Текст книги "Подарок для Медведевых (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 22

Я отправляю Армана первым в гостиную, пока сама не приду в себя. Хотя «отправляю» это громко сказано.

Упрашиваю, уговариваю, смотрю несчастным взглядом. И мужчина с холодной усмешкой соглашается.

К моменту, когда тело перестаёт быть ватным, у братьев уже вовсю идёт разговор. О праздничном ужине.

Я цепляюсь за эту это, как за спасательный круг. Да, ужин. Новый год. Надо приготовить что-то, чем-то занять себя. Занять руки, мысли, дать телу остыть.

Может, это голод так работает? Я просто не наелась, вот теперь жажда странная проснулась.

– Я приготовлю, – заявляю, прислоняюсь к дверному косяку. – Угощу вас ужином.

– Давай помогу, – ухмыляется Рустам.

– Нет! Сама!

– Херово, лапуль. Делать хоть что-то самой, когда в доме есть три мужика.

Мужчина вздёргивает одну бровь, намекая, что совсем не о приличных вещах говорит.

Я фыркаю, стараясь не краснеет уж слишком широко. Отступаю на шаг для безопасности.

– Вот пусть эти три мужика, – передразниваю я. – Помогут мне тем, что не мешают. Займите себя чем-то, уверена, вы справитесь.

– Есть у меня то, чем я себя хочу занять.

Рустам поднимается с дивана. Расправляет плечи, ведёт головой. Демонстрирует свою крупную фигуру.

Я нервно сглатываю, но… Не испытываю страха. Не так, как раньше.

Арман был прав. Это просто тело. Большое, мускулистое и жаркое. Но тело. Ничего страшного нет.

Тем более, старший из братьев обещал, что они – адекватные. Насколько это может быть.

Ну, и у меня есть маленький козырь. Инструкция, как со злыми мужчинами обращаться.

Поэтому сейчас я лишь усмехаюсь в ответ.

– Если это не приставания ко мне, то вперёд, – легко парирую. – Всё. Кухня закрыта, туда нельзя.

Я тут же разворачиваюсь на пятках и сбегаю на кухню, пока мужчины не придумали что-то ещё.

Оказавшись у плиты, тяжело выдыхаю. Чёрт. С чего начать?

Руки автоматически начинают делать привычные движения. Достаю картофель, очищаю.

Пальцы двигаются по кожуре, нож легко скользит по поверхности.

Но я всё равно волнуюсь. Словно картофель с мясом может не получиться.

Почему-то хочется сделать вкусно. Постараться. Так, чтобы они поели и молчали, не шутили, не цепляли. Только хвалили. Чтобы им понравилось.

Я моргаю, приходя в себя. Что? Какого чёрта? Какое мне вообще дело, как мужчины оценят мои кулинарные способности?

Пытаюсь избавиться от ненужных мыслей. Они же сказали, что сожрут что угодно. Значит, и переживать нечего.

– Ты знаешь, что я охуенный взломщик?

Голос Тимура заставляет меня вздрогнуть. Резко оборачиваюсь, едва не роняя ножик.

Мужчина прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд цепляется за меня.

– А это тут при чём? – хмурюсь.

– Ну, твою «закрытую» кухню я взломал.

Я плотно сжимаю губы, удерживая раздражённый вздох. Злиться не вариант.

Этих мужчин моя злость не пугает.

– Чего ты тут забыл? – я щурюсь, продолжая чистить картофель. – Уходи. Не мешай.

– А я и не мешаю, – он хватает яблоко из вазы, надкусывает. – Давай, птичка, продолжай. Я просто посмотрю.

Тимур двигается, облокачиваясь на барную стойку. Не сводит с меня взгляда.

И смотрит он так, что у меня по спине бегут мурашки. Внутри всё сжимается от его голодного внимания.

– На что? – я фыркаю. – На то, как я картошку чищу? Не слишком ли интересное зрелище для тебя?

– А почему нет? Ты даже это делаешь… Вкусно.

Я резко замираю, напрягаюсь, чувствуя, как лицо начинает гореть. Вот же…

– Я знаю, что я вкусно готовлю! – вздёргиваю нос. – Мне для этого не нужны твои дешёвые комплименты.

– Я вообще про другое, птичка.

Жар пробегает электрическим током по коже. Я сжимаю нож в руке крепче, пытаюсь сфокусироваться на нарезке.

