Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Ты это… – рядом оказался Сарн. – Второй бой-то не проиграй, хорошо? А то мы уже справились, а вот ты ещё нет.

– Угу, – сжал кулаки. – Обязательно.

Мои мысли крутились вокруг другого. Одр вышел из школы и вернулся, значит это возможно. Об этом я его обязательно расспрошу. Возможно, есть какой-то ход, который можно использовать, чтобы выйти в город.

У него было какое-то дело. Судя по ране он с кем-то дрался и это не задание и не приказ Ровэна. И чтобы он об этом не узнал, Одр даже пообещал мне всё рассказать. Значит его поводок не такой уж и длинный и сидеть на нём ему не нравится. Что-то новое в копилку знаний о моей тени.

И тут до меня дошло ещё кое-что. Вчера была проверка по всем четырём школам, по решению Совета Города, всех до единого прогнали через артефакт, ищущий сектантов. И у Одра тоже есть метка, возможно, это как-то связано?

Морт Дарк, который приходил и передал Ровэну лист, а потом лицо у главы школы дрогнуло. Выдохнул. Пока это всё догадки, ответов у меня нет. Но скоро Одр мне расскажет и тогда многое, возможно, встанет на места.

Зато у меня появилось твёрдое понимание: Одр не просто ученик Ровэна, у него есть своё личное, что сильнее связи с главой школы.

– Ученики! – раздалось с возвышения.

Ровэн стоял у самого края.

– Ученик Одр не выйдет на второй бой, – произнёс он. – Целители не допускают. Его противник во второй паре, ученик Тейс, получает победу без боя.

Гул.

– У Одра одна победа, – продолжил Ровэн ровно. – Первую часть он прошёл. Участие во второй части определим позже, когда его осмотрят полностью.

Плиты вспыхнули ещё раз и на них появились два имени, пока я поворачивался, судья уже прокричал:

– Рейланд против Синары Вельт.

Улыбка сама возникла на моём лице. Вот тот поединок, который я ждал и где могу не сдерживаться. Победа… мне нужна только она или теперь уже я вылечу с экзамена, а потом из школы. Внутри стало так спокойно и легко.

Покрутил плечом, оно ещё немного болело. Ерунда, я терпел и куда хуже. Сосредоточился на источнике и вот тут немного напрягся. Меньше половины и чуть больше трети. Мало… слишком мало. Придётся больше думать, как экономить энергию.

Повернулся и заметил, что Синара уже шла к кругу. Спина прямая, подбородок ровно, коса с серебряной нитью лежит на плече. Накидка чистая, в отличие от моей. Меч она взяла у стены не глядя, первый попавшийся, и это тоже было сказано без слов: мне всё равно.

Я направился в круг, взял меч и встал напротив.

– Тебе подходит, – кивнула она на кровь. – Не против, если я ещё добавлю? А то тут пока не хватает твоей.

– Попробуй, – хмыкнул я в ответ.

– Ты так сильно старался, чтобы твои ничтожества прошли, что успел проиграть. Удивил… Боишься?

Промолчал.

– Конечно, боишься. – улыбалась она. – Если ты не сможешь меня победить, то всё… конец. Наше пари, оно будет уже не нужно. Потому что в моей семье нет места слабакам. Тебя выгонят, а в городе… ты мертвец. Как думаешь, когда тебя убьют? В первый день или во второй?

– Синара, – покачал я головой. – Не устала?

– Если сейчас упадёшь на колени и признаешь меня своей госпожой, то я тебя пощажу. Моя семья возьмёт тебя к себе, то что я обещала… мы всё выполним. Можешь не переживать о школе, мы тебя сами всему научим. Станешь моей правой рукой.

Сжал покрепче меч.

– Думаю, что я откажусь от столь щедрого предложения.

– Эльвар? – посмотрела на Корней Синара. – Эта дрянь тебе предложила больше? Скажи что?

Я глядел на судью и ждал начала боя.

– Молчишь? Хорошо… Вот только они тебя не защитят. Ты сделал свой выбор и скоро за него поплатишься.

Что-то в глазах Вельт меня напрягло.

– Повторю ещё раз, – произнёс судья громко. – Четыре техники школы. Корень, Покров, Короткая Черта, Тяжёлая Черта. Любой иной глиф означает поражение немедленно. Семья, происхождение и звания значения не имеют.

