Текст книги "Подарок для Медведевых (СИ)"
Автор книги: Ая Кучер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Глава 3
– Не надо меня убеждать!
– Быстро согласилась…
Я даже не понимаю, от кого именно прилетает ответ. Слишком громко стучит моё сердце в груди.
Выкручиваюсь из рук Армана. Кажется, даже случайно попадаю куда-то коленкой. Наверное.
Слишком уж искажается лицо мужчины. И хриплый мат вылетает. А ещё хватка чуть слабеет.
Это мне и нужно.
– Хватит! Это уже не смешно! Прекратите!
Отскакиваю подальше. Понимаю, что мои слова для них пустой звук. Не выглядят эти мужчины как те, кто пошутить любят. Те ещё юмористы с внешностью головорезов.
Но паника такая зараза… Дёргает за нервы, управляя мной. На себя контроль перетягивает.
– Вы ведёте себя как дикари, – голосом училки их отчитываю. – Это неприемлемо. Вы сами упомянули отсидку.
– И чё? – Тимур скалится, пугая.
– А то, что новые неприятности вам не нужны. Вы же не мальчишки, чтобы дёргать понравившуюся девочку за косички.
– Правильно. Пусть лучше эта девочка нам что-то подёргает.
Рустам разваливается на диване, шире расставляя ноги. Ладонь лежит на его бедре, сильно намекая, что именно подёргать надо.
Интересно, а пройдёт намёк, что я дёргать не умею? А то оп, и сломала случайно. Случайно!
Я действительно бываю неуклюжей. И в сексе опыта у меня не так много. Всего один парень, который оказался мудаком.
Этим амбалом боятся меня надо, а не в постель тащить.
– В любом случае, – продолжаю я, игнорируя пошлость. – Вы ведёте себя неподобающе. Если у вас денег не хватает на других девушек древней профессии, то я оплачу. Сделаю вам новогодний подарок!
– Сделай подарок, – низким баритом произносит Арман. Теряет терпение. – И прекрати комедию ломать.
– Я ничего не ломаю. А знаете что?! Вот у вас есть номер этого… Давида, да? Вот позвоните ему и всё уточните. Или я могу подруге позвонить. Это её домик. Точнее… Её мужчины.
Решаю не рассказывать этим амбалам про то, что подруга с несколькими живёт. Они ведь опошлят всё! Ещё за знак примут.
Я медленно пячусь назад. Не свожу взгляда с мужчин, в любую секунду нападения ожидаю.
Они ведь действительно как хищники. Громадные звери, заточенные в человеческую форму. И взгляды у них такие же…
Дикие. Голодные.
У меня всё тело – от пяток до макушки – покрывается мурашками. Чувствую себя добычей.
Это ощущение свербит под рёбрами, подталкивает к побегу. Аж пяточки вибрируют от желания убраться подальше.
– Ночь, кому мы звонить будем? – прищуривается Рустам. – Не гони, лапуль. И реально завязывай. Раззадорила, окей. Аппетит нагнала. Передавишь, и самой же хуже будет. Когда дорвёмся.
– Утро уже! Можно позвонить! – настаиваю, упираясь лопатками в дверной косяк. – А у меня… У меня график вообще, да. Завтрак, йога… Всё по расписанию, не могу пропустить. Я пойду, а вы тут… Чувствуйте себя как дома.
Выпаливаю всё скороговоркой. Не уверена даже, что мужчины меня до конца понимают. Но…
У меня ощущение, что они и не слушают никогда. Всё мимо ушей пропускают, всё в свою пользу выкручивают.
Вот как с ними общаться можно?!
Но я и не планирую. Я с места срываюсь, отправляясь подальше. Не рискую снова на улицу. Уверена, что там они поймают. Только этого и ждут.
Нет, я по-другому поступлю.
Я лестницу – «творение пьяного дизайнера» – за секунду пролетаю. А раньше шаг боялась сделать.
Никаких перилл же. Только ступеньки, будто в воздухе зависшие. Но это даже хорошо.
Может, они этих громил не выдержат? И я окажусь отрезанной от них. А там спасатели, полиция, знакомые…
В общем, что-то придумаю.
Я слышу тяжёлые шаги за спиной. И ни одного хруста. Вот когда не надо – так на совесть строят, да?
