Текст книги "Пустой II. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Артемий Скабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

На этом мы и порешили. Керс ушёл. Своим он должен был сказать, что ночью его скрутило после пилюли и пришлось идти в лечебную комнату. Чтобы ложь сработала, ему действительно следовало сначала показаться там, а уже потом вернуться к людям Синары.

Вернулись в комнату. Одр не спал, лежал в той же позе и глядел на нас. Пересказал ему коротко и тут же согласился.

– Ты ему веришь? – спросил Варис.

– Нет.

Он поднял бровь.

– Верю, что он хочет пройти экзамен, – добавил я. – И верю клятве ровно там, где она его держит.

– Этого достаточно, – тихо обронил Одр.

Больше в ту ночь никто ничего не сказал.

Лежал и пересчитывал всё заново.

Семеро. Семь ядер. Керс не знает наших ролей после сбора и не узнает, пока я не разгляжу его в деле. Зато шансов пережить первые пульсации у нас прибавилось. Несколько мгновений, но в такой давке они стоят дороже любого копья.

Ребята засыпали по одному. Тавр ворочался, обжимая рукой лубок, которого на нём уже не было, и, кажется, во сне продолжал его беречь. Варис три раза подтягивал под бок одеяло. Сарн что-то бормотал. Одр дышал так тихо, что я дважды поймал себя на том, что вслушиваюсь, дышит ли он вообще.

Лежанки в эту ночь казались ближе друг к другу, чем обычно.

Завтра любой из них мог остаться в тех руинах, и это была не мысль даже, а холод в животе, который не уходил, сколько ни переворачивайся.

Метка под сокрытием отзывалась то и дело. После клятвы Керса она принялась ворочаться чаще, и глиф приходилось поджимать заново каждые полсотни пульсаций. Списал это на приток энергии после лечения.

Утро пришло так быстро, что кажется, что мы и не спали. Собирались молча. Мешок затянул, проверил лямки. Тавр несколько разогнул руку, отвернувшись к стене, чтобы никто не разглядел. Варис вдыхал глубоко, будто показывая всем, что с ним всё в порядке. Сарн трижды сжал кулак. Одр выглядел лучше вчерашнего. Бренну забрали по дороге. Она уже ждала, с мешком у ног.

Тавр с Варисом быстро объяснили ей небольшие изменения в нашем составе и пользу Керса. Девушка внимательно выслушила и кивнула.

– Ты не против? – спросил сын дружины. – Мы же решили без тебя.

– Клятву он принёс? – спросила она.

– На источнике, – ответил Варис.

Бренна посмотрела именно на него.

– И ты согласен?

– На пять дней. И нет, я его не простил, если ты об этом.

Она кивнула.

– Тогда я не против. Я не такая умная, как Варис и Рейланд. Им я доверяю.

– Тогда ладно… не понял? – Тавр уставился на неё. – Выходит, что я дурак?

– И мне ты не доверяешь? – тут же насел Сарн.

– Я не это сказала.

– Нет, ты её слышал? – возмущался сын дружины. – Мы тут… а она? Нет, ну это надо было, так сказать…

Восточный двор с рассвета перестал быть двором. Вдоль стен выставили оружейные стойки. На длинных столах разложили ножи, ремни, колчаны, мотки тетивы. Пахло маслом, деревом и тем кисловатым металлом. Древки стучали о камень, когда их перекладывали. Старшие ученики с листами выкликали имена, а два прохода к галерее уже перекрыли, чтобы после выдачи никто не ушёл.

Прошедших набралось под тридцать.

Людей Синары я разглядел сразу, и первое, что кольнуло, была не их численность, а то как они стояли. Все до одного… да на них ни царапины, словно и не было экзамена. Даже Синара двигала обеими руками и шагала так, будто моих ударов и не было. Зубы сами сжались и заскрипели. Плевать. Сейчас нужно сосредоточиться не на этом. Оружие и его проверка – вот что главное.

Керс говорил правду. Сам он стоял в их середине, у второй стойки, и разговаривал с кем-то из серых. На меня он не глянул ни разу, даже когда наша шестёрка прошла в десяти шагах. Вёл он себя как ни в чём не бывало, надо отдать должное.

