Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Посмотрел на её опущенную голову перед Мортом.

«Убью» – повторил я про себя.

Дорога обратно вышла тихой. После всего, что я пережил сегодня, тишина давила сильнее любых слов. Эстер двигался впереди, ни разу не обернувшись. Нейра держалась рядом со мной, но чуть позади старших. Кайр и ещё один продолжали мне помогать переставлять ноги.

Учитель обронил вполголоса кому-то из старших:

– Не первый раз они переступают черту. Их наглости нет предела… Будь глава Школы не в созерцании, они бы давно за это ответили. Но теперь у нас есть повод бросить им вызов… Скоро в городе станет на одну великую школу меньше.

Эти слова зацепились и потянули за собой чужие. Орин. Школа Древа. Тот разговор о том, что городу порой нужен хаос, чтобы сдвинулись старые камни. Только Орин был из Древа, а не из Пути. И всё же две разные Школы тянулись будто к одному. Подо всем этим уже шла своя игра, чужая и давняя, а я влез в неё сбоку, ничего о ней не зная.

Нейра шла молча. Я долго собирался с силами, прежде чем разжать губы.

– Почему? – Слово вышло одно, но в нём я уместил всё сразу.

– Потому что ты наш ученик, – ответила она, глядя вперёд. – Равновесие своих не бросает. Ну или потому что госпожа Сейна забыла, где кончаются её возможности. Или мне очень не нравится, когда кто-то решает за меня?

Хмыкнул. Первая часть – ложь, а вот всё остальное… больше похоже на правду. Нейра тоже преследовала какие-то свои цели, как и все, кто сюда пришёл.

– Вот ещё одна причина, – добавила она. – Я помогла тебе, но ты свой долг не вернул, а стань ты мертвецом… с кого мне спрашивать?

Она скосила на меня взгляд, и в нём мелькнуло что-то от девчоночьего лукавства. Выгода? Ещё бы, она же из Великой семьи города и ничего просто так не делает.

– А ещё, – обронила она совсем тихо, будто себе, – как старшей класса Корней мне не к лицу бросать ученика своей школы. Особенно, – уголок губ приподнялся снова, – того, кто так хорошо злит Синару Вельт.

Я поднял на неё взгляд. За этими словами стояло что-то своё, какая-то их история с Вельт, в которую я нечаянно влез. Плевать. Желания играть в игры с семьями у меня нет. Хватает и Синары с нашим спором об экзамене.

– Спасибо, – кивнул я.

Нейра чуть повернула голову.

– Ты что, решил, что так просто от меня отвяжешься? – улыбнулась она. – Э-э-э, нет. Даже не мечтай.

Напрягся, но не показал. Вот тебе и спасение, за которое ещё не назвали свою цену, хотя уверен, и школа, и она что-то да получат. Потом подумаю об этом.

Добрались до ворот Равновесия. Створки открыли по слову Эстера, без разговоров. Внутри было тихо и пусто. У поворота к общим комнатам мне сунули в руки плошку с водой. Выпил залпом, не почувствовав вкуса. Дали передохнуть, а потом Кайр добавил:

– Ляжешь спать чуть позже… тебе же не привыкать? А сейчас мы ещё кое-куда сходим.

– Куда? – мой голос вышел сиплым.

– Тебя ждёт Ровэн, он хочет поговорить с тобой о том, что случилось.

– Шалх, – вырвалось у меня под недовольное лицо старшего ученика.

Видеть заместителя главы школы мне совершенно не хотелось. Хватило и одной встречи, чтобы понять – я здесь не случайно, и он явно что-то затеял, но спрашивать меня не стали. Подхватили, поставили на ноги и поволокли дальше. Где-то через двадцать шагов я понял, что уже способен передвигаться без чужой помощи.

– Ты опять во что-то влез, – бросил Кайр.

– Это Школа Пути, – выдавил я. – Ты же всё слышал.

– Слышал, – согласился он. – Знай я, куда ты собрался… не отпустил бы. Ты забыл, как она чуть тебя не убила? Если бы тогда не учитель и его пилюля… ты бы был уже мёртв.

– У меня там было дело, – пожал плечами.

Кабинет Ровэна встретил тишиной и ровным светом лампы. Он сидел за столом и что-то писал. Когда он поднял взгляд, я понял: знает уже всё и про библиотеку, и про чёрную комнату, и про Совет.

