Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Внутри у меня сделалось очень тихо. Это то, что получил в наказание тот судья?

– У этого даже есть название. Возврат к основанию.

– Никогда не слышал.

– И не услышишь. Про это не говорят на уроках. – Он перевёл дух. – Мастер, который сильно выше тебя, раскрывает твой источник. Дальше он вытягивает из тебя всю накопленную энергию, до капли. Потом сворачивает Росток обратно, слой за слоем, до той ступени, которую назвал. Это могут сделать с любым. Я слышал, что даже и Сердцевину могут вернуть на Росток. Но для этого есть только два способа: либо подавить волю человека силой, либо – как я – получить его добровольное согласие.

Слушал и почему-то держался за край лежанки. Мой мир только что снова расширился.

– Гнёзда, которые ты открыл, тебе закрывают. Глифы исчезают, как и все техники, которыми ты владел.

– А-а-а-а… – протянул я.

– Знания остаются, – опередил он меня. – Всё остаётся. Ты помнишь каждую технику, которую умел. Тело помнит, как двигаться. Глаз помнит, что видеть. Просто силы в тебе теперь на десятую ступень Зерна, и всё, что ты помнишь, ты сделать не можешь.

Он замолчал. Внутри меня проснулся страх, настоящий, которого я давно не испытывал. Выходил у тебя могут забрать твоё возвышение? Вот так просто, стоит лишь подавить? Даже меня могут снова сделать… Зерном? От этой мысли вспотели ладони и внизу живота скрутило. Смерть отнимает всё разом и больше ни о чём не спрашивает. Возврат к Основанию оставляет человека жить с дырой ровно того размера, какой у него была сила.

Я поглядел на Одра заново. Пытался в нём разглядеть Ростка, который добровольна стал Зерном.

– Ровэн… – тихо произнёс я. – Это он тебя заставил?

– Он не заставлял. – Одр повернул голову. – Он поставил условие.

– Какое?

– Что возьмёт меня учеником и даст то, что мне нужно. – Одр глядел мне прямо в лицо, и маски на нём не было. – Но путь я пройду заново. Правильно. С самого низа и под его надзором.

– И ты согласился.

– Да.

– Зачем?

Он не ответил.

Я сидел и глядел на его серое лицо, и внутри медленно собиралось понимание. Для меня существовала только одна причина, ради которой человек добровольно отдаст годы силы и согласится начать весь путь сначала.

Месть.

Возможно, я ошибался. Но после того, как Одр произнёс: «Хотел убить человека», другого объяснения во мне не осталось. Я сам слишком долго жил с местью и слишком хорошо знал, что она позволяет вынести. Ради неё я притворялся Пустым, терпел Тарима, Эира и Золтана, скрывал силу и ждал часа, когда смогу ударить.

Наши истории были разными. Я только изображал слабость, но Одр пошёл дальше – действительно отдал своё возвышение и снова стал Зерном.

Кого же он так ненавидел? И что этот человек сделал, если ради одного шанса добраться до него Одр согласился потерять годы жизни?

Сам не заметил, как внутри поднялось что-то горячее и захватило сначала живот, а потом и грудь. Одр сделался мне понятнее. Я больше не видел в нём только шпиона, приставленного Ровэном, и тень, которая ходила за мной по школе. Теперь передо мной лежал человек, который тоже научился терпеть ради будущего удара.

Вот только зачем это понадобилось Ровэну? Почему глава школы согласился взять уже возвысившегося ученика, а затем сам заставил его начать сначала? Подарком или помощью здесь и не пахло. Между ними должно быть соглашение. Одр выполняет то, что ему сказали, жертвует возвышением, а Ровэн даёт ему взамен… что-то, без чего до какого-то там человека Вельтов было не добраться.

Дверь открылась без стука.

Одр повернул голову раньше, чем я успел обернуться, и лицо у него на пульсацию сделалось совсем детским.

Ровэн вошёл и прикрыл за собой. Он уже привёл себя в порядок. Накидка сухая, волосы у висков расчёсаны, но бледность с него не сошла, и двигался он чуть медленнее обычного.

Он глянул сперва на Одра. Долго, пульсаций пять, и потом на меня.

– Выйди.

Я тут же поднялся с табурета.

