Текст книги "Стругацкие. Материалы к исследованию: письма, рабочие дневники, 1967-1971"

Автор книги: Аркадий Стругацкий

Соавторы: Борис Стругацкий,Виктор Курильский,Светлана Бондаренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц)

5. Вдруг мне позвонил Карнаков. Опять насчет марок. Я был с ним максимально холоден, чего и тебе советую.

6. Прислали из Вильнюса издание «ДР» и «ТББ». Приятно. Первый перевод ТББ на иные языки.

Вот, сосно, и всё.

Жму ногу, целую, твой [подпись]

P. S. Ленке привет.

Письмо Аркадия брату, 5 июля 1967, М. – Л.

Дорогой Боб!

1. Звонил Мирский, сказал, что Герасимов (это шеф студии Горького) прочитал «Путь на Амальтею» и ему понравилось. Предложил Мирскому дать читать директору. На этом пока всё.

2. Севка устроил для фантастов просмотр нового мосфильмовского фильма «Таинственная стена» (в девичестве – «Мы – марсиане»)[65]65
  Реж. И. Поволоцкая, Н. Садкович.


[Закрыть]. Ты знаешь, ничеГё. Я смотрел не без удовольствия. По сравнению с литературой, конечно, ничего нового, но образ<а> получились хорошие, а есть места прямо-таки захватывающие. Этот фильм сейчас преследует Госкомитет, а мы написали им хвалебную бумагу.

3. Сказал Тане Ревич, чтобы брала главу из СоТ. Пусть пробует. Но как-то мне мнится, что ничего из этого не выйдет. Очень уж все среднее начальство обалдело и устало от подготовки к 50-летию.

4. Севка давеча сказал, что «Неделя» провела анкету среди выдающихся людей современности с вопросом, что они читают в данный день. Б. Егоров ответил, что читает «ТББ» и наслаждается. И вообще выяснилось, что большинство читают фантастику: Брэдбери, Азимова и т. д. Только Майя Плисецкая читала Пушкина, а Чаковский из «ЛитГазеты» читал «Записки» Пришвина. Надо будет расстараться и достать этот номер.

5. В № 6 «Вопросов философии» см. статью «Социология и научная фантастика» Файнбурга. Интересно. Там есть выводы из пермских анкет.

6. Рукопись «Фантастика, 67» (с ВНМ) на прочтении в главной редакции. Молись.

Вот всё. Ждем тебя, пожалуй к нам, не замешкав.

Привет Адке, целую, твой Арк.

Письмо Бориса брату, 7 июля 1967, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

1. Был в Ленфильме. Встреча была организована редакцией для взаимного знакомства авторов и режиссера. Режиссер – Алексей Герман – молодой парень лет 25-ти, очень милый, с юмором, культурный, безумно левый, деловой. Очень мне понравился. Ничего окончательного сказано, естественно, не было. Много говорили о фильме, обменивались мнениями. Он прекрасно знает сценарий и повесть, видно, что это всё ему действительно нравится и что фильм снимать он действительно хочет. Сейчас он заканчивает свой первый фильм, должен сдать его в середине ноября, а потом вплотную заняться нами. На том и разошлись, обменявшись мнениями и адресами. Редакция считает его перспективным молодым человеком. Посмотрим.

2. Ходил в «Неву». Меня попросили дать рецензию на повесть Шейкина и согласиться быть ее редактором. Я дал и согласился. Познакомился с редактором отдела прозы – милейшим парнем Соломоном[66]66
  Ошибочно. На самом деле – Самуил.


[Закрыть] (Сашей) Лурье, большим нашим поклонником. Познакомился с главредом т. Поповым Лександрой Федорычем – человеком обаятельным, милым, мягким, вежливым и – по отзывам – чудовищной бездарью <…>, много лет уже старательно губящим журнал. Был обласкан, расспрошен о творческих планах и получил совершенно официальное предложение подать заявку на 1968 год, на фантастическую вещь в 10–15 листов. Оказывается, они уже давно говорят о том, что надо привлекать Стругацких (Лурье это подтвердил). Тираж у них падает. Ну что ж. Первый вариант «ОО» можно будет дать им на потеху. Хватит им печатать Мартынова да Шейкина.

3. Вырезку из «Недели» прилагаю. Молодец, Боря! Орел!

