.
– Именно об этом я и пришел поговорить, – он наклонился вперед. – В столице неспокойно. После истории с Ван Пу и ослабления клана Чжао другие кланы начали борьбу за влияние. И в этой мутной воде кто-то начал ловить очень крупную рыбу.
– Что вы имеете в виду?
– Пропадают люди. Мелкие чиновники, торговцы, даже несколько офицеров из городской стражи. Исчезают без следа. Ведомство Безопасности сбилось с ног, но не может найти никаких зацепок. Говорят, это дело рук тайного общества. «Дети Пепла».
При этих словах у меня похолодело внутри. «Дети Пепла». В романе они упоминались лишь вскользь, как группа фанатиков, пытавшихся свергнуть императорскую династию. Но там они были слабы и разрознены. Похоже, в реальности все было гораздо серьезнее.
– Они ищут что-то, – продолжал отец. – Или кого-то. Их интересуют старые архивы, карты, легенды. Они верят, что под столицей скрыт некий древний артефакт, способный даровать огромную силу.
– Небесный Мандат? – предположила я, вспомнив легенду, которую читала. – Возможно. Так или иначе, это опасно. Император обеспокоен. Он приказал генералу Цзинь Вэю найти и уничтожить эту заразу любой ценой.
Так вот где он был. Охотился на призраков. Эта новость меня встревожила. Мои собственные интриги казались детской игрой по сравнению с деятельностью тайного общества, убивающего людей на улицах столицы.
– Почему вы мне это рассказываете? – спросила я отца.
– Потому что ты стала… полезной, – признал он с неохотой. – Ты умеешь находить то, что скрыто. Ты видишь связи там, где другие видят лишь хаос. Я хочу, чтобы ты узнала о «Детях Пепла» все, что сможешь. Их цели, их лидеры, их методы. Но будь осторожна. Эти люди – не глупые аристократы. Они – фанатики. И они убивают без колебаний.
Я начала свое расследование. Сяоту, используя свои связи среди городских слуг, собирала для меня слухи из самых низов. Я же, под видом изучения генеалогии, получила доступ в самые древние и пыльные секции императорского архива.
Я узнала, что «Дети Пепла» – это не просто бунтовщики. Это был древний культ, который верил, что правящая династия узурпировала трон, нарушив волю Небес. Они считали, что только вернув древний артефакт, так называемое «Сердце Империи», можно восстановить гармонию. Их люди были повсюду.
Однажды вечером Сяоту принесла мне тревожную весть. Один из ее информаторов, старый архивариус из Храма Небесной Гармонии, перестал выходить на связь. Он обещал передать ей копию старой карты, на которой, по слухам, были отмечены древние тоннели под столицей.
– Он должен был встретиться со мной вчера у Западного рынка, госпожа. Но он не пришел. Я ходила к нему домой. Внутри все перевернуто, а его самого нет.
Мое сердце сжалось. «Дети Пепла» добрались до него раньше.
– Где он жил?
– В переулке Бумажных Фонарей, у старого канала.
Я приняла решение в долю секунды. Рискованное, безрассудное, но необходимое.
– Приготовь мне мужскую одежду. Простую, темную. И два кинжала.
– Госпожа, что вы задумали? – в глазах Сяоту был ужас. – Вам нельзя туда! Это опасно!
– Еще опаснее сидеть и ждать, пока они придут за нами, – отрезала я. – Если старик оставил что-то, какую-то подсказку, я должна найти ее раньше, чем это сделают они. Или Ведомство Безопасности.
Под покровом ночи мы выскользнули из резиденции через тайный ход в саду, о котором я вычитала в старых планах поместья. Я была одета как молодой ученик – в темные штаны и куртку, волосы убраны под тканевой шапкой. На мгновение, вдохнув прохладный ночной воздух, я почувствовала пьянящее чувство свободы.
Переулок Бумажных Фонарей был грязной, темной подворотней. Вонь от канала смешивалась с запахом дешевой еды и нищеты. Дом архивариуса был крошечным. Как и говорила Сяоту, дверь была сорвана с петель, а внутри царил хаос. Кто-то очень торопился и очень тщательно искал.
