Текст книги "Естественный отбор 2. Старая война - лишь прелюдия к новой (СИ)"

Автор книги: Артем Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 37 страниц)

  Остальные продолжали молчать.

  – Он не вел дневников...

  – Еще как вел. Неприятно, да? Когда какой-то трусливый выродок знает о твоем отце больше, чем ты...

  Это стало последней каплей для сына вожака. Он кинулся в атаку, применяя широкий арсенал приемов. После десятка ударов оборотень отбросил Максима на несколько метров.

  – Я сильнее любого оборотня – торжественно возвестил он – Это еще одна причина, почему я должен встать во главе вида.

  – Ты даже вполовину силы своего отца ударить не можешь – вытирая кровь с моментально зажившей губы, Максим как ни в чем не бывало поднялся с пола – А ведь он тебя презирал. Ты всегда его раздражал...

  – Заткнись!

  – Слишком эмоционален, не сдержан. Особенно, когда ситуация идет не по плану. Тогда ты вообще теряешь последние капли самообладания...

  Следующий удар Максим заблокировал и ударил врага в живот ногой так, что тот отлетел к противоположной стене.

  – Ты ничуть не изменился. А ведь почти двадцать лет прошло...

  Драка разгорелась с новой силой. Черноволосый парень больше уклонялся от ударов, чем наносил их. Но стоило ударить, как оппонент либо отлетал, либо сгибался в три погибели.

  – Хотя, внешне весьма похож. Если бы не пара черт матери, был бы точной копией...

  – Да заткнешься ты наконец!

  Тут Максим перехватил руку Сэма и сломал в запястье, резко повернул ее в сторону. Но оппонент оттолкнул его и моментально вправил сломанную кость.

  После мужчина схватил парня и бросил на стеклянный стол, который тут же разбился вдребезги. Все сидящие быстро встали и разошлись по краям кабинета. Все были вооружены, кроме доктора Бер.

  – Может, ты что-то и можешь... Но недостаточно... – Сэм ждал, пока противник встанет на ноги.

  Максим поднялся, стряхивая с куртки осколки, а после снял потрескавшиеся очки. Взгляд его желтых звериных глаз заставил оборотня невольно вздрогнуть.

  Дальше рукопашная схватка шла с огромной скоростью. Каждый удар либо промахивался, либо натыкался на блок. Но со временем Максим начал теснить своего врага. Казалось, что он просто играет, и дерется совсем не всерьез.

  Мощный удар в скулу повалил Сэма навзничь, его враг увернулся от подсечки и, совершив сальто, приземлился своим телом на него, ударив в нос локтем. Когда оба оказались на ногах, то просто вцепились друг другу в плечи, пока черноволосый парень просто не выкинул оборотня из окна небоскреба.

  Вытащив запасные солнцезащитные очки из чехла в нагрудном кармане, он выпрыгнул следом. Сэм приземлился удачно, но его тут же пригвоздил к земле упавший сверху оборотень. Как только он слез с противника, то попросту начал избивать того ногами, а последний пинок отбросил его к вертолету.

  – Стой! Прекрати! – раздался знакомый женский голос.

  Максим поднял глаза и увидел светловолосую девушку у вертолета. Это была Нина. Она и ее трагически погибшая сестра Анна встретились с Максимом давным-давно в лесах. И не раз...

  – Что ты здесь делаешь?

  Сэм с трудом поднялся, опираясь на вертолет, стирая кровь с лица. Весь новый дорогой костюм был порван и покрыт грязью. Оборотни и люди, что смотрели вокруг торжественно приветствовали победу парня, а потом затихли, наблюдая за развязкой.

  – Меня нашел один оборотень и сказал, что в Китае живут другие. Кто сможет меня принять. Я не отказалась... – подойдя ближе, рассказала девушка.

   При этом пряча глаза.

  – Полагаю, ты приблизилась к их вожаку только потому что знала про меня... – процедил Максим.

  – Они собирались идти против вожака! Сэм его сын, но он был против всего, что делал его отец! – она еле слышно шептала, и другие не слышали ничего, потому что лопасти вертолета начали медленно раскручиваться – Я хотела помочь тебе!