– Садись, – обронил он.

Опустился на край кресла.

– Рассказывай.

Поведал всё коротко и сухо, как доклад с охоты. Ровэн слушал, не перебивая, а когда я умолк, взялся уточнять. И спрашивал он не про боль, не про Сейну, не про чёрную комнату.

– Кто именно тебя задержал?

– Сама дрянь… – замолчал я и откашлялся. – Сама Сейна какая-то там игла. При двух своих, которые были на стадии Узла.

– Кто видел, как ты платил за вход?

– Женщина у стойки и, как оказалось… – поморщился – Нейра Эльвар.

– У тебя пытались забрать знак?

– Да, но я спрятал его.

– Покажи.

Пока мы шли сюда, я догадывался, что попросят об этом, поэтому заранее достал его из Схрона Беглеца. Подошёл к столу и положил бирку.

Ровэн взял её и покрутил.

– Молодец, – обронил он, – что сохранил и не отдал им. С этим у нас куда больше веса.

Он даже улыбнулся. Я тут же отступил на шаг назад. Ещё ни разу я не видел такого счастливого лица у него. Ровэн убрал мою бирку куда-то в стол.

– Рад… стараться, – попытался я улыбнуться ему в ответ.

– И ещё, – учитель выпрямился, и лицо его стало серьёзным. – Ты провёл в чёрной комнате школы Пути несколько часов…

– Судя по всему, – кивнул я.

– Как тебе место? У нас есть такая же ты знал?

– Наверное… – проглотил, не понимая к чему он ведёт. – Не хотел бы туда снова попасть, – поморщился и вернулся на кресло.

– Разумеется никому не хочется, кто вышел оттуда, но ты выдержал столько… это удивительно для Ростка. Другой бы сошёл с ума. У тебя есть какой-то артефакт защиты?

– Нет, – тут же замотал головой.

Усталость, слабость, и я чуть не попался в его ловушку. Я же знаю какой он… Глупец! Сейна говорила, что тоже удивлена моей стойкостью, и теперь вот Ровэн. Теперь я даже не знаю, хорошо ли что он в курсе, что я выдержал. Вдруг это вызовет какие-то проблемы или разбирательства? Кулаки сжались сами, пока я следил за его лицом и ждал действий.

– Успокойся, Рейланд, – улыбнулся учитель. – Я не собираюсь тебя допрашивать, ты же пострадал… Случись всё по-другому, выгнали бы из школы, но ты нам даже помог.

Помог? Какое странное слово. Про это говорил Эстер? Про то что у них есть повод теперь бросить Пути вызов? А тот откуп должен их разозлить перед этим. Что-то мне не нравиться так помогать школам решать свои проблемы. Глянул на дверь, чтобы побыстрее покинуть это место.

– Четвёртая ступень, – произнёс он. – И это со второй… Ты снова впечатлил не только меня, но и Эстера, снова, а теперь и Севру Ясную Черту, а её удивить непросто…

– А-а-а… – вырвалось из меня. – Это плохо?

Сердце стучало от того, что я не понимал чего он добивается. Выглядит так, будто меня наказывают и благодарят одновременно. И это никакой не разговор, а допрос.

– Почему же, – хмыкнул учитель. – Ты демонстрируешь именно то, что мы ждём он наших учеников. Ещё и твои ребята поднялись. Ваши совместные тренировки и твоё на них влияние весьма положительное.

– Понятно, – кивнул я не зная, что ответить.

– До экзамена времени осталось мало, но теперь у тебя высокие шансы пройти его и перейти на основной курс. Готовься.

Промолчал. Я на это не куплюсь. Сначала похвала, а потом ловушка. Или это и есть одна большая ловушка….

– И вот ещё, – Ровэн посмотрел на меня. – С этого дня один ты школу не покидаешь.

– Что? Почему? – я не сдержался.

Внутри тут же вспыхнуло недовольство. Меня хотят посадить на цепь? Хватит мне и обета, что я уже дал за знания о техниках и глифах.

Ровэн покачал головой.

– Ну для начала, я глава школы и могу так решить. Если не хочешь… дверь вон там. – указали мне направление. – А ещё, тебя сегодня пытались убить, а когда это не вышло – подчинить через обет. Я бы не хотел терять такого перспективного ученика, как ты.