– Мы разговаривали… – попытался я хоть что-то сказать.

– Закончили.

Сдержал раздражение и кивнул главе школы. Нужно же было ему прейти прямо сейчас. Я только начал узнавать… много всего. Он будто специально.

Двинулся к двери и уже у порога обернулся.

– Я вернусь, – бросил я Одру.

Он не ответил. Я успел пройти три шага, и мир за спиной оглох. Обернулся. Дверь была та же самая, и щель под ней та же, и свет из неё шёл. Только звука за ней не осталось никакого. Ни голоса, ни шороха, ни скрипа табурета. Даже собственный вдох рядом с этой дверью звучал как-то плоско.

Это как в тот раз во дворе, когда пришёл убийца и использовал артефакт. Ровэн хочет поговорить со своим учеником и выяснить, что случилось на самом деле? Будет давить или пожалеет только что спасённого ученика?

Услышав всё, что рассказал Одр я ещё раз убедился в том, что сделал правильно, когда прикрыл его и промолчал. Если бы я открыл рот и Ровэн узнал, то мог бы и не помочь Одру и тогда он был бы уже…

Уходить я не собирался. У меня ещё много вопросов, а мне ещё не всё рассказали. Дождусь, когда уйдёт Ровэн и попробую ещё раз. Пусть глава школы видит, что мы сблизились с его учеником, он же этого добивается? Прислонился я к стене напротив и сполз по ней на пол, вытянув ноги. Время тянулось, я считал пульсации, и на трёхсотой дверь открылась.

Ровэн вышел, и вместе с ним в коридор вернулись звуки.

Он выглядел спокойно и даже лучше, чем прежде.

– Сидишь? – хмыкнул он. – Отдыхать надо перед второй частью экзамена. Он уже скоро.

– Когда? – решил я попробовать.

Ровэн ничего не ответил и пошёл дальше.

– Ложись спать, Рейланд, дальше вас ждёт куда более опасное задание, – бросил глава школы и скрылся.

Я вернулся к Одру. Он лежал так же, на правом боку и ровно дышал. Значит Ровэн не давил на него и не пытался узнать правду… Почему-то от этой мысли стало немного лучше.

Разглядел лицо и заметил, что кое-что изменилось: губы поджаты, взгляд злой, а пальцы правой руки, лежавшей поверх покрывала, были подобраны и напряжены.

Опустился на табурет.

– Продолжим, – сказал я.

– Нет.

В первую пульсацию я даже не понял.

– Что «нет»?

– Разговор окончен.

– Ты обещал рассказать всё.

– Обещал.

– Тогда рассказывай.

– Я передумал.

Внутри у меня поднялось разом. Это что за резкие изменения после встречи с учителем?

– Это Ровэн тебе запретил? – уточнил я.

Вот тут он повернул голову. Глаза у него были совершенно ясные, и никакой маски на лице не было.

– Я сказал: нет, – произнёс Одр. – Больше ты от меня ничего не узнаешь. А сейчас уходи.

* * *

Вот и ещё одна большая глава. И мы наконец-то немного узнали об Одре правду, а вот остальное… пока не понятно. Долго же я к этому вёл, почти 4 книги. Следующая глава 22 августа

* * *

Глава 13

Сжал зубы и медленно выдохнул. Он издевается надо мной? Часть меня очень хотела взять его сейчас за грудки и тряхнуть, да так, чтобы он пришёл в себя. Что это значит – нет?

Может, пока я выходил, Ровэн ударил его головой обо что-то, и он забыл? Хотелось напомнить ему всё и сразу. Что он сам обещал рассказать. Что ради его победы я отдал бой, который мог забрать. Что двор до сих пор считает, будто я вспорол товарищу бок деревяшкой, и я не сказал ни слова, чтобы это исправить. Так ещё его окровавленная тряпка лежит у меня в Схроне.

Пытаться из него что-то вытащить сейчас бесполезно. Вон как напряжён весь, пальцы сжаты и мелкое дыхание. Одр злится… Вот только я кое-что не понимаю. Люди не передумывают настолько быстро без причины. Взялся перебирать варианты. И самое простое и то, что находилось на поверхности… был Ровэн. Он мог приказать молчать и ничего не рассказывать.