  – Рассказать, что сделал ублюдок? – посмотрев на сына вожака, холодно сказал парень – Он начал гражданскую войну, и это стоило нашему виду многого. Мы потеряли наши территории, нам запретили иметь армию в определенных регионах. Вампиры и лугару осели в России. И теперь он хочет начать вторую войну!

  – Он хочет лишь править этим видом. А твоя война закончилась! Убеди Эдварда передать ему власть. И ты можешь быть свободен...

  – Я никогда не буду свободен! Больше никогда! – вспылил Максим – Он взял тебя на тот случай, если не получится получить власть силой! Уходи... Улетай с ним.

  – Но!..

  – Я не знаю, почему ты это сделала, но ты сделала непростительную ошибку... – черноволосый парень развернулся и пошел было обратно в небоскреб.

  – Я сделала это, потому что все еще люблю тебя! Несмотря ни на что! – он замер, услышав эти слова – Благодаря этому ты сможешь уйти! Со мной!

  – Оставь эту дешевую романтику! Они использовали тебя. Ты дала им себя использовать. Я дал тебе возможность уйти. От всего этого...

  – Что с тобой произошло? – из ее глаз уже давно текли слезы.

  Максим молчал больше минуты.

  – Повзрослел.

  – Это еще не конец, убийца! – сплюнув кровь, крикнул Сэм – Теперь вы все поплатитесь. Я вожак этой стаи!

  – Верь в свои иллюзии – бросил ему парень, не останавливаясь.

  Он не видел, как все сели в вертолет и улетели.

  Как только двери лифта открылись, его насильно втащила внутрь Ольга.

  – Кто это такая? – чуть ли не прошипела девушка-оборотень.

  – Какая разница?

  – Большая.

  – Мы были знакомы. Она и ее сестра помогали мне в свое время. И сестру убили из-за меня. И все – Максим ответил только чтобы отмахнуться.

  – Конечно... Даже сверху было видно, что тут нечто большее. Все это видели.

  – Плевать...

  – Мне не плевать! – Ольга прижала парня к стене – Может поэтому ты отказался от наших отношений? Потому что все еще любишь ее?

  Максим рыкнул и грубо оттолкнул девушку так, что ее спина оставила вмятину в противоположной стене лифта. А взгляд из-под очков заставил ее задрожать.

  – Когда внутри тебя живет зверь, когда тебя и всех вокруг хотят убить множество врагов, о какой любви можно говорить?

  Двери лифта открылись, и он оставил там еле пришедшую в себя девушку. Во вновь разрушенном кабинете был лишь Эдвард – остальные разошлись по местам.

  – Я пытался ее остановить... – сказал вожак парню.

  Максим в ответ промолчал, а после проверил телефон, увидев новую смс.

  – Андрей упустил лугару.

  – Проклятье... – вздохнул Эдвард – Если бы я знал, что у нас в плену один из генералов, то мы могли бы его использовать.

  – Я думаю, Маркус его использовал как мог.

  – Наверное, ты прав. Но мы могли бы держать его и дальше в заложниках. Где-нибудь здесь. Ты же понимаешь, что вопрос времени, прежде чем лугару мирно попросят права оккупировать нашу территорию. Они почти закончили кампанию в Ираке, и им нужен другой подход к Афганистану.

  – Просить мирно они будут только один раз – Максим подошел разбитому окну, любуясь раскинувшимся внизу пейзажем.

  – Верно. И еще не хватало гражданской войны. Лугару тут же ухватятся за возможность помочь нашим врагам.

  – Дело дрянь...

  Молчание длилось несколько минут.

  – Я понимаю, почему Маркус так любил смотреть в окно – неожиданно сказал парень – Хороший вид отвлекает от неприятных мыслей... – собеседник не заметил, как в его глазах мелькнула странная белая вспышка.

  Эдвард с недоумением посмотрел на него и перевел тему.

  – Ты хорошо сблефовал насчет мемуар вожака. Это просто выбесило Сэма. И все увидели его слабость. Заполучить поддержку остальных ему будет непросто. Может, стоило его убить?

  – За ним кто-то стоит.

  – Кто? Лугару?

  – Нет. Я пощадил его только потому что хочу выяснить, кто за ним стоит. Убийство ничего не даст – войну будет вести другая марионетка.