Но каждый взгляд мужчины будто физически ощутим. Касается, проникает под кожу, нагревает изнутри.

– Тебе делать нечего? – огрызаюсь, не выдерживая.

– Полно дел, – кивает он, откидываясь назад. – Но мне интересней тут. С тобой.

Я закатываю глаза, пытаюсь не обращать внимания, но это сложно.

Я сглатываю, отрезаю кусочек картошки чуть резче, чем нужно, чтобы скрыть дрожь в руках.

Господи, да я даже готовить нормально не могу, пока он тут сидит и ест это чёртово яблоко.

– Ты нервничаешь, птичка?

– Если ты не свалишь через три секунды, то я тебе ножом в лоб кину. Ясно?

– Ебанутая, – с оттенком похвалы.

Я закатываю глаза, возвращаясь к готовке. А Тимур остаётся. Продолжает наблюдать.

Выкладываю картофель в форму, сверху – кусочки мяса. Залив всё сливочным соусом, отправляю еду в духовку.

Быстро убираю. Суечусь. Делаю двести дел сразу, чтобы не отвлекаться на Тимура.

Я выпрямляюсь, отставляю доску на место, подхватываю полотенце, вытирая мокрые ладони.

Но когда разворачиваюсь, сердце взлетает к горлу.

– Ой!

Я дёргаюсь назад, едва не врезаясь в столешницу. Тимур оказывается слишком близко. Прямо передо мной.

Облокачивается ладонями на столешницу, загоняя меня в свой капкан. Грудь автоматически вздымается.

Я фыркаю, пытаясь скрыть смущение. И делаю вид, что это не впечатляет.

– Ты что, оригинальнее не мог что-то придумать? – поджимаю губы. – Сколько можно эти ловушки устраивать?

– Ещё узнаешь, птичка, – широко ухмыляется. – И заценишь.

– Тебе про соглашение напомнить?

– Напомни. Потому что я его придерживаюсь.

Тимур подаётся ко мне, но при этом не касается. В очередной раз устраивает эту игру.

Меня бросает в жар. Я резко отворачиваюсь, но Тимур не позволяет мне уйти.

– Долго так будешь смотреть? – резко выдыхаю.

– Пока не попросишь коснуться.

– Я никогда…

– Попросишь, – припечатывает. – Я тебя и пальцем сейчас не трону. Но сделаю так, что ты сама об этом попросишь, птичка.

Я фыркаю, мотая головой. Он что, совсем рехнулся? Я никогда не попрошу. Никогда.

– Это бред, – говорю уверенно. – Значит, просто так постоим?

Тимур не отвечает. Только продолжает смотреть. Изучать. В этом взгляде скрыто что-то ленивое, хищное.

Я чувствую тепло его тела. Оно проникает через одежду, растекается по коже, застревает под рёбрами.

Чувствую его запах – тёплый, терпкий, со смесью чего-то пряного, неуловимого. Запах, который теперь ассоциируется только с ним.

Я пытаюсь сосредоточиться на другом. На кухне. На том, что через несколько минут прозвенит таймер.

Тимур не делает ничего. Вообще. Только стоит рядом, смотрит, дышит. Но это молчание будто заполняет пространство, превращая воздух между нами во что-то ощутимое.

Я чувствую, как напрягаются мышцы, как сердце с каждым ударом звучит всё громче.

Грудь поднимается и опускается слишком быстро. Тимур замечает. Усмехается. Этот звук проходит по нервам.

Меня захлёстывает ощущение неизвестности. Бешенство от того, что я вообще как-то реагирую.

Мои пальцы сжимаются в кулак. Я вспыхиваю от собственной слабости, но от этого только хуже. Щёки жжёт, сердце бешено колотится.

И Тимур это видит. Конечно, видит. Он наклоняется ниже. Опаляет губы дыханием.

Я сжимаюсь. Ожидаю поцелуя. Губы слегка дрожат, дыхание срывается с губ коротким вдохом.

Но Тимур не целует.

Просто остаётся близко. Чертовски близко. Будто дразнит этим молчанием, растягивает напряжение. Смотрит. Ждёт.

И я понимаю, что он не торопится. Он знает, что я сломаюсь первая.

Воздух между нами искрится, напряжение копится в каждом миллиметре.

Я судорожно втягиваю воздух – и тут же задеваю его губы своими. Вздрагиваю.