Сначала глава школы этого не сделал, потому что тут было много людей и они сильно постарались, чтобы развеять технику, что убивала, но как только пришёл в себя, тут же вернулся и запретил ему. Только тут кое-что не сходилось. Я уже понял, что Одр не настолько привязанный и послушный. Он сам предложил всё рассказать и даже начал это делать и раз.

Либо за свою помощь Ровэн потребовал что-то ещё, и тут Одр был вынужден подчиниться. Либо! Клятва на источнике… Память сама вытащила тот день в нашей комнате. Сарн, выдавливающий каплю крови на грудь над источником. Слова, которые он проговаривал вслух, и то, как они ложились на него. И то его лицо, когда он понял, что теперь физически не сможет открыть рот на эту тему, даже если очень захочет.

Очень похоже на это, хотя, возможно, существовали и другие способы заставить человека молчать. Посмотрел на дверь. Ровэн… Неужели он понял, что Одр собирается мне что-то рассказать, и решил подстраховаться? Как? Услышать нас он не мог. Значит, либо слишком хорошо знал своего ученика, либо Одр сам чем-то себя выдал. Ответов всё равно не было, а выдавить их из него сейчас я уже не смогу.

– Выздоравливай, – встал я с табурета.

– Благодарю, – поморщился парень.

Направился к двери и переваривал всё, что услышал и узнал до этого. Игры главы школы отошли на второй план, сейчас меня беспокоили две техники. Спящий Пепел, который способен разрушить твой источник, когда ты об этом даже не догадываешься, и Возврат к Основания. И последняя меня пугала ещё больше, чем первая. У меня было ещё столько вопросов к Одру по этой теме.

Тряхнул головой, чтобы сосредоточиться на текущих проблемах и целях.

Ребята ждали на улице. Тавр не сидел, а расхаживал вдоль стены, придерживая лубок здоровой рукой. Сарн опустился на корточки у камня. Варис привалился к стене, дыша короткими кусками. Бренна вытянула больную ногу и положила ладони на колено.

– Ну что? – Тавр развернулся первым. – Он там, надеюсь, не сдох ещё раз?

– Живой. Спит. – хмыкнул я, видя, как сын дружины попытался спрятать за своими словами заботу и переживания.

Вышло так себе… Тавр выдохнул и помотал головой.

– Хватит переживать, – бросил Сарн.

Сын дружины тут же принялся объяснять всем, что он это знал с самого начала, что дураки живучие, что он ещё во дворе об этом говорил.

– Его оставят в лечебной? – тихо спросила Бренна.

– На эту ночь да, – ответил я. – Всё зависит от того, как будет он себя чувствовать завтра и когда объявят вторую часть экзамена.

Бренна кивнула и опустила голову.

– Что он тебе сказал? – вдруг спросил Сарн.

Все умолкли.

– Не моё рассказывать, – ответил я.

– Мы вообще-то тоже с ним живём и учимся, – тут же вскинулся Тавр. – В одной комнате обитаем.

Все ждали ответа.

– Варису советовал подумать обо всём, что он узнал об охоте. – хмыкнул я. – Тебе Бренна, он просил передать, чтобы ты не переживала. Сарну… что же он сказал тебе? – задумался я. – Кажется, что хватит пытаться доказывать.

– А мне? – уставился на меня сын дружины.

– Точно! – сделал вид, что вспомнил. – Что меньше говори и больше делай.

– Точно больной, – отвернулся Тавр.

Я перевёл тему и немного снял напряжение, которое всех сковало за последние несколько часов. Насколько это хорошо получилось, не берусь сказать. Я ещё учусь быть приятелем и другом.

– Ничего я не пытаюсь доказывать, – обиженно пробубнил Сарн.

– Что нам делать? – спросил Варис. – Что если его не допустят до второй части экзамена? Как мы тогда будем? Он лучше всех показал, кроме тебя навыки охоты.

– Я уже думаю над этим.

Тавр открыл рот, чтобы возразить, глянул на моё лицо и захлопнул. Внутри меня немного скребло. Непривычное ощущение, что я почему-то должен поделиться с ними тем, что знаю сам.

Но рассказать – значит предать Одра, так ещё и нарушить данное мной слово. Этого сделать я не мог.

Бренна ушла в свою комнату к Корням, а мы вернулись к себе уже ночью.

