Текст книги "Подарок для Медведевых (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 6

Его губы оказываются мягкими и горячими. А щетина не такая жёсткая, как на вид. Не дерёт кожу, а лишь будоражит.

Я охаю и дёргаюсь, но Тимур держит крепко. Не пускает меня, а напирает всё сильнее.

Его язык надавливает на мои сжатые губы, пытаясь пробиться дальше. Не пускаю из последних сил.

Хотя лицо обжигает жаром. Он пощипывает щёки, извиваясь, спускаясь до груди. Туда, где испаряются последние запасы кислорода.

Запах мужчины становится сильнее. Древесина и хвоя заполняют всё пространство вокруг.

Тимур ни на секунду не тормозит. Не даёт шанса выбраться из его хватки.

Его поцелуй – наглый захват. Мужчина диктует свои правила, жёстко сминая мои губы.

Длинные пальцы впиваются в мою талию сквозь ткань одежды. От этого властного прикосновения по телу пробегает дрожь, и я застываю, не зная, как реагировать.

Тимур везде. Его руки, губы. Дыхание на щеке, запах вокруг. Он каждую клеточку пространства собой заполняет.

Меня начинает покачивать от этого напора. Паника бьёт набатом в голове. Пытаюсь собрать остатки разума, чтобы оттолкнуть мужчину.

Пальцы Тимура тут же оказываются на моей шее. Он чуть сжимает, будто пытаясь подчинить меня своей воле.

Я охаю от непривычных ощущений. Сердце громко колотится, пока по телу пробегает дрожь. Собирается трепетом внизу живота.

Ладонь Тимура ползёт выше. Ведёт по линии челюсти, накрывает щеку. Но в этом движении ни капли нежности. Сплошная демонстрация силы.

Ток пробегает по коже от каждого его прикосновения. Я чувствую, как мужчина легко кусает мою нижнюю губу, а затем сильнее углубляет поцелуй.

Его язык пробивается внутрь, а я… Черт, я задыхаюсь. Кажется, что всё вокруг растворяется, остаётся только его напор и моя растерянность.

Я судорожно хватаю воздух, пытаясь что-то придумать. Ну уж нет! Я не буду это терпеть.

Особенно когда ладонь Тимура нагло опускается на мои ягодицы. Сминает, заставляя меня сжиматься от простреливающего тепла.

Собравшись с силами, я резко хватаю мужчину за плечи. Нахожу опору, а после… Внезапно даже для самой себя, я кусаю его за губу. Сильно.

Он вздрагивает, отстраняется на миллиметр, и в его глазах мелькает удивление, а потом – интерес.

– Что за херня, птичка? – хрипло спрашивает он, слегка усмехаясь.

– А птички кусаются, когда сделки закрепляют, – фыркаю, отлетая на шаг. – Нужно это уточнять. Я и сильнее могу. Так что советую учесть. У меня, этот… Спазм челюсти.

Демонстративно клацаю зубами, пытаясь отбить у мужчины желание что-то совать в мой рот.

Тимур на мгновение замирает, обдумывая мои слова, а затем смеётся. Низко, с хрипотцой. Этот смех пробирается под кожу, вызывает лёгкую дрожь.

Мужчина явно наслаждается моей выходкой.

– Ты реально крейзи, – усмехается, проводя кончиком языка по своей губе. – Но знаешь, птичка… Это начинает мне нравиться.

– И кто из нас двинутый тогда? Но свой поцелуй ты получил. Мы договорились.

Я делаю ещё однин шаг назад, но мужчина тут же хватает меня за запястье. Его пальцы уверенно поглаживают кожу, будто показывая, что просто так меня не отпустят.

Его взгляд прожигает меня насквозь, а на губах играет хищная усмешка.

– Не спеши, птичка, – тянет он, подаваясь ко мне. – Мы договорились, но…

– Какое ещё но?! – вспыхиваю я. – У нас сделка! Ты обещал.

– Да. Яобещал. У нассделка. Но ты исключила из уравнения моих братьев. Они-то не обещали тебя оставить в покое.

Моё сердце замирает. Я сглатываю, чувствуя, как в животе всё сжимается от страха. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

А вдруг они не согласятся на такие же условия? А если даже слушать не захотят, а сразу возьмут своё?

В какое окно мне теперь выпрыгивать?

– Но… Мы же сможем договориться? – с надеждой смотрю на Тимура, будто он здесь всё решает. – Да?