Оружие выдавали не по желанию, а по числу прошедших. Старший у стойки пересчитал нас, сверился с листом и только после этого позволил подойти.

– На шестерых… шесть основных, два запасных, – произнёс он. – Лук с колчаном считается за одно. Нож каждому. Больше не положено.

Тавр немедленно потянулся к самому длинному копью.

– Стой, – придержал я его.

Даже у школы оружие не рождается прямо на стойках. Если половина учеников не вернётся, всё выданное останется в дальних руинах вместе с ними. Поэтому никто не собирался навешивать на каждого столько железа, сколько выдержит спина.

Распределял я не по тому, кому что нравилось, а по тому, кто чем сможет пользоваться.

Три копья забрали я, Тавр и Одр. Варису с его боком древко только мешало бы, поэтому ему отдал короткий меч. Второй ушёл Сарну. Лук забрала Бренна: хват у неё был ровный, руки целые, а стрелять из неподвижного положения она могла лучше остальных.

Оставались два запасных меча. Один повесил себе, второй – Бренне. Если потеряет лук или тварь подберётся вплотную, одним ножом она ничего не сделает.

– А мне меч? – тут же спросил Тавр.

– Или копьё, или меч. С твоей рукой оба ты далеко не унесёшь.

Он недовольно засопел, но спорить не стал.

Ножи взяли все, по одному на пояс. Стрелы делить не стал: без лука они бесполезны, а Бренне он мог понадобиться ещё до того, как мы соберёмся. Весь колчан остался у неё.

Потом прошёл вдоль ребят и проверил крепления. У Тавра копьё било по икре при каждом шаге, и я перевесил его выше. У Бренны колчан задевал спину, пришлось укоротить ремень. Варис затянул пояс так, что тот давил на пострадавший бок, поэтому я распустил его на два пальца.

– Ты как нянька, – буркнул Тавр.

– Побегай пять минут с копьём, которое стучит по ноге. Потом скажешь мне спасибо.

У людей Синары преобладали мечи. Копий и луков я насчитал по пять, остальным достались клинки. Для толпы из двух десятков человек выбор понятный: они готовились драться с нами, а не охотиться. Или вообще были уверены, что оружие против зверей им не понадобится.

Перед матрицей осматривали каждого. Мешки раскрывали и вываливали на стол. Оружие брали в руки и вертели. Ремни ощупывали по всей длине.

Меня осматривал незнакомый старший. Я уже не переживал, что он обнаружит мой Схор Беглеца, парень то всего на первой ступени Узла.

За Синарой я следил не отрываясь. Её обыскали так же, как всех. Вывалили мешок, проверили ремни. Сняли с шеи шнурок с чем-то мелким, повертели его в пальцах и вернули. Ничего похожего на сильный артефакт я не увидел. Но это ничего не доказывало. Та мелочь могла оказаться чем угодно, а сам артефакт мог находиться не у неё, а где угодно.

Матрицу я увидел, только когда нас двинули в середину двора. Раньше её тут не было. Или была, а я ходил по ней месяцами и не догадывался, потому что сверху её закрывал обычный настил, который сейчас сняли.

Круг вышел широкий, шагов тридцать поперёк. Плиты подогнаны так плотно, что между ними не влезла бы и травинка, а в самих швах тянулись узкие каналы, залитые чем-то, что не было ни водой, ни металлом. Оно лежало неподвижно и при этом всё время казалось текущим.

По краю круга поднимались восемь тёмных столбов, в полтора моих роста, и на каждом сверху донизу шла резьба.

Середина была пустая. Стоило мне шагнуть на внутренние плиты, как под их поверхностью проступили глифы. Сначала показалось, что их сотни. Потом пригляделся и понял: одиночных почти нет. Знаки сразу собирались в сцепки, сцепки входили в узоры, а те пересекались и продолжались в соседних каналах. Энергия по ним текла так ровно и спокойно, словно они всегда были собраны так.

Выбрал одну сцепку и попытался проследить, куда она ведёт. Линия пересекла два узора, ушла под соседнюю плиту и вернулась уже тремя другими. Стоило моргнуть, и я больше не помнил, с какого глифа начал. Даже один знак не удавалось выхватить отдельно от остальных. Жаль… Вдруг тут есть что-то такое, что я потом смогу использовать?