У меня всего минута преимущества. И я ею пользуюсь на полную. Направляюсь к дальней комнате, едва не запрыгиваю на тумбочку.
А дерево подо мной трещит от веса. Эй! Я не так сильно поправилась в преддверии праздников.
Но сокрушаться о лишней булочке на завтрак нет времени. Я тянусь к потолку, цепляясь за небольшую выемку. Тяну.
Люк открывается с лёгким скрипом, выкручивая мою панику до максимума.
О небольшом чердаке мне рассказала Эля. Сказала, что он так хорошо спрятан, что не все даже знают о нём. И это лучшее место для того, чтобы спрятаться.
Только чёртова лестница не поддаётся. Механизм застрял. Я едва не висну, стараясь спустить вторую часть вниз.
– ААА!
Визжу, когда лестница внезапно выдвигается вниз. Лечу вместе с ней. Сердце в горле пульсирует, вся жизнь перед глазами проносится.
Школа. Универ. Пары. Подработка. Вкусненький мамин салат. И мандарины на кухне, которые я ещё не успела попробовать.
Я чудом не улетаю на пол. Вишу, ухватившись за ступеньку. Раскачиваюсь вместе с лестницей.
Мамочки, спасибо тому, что я вечно тяжеленные пакеты из магазина таскала. Вот и накачала руки.
– Вот где птичка.
Я слышу голос Рустама. Совсем рядом с комнатой. Ступнёй нащупываю край тумбы, возобновляю равновесие.
Кровь кипит от всплеска адреналина, голова кругом. Я даже до конца не осознаю происходящее. Будто на автомате действую.
Мартышкой взлетаю наверх, затягиваю лестницу обратно. Захлопываю люк, падая на пыльный деревянный пол.
Фух.
Боже.
Я лежу в темноте, не рискую шевельнуться. Слышу, как открывается дверь. Раздаются громкие шаги.
Кусаю кончик языка, чтобы не сказать ничего. Вообще-то, в доме принято снимать обувь! А они в своих ботинках шастают.
Кусаю губу. Уверена, мужчины прекрасно обойдутся без лекций. И без меня.
Я прижимаю ладонь к груди. Чувствую, как громыхает моё сердце. В ушах шумит так сильно, что ничего не слышно.
Я боюсь шевельнуться. Не знаю, насколько эти деревянные брусочки крепкие. Вдруг не выдержат?
Эля не проверяла. Только сказала, что они сюда убрали коробку с новогодними игрушками. И всё.
Я хотела утром достать. Нарядить всё к празднику. Специально заранее приехала, а здесь…
Вот не зря мама говорила, что нельзя слишком пунктуальной быть. До добра не доведёт. И права же оказалась!
В носу свербит, но я держусь, чтобы не чихнуть. Зажимаю рот ладонью, дышу через раз.
Нет-нет-нет. Я своё убежище не выдам. Кажется, никто о нём не знает, раз Рустам выходит из комнаты.
Отлично!
Теперь нужно вызвать помощь. Я нарадоваться не могу тому факту, что телефон остался у меня.
Это же так…
Бесполезно.
Я растерянно смотрю на одну мигающую палочку. Связь то пропадает, то появляется. Но недостаточно даже для того, чтобы мессенджер открыть.
Ползком я направляюсь к небольшому окну. Пытаюсь поймать связь. Ну пожалуйста.
Дедушка Мороз, я же ничего не просила! Сама себе подарок купила. И была очень хорошей девочкой.
Мне нужен подарок. Одна маленькая палочка.
И не та, о которой бы мужчины спошлили.
Тем более, что-то подсказывает мне, что там не маленькие…
– Так!
Шиплю, возвращая мысли в нужное русло. Набираю сообщение Эле. Чуть редактирую, чтобы не испугать её слишком. Но даю понять, что мне нужна помощь.
Вдруг телефон поймает связь и отправит смс?
Оставляю мобильник на подоконнике, там лучше всего ловит. А сама отползаю подальше. Потому что рама старенькая, морозный ветер задувает.
Кожу пощипывает от холода, я стараюсь найти какую-то одежду. Растираю обнажённые ноги, кутаюсь в колючий плед.
Чихаю.
Блин, никогда аллергии не было. Но тут так пыльно, что у любого астма начнётся.
Ауч!