  Максим пошел к выходу из кабинета.

  – И насчет мемуар... Это был не блеф.

  Глава 6. Пустота.

  Нью-Йорк. 5 июня. 2010 год.

  Впервые с детства мне начали сниться кошмары. И не только ужасы войны. Еще что-то непонятное, что нельзя вспомнить после того, как проснешься. Как будто этого недостаточно.

  Разум словно расплывался, и даже мощная доза алкоголя не помогала. Зато помог хороший заряд героина. Как-то давно в восемнадцать лет я решил попробовать эту штуку – не понравилось, поэтому сразу бросил. А здесь... Было обеспечено несколько приятных часов. Главное, чтобы барыга из трущоб не был осведомителем в полиции или ФБР, хотя отмазаться всегда можно. Особенно агенту ЦРУ.

   Меня освободили от новых заданий на месяц. Как раз то, что нужно. Несмотря на подорванное психическое здоровье, я нашел место на заброшенном складе, где можно по полной испытать свои способности. Все усилилось. Молнии пробивали насквозь бетон, если сильно сконцентрироваться.

  О психологических способностях говорить не приходятся. Раньше люди всегда замечали вторжение в их разум. Хватались за голову, истерили. Теперь же я мог незаметно прочитать их мысли. А те, у кого разум покрепче, мог легко проникнуть внутрь, но только с болью для них. Но память, разумеется, таким ребятам стереть невозможно.

  При этом я старался вести себя так, будто все как обычно – такое документируется и стоит потянуть время с раскрытием потенциала. Чтобы не вызвать подозрений. Я подсознательно чувствовал, что конкретно вляпался с этим куском металла, и Армстронгу дай только повод, чтобы меня либо убрать, либо крепко посадить на крючок. А тогда может пострадать и Вероника... Но о ней позже.

  Коннорс до сих пор лежал в специальной клинике в Вашингтона. Малярия мешала заживлению пулевых ранений. Письмо, что он передал все еще лежало у меня на столе перед телевизором. Я узнал, где живет его сестра, но так и не решился пока съездить. Думал о том, что скажу, когда прибуду на место.

  А с судьбой Мартина все также было туманно. Переговоры ведутся, но крайне медленно. Потому что вампиры все затягивают по неизвестной причине. Ясно, что им нужен этот артефакт, но знают, что жизнь агента его не стоит. Отчасти я чувствовал себя виноватым, что не пришел на помощь инструктору. Даже если бы ничего не получилось сделать, попытку никто не запрещал.

  Говоря о чувстве вины. Именно оно было второй причиной психологического расстройства. Война заставила меня стать чувствительным, я размяк. И перегорел. Любой психиатр просто выслушал бы мою грустную историю и прописал антидепрессанты. Но вряд ли они смогут стереть воспоминания. Сколько из-за меня погибло? Волк, Митчелл. А пострадали Мартин и Вероника. Пусть от меня не всегда все зависело, лучше от этого не становилось. Поэтому все чаще возникало желание послать все, попроситься на войну в Афганистане и сдохнуть там где-нибудь под ковровой бомбардировкой. Тем более, что запрос, посланный Коннорсом насчет документов о моей матери был отклонен. Никто не хочет говорить правду, и никто их не заставит.

  Единственное, что удерживало от окончательно безумия, толкающего на самоубийство, была Вероника. Я навещал ее каждый день. Приносил цветы. Сидел по нескольку часов. Но за долгие месяцы никакого прогресса. Лекарства не помогали. Ее мать просила меня рассказать, что произошло. Прознала где-то, что мы работали в одном отделе. Но я лишь сказал, что мы оба повидали в Лос-Анджелесе такое, о чем лучше не знать.

  Только мои новые способности могут помочь. Я начал тренироваться. Разумеется, на людях. Бездомные и шпана идеально подошли. Половина обезумела, у других все закончилось припадком, и им приходилось стирать память. Безумных я убивал из пистолета, подобранного у одного бандита – рецедивиста. Если за мной не ведется наблюдение, то никто на меня не выйдет.

  Через неделю все стало получатся, а еще через три дня я довел все до совершенства.

