Текст книги "Естественный отбор 2. Старая война - лишь прелюдия к новой (СИ)"

Автор книги: Артем Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

  Мы сели в машину Курта. Перед этим я задержался на пару минут у могилы Митчелла, отдавая дань уважения, так как больше не знал, что еще можно сделать...

  – Лос-Анджелес для нас потерян, мы потеряли всю нашу структуру, и руководство решило не тратить на город средства, пока хотя бы отсюда не свалят вампиры...

  – А с какой стати они свалят? – поинтересовался я.

  – Они готовятся к войне против Маркуса. Может мы даже им поможем свалить отсюда... Не знаю, после этой резни наши отношения накалились... Так, вот я возвращаюсь в Нью-йорк, и ты соответственно поедешь туда со мной. Где будешь получать поручения лично от меня.

  – Какого рода поручения? – сразу спросил я – И какова оплата?

  Может не стоит сразу показывать свою жадность, но все же этот вопрос немаловажен. Не слишком приятно трудится за гроши.

  – Сразу к нужной тебе теме... Три твоих зарплаты копа со всеми бонусами устроит? А поручения разного рода. Может даже и с мокрой работенкой.

  Ну за такие деньги можно заниматься и мокрухой, если потребуется.

  – А если ближе к делу, то ситуация сейчас не из приятных... Ни вампиры, ни медведи не признают, что начали войну. Поэтому нельзя исключать третью сторону. Особенно учитывая прошлые события... Со смертью Ладлоу мы потеряли поддержку его брата. У нас нет доказательств, что это сделали не мы. Это все очень тонкий расчет... – Коннорс повернул руль, сворачивая с огороженного шоссе, где несколько дней назад проходили бои – Наши руководители заняты войной на Востоке, интригами и прочим... В то время как мы неконтролируем нормально половину страны. Вот и результат.

  – Как же вы все это пропустили? – я посмотрел на командира, но его совсем не задел мой вопрос.

  – Меня сюда отправили на эту должность в наказание. Я солдат, а не шпион, и подобные игры не для меня. А мои советники просто кучка идиотов. Так что сами виноваты...

  Интересная позиция. Сказать, что не годен, еще обвинить других. Не любит признавать себя виноватым , особенно в этой резне, которую можно было предотвратить.

  – Тогда кто мог это все провернуть?

  – Маркус.

  Только не это имя снова... Ненавистный вожак оборотней и здесь приложил свои поганые руки.

  – Только он? – уточнил я.

  – Пока, да. Он умеет плести интриги, двое его шпионов были здесь. Возможно их настоящая цель была прикрытием.

  – Почему тогда дали им уйти? И на мой взгляд в Москве Маркус действовал весьма прямолинейно, устроив резню прямо на улицах города.

  – Ха – усмехнулся лугару – Ты не знаешь вожака оборотней. В шестидесятых и семидесятых во время войны во Вьетнаме он уничтожил больше четверти нашей популяции. В результате мы потеряли восточное побережье из-за напавших одновременно вампиров и лугару. Для нас он враг номер один. Мы пытались достать его в начале девяностых, но не вышло...

  – Так в чем тогда состоит мое первое задание? – не хотелось слушать очередную лекцию по истории.

  Мне совсем не интересно, что там происходило у нашего вида в прошлом. Сейчас важно то, что происходит сейчас.

  – Перебраться в Нью-Йорк, и ждать моих приказов. Это все – Курт остановил машину около небольшого здания, похожего на специальную больницу – Здесь лежит Вероника. Я разрешаю тебе с ней повидаться. Но если ты сделаешь хоть что-то, что якобы может помочь ей вылечиться... Я отправлю тебя на передовую в качестве пушечного мяса в Афганистан. Ты понял?

  Его угрозы не пугали. Но чутье подсказывало, что командир может применить и более серьезные меры...

  – Я понял.

  – В таком случае скоро подъедет машина и отвезет тебя в аэропорт.

  – Мне надо забрать вещи... – припомнил я.

  – Твой дом разнесли вампиры, уж извини... – без тени сожаления сказал лугару, и я не попрощавшись вышел из автомобиля.