Тавр уснул раньше всех, повалившись поверх покрывала и не разувшись, и через десяток пульсаций захрапел так, что Сарн запустил в него сапогом. Варис укладывался долго, подтягивая под бок свёрнутую накидку, ища положение, в котором рёбра не тянут, и три раза принимался заново. Сарн возился со стянутыми пальцами, пробуя сжать кулак, и каждый раз останавливался на середине.

Лежанка Одра стояла пустая, застеленная, и на неё старались не глядеть.

Сон ко мне не шёл. В голове постоянно крутились мысли. Начиная от меток, что теперь на многих учениках, до того, что моя спит под сектантским глифом. Перед глазами снова и снова проходил мой поединок с Синарой. Отмечал, где и какие ошибки я допустил. Больше я себе такого позволить не мог, в следующий раз может не оказаться рядом Карна и Бранна. Да и вступились они за меня вовсе не потому, что я особенный. Просто после того случая Вельты решили избавиться от Бранна. Вот у него и был на них зуб, а Карн поддержал его, потому что увидел нарушение правил. Стечение обстоятельств, в котором мне повезло получить своё.

Перевернулся на другой бок и заставил себя взяться за то, что сейчас важно. Как пережить первые минуты в руинах?

Нас будет шестеро или пятеро. У Синары людей втрое больше, и все с докормленными источниками. У неё артефакт, о котором я не знаю ничего, кроме того, что он существует, и что в дуэлях он ей не понадобился. Матрица выкинет всех разом, в одну точку. Значит, в первую пульсацию мы будем стоять кучей посреди незнакомой земли, а её люди рядом.

Уходить надо раньше, чем их группа сможет напасть. Будет это или нет я не знал, но лучше подготовиться. Считал варианты, пока они не поплыли, а потом я и вовсе провалился в сон.

Подняли нас рано и на этот раз был не Кайр, а какой-то другой старший ученик. Нам дали умыться и поесть. Только когда мы оказались в столовой, я понял, насколько проголодались. Ребята и я сметали уже вторую порцию. Стебли тоже были там и на нас они не обращали внимания, либо делали вид.

После старший ученик собрал нужных ему людей по именам и повёл в лечебную комнату. Оказывается, перед второй частью школа обязана привести прошедших в состояние, при котором они не сдохнут в первый же час.Хотя, судя по лицу этого старшего, обязана она была не нам, а собственным вложениям.

– Ну что за шалхи… – возмущался Тавр. – Почему сразу не сказать… Ученики, после первой части экзамена, мы вас подлатаем и только потом отправим на вторую.

– Чтобы ты губу свою не раскатывал, – улыбнулся Сарн.

– В реальной ситуации, тебе никто не скажет, когда тебя будут лечить. Выжил и добрался? Повезло. – добавил Варис.

Абсолютно с ним согласен. Пусть мне школа Равновесия местами и непонятна, но её действия порой полностью совпадают с тем, как должны на самом деле учить и готовить к настоящей жизни.

Белая палата с утра пахла горьким и травяным, и запах этот лип к горлу.

Сорра работала быстро и молча. Мне проверили кисть, продавили каждый сустав так, что перед глазами вспыхнуло белым, и наложили тонкую пластину, обмотав её поверх плотной лентой.

– Держать будет, а бить этим не думай, – обронила она. – Схватит через сутки или чуть позже… Я сама виновата, что вчера не осмотрела тебя.

– Ничего, – улыбнулся в ответ. – Вчера были ребята куда важнее меня.

Потом в меня влили состав, от которого рот свело до затылка, и дали пилюлю, тёмную и шершавую. Энергия неба потекла внутрь ровно, впервые за много дней без рывков, и источник взялся набираться.

И тут же дёрнулась метка.

Чужой холод поднялся со дна навстречу притоку, будто и он собрался кормиться, и по рёбрам протянуло стылым. Придавил его сокрытием. Метка улеглась, а вместе с ней просела и половина того, что успело набраться.

Тавру убрали лубок. Кость схватилась, и Сорра разрешила двигать рукой, а он тут же принялся проверять, отвёл локоть и попробовал сжать кулак с натяжением.

– Тяжёлый удар примешь один раз, – предупредила целительница. – Второй уже без кости.