– Не факт. Нам разные варики нравятся. Может, им больше зайдёт идея тебя вдвоём натянуть.

– Это ненормально! Дикость какая-то!

– Да ты сама не совсем нормальная, – стреляет взглядом, продолжая поглаживать моё запястье. – Идеально подходишь. А с твоими чумными выходками…

– Знаешь… А вдруг я действительно чумная? Заразная!

Его брови взлетают вверх, пока внутри меня закипает злость. Если мои попытки выжить считают отклонением – я доведу это до конца.

А что?

Если я придумаю две тысячи способов спастись, один сработать должен.

– Вдруг у меня какая-нибудь редкая болезнь? – продолжаю я, взмахивая рукой. – Например, бешенство. Вот кусаю и заражаю всех вокруг! Или корь. Я ведь не прививалась. Со мной опасно находиться рядом.

Тимур смотрит на меня с таким выражением, будто пытается решить: смеяться или скрутить мне шею.

Но ответ узнать я не успеваю. На кухню вваливается Арман. Выжигает оставшийся воздух своей давящей аурой.

– Заканчивай с малышкой трепаться. У нас проблемы. Придётся в город срываться.

Их проблемы – это моё спасение, да?!

– Что такое?

Тимур меняется в мгновение ока. Секунду назад он флиртовал и нагло приставал ко мне. А теперь он сосредоточен, серьёзен. Взгляд тяжёлый, по щеке волны напряжения идут.

Мужчина словно пытается заранее продумать способы решения любой проблемы.

– Наш организатор всё продумал идеально.

С явным сарказмом произносит Арман, бросая короткий взгляд в сторону коридора. Кажется, он говорит про Рустама.

Я мелкими шажками стараюсь отступить назад, не привлекая к себе внимания. Мало ли что у них случилось.

Может, они решили, что им девочек не хватает. А сейчас посмотрят на красивую меня – и всё же поделят.

– Готовился к сегодняшнему дню.

Скалится, едва огнём не пылает. Мужчина сжимает пальцы в кулаки, отчего на ладонях выступают крупные вены. Тугими канатами тянутся вверх, прячась под рукавами куртки.

Арман и так выглядит жутко опасным. Но сейчас, напряжённый от ярости, он ещё страшнее. Прихлопнет в порыве бешенства и не заметит.

– О чём он забыл? – уточняет Тимур.

– Я не забыл! – доносится фырканье Рустама, он приближается к кухне. – Но я не виноват, что ебучая доставка испугалась лёгкого снежка.

Я бросаю взгляд на окно, за которым во всё валят крупные хлопья снега. Сугробы всё больше становятся, пугающее высокие.

Ну, если бы я упала с гирлянды, то точно не больно было бы. Только очень холодно.

Но надо запомнить на будущее. Что Рустам любит преуменьшать степень происходящего.

Я её в кровать завалил – ну, потрогал за коленку взглядом.

– Я заказал жратву, – объясняет мужчина. – Но они отказались везти из-за погоды. Ссыкуны. Нужно будет смотаться. Я что-то привезу.

– Ты остаёшься здесь, – чеканит Арман. – Ты умеешь привлекать ненужные проблемы.

– И с какими из проблем я не справился?

– Не сомневаюсь, что ты всё и всех порешаешь. Но сейчас не стоит привлекать лишнее внимание. Съездит кто-то из нас с Тимуром.

– Мне же лучше.

Рустам стреляет в меня взглядом, на лице появляется похотливая ухмылка. Явно он думает не о том, чтобы дом к празднику украшать.

Вчера я не успела всё доделать, да и не доставала в некоторых местах. Думала, что сегодня сделаю…

Интересно, а получится Рустама припахать? Он повесит гирлянду?

Скорее уж меня ею свяжет и начнёт фантазии воплощать.

Нет-нет, мне нельзя с ним оставаться!

Мужчина явно не из тех, кто на будущую награду поведётся.

– Один с девчонкой ты не останешься, – отрезает Арман. Я облегчённо выдыхаю. – По ней отдельно решать будем.

– Я могу домой поехать, – несмело предлагаю. – В машину заскочу и…

– Да, точно, – у меня глаза на лоб лезут от его согласия. Серьёзно?! – Тачку твою возьмём. Она нигде не засветилась.

Я не это имела в виду! Но благоразумно помалкиваю. Ладно, я могу и ножками до ближайшего домика дотопать.

Я по карте смотрела, деревня не так и далеко. Снеговиком докачусь до какого-то домика.

