Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Пальцы на моём плече расслабились, потом легли снова, ещё увереннее. Оскал пополз по её лицу медленно, от одного уголка к другому.

– А я уже решила, что больше тебя не увижу, – выдохнула она. – Грязный мальчишка из руин… Небо благоволит мне.

Голоса в зале смолкли. Женщина от стойки поднялась и застыла, не решаясь ни сесть, ни подойти. Сейна обошла меня, не спеша, по кругу. Рука её так и осталась на моём плече, и ей пришлось вести ладонь за собой, не отрывая.

– Помню каждое твоё слово, – говорила она в спину, потом сбоку, потом снова в лицо. – Ты оскорбил меня на площади, ещё и при всех. Выполз из своей ямы и посмел обмануть меня и мою школу?

Молчал и считал.

Её источник я тронул своим, коротко, на пробу и тут же пожалел, что вообще заглянул. Плотность легла на восприятие тяжёлым и ровным грузом, да ещё и без единой щели. Узел, где-то шестая ступень. Между нами пропасть в больше чем одну стадию.

– Что ты такой напряжённый, мальчишка? – хлопнула меня по плечу Сейна. – Вздумал сбежать? От меня?

За её спиной, у нижних ступеней лестницы, стояли двое в синем с серебром. Одного я прощупал первым, второго следом. Узлы… первая ступень и вторая.

Она меня держит, пусть и не схватила полностью, но мне не вырваться. Ещё двое рядом. Выход перекрыт.

В голове полетело быстро. Ударить? Кулак уйдёт в её Покров и там завязнет или что там у них за техники. Даже Усиленный Срез, способный поглотить источник целиком, не возьмёт Узел с первого удара. Рваный Шаг? Первый рывок, скорее всего получится, смещусь на метр, а там… Нет, не вариант. На втором движении она меня схватит, я помню её скорость. Третье движение не позволит мне оторваться на достаточное расстояние, чтобы себя обезопасить. Даже если выйдет, она закричит и поднимет тревогу в школе… как мне тогда выйти? Какие ещё есть варианты? Копьё? Метку тронуть недолго, оружие легло бы в ладонь за одну пульсацию. И тем самым я вскрою Схрон, да и моё копьё против них всё равно что палка против ливня. Назвать имя Ровэна? Слишком слабый козырь, его здесь нет, а она уже один раз шла против него и не сгорела.

– Помнишь, что я тебе сказала? – Сейна наклонила голову. – Тогда за твою спину встал Ровэн. Отдал за тебя пилюлю и поругался с моей Школой. Повезло же наглецу… – Пальцы на плече сжались, и кость под ними хрустнула бы, дави она ещё чуть. – Только его здесь нет, а я обещала… тебя убить. И слово своё я держу.

– Я ученик школы Равновесия, – начал.

– Оглянись, – почти засмеялась Сейна. – Это не твоя школа, а моя. И ты пришёл сюда сам… Небеса благоволят мне. Хватило же наглости и… глупости тут появиться. Нарушил правила и проник в чужую школу, так ещё и в библиотеку.

Кашлянул. Разжал кулак, в котором до сих пор держал деревянную бирку с прожжённым знаком.

Сегодня в школе Пути день открытых дверей, войти может каждый, – ответил я. – А за библиотеку… я заплатил.

Взгляд её ушёл вниз, к моей ладони, к бирке. Задержался и потом поднялся выше, к жетону на моей груди, и оттуда, глубже, к источнику.

И вот тут её лицо переменилось.

Оскал никуда не делся, но под ним прошло удивление, настоящее, какого она не прятала. Она прощупала меня своим источником ещё раз, дольше, внимательнее, будто не поверила первому касанию.

– Ты… – брови её сдвинулись. – Стал Ростком?

Молчал.

– Оборванец, что попал к нам в город из грязи… – выговорила она медленно. – И уже Росток, так ещё и ступень у тебя не первая. – Смешок вышел коротким и злым. – Надо же, сорняки так быстро растут?

Улыбка её сделалась тоньше. Плечо она сжала сильнее, и по руке до самого локтя протянуло тупой болью. Люди рядом с ней тоже это почуяли. Оба Узла подобрались, чуть сместились, перекрыв проход ещё плотнее.