Пока Сяоту стояла на страже у входа, я зажгла маленький масляный светильник и начала свой собственный обыск. Я не искала тайники. Я искала аномалии. То, что опытный сыщик мог бы пропустить. Я осматривала пол, стены, остатки мебели.
И я нашла. Под сорванной половицей, в углу, была крошечная царапина, которую не мог оставить ни сапог, ни лом. Она была слишком тонкой. Я опустилась на колени, провела пальцем и под слоем грязи нащупала почти невидимую щель, поддела ее кинжалом и доска поддалась.
Внизу, в маленькой нише, лежал тонкий вощеный сверток. Карта.
Мое сердце забилось от триумфа. Я нашла. И в этот самый момент я услышала тихий свист. Инстинкт, отточенный ночными тренировками, сработал раньше, чем разум. Я бросилась на пол, увлекая за собой Сяоту.
В то место, где только что была моя голова, вонзился черный арбалетный болт. Он с глухим стуком пробил стену.
– Госпожа! – вскрикнула Сяоту. Из темноты переулка вышли три фигуры. Все в черном, лица скрыты масками. В руках – короткие мечи. «Дети Пепла». Они ждали. Они знали, что кто-то придет за картой.
Я вскочила, выхватывая из-за пояса кинжал. В другой руке я сжимала сверток.
– Беги, Сяоту! – крикнула я. – Беги в резиденцию и подними тревогу!
Но она не сдвинулась с места. Она выхватила свой собственный маленький ножик и встала рядом со мной, дрожа от страха.
Нападавшие не стали медлить. Они бросились на нас. Я оттолкнула первого ногой, уворачиваясь от удара меча. Я знала, что в открытом бою у меня нет шансов. Моя единственная надежда – магия.
Я отступила вглубь комнаты, высвобождая сознание, призывая свою Ци. Три стальные иглы для вышивания, спрятанные у меня в рукаве, откликнулись. Они выскользнули мне в ладонь.
Один из нападавших ворвался в дом. Я метнула в него иглу. Не целясь, просто в силуэт. Раздался короткий вскрик. Он отшатнулся, схватившись за плечо. Игла, усиленная моей Ци, пробила его кожаную куртку.
Но двое других уже были рядом. Один нацелился на Сяоту. Я видела блеск его меча в тусклом свете лампы. Времени не было.
Я направила две оставшиеся иглы ему в спину. Но я была истощена, концентрация ослабла. Одна игла прошла мимо, вторая лишь оцарапала его. Мужчина развернулся ко мне, и в глазах за прорезями маски я увидела ярость.
Он занес меч для удара. Я знала, что не успею увернуться… Закрыла глаза, готовясь к смерти. Ко второй смерти.
Но вместо боли я услышала звон стали.
Я открыла глаза. Перед мной, спиной ко мне, стоял человек. Он держал в руке длинный, узкий меч, которым только что отбил удар, предназначенный мне. От него пахло дорогой и холодом.
Генерал Цзинь Вэй.
Два оставшихся культиста, увидев его, на мгновение замерли, а потом с яростным криком бросились на него с двух сторон. То, что произошло дальше, было похоже на смертельный танец. Генерал не двигался с места. Он просто поворачивался, его меч описывал невидимые дуги в воздухе. Звон стали. Короткий вскрик. Глухой стук падения тела. Через три секунды все было кончено. Два ассасина лежали на земле в лужах собственной крови. Третий уже исчез в темноте переулка.
В наступившей тишине было слышно только наше с Сяоту тяжелое дыхание. Генерал медленно опустил меч. Затем он обернулся ко мне. Его лицо было непроницаемо, но в его темных глазах горел холодный огонь.
Он посмотрел на меня, одетую в мужскую одежду, с кинжалом в руке. На карту, которую я все еще сжимала в другой. На иглу, торчащую из плеча убитого им же ассасина. Его взгляд остановился на этой игле. Он прищурился.
– Кажется, – произнес он своим низким, ровным голосом, в котором не было ни капли удивления, – наши с вами вечерние прогулки, Леди Лиюэ, становятся все более… интересными.