– Решим, кто поедет, и тогда будет ясно – как девчонку оставлять. Вас втроём, – Арман обводит взглядом братьев, меня усмешкой одаривает. – Точно нельзя. Рустам что-то придумает, ты, Тим, подхватишь. И нахуевертите здесь. А девчонка обострит всё.

– Я? – уточняю. – Я адекватно себя веду.

– А тебе право выбора не дадут.

Арман отвечает одновременно с тем, как Тимур ржать начинает. Ну что он? Нормальная я.

Подумаешь, на гирлянде за окном повисела? А кто так не развлекался? Пфф.

Арман хмурится, из-за чего три глубокие морщинки на лбу становятся ещё заметнее. Мужчина пытается «ресурсы» распределить.

Как в той загадке про волка, козу и капусту. Только здесь целых три волчары!

А я не хочу быть козой!

Учитывая, что при таком раскладе – я в любом случае пострадаю.

– Забирай девчонку. Послужит отвлекающим фактором.

Предлагает Тимур, заставляя меня задохнуться от возмущения. Они вообще не считают необходимым узнавать моё мнение?

– А может я хотела остаться?! – скрещиваю на груди. – Я вот с диванчиком почти сроднилась, нравится мне здесь.

– Ты… Бляха, – Тимур качает головой, его грудь дрожит от беззвучного смеха. – Ты пыталась по гирлянде упетлять, а теперь остаться хочешь?

– Ой.

– Кстати…

Пока я злюсь на саму себя, что из упрямства обрубила путь к побегу, Рустам направляется к холодильнику.

Рывком открыв дверцу, начинает изучать содержимое. А у меня колёсики крутятся, как всё назад отмотать.

Мне нужно в город!

Там же миллион путей к побегу.

– Здесь есть хавчик, – оповещает мужчина. – Что-то можно сообразить.

– Это моя еда! – включаюсь. – Я её для себя покупала. Может, вы меня эскортницей считаете, которую вам подарили… Ладно, с этим потом разберёмся. Но еда моя! Вы к ней никакого отношения не имеете.

– Будешь за колбасу драться?

– Да! Я своей едой не делюсь. И вообще… Я туда плюнула!

Добавляю, вскинув подбородок. Пытаюсь вернуть мужчин к идее, что обязательно нужно съездить в город.

Если даже меня не возьмут, то их останется всего двое. И так легче сбежать.

Мужчины переглядываются между собой. Тимур брови приподнимает.

Мол, я сам в ахуе с этой девки, но начинаю привыкать.

– Ладно, – подытоживает Арман. – Вы остаётесь здесь. Рус, свяжись со своими спецами. Проконтролируй, чтобы подчистили всё в кратчайшие сроки. Тим, ты с Раевским свяжись. Какое у него решение есть по нашей ситуации.

Мужчины кивают, возвращая себе серьёзный настрой. Кажется, у них действительно какие-то проблемы есть.

– А с тобой, – Арман улыбается хищно, окидывая меня взгляда. – С тобой, малышка, мы покатаемся.

И что-то тон мужчины не намекает на весёлую поездочку.

Глава 7

Мне позволяют переодеться. Видимо, даже у бывших зэков есть чувство стиля.

И мои огромные, сползающие штаны, их не особо впечатляют. Или просто я в этом наряде привлеку слишком много внимания.

– Куда? – тормозит меня Рустам, когда я подхватываю одежду, одобренную ими. – При нас давай, лапуля.

– А это… Это за дополнительную плату!

Фыркаю, сбегая в ванную. Быстро натягиваю на себя молочный свитер и тёмно-серую шерстяную юбку.

Спасибочки гениальным людям, которые придумали тёплые колготки. Внутри они с подкладкой, а снаружи как капронки.

Наверное, благодаря этому мне их одобрили.

А не заставили себе всё морозить ради того, чтобы поглазеть.

Я себя успокаиваю, что в городе будет больше шансов на побег. Там люди, полиция! Работники магазина…

Да я могу что-то неуместное прокричать, и меня уже заберут в участок. А там разберусь.

Со страхом направляюсь к машине. Сапожки тонут в сугробах снега. Порывы ветра хлещут по лицу.

Я сильнее кутаюсь в свою белую шубку, добираясь до машины. Падаю в уже прогретый салон, растираю окоченевшие пальчики.

И как я собиралась бежать по лесу?

Снеговичком катиться? Или стать подснежником, который весной найдут?

