Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Ладонь помощника вошла мне под ключицу и толкнула. Держался ещё я плохо: после давления Ровэна ноги ещё не вернули себе твёрдость, да и кисть распухла до того, что пальцы не сходились, а по всему телу от техники, которой меня выбросили из павильона, до сих пор бежали мелкие иголки. Ухватился за косяк. Дерево скользнуло под ладонью.

– Вон отсюда!

– Пусти, – зашипел я в ответ.

Всё, что я хотел – это убедиться, что с Одром всё в порядке.

– Ты мешаешь!

Второй помощник подошёл сбоку, и вдвоём они выдавили меня в коридор. Дверь не закрыли, её просто перекрыли собой, плечом к плечу, и за их спинами осталась полоса света шириной в ладонь.

В эту полосу и доходило.

– Держи печать!

– Не отпускай.

– Ещё состав, третий, красный ящик!

– Он не тянет.

Что-то металлическое упало на камень и покатилось. Мейна выругалась, коротко и грязно.

– Раз… два… три…

Прислонился я к стене напротив и считал вместе с ним, потому что ничего другого мне не оставалось.

Пять пульсаций… я оттолкнулся от стены и шагнул к двери снова.

– Пусти.

– Тебе сказано.

– Он мой…

Слово застряло, а действительно кто он мне?

– Ты там ничего не сделаешь, – произнёс он. – Ты только мешать будешь.

Пальцы у меня сами собрали ткань на его вороте.

– Рейланд! – это был Варис.

Он положил ладонь мне на запястье и надавил.

– Он прав, – выдохнул Варис. – Отпусти ты им только мешаешь заниматься лечением.

Разжал я пальцы по одному. Шалх… Взял себя в руки: сама мысль, что я ничего не могу сделать, просто жгла изнутри. Обернулся к ребятам. Они стояли неровным полукругом в трёх шагах, там, где коридор расширялся перед лечебной, и глядели на меня.

– Лечением? – хмыкнул я. – Одр не дышит… там уже не просто лечение, а спасение.

– Чего? – переспросил Тавр. – В смысле не дышит? – Он мотнул головой. – Он же… он же совсем недавно был с нами в лечебной палатке.

Он рванул к двери.

– Тавр! – теперь уже останавливал я.

– Да что «Тавр»⁈

Помощники сомкнулись, и он влетел в них здоровым плечом, забыв про лубок на предплечье. Дитя дружины взвыл, но не отступил.

– Так пусть заставят! – заорал он. – Они же целители! Они кости за ночь сращивают! Дышать заставить не могут⁈

Мы его оттащили втроём, Сарн подхватил под мышку, Варис поймал за пояс. Тавр обмяк не сразу, а ещё несколько пульсаций пёр вперёд, как гар на верёвке.

Потом отпустило, и он принялся искать виноватых.

– Это Сорра, – выдохнул он. – Она его смотрела. Она его допустила! Она сказала «жить будет»… а потом занялась Синарой.

– Она сказала «надеюсь», – обронил Сарн.

– Да какая разница!

– Тавр.

– И школа! Это всё Ровэн… да это он виноват.

Он выкрикивал одно за другим, и в каждом обвинении было по крупице правды.

– Как так вышло?.. – спросил Варис.

– Я и сам не понял, – потупил взгляд. – Какая-то техника была использована и потом в нём появилась отрава, что сейчас его убивает.

– Техника? – удивился Варис. – Отрава? Это… ты?

На меня посмотрели все.

– Я?.. – мои брови поползли вверх.

– Рейланд это ты? – тут же вскипел Тавр.

– Подожди ты, – дёрнул его Сарн. – Включи свою горячую голову, откуда у Рейланда такая техника? А?

– Что? – Тавр моргал, пока до него не дошло.

Бренна отошла к стене, привалилась к ней спиной и медленно осела на пол, вытянув больную ногу. Лицо у неё сделалось цвета той стены.

– Он же только что был с нами… – прошептала она.

Никто не ответил.

– Я сказала «пятеро», – добавила она ещё тише. – Там, во дворе. Тавр сказал «нас шесть», а я сказала «пятеро».

– Бренна.

– Зачем я это сказала?

– Ты не накликала, – произнёс Варис. – Ты просто оценила состояние.

Она мотнула головой и уставилась на дверь. С этой пульсации она уже не сводила с неё глаз. Каждый раз, когда кто-то из помощников уходил внутрь и возвращался, Бренна разглядывала его лицо так, будто там написан итог.