Пульс сбивается, в груди вспыхивает паника. По позвоночнику идёт разряд, всё внутри напрягается в болезненном ожидании.

– Даже не прикоснулся, – шепчет, скользя взглядом по моим губам. – А ты уже хочешь.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он наклоняется ближе. Почти касается. Почти…

Но не делает этого. Грудь сдавливает. Я не дышу.

– Это твоё тело, птичка. Оно тебя не обманывает. Только ты сама пытаешься его обмануть. Но знаешь, что самое интересное?

Его губы приближаются к моему уху. Голос – низкий, вибрация отдаётся в животе.

– У тебя не получится.

Я замираю, сердце колотится в груди, как бешеное. Между нами почти ничего. Миллиметры.

Пространство настолько сжато, что его дыхание касается моей кожи. Горячее, ленивое, проникающее под кожу, словно яд.

– Ты можешь сколько угодно играть в свою игру, птичка, – он усмехается, и я почти чувствую, как его губы растягиваются в ухмылке. – Фыркать, срываться, делать вид, что тебе неинтересно. Но ведь реальность другая. Ты хочешь.

Я судорожно сглатываю. Его тихий шёпот ловит в сети, не даёт выбраться.

Моя спина врезается в столешницу. Я не знаю, куда деваться, как вернуть контроль над ситуацией.

– Не хочу, – выдыхаю упрямо. – Это всё…

– Бред? – Тимур вскидывает бровь. – Конечно. Не вспыхнуло внутри ничего? Не дрожит тело, когда я вот так близко?

Я сжимаюсь. Господи, он ведёт эту игру слишком легко. Словно расставляет ловушки, в которые я снова и снова попадаю.

– Вот в этом вся твоя проблема, – медленно продолжает Тимур. – Ты боишься себя. Боишься своих желаний. Не понимаешь их. Вытесняешь. И в итоге только сильнее от этого горишь. Секс это нормально, птичка. Вожделеть, возбуждаться, тащиться от чьих-то взглядов, от того, как тебя трогают, – это тоже нормально.

Я глубоко вдыхаю. Горячо. Мне горячо. Внутри всё пульсирует, тянет, но я отказываюсь это признавать.

Я не готова слушать Тимура. Не сейчас. Его слова дымом проникают в сознание. Мягко обволакивают.

– Даже если три минуты назад тебе казалось, что ты к этому не готова. Потому что тело – оно умнее, чем ты думаешь. Оно считывает ситуацию по-другому. Чувствует иначе. И если оно реагирует – значит, ты этого хочешь.

– Это неправильно… – выдавливаю.

– Что именно? Что ты в моменте хочешь, чтобы тебя трахнули? Что внутри всё сжимается от одного моего дыхания? Что тебе нравится моя близость, даже если ты ещё не готова это осознать?

Я зажмуриваюсь. Тело предательски подаётся вперёд, хотя мозг кричит отпрянуть.

– Ты должна себя принять, птичка, – голос Тимура становится чуть тише. – Понять, что нет ничего страшного в своих желаниях. В своих реакциях. Что не надо с этим бороться. Надо просто…

Он делает паузу, выжидая. Я затаиваю дыхание. Всё внутри натягивается дрожащей тетивой.

Жду его слов будто главного наставления.

– Расслабиться, – выдыхает Тимур. – И позволить себе чувствовать.

Его губы почти касаются моей шеи. Он не целует. Не касается. Только ждёт.

– Позволить мне доставить тебе удовольствие.

Глава 23

– Расслабься, птичка, – голос Тимура мягкий. Но я всё равно чувствую опасность.

Я не расслабляюсь. Не могу. Мужчина улыбается, чувствует это. Замечает, как я замираю, как судорожно сглатываю.

– Ты такая напряжённая.

Тимур медленно поднимает ладонь, чуть-чуть приближая её к моей груди. Я ощущаю движение, но между нами остаётся воздух.

Несколько миллиметров. Едва уловимые, чертовски мучительные.

Я не двигаюсь. В груди что-то сжимается. Кожа чувствует его тепло, но не прикосновение.

– Что, если бы я вот так провёл кончиками пальцев? – голос Тимура вибрирует, ласкает слух. – Медленно, легко, почти невесомо. Почувствовала бы?

Я молчу, но тело предательски реагирует. Грудь замирает, соски напрягаются, даже несмотря на ткань гольфа.