Уставился на него. Откуда? Откуда он знает о словах Сейны, в тот момент там никого не было. По спине пробежал холодок. Что-то Ровэн мне нравиться всё меньше. Забота обо мне? Ложь. Плевать ему на меня, у него какие-то свои мотивы в том, чтобы я был под присмотром. Вот только почему сейчас?

– Я вообще не могу выйти? – уточнил.

– Один нет, но в сопровождении… да.

– Кого?

– Это будет мой личный ученик.

Поднял на него взгляд. За всё время в Равновесии я ни разу не слышал, чтобы у Ровэна были свои ученики. Временный глава Школы, и вдруг личный ученик, о котором никто не говорил.

Приготовился увидеть незнакомца. Кого-то из старших, кого держали в секрете. Ровэн перевёл взгляд за моё плечо, туда, где у дальней стены кабинета лампа не доставала и лежала густая тень.

– Выходи, – обронил он.

Тишина, а потом шаги. Из тени вышел человек. Высокий. Длинные волосы, забранные назад, и длинные руки. Свет лампы лёг ему на лицо.

– Одр? – произнёс я.

* * *

Вот это глава вышла… Надеюсь, что вам понравилась =) Не забываем своё мнение написать в лайк и поставить коммент тут – /work/627520

* * *

Глава 4

Дверь кабинета Ровэна закрылась за спиной, и в коридоре сделалось тихо. Только лампа где-то за поворотом потрескивала, да в дальнем углу вроде бы тянуло сквозняком, хотя окон рядом не было.

Одр стоял напротив. Я смотрел на него и видел странного парня себе на уме со своими тайнами и причудами. В голове не укладывалось, что я вместе с ним делил комнату, тренировался и сражался. А теперь выходит, что он ученик Ровэна, да ещё не абы какой, а личный…

Ноги были тяжёлые, будто чужие. Источник еле теплился на дне и то и дело дёргался, и его каждый такой рывок отдавался в проколах на плече, там, где Сейна поработала спицей. Голова соображала хуже обычного. После чёрной комнаты в ней остались провалы, короткие, как моргание: вот я смотрю на Одра, вот на пульсацию – не помню, смотрел ли, и из дальнего угла нет-нет да и мерещился шёпот, тот самый.

Хотелось лишь спать, лечь и не думать до утра ни о чём. Так было бы правильно. Но оставлять информацию, которую мне только что раскрыли, было нельзя. Ровэн и Одр молчали столько времени не просто так.

Я ждал, что он сейчас начнёт оправдываться или хоть что-то скажет, но нет. Это же Одр… Хорошо, помолчим ещё немного. Парень держался как обычно. Чуть опустил голову, расслабил плечи, глядел словно мимо, привычно растянув губы. Раньше я на эти движения и внимания бы не обратил. Одр как Одр, странный да тихий. А теперь каждое из них я разбирал заново. Раньше это был просто Одр. Теперь я не мог понять, где Одр, а где роль.

Ученик Ровэна…

И тут же полезли мысли, будто кто-то разом выложил их передо мной на стол. То, как мягко, слишком мягко он двигался, словно берёг каждый шаг. Рваный Шаг, который он показал нам первым и объяснил так, будто не осваивал технику, а вспоминал давно знакомое. То, как быстро он схватывал упражнения, которые остальные грызли. Как замечал то, что пропускали все. Как держался спокойнее любого новичка из руин, будто уже видел вещи пострашнее школьного двора. Как возникал рядом ровно тогда, когда нужно. Как не удивлялся тому, от чего у других отвисала челюсть.

Вот откуда всё это. Ровэн его этому научил.

Мы по-прежнему стояли и молчали, мне-то плевать, а вот Одр начал чуть глубже дышать и переступил. Тишина порой давит сильнее слов. Ну что ж, подожду, когда он сам начнёт говорить.

На пульсацию загадка, которую я крутил в голове с самого нашего знакомства, вдруг показалась разгаданной. Теперь всё сходится и встаёт по местам.

А потом сразу поперёк лёг вопрос, от которого сделалось неуютно. Если он ученик Ровэна, почему я ни разу не почуял в нём скрытой силы?

Помнил Одра ещё Зерном, я был вместе с ним, когда он провалился на первой пилюле прорыва. Даже сегодня я точно ощутил именно вторую ступень Ростка и артефакт это подтвердил. Ни разу за всё это время я не наткнулся в нём на спрятанный запас.

