Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Он перевёл дух.

– Потом это ограничили. Чёрные комнаты остались – у школ, дружин, городской стражи и семей, говорят, что и в Нижнем Клине тоже есть парочка. Но теперь они больше как пугало. Поместить туда можно только по решению Совета города и только с тяжёлым обвинением, чтобы кому-то развязать язык. Говорят, старые артефакты давно ослабли… только проверять на себе никто не рвётся.

Он глянул на меня и добавил тише:

– Я точной их механики не знаю. Пересказываю, что все говорят.

И тут они все снова уставились на меня.

До меня начало доходить, отчего у них такие лица. Я провёл там несколько часов и не потерял разума.

Только теперь, слушая Вариса, я понял, у какого края стоял. И спасло меня ровно то, что было моим изъяном. Постоянная боль от метки сектантов, что держала мой рассудок, и привычка считать.

Сарн кашлянул и обратил на себя внимание. Все повернулись к нему.

– Неудивительно, что именно ты оттуда вышел, – криво улыбнулся он. – Кто-кто, а в тебе я не сомневался. – Он покачал головой. – С утра получить две ступени, к вечеру угодить в чёрную комнату и выйти в своём уме. Насыщенно живёшь, Рейланд.

Привычная его насмешка вернулась, но теперь под ней лежало что-то другое. Уважение, настоящее, какого он раньше не показывал.

– Выходит, у Школы Пути теперь большие неприятности, – задумчиво протянул Варис. – Незаконно задержали ученика чужой школы. Не уведомили Равновесие. Значит… слепили фальшивое обвинение. Сунули в чёрную комнату. Истощили. Пытали. – Он загибал пальцы, как загибала их Сейна, только считал в другую сторону. – И раз ты тут, выходит, у нашей школы на руках доказательства.

Он глянул на меня.

– Путь за это заплатит. Много. Наша школа сможет стрясти с них ядра, техники, права, уступки. – Пауза. – И всё это из-за тебя, Рейланд.

Это хорошо? Вот только мимо меня.

– Я бы на твоём месте один в городе не появлялся, – добавил он. – Они не имели права даже задерживать тебя без уведомления школы, тут они кругом виноваты. Но когда Равновесие сдерёт с них откуп, виноватым в позоре для них всё равно останешься ты.

Всё как я и думал. Шалх… Это Небо решило сделать так, чтобы за деревенским вдруг все решили охотиться и убить его?

Тавр слушал-слушал и вдруг вскинулся.

– Погодите. Славно выходит, а? – Он развёл руками. – Рейланда били, пытали, сунули в чёрную комнату, чуть не убили. Откуп получит школа? А Рейланд получит шиш. – Он фыркнул. – Вот кем надо быть – главой школы. Сиди себе и снимай выгоду со всего, что случается с твоими учениками.

– Тавр, – поморщился Варис. – Не всё так просто.

– А выглядит именно так, – отрезал Тавр.

Я во многом согласен с Тавром. Да, меня спасли. Но из моих проблем уже сделали орудие, чтобы Равновесие могло надавить на Путь. Кровь проливал я, а выгоду получают они.

С другой стороны, если бы школа не считала меня полезным, за мной могли бы вообще не прийти и не позвать члена Городского Совета… Сейна бы меня просто убила, и всем было бы всё равно. Да, меня используют, но я жив только потому, что зачем-то им нужен. Это неприятная правда, но зато честная, как и все в этом городе.

Тавр вдруг притих, будто вспомнил что-то, и голос у него сделался другим.

– Рейланд.

Поднял на него глаза.

– Спасибо тебе. – Он сказал это неловко. – За ступень. Если бы не твои тренировки, никто бы из нас не продвинулся. А ты видел лица тех городских, когда мы получили ступени, а они – нет? – Он невольно улыбнулся. – Это был лучший день в моей жизни.

– Он прав, – кивнул Варис, серьёзнее. – Без тебя мы бы не справились.

Сарн хмыкнул.

– Только не зазнавайся, – буркнул он. – Нам ещё экзамен сдавать. Ты же не забыл, что поставил на это?

Внутри у меня на секунду стало тепло. Совсем немного. Но я был слишком сильно уставшим, чтобы по-настоящему это прочувствовать, и это ощущение быстро прошло.