  Проклятье... Одна хорошая новость за другой. Ладно, там не было ничего ценного, из-за чего действительно стоит переживать...

   Тем более, сейчас это и все остальное абсолютно неважно.

  В фойе меня встретил врач, и повел вперед по коридору. Будучи человеком, он, тем не менее, имел представление о происходящем.

  – То, что она пережила, хватило бы, чтобы свести трех человек с ума... – пока доктор говорил, мимо нас санитары протащили истеричного больного – Наш диагноз – шизофрения. И мы мало что можем сделать...

  – А для нее не будет шоком увидеть меня? – на всякий случай поинтересовался я.

  – Для нее уже ничего не будет шоком... – с сожалением сказал доктор, впуская меня в палату – Она полностью отрешена от мира... Но естественные потребности тем не менее удовлетворяет сама – нам не приходится за этим тщательно следить. Так что есть шанс... мизерный, но шанс... Что она хоть немного поправится и начнет говорить. Но ни о какой сложной сознательной работе речи уже идти не может.

  Чем больше говорил врач, тем сильнее у меня сжимались кулаки.

  – Вы можете оставить нас наедине?

  – Мистер Коннорс предупреждал об этом... Велел лишь передать, что это будет первым вашим тестом.

  Ах вот как? Хочет проверить, сойду ли я с ума и в порыве совершу глупость? Нет, такого он от не получит...

  Как только дверь палаты закралась, я медленно подошел к койке, где сидела, уставившись в одну точку Вероника. Ее лицо осунулось, а взгляд потускнел. Руки в некоторых местах все еще перебинтованы, а в запястье воткнута игла капельницы.

  От этого зрелища хотелось убежать подальше. Никогда больше не видеть. И просто забыть...

  Так я обычно и поступал, не желая связываться с чужими проблемами, думая только о себе. Это искупление? Нет, для меня мало что изменилось. Просто появился кто-то, на кого не наплевать, но это не значит, что отношение к остальным улучшится.

  Я по прежнему эгоистичная сволочь. Влюбленная сволочь. И сволочь, которая может испытывать благодарность за спасение своей жизни и попытаться помочь тому, кто рядом и кто этого достоин в моем понимании. Но не более того...

  Взяв стул, я сел рядом с кушеткой, взяв руку девушки в свои.

  – Ника... – тихо позвал я.

  Она посмотрела на меня лишь на секунду, а после вернула взгляд туда, где он и был.

  Чего я ожидал? Чуда? Что Вероника придет в себя и кинется в мои объятия? Жизнь с самого детства научила, что этот мир жесток ко всем нам. И будет ужесточаться с каждым днем, пока мы все не передохнем...

  Но в тоже время надежда никак не хотела отпускать. А что если действительно я смогу ей помочь? Я чувствую ее разум, чувствую пустоту. Угнетающую пустоту. Может, мне удастся это исправить?!

  И убью ее... Для этого нет опыта, ни мощных способностей. Но ведь удалось стать сильнее, даже приобрести новую... А что если развивать это в себе? Да. Вместе с этим карабкаться на вершину власти. Когда никто уже не сможет мне сказать, что я поступил неправильно. И когда можно будет сказать: "Я сам буду отвечать за последствия и мне никто не указ". Да, за это действительно стоит бороться...

  – Я вылечу тебя во что бы то ни стало... – прошептал я, прижавшись губами к щеке девушки, нежно обняв ее одной рукой, вдыхая запах будто в последний раз.

  Время летело незаметно. Пока длились размышления, прошло два часа. Но доктор не мешал, за что ему моя благодарность.

  В фойе я наткнулся на спорящего врача и женщину средних лет или даже чуть больше.

  -... Все равно это не дает вам права запрещать мне видеться с дочерью! Я хочу забрать ее в Нью-Йорк вместе с собой!

  Тут я вспомнил давний разговор с Вероникой. Ее мать уехал в Нью-Йорк, разойдясь с Ладлоу...

  – Простите, вы мать Вероники Тэйлор? – подойдя к спорящим, спросил я.

  – Да... – вытирая слезы, сказала привлекательная среднего роста женщина с кудрявой прической светлых волос.

  Светлых, как у дочери....

