Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Варис пока не реагировал. Чужой клинок он не отбивал, а вёл вдоль удара, уходя по силе, а не поперёк неё, и от этого со стороны выглядело так, будто Керс всё время промахивается сам.

Пару раз Варис коснулся его кисти. Не ударил, а именно тронул, скользнув концом клинка по костяшкам, и оба раза после этого чуть заметно кивнул сам себе. Проверял.

На восьмой связке он изобразил, что боится. Отступил быстрее, чем было нужно, и рука у него сама дёрнулась к вороту. Керс тут же просиял. Он бросил меч в левую и потянулся правой, широко, жадно, туда, где ткань собиралась у горла. Ровно так, как тянулся в тот раз. Ему даже не пришло в голову, что человек, у которого один раз отобрали воздух, теперь думает про этот захват чаще, чем про еду.

Пальцы Керса собрали ткань, вот только Варис не упёрся, а шагнул. По тому же направлению, куда его тянули, добавив к чужому усилию своё, и Керс, ожидавший упора, провалился на полшага. Ладонь Вариса легла ему на кисть сверху, вторая подхватила локоть снизу, и дальше вышло то, что он показывал нам во дворе перед рассветом: не сила, а направление.

Кисть повернулась внутрь, локоть ушёл вверх и вбок. Плечо потянуло за локтем, корпус за плечом и Керс поехал. Он ткнулся в землю лицом, Варис уже сидел на нём, зажав вывернутую руку между своим коленом и своей грудью.

Двор охнул.

– Слабак, – прошипел Керс в землю.

Варис довернул и Керс завыл.

– Ничтожество, ты даже не атаковал меня нормально. Ты…

Ещё движение от Вариса с пустым лицом.

– Сдаёшься? – спросил судья.

Керс терпел, даже дольше, чем я от него ждал. Тогда Варис выдохнул и крутанул.

Щелчок. Крик. Ещё Щелчок. Керс уже орал.

– Хватит! Хватит!

– Ты сдаешься? – спросил судья.

Керс не ответил, только кивал. Варис отпустил противника и встал. Он смотрел куда-то вперёд какое-то время, а потом улыбнулся. Отряхнул колени, поправил накидку и жетон, подобрал меч, проверил его и довольно кивнул. Двигался к нам ровным шагом, будто возвращался с урока Севры. И в этом весь Варис, может победить, когда он позволяет своей голове работать на него, а не против.

Четыре поединка и четыре победы. Я глядел на них, и в груди у меня было тесно, горячо и как-то неудобно. Вели они себя по-разному, и это тоже было по-своему забавно. Сарна до сих пор потряхивало. Он громко объяснял всем подряд, что Гирт вообще-то слабак и давно уже не тот каким он был. Но через каждые три слова опускал ладонь на левую ногу, проверяя.

Тавр разбирал свою победу по движениям, в четвёртый раз, добавляя с каждым разом нового, и уже выходило, что Вейд его чуть не достал, но не смог. Бренна вытирала кровь и глядела в сторону навеса, куда увели Лиару, а Варис уже считал.

– Порядок вторых боёв кто-нибудь видел? – спросил он, оглядываясь на плиты. – И сколько нам между ними дадут? Если меньше двухсот пульсаций… то я не успею восстановиться

– Ты бы порадовался хоть немного, – фыркнул Сарн.

– Я радуюсь, – серьёзно ответил Варис. – Просто экзамен ещё не закончился.

Одр всё это время молчал, вроде бы всё как обычно, когда он играл свою роль, но почему-то он какой-то бледный и постоянно тянется к своему боку. Скорее всего специально притворяется, чтобы его противник купился на это, а он это использовал.

И тут я понял, что испытывал сейчас. Редкое чувство, которое обычно меня обходило стороной… гордость. И даже не за себя, а за ребят. Каждый из них действительно вырос и смог пробить свой потолок. Значит все мои тренировки с ними были не зря.

Вот только много радоваться я себе не позволил. Заметил, что люди Синары начали сбиваться в круг. Похоже, Вельт что-то придумала. Сделал вид, что иду к оружию, а сам подобрался настолько близко, чтобы услышать, что они там говорят. Да тут ещё и кадка с водой… Взял плошку и зачерпнул: мне же очень хочется пить, а то горло садит с самого утра.

Наклонился, чтобы зачерпнуть.