Похоже, теперь ей хочется убить меня ещё сильнее. Потому что «ничтожество», которому она пророчила рабство на десять лет, вдруг посмело подняться. Сердце колотилось в горле, пока я на пульсацию насладился её недоумением.

Нейра со своими людьми двигалась к выходу. Половина её накидки уже скрылась за колонной, и тут она остановилась. Но не обернулась сразу, а стояла спиной, будто прислушивалась к чему-то у себя внутри. Пульсация. Другая. Мне подумалось, что она уходит совсем, и я вычеркнул её из своих раскладов.

А потом Нейра развернулась и двинулась обратно. Те двое, что уже спустились с лестницы и перекрыли вход, вдруг расступились перед ней. Она приблизилась к Сейне на пару шагов и остановилась. Светлые брови не дрогнули, а тёмные глаза не выражали ни единого чувства.

– Уважаемая Сейна Тонкая Игла. – Голос у неё вышел вежливым до звона. – По какой причине вы задержали ученика нашей школы?

Хватка на моём плече не ослабла. Сейна повела взглядом на Нейру, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего у неё до сих пор не было. Не страх, а… досада человека, которому теперь придётся соблюдать правила там, где он привык обходиться без них.

– Это не касается семьи Эльвар, – ответила она.

Нейра чуть склонила голову, и половина улыбки тронула её губы.

– Позвольте моей семье самостоятельно решать, – произнесла она, – что нас касается, а что нет. Или вы считаете, что можете решать за нас?

В зале сделалось так тихо, что было слышно, как наверху, под самой крышей, скрипнула балка.

– Нет! – тут же ответила Сейна и замотала головой. – Я не это имела в виду.

Внутри у меня прошёл холодок. Даже Узел шестой ступени, наставница, которая только что мяла моё плечо, как хлебный мякиш, не посмела ответить этой девчонке грубо. Проглотила. Отступила в словах, хоть и держала лицо.

Что же это за такая семья Эльвар? С Вельт я более или менее разобрался. За её спиной стояли: охота и алхимия, деньги и техники. И вот сейчас, глядя, как Сейна цедит слова через силу, я понимал простое: если Вельт заставляла кланяться Стеблей, то перед Эльвар опускала глаза сама наставница школы Пути.

– Он оскорбил меня, – выдала Сейна. – Этот наглец оскорбил меня и мою школу.

– При мне ничего подобного не произошло, – ровно ответила Нейра.

– Это было раньше, когда он только выполз из своих руин.

– И всё же. – Нейра повела подбородком в мою сторону, не глядя. – Теперь он ученик нашей Школы.

Сейна усмехнулась, коротко, будто поймала её на слове.

– Он жалкий Лист, – кивнула она на мою накидку. – Разве школе есть разница до того, как он? А семье Эльвар?

– Вообще-то Рейланд уже в классе Стеблей и весьма подающий надежды молодой человек, – так же ровно ответила Нейра. – Ещё не успели сменить накидку, но это уже не ваша проблема.

– Он?.. – меня дёрнуло в сторону от того, что Сейна махнула рукой, которой держала меня. – Он уже в классе Стеблей?

Вот тут повисла пауза. Сейна не ожидала такого. Теперь она глянула на меня иначе.

Эльвар… Почему она вмешалась? Не думаю, чтобы помочь. Тут что-то другое. И от мысли, что возникла в голове – в животе скрутило.

Они спорили не обо мне, а делили, кому теперь могу принадлежать. Сейна тянула меня в свою яму как чужого, вошедшего без спроса. Нейра держала как своего, за которого отвечает Равновесие. Впервые за всё время мой вес считали не по мне самому, а по жетону.

– Уважаемая Сейна Тонкая Игла… прошу отпустить нашего ученика, – произнесла крайне вежливо Нейра. – Нам необходимо вернуться. У нас не принято опаздывать.

Сейна молчала недолго. Потом лицо её отвердело, и в голосе не осталось ни игры, ни досады.

– Не позволю. Я уважаю вашу семью, – продолжила она. – Но это моя школа и мои правила. – Взгляд её лёг Нейре прямо в глаза. – Или семья Эльвар хочет рассориться со Школой Пути?

Проход всё так же держали два Узла. Мой источник звенел от готовности, и метка на щиколотке отзывалась ровным холодом на каждое биение. Я стоял и глядел, как две женщины перебрасываются словами, словно сражаются оружием.