  – Я Джейн Тэйлор...

  – Простите, мисс, но я как врач вам говорю, что к ней никому нельзя – она еще на серьезной стадии лечения... – продолжал доктор.

  – Я только что оттуда – с ней уже можно видеться.

  – Вы ставите меня в неудобное положение... – практически одними губами прошептал собеседник – У меня приказ сверху.

  – Это уже мои проблемы. А вы идите к своей дочери – второй этаж, третья дверь слева. А вы готовьте документы о переводе в Нью-Йорк. Немедленно.

  – Вы об этом пожалеете... – сказал уже громко доктор, стиснув зубы, когда женщина ушла.

  – У меня есть для этого все полномочия, можете позвонить мистеру Коннорсу, если вам так угодно – я довольно угрожающе, пусть и хромота портила вид, приблизился к мужчине, возвышаясь над ним благодаря росту.

  "Но он не любит, когда его беспокоят по пустякам..." – раздалось уже в голове доктора.

  В этот момент я просто упивался властью. Похожей на ту, что обладал у анархистов. Вновь вернулось то чувство свободы, которое, казалось, уже полностью истлело в памяти...

  – Хорошо – неожиданно согласился врач – Сами разбирайтесь между собой потом.

  На этом разговор окончен – я покинул больницу.

  Что это была за выходка? Неужели на меня так подействовали слезы матери девушки? Нет... Просто я отправляюсь в Нью-Йорк, и теперь Вероника точно отправится со мной.

  А Коннорс... Он не получит негативных последствий от этих действий. Поэтому с меня спросу нет.

  Но почему врачу запретили пускать ее мать? Боятся, что она в бессознательном бреду выложит всю информацию о нас и других видов? Это просто идиотизм... Тем более, что никто не поверит человеку с диагнозом шизофрения. Якобы неизлечимым диагнозом.

  Но это мы еще посмотрим...

  Нью-Йорк. 19 октября. 2009 год.

  Я прилетел в новый город вечерним рейсом, где меня сразу встретили, чтобы отвести в новую квартиру. Нью-Йорк разительно отличался от Лос-Анджелеса. Здесь было похолоднее, более высокая влажность. В целом гораздо приятнее.

  А архитектура не шла ни в какое сравнение. С самого детства хотелось увидеть так часто показываемый в боевиках город. И особенно небоскребы. От их вида захватывало дух.

  И, главное, мы ехали прямо туда – на Манхэттен. Где за мои заслуги в Лос-Анджеллеской резне вместе с медалью Почета присудили шикарную квартиру в небоскребе. Причем принадлежала она лично мне, и можно с ней делать все что захочешь – хоть продать.

  Но пока я не собирался расставаться со столь шикарным подарком. Внутри уже все было обставлено мебелью и электроприборами. Да, возможно, кое-что придется поменять, но потом.

  Я запрыгнул на удобный диван, тут же поморщившись от боли, прокатившейся по телу. Да, нога хромать уже перестала, повязки с лица уже сняли, но пока рановато для серьезных действий.

  Зазвонил новый телефон в кармане полупальто. Это оказался Коннорс...

  – Ты можешь объяснить мне свою выходку в больнице?

  Сразу к делу. Вот врач, трепло... Или же за этим следят другие люди?

  – Какая разница где ее будут содержать? – невозмутимо ответил я.

  – Для меня никакой. Мы собирались перевести ее в Вирджинию поближе к нам.

  – А теперь мы переводим ее еще ближе.

  – Хорошо – вдруг перестал возражать Курт – Но как я сказал – это будут уже твои проблемы, а не мои...

  – Да, босс – лениво протянул я.

  – Никак не обращайся ко мне, понял? Эта линия защищена, а так ты вполне можешь выдать меня врагу. Усек?

  – Да.

  Параноик...

  – Завтра у меня к тебе будет небольшое поручение. До связи.

  И он повесил трубку.

  Значит, сегодня по-настоящему можно отдохнуть. Хотелось забыться. Перестать думать о пережитом хоть на мгновение.

  Больше всего я думал о Веронике... Но еще о том, какой след оставила в моем сознании эта резня. О том, сколько смерти и крови было вокруг. Рано или поздно от этого многие сходят с ума. Но некоторые начинают этим наслаждаться. Пока мне с этим не повезло, но все впереди...