Вокруг выстроились учителя. Кайр загнал нас внутрь и по головам сверял со своим листом, ругаясь на тех, кто пытался задержаться у края. Севра медленно обходила круг снаружи, склоняясь над каждым третьим столбом, и один раз задержалась дольше, тронув резьбу ногтем.

Сорра ждала в стороне, и рядом с ней уже развернули полотнище и разложили лекарский короб и вот от этого приготовления внутри у меня сделалось совсем нехорошо. Что, если при переносе что-то случится?

Мейна заняла место у второго столба справа. Ладони она держала сложенными перед собой, и правая была наполовину скрыта рукавом. Бранн с Карном ходили вдоль стоек и следили за оружием. Ещё пятеро старших держались между столбами, каждый у своего.

Ровэн находился у дальнего края, у самого широкого столба, и свою ладонь он держал на нём. Выпускал энергию и питал всю эту матрицу. Мне кажется, мой источник бы умер, попытайся я толкнуть хоть немного.

Когда я перевёл взгляд на Мейну, она что-то шептала и смотрела под ноги. Ровэн заговорил, когда все уже были внутри.

– Первая часть показала, чему вы научились против людей, – голос его дошёл до дальнего края без всякого нажима. – Вторая покажет, способны ли вы вернуться оттуда, где никто не обязан сохранять вам жизнь.

Он оглядел круг.

– Через пять суток каждый принесёт ядро зверя установленной ступени. Не принесёте, не попадёте на основной курс. Не вернётесь, значит, школа ошиблась, вложившись в вас.

Пауза вышла короткая.

– Готовьтесь.

Сбились мы, как договаривались, тесной кучкой. Каждый запомнил, куда он смотрит от нашей середины. Тавру досталось влево, Варису – вправо, Бренне – назад, Сарну – вперёд и вбок, Одру – вперёд. Мне оставалось то, что останется.

Разглядывал их в последний раз перед тем, как всё это перестанет иметь значение.

Тавр повёл плечом, проверяя, не бьёт ли ремень по руке, и незаметно согнул пальцы. Варис медленно выдохнул и обвёл глазами тех, кто стоял вокруг, запоминая лица. Бренна перенесла вес на здоровую ногу и подтянула лук ближе к боку. Сарн трижды сжал слабую кисть на рукояти и на четвёртый оставил в покое. Одр держал копьё расслабленно и на лице у него висела всё та же ленивая полуулыбка, за которой он прятался с первого дня.

Керс стоял в шести шагах, среди её людей, и глядел строго перед собой. И тут я заметил, что Синара тоже подготовилась и разместила своих людей. Двое прижались ближе к Тавру. Столько же обошли и остановились со стороны Вариса. Один придвинулся к Бренне так, будто просто искал себе место посвободнее. Четверо, включая саму Синару, очутились напротив меня.

Дёрнулся было переставить своих.

– Не двигаться! – рявкнул Кайр от края. – Или хочешь, чтобы вас разорвало?

Старшие двинулись по кругу, поджимая нас всех к середине.

Поздно.

Севра подняла руку и коснулась узла на своём столбе. По первому каналу прошёл свет. Он двинулся неторопливо, будто нащупывая дорогу, дошёл до следующего шва и там разделился. От него занялся второй канал, потом третий. Столбы отзывались по очереди, один за другим, и резьба на них проступала изнутри.

Под подошвами возникла дрожь. Слышно её не было вовсе. Она шла через камень в кости, в голени, в зубы, и от неё сводило челюсть.

Ровэн опустил вторую ладонь на свой столб.

Узоры принялись перебрасываться вспышками. Свет пробежал по кругу, вернулся к середине, разошёлся оттуда лучами, поднялся по столбам, и между их верхушками, в пустом воздухе, натянулись тонкие нити.

Пробовал следить и потерял рисунок на третьей вспышке.

А потом матрица тронула нас.

Ощущение вышло мерзкое до тошноты. Будто в грудь без спроса вошли чужие пальцы и обхватили Росток, не сжимая, а именно нащупывая, где он находится и какого он размера. Тело сделалось разом тяжёлым и пустым. Энергия внутри меня на пульсацию перестала быть только моей.