– Я услышала, – ответила Синара холодно.

И тут случилось кое-что интересное, чего не было ни на одном поединке. Бранн подошёл к самой черте и остановился в двух шагах от неё. Карн переместился на другую сторону круга, так, что вдвоём они держали нас с двух углов. Наверху, на возвышении, Ровэн повернул голову к нашей площадке, и теперь он глядел прямо.

Судья перевернул колбу.

Песок посыпался.

– Начали!

Синара двинулась вперёд первой. Короткая Черта вспыхнула у неё в клинке, и меч разогнался так, что смазался в воздухе. Первый удар полетел в голову, я закрылся, и он тут же переменился в вниз. Корень вспыхнул у неё на опорной ноге на четверть пульсации, толкнул её вбок, и второй удар пришёл справа.

Покров я поставил точкой на предплечье. Клинок отскочил. Третий рубанул по ноге, четвёртый по корпусу, и все четыре легли в одну связку, гладко, без единого зазора.

Ушёл я Рваным Шагом и разорвал дистанцию.

Вот это уже была не работа Гирта. Её люди вели связку как заученную дорожку: обозначил, перевёл, прижал, вложил. Одинаково. Синара делала ту же самую связку, только у неё она гнулась. Она меняла местами второе и третье звено, могла оборвать на середине и завести заново, могла вложить Тяжёлую не в четвёртое движение, а в первое, если видела, что ты ждёшь её в конце.

Она тоже читала поединок, как я учил ребят. Это я понял на третьем обмене, когда попробовал повторить приём, которым брал Гирта в наших давних дуэлях, и Синара увела корпус ещё до того, как я довёл движение.

Мы разошлись и сошлись снова.

Обменялись, и на этот раз я достал ей по бедру, а она мне по плечу, и оба удара легли слабо, потому что оба были остановлены Покровом. Пока не добавлял к нему Непробиваемость, берёг источник.

Двор орал.

С третьего обмена в голове у меня уже щёлкало.

Быстрее меня она не была. Пятая ступень своё давала, и на входе я успевал раньше. Зато мера у неё лилась щедро, без счёта, и вот это меня и грызло: за четыре обмена она пустила Покров десять раз, а я два и то на мгновение, как умел.

Ещё десяток таких обменов, и мой источник просядет до трети. Разошлись мы в очередной раз, и я вошёл снова, и вот тут заметил первое.

Она не преследовала. Отбилась, разорвала, и не двинулась за мной. Вернулась к середине круга и замерла.

Один раз можно списать на осторожность, второй раз тоже, но на третьем я перестал. Ударил серией, отогнал её к самому краю, туда, где она должна была либо принять бой, либо вылететь за черту, и Синара пустила Корень, оборвала собственное движение в пяди от белой полосы и ушла вдоль неё обратно к центру и замерла.

Я стоял напротив, глядел на его блестящие от высокомерия и уверенности глазки и начал кое-что понимать. Она… она меня удивила. Я ожидал, что она попытается доказать, что Вельт лучше какого-то деревенского. А ей выходит не нужна победа…

Почему я об этом не подумал? У неё уже есть одна и похоже она смогла наступить своей гордости на горло. Выбрала не лично меня победить, а добиться того, чтобы я проиграл. Она затягивает бой лишь для того, чтобы у нас была ничья и тогда…

Я вышел я драться с Синарой, а она вышла тянуть время.

– Половина! – объявил судья.

Половина. Две с половиной минуты сгорели на то, чтобы я это понял.

Оглядел я двор одним махом, пока мы расходились. Её люди стояли плотной кучей у соседнего круга и не орали. Она объяснила им свой расчёт ещё до того, как назвали пару.

От навеса донеслось хриплое, и я разобрал голос Тавра, который орал что-то про то что я должен её вспахать всю землю.

Первые обмены были нужны ей ровно для того, чтобы я поверил, будто она хочет меня положить. Теперь надобность отпала, и Синара переменилась вся, от стойки до дыхания.

Меч она опустила ниже и держала его теперь не для удара, а поперёк, для защиты. Ноги расставила шире, и вес перенесла назад.