Эти трое, что не легли спать, а сидели и ждали меня. Испугались за мою голову, потому что и вправду держали меня за своего. Не за гения класса, не за ценную вещь школы, а за своего. Такого в моей жизни ещё не случалось, и я толком не знал, куда это девать. Впервые за долгое время рядом были те, кому я, похоже, был нужен не за что-то, а просто так.

– Может, тебе несколько дней отдохнуть? – предложил Варис, снова оглядев меня. – На тебе лица нет.

– Нет, – ответил я сразу. – Экзамен на носу. Завтра тренируемся.

Не собирался я давать Сейне отнять у меня ещё и подготовку. Хватит того, что она отняла вечер, кровь и энергию с моего источника. Страх решать за меня не будет.

Вот только тело со мной не соглашалось. Когда я повернулся к лежанке, меня качнуло, и я успел ухватиться за край. Ребята это заметили.

Вышел во двор, хотелось смыть с себя эту ночь.

Они потянулись за мной, чтобы наблюдать. Я понимал: для них я, может, и не в себе и только кажусь нормальным. Даже Одр вышел следом, снова в своей придурковатой шкуре.

Я плеснул в лицо обжигающе холодной водой из бочки и принялся смывать засохшую кровь с плеча, чувствуя, как при каждом неосторожном прикосновении к проколам они отзываются тупой иглой боли. Руки предательски подрагивали, из-за чего казалось, будто вода течёт вовсе не по моей коже, а где-то далеко.

Когда мои пальцы снова легли на раны, перед глазами тут же отчетливо всплыло ленивое и самодовольное лицо Сейны. «Убью», – повторил я про себя. Разогнулся, стряхнул воду с ладоней. И тут Тавр, будто разряжая тишину, заговорил снова.

– А знаешь, кто сегодня в школу приходил? – произнёс он. – Брен и Торс. Стражники от городских ворот. Звали к себе на службу.

Он произнёс это с такой нескрываемой хвастливостью, что мне оставалось лишь молча слушать его дальнейшие рассуждения.

– Я вот думаю, – продолжил он, – а почему бы и нет? Служба-то непыльная. Стой себе у ворот и проверяй отбросов всяких из руин. Выходит, я буду решать, кто зайдёт, а кто нет. Платят хорошо, а риска – почти никакого. Я уже Росток второй ступени. После экзамена, глядишь, стану третьей. – При этих словах он даже как-то заметно приосанился, расправляя плечи. – Для обычной стражи это ого-го. Что мне сделает какое-нибудь Зерно десятой ступени, когда я Росток? Да деревенские на меня будут глядеть, как на великого возвышающегося. Кланяться в ноги будут. Уважение, положение, тёплое место.

Затем он самодовольно усмехнулся, не замечая того, куда именно сейчас клонит. Добавил уже немного тише, словно по большому секрету делясь со мной невероятно ловкой хитростью:

– К тому же там ещё и приработок неплохой. Стражники ведь с прибывающих имеют долю. Помогают деревенским в правильную школу податься под обет, а с того получают своё. И все довольны: деревенский пристроен, школе – ученик, стражнику – ядро. Ловко устроено.

Для самого Тавра всё это выглядело предельно просто. Лишь смекалка городского и приятная изнанка тёплого места. Он даже не задумывался о том, куда именно сейчас бьёт своими словами, а во мне будто нож провернули, заставив тут же вспомнить всё разом. Приход в город, ворота, Брена со сколотым зубом и хмурым Торсом. То, как они брезгливо оглядывали и оценивали меня, будто бесправную скотину на торгу. Как деревенских здесь превращают в товар, в мешок ядер под чужим обетом. Меня тогда чуть не убили за отказ принести деньги этим стражникам. Не будь той ситуации, возможно, с Сейной вышло бы иначе.

Тут же вспыли слова Гастра о засаде и судьбе матери Тавра.

Вымотан я был до дна. Плохо держал себя в руках. За плечами чёрная комната, что высосала из меня всё, что было. Только что я узнал, что Ровэн держит меня на крючке, как приманку. А теперь ещё и это: Тавр, тянущийся к убийцам собственной матери, и не знающий об этом. И зачем только я ему ещё и про деревенских ляпнул? Про то, как их продают под обет за лишние ядра.

Усталость и злость пробили ту осторожность, с которой я неделями держал язык за зубами.