Варису укрепили бок печатью, и он задышал глубже, впервые за сутки, а потом неудачно повернулся за своей накидкой и осел на скамью, шипя сквозь зубы.

– Смеяться не надо, – сказала ему Сорра. – Кашлять тоже.

– Постараюсь никого не смешить, – выдавил он.

Бренне тоже всё убрали с ноги и разминали колено долго, Мейна держала над ним ладони. После нога держала вес, только девушка всё равно припадала на неё при развороте.

Сарн сгибал пальцы и молчал. Со стороны выглядело нормально. Только когда он взялся за кружку с отваром, кисть у него не выдержала. Он поймал её второй рукой раньше, чем она успела упасть. Хват у него сделался слабее, и знали об этом пока двое: он и я.

Одра вывели последним, из дальнего угла, отгороженного полотнищем. Выглядел он значительно лучше, чем перед нашим с ним боем. Губы вернули цвет, как и лицо. Стоял сам, двигался тоже. Вон даже маску свою нацепил.

– Много техник ему нельзя, – сухо предупредила Сорра, глядя почему-то на меня. – Его источник ещё не полностью восстановился.

– Понял.

– Ты понял, а ему скажи сам.

Тавр подкатился к Одру первым.

– Ну что, ходить умеешь?

– Лучше тебя, – отозвался Одр, и голос у него был почти прежний, ленивый.

– Это мы ещё поглядим, – тут же стушевался Тавр. – Да я тебя уложу.

– Сорра расстроится. Она только закончила.

Бренна фыркнула в ладонь. Варис засмеялся и тут же согнулся, схватившись за бок, и от этого захохотал уже Сарн. Я позволил себе небольшую улыбку.

Кайр нашёл нас у выхода из лечебной.

– Что касается второй части экзамена, – бросил он с ходу. – Сбор завтра на рассвете, у восточного двора. Кто не пришёл, тот отказался. Разбирательств не будет.

Тавр открыл было рот.

– Перенос общей матрицей, разом. Срок пять суток. С каждого одно ядро зверя нужной ступени, доставленное к месту сбора своими ногами. Группы разрешены, состав ваш, деление добычи ваше. Оружие и снаряжение проверят перед матрицей. Припасы получите сегодня в хранилище, до заката. После начала никакой помощи со стороны, ни от школы, ни от семей, ни от дружин. Наблюдатели вмешиваются только по тем правилам, которые вам уже объявили.

– Да чтоб вас… меня. – не выдержал Тавр. – Знай мы об этом вчера…

Кайр повернул к нему голову.

– Много хочешь, мало получишь. Теперь вам известно когда. Готовьтесь.

Тавр захлопнул рот.

– Ещё вопросы?

– Одр пойдёт? – спросила Бренна.

– Целители допустили. Дальше его дело.

Кайр встал и оглядел нас, и я заметил какое-то странное удовлетворение на его лице.

– Не ожидал, что вы доберётесь до этой части экзамена, – хмыкнул он. – Осталось немного, постарайтесь ещё и дальше у вас появиться будущее.

– Можно к нам в комнату зайдёт Бренна? – спросил я. – Мы хотим подготовиться.

– Да, – махнул рукой Кайр. – До вечера, после её там не должно быть, старший проверит.

Он развернулся и ушёл. Мы стояли и переваривали услышанное. Последние слова старшего ученика были почти заботой, такого мы не получали… никогда.

– Завтра утром… – произнёс Варис. – Выходит у нас есть целый день.

– В комнату, – указал я направление. – Сначала обсудим план, потом отработка и припасы.

– Мы вообще только из лечебной вышли, – тут же возмутился Сарн. – Дай хоть дух перевести. Ждали, что нас прямо сейчас отправят.

– Всё выдохнули? – улыбнулся я. – Пора и делами заняться.

Освободил середину комнаты, сдвинув лежанки к стенам.

Уголь я нашёл рядом с кадкой, и я расчертил им по доскам пола. Карты Дальних Руин ни у кого не было, Тавр ни черта толком не помнил, поэтому рисовал не местность, а положение.

Кружок посередине. Матрица. Горсть камешков сбоку от него. Люди Синары. Шесть щепок, воткнутых в щель между досками. Мы. Ещё горсть камней и свёрнутая тряпка по краям. Проходы, стены, перепад высоты. Что там будет на самом деле, никто из нас не знал.