Чем я больше атаковал, тем сильнее она уходила в защиту. Покров у неё вспыхивал точками, часто, по три раза за обмен, и гас сразу. Короткой Чертой она не разгоняла собственный клинок, а била по моему, сбивая его с линии в последний миг. Тяжёлую вкладывала не в удар, а в блок, отчего деревяшка у неё в руках делалась неподвижной и моё оружие отскакивало, будто я лупил в стену. Корнем она обрывала себя всякий раз, когда её отбрасывало к черте.

Ни одной атаки. Ни одной попытки достать меня. Заходил справа, и она снимала мой клинок Короткой и уходила на полшага. Заходил слева, и получал под меч тяжёлый блок, от которого немело запястье. Пробовал войти низом, и она подбирала ногу и отступала по дуге. Пробовал давить сериями, как давил на своих во дворе, чтобы сбить дыхание, но у неё не оно сбивалось.

Один раз мне почти удалось. Клинок прошёл у неё над плечом, содрав часть волос с косы, и она отшатнулась и на выходе поставила стопу неудачно.

Я тут же атаковал, но упёрся в Покров, Корень и Тяжёлую черту. Она подставила под мой меч плашмя свой, и меня отбросило собственным же вложением.

Двор кричал, кто-то свистел, и в этом свисте отчётливо слышалось, что деревенский выдохся и мельтешит. Пот тёк мне в глаза. Уровень источника просел ещё сильнее и каждый мой Покров, Корень, разгон отщипывал ещё. Она тратила больше, потому что могла. Будь у меня заполненный Росток пятой ступени… я бы смог её победить ещё две минуты назад.

Хотелось влететь и разнести эту её аккуратную защиту одним махом, всем, что у меня осталось, и, наверное, у меня бы даже получилось.

А потом закончилось бы всё.

Стиснул зубы и заставил себя отступить на шаг. Лобовой напор ей выгоден. Стиль боя Вельт действительно хорош и не только для нападения, но и для защиты.

Значит, надо ломать не её защиту, а её рисунок. Я двинулся по кругу, обозначая, но не входя, и принялся считать. Сделал шесть дешёвых обменов: заходил, обозначал, снимал и уходил, тратя по капле, но её заставляя тратить по мере. И она это позволяла. Ей время работало в руки, и моё мельтешение её устраивало. Вот на этом она и попалась. Она всегда сохраняет за собой один путь к центру. Куда бы я её ни гнал, у неё за спиной остаётся коридор, по которому она вернётся на середину.

Покров она ставит туда, куда я гляжу. Вот это была находка. Она читала мой взгляд быстро и точно, за полпульсации до удара, и оттого казалось, что она угадывает всё. После Тяжёлой Черты в блоке ей нужна короткая пульсация, чтобы не потерять равновесие. Влево она уходила увереннее, чем вправо и не потому, что ранена, а потому, что так её учили с детства. Ещё корнем она тормозит себя сильнее, чем нужно. Заливает с запасом, потому что он у неё всегда был. И последнее наблюдение было самым главным.

Дальше я перестал сражаться как раньше и принялся врать. Глядел в плечо, бил в бедро. Покров у неё вспыхивал на плече, впустую, и клинок мой доставал по ноге.

Первый раз она не поняла. Второй раз она поменяла привычку и принялась ставить защиту не туда, куда я гляжу, а на удар, и потеряла на этом ещё полпульсации.

Короткую Черту я разгонял и снимал до контакта, отчего удар приходил медленнее, чем она рассчитывала, и её блок уходил вперёд.

Тяжёлую вкладывал не в меч, а в отведённую левую руку, и она работала противовесом: тело разворачивалось вокруг быстрее, чем должно, и клинок приходил не с той стороны. Направление Рваного Шага я менял на середине.

И тут Двор перестал свистеть. Она отступила первый раз по-настоящему. Я поймал её, когда она вложила Тяжёлую в блок, приняла удар, и я знал, что теперь ей нужна доля на то, чтобы этот вес отпустить. Ударил в эту долю, снизу, по бедру.

Клинок прошёл через Покров. Уставился ей в правое плечо, повёл туда меч, и защита вспыхнула там, куда я глядел, а Тяжёлая уже разворачивала меня влево, и деревяшка легла ей поперёк спины.

Двор ахнул.