– Тавр, – произнёс я. – Можешь идти, куда хочешь. Это не моё дело.

Он улыбнулся, готовый то ли спорить, то ли отшутиться.

– Но твой брат просил кое-что тебе передать.

Улыбка сползла с его лица разом. Он замер.

– Твоя мать умерла не на охоте… – проговорил медленно я. – И не от зверей…

Тавр не шевелился.

– На неё напала одна семья… А городская стража им помогла.

– Что⁈

* * *

В этот раз было 3 главы подряд, а две последние по 30К с лишним знаков.

Так что следующая глава будет 6 или 7 августа.

* * *

Глава 5

Тавр рванул ко мне раньше, чем последнее слово успело осесть в воздухе. Его кулаки собрали ткань накидки на моей груди, дёрнули к себе, и двор перед глазами качнулся. Ноги держали плохо, а от рывка проколы на плече отозвались болью, что прошла до затылка и там разбилась на мелкие искры.

Бить в ответ не хотелось. Не потому, что боялся, тут дело было в другом. Тавр вцепился в меня не как враг, а как человек, у которого только что выбили пол из-под ног, и он хватается за первое, что попалось под руку.

– Ты врёшь… – шипел он мне в лицо.

– Мне не зачем это делать.

– Моя мать погибла на охоте. – Его пальцы сжались сильнее, костяшки побелели.

Я дышал коротко, сдерживаясь от того, чтобы его не оттолкнуть.

– Зачем? Почему? Для чего? – сыпал вопросами сын дружины.

– Я… не знаю. Твой брат просил это тебе передать. Остальное меня не касается.

Он замер. Хватка на моей груди не ослабла, но глаза у него забегали, будто он перебирал что-то внутри и никак не мог сложить обратно.

– Когда, – выговорил он глухо. – Когда ты это узнал?

Врать смысла не было.

– Не сегодня, – ответил я. – Тогда на задании с твоим братом в Нижнем Клине.

По его лицу прошла тень, он сложил в голове всё разом: как мы тренировались бок о бок, как он трепался про стражу и тёплое место, а я стоял рядом и молчал. Позволял ему мечтать вслух о тех, кто был связан с убийством его матери.

– Почему, – голос Тавра сорвался, и он мотнул головой. – Почему ты молчал⁈

Вот он, главный вопрос.

– Потому что знал, что ты бросишь всё, – ответил я тихо. – Побежишь искать виноватых… Совершишь какую-нибудь глупость. Это было перед прорывом на стадию. Я не хотел, чтобы ты провалился ещё раз.

– Это моя мать!

– Знаю.

– Не тебе было решать, кому и когда об этом знать!

Тут мне и правда нечего было ему возразить. Придержал чужую боль, отмерил её по своей мерке, прикинул, когда безопаснее, будто это мой камень, а не его. Промолчал, а в голове само собой всплыло другое: скажи я раньше, и Тавр, чего доброго, уже валялся бы под каким-нибудь мостом.

Он был прав, что решать не мне, а я… прав, что моё молчание держало его живым и позволило двигаться дальше. Был бы тут рядом его брат, я бы ему всё высказал. Их семья, дела, а виноватый теперь я.

Тавр тряхнул меня ещё раз, коротко и зло. Плечо провернуло болью, и я не удержал лица, дёрнулся.

– Отпусти его!

Варис возник сбоку и перехватил Тавра за запястье. Голос у него был не громкий, зато твёрдый, каким он редко говорил.

– Отвали, – рыкнул Тавр, не оборачиваясь.

– Он только что выполз из чёрной комнаты. – Варис надавил на его руку, разжимая пальцы по одному. – Ты вообще ослеп от своей ярости? Он… Рейланд не виноват…

– Пусть говорит! – заорал сын дружины.

– Он и говорит, а ты его трясёшь.

С другой стороны подступил Сарн. Ни одной привычной усмешки, губы сжаты в нитку. Ладонью он коротко и жёстко ударил Тавра по локтю снизу, заставляя разжать хват.

– Хочешь разобраться, разбирайся словами, – бросил он. – Не видишь, он на ногах-то еле стоит?

А потом сбоку скользнула ещё одна рука, Одр перехватил второе запястье Тавра, вывернул ровно настолько, чтобы пальцы сами раскрылись, и тут же отпустил, будто ничего и не было.