– Вы проиграли, – говорила Синара, и голос у неё был тихий и ровный – тем, которых сами сломали…

Никто не отвечал.

Разглядел я их краем глаза. Гирт с мокрым полотенцем на шее сидел на камне и глядел в землю. Вейд стоял, перенеся вес на здоровую ногу. Лиара с разбитыми губой и носом растирала запястья.

– Как можно быть такими… тупоголовыми шалхами? Вы решили провернуть тоже самое? Идиоты? На что вы рассчитывали, что они такие же, как и вы? Что ещё раз купятся на ваши уловки?

– Я… – начал Гирт.

– Заткнись! – повысила голос Синара. – Ещё слово и ты уже сегодня будешь в городе чистить дерьмо. Вы меня разочаровали, подвели… В моей семье бы за такое уже бы убили.

Проигравшие тут же побледнели. Вот она цена цепи, если не пляшешь как хочет хозяин, то ей тебя могут и придушить.

Я пил очень медленно, стоя к ним спиной.

Потом Синара повернулась к остальным. К тем, кто ещё не дрался и кому предстояло выходить против наших во второй раз.

– Слушайте внимательно, – сказала она. – Первую часть у них уже не отнять. Победа есть у каждого, остался только их дурачок и деревенский. Вы должны отнять у них вторую победу и сделать ещё кое-что.

Тишина.

– По рукам, – продолжила Синара. – По опорной ноге. Гоните их так, чтобы они перегрузили гнёзда и не смогли применить ничего до конца седмицы. Идеально, если целители вовсе не допустят их до Руин. Если допустят, пусть входят туда пустыми и переломанными.

– А дальше? – спросил кто-то.

– А дальше не наша забота, – обронила она. – Дальше звери сделают своё.

Вода у меня в горле застряла. Не удивила… разумный шаг, если хочешь победить любой ценой. Опустил я черпак в кадку и двинулся обратно.

Ни одного слова, к которому можно придраться. Ни одного нарушения нашего с ней уговора.

Ребята встретили меня улыбками, и я эти улыбки сейчас же и убрал.

– Второй бой будет куда сложнее, чем первый. – сказал я. – Они будут вас ломать. Синара приказала.

– Поэтому ты ходил к ним? – уточнил Варис.

– Угу.

Сарн выругался длинно, грязно и с чувством.

– Делайте что хотите, но сберегите себя. – добавил я. – Техники старайтесь не использовать напрасно, только когда уверены. Уходите, обманывайте, используйте Рваный Шаг. Каждая ваша атака должна замедлить противника или ранить.

– Так может нам просто сразу сдаться? – спросила Бренна.

– Ты не слышала? – повернулся к ней Тавр. – Судья сказал, что если не показать поединок и тут же сдаться… это провал и исключение. В поддавки играть никто не даст.

– Шалха мне в жёны, а шмыга в братья, – процедил Тавр. – Выходит мне нужно не просто сделать ничью, так ещё и бегать от противника?

– Хочешь стой, – пожал я плечами. – Это будет красиво, можешь драться в серьёз. Потом зверю на охоте расскажешь о гордости, о своём отце и как принято в дружине.

– Ну чего ты? – набычился Тавр. – Я же это так… просто…

– Всем понятно? – повторил я.

– Да! – дружно ответили ребята.

Плиты вспыхнули снова, и двор покатился вторым кругом.

Дальше день слипся в отдельные удары, лица, и между ними провалы. Я всё ждал, когда вызовут меня на мой первый бой и ещё оставался Одр, который почему-то кашлял.

Ребята ушли на вторые поединки. Сарну достался коренастый, коротко стриженный, с ободранными костяшками. Он с первого движения полез в левую ногу и лез в неё всё время, а Сарн держался, потому что нашёл в себе на удивление много упрямства. Он даже почти поймал его на том же, на чём поймал Гирта.

Почти. Коренастый не купился, оборвал связку на третьем звене и вложил Тяжёлую в кисть. Сарн заорал. Меч выпал, два пальца ушли вбок и пока Сарн пытался спасти руку, ему добавили в плечо и оно тут же вышло из сустава.

Кричал я ему через весь двор.

Он сдался только после третьего раза.

– Почти поймал, – выговорил он потом, сидя на земле и держа руку. Губы у него дрожали. – Ты видел? Я его почти…

– Почти… – сдержанно сказал я. – А почти целые пальцы тебе в руинах чем помогут?