  А пока надо все это заглушить. Любыми способами.

  Поэтому я решил прогуляться по новому городу. Уже давно спустилась ночь, и народу на улицах оказалось не так много. Здесь мне действительно нравилось. Ни тебе поганого родного города, ни гнилой Москвы, ни душного Лос-Анджелеса. Разумеется, здесь можно найти грязные отвратительные районы, но все же гораздо лучше предыдущих примеров.

  Через несколько часов я уже давно ушел с Манхэттена, и теперь бродил по более простым улицам. Если раньше еще ощущалось присутствие собратьев, то теперь рядом не было никого, кроме людей.

  Тут на другой стороне дороге я заметил, как у бара припарковался мужчина на мотоцикле. И в этом человеке что-то показалось смутно знакомым. Минутку...

  Да, точно! Я же видел в Москве! Именно тогда, когда был на перепутье, и решал, идти ли к Дитриху или нет... Но какого черта он забыл в Нью-Йорке и как вообще здесь оказался?

  Нужно это проверить, вдруг показалось...

  Внутри обстановка оказалась простецкой, но тем не менее, гораздо лучше многих наши баров даже в Москве.

  И действительно! Один за столиком сидел тот самый мужик, которого я встретил давным-давно в забегаловке. Частично он помог мне принять решение...

  Его прикид ничуть не изменился. Разве что кожаная куртка стала гораздо теплее – все-таки уже не давно не лето.

  Старый знакомый тоже заприметил меня, но, судя по лицу, усиленно пытался вспомнить, где мы могли встречаться. Стоило подойти, как он слегка указал на меня пальцем и задумчиво спросил по-русски:

  – Пригород Москвы? Парень, находящийся между неминуемой смертью и возможной смертью?

  Это вызвало у меня небольшую улыбку. Все-таки есть память у людей...

  – Именно – увидев его глазах приглашение сесть, я сел за столик напротив мужика – Ты говоришь по-английски?

  – Разумеется – уже на другом языке, улыбнувшись, сказал старый знакомый.

  Мне приятно было слышать родную речь, но в тоже время осторожность не повредит. Пусть будет так, что это случайная попойка в баре с незнакомцем. Для обоих проблем меньше будет...

  – Как тебя сюда занесло? – спросил я.

  – В России началась какая-то чертовщина... Повсюду блокпосты, каждый просит документы. А если чуть выпил, так вообще заставляют слезть с мотоцикла и велят проспаться.

  Похоже, оборотни, вытеснив вампиров, начали оккупацию территорий, на которых им не позволялось иметь вооруженные группы.

  – И ты решил перебраться сюда?

  – Именно – налив то ли бренди, то ли коньяка, байкер залпом осушил стакан – Мне раньше не удавалось исследовать восточное побережье Северной Америки. Наверстываю упущенное...

  Я же заказал пива для начала. Не хочется сильно надираться – завтра ведь встреча с Коннорсом и права на ошибку нет.

  А пока можно провести вечер в хорошей компании, благо человек оказался интересным собеседником, имея нехилые знания во многих областях. Еще бы – два высших образования и множество увлечений, помимо рассекания шоссе на мотоцикле. Я рядом с ним чувствовал себя ничего не знающим неучем, но это ничуть не смущало.

  Время летело незаметно и, казалось, время словно остановилось...

  Нью-Йорк. Эмпайр Стейт Билдинг. 20 октября. 2009 год.

  ... и я очнулся, стоя перед знакомым небоскребом. Да, конечно, как не узнать одно из самых знаменитых зданий города? Стоп, тут что-то не так. Наверное взял что-то очень крепкое и вырубился, и теперь сплю. Но, не похоже...

  Болела голова, и сильно мутило. Не имея выбора, я вошел внутрь, подходя к ресепшену.

  – Мне нужно в уборную... – едва ли не пошатываясь, слабым голосом сказал я девушке.

  – Простите, сэр, вам придется уйти... – она уже хотела звать охранника, стоящего напротив.