Сарн опустил голову.

– Если бы он умер, – обронил он наконец, – внутри перестали бы орать.

– Спасибо тебе за утешение, – бросил Тавр.

– Это правда. Над мёртвыми не орут «ещё раз».

– Он прав, – согласился Варис.

Я стоял и думал о своём. Одр просил проиграть, и я это сделал. Он строил позицию, и я в неё вошёл. Одр подставил под мой клинок собственный бок, чтобы двор поверил, будто рану нанёс я, и я довернул кисть, чтобы удар прошёл выше.

Если он умрёт… выходит виноватым буду я? Пытался понять как мне дальше быть при этом исходе и что со мной будет.

Дверь дёрнулась. Помощники расступились, и в проёме появилась Сорра. Передник у неё был тёмным от края до края, волосы прилипли ко лбу, а рукава она закатала выше локтей.

– Ты, – бросила она мне. – Где оружие?

– Какое?

– Которым ты распорол ему бок.

Внутри у меня на мгновение стало как-то легче. Она не спрашивала, откуда взялась техника, уже сама решила, откуда. Рана есть, значит, техника вошла через то, чем эту рану нанесли. Я был на глазах судей и они бы заметили применение техники, если бы это был я. Во всё виноват меч… Во всяком случае, пока это выглядит так. Выдохнул от небольшого облегчения.

Я мог всё закончить прямо сейчас. Рассказать, что рана старая и Одр пришёл на экзамен с ней. Продемонстрировать повязку и поведать о его ночных приключениях. И если есть хоть капля подозрения, что это я… она тут же исчезнет.

Уже даже почти открыл рот, чтобы всё это выдать, но остановил себя. Нет! Своё слово я держу. Одр просил его прикрыть, и я это сделал. Сейчас, когда он при смерти… правда спасёт лишь меня. Если он выкарабкается, то я буду тем, кто болтает чужие секреты. Не знаю, каков был его план и чего он добивался, но одно ясно: никто не должен узнать, что он покидал школу и был ранен вне её стен.

– Школьный меч, – ответил я целительнице. – Взял у стены перед боем, как все. После поединка оставил у круга.

Сорра сузила глаза.

– Учебная деревяшка… и ты ею вскрыл человеку бок до рёбер?

– Я вложил Тяжёлую Черту, – сказал я. – Он поймал её в упор.

Почти каждое слово было правдой. Я действительно почти применил Тяжёлую Черту и попал рядом с раной. А все увидели кровь сразу после удара. Для этого мы с Одром старались, чтобы всё выглядело именно так.

Потом она повернулась к помощнику.

– Найдите тренировочный меч. У круга, у стены, где хотите. Он должен быть в крови, чистить его сегодня никто не успел. Несите сюда и не трогая лезвие голой рукой.

– А если его уже унесли в оружейную?

– Тогда переройте оружейную!

– А если… – попытался добавить ещё один вопрос парень, но на него так посмотрели, что он тут же умчался.

Сорра задержалась в дверях ещё на пульсацию и добавила, уже тише, будто самой себе:

– На дереве техники держатся плохо…

И скрылась внутри. Тавр взорвался первым.

– Это они… Вельты! – прошипел он. – Выплевки Шалхов. Они колбу подменили, при всех доказали, что это они подменили. Значит, и меч могли. У них судья внутри школы был, свой, он к оружию подходил столько раз, сколько хотел!

– Что-то я не уверен, – покачал головой Варис.

– А кто ещё⁈ Кому это надо⁈

– Мы. Этого. Не знаем, – произнёс медленно я.

Он захлебнулся и уставился на меня.

– Ты чего защищаешь эту дрянь?

– Никого я не защищаю. – Держал голос ровным, хотя внутри поднималось. – Я говорю, что мы не знаем. Скажешь во дворе «Вельт отравили Одра», а завтра выяснится, что нет… и что тогда? Ты ответишь за свои слова перед Великой Семьёй?

Варис медленно кивнул.

– Он прав.

– Да вы издеваетесь…

– Я тоже думаю на них, – добавил Варис. – Только думать и объявлять это разные вещи. Пусть Сорра найдёт меч и во всём разберётся.

Тавр сплюнул и отошёл к противоположной стене. Сарн смотрел на меня.

– Выходит ты выбрал именно тот меч, на котором была техника? – спросил он.