  И вот сегодня я планировал все изменить. Плевать на всех, даже на командование. Что оно мне сделает? Я обещал не обращать ее в лугару, и сдержу это обещание.

  Но я сильно нервничал. Даже санитар, что вел в палату, это заметил. И даже обыскал на всякий случай, заподозрив неладное. Наивный идиот...

  В последнее время Вероника любила стоять у окна, закрытого решеткой, и молча смотрела куда-то в одну точку. Я усадил ее на стул – она не сопротивлялась. А после медленно обошел сзади, прижав несколько пальцев к ее вискам, предварительно сняв черные кожаные перчатки, что хорошо подходили ботинкам и пальто такого же цвета.

  Вся эта пустота в ее голове – подсознательный способ защиты. Все неприятные воспоминания, все что она увидела в тот злополучный день – это было слишком для нее. И подсознание посчитало лучшим способом просто перекрыть весь поток информации. По крайней мере так все виделось мне, когда я не раз сканировал ее голову с помощью способностей. Нужно лишь убрать эту невидимую перегородку и...

  Кажется, я залез слишком глубоко. Перед глазами возникли фрагменты из ее жизни. Их было очень много, и трудно все запомнить. Плохое предчувствие захватывало изнутри, но так просто нельзя обрывать контакт, иначе последствия будут ужасными.

  Меня вывел из транса ее крик. Причем девушку сидела уже не на стуле, а на кровати, с ужасом оглядываясь по сторонам. Внутрь вбежал санитар, но я парализовал его сознание и сказал, что все в порядке. Тот спокойно ушел за дверь и как было приказано, будет охранять ее.

  Я подошел к Веронике, но она отшатнулась, забравшись с ногами на кровать.

  – Успокойся, это я. Алан...

  – Я это прекрасно знаю – в голосе звучала неподдельная ненависть.

  Плохое предчувствие еще сильнее дало о себе знать. Неужели я случайно...

  – Значит, это из-за вас убили отца? Из-за вас была вся эта бойня в Лос-Анджелесе? И из-за вас сейчас еще большая бойня идет по всему миру?

  Если она узнала так много из моего разума, то ее могут просто-напросто убрать...

  – Мне жаль, что так все вышло... – начал было я.

  – Жаль? Я никогда не видела такого, как ты... Когда мы встретились... – Вероника была напряжена, готовая в любой момент защищаться – Ты меня заинтересовал... Ты словно был не отсюда, лишний. Непонятно, как тебя занесло в это общество. Но такого я не ожидала...

  – Я не...

  – Ты мало того, что неизвестная науке тварь... Так вас еще много... И вы у власти... Манипулируете чужими жизнями, будто они вам принадлежат. Ну а ты... – девушка сжала кулаки, сглотнув – Убивать, не испытывая при этом ничего... Для тебя это... просто... ничего не стоит. Я знавала таких ублюдков, но ни у одного из них лицо даже и рядом не напоминало человеческое... Да ты сам не человек... Монстр... Убийца...

  – Подожди немного, у тебя стресс... Ты много месяцев была больна. Я тебя вылечил – я сделал шаг вперед.

  – Стой где стоишь! Что? Хочешь за это медаль? Ах да, верно. Тебе уже не раз такую вручили. В том числе и за резню, что ты устроил в Африке...

  – Пойми, там были наши враги... Это было необходимо... – но сразу ясно, что в моем голосе нет сожаления.

  – Просто скажи, что тебе плевать... Убирайся... Я не хочу тебя больше никогда видеть. А я ухожу отсюда... – казалось, девушка даже не сдерживала слезы.

  Их просто не было.

  – Тебя не отпустят – посмотрев в сторону, прошептал я – Я пытался перевести тебя под мою полную ответственность, но не получилось... Тебя не выпустят, пока не убедятся, что ты здорова и не представляешь опасности для нашего общества.

  – Вот значит как... Не беспокойся, я не доставлю тебе или твоему обществу проблем. А теперь уходи...

  Не зная, что еще сказать, я вышел из палаты, приведя санитара в норму, стоило зайти за угол.