4. Ремонт идет вовсю. Я жду только наступления последнего этапа – когда все тяжести будут перетащены на отремонтированную территорию, моя грубая физсила станет не нужна, и тогда я моментально удеру. Ждать меня надобно числа одиннадцатого-двенадцатого. Вряд ли раньше. Но я еще позвоню или телеграфирую.

Вот пока и всё. Остальное при встрече.

Жму ногу, твой [подпись]

P. S. Ленуське привет.

К письму приложена вырезка из «Недели» (1967, № 27) с ответами на микроанкету «Кто что читает». В ней космонавт Борис Егоров говорит: «„Трудно быть богом“ А. и Б. Стругацких. Блестящая вещь!»

И вновь Авторы вместе. Они пишут чистовик ГЛ.

Рабочий дневник АБС.

14.07.67

Б. прибыл в Москву. МолГв отклонила ВНМ в сборнике. Вышел сигнал «В».

15.07.67

Сделали 10 стр. (11)

16.07.67

Сделали 10 стр. (23)

Вечером едем к Чифу[67]67
  Чиф, Шеф – именование Ефремова.


[Закрыть].

17.07.67

Сделали 10 стр. (34)

Вечером сделали 4 стр. (39)

18.07.67

Сделали 10 стр. (50)

19.07.67

Сделали 9 стр. (61)

Смотрели «Кто боится Вирджинии Вулф»[68]68
  Амер. к/ф 1966 г. реж. М. Николс.


[Закрыть].

20.07.67

Сделали 11 стр. (73)

Вечером сделали 2 стр. (76)

21.07.67

Сделали 10 стр.(87)

Вечером сделали 3 стр. (91)

22.07.67

Сделали 10 стр.(103)

Вечером сделали 4 стр. (108)

23.07.67

Сделали 11 стр. (120)

Были у Биленкина.

24.07.67

Сделали 10 стр. (133)

25.07.67

Сделали 10 стр. (146)

Взял билет. Был Манин с Марьяной.

26.07.67

Сделали 10 стр. (157)

27.07.67

Сделали 7 стр. (165) Объявлен перерыв.

Обитаемый остров.

Взяли в местную полицию, отправили в столичный сумасшедший дом. Там он учится языку. Видения сумасшедших транслируются по телевидению. Его тоже. Им заинтересовался заговорщик, взял его на поруки. Во время пропаганд<истских> передач у неподверженных болит голова. Тех, у кого болит, разыскивает жандармская машина и сжигает. На улице такая машина сжигает заговорщика. Герой снова остается один, но со знанием языка.

Тучи вечные, ничего летающего нет. Запрещено.

Жандармерия отпускает героя как многообещающего заговорщика, на котором можно будет сделать громкий процесс.

Были в «Пекине».

28.07.67

Б. отбыл в Лрд.

28 июля, после обсуждения сюжета, Авторы пишут заявку на ОО, и в Ленинграде БН сразу же относит ее в журнал «Нева». Заявка сохранилась в архиве.

Из архива. АБС. Заявка на ОО в журнал «Нева»

Предлагаем редакции нашу новую научно-фантастическую повесть «Обитаемый остров» (название условное).

Повесть рассказывает о необыкновенной судьбе космолетчика-землянина, гражданина далекого коммунистического будущего, потерпевшего аварию и оказавшегося на неизвестной населенной планете. Отрезанный от Земли, потерявший надежду на возвращение, он не только не впадает в отчаяние, но самым активным образом включается в странные события, которые происходят там, и становится одной из ведущих фигур в этих событиях. Повесть мыслится как остросюжетная и посвящена подвигу настоящего коммунара во имя торжества гуманизма и справедливости.

Предполагаемый объем повести без сокращений – 20 авт. листов. Рукопись может быть представлена в редакцию в июне-июле 1968 г.

ПРИМЕЧАНИЕ: Предлагаемая повесть будет выпущена отдельным изданием в изд-ве «Детская Литература» (Москва) ориентировочно в первом квартале 1969 года. (Издательский договор № 4123 от 29.6.67.)