– Взял, первый попавшийся, – поморщился я. – Или ты думаешь, что я за одно с теми, кто это сделал?

– Я ничего не думаю, – он отвернулся к стене.

Ну отлично, ещё чуть-чуть… и я стану человеком Вельт. Как это всё у них в голове уложиться? Я даже не знаю, но сейчас нужен кто-то, кого можно винить.

– Есть!

Крик вырвался в коридор через полосу света. Это была Мейна.

– Есть, пошёл!

Внутри загремело, кто-то опрокинул табурет.

А потом я услышал шумный и сильный вдох.

– Сам, он сам дышит, – добавила Сорра.

Тавр выдохнул так, что чуть не сел на пол.

– Я знал, – улыбнулся он. – Я же говорил… говорил, что этот придурок так просто не сдохнет. Он же… он же дурак, а дураки живучие.

Голос у него сорвался на середине.

Варис прикрыл глаза и опустил голову. Ничего не сказал, только ладонь у него на боку разжалась, и он позволил себе выдохнуть до конца и тут же скривился.

Бренна у стены беззвучно заплакала, слёзны падали на колени. Она вытерла лицо рукавом раз, потом второй, разозлилась на себя и вытерла ещё раз – уже зло, размазав по щеке засохшую с боя кровь.

Сарн отошёл от двери, в которую попытался заглянуть и сел на пол.

Я считал чужие вдохи.

Один, второй… пятый. Ровные они не были, и промежутки между ними прыгали, но они были.

– Источник сжимается! – крикнула Сорра. – Мейна, ставь ниже печать!

И всё оборвалось. Тавр захлопнул рот, Бренна замерла с рукавом у лица.

Ему вернули дыхание, но не спасли. Я опустился на пол рядом с Сарном и упёрся затылком в холодный камень. Просто сидеть не получилось, голова кипела и чтобы себя как-то занять начал раскладывать, то что уже знал.

Одр был ранен кем-то или чем-то ночью. Дальше он сам или ему кто-то помог перевязать рану и наложить глиф. Знал ли он о технике и об отраве? Стоп! Сорра и Мейна осмотрели его в лечебной палатке и ничего не заметили, а они целительницы.

Это значит… что отрава проявила себя позже. И Одр просто не мог о ней знать, решил, что просто рана и всё. Теперь всё выглядит разумно. Вот только что ж это за техника такая? Человека ранят, он отбивается и уходит, потом осматривает своё повреждение и ничего не замечает. Идёт дальше, спит, ест, дерётся. Целитель, если он вообще до него доберётся, видит порез и лечит порез, потому что больше там ничего нет.

А техника всё это время сидит внутри и ждёт… а потом поднимается и идёт не в мясо, а в источник, потому что весь смысл именно в этом. Убить возвышение врага, даже если его получится спасти тело.

Если… споткнулся о своё предположение. Что если активация техники происходит после того как человека пытаются вылечить? Может быть, поэтому отраву сначала не видно и она не чувствуется? Коварно, по-другому и не скажешь. Интересно она активируется именно от печатей или от пилюль и мазей тоже?

Я понимал, что все мои размышления сейчас, просто для того, чтобы занять разум и не дать переживаниям захватить меня. Но было в этом ещё кое-что. Если есть такая… «идеальная» техника, то нужно быть к ней готовым. Не хочу повторить судьбу Одра.

Мысли потекли дальше. Для того чтобы передать её врагу… нужна именно рана или подойдёт и царапина? Я сильнее прижался затылком к камню.

Теперь про того, кто ударил. Это был кто-то сильнее Одра, возможно Узел. И тут я вспомнил, что говорил Одр, про то как ему нужна эта стадия. Выходит его враг на стадии Узла… Вот только зачем он полез к нему сам будучи Ростком второй ступени? Глупость? Нет, из того, что я узнал о нём, он не такой. Значит была причина и какой-то расчёт, что не сработал в итоге.

И Одр двинулся ночью с подготовкой и с расчётом, а вернулся с распоротым боком, чудом, к утру, и не смог даже понять, что в нём уже живёт чужая техника.

Помощник вернулся бегом, держа меч перед собой на вытянутых руках и в сложенной тряпке.

Сорра вышла к порогу сама и не притронулась к оружию. Провела ладонью в пальце над древесиной, и с её пальцев сошла тонкая сетка светящихся линий, легла на меч и медленно поползла от рукояти к концу.