Хнычу, когда коленом в какую-то коробку врезаюсь. Небо лишь немного светлеет, на чердаке темно. И ничего не видно.
Встряхиваю руки, ноющие после того, как я на лестнице весела. Аккуратно перебираю содержимое коробок.
Едва не визжу от радости! Нахожу тёплую одежду, старую и явно не используемую давно. Но мне плевать. Лишь бы от холода спасла.
С одеждой я разобралась.
Осталось придумать, как в окно протиснуться. И какую сторону леса лучше выбрать.
Я сбегу.
А эти бандиты – пусть другую жертву ищут.
Глава 4
Лыжные штаны сползают с меня, хотя я затягиваю пояс настолько сильно, что он в кожу впивается. Больно немного.
А от свитера пахнет средством от моли. И он колется, будто колючей проволокой стягивает горло.
А вы когда-то пробовали одеваться на чердаке? Скрючившись, постоянно ударяясь затылком о низкий потолок.
И…
Да, я жалуюсь. Потому что лезть в окно страшно. И оставаться страшно. А телефон всё так же не ловит сеть.
Я надеюсь, что когда окажусь на улице – будет лучше. И я смогу связаться с подругой.
Шансов мало. Но я должна действовать. Не могу остаться в доме, где трое преступников бродят.
Да-да, я верю в исправление. Бывший заключённый – не приговор. И люди могут исправиться.
Но явно не за час передумали насиловать меня.
Подобравшись к небольшому окошку, я приоткрываю его. В лицо бьёт ветер, царапая кожу снежинками.
Морщусь, выглядывая. Ну… Не высоко. Не очень. Я справлюсь. И сугробы снега большие, падать будет не больно.
Но чем дольше я смотрю, тем сильнее гудит в ушах. Земля словно отдаляется, меня окутывает паникой.
Я отшатываюсь, зажмуриваюсь. Мотаю головой, прогоняя страхи подальше. Главное не смотреть вниз.
Привязываю гирлянду к какому-то огромному сундуку, который не сдвинуть. Отлично.
Выбрасываю свободный край в окно, протискиваюсь. Оконная рама зажимает, курточка цепляется за что-то. Раздаётся треск.
Черт. Надеюсь, это не какая-то дорогая брендовая штука. Видела я Элиных мужчин… Дешёвого у них ничего нет.
Меня убить могут, а я о деньгах переживаю.
А всё почему?
Потому что намёк от Вселенной! Не нужно было жадничать на поездке в горы.
Пила бы себе глинтвейн и на лыжников смотрела. А сейчас что?
Болтаюсь за окном на тонкой гирлянде.
Чем не праздник?
Я крепче цепляюсь за провода, ногами отталкиваюсь от стены. Ниже. Ещё немного ниже. Ещё.
Каждое движение – как новая битва. Отдельное сражение за свободу. Каждая мышца напряжена в теле, отдаёт эхом боли.
Одна из лампочек лопается, осколки царапает и один впивается в кожу. Тихонько хнычу от неприятных ощущений.
От ветра меня покачивает, а пальцы совсем онемели. Каждый раз переставлять их ниже всё сложнее.
Ногой я опираюсь на подоконник. Осталась половина где-то. Сейчас на втором этаже. А меня уже ломает от усталости.
Уперевшись лбом в стену, я часто дышу. Разминаю пальцы, которые почти уже не сгибаются.
Убеждаю себя, что это не страшно. Всё будет хорошо. Вон, земля уже близко…
Мамочки, как высоко!
Я вздрагиваю, голова кружится. Нога соскальзывает с подоконника. Я начинаю свой полёт вниз.
Мёртвой хваткой цепляюсь в гирлянду, повиснув напротив окна. Ногами обхватываю провод, как канат, но это не даёт результата.
Меня ещё и раскачивает из стороны в сторону. По инерции. Ком поднимается до горла, от страха тошнить начинает.
– Какого хуя?!
Окно распахивается, передо мной появляется Тимур. Его суровое лицо искажено удивлением. В серых глазах мелькает что-то похожее на шок.
– Блядь, птичка, – он высовывается в окно. – Ты реально полетать решила?
– Я забыла! – визжу, цепляясь за провод сильнее. Раскачиваюсь перед мужчиной. – Помоги мне!
– Мозги забыла?
– Что я боюсь высоты!