Я, конечно, цветочки люблю. Но становиться им не планирую.

Арман сидит за рулём. Конечно, никто не позволит мне просто так вести машину. Но от этого обидно!

Это моя машина. Я… Да, в неё я тоже плюнула!

Я её берегу, ухаживаю, а теперь… Теперь в ней этот мужчина.

Но возразить Арману не получается. От его присутствия хочется стать меньше, сжаться, испариться.

Этот мужчина будто сам воздух пропитывает угрозой. Я напряжённо вжимаюсь в сидение, будто меня к нему приклеили.

Чёткая линия мужской челюсти напряжена, взгляд пронзает дорогу, а руки сжимают руль так, что я только сейчас замечаю, насколько сильные у него пальцы.

– Даже не думай, – его грозный голос вызывает дрожь.

– О чём? – я вздрагиваю, сжимаюсь сильнее.

– Сбежать, малышка. Попробуешь – найду. Где угодно. И знаешь, что будет, если я тебя поймаю?

Арман бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах вспыхивает огонь. У меня внутри всё сжимается.

Не надо мне знать! Вот обойдусь без спойлеров. Но тревога нарастает, а инстинкт самосохранения истерит, что надо уточнить.

– Что? – шепчу, почти теряя голос.

– Уверяю, тебе не понравится, – криво усмехается. – Я заставлю тебя пожалеть, малышка. Поставлю тебя на место. И ты будешь это чувствовать каждой клеточкой своего тела.

– Я… Я не планировала сбегать.

Я нервно сглатываю, вцепляясь в сиденье. Его голос проникает под кожу, обжигая изнутри.

Арман усмехается. Возвращает взгляд к дороге. А я пытаюсь унять дрожь. Меня колотит внутри, каждая клеточка уже пылает, будто Арман уже отомстил.

Его слова впиваются в мою голову, словно колючая проволока. Каждое слово хлещет, оставляя след.

Я тянусь к магнитоле. Тишина меня убивает. Слишком много дурных мыслей лезет в голову. Я включаю музыку, пытаясь отвлечься.

Попсовые мелодии разливаются по салону, и напряжение слегка отступает. Я даже мысленно подпевать начинаю.

– Выключи, – голос Армана холодный как лёд.

Я делаю вид, что не слышу, но он тут же выключает музыку сам. Я бросаю на него недовольный взгляд.

Разве мужчина сам не чувствует этого напряжения? От волнения, витающего в воздухе, можно сойти с ума.

Мысленно перекрестившись, я снова включаю. Мне страшно, но я делаю это как вызов.

Он снова выключает.

Я невзначай кручу кнопочки на панели, добавляя тёплого воздуха. А после, якобы случайно, снова прокручиваю колёсико звука.

Приятные басы заполняют салон.

Арман резко бьёт по тормозу. Машину заносит на секунду, и я хватаюсь за панель, чтобы не впечатываться в стекло.

– Ты меня не слышала, да? – рявкает он, оборачиваясь ко мне.

Я открываю рот, но слова застревают в горле. Арман наклоняется ближе, его взгляд прожигает меня насквозь.

– Я сказал: выключи музыку. Если я говорю что-то, ты делаешь это сразу. Без вопросов. Мне похер на твои хотелки. Ты подчиняешь мне. Ты поняла?

– Да, – горло сжимается от страха.

– Громче.

– Да!

Я вскрикиваю. Меня колотит от всплеска страха. Арман это не Тимур. Он не назовёт со смешком «ебанутая» и не умилится очередной выходке.

Это тот, кто сразу агрессивное лечение проведёт, чтобы мозги на месте встали.

Я сжимаю пальцами краю юбки, стараясь успокоиться. В салоне становится ещё тише. Даже воздух будто стоит на месте, не осмеливаясь двигаться.

Арман заводит машину, но, вместо того чтобы сосредоточиться на дороге, достаёт сигареты.

– Эй! – тут же взрываюсь я. – Это моя машина! Не надо тут курить. Она провоняет твоими сигаретами!

Мужчина затягивается, не обращая на меня внимания. А я уже оплакиваю свой салончик.

– Кому ты чешешь? – хмыкает, постукивая пальцами по рулю. – Здесь и так всё сигами провоняло.

– А я пытаюсь этот запах выветрить!

Машина у меня поддержанная, сменила не одного владельца, пока я забрала мою ласточку себе. Совсем недавно купила.