– Ничего, – покачала головой старшая целительница.

Мейна вышла следом и проверила иначе. Она положила ладони по обе стороны от клинка, не касаясь, и держала их так пульсаций десять, прикрыв глаза.

– Чисто, – произнесла она. – Обычная деревяшка без следов печатей или какой-либо техники.

– Значит, не меч? – тут же выдохнул Тавр.

– Не значит, – отрезала Сорра.

Она выпрямилась и растёрла поясницу.

– Одноразовый глиф уходит в тело целиком, – бормотала она не нам, а вслух самой себе. – Печать может рассыпаться в тот же миг, когда сработала. Матрицу можно врезать под древесину, и после активации она выгорит, а дерево останется деревом. Отсутствие следа ничего не значит.

– То есть вы не знаете? – спросил Варис.

Сорра повернула к нему голову.

– Я знаю, что у него в источнике сидит чужая техника и что она свернулась под его ритм, – произнесла она. – Разрушать такое надо не наугад. Мне нужно понять, чем её накладывали, тогда я пойму, где у неё шов.

– А если не поймёте? – тихо спросила Бренна.

Сорра не ответила.

Она забрала меч у помощника вместе с тряпкой и ушла внутрь, и дверь за ней прикрыли до узкой щели.

Я знал, что они ничего не найдут и молчал. Внутри постоянно грызлись две мысли: одна – что я должен рассказать, а другая – что обязан сохранить тайну Одра. Будь я на его месте, хотело бы именно второго.

После того что я сейчас увидел и услышал… тут же перестал переживать. Даже если я всё выдам, это не поможет. Они хотят найти следы техники, но их уже нет. Правда сейчас не поможет, ведь я даже не знаю кто это сделал. Важно то, что техника спала и проснулась, когда уже стало поздно. И это уже выяснили. Поморщился и закрыл глаза.

«Какой же ты… дурак, Одр», – произнёс я про себя. – «Скажи ты об этом раньше мне, возможно, я бы что-то придумал».

К нам кто-то шёл и понял я это не по приближающимся шагам, а по давлению источников. Первым появился Кайр, за ним Бранн с Карном, и по тому, как Бранн держал руки, было ясно, что он уже в ярости и просто пока не решил, на кого её выплеснуть. Следом Севра Ясная Черта, и рядом с ней Эстер Тихий Слом, которого я не видел с той ночи во дворе Школы Пути. Ровэн двигался последним.

Ребята прижались к стене сами.

– Покажите оружие, – произнёс Ровэн с порога.

Ему вынесли меч на той же тряпке. Голой рукой он его тоже не тронул, повёл над ним ладонью и кивнул Севре.

Учитель положила меч прямо на скамье в коридоре. Села рядом и наклонилась над древесиной так низко, что почти уткнулась в неё носом. Пальцы у неё двигались над клинком мелко и часто, будто она перебирала невидимые нити.

– Следа на древесине нет, – произнесла Севра наконец. – Ни остатка матрицы, ни выгоревшей печати. Волокна не тронуты.

– Совсем? – переспросил Кайр.

– Совсем. Такого не бывает, если техника прошла через дерево. Хоть что-то должно остаться. Я такого ещё не встречала.

Эстер повернулся к двери.

– Тогда смотреть надо не здесь.

– Но я пробовала на мальчике, нет следа, матрица или печать уже разложилась на глифы и сцепки… как с ними работать, я не понимаю. Столько потратили, чтобы он задышал… – оправдывалась Сорра.

Тогда вся эта процессия прошла внутрь, кроме Кайра. Тот развернулся к нам и бросил:

– В комнату.

– Мы не уйдём… – уверенно ответила Бренна. – Пока не убедимся, что с Одром всё в порядке.

Кайр глядел на неё сверху, и я думал, он сейчас рявкнет.

– Здесь вы ему не поможете, – произнёс он.

– Мы знаем, – хмыкнул Варис.

– Тогда зачем мешаете?

– Потому что там наш, – обронил Сарн с пола.

Кайр помолчал.

– Вот и ждите информацию на улице, – указал он нам на выход. – Тут сидеть нечего. И сделайте это по-хорошему… тут учителя и глава школы. За неподчинение будет наказание. Оно вам нужно перед второй частью экзамена?

Ребята потянулись к выходу, а я задержался. Сделал вид, что замешкался, чтобы услышать, что там происходит. Доходило кусками.