Я стояла перед ним, грязная, испуганная, пойманная на месте преступления, с доказательством использования запрещенной магии. И я поняла, что у меня большие неприятности.
Глава 9
Тишина в переулке была густой, почти осязаемой. Она впитывала в себя запах пыли, крови и страха. Я стояла, все еще сжимая в одной руке бесполезный теперь кинжал, а в другой – драгоценный сверток с картой. Передо мной возвышалась темная фигура генерала Цзинь Вэя. За его спиной, в дверном проеме, лежали два трупа. Реальность этой сцены обрушилась на меня со всей своей уродливой неотвратимостью.
Мужчина сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступила, наткнувшись спиной на дрожащую Сяоту.
– Не двигайтесь, – его голос был спокоен, но в нем звучал приказ, которому невозможно было не подчиниться.
Он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к стальной игле, торчащей из плеча одного из мертвых культистов. Он подошел к телу, присел на корточки и двумя пальцами, с брезгливой осторожностью, вытащил иглу. Он поднес ее к свету моего тусклого фонаря.
– Игла для вышивания, – констатировал он, поворачивая ее. – Усиленная Ци Металла. Очень необычная техника. Грубая, но эффективная. Где вы этому научились, Леди Лиюэ? В книгах по поэзии?
Я молчала. Что я могла ему сказать? Что я из другого мира, где эта магия – всего лишь выдумка, и я учусь ей по ночам, как прилежная студентка перед экзаменом? Он сочтет меня сумасшедшей. Или лгуньей.
– Молчите, – он не удивился. Цзинь Вэй встал, подошел ко мне и протянул иглу на открытой ладони. – Ваше оружие.
Я смотрела то на иглу, то на его лицо, пытаясь разгадать его замысел. Он поймал меня с поличным. Использование тайной магии, нахождение на месте убийства, переодевание в мужскую одежду – любого из этих преступлений было достаточно, чтобы упрятать меня в самую глубокую темницу Ведомства Безопасности. А он возвращал мне улику.
– Почему? – вырвалось у меня против воли.
– Потому что сейчас, – он оглядел мрачный переулок, – вы – моя единственная зацепка в деле о «Детях Пепла». И мертвой или запертой в камере вы будете мне совершенно бесполезны.
Он подошел еще ближе. Теперь нас разделяло не больше фута. Я могла видеть крошечные серебряные искорки в его темных глазах.
– Я следил за вами, – сказал он тихо. – Не за вами лично. За домом архивариуса. Мы знали, что культисты что-то здесь ищут. И мы знали, что они устроили засаду. Я ждал, кто в нее попадется. Я думал, это будет один из них. Но вместо этого появилась вы.
Его взгляд опустился на карту в моей руке.
– И, кажется, вы нашли то, что они искали. Что это?
Я колебалась лишь мгновение. Играть в молчанку было бессмысленно. Он спас мне жизнь. И он держал мою судьбу в своих руках. Я протянула ему сверток. Он развернул его. При свете фонаря на пожелтевшем пергаменте проступили линии древних туннелей, проходящих под столицей. Многие из них вели к основанию старого, доимперского дворца, который находился прямо под нынешним.
– Древние коммуникации, – пробормотал он, водя пальцем по линиям. – Мы подозревали, что они существуют. Но ни одной карты не сохранилось. Откуда она у вас?
– Архивариус должен был передать ее моему человеку, – сказала я, решив пока не впутывать Сяоту. – Он изучал историю культа.
– И вы, рискуя своей жизнью, пришли за ней лично? Очень опрометчиво, леди.
– Иногда, чтобы выиграть, нужно делать опрометчивые ходы, генерал. Вы, как стратег, должны это знать.
Он поднял на меня взгляд. В нем больше не было усмешки. В нем было серьезное, сосредоточенное внимание.
– Ваша война с кланом Чжао. Ваша интрига с наместником Ван Пу. Теперь это. Все это звенья одной цепи, не так ли? Вы не просто плетете интриги ради развлечения. У вас есть цель. И она каким-то образом связана с этими фанатиками.