И тут развилка расходилась сразу на несколько троп.

Может, Одр и правда слаб по ступени, но выучен так, как обычному ученику не снилось. Или же его научили прятать настоящую силу, и я всё это время щупал только то, что мне позволяли. Может, Ровэн помогает ему скрываться, дал технику или артефакт, что обманывает чужое восприятие. А может, никакой скрытой мощи и нет, а есть годы правильной выучки?

Выбрать какую-то догадку не получалось. Понял только одно, тяжёлое и неприятное: связь с Ровэном объясняет его умения, но ровным счётом ничего не говорит о его настоящей силе. Загадка не решилась. Просто разделилась надвое, и вторая половина осталась висеть.

Следующий вопрос выкатился сам собой, стоило чуть подумать.

Как ученик заместителя главы вообще угодил в Листья? Воспитанник Ровэна мог бы попасть прямиком в Корни, ну или на худой конец в Стебли. Мог бы жить себе спокойно и не лезть в общую мясорубку, где новички калечат друг друга за вклады. Мог бы получать техники напрямую, а не выдирать их по капле на уроках Сервы. Не терпеть, как школа цедит сквозь зубы само слово «Листья», будто это не ученики, а мусор, который держат лишь из милости.

Почему он очутился в самом низу? Жил бок о бок с теми, кого школа списала со счетов ещё до первого занятия. Терпел, что он никто. Тренировался с обычными, ел то же, спал там же. Позволял всем вокруг, и мне в том числе, считать себя обычным придурковатым.

Я пытался понять, было ли это наказанием или попыткой его спрятать. Возможно, Ровэн так его проверял или просто не мог при всех признать своим. Если так, то Листья были единственным местом, где Одра можно было спрятать у всех на виду. Учитель не просто его туда отправил, он продержал его на самом дне несколько месяцев. Значит, вся эта жизнь без имени и статуса, постоянная опасность и унижения были для чего-то нужны. Ровэн ничего не делает просто так, и в том, что его ученик жил среди Листьев, был точный расчет.

Больше всего меня интересовало, почему сам Одр все это терпел? Сносил издевательства Стеблей, дрался, получал от Гирта так, что потом отлеживался в лечебной комнате. Отправился на опасную работу во Внешние Загоны, за которую ему даже не заплатили. Понятно, что Ровэн мог ему приказать. Но если Одр на самом деле был сильнее и умнее, чем хотел казаться, он ни разу не прокололся. Он не использовал свою силу во время избиений и не пытался сбежать. Он играл эту роль даже тогда, когда мог реально умереть? Вывод был только один. У Одра просто не было выбора.

Я вспомнил случай во Внешних Загонах. Опасное задание, кровь и зверь, который едва не оставил Одра там навсегда. Его вытащили с того света дорогой пилюлей, о которой обычный Лист не мог и мечтать. Тогда я списал всё на невероятное везение, но теперь причина стала ясна. Ученика Ровэна не могли оставить умирать.

Картина вроде бы складывалась, но тут же возникала другая нестыковка. Тот первый Прорыв, который Одр провалил. Это точно не было игрой, я хорошо помнил тот день. Его Зерно не устремилось наружу и не свернулось, а просто качнулось в сторону, и Эстер констатировал провал. Было странно думать, что ученик заместителя главы не смог пройти Прорыв с первой попытки, как обычный новичок из деревни.

Дыхание его стало чаще, и он не выдержал.

– Чего молчишь? – кивнул Одр.

Голос прежний, чуть ленивый, будто ему всё равно, но я теперь вслушивался иначе.

– Думаю, – ответил я.

– Над чем?

Поднял на него глаза.

– Над тобой.

И вот тут он переменился. С него сошла маска. Голова поднялась. Взгляд, что вечно плавал где-то в стороне, лёг мне прямо в лицо, прямой и твёрдый. Улыбка стёрлась. Плечи перестали быть расслабленными. И голос, когда он заговорил, прозвучал ровнее и старше.

– Не ломай голову, Рейланд, – сказал он. – Да, я ученик Ровэна. И это всё, что тебе необходимо знать.

Я усмехнулся:

– Тогда оставайся учеником Ровэна. А про нашу группу можешь забыть.