  И тут я вытащил запасное удостоверение полицейского. Все-таки хорошо пришла идея сходить на пепелище дома в Лос-Анджелесе. Оказалось, что снесло только полдома, и там удалось взять несколько вещей. Как эту.

  – Я полицейский, видишь! – повысив голос, наглел я, не в силах переносить боль и тошноту.

  Девушка поколебалась, но все же указала на дверь неподалеку, сделав еще знак охраннику. И заодно быстро успела записать номер жетона и взялась за трубку телефона. Ничего, мой жетон еще действителен...

  Чуть ли не забежав внутрь уборной, я закрылся в кабинке, где меня вырвало одной лишь жидкостью. Правильно, поесть не удалось...

  Так, нужно вспомнить, что со мной было. Я болтал со своим старым знакомым, мы пили, потом где-то в четыре утра, он подвез меня на мотоцикле к дому, где и расстались. Но меня почему-то потянуло не домой, а куда-то еще. И как отрезало...

  Смыв все, я подошел к раковине и, открыв кран, жадно начал пить водопроводную воду, не обращая внимания на людей в деловых костюмах вокруг. То, как они смотрят, волновало в последнюю очередь.

  Утолив жажду, я достал мобильный телефон. Уже двадцатое число! Семь часов вечера! Где мне удалось проболтаться столько времени?..

  Также пришло сообщение от Коннорса. Он назначил встречу в шесть часов в Эмпайр Стейт Билдинг. Заодно скинул свои точные координаты. Совпадение, конечно, приятное, но я уже опоздал на час. Нужно торопиться!

  – Простите, у меня назначена встреча на семидесятом этаже в офисе мистера Зейна – обратился я все к той же девушке на ресепшене, выйдя из уборной.

  Охранник косился на меня, но похоже они уже проверили мой жетон.

  – Что же вы все опаздываете? – неожиданно сказала она – Мистер Зейн не любит ждать.

  Коннорс взял себе псевдоним?

  – У вашего жетона есть уровни допуска к нам, но не все. Просим вас не бродить по подсобным помещениям.

  Да, пожалуйста. Что-то здесь не так. Почему-то до сих пор кажется, что мне все это снится...

  Пока лифт поднимался на нужный этаж, мне становилось легче с каждой секундой. И как только двери со звоном открылись, я уже чувствовал себя полным сил.

  Девушка мне подробно объяснила, где находится кабинет, но все же сложно не заблудиться в этой мудреной архитектуре коридоров.

  Когда я почти приблизился к цели, я услышал, как кто-то выломал дверь, и крик.

  – Вы кто такие?!

  После послышалась стрельба. Включилась сигнализация, и позади меня быстро опустилась стена из пуленепробиваемого стекла.

  Что делать?! Проломать стекло? Можно, да только услышат. У этих парней наверняка есть серебро, а в открытом коридоре им не составит труда меня завалить. Нужно попробовать их обезвредить. Отсиживаться бесполезно – они могут отступать этим путем.

  Бесшумно подойдя ближе, я спрятался за дверью. До меня донесся запах крови, нескольких мертвых лугару и десятка людей. А также слабенький запах собрата, спрятанный просто под убийственной концентрацией никотина, и еще один неизвестный. Не вампир, что-то более близкое к оборотням...

  – Клади взрывчатку... – раздался хриплый и, надо сказать, довольно скованный голос.

  Тут, похоже меня почувствовали, и собрат пошел проверить, кто там за дверью. Я действовал молниеносно, на одних лишь инстинктах.

  Прикосновение рукой к двери, и она тут же быстро замерзла, образовав длинные сосульки. И в тоже время я резко толкнул ее вперед, и достаточно твердые ледяные образования проткнули лугару руку, отчего тот выронил автомат.

  Стоило ворваться в просторный зал для заседаний, заполненный трупами, как на меня направил оружие его подельник, одетый в черную маску спецназа. Слабая волна телекинеза заставила неизвестного оборотня поднять дуло пистолета-пулемета вверх, стреляя в потолок. Второй противник тем временем оторвал руку от двери, но сосулька осталась торчать в его запястье.