– … вы сможете ему помочь? – прозвучал голос Мейны.

– Посмотрим, – вообще без эмоций ответил Ровэн.

Потом какое-то шебуршение.

– Я знаю, что это… – тут же выдал глава школы.

– Уходи! – толкнул меня Кайр.

Я начал медленно переставлять ноги.

– Спящий пепел… это техника Спящий пепел.

Я задержался.

– Вон! – повысил голос Кайр.

– Уверены? – спросила Сорра.

– Видел дважды, – обронил Ровэн. – Оба раза человека не спасли.

Внутри у меня всё опустилось. Больше задержаться не получилось, старший ученик взял меня за плечо и вывел наружу.

– Ну что там? – спросил тут же Тавр.

– Ничего, – поморщился я.

«Спящий пепел» – повторил я название техники, которой атаковали Одра. Мы стояли и просто смотрели на дверь, ожидая хоть кого-то.

Двор перед лечебным зданием был пуст. Все сейчас либо в лечебной комнате, либо у себя зализывают раны и готовятся к следующей части экзамена. Мы как-то даже забыли, что он этот этап может начаться в любой момент.

Смотрел на ребят и не понимал, когда они так успели привязаться к Одру. Тавр постоянно затыкал ему рот, остальные не слушали его, когда он говорил странные, но часто правильные вещи. И вот теперь мы пятеро стоим и ждём так, будто он наш… брат, родственник или друг. И что самое интересное, даже я…

Небо над стенами уже налилось тем густым, что бывает перед первой луной. Где-то в глубине школы стучали, разбирая помосты.

Тавр то садился на скамью рядом, то вскакивал.

– Сначала колба времени, – произнёс он, расхаживая перед нами. – Теперь оружие. Что ещё нужно доказать? Сколько раз надо ткнуть пальцем, чтобы кто-нибудь наконец…

– Тавр, – вздохнул Варис.

– Что ты только ко мне прицепился и затыкаешь рот? Сам же сказал, что думаешь на них!

– Думаю. – Варис привалился к стене. – И ещё сомневаюсь и не уверен. Если они хотели убрать Рейланда, зачем травить Одра?

– Чтобы вылетел один из нас!

– Тогда почему техника не сработала в круге?

Тавр открыл рот и закрыл.

– В бою она бы всё решила разом, – продолжил Варис, добирая воздух. – Одр падает посреди боя, ему засчитывают поражение, и одного из шести уже нет. Пари будет проиграно. Зачем ждать до вечера?

– Может, не рассчитали.

– Такие умные и вдруг такая ошибка…. что-то тут не сходится. – Варис прикрыл глаза.

– А может, она и не должна была сработать в круге?

Бренна сидела на краю скамьи, сложив руки на коленях.

– Может, она должна была убить его позже, – произнесла она. – Через день. Или через два. Чтобы никто не связал это с экзаменом… Возможно рассчитывали, что он погибнет в руинах на охоте?

Все повернулись к ней.

Она это заметила и тут же смутилась.

– Я просто… у нас так зверя мелкого травили. Не сразу, чтобы успел уйти в нору и заразить остальных.

Все тут же задумались. Снова заскребло рассказать правду, но я остановился. Технику, которой его ударили, уже поняли и теперь лишняя информация не поможет.

Сарн повернул голову ко мне.

– А ты что думаешь?

Все уставились на меня, ожидая, что я скажу.

– Думаю, что Одр был ближе к смерти, чем сам это понимал, – ответил я.

Сарн подержал взгляд ещё пульсацию и отвернулся. Тавр перестал расхаживать и опустился на камень напротив нас, локтями в колени, и здоровой ладонью потёр лицо.

– Слушайте, – произнёс он. – А если он всё-таки…

– Не «если», – отрезал Варис.

– Да, я про другое. – Тавр мотнул головой. – Не про пари Рейланда и этой дряни и даже не про экзамен. Кто-то вообще знает что-то о нём? Семья? Откуда он?

Все открыли рты, чтобы ответить, и ничего не вышло.

– Я только сейчас понял, что мы ничего не знаем о том, кто с нами учиться. – хмыкнул сын дружины.

– Какая чушь… – покачал головой Сарн. – Эти бы слова больше подошли Одру, а не тебе. Не пытайся думать, и тем более выпускать это наружу. Смешно.