Качнуло, я рефлекторно нащупал спиной корыто с водой и упёрся в него.

– Тавр, хватит, – обронил Варис.

Сын дружины оглядел их всех, одного за другим, и на лице у него вспыхнула новая ярость, теперь уже на них.

– Ну конечно… – выдавил он. – Опять все за него?

– Мы не за него, – начал было Варис. – Ты сейчас не в себе, и…

– Да пошли вы! Все! – Он выставил ладонь, отгораживаясь. – Не подходите ко мне! Вы все… шалхи! Я один раз предупредил, ко мне даже не приближаться или… я за себя не ручаюсь.

Развернулся и ушёл обратно в нашу комнату. Ребята стояли и смотрели на меня.

– Нужно было… – покачал головой Варис. – Рассказать ему после экзамена.

– Согласен, – ответил я. – Такой план у меня и был.

Винил ли я себя? Нет. Это его семья и долг, который мне навязал его брат, потому что сами не смогли до него достучаться. Усталость и мутная голова после чёрной комнаты ослабили меня, а слова про продажу деревенских… вот я и не сдержался.

– Глупец, – фыркнул Сарн. – Ему помогают, а он ещё обвиняет… Слабак!

– Тише ты, – шикнул Варис.

– Не собираюсь. Нашёл кого винить.

– Не то место и не то время… – зевнул Одр. – И это перед экзаменом.

Ребята развернулись и пошли в комнату. Стоял и смотрел на вход. Внутри было… пусто, комната высосала слишком много. Я даже думать сейчас над этим не могу.

Когда я вернулся, заметил, что Тавр сгрёб свою лежанку, поволок в дальний угол, к самой стене. Швырнул одеяло, улёгся спиной ко всем. Тело осталось в комнате, а он сам куда-то делся.

Варис приподнялся было и шагнул следом, но Сарн придержал его за плечо и качнул головой. Тавр в таком состоянии на любое слово ответит кулаком. В комнате повисла тишина, какой не бывало даже в худшие ночи.

Одр глядел на меня. Я упал на подушку, плечо горело и пульсировало в такт стучащему сердцу. И словно этого было мало, порой наплывал тот самый шёпот. Закрыл глаза в ожидании, чтобы побыстрее пришёл сон и этот день наконец-то закончился. Темнота навалилась и утащила меня куда-то.

Я будто снова очутился в той самой чёрной комнате, хотя видел перед собой не всё, а лишь вырванные из неё куски и бесконечную тьму вокруг. Тяжесть, что давит отовсюду разом, и то жуткое чувство, когда прямо из головы кто-то безжалостно тянет мысли за тонкие нити. Да так, что с каждой из них безвозвратно уходит какая-то частица меня самого.

Первым заговорил Тавр. Голос долетел из ниоткуда, ровный и мёртвый.

– Ты решил за меня, – сказал он.

Потом тот же голос сломался и сделался чужим, ленивым, мягким.

– Кричи, – велела Сейна.

А следом он потёк дальше и обернулся голосом матери. Тем самым, что я держал тогда, как щит. Только слова полезли совсем не те:

– Ты всегда был пустым. Лучше бы тебя не было.

Внутри всё сжалось, и меня затрясло. Хотелось упасть на землю и слушать этот голос, верить ему, лишь бы он не замолкал. Но слова о том, что лучше бы меня на свете не было, заставили насторожиться.

Мать никогда так не говорила. Она могла отругать за оплошность, прогнать спать, могла отдать последний кусок еды, но подобных фраз от неё я не слышал ни разу. Это была подделка.

Кто-то взял мою тоску и попытался вылепить из неё знакомый голос, но допустил грубую ошибку. Иллюзия, как только я её заметил, тут же дала трещину. Звук резко оборвался, словно говорящему сдавили горло, а по окружающей темноте пробежала мелкая рябь, как по воде от брошенного камня.

И на этом провалился глубже, туда, где уже не осталось ни голосов, ни счёта. Проснулся я рывком, будто кто-то дёрнул за верёвку изнутри.

Несколько пульсаций не понимал ничего. Где я, кончился ли сон, не вернулся ли обратно в темноту, что доедала меня всю ночь. Ладони сами прошлись по одеялу. Настоящее. Ноздри поймали запах общей комнаты: пота, старого дерева и масла.