  Я действовал молниеносно – образовавшийся в воздухе неровный осколок льда врезался прямо в лицо лугару. И разбившийся кусок не просто оставил шрамы, а натурально сорвал ему половину лица, словно это была какая-то маска. Повсюду на кровоточащей плоти были какие-то странные серебристые вкрапления...

  Параллельно еще одна волна телекинеза отбросила его напарника на большой стол для конференций.

  Пришедший в себя собрат, стиснув зубы от боли, начал создавать в руке огненный шар. Накинувшись на оборотня, я выбил из его рук оружие и, крепко схватив за плечи, перевернул так, чтобы огонь поразил его спину, а не меня.

  После этого оборотень вырвался из хватки и начал меня избивать кулаками по лицу, пока лугару тушил его льдом.

  – Беги! – крикнул тот, и собрат стремглав побежал к окну, выпрыгнув из него, несмотря на высокий этаж.

  Пока оборотень отвлекся, я отбросил его телекинезом и, создав десяток кусков льда, начал зашвыривать ими врага. Они создавались из влаги вокруг, поэтому имели красноватый оттенок, потому что весь пол вокруг был залит кровью.

  Но противник показывал неимоверную ловкость, которую я не видел даже у вампиров. Совершая кульбиты в воздухе, уклонившись от всех снарядов, он достиг меня и выхватил нож, целясь в сердце. Но я вовремя выставил ладонь, и нож вонзился точно в середину и лишь слегка вошел в грудную клетку. Холодное оружие имело серебряное лезвие, и причиняло страшную боль. Но это лишь троекратно усилило ярость.

  Ударив врага под дых, заставив отшатнуться, я, даже не вытащив нож их ладони, вонзил его в плечо врага, ближе к шее. И надавил сверху на рукоятку здоровой рукой, вонзив лезвие достаточно глубоко.

  Пока оборотень пытался вытащить обеими руками, я создал огненный шар и ударил им прямо в его лицо. Черная маска моментально сгорела, освобождая густые кудрявые волосы, и оставила сильные ожоги. Все-таки вырвав лезвие, освобождая нас обоих, противник отпихнул меня ногой, а после попытался активировать взрывной заряд в сумке. Но я схватил пистолет-пулемет, лежавший рядом и высадил целую очередь, едва не попав по взрывчатке. Пули пробили бок и руку оборотня, отчего тот отшатнулся, кашляя кровью.

  Несмотря на опасное ранение, он побежал к выходу из конференц-зала. Еще одна ответная очередь разломала коленную чашечку. Но и это не остановило подонка.

  Зажимая рану на груди кровоточащей рукой я, уже не осознавая, что происходит вокруг, бросился следом. И обнаружил мертвого оборотня, медленно сползающего по стеклу, закрывшему коридор.

  Тут стекло поднялось, и в коридор вбежали охранники в броне и касках с тяжелыми винтовками. Также еще один отряд ворвался, разбив окна в зале.

  – Стоять! Не двигаться! Бросай оружие!

  Я послушно бросил пистолет-пулемет и встал на колени, заведя руки за голову. Кто были эти клоуны? Коннорс знал об этом и отправил меня на смерть? Хотел обвинить, что я это сделал? Или же это странное испытание в особых условиях?

  По крайней мере, меня не застрелили на месте...

  Целых два часа я просидел в кабинете под присмотром двух охранников. Заодно меня осмотрел врач и обработал мои раны, перевязав новые и проверив старые. В голове вертелось много вопросов, но никто не собирался давать мне ни одного ответа.

  Пока, наконец, в кабинет не ворвался Коннорс. Черт, от этого парня просто разило электричеством во все стороны от ярости...

  – Какого хрена ты сюда приперся?! Что ты здесь забыл?! – он ударил ладонями по столу, за которым я сидел.

  Ничего себе...

  – Вы сами меня вызвали... – но мне не дали закончить.

  – Куда я тебя вызвал?! Я тебя вызвал в шесть утра в Крайслер Билдинг! А ты куда-то свалил!!!

  – Но... – я достал уцелевший в битве телефон из кармана и проверил сообщение.

  И правда... Шесть часов утра. Крайслер Билдинг. Семидесятый этаж. Мне другое привиделось в пьяном бреду?