Развернулся и двинулся по коридору. Расчёт был простой. Если группа ему безразлична, он пожмёт плечами и уйдёт своей дорогой. Мне только спокойнее будет, а если нет… тогда ему придётся постараться, пока я узнаю правду.

– Подожди, – прозвучало мне в спину.

Быстрее, чем ответил бы тот Одр, которому на всё плевать. Я продолжал идти, когда скосил взгляд, увидел, что его маска не вернулась на лицо. И пальцы, я заметил боковым зрением, на пульсацию сжались.

Остановился, но не обернулся.

– С чего ты решил меня выгонять? – Он нагнал меня и встал сбоку.

– Я не держу рядом тех, кому не могу доверять.

– А чем я заслужил недоверие?

– Ты солгал.

– Я не рассказал всей правды, – ровно ответил он. – Это не одно и то же.

– Для того, кому лгут, разница небольшая, – пожал я плечами.

Думал, что он примется оправдываться, виноватый всегда так поступает. Действовал иначе, чем я ожидал: перевёл разговор:

– А у тебя, Рейланд, нет секретов?

Внутри тут же подобралось.

– Почему деревенский парень из руин пришёл в город свободным учеником? Откуда взял на взнос? – Пауза. – Почему сперва пророс до шестой ступени, а потом вдруг очутился на второй? – Он не сводил с меня свой взгляд. – Почему твои гнёзда идеальны, но не берут глифы? Такого не бывает. – Пауза. – Что творилось с тобой ту неделю, когда ты молчал и ни с кем не говорил? Откуда потом взялся такой рост? Как ты в одиночку уложил четверых Стеблей?

Он перечислял, а я держал лицо ровным, хотя каждое слово било в цель.

– Почему тебя ищет Скалец из Нижнего Клина? Почему за твою голову назначили десять зелёных ядер? Почему тобой заинтересовалась сама Синара Вельт?

Он мог не знать ответов, так, скорее всего, и было. Он просто перечислял странности, которые видел любой.

– Ты так изменился, что тебя захотела к себе семья Вельт, – поморщился он.

При слове «захотела» меня передёрнуло, будто я вещь, которую разглядели на полке.

– Я хоть раз сказал, что не доверяю тебе? – продолжил Одр, и голос его держался на одном уровне, не двигался ни на волос. Держать себя в руках он умел. – Хоть раз потребовал рассказать, откуда у тебя всё это? Хоть раз отказался из-за того, что ты что-то скрываешь?

Ответить мне было нечего. Потому что он был прав, а признавать его правоту не хотелось. У каждого в нашей группе своя тайна, а я прячу больше их всех, вместе взятых. Сектантскую метку, Схрон, копьё, мои звериные глифы и пустоту.

«Лучшая защита – это нападение. Если не знаешь, что делать – бей», – так всегда говорил Харек. И похоже, эту истину знал и Одр. Неплохо он всё вывернул и перевёл на меня, будто это я вдруг стал учеником Ровэна и скрывал это.

Я вспомнил ту рану Сарна, которую все тогда списали на артефакт. Один Одр обронил: рука была там, и знак. Он видел мой Срез. Видел и промолчал или нет? Тот раз, когда Кайр пришёл ко мне в лечебную комнату и сам мне дал версию случившегося, выходит, это было… Теперь я взглянул на эту ситуацию по-другому. А что, если именно Одр всё рассказал Ровэну и тот решил мне… помочь?

Секрет ещё не делает человека врагом. Важно другое: зачем он его хранит и кому этот секрет может навредить.

– Что ты рассказывал Ровэну? – спросил я в лоб.

Вот это и был главный вопрос, к которому я всё это время вёл. Я принялся перебирать вслух, глядя ему в лицо:

– Про мои тренировки? Про техники? Про гнёзда? Про пари с Синарой? Про нападение? Про… – я осёкся, потому что чуть не сказал лишнего. – Про то, о чём мы говорили внутри группы, когда думали, что нас не слышат.

Одр не рассыпался в оправданиях и не взялся отвечать по всем пунктам разом.

– То, что касалось поручения учителя, – ответил он. – И твоей безопасности.

– А что именно касалось моей безопасности – решал ты?

– Да.

Коротко. Честно. Неприятно. Выходит, что докладывать, а что придержать, решал он сам, по своему разумению.