Тимур замечает. Конечно, замечает. Он медленно наклоняется ко мне, так что я чувствую его дыхание у шеи. Тёплое, пробирающееся под кожу.

– А если бы я провёл языком? – его губы чуть касаются воздуха рядом с кожей. – Лизнул, задержал бы во рту. Ты бы хотела этого?

Я задыхаюсь. Судорожно выдыхаю, сжимаю пальцы в кулак. Горячо. Слишком.

Мотаю головой, но шею будто сводит спазмом. С губ срывается хриплый вздох.

– Я бы раздвинул твои бёдра… – шепчет он, заставляя изнывать от огня в крови. – Толкнулся бы в тебя. Хочешь узнать, как я тебя трахал бы, птичка? Жёстко, с каждой секундой сильнее, пока ты не начала бы кричать моё имя. Просила бы.

Всё внутри сводит от возбуждения. Бёдра подрагивают от ярких ощущений.

Картинки вспыхивают в голове, врезаются в сознание. Дрожь проходит по всему телу.

Грудь будто вспыхивает, соски напрягаются. Дыхание становится рваным.

– Но сначала бы я запустил пальцы в твои трусики, – усмехается, ловя мой резкий выдох своими губами. – Проверил бы, как сильно ты возбудилась. Размазал бы влагу по твоим бёдрам. Заставил бы просить коснуться клитора.

– Замолчи.

Я хриплю, не в силах справиться с собственным возбуждением. Оно заполняет грудь, вязким жаром пульсирует между ног.

Тимур наклоняется, почти касается кончиком носа моей щеки. Моё тело напрягается, сердце колотится в груди.

– И знаешь, что самое интересное? – шёпот касается мочки уха. – Я ведь даже не притронулся. А ты уже течёшь.

Я дёргаюсь, пытаюсь отпрянуть, но мужчина не даёт. Всё так же стоит рядом, не касается, но его присутствие окутывает, завораживает, подчиняет.

– Ты ведь знаешь, что стоит мне захотеть… – он делает паузу, заставляя сильнее трепетать. – Я раздену тебя прямо здесь. Подниму гольф, поцелую каждую линию твоего тела, проведу языком по соскам, пососу, оставлю засосы.

Я судорожно вдыхаю, губы дрожат.

– Ты бы обвила меня ногами, да? Запустила пальцы в волосы, выгнулась бы, подставляя себя под мой рот. Захотела бы большего.

Мои ноги предательски слабеют. Бёдра пульсируют, я ощущаю влажность между ними.

Тимур замечает.

– Знаешь, птичка… – его голос становится ниже. – Если бы ты позволила, я бы целовал тебя долго. Медленно. До дрожи в коленях. До потери дыхания.

Я сглатываю, губы сами сжимаются в тонкую линию, но это не помогает.

– Начал бы отсюда… – его пальцы поднимаются к моему лицу, но снова не касается. Останавливается в миллиметрах от кожи. – И вот сюда.

Лёгкий, почти невидимый жест в сторону губ. Воздуха не хватает. Меня буквально засасывает в это напряжение.

– Ты бы почувствовала мой язык. Как он проходит по губам. Как толкается внутрь. Как переплетается с твоим.

Я дышу тяжело, грудь вздымается слишком быстро. Я знаю, что он это замечает.

Я зажмуриваюсь. Боже. Я не понимаю, что со мной происходит. Тело пульсирует, меня разрывает изнутри.

Горячая волна проходит по животу, сдавливает бёдра. Я не могу справиться с этой дрожью.

– Позволь мне, птичка, – голос Тимура проникает в сознание, гипнотизирует. – Позволь мне показать тебе, что значит чувствовать по-настоящему.

Я не могу. Не должна. Это неправильно. Я не…

– Поцелуй меня… – срывается с губ шёпотом.

О Господи. Что я только что сказала?

Мои глаза распахиваются в ужасе. Лицо горит. Я резко качаю головой, пытаясь взять слова обратно, но Тимур не даёт.

– Уже поздно, птичка, – ухмыляется он. – Ты сама это сказала.

И в следующую секунду его губы накрывают мои. Поцелуй – резкий, жадный, захватывающий.

Рука Тимура резко сжимает мою шею, вжимая в себя, язык проникает глубже, сметая все попытки сопротивления.

Я не успеваю даже осознать, как мои пальцы хватаются за его футболку, цепляются за ткань, чтобы не упасть.