Нейра выдержала паузу. Она не спешила, и от этого её ответ прозвучал более опасно, чем у Сейны.

– Вы, – обронила она, – сейчас угрожаете моей семье?

Ни злости, ни нажима. Ровный, спокойный голос, за которым угадывалось что-то очень большое и крайне холодное.

И Сейна это услышала. По лицу её прошла тень, короткая, и я понял: перегнула. Зашла дальше, чем собиралась, и теперь ей нужно уходить с этой дороги, пока не поздно.

– Вы меня неправильно поняли, госпожа Нейра Эльвар, – чуть склонила голову Сейна. – Ни я, ни моя школа не хотели вам угрожать. – Но данное дело касается нашей школы, и несмотря на моё уважение к вашей семье… я не позволю вмешиваться в наши дела. Потому что тут дело даже не в старых обидах.

Пальцы разжались на моём плече, и она отступила на шаг, разглядывая меня заново, будто впервые.

– Он вошёл в библиотеку. За плату, говорит. – Уголок губ дёрнулся. – Эй, – бросила она в сторону стойки.

Женщина вздрогнула вся, от плеч до колен. Двинулась к нам мелким, неохотным шагом, вытирая ладони. Остановилась поодаль, не поднимая глаз.

– Ты выдавала ему бирку для прохода в библиотеку? – спросила Сейна. – Он платил нашей школе.

Пауза. Женщина глядела в пол, потом на Сейну. Видел, как у неё дрожат руки. Она сглотнула. Уже догадывался, что она скажет, ещё до того, как её губы дрогнули:

– Нет.

И от него мне под рёбрами стянуло холодом.

– Но у меня есть бирка! – повысил я голос. – Вот. Я заплатил два зелёных ядра за вход. Она мне даже говорила, где искать свитки.

– Вот как… – протянула Сейна. – Значит, никакого знака ты не платил. А что касается твоей бирки… – Она склонила голову. – Ты её украл у кого-то из учеников. Может быть, для госпожи Эльвар это новость, но не для меня. Такие, как ты… всегда лгут, обманывают и воруют.

– Вы можете это доказать? – поинтересовалась Нейра.

– И чьему слову мне верить? – удивлённо подняла брови Сейна. – Той, кто верно служит этой Школе двадцать лет? Или наглецу из руин?

Открыл рот, чтобы что-то сказать, но не стал.

– Незаконное проникновение, – перечисляла она, загибая тонкие пальцы. – Кража библиотечного знака. Нарушение законов Школы Пути. – Ладонь она сжала в кулак. – А знаешь, мальчик, что у нас бывает за то, что чужак пробрался за наши стены и рылся в наших книгах? Смерть.

Так вот что она решила… Из-за Эльвар ей пришлось всё вывернуть так, будто я нарушил закон и теперь должен понести наказание? Внутри кипела злость, какая же она… тварь, а ведь наставница Школы Пути.

Моя рука с биркой опустилась. Нейра всё это время стояла молча. Я скосил на неё глаза, и по лицу понял: она проиграла этот разговор. Эльвар глянула на меня, и в её взгляде был только расчёт, быстрый и холодный, вроде моего собственного.

– Тогда, – пожала плечами Нейра, – мне больше нечего добавить.

Тут же развернулась и двинулась к выходу. Внутри у меня всё опустилось разом.

Сейна проводила её взглядом до самой галереи. Дождалась, пока Эльвар со своими людьми скроется за поворотом. Только тогда повернулась ко мне, и последняя тень вежливости сошла с её лица.

– Тебе придётся немного подождать, – произнесла она негромко. – Сегодня у нашей школы важный день. Не хочу его пачкать твоей кровью на глазах у гостей. – Она чуть повела рукой в сторону двух Узлов. – Уведите в чёрную комнату.

Один из них тут же шагнул ко мне и крепко взял за локоть, а второй тут же зашёл с другой стороны. Я всё ещё продолжал намертво сжимать бирку в кулаке, пока меня наконец куда-то повели.

Пока мы шли, я как бы невзначай завёл руку к поясу, делая вид, будто просто поправляю сбившуюся накидку, что выглядело как самое обычное движение. И в этот самый момент источником осторожно тронул метку на щиколотке, Схрон Беглеца открылся. Деревянная бирка мгновенно исчезла из ладони, чего никто из сопровождающих даже не заметил, поскольку оба они лишь молча держали меня за локти и целенаправленно глядели только вперёд.