– Пиздец.
Кажется, мужчина говорит ещё что-то. У него довольно обильный словарный запас, состоящий из мата.
Но расслышать не получается, потому что сердце набатом выстукивает в ушах. С ума сходит.
Ладонь обжигает прикосновением мужчины. Тимур касается меня, останавливая гирлянду. Подтягивая, обнимая за талию.
– Хватайся давай.
Я мотаю головой. Потому что отпустить провод страшно. Кажется, что тогда я точно улечу вниз.
И крепкая хватка Тимура совсем не успокаивает. А вдруг у него мышцы дутые? И на самом деле он не сильный?
Мужчина тут же доказывает, что я ошибаюсь.
Он затягивает меня в дом, продолжает удерживать на весу. И по его лицу не скажешь, что ему сложно.
Краем глаза я замечаю, как гирлянда падает, исчезает. Мамочки, отвязалась? И я могла…
– Ты ебанутая?! – рявкает Тимур, опуская меня на пол.
– Ага.
Смотрю с надеждой. А вдруг у них правило? Не трахать ебанутых.
Я не против. Вот ни капельки не обижусь.
Я подрагиваю от всплеска страха и адреналина. И близость мужчины легче не делает. Его жар словно прожигает до самых костей, заставляя моё сердце пропустить удар.
– Ясно, – выдыхает сквозь стиснутые зубы. – Откуда ты вообще спускалась? С крыши?
– Ага.
Киваю болванчиком. А что? Пусть моё укрытие останется тайным. Вдруг я снова смогу туда добраться.
Вот только взгляд Тимура даёт понять, что никто меня не отпустит.
– Раз я тебя спас… – чувственные губы мужчины растягиваются в довольной улыбке. – То ты должна меня отблагодарить.
– Спасибо.
Тут же выпаливаю благодарность. Судя по выражению лица Тимура – не такого он ждал.
А больше и не получит. Я тут, между прочим, чуть не убилась. Из-за того, что они руки распускают.
Даже сейчас мужчина не отпускает. Прижимается плотно, запах хвои и мандарин щекочет запах.
Вот так бывает.
Есть хорошие парни, но одеколоны выбирают ужасные. А есть ужасные мужчины.
А пахнут так, что только этим ароматом дышать и хочется.
– Не пойдёт, птичка, – Тимур ведёт пальцем по моему запястью. – Сама не продолжишь, я по своему усмотрению возьму.
– Поцелуй в щёчку? – предлагаю несчастно.
– Пониже губи прицель, и мы обсудим.
– Пониже… Нет! Ты совсем?!
Мои глаза огромными становятся, когда я понимаю, что мужчина говорит про минет. Это же… Нет!
Я таким не занималась. И не планирую. Это же неприлично. И явно не очень приятно. И…
– Ай.
Вскрикиваю, когда палец Тимура продолжает рисовать узоры на моей ладони. По ранке проходится.
Взгляд мужчины тут же тяжелеет, рассматривает внимательно царапину. Кровь сочится немного.
– Лампочка лопнула, – объясняю. – Когда я по гирлянде карабкалась. Там, наверное, осколки застряли…
– Ебанутая, – повторяет со вздохом, тянет за собой.
– Подожди. Ай. Ой. Я не успеваю.
Я пытаюсь удержать штаны на месте, кое-как скачу следом за мужчиной. Рукой взмахиваю, и тут же бьюсь о косяк двери.
Стону несчастно, пытаясь не запутаться в штанинах. Тимур разворачивает ко мне.
Глаза закатывает, цокает недовольно. Эй! Я, знаете ли, тоже не в восторге от происходящего.
– Ой! Ты что… Тимур, поставь!
Прошу, когда этот горец меня к себе на плечо забрасывает. Придерживает, спокойно спускаясь по лестнице.
– А волшебное слово? – уточняет он.
– Пожалуйста, – пищу, боясь, что именно сейчас ступеньки треснут. – Прошу. Тимур…
– Интонации запомни. Мне такое в койке нравится.
– Оп-па-ча.
Рустам присвистывает, поймав нас в коридоре. С ухмылкой наблюдает за тем, как я вешу на плече его брата.
Я пытаюсь подняться хоть как-то, но не настолько хорошо развита мускулатура. Ну и ладно.