Ребята разбрелись за водой к кадкам. Тавр с Варисом помогали Бренне, пока Сарн задумчиво брёл рядом с ними. На скамье остался лишь я. Оглянулся и проверил, что никого рядом нет и никто не увидит.

Коснулся источником метки на щиколотке. Схрон Беглеца отозвался ровным холодом, и у меня в ладони оказалась повязка. Хм… она до сих пор влажная, значит там… в том месте время течёт как-то по-другому или вовсе его нет. Небольшое открытие, которое тут же закрепил у себя в голове.

Глиф всё ещё слабо пульсировал на ткани. Собственной меры в нём уже не осталось, но линии тянули остаточную силу из пропитавшей повязку крови. С каждым толчком они становились тусклее.

Вгляделся и узор тут же попытался от меня уйти. Сосредоточился, чтобы его запомнить. Внешняя дуга, разрыв слева, две черты внутрь, узел на пересечении, хвост вниз. Пульсация и всё смазалось, знака словно не было. Сощурил взгляд и продолжил разглядывать… а что если это не глиф, а сцепка? Может поэтому он так старательно от меня уходит?

Что делал этот глиф или сцепка, я примерно понимал. Он как-то держал кровь, возможно лечил и точно скрывал. Так бы судья или кто-то за всё время почувствовал рану Одра.

Полезная вещь… Пока эта тряпка у меня… у меня есть единственное доказательство того, в каком состоянии Одр вышел в круг и что его рана не связана со мной. Использовать я это, конечно, не собирался.

Узор… Если я сумею его повторить и наложить, у меня появится то, чего нет ни у одного Стебля. Останавливать кровь, возможно лечить и прятать рану в руинах стоит дороже, иной техники.

Взялся запоминать. Шаги.

Свернул я тряпку и тронул метку. Схрон принял её обратно, и ладонь опустела.

– Держи, – Бренна протянула мне плошку с водой.

– Спасибо.

Первая луна поднялась над стеной, а из лечебной так никто и не выходил. Двор остыл. Камень под нами вытянул из тела последнее тепло, и Тавр, чтобы не сидеть, снова расхаживал взад-вперёд, но уже молча.

Вышел Кайр. Он ничего не сказал, только оглядел нас и двинулся дальше. Только я открыл рот спросить, как появились Бранн и Карн.

– Учитель, – окликнул Варис. – Он…

– Живой, – обронил Бранн, не останавливаясь.

И всё.

Севра вышла следом и опустилась на скамью прямо у двери. Пальцы у неё дрожали, она глядела на них с явным раздражением. Эстер прошёл мимо белый как повязка. Никогда прежде я не видел, чтобы наставник Тихий Слом хоть на волос менялся в лице. Сейчас он шёл вдоль стены и один раз тронул её ладонью, чтобы не качнуться.

И вот появился Ровэн. Накидка у него прилипла к спине между лопаток, тёмным пятном, а на лбу стояла испарина. Волосы у висков намокли. Он шёл ровно, держал спину прямо.

Только сейчас я понял масштаб. Человек, стоящий на пороге Сердцевины, двое наставников уровня Узла и Севра, которая знает глифы, ещё две целительницы и помощники. И вся эта сила ушла на то, чтобы разобрать одну технику в источнике Ростка второй ступени?.. Вот что такое Спящий пепел?

– Техника разрушена, – произнесла Серва. – Источник удержали.

Тавр подался вперёд.

– Он жить будет?

Учительница глянула на дверь.

– Если переживёт восстановление, то да.

– А если…

– Тогда нет.

Учителя ушли. Мы стояли и ждали ещё каких-то новостей. И тут выглянула Сорра. Передник она сняла и несла в руке, скомканный. Руки отмыла до локтей, волосы прилипли ко лбу. А глаза были такие, что подойти к ней сейчас с глупым вопросом решился бы разве что мертвец.

– Ну? – не выдержал Тавр.

– Дышит, – просипела она. – Спящий пепел разрушен. Каналы удержали, а два верхних пришлось перекрыть… Они срастутся, но это ничего…. главное, что источник не выгорел.

Мы все выдохнули разом.

– Жить будет, – добавила Сорра. – Школа сегодня положила в него столько, сколько не кладут и в наставника. Хорошая новость в том, что вложенное никуда не денется: бок у него теперь затянется быстрее, чем должен, и кости встанут на место сами.

– Значит, он пойдёт с нами? – тут же выпалил Тавр.