Когда меня вывели во внутренний двор, оба солнца уже заметно клонились к закату, из-за чего тени лежали на земле длинными вытянутыми полосами, а от самих камней ощутимо тянуло надвигающейся вечерней прохладой. Меня вели вовсе не к главным воротам, а куда-то в сторону и вниз по узким запутанным проходам между зданий.

Здание, к которому мы в итоге вышли, стояло глухим особняком. И представляло собой низкую и тёмную постройку из старого грубого камня с крошечными узкими окнами под самой крышей, которая казалась не столько разрушенной, сколько просто затхлой. На её потёртых дверях с тяжёлыми коваными петлями тускло тлели какие-то глифы.

Источник у меня заворочался ещё до того, как мы приблизились. Перед дверью меня остановили и принялись обыскивать. Вывернули пояс, прошлись по бокам, по рукавам, по голенищам.

– У него была бирка, – сказал тот, что стоял справа. – Забери.

Второй пошарил ещё раз. По ладоням, за пазухой, по поясу. Дёрнул меня к себе.

– Где?

– Не знаю, – ответил я. – Обронил, наверное. Пока шли.

Кулак вошёл мне под рёбра коротко и жёстко. Дыхание вышибло, я согнулся, но устоял.

– Признавайся. Где спрятал?

– Не-ту, – выдавил я.

Ещё удар в живот и в спину. В глазах немного потемнело, но я думал не о боли, а о том, что говорил Сандзо. Что даже Узлу пришлось бы очень постараться, чтобы нащупать Схрон беглеца. Эти двое не старались.

Меня обыскали ещё раз, злее. Ничего. Тогда второй ударил меня по затылку и толкнул к двери. Створка подалась тяжело, со скрипом, за ней стояла темнота, ровная и глухая.

Чёрная комната.

Что-то дёрнулось в памяти. Сорра. Давно, ещё в лечебной, она обронила это между делом, перевязывая кому-то руку. Что хуже чёрной комнаты для ученика ничего нет. Я тогда не спросил, что это такое.

Меня толкнули в спину, я перешагнул порог, и дверь за мной затворилась. Темнота сделалась полной. Я тут же начал думать, как мне выбраться из этой ситуации. То, что меня тут оставили, это… возможность? Я видел деревянные части, если использовать копьё, может получиться выйти.

Двинулся в сторону. Шаг, ещё один. Десять. Двадцать. Сто… Остановился.

– Чего? – тихо произнёс я.

Это здание точно не такое большое, но тогда как я смог пройти столько? Начал пятиться в другую сторону, даже выставил руки, чтобы почувствовать стену. Шёл, но ладони так и не нашли поверхности.

А потом комната вдохнула. Я почувствовал это всем телом, как ощущаешь чужой источник рядом, только этот был не рядом, а… вокруг: в стенах, в полу, в самом воздухе. И он потянул.

Что-то отделялось от меня и уходило в темноту, тонкими нитями, отовсюду сразу, из кожи, из мышц, из глубины, где сидел источник. Тронул своё нутро вниманием. Так и есть. Силы убавилось.

Холод пополз по коже. Сначала онемели пальцы, за ними ладони. Воздух в комнате не двигался и не пах ничем, и от этой мёртвой ровности сбивалось чутьё. Тогда я побежал в сторону. Рваный Шаг, Корень вспыхнул на стопе, и я ускорился. Ещё, ещё.

Упал от того, что вымотался. Стены я так и не достиг. Тьма стояла одинаковой во все стороны и всё тянула из меня энергию. Попытался закрыться. Начал контролировать силу внутри и старался её держать.

Ошибка.

Это место потянуло быстрее, будто ждало этого. Чем плотнее я собирал энергию, тем жаднее темнота её вытягивала, и убыль из ровной сделалась резкой.

Оборвал попытки удержать. Потери тут же спали, вернулись к тонкой, ровной струйке. Значит, она кормится сопротивлением. Чем сильнее давишь, тем больше отдаёшь.

Тронул сектантский глиф. Знак поднялся послушно, лёг поверх источника плёнкой. Темнота продавила плёнку и потянула дальше.

– Не может быть… – выдохнул я.