Первым делом потянулся вниманием к источнику и замер. За ночь он должен был заметно восстановиться. Сон обычно наполнял его хотя бы наполовину. Сейчас же на дне колыхалась мутная, вялая струйка. Считал пульсации, сбой на третьей, как и должен быть. Хоть тут всё как раньше.

Чёрная комната не просто выпила меня вчера, но что-то сделала с источником. Её жадность была настолько велика, что мне потребуется больше времени. Внутри поднялось глухое и злое. До экзамена оставались считанные дни.

Встал и плечо тут же дало о себе знать. Странно, почему меня вчера не отвели в лечебную комнату. Я ожидал, что хотя бы проколы затянутся за ночь. Сам потом загляну к Сорре, если не пройдёт.

Сейна… стоило о ней подумать, как руки сами сжались в кулаки, а лицо скрутило судорогой. Она откусила у меня несколько дней подготовки, а их и без того не мало.

Огляделся. Тавр уже не спал и молчал, что для него редкость. Обычно сын дружины не умолкал с утра, жалуясь на всех и всё. Варис попробовал бросить ему что-то про воду, но сын дружины не ответил, будто оглох.

Как поступают в таких ситуациях? Должен ли я подойти и что-то ему сказать, и если да, то что? Продолжал смотреть и думать. Ничего лучше, чем оставить всё как есть, на ум не пришло. Он уже взрослый и должен сам во всём разобраться.

Вывел ребят во двор. Бренна уже ждала нас. Она, как обычно, улыбнулась и пожелала всем доброго утра. Тавр фыркнул и прошёл мимо. Варис прошептал одними губами: «потом». У меня уже был план подготовки нашей группы. Первая часть экзамена – это дуэли внутри класса. Я почти уверен, что наша группа будет сражаться с людьми Вельт, поэтому нужно подтянуть их сначала в этом.

Первое, что я увидел во дворе, кольнуло тревогой… Стебли Синары уже тренировались. Не мы одни поднялись раньше, они опередили нас, и это само по себе о многом говорило.

Постоял пульсацию, оглядывая площадку. Все люди Синары и она сама. Я наблюдал за тем, как они занимаются, и кое-что заметил. Движения… моменты применения техник, удары. Это что-то новое.

– У них новый учитель? – бросил Одр рядом.

– Плевать, – отмахнулся Тавр.

– Нет, – не обратил я внимания.

С ними занимался кто-то новый и это был не Карн с его рваными правилами, и не Бранн с его палкой. Это была стиль человека, что натаскивает именно на поединки. Как Вельт умудрилась им передать чей-то новый подход? Неужели она решила поделиться тем, как тренировали её?

– Отлично! – сплюнул рядом Сарн. – Эта дрянь… делает их сильнее перед экзаменом, и теперь нам конец. Эти движения и подход к бою… стиль Великой Семьи Вельт.

Варис, Сарн, Бренна и Одр посмотрели на меня, ожидая какого-то ответа или решения, вот только его у меня пока не было. Я продолжал смотреть и анализировать. Чем больше я видел, тем сильнее скребло внутри.

Я никакой не учитель и мало чего знаю и умею. И как мне из этого собрать что-то для ребят, да так, чтобы они победили?

– Рейланд? – позвал меня Варис. – Что… мы будем делать?

– Снимать штаны и бегать, – бросил рядом Тавр.

Я пока ещё не обращал внимания на язвительность сына дружины, но когда она начнёт мешать, придётся ему показать, что тут не место для его желчи.

– Подождите, я… сейчас вернусь.

Направился к группе Вельт, продолжая следить за их манерой боя и думать, как мне теперь быть. Ставка между нами озвучена, и теперь чаша весов качнулась в её сторону. Новые ступени ребят… им не помогут.

Моё внимание переключилось на Синару. Она вела себя совершенно иначе, нет больше того поклонения её величию. Она вместе со всеми тренируется и поправляет движения каждого. Даёт короткие и сухие команды.

Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась и кивнула Уверена?.. Значит, у неё есть план и новая манера боя – это только начало. Раньше она пыталась доказать, что победит, теперь же просто готовилась победить, а это совсем другое.

Я приближался с определённой целью – хотел проверить свою догадку. Перед этим я прощупал источники своих ребят одного за другим. След поддерживающей пилюли, или как она назвала Севра – Основы, ещё держался, но уже начал постепенно угасать.