Синара развернулась, и вот тогда я впервые разглядел у неё на лице то, чего не видел с самого первого дня в школе. Не ярость, она у неё была всегда. Это было холодное и очень взрослое понимание того, что бой она проигрывает.

Сектантская метка у меня в источнике дёрнулась, отзываясь на её источник и то, что там оставили, и я поймал её следующую вспышку на полпульсации раньше глаза, и тут же поставил Покров в нужную точку.

Так вот для чего эта дрянь может ещё пригодиться. Будь у меня возможность использовать Звериный Срез, да ещё усиленный… Оборвал себя. Как бы мне этого не хотелось, Синара тоже ничего кроме школьных техник не использует.

– Минута! – крикнул судья.

Вельт услышала и переменилась в лице.

Клинок мой достал её по плечу через Покров и её повело. Тут же ударил по бедру, потом край деревяшки прошёл по накидке и вырвал из неё лоскут.

Двор взревел. Бранн шагнул к самой черте. Я продолжил давить на Синару. Она отступала, но уже не по своему коридору, а как выходило.

Собрал я связку заранее, всю целиком, и вкладывал в неё то, что осталось. Ложный прямой вход. Она поставила Покров на грудь, как я и хотел. Направление я сменил Рваным Шагом, и Тяжёлая ушла в левую отведённую руку, развернув меня вокруг себя быстрее, чем она успела перенести вес.

Мой клинок пришёл ей сбоку. Синара двинулась влево, но там уже стоял я. Она рванула вправо, к черте, и оборвала себя Корнем.

Ударил по кисти с мечом, чтобы выбить оружие, а потом довести до горла, как учил Бранн.

Она увидела и защиты не поставила. Вместо того чтобы убрать руку, Синара подставила под удар левое предплечье. Покров вспыхнул и растянулся по всему телу. Я использовал Короткую Черту, чтобы разогнать оружие и в самом конце активировал Тяжёлую.

Я услышал хруст и собирался нанести ещё один в голову. Синара в тот же миг второй рукой поймала мой клинок и прижала его к себе и навалилась на меня корпусом, заклинив оружие между нами.

Залила Корень в обе стопы. Я вложил Короткую, Тяжёлую. Рванул её на себя изо всех сил, разворачивая клинок. Руки её тут же дрогнули. Кровь потекла с ладоней. Нога у неё вывернулась от силы с которой я её дёрнул, пока она использовала Корень.

Вот тогда она закричала.

Коротко, сквозь зубы, и звук этот оборвался сразу же.

Клинок я свой выдрал. Она отшатнулась, шагнула на подломившейся ноге, но поймала равновесие. Левая рука висела неправильно, пока правая всё ещё держала меч. Вот только продолжить бой она уже не может, остался один удар и я победил.

Занёс.

– Время!

Мой клинок замер у её горла.

Двор молчал.

Её Стебли стояли рядом и видели, как Вельт держалась на одной ноге с переломанным плечом, из которого текла кровь. Из её таких же кровавых ладоней выскользнул мел, пока я держал над её горлом свой клинок.

Я медленно опустил оружие, сдерживая себя, чтобы не ударить.

Судья подошёл к нам и оглядел Синару.

Помолчал.

– Ни один не сдался, – произнёс он. – Сознания не терял. Продолжать могли оба до истечения времени.

Пауза.

– Ничья.

Слово упало как камень на голову. Я не сразу понял, что произошло.

Ничья… Побед у меня выходит – ноль? Я глянул на возвышение. Ровэн стоял неподвижно и смотрел на наш круг, вот только по его лицу ничего не прочесть.

Бранн у черты медленно повернул голову к судейскому столику.

Синара двинулась ко мне. Каждый шаг давался ей тяжело. Левая рука висела, нога подламывалась, а на подбородке у неё выступила испарина. Но всё-таки она дошла и остановилась в полушаге.

Вельт оскалилась и произнесла:

– Нужна была хотя бы одна победа… И ты не смог её получить, деревенский.

Подняла голову и громко объявила на весь двор:

– Ты проиграл.

* * *

Ещё одна немаленькая глава с крайне неожиданным концом. Теперь ждёт, что же будет дальше. Синара оказалась крайне непредсказуемым противником. Следующая глава будет 18 августа.