Ребята расселись вокруг. Тавр сразу опустился на пятки и подался вперёд, Варис устроился боком, Бренна села, вытянув ногу. Сарн привалился к стене чуть в стороне. Одр опустился последним и почти сразу его повело, так что он упёрся ладонью в пол.

– Первый вопрос, – начал я. – Что мы делаем сразу после переноса?

– Если они полезут, бьём первыми, – тут же выпалил Тавр.

– Нет.

– Почему нет⁈ Пока они разберутся, кто где, мы половину положим!

Разложил ему по порядку, загибая пальцы. Их больше нас втрое. У Синары артефакт, а мы не знаем ни что он делает, ни у неё ли он вообще. Многие из нас ещё не полностью здоровы, поэтому группа не выдержит длинного боя. Каждая вспышка техники это энергия, которой потом не хватит на зверя. Кровь и всплески силы в руинах собирают тварей быстрее, чем костёр собирает мошку. И самое главное… Даже если нам повезёт и мы как-то раскидаем людей Вельт, ядер у нас с этого не прибавится ни одного, а времени убавится.

– Победить Синару и через час сдохнуть от зверя, это не победа, – закончил я.

Тавр засопел.

– Значит, убегаем.

– Уходим. Хочешь называть бегством, называй. Главное, делай быстро.

– Да я…

– Тавр, – Варис поднял ладонь. – Он прав. Экзамен считают по ядрам, а не по чужим зубам.

Сарн хмыкнул от стены.

– Ещё и по живым головам. Мёртвый ядро не донесёт.

Тавр посидел, пожевал губу и махнул рукой.

– Ладно. Уходим.

– Первая задача, – я ткнул углём в кружок, – оторваться от общей кучи раньше, чем Синара отдаст команду. Только появились и сразу бежать. Разделяемся и каждый в свою сторону. Чтобы она думала какие группы ей собрать и кого за кем отправить.

– А если мы будем окружены ими? – уточнил Варис.

– Прорываемся, – выдохнул я. – Запомните главное… никто никому не помогает.

– Что? – тут же напрягся Тавр.

– То, что слышал. Если мы появились где-то с краю – бежим. Если в центре её группы… каждый сам за себя. Помощи не ждите, либо тогда мы увяжемся в бою, который нам только навредит.

– Значит, если кто-то не справится… – опустил взгляд Варис. – Мы его бросим?

– Да!

Очень неприятное правило охотника, но именно оно спасает группу. Если тварь бросилась на одного и понятно, что у него нет шансов. Бежать! Пытаться спасти – пострадает только больше людей. До того как мы встретим настоящих зверей идущих по пути возвышения, наша первая тварь – Синара и её люди.

Я не стал им говорить, что буду смотреть по ситуации и вмешаюсь, если это будет возможно. Они должны привыкнуть к мысли, что в этом этапе каждый отвечает за себя. Хотел бы я, чтобы было по-другому, но против группы, что превосходит нас минимум в два раза… это невозможно.

Молчание длилось долго, пока каждый переваривал мои слова. В моём плане была ещё одна проблема, которую никто не заметил – я. Если Синара и её люди бросятся на меня и я не смогу уйти… у ребят почти не будет шансов в руинах. Говорить им об этом не стал, чтобы они не пытались мне помочь.

– А потом? – спросила Бренна.

– Что потом?

– Как мы снова соберёмся, если каждый убежит в свою сторону?

Точного места назначить мы не могли. Ни один из нас не знал, куда выбросит матрица и что там будет.

– Перед переносом встанем рядом. Каждый запомнит, куда смотрит от середины нашей группы. После появления бежите в эту сторону. Если путь перекрыт, выбираете ближайший свободный проход.

Провёл углём шесть линий от кружка в разные стороны.

– Первые шестьдесят пульсаций только уходите. Не оборачиваетесь, не ждёте и не пытаетесь понять, кто побежал за остальными. Ваша задача – пропасть из глаз.

– А потом сидим и ждём тебя? – спросил Тавр.

– Только если за вами никто не идёт. А если да… ломаете прямой след, находите укрытие и оставляете знак там, где чужой его не заметит. Две короткие черты крестом, третья показывает, куда вы ушли. Ниже колена, под выступом или с обратной стороны камня. На открытой стене ничего не режете.