Так и должно было. Пилюля чинит каналы, возвращает застрявшую силу, ненадолго делает источник плотнее и ровнее, а потом её действие сходит, и ты снова опираешься на то, что нажил сам. У меня самого дело было хуже, чем у остальных. Чёрная комната перекрыла даже это.

Дотянулся до Стеблей и тут же остановился. У них след пилюли вообще не выветривался, лежал свежий, плотный, ровный, будто её приняли не вчера, а утром.

Одно объяснение. Они приняли ещё. Севра прямо говорила на уроке: много такой пилюли нельзя, она чинит гнёзда, но лишнее только перегружает источник, и после отката будет хуже, чем до. Значит, Вельт подкормила своих сверх меры, наплевав на слова наставницы.

Прикинул, чем это грозит. Пилюля не даёт ступени, тут не прыгнешь выше головы. Но вот примерять чаще техники без вреда для гнёзд и боли… они смогут. Только для чего это? Понял!

Те нагрузки, что я дал ребятам, помогли им с этой пилюлей получить новую ступень. Она хочет того же самого, только хитрее. Благодаря тому, что она им даёт, они тренируются лучше, больше энергии копится в гнёздах и в итоге потом будут прорывы на новую ступени. Это лишь предположение, как будет на самом деле я не знал. Вдруг частое применение, только всё сделает хуже? Это было бы… хорошо.

Поглядел на свои ребят. Нам такого не светит, чудо не произойдёт, и всё, что у них сейчас есть, с тем они и пойдут на экзамен.

– Шалх! – произнёс я сквозь зубы.

Эти пилюли стоят дорого. Сколько… я не знал, может, пять серых ядер или одно зелёное, неважно. Если они продолжат так тренироваться и принимать пилюли… кто-то из них, возможно, успеет подняться на ступень. Даже если не выйдет, на дуэлях они смогут чаще использовать техники без вреда для гнёзд.

Внутри стянуло узлом. Свою свободу я поставил не на себя, а на шестерых. Теперь один из них расклеился, а другой – моя тень, что послал Ровэн. После чёрной комнаты внутри итак было паршиво, сейчас сделалось ещё сильнее.

Выбора нет, придётся придумать какую-то хитрость, способ, хоть что-то… чтобы у них и меня был шанс.

Когда я вернулся, ребята ждали от меня каких-то слов.

– Вам правду или… правду? – произнёс я.

– Мне плевать! – сплюнул Тавр.

– Говори, – поморщился Варис.

– Их новая манера настроена на поединки с одним противником и она весьма неплохая… – начал я. – С ней у них больше шансов победить каждого из нас.

– Ты хотел сказать только нас, – влез Тавр. – Ты же у нас особенный, Рейланд. Ты-то справишься… как и всегда. Вон тёмную комнату пережил. Так что не ври, провалимся только мы. А может быть, ты этого и добивался? – сын дружины оскалился.

– Хватит! – гаркнул Варис.

– Сам-то хотел лечь под Вельт, но гордость не позволила, а так выдумал пари, чтобы его проиграть и получить то, что хочешь. Хитро…

– Какой же ты… – зарычал Сарн. – Хорошо, что твоя мать умерла и не знает, какой у неё сын.

– Что ты сказал? – Тавр уже бросился на парня.

Рваный шаг. Короткая черта и Тяжелая.

Шлепок.

Голову Тавра мотнуло, он упал. Попытался встать и тут же снова рухнул на колени. Глаза расширены, а на щеке уже начал расползаться след от моей ладони.

– Послушай меня, – произнёс я тихо. – Хватит тут сопли на кулак наматывать. Соберись. Не хочешь быть в группе? Пожалуйста. Не нравится, как я тренирую? Не держу. Никто не обязан выслушивать твоё нытьё. Я делаю, что могу, чтобы у нас был шанс, и если ты этого не понимаешь…

И тут появился Кайр, прервав наш разговор. Он собрал всех Стеблей вместе. Внутри меня кипело. Тавр перешёл черту, не будь он… за такие слова я бы его наказал. Мне словно проблем мало, вон как быстро пришла в себя Вельт после объявления результатов Севрой. А теперь она становится всё более сложным противником.