* * *

Глава 11

Звук ушёл не сразу, он сперва отодвинулся, будто двор накрыли мокрой тканью. За ней всё ещё двигались люди, открывались рты. Кто-то махал рукой у соседнего круга и что-то кричал судье. Вот только до меня доходило глухое биение собственной крови в ушах.

Мир сузился до двух шагов вокруг. Лицо Синары. Испарина над верхней губой. Левая рука висит неправильно – вывернутая в плече, пальцы на ней подрагивают сами по себе. Ладони в крови и с них капает на белую черту, оставляя тёмные точки, которые тут же расползаются в пыли. Нога не держит вес и подламывается на каждом переносе. И улыбка…Колба на судейском столике. Верхняя луковица пустая, а внизу лежит ровная горка белого песка.Половина пульсации…

Клинок у меня уже шёл вверх, это был не новый замах, а продолжение того, что я начинал ещё до остановки судьи. Кисть уже была провёрнута, локоть выведен, вес перенесён на переднюю ногу. Она стояла вся открытая, от бедра до шеи. Я мог её победить…

Я разобрал это внутри себя заново, как если бы анализировал чужой бой. Всё складывалось. Всё уже было сложено. Мне не хватило половины пульсации, чтобы завершить то, что уже провёл наполовину.

И теперь единственный, кто не прошёл, стоял сейчас в круге с чужой кровью на накидке и держал деревяшку в опущенной руке.

Это было хуже, чем страх перед изгнанием. Я гонял ребят до изнеможения, заставил каждого пробить его собственный потолок. Отдал Одру бой, который мог забрать. И в итоге за воротами окажусь именно я.

Пари…

Все шестеро проходят, и сорок зелёных ядер мои. Проваливается хоть один, и я иду к Синаре. Надеваю серую накидку, кланяюсь, бросаю своих, до конца обучения делаю то, что скажет девочка из семьи Вельт. Только теперь какой смысл? Меня просто выгонял из школы…

Поднял взгляд и оглядел её ещё раз. Всё так вышло, потому что она решила победить меня не так, как я ожидал. Закрыл глаза и слушал собственное дыхание. Я был уверен, что она попытается доказать всем, что может меня победить, даже Нейра говорила об этом.

Я не ощущал никакой ярости, потому что всё заняла пустота. Теперь я знал, как выглядит человек, готовый на всё ради того, чтобы отец не задвинул его в дальний угол дома.

Но что-то внутри меня никак не отпускало. Я знал, что сломал её защиту. Знал, что она перестала сражаться и только тянула время. Знал, что следующий удар закончил бы поединок. Вот только ни одно из этих знаний не отменяло слова, произнесённого судьёй. А вдруг, это просто моё желание не сдаваться и не проигрывать ей? Всё потому что, я не хочу и не могу признавать, что её расчёт был чище моего?

Синара попробовала развернуться и не смогла.

Нога подвела на первом же шаге, её повело вбок, и один из её людей рванулся подхватить. Она дёрнула здоровым плечом, сбрасывая чужую руку.

– Сама, – выдохнула она.

Прошла три шага и тело всё-таки отказало, колено ушло внутрь, и её поймали уже вдвоём, подхватив под мышки так, чтобы не тронуть висящую руку. Она обернулась через плечо и глядела на меня, пока её тащили к навесу. И улыбалась.

– Рейланд!

Голос судьи дошёл до меня словно издалека.

– Рейланд! Покинь круг.

Ноги двигались сами. Меч в моей руке сейчас весил, как все камни руин. Пальцы разжались плохо, потому что после того, как я выдирал клинок из её ладоней, кисть не хотела слушаться, и я разгибал их по одному.

– Не согласен.

Голос был негромкий и вошёл в шум двора неожиданно. Я обернулся, Бранн по-прежнему был у самой черты, там, где простоял весь наш бой. Седина в короткой бороде, глаза в красных прожилках и ладонь на поясе.

Внутри у меня дёрнулось что-то мелкое и глупое. Надежда? Придавил её сразу.

Судья назначен школой и результат уже объявлен. Бранн может злиться сколько угодно, семью Вельт он не переупрямит, у них уже почти получилось выкинуть его самого из школы после того случая во дворе. Ему повезло, что Ровэн его тогда не отдал.