Тавру поставили длинного, ещё выше Вейда, и этот бил только в три места: правая рука, лицо, колено. Сын дружины держался хорошо. Он не полез мстить, не залил Корень целиком, не вложился в один дурацкий ответ. Он вёл бой ровно так, как мы тренировали, менял ось, не подпускал.

Но на третьей минуте Тавр пропустил в лицо. Голова мотнулась, из носа хлынуло, и вот на этой залитой кровью пульсации длинный поймал его правое предплечье своим клинком с полной Тяжёлой.

Хруста я не услышал.

Треск я увидел по его лицу.

– Сдавайся! – заорал я.

Тавр стоял, держа руку у живота, и мотал головой, разбрасывая с подбородка красное.

– Тавр! Сдавайся!

– Не… – выдавил он.

Длинный шагнул к нему.

– Тавр, чтоб тебя! – зарычал я.

Он поглядел на меня через весь круг, не знаю, что он там разглядел, но губы у него шевельнулись.

– Сдаюсь, – выплюнул он.

Выплюнул именно так, вместе с кровью, и это, наверное, было тяжелее всего, что он сделал за сегодня.

Бренне попался умный. Он с самого начала понял, что в захват ему нельзя. Он бил её по ноге и отходил. Мелко, зло, по одному и тому же месту, снаружи по голени, и уходил на пять шагов, чтобы она за ним тащилась.

К тому времени, когда до неё дошло, что её просто выгуливают по кругу, нога у неё уже не держала. На очередном заходе колено подломилось, и Бренна осела набок, и он тут же добавил сверху, по той же ноге.

Хруст и сдача.

Варис продержался дольше всех. Его соперник разгадал главное: Варис бережёт меру. И навязал такой темп, при котором это стало невозможно. Связки шли одна за другой без разрыва, и Варису пришлось ставить Покров чаще, чем он рассчитывал.

На четвёртой минуте кисть у него перестала держать клинок как следует. Он получил в рёбра, потом ещё раз в те же рёбра. В какой-то момент он начал хватать воздух ртом. Его противник воспользовался этим и ударил по голове.

Варис не сдался: проиграл, потому что судья сам остановил поединок.

К лечебной палатке отнесли только Вариса. Тавр тащил Сарна, пока тот берёг плечо. Сын дружины ругался на своего… «друга», что тот слишком поздно сдался, а Сарн лишь посылал Тавра куда подальше с его советами. Бренна добралась сама, несмотря на хромоту.

Я подошёл оценить их повреждения. Плохо. Если нас через несколько часов нас отправят на охоту… у меня нет идей, как быть с их ранами. Пытался придумать построение, в котором они будут полезны и не станут обузой, и ничего не выходило. Теперь наша команда из шести человек не выглядела серьёзной силой против зверя восьмой-девятой ступени Ростка.

Синара добилась своего, пилюли Основы дали преимущество её Стеблям. Они использовали техники почти постоянно, ещё и этот новый стиль… Глянул на неё через двор, она стояла выпятив грудь и улыбалась.

Сорра работала молча, пока Мейна разводила составы и подавала ей. Глифы у них под ладонями вспыхивали и гасли, от этого света у меня перед глазами плыли пятна.

Плечо Сарну вправили сразу, и он всё-таки заорал. Пальцы стянули и залили чем-то, что застыло коркой.

Тавру наложили на предплечье лубок с печатью по всей длине. Сорра сказала «трещина», потом добавила «повезло». Бренне ощупали колено, и Мейна долго держала над ним ладони. Трещины не нашли. Растяжение, сказали, и вывих, который вправили тут же, но хромота останется.

Варису наложили тряпки на бок, пропитанные чем-то. Рёбра у него сломаны и потребуется время, чтобы они заросли. Посоветовали не напрягать сторону и быть аккуратнее.

Я уже считал по-другому. Повреждение есть, но источники они не просадили до дна и гнёзда не перенапрягли. Хоть что-то…

Одр и меня за весь день так и не вызвали. Ровэн приготовил что-то интересное для нас? Хотя в одном поединке я почти уверен – Синара. Пусть у меня сейчас и пятая ступень, но для всех я четвёртая. Глупо скрывать, я и сам очень хотел сойтись с ней. Это будет настоящая проверка всего, чему я научился.