Тимур шипит, когда я упираюсь локтями в его спину. Нахожу точку опоры, подпираю ладонями подбородок.
Если меня отпускать никто не собирается, то хоть удобно будет.
– Где откопал? – Рустам прищуривается.
– За окном летала. Серьёзно, – голос мужчины полон недовольства. – Лечить щас буду.
– Ну, вперёд. Полчаса у тебя есть.
– Почему полчаса? – интересуюсь я. Они потом сбегут?
– Кто тебя первым поймал, тот с тобой первый и…
– Танцует?
Выпаливаю с невинной улыбкой. Знаю я, что они о другом спорте думают. Но я свой диагноз буду до победного отстаивать.
Хороших и невинных девочек пугают вот такими бугаями.
А бугаёв… Отбитыми девочками.
Всё честно.
– А я люблю танцевать, – продолжаю как ни в чём не бывало. – А какой стиль? Полька, вальс, кадриль? О, обожаю кадриль.
– Кадриль с тобой хер прокатывает.
– А?
Я не сразу понимаю, что Тимур на «кадрить» намекаю. Возмущённо вспыхиваю, дёргаюсь на нём.
– А вы и не кадрили, – обиженно губы выпячиваю. – Вы сразу пристали и склоняли к непотребству.
– Бля, – Рустам ржать начинает, громко и открыто. – Непотребство. Ты где таких плохих слов нахваталась, лапуль? Секс это главное потребство в жизни.
– Не для меня.
– Ну-ну. Забавно это слышать от ш…
– Да позвоните вы своему Давиду! Если он нормальный, то подтвердит, что я ни при чём!
– Раннее утро, лапуль, кто в такое время звонит?
– Вот тогда и не трогайте меня, пока ничего не решилось. И… Ай!
Фыркаю недовольно, когда Тимур меня на своём плече подбрасывает. Несёт в сторону кухни.
– Меньше трещи, птичка, – предупреждает, но почему-то в голосе мужчины мне чудится улыбка. – Без тебя разберёмся.
– Без меня – меня устраивает! Отпустите?
– Ага.
– Правда?!
– Когда-то обязательно отпустим. Вдруг твой тариф нам не по карману?
Специально издевается. А я прицеливаюсь, как бы ногой ему по чему-то важному попасть.
Тогда точно о своих потребствах думать не будет!
Но я не успеваю. Тимур резко меня со своего плеча скидывает. Усаживает на барную стойку, ноги широко раздвигает. Устраивается между ними.
– Ты что делать собрался?! – вспыхиваю от откровенности позы.
– Лечить тебя. И не дёргайся. Слышала же. Полчаса на всё про всё. А у меня другие планы, как время провести.
– Поболтать?
– Конечно.
Кивает серьёзно, пока я за ним с растерянностью наблюдаю. Как достаёт откуда-то аптечку, ко мне возвращается.
Маленький огонёк надежды загорается во мне. Неужели они не такие плохие, как мне казалось?
Хотя бы Тимур…
Он меня спас. И порез собирается обрабатывать. Он точно хороший!
– В койке я люблю потрындеть.
А нет, показалось.
Глава 5
Я тяжело вздыхаю. Сдуваюсь, болтаю ногами. Так меньше шансов, что Тимур сможет ближе подобраться.
Пытаюсь новый вариант побега придумать. Может, припадок разыграть?
Только ощущение такое, что эти мужчины скорее в сугробе прикопают, чем в больничку отвезут.
Или решат сами делать искусственное дыхание. По очереди.
От этой мысли мне жарко становится.
Прижимаю ладони к пылающим щекам. Заодно пальчики согреть пытаюсь, обмороженные во время побега.
– Сюда давай.
Тимур раздражённо бросает аптечку на стол рядом, грубо ловит мои руки за запястья.
У них какая-то фиксация, да? Кинки разные бывают. Вот эта троица – они явно любят меня за руки держать. Так, чтобы не вырывалась.
– Идиотка.
Накрывает мои ладони своими. Кожа у него горячая. Будто он над огнём подержал, а теперь меня согревает.
Смотрит мне в глаза. Кажется, что в его взгляде снежинки танцуют от недовольства.
Царапает грубоватой кожей мою нежную. Надавливая, переворачивая ладони тыльной стороной вниз.