– Я тоже не согласен с решением, – произнёс Карн.

Поднял взгляд на него. Снова внутри зашевелилось, то, что я упрямо прятал как можно глубже. Что здесь происходит? Карн Рваный Шаг редко открывал рот просто так, и уж точно не для того, чтобы кого-то пожалеть или поддержать.

Судья повернулся к ним обоим и держался ровно. Ни испуга, ни суеты. Он даже голову склонил уважительно, как положено младшему.

– Уважаемый Бранн и уважаемый Карн. Судьёй этого круга школа назначила меня. Ни один из участников не сдался. Сознания оба не теряли. Время вышло. Оснований для другого решения нет.

– Есть, – мотнул головой Бранн.

– Что?.. – удивился судья, тут же откашлялся и продолжил. – Назовите тогда.

Бранн шагнул к черте вплотную, и носок его сапога лёг ровно на белую полосу.

– Первые две с половиной минуты Вельт хоть как-то дралась. Дальше она изображала. – Он ткнул пальцем в сторону навеса, куда унесли Синару. – Ни одной атаки. Ни одной попытки завершить. Она держала Покров, сбивала клинок и уходила по кругу к середине. Экзамен проверяет, на что ученик способен. Она не показала ничего, кроме умения не упасть.

– Защита не запрещена правилами, – ответил судья.

– Защита не запрещена, – согласился Бранн. – А вот стоять пять минут за Покровом и звать это поединком я не позволю. Не этому я их учил. И если признать это поединком, то… я не учитель!

– Но судья не вы, уважаемый Бранн, – повторил старший ученик.

Тут Карн двинулся вперёд и остановился он рядом с судейским столиком.

– В бою Рейланда и Одра, – произнёс Карн, – ты потребовал техник и активного сражения.

Судья повернул к нему голову.

– Они не применяли их.

– Через сколько обменов ты вмешался?

Пауза вышла короткая, но она была.

– Не считал.

– Я считал. – Карн глядел на него ровно. – Ты вмешался на четвёртом. Синара Вельт не нанесла ни одного атакующего удара почти половину поединка. Ты не сказал ей ни слова.

– Она применяла техники.

– Для удержания.

– Правила не разделяют.

– Правила нет, – кивнул Карн. – Ты разделил. Дважды. И каждый раз в разные стороны.

Двор молчал. У соседних кругов остановились даже те, кто уже стоял с мечами. Глядел я на них и никак не мог заставить себя надеяться. Слишком свежо было то, как двадцать пульсаций назад двор кричал «деревенский сломался». Правота ничего не решает там, где за спиной у одной из сторон Великая семья, а у другой окровавленная накидка и ноль побед.

Мой взгляд сам ушёл на возвышение, где сидел Ровэн. Он не поднялся и не подошёл, даже головы толком не повернул. Перед ним по-прежнему лежал сложенный лист, тот самый, что принёс Морт Дарк, и глава школы смотрел не на круг, а в него. Пальцы у него лежали на бумаге, и один раз он повёл ими вниз, будто перечитывал её заново.

Спор о двух Стеблях его не касался. У меня в горле что-то поднялось и застряло. Пока внизу решали, вышвырнут меня сегодня из школы или нет, глава школы читал чужую записку.

– И колба закончилась раньше, – добавил Карн.

Судья выпрямился.

– Колба школьная и проверенная.

– Я не говорил, что она твоя. Я сказал, что она закончилась раньше.

– Уважаемый Карн, песок сыпется одинаково у всех кругов.

Карн протянул руку и взял колбу со столика. Поднял её к свету, повернул, глянул на горловину. Потом опустил и держал на ладони, будто взвешивая.

– Когда ты объявил время, – произнёс он, – до конца оставалось пять пульсаций.

Внутри у меня что-то оборвалось и полетело вниз. Мне не хватило всего половины пульсации… За это я мог винить только собственную медлительность, и даже уже успел эту вину примерить и надеть. Но пять пульсаций меняли всё… Перед моими глазами снова ожил наш бой. Удар по кисти. Меч в пыль. Полшага в сторону, чтобы обойти висящую руку. Клинок к горлу. Всё это укладывалось в ту самую половину пульсации. Если бы у меня были ещё четыре… я бы смог её убить. И у меня это забрали?