Он не спрашивал, утверждал. И он был прав. Моя цель – выжить. А «Дети Пепла», как и заговор моего отца, были прямой угрозой моему выживанию. Если они устроят переворот, вся верхушка власти, включая клан Ли, будет уничтожена.
– У нас общая цель, генерал, – произнесла я. – Мы оба хотим уничтожить «Детей Пепла». Вы – потому что это ваш долг. Я – потому что они мешают моим планам.
– Каким планам?
– Планам дожить до следующей зимы, – честно ответила я.
Он смотрел на меня долго, испытующе. Я видела, как в его голове идет сложный расчет. Он взвешивал риски, оценивал мои возможности. Я была для него аномалией, «черным лебедем», который нарушил все его прогнозы. Но я также была и потенциальным активом.
– Хорошо, – наконец сказал он. – Я предлагаю вам сделку. Союз.
Я не поверила своим ушам.
– Союз? Между мной и вами?
– Не обольщайтесь, – его голос снова стал ледяным. – Это не дружба. Это временное перемирие, основанное на общей цели. Вы передаете мне всю информацию, которую вам удается добыть о культе. Вы используете свои… таланты и связи, чтобы проникать туда, куда не могут добраться мои люди.
– А что получаю я? – спросила я.
– Я забываю о том, что видел сегодня. Я забываю про эту иглу и про вашу… необычную магию. Я обеспечиваю вам прикрытие. Пока вы полезны, Ведомство Безопасности не будет интересоваться вашими делами. Но как только наша общая цель будет достигнута, или если я пойму, что вы решили мне солгать… – он сделал паузу, – наш союз закончится. И я вернусь за вами. И тогда уже никаких сделок не будет.
Это был ультиматум, облеченный в форму предложения. Шантаж, прикрытый видимостью союза. Но это был и мой единственный шанс. Шанс получить в союзники самого опасного человека в империи. Шанс легализовать свою тайную деятельность.
– Я согласна, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Но у меня тоже есть условия.
Мужчина удивленно приподнял бровь.
– Первое. Моя служанка, – я кивнула на Сяоту, – неприкосновенна. Никто из ваших людей не должен знать о ее участии. Для всех она – просто тень. Второе. Вы делитесь со мной информацией, которую получаете вы. Союз должен быть двусторонним. Я не собираюсь быть вашим слепым информатором. Я должна понимать общую картину.
Он на мгновение задумался.
– Разумно. Согласен.
Цзинь Вэй протянул мне руку. Не для рукопожатия. Он просто вернул мне карту.
– Что теперь? – спросила я, пряча сверток за пазуху.
– Теперь вы возвращаетесь в свою резиденцию. Вас здесь не было. Вы ничего не видели. А я и мои люди займемся… уборкой.
Он бросил взгляд на трупы.
– Завтра утром в столице найдут тела двух бандитов, убитых в пьяной драке. Никто не свяжет это с вами.
Он уже собирался уходить, но я его остановила.
– Генерал.
Мужчина обернулся.
– Спасибо. За то, что спасли нам жизнь.
На его лице не дрогнул ни один мускул.
– Я спасал не вас, Леди Лиюэ. Я спасал свой единственный источник информации. Не забывайте об этом.
Он растворился в темноте так же бесшумно, как и появился. Вскоре из переулка послышались тихие шаги – это прибыли его люди, чтобы зачистить следы.
Я взяла оцепеневшую Сяоту за руку.
– Пойдем. Домой.
Мы возвращались по темным, пустынным улицам. Я крепко сжимала в кармане три стальные иглы, чувствовала холод карты на своей груди. Этой ночью я чуть не умерла. Но я не чувствовала себя проигравшей. Наоборот. Я чувствовала странное, пьянящее возбуждение.
У меня появился союзник. У меня была цель, которая выходила за рамки простого выживания. И у меня было оружие, о котором не знал никто, кроме самого опасного человека в империи.
Я посмотрела на небо. На востоке уже начинала светлеть тонкая полоска. Начинался новый день. И я впервые за все это время почувствовала, что у меня действительно есть шанс не просто пережить этот год. А изменить его.