– Одр и Рейланд! – прокричал судья.

Я повернулся и посмотрел на главу школы. Не скажу, что это удивило, но всё равно он придумал что-то немного неожиданное.

Направился к кругу. Одр держался у стены и морщился, когда я подошёл к нему, заметил кое-что странное. Кожа у него была серая с землистым отливом под скулами. Губы обесцветились. Стоял он вполоборота, всё время подставляя двору правую сторону, и левую руку держал так, чтобы накидка не отходила от бока.

– Рейланд… – протянул он и оглянулся. – Давай ты сдашься?

– Чего? – поднял я брови.

– Я прошу тебя проиграть! – надавил он сильнее.

– С чего бы это? Я думаю, что ты сможешь показать себя полностью на этом поединке. Наверное, этого добивается твой… – посмотрел на Ровэна.

– Если ты сейчас победишь меня, – хмыкнул Одр, – мы все проиграем.

* * *

Вух… Большая глава в почти 43К знаков. Ребята почти все прошли, пусть им и пришлось заплатить за это. Синара не сдаётся. Ждём, что дальше. Даст «небо» ещё завтра выдать главу. Уже всё продумано и будет… должно быть интересно.

* * *

Глава 10

Двор шумел, судьи меняли разметку у нашего круга, а мы с Одром стояли у стены, и между нами висело то, что он только что сказал.

– Повтори, – попросил я.

– Ты слышал.

– Почему я должен дать тебе победить меня?

– По-другому никак… – поморщился парень.

– Что-то я пока не понимаю твоей мысли, – выдохнул я, ожидая, что нас вот-вот пригласят. – Давай, выкладывай начистоту. Никого рядом нет и тебе не нужно играть.

Вместо этого он отогнул край накидки. Ткань отошла от бока с тем противным звуком. Повязка шла у него от рёбер вниз, под пояс, широкая, наложенная второпях кем-то, а поверх неё темнело. Не пятно уже, а полоса, набрякшая, тяжёлая, и по краю повязки, там, где ткань не держала, ползла свежая полоска крови.

– Шалх, – выдохнул я.

Одр опустил накидку.

– И ты с этим весь день на ногах? – поморщился я. – Я же тебя спрашивал…

– Но я… правда не выспался, – попытался улыбнуться Одр.

– Кто? Как? Когда? – задал я вопросы.

– Это не важно, – мотнул он головой. – Сейчас я должен выиграть.

Хотелось взять его за грудки. Руки уже двинулись, но я их остановил.

– У меня ночью было кое-какое дело, кое-что я недооценил, вот и пострадал, – сжал зубы Одр. – Поэтому не мог обратиться в лечебную комнату ни утром, ни сейчас.

– Ровэн… Чем он только думал? Зачем давать задание перед экзаменом? Или у него нет планов, чтобы ты тут остался?

Он молчал, и это меня злило. Просит о помощи и ведёт себя так, будто я тут же должен согласиться.

– Хороший у тебя учитель, – хмыкнул я. – Но это ваша с ним проблема, а не моя.

– Это было не его задание, – обронил Одр.

– Что?

– Ровэн не знает, где я был. – Одр глядел мимо меня, на круги. – И не должен узнать. Ни сегодня, ни потом… поэтому я и не обращался никуда, иначе бы он узнал и тогда…

Шалха мне в жёны… Теперь выходит, что у меня ранены все, и с ними мне идти на охоту?.. Отлично, просто замечательно. Одр стоял опустив голову и мелко дышал. Глянул на Ровэна: тот вообще не смотрел на нас, а читал то, что ему принёс Морт.

– Своё дело, значит? – спросил я.

– Своё…

– И ты полез в него ночью перед экзаменом?

– Другого варианты у меня не было, – ответил Одр.

Судья у круга поднял руку, проверяя, все ли готовы. Времени оставалось на десяток вдохов, не больше.

– Хорошо, – я выдохнул через нос. – Тогда объясни мне вот что. Ты просишь меня проиграть. Почему не ничья?

Он повернулся ко мне всем корпусом, осторожно, оберегая левую сторону.

– Потому что два боя я не выдержу, Рейланд. Либо я сейчас получу победу, либо нет. Ты можешь мне помочь, а вот люди… Синары нет. Я либо пройду экзамен с тобой, либо проиграю.