  Сложно описать чувство, что бушевали внутри. Вся психологическая подготовка в ЦРУ разваливалась на глазах. Об этом говорил в свое время Мартин? Он умный, видел меня насквозь, знал, что достаточно нескольких тычков, чтобы раздавить. И сломать впоследствии.

  Имейся в запасе силы, был бы шанс оспорить, доказать свою точку зрению. А так она права. Я убийца, мы все убийцы и манипуляторы. Вопрос в другом – можно ли по другому? Может, можно. Но никто не пытается. Конфликты идут веками. И все речи пацифистов замолкают, даже не успевая толком начаться. И я не среди них. Да, страх смерти всегда сопровождал меня. Но при этом некое извращенное удовольствие от войн заполняло пустоту. И когда был наиболее высокий шанс умереть, я чувствовал себя наиболее живым. Похоже, Мартин ошибся. Я уже сломался. Давным-давно. И неизвестно, есть ли хоть один шанс вернуться к нормальной жизни...

  Москва. Бывшая башня Маркуса. 7 июня. 2010 год.

  Андрей, медленно двигаясь по коридору, свернул направо. Раны от двух молний, пробивших его грудь насквозь до сих пор ныли. Чертовы лугару прибыли так не вовремя. Гнали этого оборванца несколько дней от самого Краснодара. И при этом нужно не привлекать внимания. Ситуация не из лучших. И все зря... Хотя Эдвард отреагировал нормально, без лишнего крика, когда тот вернулся обратно в Москву, как только добрался до ближайшего поста собратьев с уцелевшими солдатами.

  Но сейчас бывшего следователя беспокоило другое. О чем он не поделился даже с Ириной – своей возлюбленной. Которую Максим исцелил от безумия через несколько дней после того, как их война закончилась. Казалось, это невозможно – вернуть ее после того, что с ней сделал Маркус... Но ему удалось вернуть ее человеческое я, хоть она и останется оборотнем навсегда.

  Кабинет Максима находился этажом ниже вожака. Безо всяких пометок, обычная дверь. На стук никто не ответил, и тогда мужчина вошел внутрь сам. Парень сидел за столом, внимательно изучая что-то на ноутбуке.

  – Ты виделся с родителями? – начал Андрей разговор издалека.

  – Да, виделся. Живы, здоровы.

  – Будешь навещать их?

  – Нет – без грусти ответил Максим – Слишком опасно. Для них. Мы попрощались.

  – Ясно... Я смотрю, ты все-таки решил всерьез заняться делами... – заметил Андрей, кивнув на ноутбук.

  Все же лучше сменить неприятную тему.

  – Маркус оставил в своих дневниках много полезной информации. Плюс многие его файлы...

  – Откуда ты их достал?

  – Нескольким оборотням было наказано передать все файлы нужному лицу, если вожак погибнет.

  – Почему они тогда не передали эти данные Эдварду? – удивился оборотень, садясь на стул неподалеку.

  – Наверное, посчитали, что мне это будет интереснее – с иронией сказал Максим, закрывая ноутбук – Большая часть файлов я ему передал. Ты что-то хотел?

  – Я тут разговаривал с Эдвардом... – неторопливо начал мужчина – Он сказал, что ты его убедил не закрывать "Естественный отбор". А также лаборатории... Костя от этого в ярости.

  Максим вздохнул, повернувшись на кресле в сторону, зная, куда идет этот разговор.

  – Просто... – продолжил Андрей – Разве не против этого мы боролись? Разве не за это погиб Сивый?

  – Мы освободили марионеток из-под контроля вожака. Этого недостаточно? Правда, жизнь для них не стала лучше, как ты можешь заметить.

  – Но, а как же "Естественный отбор"? Вожак и его люди поступили так с тобой, и теперь ты готов разрушать жизни других людей...

  – Нам сейчас, как никогда нужна армия – с нажимом сказал парень – Старая война – лишь прелюдия к новой. Лугару скоро ударят...

  – Мы этого не знаем...

  – Я знаю! – вскочил с кресла Максим – Если ты хочешь жить сегодняшним днем, жить со своей девушкой, веря, что дальше все наладится, твое право!