– И ты нас по этим царапинам найдёшь? – уточнил Сарн.

– По царапинам, следам и источникам. Я не побегу далеко. Начну огибать место переноса по внешнему кругу и собирать вас одного за другим.

– А если за мной погонятся? – спросил Варис.

– Тогда не прячешься и знаков не оставляешь. Уводишь их от остальных, пока не оторвёшься. После поворачиваешь в сторону меньшего солнца и начинаешь оставлять знаки.

– Сколько ждать на месте? – добавила Бренна.

– Пять минут. Если я не появился, сами начинаете двигаться в сторону меньшего солнца. Медленно, от укрытия к укрытию, оставляя знак на каждом повороте.

Тавр нахмурился.

– А если ты не придёшь вообще?

– Значит, либо за мной идут, либо я не смог уйти. Тогда собираетесь без меня.

Ему это не понравилось, да и остальным тоже, но возражать никто не стал.

– Правильно, – выдохнул Одр.

Разобравшись с тем, как разойтись и снова собраться, я перешёл к тому, ради чего и городил всё остальное.

– Мы не убегаем от Синары на другой конец руин.

Тавр нахмурился.

– Ты же только что…

– Уходим от матрицы, да, а дальше держимся рядом с её группой. Далеко, но рядом.

– Зачем⁈ – он аж подскочил. – Их же двадцать!

– Вот именно. – Взял горсть камешков и высыпал кучкой посреди пола. – Синара поведёт за собой почти всех Стеблей. Это её сила и это же её слабость.

– Какая ещё слабость, их двадцать!

Принялся перечислять, тыкая углём в доски. Двадцать человек шумят и не потому что дураки, а потому что двадцать человек по-другому не умеют, кто-то обязательно наступит не туда, кто-то заговорит, кто-то уронит флягу. Они оставляют след, по которому и слепой пройдёт. Они пахнут потом и страхом, случись, что и будут применять техники, потому что каждый привык защищаться сам за себя. Когда они будут двигаться, то распугают мелочь и притянут того, кто держит эту землю за свою.

– Большая группа, – закончил я, – это ходячая приманка. Громкая и жирная.

Тишина продержалась пульсаций пять.

– Шалх, – выдохнул Сарн. – Ты хочешь, чтобы они выманивали зверей на себя, а мы глядели.

– Именно.

Варис поднял голову, и глаза у него сделались совершенно ясными.

– Теперь я понял твою задумку, мы просто следим? – уточнил он

– Всё верно. Между нами всегда что-то будет: стена, проход, перепад высоты или расстояние, которое они или тварь не перекроет одним рывком. В прямую видимость не входим.

– А зачем нам на них смотреть? – спросила Бренна, подняв руку, как на уроке Севры, и тут же смутилась. – Пусть привлекают тварей, пусть они их убивают. Чем дальше мы от них, тем больше шансов, что не попадём сами.

– Затем… – выдохнул и оглядел всех. – Так я увижу, как эта тварь или твари выглядят. Оценю как быстро двигаются. Что она имеет из защиты. Есть ли у неё умения и какие, что заставляет это умение применить. Куда она уходит, когда ей надоело, где может лежать её логово. Много всего, что я потом смогу использовать для нашей охоты.

– Понял, – дёрнулся Сарн. – Ты хочешь использовать их как наживку, чтобы пока они будут сражаться со зверьми изучить их повадки.

– Да… – сдержал улыбку Тавр. – А я думал, что ты не настолько тупой.

– Знаешь что? – сжал губы Сарн.

– Что? – повернулся сын дружины. – Ещё что-то не понял? Может второй или третий раз объяснить?

– Ничего. Я даже не собираюсь отвечать на твои глупости. Раз такой опытный и знающий, чего тогда Рейланд всё объясняет?

– Мы им не помогаем? – уточнил Варис.

– Нет.

– Совсем?

– Совсем. И ядро у них из-под носа не тянем, если ради этого надо лезть в драку. Наша добыча в первые дни – не ядра, а знание.

– Если мы сутки только наблюдаем, у нас останется четыре дня на шесть ядер, – произнёс Варис. – Как мы тогда успеем?