Хоть он и не сказал прямо, но очень жирно на это намекнул. Его победа мне нужна так же как и ему. Моё пари с Вельт. Все шестеро проходят, и Синара платит сорок зелёных ядер, о чём они не знают. Не проходит один, и я иду к ней. Не помогаю своим, не тренирую, не защищаю, надеваю на себя серую накидку и до конца учёбы делаю то, что мне скажет дрянная девчёнка.

Четверо лежали под навесом, чуть пострадавшие, но они прошли. Оставался только я и Одр. Если он вылетит, я проиграю всё, даже если сам выиграю оба своих боя.

Сжал кулаки, меня только что припёрли к стенке. Не будь он учеником Ровэна, я бы даже не думал.

– Допустим, – кивнул я. – Я соглашусь, что ты мне дашь за это?

Одр попытался натянуть улыбку:

– Я расскажу тебе всё.

– Что значит всё?

– То и значит. – Он глядел на Ровэна. – Кто меня учил, почему я оказался в классе Листьев. Зачем прятался и что мне нужно от Вельтов. Что было со мной до школы и как я стал учеником Ровэна. Объясню почему мне нужна стадия Узла так, как никому из вас.

Неплохо… Я не столько хотел узнать его правду, сколько понять мотивы Ровэна и моё место в его планах. С этим мне куда будет проще жить.

– Когда? – уточнил я.

– После экзамена.

– Удобно… – выдохнул я. – Хорошо, я согласен. Но ты же слышал, что поддаваться нельзя. Как тогда мы поступим?

Вот здесь у него дрогнули губы. Не улыбка, а её тень.

– Сражайся, – ответил Одр. – По-настоящему. Не подставляйся и не поддавайся. Ты выше меня на две ступени… Дерись в полную, а когда, я тебя всё-таки поймаю… не вырывайся. Вот и всё, о чём прошу. Одну позицию. Настоящую, которую я построю сам.

Он не просил подарка, лишь возможность, которую он попытается реализовать сам, и это более чем честно. Вот только внутри меня скреблось кое-что старое. Проиграть, когда я могу выиграть? Так уже было в деревне: я терпел, скрывался, ждал, и вот снова я должен это повторить. Тогда это было ради меня, а теперь для кого-то другого.

Вот только я совсем недавно стоял перед ребятами и говорил им ровно то же самое, а теперь это смущает меня… Один бой ничего не значит, если из-за него вы проваливаете всё остальное. Синара за моей спиной уже использовала правила экзамена, чтобы ломать моим людям кости.

Никогда не думал, что у меня когда-то будет договорной бой…

– Пошли, – кивнул я. – Но если ты меня обманешь… Ты об этом пожалеешь.

– Не обману, – мотнул головой парень.

– Рейланд! Одр! – крикнул судья. – В круг!

Мечи мы брали у стены рядом. Одр взял свой левой, переложил в правую, и по тому, как он это проделал, было ясно, что поднимать руку выше плеча ему нельзя.

– Как ты вообще собрался драться? – не выдержал я.

– Весьма хорошо, – хмыкнул он, – но недолго.

Судья у нашего круга был тот самый, немолодой, с широкими плечами. Он начал проверять наше оружие и нас. С Одром он возился дольше. Задержался у левого бока, повёл рукой второй раз.

– Что там?

– Ушиб, – сказал Одр.

Судья глянул ему в лицо, потом на его накидку и снова на лицо.

– Ты можешь отказаться от боя, я тебе это позволяю. – произнёс он. – Выглядишь паршиво… Никто не скажет, что это специально, просто засчитаю поражение и всё.

Я посмотрел на судью. Ничего себе, до этого нам говорили, что так нельзя. Нужно в любом случае показать свои навыки и то чему мы научились, а тут такая щедрость… Почему?

– Не откажусь, – мотнул головой Одр.

– Твоё дело.

Старший ученик отошёл к судейскому столику. Там стояла колба на подставке, две стеклянные луковицы, перетянутые в середине, с белым песком внутри. Судья перевернул её и накрыл ладонью горловину.

– Пять минут, – сказал он двору.

Убрал ладонь, и песок пока ещё не посыпался. Круг вокруг нас был очерчен свежей белой чертой. И тут я услышал, как двор придвигается ближе к нам. Когда я повернулся, то заметил как поднялись Корни. Нейра стояла у самого края, рядом с ней Ниэль и что-то говорила ей на ухо.