Покров. Развёл энергию тонким слоем под кожей, как против удара. Комната сняла и его, будто и не было. Непробиваемость. Тот же ответ. Сила ушла в никуда, а убыль не сбавила ни на волос.

Ничего не держало. Этому месту было всё равно, чем я закрываюсь. От этой мысли внутри всё задрожало. Всю жизнь у меня был ход. Прижмут в переулке, есть ноги и стены. Навалится зверь, есть местность и копьё. Загонят в угол, можно ударить первым. Я привык, что выход есть всегда, надо только его найти. А тут… ни стен, ни врага, в которого можно ткнуть. Лишь темнота, что упрямо тянула из меня силу. Впервые я упёрся не в того, кто сильнее меня.

Оставалось одно. Считать.

Отмерял пульсации, как отмерял всё в своей жизни, и следил, сколько уходит между ними. Десять пульсаций. Двадцать. К тридцатой я примерно понял скорость. Медленно. Если так и потянется ровно, меня хватит… на несколько часов.

Это немного успокоило.

Где-то на шестисотом счёте источник у меня дрогнул, как на третьей пульсации. И весь ритм сбился. Теперь каждая пульсация то опаздывала, то приходила слишком рано, и ещё боль от метки сектантов болела постоянно.

И вот тут по спине прошёл настоящий холод. Стиснул зубы. Взялся держать ритм дыханием и волей.

– Раз, два, три, пять, восемь… – пытался я считать вслух и почему-то сбивался.

Захотелось опуститься. Осесть на холодный камень под ногами или привалиться к стене. Тело просило этого всё настойчивее, а разум твердил своё: сядешь, и, наверное, уже не поднимешься. Потому стоял на одном лишь упрямстве.

Источник тем временем менялся. Он уже не просто убывал. Сжимался и разжимался сам собой, коротко и часто, будто живое, которому больно. Возвышение приучило меня чувствовать источник как ещё один орган, вроде сердца или лёгких. И теперь этот он дёргался внутри в судорогах, а помочь ему я ничем не мог.

Вдруг в темноте появились голоса. Сначала я решил, что снаружи. Прислушался. Нет. Они шли не от двери, а изнутри, из самой черноты. Такие тихие и знакомые.

Голос Сейны, ленивый и мягкий: «Кричи» – требовала она.

– Нет… – прошептал я в ответ.

«Семя шалха! Сын воров! Проклятый…» – звенел голос Тарима.

«Почему ты не умер? Ты должен был исчезнуть вместе с ними!» – откуда-то сверху зазвучал Золтан.

Их не было здесь. Я знал это. Тарим мёртв, как и Золтан. Я убил их, но они говорили, наслаивались друг на друга, и от этого чернота делалась гуще, а мысли расползались.

Голоса вокруг безостановочно множились. К уже знакомым постоянно прибавлялись новые, чужие и какие-то совсем старые, которых я не узнавал вовсе. Будто эта комната впитала в себя всех когда-либо бывших здесь людей и теперь возвращала их разом. Они непрерывно звали, и в какой-то миг моё собственное имя прозвучало во мне незнакомо, каким-то чужим звуком, к которому я вроде и не имел отношения. Рейланд… Кто это? Тот, что выживал в руинах? Тот, что дрался во дворе? Или тот, что стоит сейчас в этой темноте и по капле утекает в тьму?

И вот тут я испугался уже по-настоящему, осознав, что начинаю стремительно терять способность различать ту грань, где кончаюсь я сам, и где начинается та самая пустота, которая жадно меня пьёт. Я понял, что на самом деле делает эта комната. Её цель не в том, чтобы просто выпить чужую силу, она ещё пытается извести человека изнутри. Довести его до того самого края, за которым он уже сам не понимает, где он находится и кем вообще является. Вот только я не собирался так просто сдаваться.

Я изо всех сил вцепился в спасительный счёт и принялся мысленно вызывать перед глазами образы. Раз, и вот звучит голос матери, чьи руки перепачканы в муке. Два, и отец сидит у огня, методично правя древко и даже не глядя на меня. Три. Я упрямо держал эти воспоминания как щит против чужих голосов, выставляя своё собственное против наведённого морока.