Сорра медленно повернула к нему голову.

– Если вторую часть не объявят прямо сейчас, – произнесла она, – то идти он сможет.

Бренна прижала ладони к лицу. Варис засмеялся и тут же зашипел от боли в рёбрах. Мы уже собрались навестить Одра.

– Стоять, – рявкнула Сорра.

Все замерли.

– Имейте в виду, что пока он не способен драться так, будто ничего не произошло, не сможет. Если вы действительно за него переживаете… поберегите парня. И не нужно на меня так смотреть, – отмахнулась женщина. – Мне плевать, волнуюсь, что все наши труды и вложения исчезнут.

Хмыкнул, ничего другого я и не ожидал.

– Идите. Пять минут. Он в сознании, но говорить много ему нельзя, – отошла она от входа.

Внутри пахло горелым и травяным одновременно, и запах этот прилипал к горлу.

Пол уже вымыли, но у ножки лежанки осталась тёмная полоса – то ли не заметили, то ли не успели. Одр лежал на правом боку.

Кожа у него отливала воском, губы всё ещё были без цвета, но грудь поднималась и опускалась сама и без бульканья. Бок закрыли новой повязкой, широкой, от подмышки до пояса, и по ней шли аккуратные светящиеся линии печатей.

Тавр подошёл первым и остановился. Он открыл рот. Закрыл. Переступил с ноги на ногу.

– Ещё раз так сделаешь, – выговорил он наконец, – сам тебя добью.

Варис протиснулся мимо него, наклонился, поглядел на повязку, потом на лицо, потом отсчитал что-то по вдохам и только после этого выпрямился.

– Ритм ровный, – сообщил он кому-то.

И тут же сел на край соседней лежанки и схватился за свои рёбра. Бренна поправила покрывало, подтянула его выше, разгладила складку и отошла, ничего не сказав.

Сарн улыбнулся и выпрямился, делая вид, что у него ничего не болит.

– Ну вот, – обронил он. – А я уже прикидывал, кому достанутся твои вещи.

Губы у Одра шевельнулись.

– Тебе ничего, – ответил он, не открывая глаз. – У меня ничего нет.

Смех вышел кривой, неровный, и оборвался у всех разом.Даже, несмотря на то что Одр ученик Ровэна и представлен ко мне следить… после всего, что случилось… я переживал за него. И пока не понимал правильно это или нет.

Одр открыл глаза и нашёл он меня сразу, будто знал, где я стою.

– Ты как? – спросил я.

– Судя по вашим лицам, – выдохнул он, – умереть мне не дали.

– Не дали.

– Жаль. Такой был случай отдохнуть.

Тавр фыркнул:

– Дурак! Не лежи ты сейчас, вмазал бы тебе. Ладно пойдём, а то тошно смотреть на этого болезненного, ещё не дай небо заразит нас чем-то.

Ребята уже начали двигаться к выходу.

– Рейланд, – произнёс Одр. – Останься.

Тавр тут же обернулся.

– А мы?

– А вам бы и самим отдохнуть не помешало.

– Чего? Ты хочешь сказать, что я хуже тебя выгляжу? – сын дружины выпрямился. – А ну глянь, видишь? Со мной всё в порядке.

– Пошли. – Улыбнулся Варис и положил руку на плечо Тавру.

Мы остались одни, дверь прикрылась. Я опустился на табурет у изголовья.

Одр глядел в потолок и молчал.

– Спасибо тебе… – произнёс он. – Что не рассказал никому, что позволил сделать так, что эта рана твоя. Ещё и от моей повязки избавился… да уж. Когда пришёл в себя, думал что спросят, а они молчали… значит ты забрал. Тебе можно доверять.

– Глупо, – покачал я головой. – Скажи ты раньше, мы бы придумали. А так?

– Я жив, выиграл один бой, – закашлялся Одр. – Всё хорошо.

– Теперь я хоть знаю как это всё называется… Всё хорошо, да? – улыбнулся. – Рассказывай давай.

Он закрыл глаза и десять пульсаций только дышал, и я уже думал, что он снова уйдёт в свою скорлупу.

– Да, – произнёс он. – Ночью я выходил из школы.

– Как?

– Не через ворота.

– Одр.

– Это я тебе потом расскажу. Правда потом. – Он приоткрыл глаза. – Ты тоже хочешь прогуляться без лишних глаз?

Я ничего не ответил.