Охаю, когда Тимур резко подхватывает меня, усаживая на барную стойку.

– Что ты… – задыхаюсь от желания.

– Делаю то, что обещал, птичка, – Тимур посасывает мою нижнюю губу. – Планирую всё это воплотить в жизнь. Сейчас.

Пальцы Тимура скользят по моей шее. Чуть сжимают, затрудняя дыхание.

Хотя ощущения, что мои лёгкие отказали совсем. Перерезало нервы, оставляя лишь дрожь.

Мужчина легко и быстро расстёгивает пуговицы на моей кофте. Наклоняется, обжигая губами мои ключицы.

Лёгкий, дразнящий поцелуй, но меня бросает в жар. Я прикусываю губу, пытаясь не реагировать, но Тимур чувствует всё.

Его ладонь ложится на мою грудь. Сжимает, проводя большим пальцем по соску, заставляя меня выгнуться, как от удара током.

– Такая послушная, когда я тебя трогаю…

Хриплый голос мужчины обволакивает, как тёмный бархат.

– Ещё немного, и ты начнёшь сама тереться об меня, птичка.

Я резко втягиваю воздух. Тимур смеётся, его губы чуть касаются моей кожи. Обжигает лёгким укусом.

Мужчина поглаживает ремень моих джинсов. Он не торопится, играя со мной. Я хочу его остановить.

Или нет – я хочу, чтобы он продолжил. Но мои мысли путаются, превращаясь в беспорядочный поток ощущений.

Ладонь Тимура проникает за пояс джинсов. Касается лона сквозь ткань трусиков, и я не могу удержаться, издавая приглушённый звук.

Я зажмуриваюсь, кусая губу, но Тимур не даёт мне шанса спрятаться. Второй рукой хватается за мою шею, заставляя меня смотреть ему в глаза.

И одновременно двигается, надавливая на клитор. От трения ткани о чувствительную горошину едва не хнычу.

– О, птичка… Ты не просто готова. Ты мокрая для меня.

Тимур сдвигает трусики в сторону, поглаживая мои половые губки. Размазывает влагу, отчего я вся сжимаюсь.

Между ног пульсирует. Огоньки жгут там, где касается мужчина. В груди что-то закручивает, лицо немеет.

Словно кипящая кровь прожигает вены, стекая всё ниже и ниже. Туда, где пальцы Тимура настойчиво ласкают.

– Глубже? – спрашивает он, медленно погружая пальцы в меня. – Хочешь сильнее?

Я сжимаюсь вокруг него, прерывисто дыша. Разряд проходит сквозь тело, когда мужчина надавливает на точку внутри.

Он ловит мой взгляд. Усмехается, впитывая каждую реакцию. Играет со мной так искусно, что я схожу с ума.

Охаю, когда Тимур медленно вытаскивает пальцы. Снова двигается по лону, давит на клитор.

Мужчина играет со мной, затягивает удовольствие, делает его нестерпимо сладким. Таю, растворяюсь в его руках.

– Пиздец какая ты чувствительная, – скользит губами по моему подбородку, оставляя короткие поцелуи. – Так охуенно сжимаешься. Так сладко стонешь. Блядь.

Я почти всхлипываю, не понимая, как оказалась в этом состоянии. Как мои ноги обхватывают его торс, как мои бёдра раздвигаются шире, подчиняясь его воле.

Или своей?

Почему-то в сознании зудит от желания. Будто мысли вспыхивают, погребая разум под пеплом.

И хочется больше. Ещё. Хочется отбросить все запреты. Все мысли о неправильном. И поддаться.

Получить желаемое.

– Вот так, – Тимур довольно выдыхает, когда я невольно вскидываю бёдра навстречу. – Давай, птичка, не сдерживайся. Позволь себе получать то, чего хочешь.

Мужские пальцы начинают двигаться быстрее, давят сильнее, и меня прошибает насквозь.

Я хватаюсь за Тимура, вжимаясь в него, растворяясь в его поцелуях. Каждым нервным окончанием ощущаю происходящее.

Ладонь мужчины накрывает мою. Он тянет её вниз, укладывая на свой пах.

Грубая ткань давит на кожу. Вместе с твёрдым, крупным членом, упирающимся в ширинку.

– Чувствуешь? – рычит Тимур, толкаясь в мою ладонь. – Это всё из-за тебя. Как выглядишь. Как стонешь для меня.