И тут темнота нашла новое. Она подсунула мне не голоса даже, а строки. Те самые, из библиотеки, что я так и не успел обдумать. Свет не дар, а знак бедствия. Если свет не находит отмеченного, забирает тех, кто его укрыл. В черноте эти слова обрели вес, какого не было на бумаге. Что, если эта тьма, что пьёт меня сейчас, сродни тому свету? Что, если родителей забрало вот такое же, только больше, ярче, страшнее?

– Нет! – закричал я или мне это только показалось.

Стоит мне только поддаться, и эта проклятая комната без остатка доест всё то немногое, что от меня ещё осталось. Я силой загнал эти строки обратно туда, откуда они выползли, и снова вернулся к счёту.

Не знаю, сколько это длилось. Может, сотню пульсаций или несколько тысяч. Источник убывал, ритм плыл, голоса лезли, а я держал всё это.

Меня схватили чьи-то чужие, но совершенно точно живые руки, и только в это мгновение я с запозданием понял, что всё это бесконечное время на самом деле лежал на полу, а вовсе не стоял. Меня куда-то поволокли. Свет ударил в глаза, резкий после черноты, и я зажмурился. Ноги не слушались. Меня протащили через порог и бросили.

Упал на камень. Холодный, шершавый, настоящий. Сознание возвращалось рывками, кусками. То стены, то небо, то чьи-то сапоги перед лицом.

Источник был пуст. Внутри осталась одна муть, и та еле теплилась. Голову я всё же приподнял. Над двором стояли две луны, полные, и от них по камням лежал ровный двойной свет. Ночь. Сейчас уже ночь… Я был там несколько часов.

Мысль о том, что я опоздал в Школу Пути, что ворота Равновесия закрылись, а меня хватились или не хватились, прошла и не зацепилась. Она была теперь такой мелкой, что даже смешно.

Полежал так, не знаю сколько, пока собирал себя обратно по кускам. Вот руки, вот ноги, вот дыхание, и я, Рейланд. Я ещё здесь, а не растёкся по стене той комнаты. Голоса ушли, остались двор, камень и холод под щекой.

– А вот и ты, и даже не сдох…

Тварь – Сейна. Она стояла надо мной, сложив руки, и глядела вниз с тем же ленивым удовольствием, что и в библиотеке. За её спиной темнело низкое здание с потёртой дверью.

– Поднимите, – обронила она.

Чьи-то руки вздёрнули меня и поставили. Ноги держали плохо, меня качнуло, но я устоял, потому что падать перед ней не хотел.

Сейна разглядывала меня, чуть склонив голову.

– А ты крепкий, – протянула она с ноткой почти удивления. – Я думала, застану пускающего слюни дурачка. Так обычно и бывает. Комната находит, что у человека внутри тонко, и тянет за это, пока не порвётся. – Она повела плечом. – А ты всё ещё здесь. Хотя… вы, деревенские, столько дерьма повидали, что вас и темнотой не проймёшь. Ну ничего. Хоть какая-то польза. Артефакт ты нам напитал знатно.

Вот, значит, для чего эта комната. Она пила из человека силу и складывала её куда-то, в камень ли, в артефакт, я не разобрал. Наказание, из которого выжимают ещё и пользу.

Сейна завела руку под накидку и вынула спицу. Тонкую, длинную, из тёмного металла, с острым, как игла, концом. Ту самую, которой она когда-то ударила меня в спину на площади.

– Раз уж ты в сознании, – улыбнулась она, – и все покинули нашу школу… можно немного поиграть.

Она приблизилась ко мне так близко, что я ощутил её дыхание и запах. На удивление, от неё несло чем-то сладким. Она прошлась по моему плечу рукой и всадила спицу.

Боль прошила руку до кончиков пальцев и обратно до затылка, белая, слепящая. Она знала, куда бить, чтобы одна тонкая игла свернула всё тело в узел.

Стиснул зубы и не издал ни звука.

– Кричи, – сказала Сейна тихо. – Умоляй тебя пощадить.

Молчал. Дышал через зубы, коротко, и держал взгляд. Она выдернула спицу. Кровь потекла тёплой струйкой под накидку. И тут же всадила снова, чуть в стороне, в другую точку.

И тут до меня дошло. Ей хотелось, чтобы я согнулся, чтобы признал её выше, а себя грязью под её сапогом. Оттого она и не била в полную силу. Проткнуть меня спицей насквозь она могла в любую пульсацию. Ей нужен был не труп.