Хороший вопрос, и я его ждал.

– Поэтому к закату первого дня у нас должны быть три вещи. След зверя. Хотя бы одна его способность и место, куда он отступает. Если к закату ничего не выяснили, перестаём за ними ходить и охотимся сами.

– А если выяснили только половину? – не унимался Варис.

– Тогда буду решать по месту. Второй день на разглядывание тратим, только если оно принесёт что-то, чего иначе не получить.

Сарн хмыкнул от стены.

– А если они сдохнут все разом, и теперь уже сытый и довольный зверь пойдёт нас искать?

– Если случиться такое чудо… – улыбнулся я. – Считайте, что мы сдали свой экзамен.

Все уставились на меня.

– После хорошей кормёжки, тварь прячется. Она получит возвышающихся и значит попытается перейти на следующую ступень или ранг. Забираются туда, где их никто не тронет и ждёт. Вот тогда мы и нападём, но я бы не рассчитывал на такую удачу.

В голове всплыло то, что когда-то уже произошло в нашей деревне. Тогда я не придал этому значения, а сейчас понял. Тот скалих, что сожрал отца Айны и его группу… он же потом залез в тот пролом и сидел там. Благодаря силе группы Силара, взял стадию. Вот только после этого он попытался покушать ещё и бродил около нашей деревни. Даже если такое случиться, времени у нас много не будет.

Бренна перевела разговор на следующую часть подготовки, которую я пока оставлял в стороне.

– Мы там будет пять дней, как же тогда вода, укрытие, еда?

– Сначала убедимся, что за нами никто не идёт. Потом вода и еда и укрытие выбираем не возле неё.

– Почему? – удивился Варис. – Удобно же.

– Потому что к воде приходят звери… а ещё там могут оказаться другие ученики, что тоже захотят попить. Ещё у воды земля мокрая и держит след, а мы не хотим оставлять свой отпечаток там, где его прочтёт любой.

– То есть набрали и ушли, – подытожил Варис.

– Набрали и поднялись выше или ушли в сторону.

– Выходит, мы ещё и отдельно будем охотиться, чтобы покушать? – Тавр, конечно, добрался и до этого.

– Много времени на это не тратим. Ищем мелочь, силки, а если повезёт, мясо со зверя.

– Так они же там здоровые! – обрадовался он.

– Здоровые, – согласился я. – Вот только есть одна проблема. У зверей возвышения мясо бывает ядовитым. Рисковать и проверять на ком-то из вас, я не хочу, потому на это не рассчитываем. Разделка разнесёт запах на половину руин. У туши долго стоять нельзя. И тварь, которую мы убьём, может оказаться чьей-то добычей, за которой уже охотились до нас. И вообще, хватит о еде! Я вот три месяца в деревне жил на одной… – остановился.

– Что ты там? – тут же заинтересовался Тавр.

– Ничего, это сейчас не важно. За пять дней не умрёте от голода. Вода и укрытие – вот что важно.

Сам не заметил как начал рассказывать о себе. Вырвалось.

– Ночёвка, – перевёл тему. – Никто не спит одновременно. Смены короткие. Одр один не дежурит… никогда.

– Почему это? – тут же отозвался он.

– Потому что если ты уснёшь на дежурстве, мы этого даже не заметим.

Тавр заржал, а Одр только повёл плечом.

– Огня не жжём, если местность не прячет свет и дым. Мясо готовим там, откуда дым не потянет на нашу стоянку. И после любой серьёзной драки лагерь бросаем и уходим, даже если только устроились.

К самому бою со зверем перешли, когда солнца уже перевалили за середину. Я уселся на пол и оглядел их лица.

– Первое, что вам надо выкинуть из головы. Ступень зверя ничего не говорит о том, как с ним драться.

– Как это? – не понял Тавр. – Девятая же сильнее восьмой?

– Сильнее. И при этом восьмая может убить нас всех, если у неё окажется техника, к которой мы не готовы. Нурр, что гонялся за мной по руинам, был Ростком. Я убил его, будучи на стадии Зерна. И всё потому что у него кончился запас энергии, а не потому, что я сильнее.

– Да ты брешешь! – тут же возмутился дитя дружины. – Чтобы Зерно и завалило зверя на Ростке… сказки.