Кровь ударила в лицо так, что в ушах загудело. Пальцы сжались настолько сильно, что из ладони потекла кровь, которую я почти не заметил. Я смотрел на судью и у меня было только одно желание – напасть на него. Вдох и погасил ту ярость, что чуть не заставила меня действовать.

Теперь я глядел на него иначе. До этой пульсации он был просто старшим учеником, который произнёс слово. А на самом деле передо мной всегда был участник обмана Вельт… Может ли это быть правдой? Да! Сколько раз я уже видел подобное?..

– Вы ошибаетесь, уважаемый Карн, – ответил судья.

– Возможно, – пожал плечами учитель.

Карн подошёл к соседнему кругу, взял вторую колбу и вернулся. Поставил обе рядом на столик. Со стороны они выглядели одинаковыми. Две стеклянные луковицы, перетянутые в середине, деревянные подставки, одинаковый белый песок, одинаковая печать школы на основании.

Карн наклонился и глядел долго. Тронул горловину ногтем. Повернул подставку.

– Эту трогали, – указал он на ту, что отмеряла мой бой.

– Что⁈

– Эту колбу трогали, – повторил Карн, не поднимая головы. – Как именно, я тебе сейчас не скажу, но стекло у горловины ведёт себя не так.

Бранн шагнул к столику и уставился на колбы. Лицо у него сделалось злое.

– А ну вернулись на свои места! – рявкнул он вбок, потому что человек десять уже подтягивались поглядеть. – Или я вам помогу!

Тишина держалась ещё несколько пульсаций, а потом с возвышения раздалось спокойное:

– Продолжить поединки, – Ровэн отложил лист. – Бранн. Карн. Судья этого круга и Рейланд. – Он оглядел нас сверху. – Я поговорю с вами.

И всё. Старший ученик выпрямил спину и коротко поклонился возвышению. Я отошёл к стене, туда, где сходились тень от навеса и низкий каменный выступ, и опустился прямо на камень. Двор вернул себе шум, судьи снова кричали команды. У третьего круга кто-то заорал от боли. Плиты вспыхивали, гасли и вспыхивали снова. Кого-то унесли, кто-то поднялся сам. Для всех вокруг день продолжался, а для меня он остановился на пустой верхней луковице.

Первым добрался Тавр. Он подлетел и сорванным голосом заорал прямо мне в лицо, забыв, что рядом стоят чужие:

– Это была не ничья! Ты видел её⁈ Она стоять не могла! У неё рука вот так висела! Я всё видел, я оттуда всё видел!

– Тише, – попросил Варис.

– Не буду я тише!

Варис опустился рядом на корточки, придерживая перевязанный бок, и морщился при каждом вдохе. Ребра ему стянули, и говорил он теперь короткими кусками, добирая воздух между ними.

– Судья опередил колбу, – произнёс он, – или колба опередила время?

Глянул на него.

– Карн говорит, колбу трогали, – ответил я.

Варис прикрыл глаза.

– Тогда это нечестный бой.

– Если Карн открыл рот, – обронил Сарн, подходя и придерживая стянутые пальцы у груди, – у судьи будут большие проблемы.

Бренна не сказала ничего, лишь стояла чуть сбоку, переносила вес на здоровую ногу и глядела не на меня. Тавр снова не выдержал.

– Да они обязаны пересмотреть! – Он рубанул воздух здоровой рукой. – Рейланд, ты же её выпотрошил! Тебя весь двор видел!

– Двор получил ничью, – хмыкнул я.

– Да какая…

– Такая, Тавр. Другого решения пока нет и, возможно, не будет, – пожал я плечами.

Он тут же захлопнул рот. Сидел я, упираясь затылком в холодный камень, и прогонял всё заново, потому что иначе внутри поднималось такое, чему во дворе выхода не было. Ловушка захлопнулась не только из-за Вельт. Первый бой я отдал сам. Одр стоял передо мной с мокрым от крови боком и просил проиграть, и я согласился, взвесив всё и решив, что так будет лучше для шестерых. Забери я тогда победу, ничья с Синарой ничего бы уже не значила. Так что половину этой ямы я выкопал сам.

Гонял эту мысль и ждал, когда придёт сожаление.