Письмо Бориса брату, 31 июля 1967, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

Только что вернулся из «Невы». Говорил там с завотделом прозы и с Главным. Был обласкан. Некоторое словопрение возникло вокруг листажа: 20 листов – это для них много. Главный сказал, что готов немедленно подписать договор на 10 листов, а там, если окажется, что сокращать трудно и жалко, то можно будет рассчитывать на 15. Я согласился. Завтра еду подписывать договор, аванс мы получим из расчета 10 а. л., а прочее зависит уже от нас.

Поразмыслив, я захватил с собою и СоТ, но отдал ее не зубрам, а нашему редактору Саше (Самуилу) Лурье. Сказал, что даю ему неофициально, прошу прочитать и сказать: можно ли рассчитывать на опубликование в этой забегаловке. Ему виднее, он там уже долго сидит, всякого насмотрелся. Шансов, конечно, немного. Саша мне рассказал, кого они заворачивают от себя: Гранина, Бондарева, Рекемчука и много-много менее известных писателей, виноватых лишь в том, что написали порядочную книгу. Но – чем мы рискуем?

В остальном всё более или менее в порядке. Ремонт окончен. Теперь мы с Адкой постепенно возвращаем квартире нормальный вид. Уеду я, вероятно, 5-го, так что написать ты мне не успеешь, но если будет что-то срочное – позвони.

Я получил перевод на 20 руб. из «Народов Африки и Азии». И еще перевод на 30 коп. за недополученный китайский филателистический журнал, дополучить коий мне, увы, не суждено.

Крепко жму ногу, твой [подпись]

P S. Привет Леночке. Напомни ей, что надобно купить вилки.

Письмо Бориса брату, 31 июля 1967, Л. – М.

Дорогой Арк!

Конвертов нет в доме, потому пишу вот так[69]69
  Письмо на почтовой карточке.


[Закрыть].

Из Детгиза я получил 649.64.

Редактор Саша говорит, что СоТ прочел, понравилось, передал завреду. Независимо от мнения завреда (не терпящего ф-ки) рукопись будет дана на прочтение Гранину, Гору и пр. членам редколлегии. Обсуждение на редколлегии состоится, вероятно, на протяжении месяца. Там всё и решится. Шансы, говорит, есть. Будем ждать.

Крепко жму ногу, твой [подпись]

P. S. Леночке привет. Неужели еще не куплены вилки?

Письмо Аркадия брату, 7 августа 1967, М. – Л.

Дорогой Борик!

Посылаю просимое.

Новостей со вчерашнего дня не было.

Сейчас с Ленкой идем смотреть «Фантомас разбушевался»[70]70
  Франц. – итал. к/ф 1964 г., реж. А. Юнебель.


[Закрыть].

Целую, поцелуй маму и Адку,

твой Арк.

В начале августа БН получает письмо из знаменитой ленинградской Публички.

Из архива. Письмо БНу из библиотеки им. М. Салтыкова-Щедрина

Глубокоуважаемый Борис Натанович!

Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина выпускает биобиблиографический указатель «Русские советские писатели». Один из разделов этого указателя посвящен Вашему творчеству.

В связи с необходимостью дополнить и уточнить имеющиеся у нас сведения обращаемся к Вам с просьбой сообщить следующее:

1. Краткие биографические данные, а именно: дату рождения (год, месяц, число по старому и новому стилям), место рождения (по старому и новому административному делениям), социальное происхождение, где и когда Вы учились, какое учебное заведение окончили, когда начали трудовую деятельность, кем и где работали, в каком году и где именно было опубликовано Ваше первое художественное произведение, участвовали ли Вы в Великой Отечественной войне, имеете ли правительственные награды (какие именно). Просим указать также Вашу деятельность в выборных органах.

2. Псевдонимы, под которыми Ваши произведения публиковались в периодической печати и выходили отдельными изданиями.

3. В каких периодических изданиях (журналах, газетах, альманахах) и когда именно публиковались Ваши произведения.

4. В каких сборниках (неавторских) были впервые опубликованы Ваши произведения.

Все присланные Вами сведения будут приняты с глубокой благодарностью.

С уважением

Зам. директора по научной работе О. Д. Голубева

Вторая часть 7-го тома, дополненного библиографического указателя «Русские советские писатели, прозаики» выходит в 1972 году и содержит помимо перечня произведений АБС, вышедших к тому времени, еще и практически все сведения о публикации не только произведений, но и публицистики Авторов (статей и интервью), а также критики. Указатель можно было найти в любой мало-мальски крупной библиотеке, и им пользовались многочисленные любители творчества АБС, которые не только читали и перечитывали известные им произведения АБС, но которым было интересно всё, так или иначе связанное с творчеством любимых авторов.