  – Просто все указывает на то, что ты сотрудничаешь с террористами! – вновь взорвался Курт.

  – Нет, не указывает – в кабинет вошел высокий лугару, совершенно лысый, одетый в зеленую военную форму с множеством нашивок.

  От него веяло небывалой мощью. Даже большей, чем от Курта...

  – Генерал Армстронг? – в голове командира внезапно возникло почтение.

  Неужели он на него способен? Вроде бы он смотрит на всех, как на ничтожеств.

  – Выйдите – приказал генерал охранником – Садись, Курт. Будем разбираться.

  В руке гостя оказалась небольшая папка.

  Когда оба лугару сели передо мной за стол, Армстронг достал фотографию.

   – Ты знаешь его?

  На фотографии был изображен кудрявый мужчина. Тот самый, которого я пристрелил...

  – До сегодняшнего дня никогда не видел...

  Командиры пронзительно смотрели на меня, стараясь что-то разглядеть. При этом мне казалось, что генерал плотно держит мой разум с помощью своих мощных способностей, сканируя как ему вздумается...

  – Не врет...

  – Ему нельзя верить – возразил Коннорс – Они, русские, скрытные твари...

  – Оставь свой расизм для реальных врагов – новый гость одарил его жестким взглядом – А мимика его лица не врет, Курт. Ты в курсе, что мы этим от людей не отличаемся?

  Моему командиру пришлось замолчать.

  – Это Калеб Берч. Оборотень-лис. Бывший боец британского SAS. И бывший член наемнической группировки "Тормент". И он напал на встречу нескольких наших важных агентов с нашими... спонсорами...

  – Ему незачем это знать.

  – Курт, заткнись. Мы еще должны узнать, кто это сделал, и парень может нам помочь. Верно?

  От его взгляда глубоких голубых глаз вновь вернулась та самая тошнота. Это допрос... И лучше не умалчивать деталей. Потому что чутье подсказывало, что моя жизнь может оборваться в любой момент.

  – С ним был еще один – начал я, игнорируя ощущения – Лугару. Его запах было сложно различить – он неимоверно накурился. Во время битвы... – события проносились перед моим глазами – Я врезал ему ледышкой по лицу, и с него слезла половина кожи...

  – Были серебряные вкрапления? – неожиданно оживился генерал.

  – Да.

  – Никто давно не использует серебропластику – это бред – вновь вмешался Коннорс.

  – Мы – нет. А тот, кто хочет спрятать себя настоящего – да...

  Похоже, я понимал о чем они говорили. Только название процедуры странное. У нелюдей все заживает и достаточно быстро. Любая пластическая операция сойдет на нет под действием регенерации. А вот если положить под новую кожу серебро, то ничего не срастется, пока его не удалить. Черт, это же неимоверно больно. У меня и то рука сильно ноет, а ножа в ней давно нет.

  – Он сидел на обезболивающих, поэтому не мог драться в полную силу – ему сложно было бы концентрироваться – вслух рассуждал генерал – Скольких предателей из ЦРУ мы еще не выследили? – спросил он Курта.

  – Человек пять-семь... – пожал плечами мой командир.

  Пока они рассуждали, в памяти начали пробуждаться странные воспоминания. О той резне в Лос-Анджелесе. Самый ее конец.

  Да, точно. Этот кусок выпал из моей памяти. Я раньше размышлял, куда делся вампир Вильхем. Но не спрашивал о нем.

  А теперь всплыл тот самый отрезок, когда лейтенант подбежал к какому-то типу в противогазе.

  Нет, это глупо. Могут ли два теракта быть связаны? Лос-Анджелес – это все проделки Маркуса. А здесь что-то другое...

  Но попробовать все же стоит.

  – Вампир Вильхем – лейтенант Самаэля – был членом Тормента? – спросил я, чем вызвал удивление у обоих.

  – Это тот, с кем ты оборонял участок в Лос-Анджелесе? – уточнил Коннорс.

  Я кивнул..

  – Да, был, а что?

  Тогда я рассказал о том, что тогда произошло.

  – Это к делу не относится – это наверняка внутренние дела вампиров – возразил Армстронг.