Источник у меня полон наполовину и с ночи не поднялся ни на палец. После прорыва на пятую ступень объём энергии вырос. Это даст мне дополнительное преимущество на втором бое, но не настолько много как полный источник.

Смотрел на Одра, сжимая деревянный меч. В голове крутилось лишь одно – как податься так, чтобы не поддаться? Этому я не учился и не знал как правильно. Придётся придумывать на ходу.

– Начали! – дал команду судья.

Одр не двинулся с места, поэтому я направился к нему. Обозначил вход, ударил по верхнему уровню, снял, ударил по-нижнему, отступил на полшага. Проверка.

Одр ушёл так, как умел только он: не отпрыгнул, не разорвал дистанцию, а сместился на ширину ладони, ровно настолько, чтобы клинок прошёл вдоль накидки и не тронул ткани. Покров он не ставил вообще.

Двор притих.

Ещё три захода. Сменил ритм, ударил дважды подряд в одну точку, потом трижды в разные. Одр отвечал короткими касаниями по кисти, не пытаясь пробить, и дважды за это время выходил туда, где я его ждал. Раньше бы он меня поймал, но не сейчас.

Загнал его к самому краю, обрубив дорогу назад, и ударил дважды в одно место, чтобы вынудить закрыться. Одр повернулся боком, пропустил клинок вдоль накидки во второй раз и оказался у меня под рукой, а оттуда легонько тронул концом меча мою кисть.

Стебли засмеялись и, конечно, надо мной. «Не обращать внимания, они делали то же самое, чтобы выиграть», – повторял я себя.

Сделал замах, Рваный шаг сместился и ударил Одра по ноге, он не успел уйти и принял, но тут же атаковал меня сверху. Покров у меня вспыхнул, и я погасил удар в голову и тут мне прилетело ладонью в горло.

Разорвал дистанцию и откашлялся. Неплохо, для раненого.

Я снова атаковал и использовал всю свою пятую ступень для этого. Комбинация ударов по корпусу, смещение, удар в колено, голову. Смещение. Уловка и я вернул ему ладонь в горло. Одр отшатнулся и закашлялся.

Я следил за его состоянием и тем как он себя ведёт, но он лишь улыбнулся и кивнул. Выдохнул, значит не переборщил.

Он поднял руку и поманил меня пальцем.

– Хорошо, – ответил я.

Атаковал снова. Он крутанулся, ушёл, и Покров у него всё-таки вспыхнул точкой на предплечье… Дальше всё покатилось по расчёту. Каждая вспышка Покрова, каждый короткий Корень, каждое движение с обрывом.

Дыхание у него рвалось на четвёртом вдохе. Носок левой стопы он ставил чуть внутрь, готовя уход, и делал это раньше, чем принимал решение. Взгляд у него уходил на полпульсации туда, куда он собирался сместиться. И главное: перед любым поворотом влево он на четверть вдоха замирал, потому что поворот влево тянул повязку.

В бок я не бил, но и не жалел его как он просил. Одр получал по бедру, локтю, выше повязки.

– Я не вижу техник! – закричал судья. – Если не покажете… Остановлю бой. Больше атакующих!

– Шалх, – выдохнул я и посмотрел на парня, он мне кивнул.

Теперь мне пришлось тратить свой не полный источник, чтобы показать, то что они ждали. Вот только атаковать его честно техниками я не мог. Ударь я Тяжёлой Чертой и бой окончен.

Поэтому я начал делать то, чего не было до этого. Почти каждую пульсацию, когда я нападал, я активировал Корень, тут же Покров, а за ними разгонял себя Короткой Чертой и уходил в Рваный Шаг. И чтобы этого не было оказалось мало, начал использовать Тяжёлую, но останавливал её в момент удара. И стоило это мне… много.

И тут я упёрся в Одра и его возможности, даже так он не выдерживал мой темп. Мы оба использовали Рваный Шаг. Он, чтобы уйти, а я, чтобы его догнать. Старался показать так, что не успевал за ним и большинство моих ударов шло мимо.

Такой скорости в бою я ещё не использовал, поэтому любая неточность и я могу сильно ранить противника. Корень вспыхивал на мгновение, но в разы чаще, чем я планировал. Источник таял, пока я ждал, чтобы Одр наконец поймал меня.