Нужно признать ещё кое-что неприятное: Ровэн и без Одра знал слишком много: про награду, про Скальца, про предложение Сейны. Прибавить к этому всё, что мог нашептать ему Одр за месяцы под одной крышей, и выходило, что заместитель главы школы видит меня едва ли не насквозь. Ощущение, что ты словно голый, но я этого не показал. Промолчал и отвернулся.

– Я не рассказывал ему всё, – добавил Одр тише. – И не собираюсь.

Повернулся и проверил, не отвёл ли он взгляд на этих словах. Не сбилось ли дыхание и не вернулась ли на лицо маска. Ничего такого не было. Хороший лжец и должен выглядеть так.

– Знаешь что? – я покачал головой. – Ты меня не купил. И не думай, что я тебя выгоняю только из-за себя. Ты ведь не за мной одним следил. А если бы Тавр узнал? Сарн? Варис? Думаешь, они бы это проглотили?

– Я… я… я… – замямлил Одр.

Вот он, настоящий. Пока парень пытался найти слова для оправданий, я тут же спросил:

– Почему тебе так важно остаться?

– С тобой легче учиться, – ответил он просто.

– И ради этого ты держишься за нашу группу? – Я не принял. – Не поверю.

Он помолчал, потом развернул.

– У меня никогда не было друзей, – опустил голову Одр. – Никогда не было тех, кто встанет за мою спину. Того, кому на меня не плевать… Пусть все и считают меня дураком, но дружат.

Вот она… правда, и она мне была слишком знакома. Это его личное, а не то, что ему дал Ровэн.

– Ты умеешь учить. Видишь чужие ошибки там, где их не видит наставник. Заставляешь всех стараться. Рядом с тобой группа растёт быстрее. Никто из учителей не разбирает технику так, как ты. У ребят благодаря тебе есть результат… Я хочу, чтобы у них получилось. – Он чуть повёл плечом.

Последнее он произнёс тише, будто нечаянно проговорился, и тут же спрятал это за выгодой.

– Я получил ступень благодаря твоим тренировкам. Этого мало?

Разумно, но не полно. За словами про пользу и результат пряталось что-то ещё, живое, и он не хотел его показывать. Я это чувствовал так же ясно, как чужой источник рядом. Похоже, у меня получилось достать из него часть его правды.

– А то, что я спас тебя от Вельт, – обронил он, – тебя тогда не смутило?

Поднял бровь.

– Знаешь, почему я там оказался? – Он глядел мне в лицо. – Меня отправил Ровэн.

Память сама подкинула ту ночь. Наёмник, что подобрался ко мне один на один, с артефактом тишины. Как всё висело на волоске, когда Вельт вдруг решила закончить то, что не вышло у убийцы.

– То, что я ученик Ровэна, – спросил он, – тогда обернулось для тебя плохо или хорошо?

Ответить мне было нечего. Потому что честный ответ звучал так: не окажись Одр человеком Ровэна, я мог бы не дожить сегодня.

– Ровэн послал тебя следить за мной, но почему? – спросил я.

Одр улыбнулся, впервые за разговор, но не прежней дураковатой улыбкой, а другой, взрослой.

– А ты думал, что мой учитель сам много не узнает? – Он качнул головой, будто удивляясь моей наивности. – Рейланд, это маленький город, хотя тебе он кажется огромным. Когда что-то случается, те, кому это интересно, узнают быстро.

И вот это легло тяжелее многого. Я-то думал, что скрываюсь, петляю, заметаю следы.

– Ровэн ждал, что на тебя нападут, – продолжил Одр. – Поэтому и приставил меня. К тому убийце я не успел, но успел и к Вельт.

– Кто послал убийцу? – спросил я в лоб. – Скалец? Вельт?.. Секта?

И на каждом имени следил за ним. Замрёт ли. Дрогнет ли лицо. Уйдёт ли взгляд. Перестанет ли улыбаться.

– Не могу сказать, – обронил он.

– Тебе не разрешили отвечать?

Он усмехнулся.

– Не знаю. Думаешь, учитель докладывает мне обо всём?

Может, и правда, а может, ложь. Я не был уверен, и это раздражало.

– Поверь, – произнёс он тихо, – будь у меня тогда выбор, я бы не стал ничьим учеником и не пошёл бы этим путём.

Пауза.