– Извинись, – шипела она, чуть проворачивая спицу. – За площадь, за то, что Ровэн сказал про меня Школе Пути.

Проглотил и улыбнулся.

– Скажи, что твоя школа ниже нашей. Что грязь из руин не стоит и камня Школы Пути. Как бы мне не хотелось признавать… но в тебе есть стержень, зверёк. Ты не сломался после чёрной комнаты… за такое я могу тебя и пощадить. Дай обет нашей школе, как и все деревенские. Кивни, и я закончу.

Мир качнулся и потемнел по краям. Разжал губы и произнёс, глядя ей в глаза:

– Убью.

Сейна это услышала, я увидел, как моё слово дошло до неё. Рука со спицей замерла на пульсацию. Впервые за сегодня она не нашлась, что ответить сразу. Но злость быстро возвращалась на место её дрогнувшего лица, а пальцы стиснули сильнее спицу для нового удара.

И в этот самый миг со стороны зданий долетел шум. Движение, много ног разом, голоса, оборванные на середине.

– Немедленно прекратить!

Голос долетел до нас. Спица у моего плеча так и застыла. Сейна выпрямилась и повернула голову. Из прохода между зданий, в двойном свете лун, шёл Эстер Тихий Слом. Я узнал его раньше, чем разглядел лицо. За ним двигались старшие ученики школы Равновесия, семеро, и среди них был Кайр.

Эстер приблизился и оглядел двор, чёрную дверь за спиной Сейны, меня, кровь на моей накидке. И заговорил, тихо, так, что пришлось вслушиваться:

– Это хамство и оскорбление нашей школы.

Сейна убрала спицу за отворот. Лицо её снова сделалось спокойным, гладким, будто мгновение назад она не планировала всадить мне иглу в плечо.

– Вы на земле Школы Пути, – откашлялась она. – Вас никто не звал. Прошу уйти.

– Совершенно верно, – кивнул Эстер. – Мы у вас в гостях, и поэтому я хочу услышать, почему на вашей земле удерживают ученика Школы Равновесия? Так ещё и пытают его, словно он…

– Преступник.

– Уже осуждён? – Эстер даже не повысил тона.

Сейна помедлила.

– Нет ещё.

– Тогда вы сейчас признались, – сказал Эстер, – что удерживаете чужого ученика без решения Совета.

Двое из синих за его спиной переглянулись. Сейна это тоже уловила и подобралась. Учитель подошёл ко мне и провёл рукой над моей грудью. Лицо его поникло, и он тут же тяжело выдохнул:

– Это… немыслимо. Вы настолько обнаглели, что не только пытали нашего ученика, но и поместили его в чёрную комнату без решения Совета. Уважаемая Сейна… Вы ответите за это, и ваша школа тоже. Я, Эстер Тихий Слом, клянусь вам в этом.

– Вы хотите объявить нам войну? – достала спицу из-за спины Сейна. – Тут? Прямо на земле нашей школы? Неужто Равновесие хочет бросить нам вызов?

– Сейна, – хмыкнул Эстер. – Следи за своим языком… Ты не глава школы, чтобы швыряться такими словами. Но если ты хочешь битвы… я дам тебе её. Прямо тут и сейчас. Вызову на дуэль за всё, что ты вытворила, и буду в своём праве.

Моя мучительница тут же изменилась в лице.

– Я… он… вы… – пыталась она начать. – Этот ученик оскорбил нашу школу. Незаконно проник в библиотеку, воспользовавшись днём открытых дверей. Мы тоже в своём праве.

– Глупость несусветная, – улыбнулся Эстер. – За такое вы обязаны были обратиться к нам, мы бы провели расследование и, если бы это оказалось правдой… наказали бы сами своего ученика. Но ты… решила чинить самосуд, да ещё и так? Школа Пути и ты лично заплатите за это.

И тогда из-за плеча Эстера вышла Нейра. Так вот куда она ушла? Направилась в нашу школу за подмогой?

– Уважаемая… Сейна лжёт. – тихо произнесла Эльвар. – Я видела, как этот ученик оплатил вход. Отдал два зелёных ядра. Видела, как ему выдали библиотечный знак. – Пауза. – Я видела, как он работал в открытых рядах, с этим знаком. После чего госпожа Сейна остановила его и заставила лгать члена их школы. Я пыталась её остановить и вразумить, но она угрожала нашей школе и моей… семье.