  – Хорошо, а лаборатории? – перевел тему соратник – Костя уже рвет и мечет. Будешь использовать новые сыворотки, чтобы штамповать войска? Чем тогда ты отличаешься от Маркуса? Эдварду это не нравится, но он будет к тебе прислушиваться. Для наших солдат мало что изменится, но подумай о тех, кто тебя окружает. Мы все не за это боролись.

  – Не всем ожиданиям суждено сбыться – развел руками парень.

  – Мы все доверяем тебе, жертвуем всем, но...

  – Вот не говори мне о жертвах – покачал головой оборотень – Никто из вас не жертвовал столько, сколько я...

  – Я просто пытаюсь понять...

  – Пойми вот что. Если мы будем делать то, что мы считаем хорошим, мы далеко не уйдем...

  – Тогда я задам тот же вопрос. Чем ты отличаешься от Маркуса? Или каковы были твои изначальные мотивы? Просто месть? Жажда власти?

  Их прервал звонок мобильного Максима.

  – Я иду... – ответив, он направился к выходу из кабинета.

  – Ты знаешь, что нам придется вернуться к этому разговору – Андрей пошел следом.

  – Оставь свой идеализм для кого-нибудь другого.

  После этого бывший следователь остановился, проводив соратника укоризненным взглядом.

  Парень спустился вниз и сел в машину Эдварда.

  – Кто эти трое идиотов, что подстрекают всех к бунту? – поинтересовался Максим, когда машину тронулась вперед – И как мы умудрились это пропустить? Разве не Ольга этим занимается?

  – Сын вожака хорошо постарался. Я его недооценил...

  – Такого легко недооценить.

  – Один из подстрекателей искал тебя по лесам, другой собирал по тебе информацию для Маркуса, а у третьего ты разорвал в клочки друга, когда был в приступе безумия...

  Максим устало вздохнул.

  – Похоже, он решил давить на меня. Понимает, что если все удастся, он выиграл.

  – Я попытаюсь их остановить – сказал Эдвард, поворачивая на заполненную оборотнями площадь – Но твое присутствие также важно. Пусть и будет нелегко...

  – Я понимаю.

  – Сейчас бы Андрея сюда. Все же адвокат...

  Автомобиль остановился у сцены, представлявшей из себя разбитый автобус. На ней сверху стояло трое оборотней и, пользуясь портативными микрофонами, вещали на всю площадь. Похоже, выступление привлекло большое внимание. Все наверняка подумали, что будет какое-то важное официальное заявление.

  – Андрей может вполне отказаться меня защищать – тихо сказал Максим, выходя из машины, громко хлопая дверью.

  В его глазах незаметно мелькнула белая вспышка.

  Эдвард лишь с пониманием посмотрел на парня, и они оба запрыгнули на импровизированную сцену.

  – ...Узурпаторы пришли к власти! Они отказались признать законную власть сына Маркуса! – пытался заводить толпу один из них.

  Но оборотни лишь молча слушали, и далеко не все воспринимали все это всерьез.

  – А вот и новый вожак-узурпатор! – возвестил второй оборотень, повернувшись к прибывшим – И его главный козырь! Именно этот выродок убил вашего вожака! Маркус отдал приказ убить его! Я лично выискивал его по лесам, где он прятался как крыса!

  – За ним много таится грехов! Он снюхивался с вампирами! С охотниками! Из-за него гибли наши собратья! Здесь есть все доказательства! – первый начал махать папкой, полной разных бумаг и фотографий.

  – А потом он вернулся! Он разорвал моего лучшего друга на части! А потом он убил Маркуса! И, понимая, что сам он не может встать у власти, выдвинул в вожаки Эдварда! А сам правит за его спиной! Теперь в наших рядах есть лугару! Охотники! Сколько времени пройдет, прежде чем нас всех сдадут нашим врагам на растерзание?

  – Все, хватит... – Эдвард вырвал у одного из оборотней микрофон, но Максим остановил его, забирая устройство.

  После чего встал перед толпой оборотней.

  – Не прошло и месяца со смерти Маркуса, как трусливые крысы начали шептаться за нашими спинами! Вожак героически погиб, защищая наш вид от вампиров! Эта победа должна была сплотить нас как никогда перед следующей войной! А что получаем в ответ?! Двуличные твари, которых мы считали наши собратьям хотят, чтобы правил тот, кого Маркус изгнал давным-давно! Тот, кто предал его! Из-за кого погибло много собратьев, мы потеряли территории, ресурсы, наше положение и силу!