– То куда я ходил моё дело, ни школа, ни учитель тут не причём. И узнай об этом Ровэн… Он бы не помогал мне.

Повернулся к Одру, а вот это интересно. Его собственный учитель бросил его помирать, если бы он узнал, где он был?

– Что у тебя было за дело? – уточнил я.

– Хотел убить человека.

Сказал он это так буднично, будто это как за водой сходить. У меня по спине даже прошёл холодок.

– Я готовился, – продолжил он. – Долго. Знал, где он будет и во сколько. Знал, что он пойдёт один и что у него в это время не бывает при себе людей. Место я выбрал сам, и подготовил его тоже сам, за три ночи до того.

– Ловушка? – спросил я.

– Ловушка.

– И она не сработала.

– Она сработала. – Он усмехнулся, и усмешка вышла страшноватой на его сером лице. – Всё сработало. Он вошёл туда, куда я хотел, встал там, где я хотел, и в тот момент, когда я хотел. Я всё рассчитал правильно, кроме одного.

– Кроме чего?

Одр помолчал.

– Кроме него самого.

Дыхание у него сбилось, и он выждал, пока выровняется.

– Кто он?

– Не скажу.

– Одр.

– Не имя. – Он мотнул подбородком. – Имя тебе сейчас ничего не даст, зато отнимет много.

– Тогда хоть что-нибудь.

Он подумал.

– Он связан с Вельтами.

Внутри у меня всё подобралось.

– Насколько связан?

– Он им принадлежит, – произнёс Одр. – Только не так, как Синара.

Прогнал я это дважды и не понял. Синара принадлежала своей семье по крови, и по крови же боялась вылететь из неё в дальний угол. А как принадлежат ещё?

– Слуга?

– Нет.

– Наёмник?

– Нет.

– Родня?

Одр не ответил и глядел мимо меня, в стену.

– Он на стадии Узла? – спросил я.

Вот тут Одр молчал дольше всего.

– Я думал, что нет, – произнёс он наконец. – Это и стало моей ошибкой.

Он готовился, выбирал место, считал время, строил ловушку под конкретную ступень и под конкретные возможности. И всё это выяснилось построенным не под того, кто пришёл.

– Он скрывал ступень?

– Либо скрывал, либо что-то ещё. Я был уверен, что он Росток.

– Что-то ещё… это что значит?

– Я не знаю… – поджал губы Одр. – Понимаешь, я не знаю. В одном уверен, что достал его, потому что видел кровь. А потом у меня в боку что-то раскрылось, и я даже не разобрал чем.

– Спящий пепел, – назвал я технику.

Он открыл глаза.

– Так они назвали её?

– Так назвал Ровэн. Сказал, что видел дважды и оба раза человека не спасли.

Одр глядел в потолок и молчал.

– Значит, я третий, – обронил он. – и первый, что выжил на его памяти.

Было видно, что парень крайне переживает о том что будет дальше. И он, и я понимали, что ему предстоит неприятный разговор с главой школы. Я решил воспользоваться моментом и узнать всё, что он обещал рассказать.

– Кто тебя учил? Случайно ли ты угодил в Листья? Откуда ты знал Рваный Шаг до того, как его показал нам?

– Слишком много вопросов, для того кто только что чуть не умер, – на его губах возникла улыбка.

– Тогда начинай с того, что попроще.

Одр помолчал.

– Ничего попроще там нет. Оно всё одно и то же.

Он повернул голову и глянул на меня прямо.

– До школы я был Ростком.

Первую пульсацию мне показалось, что я ослышался.

– Что?

– Я был на стадии Ростока. Третья ступень. – Он выговаривал слова медленно, потому что каждое стоило ему воздуха. – За полгода до того, как ты меня впервые увидел в общей комнате.

В голове всё, что копилось месяцами, посыпалось на свои места, разом и с грохотом. Вот откуда это всё… Тот раз, когда он разглядел мой срез по Сарну, а потом заметил моё созерцание, ещё Рваный шаг и уверенный бой. Вот почему он не удивлялся тому, что вызывало у остальных изумление.

Он всё это уже проходил?

– Но ты же был… стал Зерном? – почти шёпотом произнёс я. – Десятая ступень. Я был рядом, когда Эстер проверял тебя перед Прорывом. Я видел, как у тебя не вышло. Как это так?

– Потому что… моё возвышение забрали, – ответил Одр.