Выполнил ещё одну серию атак, ровно такую же, как и пару пульсаций назад. И тут мой клинок достал его, Одр не успел ни уйти, ни поставить точку, и деревяшка вошла ему в грудь у самого края повязки.

Он захлебнулся вдохом.

Отшатнулся, удержался, и на левом боку у него по накидке поползло тёмное. Ткань набрякла и прилипла, и там, где она облепила, ясно проступил край повязки. Нет! Я не… Он сам подставился, я в этом уверен, но зачем? Я тут его жалею, трачу энергию, а он вытворяет такое. И тут я понял. Он хочет оправдать свою рану. Сделать вид, что это я её нанёс, чтобы к нему не было вопросов, даже у Ровэна. Вот только об этом мы не договаривались.

И двор это увидел. Правая рука у Одра опустилась. Вот оно. Открыт он был весь. Меч висел низко, плечо ушло вниз, дыхание сорвалось, и ноги стояли неправильно. С такой позиции я снимал его тремя способами, и все три были чистые: выбить оружие, приложить по опорному плечу, довести до горла.

Надеюсь, ты уверен…

Мой удар уже летел и останавливать его было нельзя или поединок прервут. Я довернул кисть, добавив к движению лишнюю четверть, и клинок ушёл выше и дальше, чем следовало.

Одр резко нагнулся, со стороны это выглядело как его уход и мой промах. Рваный шаг и вот он за моей спиной. Я тут же принялся его атаковать. Он отступил от моего удара по дуге влево. Он использовал Рваный шаг, ещё раз и тут я поймал себя на том, что уже жду его слева и разворачиваю корпус заранее.

Я разглядел эту задумку и не смог ей помешать, потому что это можно было сделать только одним способом: перестать бить справа. Потом он показал бок и развернулся так, что левая сторона вышла ко мне, и повязка под мокрой накидкой обозначилась совсем откровенно.

Приглашение было наглым. Настолько, что я почти поверил, будто он просто устал и уже не держит себя. Вошёл я по ожидаемой линии и вот здесь Одр не отступил, а пустил Корень. Он ударил им себе в переднюю стопу коротко и резко, не для того чтобы врасти, а чтобы оборвать собственное движение, и тело у него остановилось там, где должно было продолжать смещаться.

Мой клинок прошёл мимо, а вдоль него – впритирку. В итоге, я только что сильнее разорвал его рану. Моя рука чуть не дрогнула от нашей ошибки, если это была она.

И тут ладонь Одра легла мне на кисть, а вторая подхватила мой локоть. Дальше он провернулся в ту самую сторону, которая у него горела, и я услышал, как он втянул воздух сквозь зубы.

Носок его сапога зашёл мне под опорную ногу и подсёк. Я упал на колено. Рука у меня уже уходила вверх и назад. Его деревянный клинок лёг мне поперёк горла, прижатый его предплечьем.

Двор взревел.

Стоял я на колене, и в голове у меня было очень тихо и очень ясно. Он поймал меня по-настоящему, да так как я не ожидал. Подставился своей раной, чтобы я дрогнул и использовал это. Так ещё и вывернул всё так, будто это я его ранил на поединке. Умный и хитрый…

Вот только выйти я мог. Толкнуть Покров и Непробиваемость под его предплечьем и разорвать захват. Пустить Тяжёлую ему в плечо и вывернуться, сломав ему кисть. Просто подняться, потому что физически он меня не держал.

Он довернул мою руку и надавил клинком на шею. Воздуха стало не хватать. Я попытался вырваться, использовал Рваный Шаг и тем самым только сильнее вывернул себе руку и упёрся в его меч.

– Сейчас, – выдохнул он мне в затылок.

– Сдаюсь, – сказал я.

Двор изменился. Вот это я запомнил лучше всего: не крик, а именно тишину.

– Победа, – произнёс судья. – Одр.

Кажется, что не поверил никто. Потом загудело, сперва тихо, потом громче, и в этом гуле я разобрал своё имя, разобрал смех, разобрал чей-то вопль про деревенского.

Тавр у навеса заорал так, что, кажется, даже сорвал голос.

– Чего⁈ Да он же… Рейланд, ты чего⁈ Ты же его!..

Сарн рядом с ним сначала вскинулся с открытым ртом, готовый радоваться за Одра, потом глянул мне в лицо и осёкся.