Но вернемся в 1967 год. В перерыве между встречами АБС в 18-м номере журнала «Советский экран» был опубликован «круглый стол» писателей о кинофантастике (после просмотра фильмов «Таинственная стена» и «Его звали Роберт»), в котором принимал участие и АН.

Из: Два старта в кинофантастике

<…>

Аркадий СТРУГАЦКИЙ [о к/ф «Таинственная стена»]:

– Я пришел как писатель-фантаст к кинематографистам-фантастам. Картина мне понравилась. Каждая победа кинофантастов – это наша победа, их поражение – наше поражение. Не только из чувства простой товарищеской солидарности, но и из горячей заинтересованности в развитии советской фантастики в кино я всячески поддерживаю это начинание.

Если советская кинофантастика будет развиваться такими темпами – после печальной памяти «Планеты бурь» прошло шесть лет, – то, может быть, лет через шесть мы получим своих киноклассиков фантастики.

<…>

Аркадий СТРУГАЦКИЙ [о к/ф «Его звали Роберт»]:

– А может быть, это картина-пародия? Может быть, смысл в том, что Роберт – копия своего создателя? А «родитель»-то – человек узкий, душевно небогатый. Есть такой тип в современном научном мире: знающий, даже талантливый в своей области человек, но презирающий эмоциональную сторону жизни.

Не пародия ли машина-Роберт, который начинает чувствовать свое несовершенство и пытается стать богаче своего оригинала?

Конечно, с точки зрения фантастики в фильме некоторая, что ли, неквалификация. Авторы «Роберта», так же как и «Стены», в фантастике – читатели. Усердные и доброжелательные, но читатели. Они еще не владеют материалом, давно разработанным в литературе этого жанра.

Так и неясно, зачем нужно было делать робота похожим на человека для полета на Вегу? Зачем вся эта драма машинной «эмансипации»?

Возможно, вся эта фантастика просто прием, «ширма», а главное в хитрой иронии: человеческая личность на уровне соседа Роберта по гостинице вполне может сойти за робота, а робот на уровне Роберта – за человека?

<…>

Ариадна ГРОМОВА:

– Всё же жаль, что наши собратья по фантастике в кино работают без всякой консультации с литераторами. Бывают же в военных фильмах консультанты! Произведем, например, в «генералы от фантастики» Аркадия Стругацкого – пусть помогает.

(А. Стругацкий: «Согласен на ефрейтора и работать готов на общественных началах!»)

В конце августа – начале сентября БН подписывает (за обоих) договор с журналом «Нева». Но Авторам еще предстоит дописывать ГЛ и сокращать СОТ, поэтому они встречаются вновь.

Телеграмма Бориса брату, 4 сентября 1967, Л. – М.

БУДУ ШЕСТОГО ПОЕЗД ТРИНАДЦАТЫЙ = БОРИС

Рабочий дневник АБС 7.09.67

Б. прибыл в Москву.

Сделали 6 стр.(172)

8.09.67

Сделали 10 стр.(182)

9.09.67

После покрытия прыщами проходит три дня. Банев влечется Квадригой к нему на виллу ночевать. За три дня напряжение растет. Банев несколько раз пытался прорваться в лепрозорий – не удалось. Слухи: мокрец прилетел и сидел на крыше ратуши. Уход клопов и крыс.

Затем, после катастрофы: дети уже не дети, они выросли. Сон? Явь?

Сделали 10 стр.(194)

Вечером сделали 4 стр. (198)

Окончен старый вариант.

10.09.67

Думали.

11.09.67

1. Сцена в номере. Виктор и трезвый Квадрига. Воды почти нет, света почти нет, водка превр<атилась> в воду. Ресторан набит мокрецами. Разговор с Зур<змансором>. Голем.

2. Путь на виллу. Патрули солдат и легионеров. Виктора пытается раздеть веснушчатый солдатик.

3. Вилла, бардак. Ночь кошмаров. Плач Ирмы по мокрецам. Квадрига просит уехать. Следы босых ног. Вопли Квадриги о преданном и расстрелянном. Сон, внутренний диалог, самообвинение и самооправдание.