  – Нет – не согласился Курт – Этот кровосос был в немилости у повелителя и ушел в Тормент, а всего год назад вновь вернулся под его крыло, чем-то заслужив признание. Еще... Оборотень-волк Макаров тоже состоял в этой организации. А также медведь Рэй... Эти двое свалили из города, когда началась заварушка, но все трое находились там, когда была вся эта суета с убийством брата конгрессмена Ладлоу...

  Интересно... Лугару же сам признался, что не лезет в шпионские игры и вообще в них плох. А тут резко открылись дедуктивные способности.

  – Отличная версия. Почему никто не проверил это раньше? – строго спросил генерал.

  – Потому что никто не проверяет бывших членов сторонних организаций...

  – Тормент состоял лишь из шести человек, прежде чем распался – здесь Армстронг с трудом сдерживал злость на Коннорса – Так... Найти их всех, в том числе этого странного лугару.

  – Есть, сэр...

  – А ты – генерал перевел взгляд на меня – Ты оказался в нужное время и в нужном месте. И твои действия очень сильно помогли нам. Я перевожу тебя в ряды ФБР в отдел по борьбе с терроризмом. Я уверен, что у тебя будет большое будущее...

  – Но... Его туда нельзя – он вообще чужак! – попытался спорить Курт, вскочив со стула – Его тут вообще не должно быть! Мы его найти весь день не могли!

  – Он уже давно доказал, что ему можно доверять, полковник. То, что ты ему не доверяешь, еще ничего не значит. Тем более у тебя слишком много личных причин для ненависти, которые затмевают объективное мышление.

  Встав, генерал покинул кабинет, оставляя нас одних.

  – Ты все равно как-то с этим связан – не глядя на меня, сказал мой уже бывший командир – Я буду наблюдать за тобой... И стоит тебе оступиться, как я буду рядом...

  После этого он тоже ушел, громко хлопнув дверью.

  В голове был просто водоворот мыслей. Все произошло так быстро, что сложно сориентироваться. Оказывается я ликвидировал опасного террориста, помог раскрыть запутанное дело, и теперь меня назначили агентом ФБР...

  Разумеется, этот шаг вверх по карьерной лестнице не мог не радовать. Но все же, почему меня сюда потянуло? Почему по-другому прочиталось СМС сообщение?

  И где я вообще пропадал весь день? Как ни пытайся вспомнить, все без толку.

  Пора завязывать с длительными прогулками и посиделками в барах. И внимательно следить за собой. Не хватало еще сойти с ума... Иначе Веронике уже не помочь. И мне никто не поможет...

   Техас. Амарилло. 4 ноября. 2009 год.

  – Вижу подозреваемого... – доложил я в небольшой передатчик в ухе, сидя за рулем неприметного серого автомобиля с тонированными боковыми и задним стеклами.

  На мне был одет хороший черный костюм с галстуком. И на заднем сиденье сидело еще два агента ФБР. Один с зачесанными назад каштановыми волосами, а другой с более свободной прической, брюнет, с небольшой бородкой и усами. И обоим на вид лет тридцать. Первого звали Хэнк, второго Фредди.

  Было неуютно рядом с ними. Казалось, что даже не будут слушать двадцатилетного юнца, но нет. Никакого высокомерия или другого, чего я уже насмотрелся от других лугару. Даже несмотря на множество странных подробностей моей жизни. Наоборот, все начали относиться даже с некоторым уважением. Кроме Коннорса, разумеется...

  Что же нас занесло так далеко от Нью-Йорка, в Техас? После таких крупных терактов наша разведка заработала на полную мощность. Враги после фиаско скрылись, залегли на дно. Но наверняка не отказались от своих планов. И теперь Макаров – мой старый знакомый – шел по улицам города на юге страны. Все бывшие члены Тормента как сквозь землю провалились, и тут, пожалуйста, как на блюдечке. Пора его взять и как следует допросить.

  После перевода я прошел краткое дополнительное обучение, где удалось выучить несколько новых приемчиков. И после был в основном на подпевках – дедуктивная деятельность, которой занималось это агентство внутренней безопасности, совсем не для меня. Даже предполагалось, что этим делом займутся только лучшие.