Оно не пришло.

Одр вышел из круга с одной победой и лежал сейчас под навесом с разодранным боком. Не отдай я тот бой, он вылетел бы, и пари всё равно было бы проиграно. Я поступил бы так же во второй раз и в третий.

От этого понимания легче не сделалось. Вышло только хуже, потому что злиться на одну Вельт больше не выходило.

– Мы же все прошли… – выдохнул Тавр. – Все пятеро. Ты просто обязан выиграть…

Наверху что-то зашевелилось, я подумал, что это Ровэн и поднял взгляд. Но это была лишь Нейра Эльвар. Она поднялась со скамьи и подошла к самому краю. Стояла, положив ладони на перила, и глядела вниз на круг и судейский столик с двумя колбами. Брови сведены, руки напряжены и жевалки ходят под кожей. Ниэль сказала ей что-то на ухо. Нейра качнула головой, так чтобы та отстала.

Шум. Под лечебным навесом развернули полотнище, отгораживая Синару от чужих глаз. Отгородили плохо. Когда кто-то из её людей проходил внутрь, ткань отходила, и я успевал разглядеть куски: поднятые руки целителя, окровавленная одежда, брошенный в таз, деревянную планку шины и чью-то спину. С неё сняли накидку, и она была… голой. Тут же отвернул взгляд.

Последние поединки докатились к тому часу, когда тени во дворе легли длинными полосами и оба солнца потеряли свою злость.

Бранн и Карн нашли меня у стены. Бранн подошёл первым, и шёл он так, будто собирался кого-то ударить. Остановился, оглядел меня сверху вниз, задержался на накидке.

– Чужая? – спросил он.

– Одра.

– Она тебя даже не ранила?

Пожал плечами и улыбнулся. Он опустился на выступ рядом, и камень под ним скрипнул. Помолчал, разминая костяшки.

– Я учил вас ломать друг другу кости, – произнёс он. – Не потому, что это мне нравится. Через год половина из вас окажется в руинах, а другая начнёт сражаться с кем-то другим. Я вбивал в вас меру и ритм, гонял палкой… – Он повернул голову. – Не для того, чтобы Вельт купили себе победу.

– Великая семья, – выдохнул я. – Ни мне, ни вам с этим ничего не сделать.

– Это мы ещё посмотрим… – заскрипел он зубами.

– Сам виноват, – бросил Карн.

Я поднял голову, как раз, когда он сплюнул в пыль.

– Ты… – добавил учитель, поворачиваясь ко мне всем корпусом, – должен был закончить раньше.

– Да, – согласился я.

– Какой понятливый, – фыркнул Бранн. – Ты разбирал её половину боя. Полторы минуты танцевал вокруг, ловил, откуда у неё коридор и куда она смотрит.

– Просто ожидал немного другого, – сказал я правду.

– Значит, надо было заставить открыться быстрее. – Он ткнул пальцем мне в грудь, и палец у него был как рукоять клинка. – Запомни этот урок. Не всегда противник поведёт себя так, как он показывает и ты этого ждёшь.

Даже вступаясь за меня, он умудрялся меня учить… Проглотил и кивнул. Он прав и мне нечего добавить. Будь я чуть собранее, и если бы не эта проверка со сектантскими метками, что возникли у многих… возможно всё было бы по-другому.

Карн всё это время стоял в стороне, скрестив руки.

– Свою ошибку ты понял, это хорошо… – произнёс он. – Но если судить по бою, ты неплохо справился. Она действовала не так, как мы учили, тебе нужно было подстроиться под её новый рисунок. И дальше всё правильно сделал: врал взглядом, разгонял и снимал, ломал ей направление через отведённую руку. Она этого не ждала.

Кивнул. Благодарность от Карна дорогого стоит.

– Вы уверены насчёт колбы и судьи? – спросил я.

Серые глаза глядели на меня ровно, без всякого выражения.

– Я не спорю о том, в чём не уверен, – пожал плечами Карн.

И вот здесь я впервые позволил себе подумать, что это, возможно, ещё не конец. Мысль поднялась и тут же обросла всем остальным, потому что за последние месяцы город отучил меня радоваться раньше времени. Правда не всегда весит больше расчёта, да и в городе она вообще редко что-то стоит.