4. Визг Квадриги. Луна в квадрате («Подумаешь, квадрат»). Квадрига удирает на авто. Начинается исход. Виктор стоит в воротах и смотрит. В свете луны, в свете фар, в свете рассвета. Исчезли тучи, встает солнце.

5. Подъезжает мрачный Голем и Диана. Разговор о мокрецах, о том, что надо уезжать. Голем уезжает. Виктор и Диана остаются. Сцена с Тэдди. Разрушение города. И Бол-Кунац, и Ирма.

Сделали 3 стр. черновика. Лопнула водяная труба, воды нет и, говорят, два дня не будет. Творческое настроение упало.

12.09.67

Сделали 7 стр. черновика. Вода пошла.

Вечером сделали 2 стр. черновика.

13.09.67

Сделали 7 стр. черновика.

Вечером сделали 3 стр. черновика.

14.09.67

Сделали 5 стр. черновика и окончили I вариант последней главы.

Пришел договор из «Невы».

Подписали в МолГв договор на ГЛ.

15.09.67

Обрабатывали черновик.

16.09.67

Закончили обработку черновика.

17.09.67

И ЗАКОНЧИЛИ II ВАРИАНТ НА 225 СТР.

18.09.67

Пароксизм гриппа у Б.

19.09.67

Разрабатывали план.

20.09.67

1. Охотники в зоне.

2. Жандармерия.

3. Сумасш<едший> дом в столице. Телесеансы.

4. Освобождение и гибель освободителя.

5. Трущобы и девочка из кафе.

6. На службе в полиции. Встреча с ячейкой.

7. Деятельность ячейки. Главарь-провокатор. Секреты страны.

8. Взрыв башни. Неудача провокации. Арест. Посещ<ение> Гая.

9. Допрос. Каторга. Многообещающий заговорщик.

10. Рабочий отряд по строит<ельству> башен. Борьба с мутантами. Побег на танке к ним.

11. Попытка организован. движения мутантов. Попытка поднять самолет.

11а. Белые субмарины.

12. Возвращение в зону. Война, вербовка в штрафчасть.

13. Казармы штрафной части. Знакомство с зубром подполья.

14. Танковый прорыв. Дезертирство.

15. Научный центр. Создание заглушек по заказу начальства. Тайное строительство радиомаяка.

16. Вступление в высшее общество.

17. Нападение на пропаганд<истский> центр. Уничтожение вопреки мнению подполья.

18. Прилет землян. Отказ возвратиться.

Зеф – Санчо-Панса Девушка, шансонетка Молодой революционер

Главарь – провокатор

Полицейский чиновник

Зубр – революционер, ученый

21.09.67

Люди, живущие на белых субмаринах.

Были у Биленкина. Были у Громовой – Нудельмана.

22.09.67

Были у Гансовского насчет СоТ.

Были на Таганке и у Высоцкого.

23.09.67

Работали над СоТ для НФ.

24.09.67

Работали над СоТ.

25.09.67

Закончили СоТ для «Знания».

«Пекин» был закрыт, ходили в «Украину».

26.09.67

Б. уезжает.

22 сентября в дневнике появляется запись «Были на Таганке и у Высоцкого». Об этом вспоминал БН:

БНС. Офлайн-интервью, 23.07.98

В романе «Гадкие лебеди» главный герой поет несколько переделанную песню Высоцкого, и Вы указываете в примечании, что песня изменена с разрешения автора.

Расскажите, пожалуйста, как Вы получили это разрешение.

Илья. Самара, Россия

Однажды Высоцкий пригласил нас на «Гамлета», а после спектакля – к себе домой. Там мы пили чай (и ничего, кроме чая), Высоцкий пел, все (огромная толпа, человек 20) слушали. Я сидел рядом и, улучив момент, изложил ему суть дела. Он сказал, что Аркадий уже просил его об этом раньше и он тогда же дал свое согласие. Вот и все дела.

Письмо Бориса брату, 30 сентября 1967, Л. – М.

Дорогой Арк!

Писать, собственно, не о чем. Вчера получил от тебя ГЛ. Еще не перечитывал. Адка тоже не успела прочесть. Пишу, потому что обещал, и боюсь, что ты уедешь, не получив письма – это было бы неприлично.