Я судорожно втягиваю воздух. Хочу отдёрнуть руку, но мужчина держит меня крепко. Его бёдра двигаются, толкаясь в мою ладонь, и у меня перехватывает дыхание.

Тимур продолжает ласкать меня пальцами, не позволяя сосредоточиться ни на чём, кроме ощущений.

Я почти задыхаюсь от интенсивности, от того, как лава бурил внизу живота.

Свободной рукой мужчина расстёгивает свои джинсы, и я ловлю себя на том, что даже не пытаюсь его остановить.

Тимур направляет мою ладонь. Пальцы касаются горячей, пульсирующей плоти, и я невольно замираю.

Толстый член давит на кожу. Ощущаю каждую венку, гладкость головки, тяжесть ствола.

Сердце грохочет в ушах, а во рту пересыхает.

– Ты можешь делать с ним всё, что захочешь, – Тимур шепчет, искушает. – Можешь сжать. Можешь погладить. Или просто держать. Сейчас черёд твоих желаний. Действуй.

Я не знаю, что делать. Теряюсь в вихре ощущений. Всё размывается, голова отключается.

Но при этом – действую. Я веду пальцами по всей длине, сжимая несмело, почти нерешительно.

Тимур резко вжимается в меня, накрывает мой рот своим. Он стонет прямо в мои губы.

И этот звук заставляет меня вздрогнуть, пропустить через себя каждую вибрацию его удовольствия.

Я не понимаю, когда перестаю бояться. Когда сама сжимаю его крепче.

Когда медленно веду ладонью вверх-вниз, ощущая, как член становится ещё твёрже.

Тимур напрягается от моих прикосновений, и почему-то это ощущается так сладко. Правильно.

Сладким нектаром триумфа ложится на губы. Реакция мужчины пьянит, подстёгивая вести ладонью ещё быстрее.

Тимур рвано дышит, его пальцы сильнее ласкают меня между ног. Надавливают сильнее.

И мы оба теряемся в этом бешеном ритме друг друга. Не существует больше ничего, кроме нас.

Горячий воздух заполняют мои тихие стоны. Желание горит в каждом судорожном вздохе.

Я пылаю. Взрываюсь. Дрожу в руках мужчины. Он медленно и безжалостно доводит меня до предела.

Тимур вводит два пальца в меня, заставляя меня резко вдохнуть. Толкается глубже, вырывая из меня тихий, прерывистый стон.

Я вся в его руках, разгорячённая до безумия. Ещё одно движение пальцев – и я теряю связь с реальностью.

Моё тело подрагивает от удовольствия, которое становится почти нестерпимым.

Я уже не контролирую себя. Не контролирую, как веду ладонью по его члену. Как ласкаю пальцами набухшую головку.

– Чёрт… – Тимур гортанно стонет, когда сжимаю сильнее. – Вот так, птичка. Какая же ты охуенная. Подрочи мне ещё немного.

Я двигаю рукой, медленно, затем быстрее, чувствуя, как его мышцы напрягаются.

Движения Тимура в ответ становятся жёстче, безудержнее. Его пальцы трахают меня, вторгаясь глубже, сильнее.

– Чувствуешь? – его губы касаются моей шеи, подбородка, скользят вниз, срываются на поцелуи. – Как твоя киска жмёт мои пальцы? Ты уже кончаешь для меня, да?

Я не могу сдержаться. Всё внутри меня разрывается – ударной волной, ломающей до основания, выбивающей воздух из лёгких.

Оргазм прокатывается по телу. Я выгибаюсь, тону в этом ощущении.

Член Тимура дёргается в моей ладони, горячие толчки спермы выливаются на мою руку, стекают на живот.

Мужчина упирается губами в мою шею, глухо стонет. Замирает.

Несколько минут между нами только тишина. Никто не двигается. Я едва дышу, продолжая утопать в вязкой эйфории.

Тимур медленно отстраняется, смотрит на меня. В его глазах плещется сплошное удовлетворение.

– Понравилось?

Мне хочется соврать, но огонь в груди против. Обжигает, столько только подумать о лжи.

Я медленно киваю, пока меня наполняет блаженной слабостью. Мне слишком хорошо, чтобы врать.

– Умница, – Тимур довольно улыбается, проводя большим пальцем по моей губе. – А ведь мы с тобой только начали.