– Но выбора не было. Поэтому всё так, как есть…

И ни слова больше. Что произошло, кто заставил, за что? Долг это был, или спасение, наказание, или сделка чьей-то семьи, или условие самого Ровэна.

Но одно я понял. Одр не гордился тем, что он ученик заместителя главы. Совсем. И, чего доброго, он вовсе не привилегированный ученик, а связанный человек, которого этой связью держат. Это хоть немного объясняло Листья, унижения, готовность есть грязь наравне со всеми.

Пока он молчал, я складывал в голове всё, что знал.

Теперь я окончательно уверен: в Равновесие меня взяли не случайно и не из одной доброты. Причин могло быть несколько, и каждая приносила школе свою выгоду. На мне стояла метка секты. Через неё можно было выйти на сектантов в школе. Ещё на площади из-за меня он сцепился с Сейной и Школой Пути, а теперь я своими руками дал Равновесию повод потребовать с них откуп. Возможно, он увидел всё это ещё тогда. И секту, и чужой интерес ко мне, и возможность использовать деревенского, за которого никто другой не вступится.

Уголки губ сами растянулись от этого осознания. Ничего просто так не происходит. Всегда должна быть причина или чья-то выгода.

И кажется, теперь я понял, что Ровэн не знает, кто отправил того убийцу. Школа почему-то отправила людей в Нижний Клин с этим разобраться, тут же Эстер куда-то уезжает за пределы города, и та ситуация между Вельт и Бранном. Учитель дёрнул за нити, чтобы найти одну.

Понятно, что я тут наживка, на которую ловят. Одну рыбу я знаю – секта, но теперь выходит, что есть кто-то ещё. От этой мысли стало вдруг противно и захотелось засмеяться. Деревенский из руин вдруг стал… кем-то нужным.

Приманка. Живая, ходячая приманка на крючке у собственной школы. Какие у меня есть варианты? Уйти. Из школы, города, подальше отсюда. Но что я получу за это? Ничего. Остаться и продолжать играть отведённую мне роль? Тут я хотя бы знаю, что от меня ждут, и могу получить то, ради чего пришёл. И ещё кое-что. Ровэн пока не хочет меня потерять.

Доверять Одру полностью я не собирался, но прикинул выгоду. Раз все так делают, почему я не могу? У них свои мотивы, у меня свои. В городе против меня уже действуют силы. Нижний Клин в лице Скальца и цены за мою голову. Секта, для которой я ходячая пилюля возвышения, и теперь не просто Сейны, но похоже и всей Школы Пути.

Тот откуп, о котором говорил Эстер, – уверен, что когда его отдадут, виноватым во всём стану я, помимо нашей школы. Голова заболела от всех этих хитросплетений. Ещё осталась Вельт и неведомые мне люди в городе, которых шли за мной к Сандзо.

Вывод получился такой. В чужой игре лучше держать рядом фигуру, чью сторону знаешь, чем остаться одному.

– Хорошо, – кивнул я. – Можешь оставаться в группе.

Мы дошли до поворота к общим комнатам, и там Одр меня остановил.

– Подожди, – сказал он. – Надеюсь… то, кто я, останется между нами.

– А если нет? – хмыкнул я.

– Тогда мне придётся объясняться… – Пауза. – И я не смогу тебе обещать, что ребята останутся в школе. И это будет далеко не моё желание…

Внутри снова подобралось. Вон оно что? Тайна Одра охраняется не только им, но и Ровэном для какой-то его другой игры. И если она всплывёт, то те, кто узнают, могут и покинуть школу?

И это хорошо. Теперь у меня есть слабость Одра и Ровэна, а это хоть какой-то, но рычаг.

– Понял, – кивнул я.

– Благодарю, – шумно выдохнул Одр. – Я тоже о тебе никому… остальным не расскажу. Как и делал это прежде.

Взаимное признание. Каждый держит нож у горла другого, и оба опустили руки. Пока.

Перед самой дверью Одр снова сделался прежним. Голова опустилась, взгляд расплылся, ушёл куда-то в сторону, мимо. Плечи обмякли, а походка сделалась чуть неловкой, шаркающей, и на губы вернулась та самая дурковатая улыбка. За одну пульсацию из человека с прямым взглядом он сделался бормочущим тихоней, над которым весь двор посмеивался.