Тесть с тещей уехали. Андрюшка болеет. Я, между прочим, тоже никак не избавлюсь от московского насморка. Мама чувствует себя неплохо, приезжала пару раз побыть с Андрюшкой. Полки куплены прекрасные, теперь только надо перевезти от мамы книги. Я еще нигде не успел побывать и никого не видел, кроме Меерова. Новостей никаких. С понедельника начну работать с шейкинской повестью.

Отдыхай, поправляйся и поменьше употребляй внутрь (для пользы дела).

На том кончаю, приедешь – напиши.

Твой [подпись]

P. S. Привет Ленуське.

И всем бакинцам.

Так и не получив этого письма, АН пишет брату в последний день перед отъездом в Баку – по приглашению тамошних фантастов.

Письмо Аркадия брату, 4 октября 1967, М. – Л.

Дорогой Боб.

Отчаявшись получить от тебя письмо, пишу сам.

1. Наехал зам. главного «Байкала» и взял у меня вторую часть ЗПвГ. Грозится публиковать в 1 или 2 номере.

2. Просмотрели «Туманность Андромеды». НичеГё. Смотреть можно. Стилистика романа очень удачно выдержана. Молодец Шерстобитов.

3. Посылаю тебе письмо Нудельмана с вопросами, по которым нужно писать статью. Набросай.

4. Подписал договоры с «Миром» а) на предисловие к юмористической фантастике (сборника еще нет, собирают)

и б) на переводы. По возвращении вышлю тебе книги – это три рассказа из разных сборников.

5. Сейчас звонил мне Игорь Можайко, сообщил, что один его приятель – поэт-переводчик – продает коллекцию довоенных советских марок. Если интересуешься, напиши ему, Игорю, по адресу: Москва <…>. Это хороший парень, путешественник и очеркист, наш поклонник и приятель.

Сегодня уезжаем.

Целую, жму [подпись]

Игорь Можайко (фамилия явно записана на слух, на самом деле – Можейко) – это будущий известный писатель Кир Булычев. Примерно в то же время (к сожалению, дата отсутствует) он отправляет АНу письмо с вопросами – к какому-то докладу о фантастике.

Из архива. Письмо И. Можейко АНу

Дорогой Аркадий.

Прошу прощения за столь долгую задержку книги и пресловутых вопросов: у меня по приезде образовалась куча дел; не знаю даже, как я успею справиться с подготовкой доклада, навязанного мне на 4-е. Во всяком случае, посылаю книгу – хоть сам не успел ее прочесть – и вопросы, какие придумались. В них, разумеется, куча искусственного, но, может быть, попадется что-нибудь, что вас заинтересует и даст возможность отвечать на серьезе. А если нет – так нет. Как говорят в Одессе: не фонтан, так не шпринцает.

1. Каковы, по вашему мнению, те особенности ф. произведения, которые позволяют четко отличить его от реалистического?

2. Можно ли, по вашему мнению, рассматривать современную ф-ку как единое литературное направление? В чем тогда вы видите общность – формальную и по существу – между западной и восточной ф-кой? Либо следует говорить о различных ф-ках? В чем тогда вы видите принципиальные различия, кроме идеологических?

3. Существуют ли в ф-ке традиции, кроме общеизвестного использования нескольких типичных ф-ких «ходов»? Существует ли какая-нибудь связь между советскими ф-ками различных периодов?

4. Существует ли особая ф-кая поэтика? Ограничены ли художественные возможности ф-ки? Принципиален ли рационализм? Острая сюжетность, публицистичность постановки проблем? Развивается ли ф-ка в сторону увеличения удельного веса этих факторов или их уменьшения? Почему?

6. Существуют ли какие-то особые принципы построения ф-кого произведения? Задумывается ли произведение сразу как «ф-кое»? В чем это проявляется, кроме внешних примет? Или оно становится таковым? Что чему предшествует и что определяет: проблема – способу решения или избранные художественные формы – возможному повороту проблемы? Можно ли одну и ту же проблему поставить и решать разными художественными методами и если да – в чем будет проявляться отличие постановки и решения? В чем, кроме внешних примет, вы видите внутреннюю, сущностную фантастичность своих и чужих книг? Отличается ф-кий герой от реалистического, от романтического? Оказывает ли «фантастичность» влияние на композицию, выбор узловых моментов сюжета, отбор деталей, анализ характеров и т. п.?