Кто-то за спиной шумно втянул воздух. Бренна рядом ухватилась за моё плечо и тут же отпустила. Энергия не давила, как давит источник мастера. Она просто шла у нас под ногами в таких объёмах, что все наши Ростки казались искрами над огромным костром.

Потом пришло расслабление.

Захотелось прикрыть глаза. Мышцы обмякли, руки повисли, звуки отодвинулись и сделались плоскими, как через воду. Желудок провалился куда-то вниз. Ноги перестали ощущать камень.

И вот тут вмешалась метка. Она дёрнулась под сокрытием, и я тут же выпустил энергию в глиф, придавливая её обратно.

Сквозь матрицу прошёл холод. Не вместе с остальной энергией, а поперёк её ритма. Он ударил прямо в сектантский глиф, и тот на пульсацию потерял хватку. Метка раскрылась и вспыхнула так, что я едва не закричал.

Следом одна за другой отозвались чужие метки. Варис. Тавр. Бренна. Одр. Керс. Люди Синары. Десятки холодных точек вокруг, словно в темноте разом открылись глаза.

Осмыслить не успел. Матрица потянула вперёд.

Вспышка.

Камень исчез из-под ног. Желудок подкатил к самому горлу и остался там. Тело потянуло, вытягивая, и собственные руки очутились где-то очень далеко, дальше, чем им положено быть.

Звук истончился до писка и пропал. Пульсация внутри сбилась. Пришла сонливость, почти приятная, из тех, что накрывают в тепле после долгого дня. А потом всё тело вывернуло разом. Короткое падение. Вторая вспышка.

Ноги подломились на первом же вдохе, и я осел на одно колено, упершись ладонью в… песок?

Перед глазами лежало белое. Слух заложило. Земля под руками качалась медленно и ровно, будто я стоял на плоту. Пальцы не слушались вовсе, перед глазами на пульсацию сделалось красным.

Желудок свело так сильно, что меня чуть не вырвало. Сдержался. Источник дёргался и не находил ритма.

Метка горела.

– Разошлись! – заорал я.

Собственный голос дошёл до меня глухо и с опозданием, будто кричал кто-то другой, из-за стены.

Ждал.

Ложной команды Керса. Крика Синары. Топота. Звона. Хотя бы чужого дыхания.

Ничего.

Я решил, что просто оглох. Тело двинулось само, раньше головы, потому что вчера мы прогнали это больше десятка раз. Здоровой рукой нащупал копьё, вынул из-за спины и оттолкнулся. Поднялся и выбрал направление, то самое, куда смотрел от нашей середины. Ноги понесли меня.

На третьем шаге зацепился носком за торчащую плиту и едва не растянулся, поймал равновесие копьём. Двинулся дальше. Не оборачивался и считал. Руины я разглядывал урывками, между шагами, потому что глаза возвращались медленно.

Стена слева, высокая, а в ней пустые оконные проёмы. Дальше половина колонн стояла, а другая лежала поперёк прохода. Плиты торчат из песка косо, как зубы из разбитой челюсти.

Между двумя остатками зданий чернел провал, глубокий, и края у него были обвалены внутрь.

Трава здесь росла. Настоящая, жёсткая, пучками, там, где камень давно растрескался. В одном доме сквозь проваленную крышу вылезло дерево и разворотило стену корнями.

Совсем не то, к чему я привык.

Мои руины были перемолоты в щебень. Тут же местами ещё угадывались улицы. Проходы шли между стенами, поворачивали, упирались в арки, за которыми ничего не видно, пока не подойдёшь вплотную.

Отмечал всё это на бегу. Песок держит след отлично, значит, меня прочтут так же легко, как я прочту чужого. Плиты не держат ничего. Трава показывает ветер, и ветер сейчас идёт мне в спину, и это плохо. Верхние этажи опасны, потому что оттуда прыгают. Провалы опасны вдвойне, потому что в них живут. А узкий проход хорош ровно до того мгновения, когда впереди обнаруживается тупик.

Шестьдесят пульсаций. Свернул за стену, прошёл вдоль неё двадцать шагов, вернулся по собственному следу до половины и ушёл через плиты, где след не остаётся. Нашёл выступ у обвалившегося угла, где кладка нависала козырьком.