На самом деле я даже рад, что Ровэн его раскрыл. Уверен, что он бы и дальше держал его таким, видимо, что-то изменилось, и ему пришлось действовать. Нужно отдать должное Одру, он хорошо играет свою роль, как я когда-то в деревне Пустого.

В общей комнате горел один светильник. Тавр, Варис и Сарн сидели у дальней стены, и по тому, как они разом обернулись на дверь, я понял, что спать никто и не думал. Ждали.

Тавр вскочил первым.

– Где ты был? – Он шагнул навстречу. – В школе с вечера переполох. Говорят, Путь схватил кого-то из наших учеников. Прямо у себя. Мы уж думали…

Он не договорил. Варис поднялся следом, медленнее, и оглядел меня. Его взгляд тут же заметил кровь, засохшую тёмным на плече, то, как я держусь за косяк.

– Это… был ты? – спросил удивлённо Варис.

– Да ладно… – Тавр перевёл взгляд с него на меня и обратно. – Рейланд? С чего бы ему быть в Школе Пути? – Он вдруг фыркнул, нервно. – Хотя…

Дитя дружины уже подошёл ко мне со всеми остальными и начал разглядывать сам.

– Чего я удивляюсь. С кем ещё такое могло приключиться, если не с тобой?

Я криво улыбнулся.

– Устал, – ответил. – Мне нужно отдохнуть. До экзамена мало времени, завтра тренируемся. Всё остальное потом.

Попытался пройти к своей лежанке. Не вышло.

– Э, нет, братец. – Тавр заступил дорогу. – С каждой интересной истории ты норовишь уйти. Вот прямо сейчас всё и расскажешь. Я тебя спать не пущу, так и знай.

– Отстань от него, – бросил Варис. – Ты на него посмотри.

– Я и смотрю, – огрызнулся Тавр. – Потому и спрашиваю. Каждый раз у него либо долгая история, либо молчание. Пусть всё рассказывает.

Взгляд его зацепился за Одра, что тихо шаркал за моей спиной, опустив голову.

– А ты где болтался? – кинул он ему.

Одр растянул губы в дурацкой улыбке.

– Ждал Рейланда, – обронил он.

Тавр покрутил пальцем у виска.

– Больной, – вынес он приговор.

И тогда Одр всё той же ленивой, придурковатой манерой уронил в комнату одну фразу:

– Его держали в чёрной комнате.

И вся возня, все подколки, весь этот привычный шум разом стихли. Тавр побледнел, будто из лица выпустили кровь. Губы у него дрогнули. Улыбка сползла и не вернулась. Он отступил на шаг, глядя на меня так, словно видел впервые.

Варис изменился в лице тоже. Сарн, что до сих пор молча усмехался в углу, перестал усмехаться. Несколько пульсаций никто не говорил. Потом Тавр медленно и осторожно подошёл ближе.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Чего? – не понял я.

Он поднял руку, растопырил пальцы.

– Сколько? – И, не дожидаясь. – Где мы находимся? Как зовут меня? Как зовут его? – кивок на Одра. – Куда ты собирался поступать после школы? Кто самый сильный в нашем классе?

Вопросы сыпались, и все нелепые, и я сперва хотел огрызнуться, а потом до меня дошло… Он проверяет, в своём ли я уме. И по лицу его я понял, что это не игра, а настоящий страх.

Промычал что-то, раздражённо, и Тавр обернулся к Варису.

– Кажется, – выговорил он глухо, – мы потеряли Рейланда.

– Рейланд. – Варис шагнул ближе, и голос его сделался очень серьёзным. – Ты точно понимаешь, где находишься?

– Да, – буркнул я. – В своём уме я. Хватит.

Но их это не успокоило, и тогда Варис принялся объяснять:

– Чёрные комнаты… это место раньше держали для опасных людей. Для убийц, для насильников, для тех, у кого надо было развязать язык. Для всех, кого город считал опасным и с кем не церемонились. – Он сглотнул. – Они тянут не только источник, Рейланд. При долгом сроке начинают тянуть саму жизнь. Ломают чувство времени. Плавят разум. Вытаскивают наружу все твои страхи и водят по ним и водят, пока человек не сломается. Оттуда выходили безумцами. А ту силу, что из людей выпили, сливали в большие артефакты. Считалось, раз уж преступник всё равно сдохнет, пусть хоть польза какая будет.