6. Существует ли, по вашему мнению, какое-либо особое «ф-кое видение мира», в чем оно заключается? Обладали ли им Уэллс, Ж. Верн, Беляев? Брэдбери, Лем? Что преобладает в мировосприятии фантаста – цельность мира, подвижность и изменчивость его настоящего, оценка из будущего и т. п. – либо это есть особенность индивидуального писательского видения и не имеет отношения к ф-ке? Являются ли фантасты таковыми по призванию, по склонности, по убеждению, по моде, по недоразумению, по необходимости – или кто как?

7. Что преобладает сейчас в ф-ке – эпическое или лирическое начало? В какую сторону идет развитие? Что преобладает – проблемы социологические или морально-этические, почему, в какую сторону идет развитие? Или всё это снова-таки сугубо индивидуально?

8. Обязательна ли в любом более или менее значительном ф-ком произведении «ситуация выбора»? Связано ли это с какой-нибудь особенностью ф-ки? Какие типы «выборов» в современном мире можно классифицировать из ф-ких книг? Отражают ли они реальность или являются надуманными? Как решается в ф-ке вопрос о соотношении цели и средств?

9. Что, по вашему мнению, выдвигает ф-ка в качестве критерия при оценке возможных путей развития – общество или личность? Разделяет ли она их, противопоставляет или видит в «диалектическом единстве»? Действует ли в ф-ке принцип «Человек есть мера всех вещей» или ему на смену выдвигается другой? Тогда чем оценивается та или иная «вещь»? Является ли мерой рядовой человек, интеллигент или сверхчеловек? Пытается ли ф-ка оценить «завтра» с позиций «завтрашнего человека»?

10. Считаете ли вы, что важнейшей проблемой ф-ки является проблема человека? Или это проблема общества? Его разумного устройства? Будущее или настоящее? Как вы рассматриваете соотношение будущего и настоящего в ф-ке?

11. Какие важнейшие тенденции выделяет ф-ка в современном обществе? Является ли одной из них растущее отчуждение человека? В чем состоит смысл теории «создания типичных обществ» – в предостережении или попытке объективного анализа? Анализирует ли ф-ка действительность, только отражает ее или исходит из априорных концепций? Действительно ли ф-кий метод дает новые объективные возможности для анализа действительности художественными средствами? В чем они состоят?

Засим с приветом до вас и надеждой на ответ и встречу. Салют!

Из архива. АБС. Ответы на вопросы И. Можейко

1. Четких различий не существует. Опыт показывает, что каждое определение фантастики встречается широкими массами теоретиков и практиков в штыки и всегда успешно. Нет ничего проще, нежели зарубить литературоведческое определение. Совершенно ясно, что четкой границы между реалистической литературой и фантастической нет. Есть некая разграничительная полоса, конечной ширины, причем именно на этой «нейтральной полосе цветы – необычайной красоты»[71]71
  Строки «Песни о нейтральной полосе» В. Высоцкого.


[Закрыть]. При любых способах межевания на нейтральной полосе оказываются произведения типа «Гулливера», «Носа», «Процесса», «Людей или животных», «Острова пингвинов» и народных сказок. Тем не менее, ясно, что СТАТИСТИЧЕСКИЕ различия имеют место. Можно выделить некоторые признаки, которые В МАССЕ характерны для того, что мы интуитивно считаем фантастикой, в отличие от реалистической лит-ры. ФОРМАЛЬНЫМ различием может считаться обязательное для фантастического произведения наличие в нем элемента необычайного, небывалого. Это – необходимое условие фантастики. Достаточным назвать его, строго говоря, нельзя, потому что борцы за предельную точность определений не желают включать в фантастику ни сказки, ни фантастические притчи, ни фантастическую сатиру, ни произведения кафкианского толка. А по сути-то дела фантастика отличается от реалистической литературы тем, что реализм всегда имеет дело с миром бывавших людей, вещей и событий, ф-ка же либо включает в этот мир небывалое, либо вообще создает небывалый мир. Реализм дает художественный ответ на вопрос: «Что было?», ф-ка – на вопрос: «Что было бы, если бы?..»