На галерее Нейра медленно опустилась на скамью, Синара улыбалась. Взгляд у меня сам ушёл к месту, где сидел Бранн И Карн. Они довольно кивали, указывая на Одра. Выдохнул, надеюсь, что они ничего не заметили и не поняли.

Захват разжался. Я поднялся с колена, растирая запястье и крутя плечом. Всё-таки зря я в конце использовал Рваный Шаг, рука теперь болит.

– Позор!

– Ничтожество!

– Слабак!

Эти слова дружно скандировали Стебли. Протянул руку Одру и пожал её. Он кивнул и развернулся.

– После экзамена… – сказал он тихо. – Повязк…

Договорить он не успел, шагнул к краю круга, и тут его повело. Не упал сразу, сначала у него подломилась левая нога, он поймал равновесие, выпрямился и сделал ещё полшага, и вот тогда его сложило.

Меч выпал первым.

Подмышки я подхватил его уже почти у земли. От него шло тепло, много тепла, и левый бок у него был мокрый насквозь, так что ладонь моя ушла в это мокрое до запястья.

– Носилки! – заорал я. – Сюда!

Двор снова оборвался. От навеса уже бежали. Мейна первой, за ней двое помощников с носилками, и Сорра.

Что он же он хотел сказать?.. Повязка! Точно. Дальше действовал на инстинктах. Активировал звериный глиф, техника Режущего Удара вспыхнула у меня на пальцах. Повязки тут же разошлись, я положил Одра на землю и аккуратно стянул у него за спиной тряпку. Сделал вид, что пытаюсь его привести в чувство, пока запачкал себя его кровью. Наклонился к нему, будто проверял, дышит он или нет. Ещё больше испачкался в его крови, но запихнул повязку себе под накидку.

Тут добежали Мейна и их помощники.

– Клади, – велела она. – На бок. На правый, дурень, на правый.

Уложили.

Сорра рванула накидку, а там пусто. Неумелый глиф был положен на тряпку, которая уже у меня.

– Ты… – глянула на меня Сорра. – Зачем ты так?

– Я? – открыл рот.

– Ты ему рёбра сломал, вон, видишь, кости торчат… Плохо… плохо выглядит. Посмотри, сколько он крови потерял.

– Я не специально, – пожал плечами, не зная, что ещё ответить.

– Несите! Мейна, красный ящик. И убери отсюда всех.

Носилки подняли. Я стоял и глядел, как несли Одра через двор. Я сделал даже больше, чем он просил.

Отошёл к кадке и долго мыл руки. Вода в ней тут же сделалась мутной и розоватой по краю. Тёр я ладони, пока кожа не заскрипела. Судя по тому, что ко мне никто не подошёл, второй бой я буду проводить в кровавой накидке. Плевать… Сердце стучало быстро, потому что я ожидал, что наше с ним представление кто-то заметил. И сейчас меня схватят и обвинят в договорном бое. А что за это будет? Исключение… Мысли скакали, пока я пытался собраться и сосредоточиться на продолжении экзамена.

Тут ко мне подошли несколько Стеблей.

– Пытался убить своего? – хмыкнул один из них. – Теперь все остальные это видели. Хорош лидер…

Открыл рот, чтобы ответить, и промолчал. Для меня это небольшая сложность, которую нужно будет объяснить ребятам, а на остальных мне плевать.

– Дурачок одолел гения из руин… – засмеялся второй. – Вот и конец, деревенский. Следующий бой ты не выиграешь и тебя выгонят.

Сжал кулаки и отвернулся. Смысла реагировать на их слова нет. Они не знают правды, видели лишь то что я показал.

– Что молчишь? – попытался ко мне прикоснуться один из них.

Использовал Рваный Шаг и ушёл от его руки. Направился к лечебной палатке. Одром занималась Сорра, вот только он то приходил в создание и что-то говорил, то снова провалился в забытье.

– Живой, – пробормотала младшая целительница. – Надеюсь, что мы его как-то сможем поднять до второй части экзамена.

Кивнул и уже собирался уходить, как ко мне подошёл Тавр.

– Не расстраивайся, – хмыкнул он. – Всегда есть кто-то сильнее.

– Да, – кивнул я и поморщился. – Всегда, поэтому путь неба такой сложный и долгий.