Чего⁈ Это же ложь… ничего она не видела. Почему она?

Сейна открыла рот и захлопала глазами. Что-то мычала, но слова не шли. В библиотеке она спросила, кому ей верить – мне или члену их школы, что служит двадцать лет. А теперь есть слово Эльвар, и с ним куда сложнее.

– Вот как… – протянул Эстер. – У меня нет причин не верить госпоже Нейре. Если вы хотите, то можете объявить её лгуньей при свидетелях.

– Я не… – попятилась назад Сейна.

– Какой позор… Школа Пути лжёт о чужом ученике, чтобы его убить. И не кто-то из молодёжи, а наставник. Это очень серьёзное нарушение. Достаточное, чтобы судить вас и школу. Мы требуем возмещения. Передайте мои слова вашему главе… у вас неделя, чтобы отдать нам откуп, или мы придём за ним сами.

Сейна не дрогнула. Она не трусиха, надо отдать ей должное. Но я видел, как она считает и не находит хода. Она повела взглядом по двору, будто искала, за что зацепиться. Женщину от библиотеки к тому времени притащили следом, и та под этим взглядом вжала голову в плечи и не подняла глаз. Только теперь её слово ничего не весило.

– Вы позволили себе выносить наказание в обход решения Совета…

Прозвучал голос рядом. Что-то переменилось во дворе раньше, чем я разглядел, кто ещё сюда направлялся. Один из старших Пути, стоявший у чёрной двери, отступил на шаг, а потом другой. Синие накидки расступались сами, без приказа, освобождая проход, и в лицах у них проступило то, чего не было даже при Эстере с его дуэлью до смерти.

И только потом в лунном свете показался он. Обычный мужчина. Средних лет, в простой тёмной одежде без единого знака. Ни оружия на виду, ни давящего источника, ни осанки воина, но старшие ученики Пути перед ним выпрямились.

Я узнал его. Тот самый человек, кто уже однажды возник из ниоткуда, когда меня прижала городская стража без пропуска. Это… как его звали? Морт, точно. Почему он здесь и кто он вообще такой?

Мужчина приблизился и даже не глянул на меня, будто меня вообще тут нет. Он прошёл к Сейне и остановился в трёх шагах.

– Госпожа Сейна, – произнёс он. – Вы же знаете, кто я такой?

– Конечно… – опустила голову женщина. – Уважаемый, Морт Дарк

– Значит вы знаете, что я могу говорить от имени Совета Города. Так вот, мне доложили, – продолжал он, – что ученик Школы Равновесия задержан на территории Пути без уведомления его школы. Что его поместили в чёрную комнату. Что из него принудительно тянули источник, питая артефакт. Что ему нанесли телесные повреждения.

Он умолк.

– Я… мы… – мямлила Сейна.

– Если хоть один из этих пунктов подтвердится, Совет Города будет вынужден начать разбирательство против вас и против вашей Школы. Сейчас я пока прошу вас… немедленно отпустите этого ученика.

Тишина сделалась вязкой. Двое её Узлов, что держали проход и меня, переглянулись и снова подались назад. Ещё пульсацию назад они готовы были ломать мне кости по одному её слову. Теперь они глядели не на неё и не на меня, а на человека из какого-то Совета Города.

Меня отпустили, и я чуть не упал, если бы сбоку не подхватили. Кайр. Его плечо подставилось под мою руку.

– Держись, – буркнул он тихо.

– Городской Совет решит своё, – бросил Эстер и развернулся. – Мы, как школа, требуем возмещения.

Мы пошли. Морт остался с Сейной, а я с остальными направился к выходу. Я бросил ещё раз взгляд на члена Совета Города. Выходит, в Вороньем Крыле есть ещё силы, о которых я не знал. И, судя по всему, они ничуть не слабее школ, дружин или городской стражи.

Внутри что-то кольнуло. За меня заступились. Такого в моей жизни не было… никогда. Я даже почти обрадовался, пока не понял, что это не просто так. Эльвар, Школа Равновесия… про какое возмещение они говорили? Значит у них есть какая-то своя цель. Вот толь я уверен, что мне ничего не дадут. Я лишь стал поводом для кого-то разжиться. Сейна решила, что за мной никто не придёт, и просчиталась.