Ножом вырезал под самым выступом две короткие черты крестом и третью в сторону, куда двинусь дальше.

Опустился на корточки за камнем.

Наконец-то нормально вернулось зрение и слух.

Ветер шёл поверху и тонко свистел в оконных проёмах. Песок сыпался тонкой струйкой с верхнего края стены. Где-то далеко скрипнула ветка. Слышал я и собственное дыхание, которое было слишком частым. Заставил его выровняться.

Тишина после вернувшегося слуха сделалась ещё хуже. Не было криков. Не было топота двух десятков человек, звона оружия, ругани, вспышек техник. Даже дыхания поблизости не слышал.

Выглянул из-за камня и быстро осмотрел проходы. Никого.

Не понимаю…

Проверил себя. Копьё целое. Меч на боку, нож на поясе. Мешок за плечами, лямки не порваны. Тронул вниманием щиколотку, и Схрон отозвался ровным холодом. Заглянул в источник – половина, как и была. Только метка дёргалась, и глиф сокрытия приходилось удерживать сильнее обычного.

Значит, сначала выполняем план.

Двинулся обратно, к тому месту, где меня выбросило, и пошёл по широкой дуге. Медленно, от укрытия к укрытию. Заглядывал под выступы, проводил ладонью по нижним частям стен, там, где мы договорились оставлять знаки. Проверял обратные стороны камней. Всматривался в песок, выискивая чужую подошву. Останавливался и слушал.

Ничего.

Нашёл место, где появился сам. Вот отпечаток колена. Вот ладонь продавила песок. Рядом тянулась короткая борозда от копья, которым я поймал равновесие.

И больше ни одного следа.

Не поверил.

Обошёл всё ещё раз. На этот раз расширил круг, забрался за остатки стены, проверил провал между зданиями и прошёл по песку до ближайшей улицы. Искал торопливо, уже не слишком заботясь о собственном следе. Дважды мне казалось, что впереди мелькнул человек. Первый раз это оказался обломок колонны, второй – сухой куст, который шевелил ветер.

Ни знаков. Ни голосов. Ни следов обуви, кроме моих.

Вернулся туда, где очнулся, и несколько пульсаций просто стоял над отпечатком собственного колена.

Нас раскидало?

Мы вошли в матрицу одной толпой, почти касаясь плечами, а вышел я один? Где-то в этих руинах отдельно появились Тавр, Варис, Бренна, Сарн и Одр. Может быть, Керс. Может быть, каждый человек, вошедший в круг.

А может быть, только мы. Первая версия сложилась сама. Артефакт Вельт. Она не собиралась ловить нас после переноса. Так вот для чего он был нужен.

– Тварь… – выдохнул я.

Внутри всё скрутило узлом, но заставил себя додумать до конца. Тавр с повреждённой рукой. Варис с разбитым боком. Бренна с коленом. Сарн с пальцами, которые до сих пор не слушались, как следует. Одр, которого вчера едва вернули.

Они будут одни против зверей восьмой-девятой ступени Ростка. Им даже не нужно провалить экзамен. Достаточно встретить первую тварь. Да и мне тоже.

Прижал спину к камню и поднял голову, пытаясь понять, куда двигаться. Взгляд скользнул по обломанной колонне и остановился на её тени.

Что-то было не так.

В матрицу мы вошли на рассвете. Тени тогда тянулись через половину восточного двора. Кайр наступал на них, пока ходил со своим листом.

Здесь тень лежала почти под самой колонной.

Посмотрел на стену с пустыми проёмами. Потом нашёл большое солнце, следом меньшее. Свёл их по высоте, проверил направление ветра и ещё раз посмотрел на тени.

Не может быть…

Прошёл к другой стене, будто от этого солнца могли вернуться на место. Прикинул стороны заново. Попытался убедить себя, что руины просто лежат иначе и я всё перепутал после переноса.

Вот только я не перепутал. День уже перевалил за середину. Для меня прошло несколько пульсаций, а на самом деле – несколько часов.

* * *

Вот и закончена 6 книга серии про нашего Рейланда. Первая глава седьмой уже выложена и ждёт вас тут – /work/640808

* * *