– Не идиотка, – выдыхаю я. – Ебанутая. Сам же сказал.
– Лучше бы в другом такой согласной была.
Тимур посылает мне предупреждающий взгляд. Замолкаю, пока он колдует над моей ранкой.
Щедро выплёскивает на неё перекись, заставляя меня зашипеть синхронно с жидкостью.
Не больно, но всегда не любила это средство. Неприятные ощущения. И когда белая пена появляется…
Сразу мысль, что там миллион бактерий резвятся. И я успела инфекцию подхватить.
Я бываю очень брезгливой. В самых неожиданных моментах. Например, могу разделить с кем-то бутылку воды.
Но из своей кружки пить не дам.
– Не дёргайся.
Тимур рычит, крепче обхватывая моё запястье. Скользит пальцами. И мне кажется, что не только для лечения.
Подносит ладонь ближе к лицу, высматривая осколки стекла. Надавливает пальцами на кожу.
– Ай. Ой. Ауч!
Хнычу, когда он достаёт стеклянную крошку. Снова наливает перекись, сверху пластырем припечатывает.
– Лечение окончено, – захлопывает крышку. – Оплата отсосами принимается.
– Тебе, наверное, сложно было за решёткой…
Тяну неуверенно, обнимаю себя за плечи. Тимур смотрит так, что внутри всё стягивает от волнения.
Я не то чтобы успела мужчин изучить, но… Они внешне очень похожие. Крупные, опасные. Заматерелые, уверенные.
А при этом ведут себя по-разному.
Взгляд Тимура, к примеру, не такой угнетающий, как у Армана. Но в нём нет лёгкости Рустама.
Я будто чувствую, что дёргаться не стоит. Но при этом нет удушливого ощущения, что меня прихлопнут прям.
– Кто-то сказал, что после отсидки… – я опускаю взгляд, словно так спасусь. – В тюрьме были?
– Вроде того, – Тимур упирается ладонями возле моих бёдер. Наклоняется. – Не советую в этом копаться.
– Нет, я просто пытаюсь вас понять. Вы так активно пытаетесь уложить меня в постель. И плевать, что даже делить придётся. Значит, совсем уж плохо всё было… Наверное, вам…
– Анализ мозгоправа выруби. Всё равно не угадаешь.
– Я не психолог. Я переводчиком буду, – добавляю зачем-то.
– Вот и не лезь. Не в отсидке дело. Мы с братьями и без неё радо бы тебя натянули. На несколько стволов одновременно.
Моё лицо покрывается пылающими пятнами. Он ведь сейчас не про оружие говорит, да?
Хотя…
Так ещё хуже!
Мысленно стону, стараясь отогнать красочные картинки подальше. Ужас какой-то!
– Ох. Получается…
Я отчаянно ищу ещё какую-то тему для разговоров. Ничего! Вон у меня дядя тоже неразговорчивый. Но я всегда из него всё вытягиваю.
Плевать мне, что Тимур только в кровати болтать хочет. Сейчас я его чем-то увлеку. И полчаса пройдёт.
А потом…
Потом снова прятаться начну.
– Получается, вы братья? – я наклоняю голову набок. – Мне казалось, что вы похожи, но не была уверена.
– Братья, – усмехается.
– Родные, да?
– Сводные.
– Все трое сводные? Ну, то есть…
– Все трое.
Я тяжело вздыхаю. Тимур отвечает коротко и по делу. Вот как с ним сплетничать?
При этом раньше он говорил нормально. Когда все трое меня зажимали в гостиной.
Что-то случилось?
Или у него уже терпение лопается от ожидания? И не только терпение! Нужно что-то срочно делать, пока он окончательно не сорвался.
Только я совершенно не представляю, как мне из этой ситуации выпутаться. Сложно всё.
И не докажешь этим упрямым баранам, что я не имею никакого отношения к продажной любви.
Вбили себе в голову ерунду, и теперь не отстанут.
Ха!
Ладно, тогда по их правилам играть буду.
– Слушай…
Предлагаю, прикусив губу. Ещё раз взвешиваю решение, но оно кажется безумным.
Ничего.
Пойдёт.
Разумных вариантов у меня не будет, пока такой стресс.