Да, салон пошарпанный. И рулю нужна новая обивка. И запах тут не самый лучший, будто кто-то двадцать четыре на семь дымил здесь.

И не только сигаретами!

Но я стараюсь привести машину в порядок. Все деньги пока на неё уходят. Поэтому и в горы не поехала…

Арман приоткрывает окно, запуская прохладный воздух. Но это не помогает. Дым обволакивает меня, щекочет горло, скользит по коже.

Я обиженно шмыгаю носом. И дело не в сигарете. Просто я не привыкла, чтобы моими просьбами так откровенно пренебрегали!

Парни обычно стараются казаться лучше, чем есть на самом деле. Цепляют так внимание. Это нормальная практика.

А эти головорезы…

– Малышка, давай без соплей, – хмыкает мужчина.

– Я люблю свою машину!

– А я люблю, когда не долбят мои мозги. Дашь мне нормально подымить – получишь подарок.

– Отпустишь меня?

– Загоню твой драндулет в мойку.

Так себе сделка, но… Вы видели цены на мойку? Я с радостью немножко разорю Армана.

Лишь бы потом по-другому не расплачиваться с ним.

Я поджимаю губы. На языке вертится много колкостей, но я не решаюсь их озвучить.

А после слова и вовсе разбегаются. Потому что пальцы мужчины касаются моего бедра.

Волны острых ощущений прикосновения прокатывается по телу, и я замираю.

Его пальцы медленно скользят дальше, вызывая волны жара и холода одновременно.

– Что ты делаешь? – хрипло я.

Арман молчит. Его рука лениво забирается под подол моей юбки. Моя кожа будто вспыхивает от его прикосновений.

– Ты слишком много нарываешься, – произносит он с ухмылкой. – Пора тебя немного приручить, малышка.

Я сжимаюсь, но он не убирает руку. Даже когда плотно сжимаю ноги, его ладонь всё ещё давит на моё бедро.

– Что ты делаешь? – выдавливаю я.

Арман не отвечает.

Его рука остаётся на моём бедре, тяжёлая, горячая. Пальцы будто намеренно медлят, словно смакуют каждый миллиметр моей кожи.

От этого прикосновения всё тело взрывается чувствами – то ли паника, то ли что-то ещё, от чего стыдно.

Я напрягаюсь, ожидая неизбежного. Тело вибрирует, будто от прикосновений мужчины можно загореться.

Я закрываю глаза, дыхание сбивается. В салоне становится слишком жарко. Запах табака и его одеколона заполняет каждую клеточку воздуха.

Весь мой внутренний мир дрожит от волнения, а близость Армана выкручивает всё до предела.

И пусть он не лезет пальцами совсем уж далеко, это всё равно будоражит кровь. Весь оставшийся путь я сижу как на иголках.

И единственное, что меня держит в этой машине – это осознание, что выпрыгивать из машины нельзя. Лепёшкой я недалеко убегу.

– Малышка, – зовёт он, когда мы заезжаем в город. – Я не любитель повторяться.

– Хорошо? – не понимаю до конца.

– Но для тебя исключение сделаю. Если попробуешь сбежать, я тебя поймаю. Ты даже не успеешь понять, что произошло.

– Хорошо.

– «Хорошо», – передразнивает он, усмехаясь. – Мне не нужны твои пустые слова. Мне нужно, чтобы ты понимала. Если я тебя поймаю – тебе не поздоровится.

Я судорожно киваю, чувствуя, как мой страх поднимается до горла. Его голос звучит резко, хлёстко, как удар плётки.

Но всё очень просто. Мне нужно сделать, чтобы мужчина меня не поймал. И тогда всё будет хорошо.

Просто ведь?

Мы подъезжаем к большему супермаркету. Арман сдерживает слово, загоняет машину в мойку. Пока я выбираюсь из машины – он уже протягивает деньги работнику.

Мою машинку загоняют вне очереди.

Я сильнее кутаюсь в шубку, пока Арман натягивает чёрную шапку. Мои губы подрагивают в усмешке.

На его серьёзном лице это выглядит… Странно. Он такой грозный, а с шапкой этой…

Почти добрый мишка.

– Чё? – рявкает он.

– Ничего, – отвечаю, покачав головой. – Тебе… Тебе идёт эта шапка.

– Да бля, это маскировка. Я не планирую привлекать лишнего внимания. И тебе не советую.

Его глаза сужаются, проводит ладонью по шапке. Будто… Да нет, бред. Не может мужчина смущаться. Но ему явно неловко.