  Максим сделал паузу, и этим воспользовались оппоненты.

  – Он гораздо лучше тебя! Тебя тоже считай изгнали! И ты все равно у власти!

  Толпа продолжала молча слушать, хоть и выглядела взволнованной. Парень увидел в толпе Костю и Ольгу. Все это они слушали с мрачными лицами.

  – Вы все знаете, чем это закончится! – продолжил он, игнорируя оборотней – Гражданской войной! Но тогда все, чего с таким трудом до самой смерти добивался наш вожак, а именно процветания вида, все будет насмарку! Мое... "изгнание" было недоразумением! Я сам вернулся, чтобы помочь вожаку в его борьбе! Им же! – Максим указал на агитаторов – Им же хорошо заплатил сын вожака! Которому очень нужна власть! Ему не нужны вы! Ему плевать на вид! У вас, как у свободного народа, есть право выбора! Если вы цените то, что сделал для нас всех Маркус, то вы вправе судить этих предателей!

  – Убить! – кто-то выкрикнул из первых рядов, и волна одобрения прокатилась по всей площади.

  – Не надо... – хотел было остановить Эдвард парня.

  – Этого хочет толпа. Ты хочешь пойти против нее? – он одарил вожака взглядом, не терпящим возражений.

  Тот нехотя смирился.

  – Наша смерть ничего не изменит! – заорал в микрофон один из оппонентов, но даже так перекричать толпу было сложно.

  Максим достал револьвер. Оборотни пытались сбежать, но каждого настиг меткий выстрел в сердце. Парень поднял оружие вверх, и толпа вновь взревела.

  КНДР. Пекин. 8 июня. 2010 год.

  Сэм в ярости ворвался в просторный холл, где у окна стояла фигура в черных одеждах с накинутым на голову капюшоном.

  – Где ты был целый месяц?!

  Фигура не ответила.

  – Мы должны действовать сейчас! Этот выродок Максим укрепляет свои позиции! Нам будет сложно взять у них власть, не применяя силу!

  – А кто в этом виноват? – тихо прошелестела фигура.

  – Ты! Ты должен был пойти со мной! Вдвоем мы бы избили его до полусмерти, и он бы сам умолял нас о пощаде!

  – Но ты как идиот пошел один...

  – Не смей так со мной разговаривать...

  – Он слишком силен для нас. Я тебе говорил об этом, а ты не слушал. И заслуженно получил по морде – голос фигуры оставался абсолютно спокойным, в то время как Сэм готов был рвать и метать – Еще ты решил подорвать их авторитет. При этом прекрасно зная, что несмотря на последние события, Эдвард герой многих конфликтов, а парень излучает энергию и мощь, вызывающую благоговение, а иногда и страх. На что ты надеялся?

  – Ты сказал, что скоро он ослабнет! Зверь внутри него возьмет вверх! И он станет лишь жалкой пародией – обычным дикарем!

  – Я его недооценил. Но многие ему подобные держались не больше года. И так было на протяжении многих веков. И у меня такое ощущение, что я снова недооценил Маркуса...

  – О чем ты? – не понял Сэм.

  – Пока неважно. Всего лишь догадки... Хочешь знать, где я был? – мужчина в капюшоне слегка повернулся к собеседнику – Ты хоть на секунду представляешь, что в ближайшее время лугару могут найти и обвинить нас в том, что якобы мы ответственны за то что Китай оказывает экономическое давление на США. Я убедился, что пока они так не считают. Вдобавок, мои информаторы узнали, что лугару получили опасную вещь из храма, который недавно был раскопан в Африке. И благополучно потеряли ее...

  – Потеряли?

  – Кто-то ее украл при перевозке полмесяца назад.

  – Какое все это отношение имеет к нам и к нашей войне за власть над видом?

  – Ты все еще узко мыслишь... – вздохнул неизвестный – Мы не одни на этой планете, если ты помнишь...

  – Я помню – пробурчал Сэм.