– До экзамена шесть дней, – произнёс Каир. – С сегодняшнего обычные занятия прекращаются. Школа даёт вам время восстановить источники перед испытанием. Дворы и классы открыты. Наставники ответят на вопросы, если подойдёте с толком.

Он обвёл нас взглядом.

– Каждый сам решает, как потратить эти дни. Тренируйтесь и отдыхайте. Перед экзаменом проверят состояние источников. Постарайтесь себя не покалечить и не перегрузить. Пилюль основ больше не будет.

Развернулся и ушёл, не дожидаясь вопросов.

– Удачи тебе, Рейланд, – хмыкнула Синара и повела своих.

Шесть дней… Мало, слишком мало времени, но если и плюс. Теперь у нас больше времени на тренировки и никто не будет тратить силы на Бранна и Карна.

– Мы будем чем-то заниматься или нет? – спросил Тавр, потирая щёку.

– Кто это у нас заговорил? – повернулся к нему Сарн. – Ты вдруг решил остаться и заняться вместе со всеми? Спасибо тебе большое… – кивнул он сыну дружины.

– Хватит! – повысил я голос.

Мне за оставшееся время нужно восстановить источник и ещё подготовить их к дуэлям. Шалх… Есть ещё и вторая часть экзамена, которая пока скрыта.

– Значит так, – начал я. – С этого дня и до самого его конца мы будем сражаться. Сначала со мной каждый из вас, потом друг с другом и так по кругу.

– Это позволит нам победить? – спросил Варис.

– Нет, – мотнул я головой. – У них есть преимущество в виде незнакомого стиля, который отточен семьёй Вельт. Ещё… – задумался, говорить об этом или нет. Решил, что не буду раскрывать им про пилюли Основ, что получили все остальные Стебли. Иначе они совсем потеряют надежду. – Значит, используем их преимущество себе во благо.

– Как? – тут же удивился Сарн.

– Движения… – хмыкнул я. – Заученные движения, применения техник – это как сила, так и слабость. Мы будем готовиться к тому, чтобы каждый мог вести бой свободно. Так, чтобы вы чувствовали противника и подстраивались под него.

– Нам этого хватит? – тут же поднял руку Варис.

– Я не знаю, – ответил честно. – Но это самое разумное из того, что мне пришло в голову. Если у кого ещё есть идеи… можете высказать.

Молчание. Моя ставка на эти шесть дней – сделать из них тех, кто может читать противника и подстроиться под его манеру. Получится или нет… узнаю на экзамене.

Ко мне выходили по очереди. Сначала Сарн, десять движений – и он на земле. Варису потребовалось двенадцать, Бренне девять, Одру двадцать семь. Пот лился по спине, раны в плече горели. Последним вышел Тавр и тут же решил вернуть мне его пощёчину. Сын дружины не думал головой, а действовал на эмоциях. Два ложных движения и он рухнул на землю.

– Плохо, – выдохнул я, кое-как держась на ногах.

Источник снова на самом дне. Потратил час, объясняя каждому их ошибки и то, как нужно действовать. Ребята начали поединки между друг другом, пока я сел на землю и начал созерцать. Энергия неба тянулась плохо, рвано. Скрипел зубами, ненавидел Сейну и продолжал насыщать свой Росток.

– Это она! – пискнула Бренна. – Это же Нейра Эльвар.

Вдруг стало так тихо, что я открыл глаза. Варис стоял с вытянутым лицом, Сарн тоже, а Бренна попятилась назад. Искал глазами Тавра, а он лежал на земле и пытался отдышаться.

Посмотрел, куда все уставились, и тут же поморщился. И правда Эльвар со своей свитой: с той девушкой седьмой ступени и парнем. Перевёл взгляд на Стеблей, там тоже все остановились. Синара выпрямилась, выпятила грудь и упёрла руки вбоки. Уже собирался закрыть глаза дальше, чтобы продолжить созерцание, как понял, что Эльвар идёт не к Вельт, а к… нам.

– Тихо! – рявкнул Варис.

Тавр, когда поднялся и увидел Нейру, тут же собрался и отвернул лицо так, чтобы не было видно следа от ладони. Только Одр стоял и качался то на носках, то на пятках, будто ему было плевать.

Эльвар подошла ко мне и остановилась.