Обдумать я это не успеваю. Одной рукой Арман хватает огромную тележку, а второй – обнимает меня за талию.

– Будь рядом.

Приказывает, а я часто киваю. А что? Вроде и не обещала ничего, не соглашалась. У меня просто спазм!

В магазине на меня накатывает облегчение. Здесь так светло, спокойно. А главное – много людей. Можно затеряться.

Нужно лишь выбрать удачный момент.

В этом хаосе это сделать легко. Бегают люди, едва не дерутся за зелёный горошек. Дети хнычут, выпрашивая подарки.

Полки ломятся от товаров, разноцветные упаковки мелькают перед глазами.

Арман шагает уверенно, но останавливается, когда меня что-то привлекает на полке.

Сначала беру шоколадку, потом хлопья, потом любимые конфеты… И всё ставлю обратно. Цены перед праздником выкрутили ужасно. И это со скидкой!

– Ты вообще что-то планируешь покупать? – спрашиваю его, пытаясь заполнить неловкую тишину.

– Чтобы было что пожрать. Всё.

Он пожимает плечами, будто не понимает, почему я вообще об этом спрашиваю.

Я скашиваю взгляд на пустую тележку. Точнее… Там лежат мои сладости. Но я же ставила их обратно…

Или нет? Ладно. У меня, может, пир перед казнью. Я им наслажусь.

Арман вообще выглядит не заинтересованным в покупках. Кидает что-то, даже не особо рассматривая.

Кто так к празднику готовится?

– С тобой всё ясно, – шепчу я, закатывая глаза, и беру дело в свои руки. – Что вы обычно едите?

– Еду.

– Серьёзно? Даже подумать не могла… Как необычно!

– У тебя язык длинный. Когда-нибудь это станет проблемой.

– А у тебя совсем нет праздничного духа! Нужно думать масштабнее! Разве нет любимых блюд?

– Нет.

Как в нём выключить режим «молчуна»? Мне нужно болтать, чтобы не сойти с ума.

Чем сильнее я волнуюсь – тем больше слов вылетает из моего рта.

– Ну хотя бы, что вы любите? – уточняю.

– Слушай, бляха. Я на тюремном хавчике полгода почти тянул. Если это не галимая водяная каша – мне покатит.

– Всё что угодно? У вас всех нет любимых блюд?

– Нам плевать. Главное, чтобы насытиться.

– То есть, вы едите что попало?

– Если съедобно, пойдёт. Мы не из тех, кто крутит носом перед тарелкой.

– Конечно, – фыркаю я. – Вы, наверное, даже воду с хлебом готовы есть.

– Если прижмёт – и это съедим.

Он говорит это с таким спокойствием, что мне становится не по себе. Его равнодушие к таким мелочам, как еда, выдаёт нечто большее.

Почему-то я не сомневаюсь, что они действительно ели воду с хлебом и не жаловались особо.

Я понимаю, что в криминал не от хорошей жизни идут… Но насколько у них всё плохо было?

А ещё… Полгода? Они отсидели всего полгода? Значит, это не такое страшное преступление!

В наше время намного больше можно получить за неудачную шутку. Значит, они не такие опасные.

Или не попадались…

Я стараюсь сосредоточиться на списке покупок. Тяну мужчину в сторону овощей, накидываю всё, что может пригодиться.

Недолго зависаю на ананасе. Мой взгляд загорается, но я ставлю его на месте. Привыкла экономить в магазине.

Арман раздражённо вздыхает. Что-то докидывает. Вот! А говорил, что ничего не хочет. А ещё…

Моё сердце пускается в пляс, когда я замечаю их. Полицейские!

Двое мужчин в форме стоят у кассы. Ноги будто сами начинают двигаться в их сторону.

Я смотрю на них, потом на Амрана. Он сосредоточен на своих мыслях, но я чувствую его контроль.

Медленно делаю шаг в сторону, будто бы случайно. Потом ещё один. Моё сердце колотится так громко, что я боюсь, что он это слышит.

И, конечно, он замечает.

– Ты куда? – спрашивает он, и в его голосе звучит ледяное предупреждение.

Я не успеваю ответить. Его рука резко хватает меня за талию, разворачивает. И прежде чем я успеваю хоть что-то понять, он прижимает меня к полке.

– Ты совсем страх потеряла? – шипит он.

– Ага. Не могу найти.

Потеряла.

Потому что в следующую секунду я начинаю кричать.