  – Ты умный оборотень, но тебе не хватает... последовательности – мужчина подчеркнул последнее слово жестом – Я тоже был в свое время глуп. И слишком поздно осознал все ошибки. Но у меня не было рядом того, кто знал ситуацию получше. Тебе же повезло – не упусти свой шанс.

  Неизвестный сделал паузу.

  – Эта девушка... Нина...

  – Она не сделала того, зачем ты ее подобрал. Ему на нее плевать.

  – Если бы ему было на нее плевать, он бы изувечил тебя еще сильнее – заметил мужчина, и его собеседник вздрогнул.

  – Да, я был там. Как я мог пропустить этот исторический момент?

  – Почему тогда ты не вмешался? – вновь обозлился Сэм – Он мог убить меня!

  – Потому что время еще не пришло. Он мог. Еще как мог. Ты дрался с ним вполсилы, а он почти не напрягался. Но он бы не убил тебя. Я говорю, что недооценил этого парня. Он считает, что за тобой кто-то стоит. И хочет это выяснить.

  – Тогда что ты предлагаешь?

  – Ждать следующего хода лугару. Но если они обратят свой взор на Москву, то наши руки будут развязаны...

  Штат Вирджиниа. 9 июня. 2010 год.

  Уже в который раз за мной погнался полицейский на мотоцикле. А почему нет? Тачка из проката, неряшливый вид, высунутая рука с бутылкой спиртного. Да, разумеется, старое удостоверение ФБР помогало. И несколько сотен баксов впридачу.

  Хорошо, не проводил обыск – у меня осталась еще пара доз героина в бардачке. Я начал терять форму. Вчера на телефон пришло сообщение, косвенно намекающее, что меня просят вернуться в лагерь ЦРУ, чтобы окончательно завершить обучение и пройти все экзамены. К черту. Мой экзамен закончился в Африке.

  Возможно, это сгоряча... Ведь в этот же день я попытался вновь возобновить контакт с Вероникой, но результат тот же. А отпускать ее не собираются, хоть и врачи признают улучшение. Проклятье...

  Перед встречей я большой неохотой хоть немного привел себя в порядок в загородном мотеле. Даже почти не пил и совсем не употреблял наркотики со вчерашнего дня. Для этого разговора нужна ясная голова. Насколько это вообще возможно, конечно...

  Нужный дом оказался в симпатичном уютном пригороде. Настолько умиротворенном, что моя мрачная отстраненная морда очень хорошо выделялась. Окружение вокруг не успокаивало. А наоборот злило. Никто из них не знает, чем каждому из нас приходится жертвовать, чтобы у них была такая прекрасная жизнь.

  Остановившись у машины перед домом, я хотел развернуться и уйти, но переселил себя. Зачем мне все это? Выполнить обещание, данное Коннорсу? Пошел он. Обещание Митчеллу? Возможно. Или же себе? Это самое вероятное...

  На двери был установлен звонок, но я все же решил постучать. Дверь открыла семилетняя девочка. Я слегка отвел взгляд в сторону. Разговор точно не будет легким...

  – Я ищу Джулию Коннорс... – я прокашлялся, чтобы хрип в горле пропал.

  – Мам! – громко позвала девочка.

  Черт, и так голова болит...

  Ко мне вышла шатенка, которой было за тридцать, одетая в простом платье, с уложенными в прическу со шпилькой волосами.

  Да, она обычный человек. Каким-то образом родившаяся от лугару. По слухам, есть небольшая вероятность этого, и таких можно обратить, если будет желание. Однако, Курт не трогал ее.

  – Вы от моего отца?

  Сразу догадалась. Похоже, такие визиты уже стали обычным делом.

  – В некотором роде...

  – Подождите пять минут, я соберу мою дочь в школу...

  Вскоре мы сидели в гостиной. Я отказался от предложенных напитков, хотя сказывалось похмелье после многодневного запоя. По дороге удалось зацепить взглядом фотографии. Ни одной с отцом. Зато с много с мужем и дочерью. Все по правилам...

  – Я слышала, что он в больнице...

  – Ничего серьезного. Несколько пулевых ранений, осложненных малярией... Выкарабкается – поспешил успокоить ее я.

  – Я не запомнила ваше имя...