– Тимур, а хочешь… Хочешь, я тебе целых три ночи подарю? Ну, проведу с тобой. Бесплатно, – добавляю с фырканьем, раз они меня продажной считают. – Три ведь лучше, чем пару раз, да? А мне взамен от тебя будет ма-а-аленькая помощь.
– Ты мне сделку предлагаешь?
Тимур усмехается, а я начинаю активно кивать. Так быстро, чтобы мозги не успели на место встать.
И я не передумала.
– Да, уговор. Выгодный, – добавляю с натянутой улыбкой. – В плане… Раз ты хочешь… Ну, очевидно, хочешь меня. То я предлагаю… Ну, подсластить пилюлю, вот!
Я размахиваю руками, стараясь справиться с нервозностью. И заодно удержать мужчину подальше от себя.
Мне нужно его убедить, что это хорошая сделка. Чтобы настолько задумался о выгоде, что не уловил мелкий подвох.
– Без стопов и ограничений, – прищуривается он. – Я ебу тебя как хочу, а ты подмахиваешь.
– Угу, – я хриплю, начиная краснеть от этой пошлости.
– Делаешь то, что я говорю. Встаёшь на колени по первому приказу и…
– Да-да! Всё да. Просто прекрати!
Мне кажется, я в помидор превращаюсь. Как можно быть настолько пошлым? Обсуждать такие интимные моменты с первой встречной.
Я прижимаю ладони к щекам, шумно втягиваю в воздух. Прикрываю глаза, чтобы не видеть взгляда Тимура.
Он явно наслаждается моим смущением. Я чувствую, как его взгляд скользит по коже. Заинтересованный, алчный. И будто… В ожидании чего-то? Удивлённый?
А, ждёт условий. Точно.
– И маленькая помощь, – выдаю хрипло. – Даже не помощь. Ну, услуга или…
– В городе не отвезу. Шанса упетлять не дам. Тебе ещё три ночи отрабатывать.
– Нет! Ничего такого. Просто это как… Ну, сделка. Спор даже.
– Спор? Успеешь ли съебаться до того, как поймаю?
– Нет же!
Я раздражённо спрыгиваю на пол. Всё моё тело вибрирует от волнения. Начинаю расхаживать.
Когда не нужно – Тимур оказывается очень болтливым. А я пытаюсь хоть как-то своих тараканчиков в одно место загнать.
Хожу из стороны в сторону. Во мне буквально слишком много энергии. Будто нервы лопаются, а на их месте мелкие моторчики вырастают.
– В общем, – я заламываю пальцы. – Это как ставки. Чья ставка сыграет. Ты не трогаешь меня до тех пор, пока вы не дозвонитесь до этого Давида. С моего телефона. В моём присутствии. Честно всё. И если он подтвердит и докажет, что я девочка по вызову – три ночи твоих. Твоя ставка сыграла.
– А если нет?
– Вы меня отпускаете. Никаких ночей и приставаний. Разойдёмся. Моя ставка сыграла.
– А ты азартная девочка, да?
– Нет. Я просто знаю, что выиграю. Если всё будет честно.
Добавляю, нахмурившись. Есть у меня ощущение, что мужчины могут играть нечестно. Но пока это всё, что я могу придумать.
Слепая вера в честность лучше, чем снова висеть за окном. Поэтому я лучше так. Экспромтом.
Тимур раздумывает. Его губы складываются в хищную усмешку. В серых глазах азартный блеск появляется.
Мужчина наступает на меня. Плавно, медленно. Но при этом… Неотвратимо.
Так дикий зверь наступает. Когда ещё далеко, но ты уже знаешь, что сбежать не получится.
Моя грудь часто вздымается, воздуха не хватает. Маленькие разряды тока пробегают по коже, когда мужчина оказывается рядом.
– Предположим, я согласен, – у меня сердце в груди заходится от радости. – Сделки я привык поцелуем скреплять.
– Ой. Тебе, наверное, сложно так с мужчинами работать, да?
Лицо мужчины вытягивается от охеревания. Злость отпечатывается на сжатой челюсти.
Не нравится такой намёк.
Ну а что он сразу?
– Ты, блядь… – рычит.
– Ебанутая, да? – продолжаю улыбаться. Мне почему-то весело становится.
– Пиздец какая.
Тимур усмехается, а в следующее мгновение притягивает меня к себе. Его ладонь фиксирует мой затылок, а губы сминают мои.