– Привет, – улыбнулась мне девушка седьмой ступени. – Я думала, ты будешь заниматься с остальным классом Стеблей.

Ничего не ответил. Внутри бушевало раздражение. Чего им нужно и зачем они пришли?

– Ты бы встал, – попытался взять меня за плечо парень восьмой ступени.

Я дёрнулся и смахнул его руку.

– Доброе утро, Рейланд, – произнесла Нейра и улыбнулась.

– Че-го? – закашлялся Сарн.

– Т-с-с-с… – шипел Варис.

Я только сейчас понял, что они все отстранились от меня на десять шагов минимум.

– Доброе… – ответил я и встал. – Мы заняты.

– Ты всё такой же, – покачала головой Нейра. – Удивляюсь я твоему… поведению.

– Он же деревенский, что с него возьмёшь? – хмыкнул парень восьмой ступени.

– Где твои манеры? – сказала Эльвар. – Даже если не брать в расчёт мою семью. Я старшая из класса Корня, неплохо бы проявить хоть каплю уважения.

– Уже, – ответил я.

– Выглядишь лучше, чем вчера, – добавила она, скользнув взглядом по моему плечу. – Мы переживали, как ты там.

– Ненужно. – оборвал её.

Уголок её губ дрогнул. Для всего двора это выглядело просто: Корень из семьи Эльвар запросто здоровается с деревенским Стеблем, будто они давние приятели. И этого было довольно, чтобы по площадке прокатился шёпот.

Посмотрел на людей Вельт, они начали приближаться к нам, будто тут что-то важное. Сама Синара шла впереди своей процессии.

– Позволь, познакомлю, – обронила Нейра, чуть поведя рукой. – Ниэль и Дорн. Мои очень близкие союзники и… друзья.

– Моё имя они уже знают, но сами решили не представляться. – пожал я плечами. – И мне, после этого ещё говорят о манерах и приличиях?

– Ха-хахах! – зазвенел голос Ниэль. – Ты только посмотри на него… Ткнул в нас Дорном, что мы вчера не назвали своих имён деревенскому.

Меня начал напрягать этот бессмысленный разговор. Трата времени, которого итак нет, так ещё у появления Эльвар есть какая-то цель.

Синара подошла к нам и встала напротив Нейры. Мне показалось, или она даже на цыпочки поднялась, чтобы казаться чуточку выше. Отличная возможность уйти, я ей воспользовался, тут же развернулся.

– Рейланд, подожди. – бросила мне в спину Эльвар. – У меня есть к тебе дело.

Пришлось остановиться и повернуться. От этих слов Вельт словно перекосило. Она смотрела то на меня, то на Нейру. Через пульсацию она взяла себя в руки.

– Не помню, чтобы ты раньше заглядывала на занятия Стеблей, – произнесла Синара.

– Раньше среди них не было никого интересного, – отозвалась Нейра и глянула на меня.

Первый удар лёг чисто. Синару при всех обесценили, и она это услышала.

– И что же ты тут нашла? – процедила она.

– Хотела глянуть, ради кого семья Вельт скупает поддерживающие пилюли по всему городу.

Двор услышал. Ребята мои переглянулись, кто-то из моих скользнул взглядом по Стеблям. То, что я вычислил по свежим источникам, Нейра выложила вслух и при всех. Теперь они знают ещё об одном преимуществе нашего противника.

Лицо у Синары дрогнуло.

– Дела моей семьи… тебя не касаются, – отрезала она.

– Разумеется. Просто удивилась. – Нейра выдержала паузу, ровную и вежливую. – Я всегда считала, что Вельт побеждают силой. Но кто я такая, чтобы решать за вас?

– На экзамене всё и увидишь, – задрала подбородок Синара. – Скоро я и мои… перейдём в класс Корней.

– Затем и пришла. – Голос Нейры сделался мягче, почти ласковым, и от этой мягкости веяло холодом. – Можешь мечтать о чём хочешь. Мне просто стало любопытно, чего или кого ты так боишься?

– Я ничего и никого не боюсь! – вспыхнула Синара.

– Тогда зачем так много пилюль? – Нейра чуть склонила голову. – Одной каждому мало? Двух? Сколько нужно, чтобы перестать трястись? Так ещё скатилась до того, что разбазариваешь технику боя Вельт всем?.. А твоя семья знает? Что скажет отец?