2. Вряд ли имеет смысл говорить о двух фантастиках. Не говорим же мы о двух литературах (если не считать, конечно, приступов политико-административного рвения). Принципиальных различий, кроме идеологических, видимо, нет, но идеологические различия порождают непринципиальную, но существенную разницу. Западная фантастика характерна большей развязанностью воображения, а это приводит к большему разнообразию жанров и к большему разнообразию литприемов. Несколько парадоксально, что это же приводит к снижению литхудожественного уровня – авторов больше интересуют сюжеты и ситуации, чем, скажем, работа над словом; для них важнее не «как написать», а «что написать, о чем?»

3.

Ответы, к сожалению, на этом и оканчиваются. То ли это был первый, неоконченный черновик, то ли на все одиннадцать вопросов АН так и не ответил.

Еще фраза из письма АНа, написанного перед отъездом: «Наехал зам. главного „Байкала“ и взял у меня вторую часть ЗПвГ Грозится публиковать в 1 или 2 номере». Об этом случае вспоминает Север Гансовский.

Гансовский С. [ «Знаете, я как-то совершенно случайно…»]

Знаете, я как-то совершенно случайно через Аркадия Натановича Стругацкого узнал, что умею рисовать. Мы сидели с ним тогда в центральном Доме литераторов, к нам подошел человек и отрекомендовался: заведующий литературным отделом журнала «Байкал». Сказал, что журнал готовит повесть братьев Стругацких «Улитка на склоне» к печати. Повесть редакции очень понравилась, и они хотели бы видеть соответствующие иллюстрации. Кого Аркадий Натанович порекомендует в художники?

Аркадий указал на меня. Вот, мол, Север Гансовский – он рисует.

– Аркадий, ты что! – возмутился я. – Я никогда не рисовал!

На что Аркадий Натанович возразил:

– У меня есть твои рисунки, которые ты рисуешь, когда слушаешь.

– Ладно, – сказал я, – попробую.

Засел и сделал восемь рисунков к повести для журнала.

После того как повесть была опубликована – частью в журнале «Байкал», частью в книге «Эллинский секрет», тот же человек – зав. литотделом «Байкала», привез в Москву экземпляры журналов с повестью. Встреча состоялась опять же в ЦДЛ.

Он подарил нам тогда большое количество журналов, и мы, уверенные, что получим еще, раздали их. Теперь же ни у меня, ни у Стругацких нет этих журналов. После этого мне стало интересно, и я начал рисовать. Проиллюстрировал свой сборник и даже разогнался иллюстрировать чужие произведения.

Одним из результатов поездки АНа в Баку явилось интервью с ним, опубликованное в газете «Бакинский рабочий» 15 октября.

АНС. Первые впечатления

В Баку находится известный писатель-фантаст А. Н. Стругацкий, автор написанных вместе с Б. Н. Стругацким популярных романов и повестей «Трудно быть богом», «Попытка к бегству», «Далекая Радуга». Наш корреспондент попросил его ответить на ряд вопросов.

ВПЕРВЫЕ ЛИ ВЫ В БАКУ? ПОНРАВИЛСЯ ЛИ ВАМ НАШ ГОРОД?

Баку – прекрасный город. Особенно хороша приморская часть, район Коммунистической улицы, сада Революции. Не стану расхваливать бакинскую архитектуру – впечатления слишком разнородны, но у города есть свое лицо. Баку сверху незабываем: «золотой муравейник»!..

Мне очень понравилась бакинская «толпа». Людей много, они ведут себя с южной непосредственностью и экспансивностью – шумят, часто поют, но все это добродушно и весело.

Бакинцы чувствуют себя хозяевами своего города. Не только Баксовет, но и сами бакинцы. Мне это нравится. На тихих улочках всё еще очень патриархально: под открытым небом ставят раскладушки и отдыхают, пьют чай, играют в нарды и домино; на перекрестках – оживленно толкующие о чем-то группы. При всем при том Баку остается большим современным, культурным городом, столицей. Именно в парадоксальности этого сочетания вся прелесть.

Нигде я не пил такой вкусной воды с сиропом, такого отличного чаю. Это, конечно, мелочи, но и мелочи могут облегчать или портить жизнь.

Как бы то ни было, это впечатления двух дней, и, естественно, они ни в коей мере не претендуют на полноту и значительность. Но вот вам и нечто позначительней. Большое впечатление производит знаменитая бакинская многонациональность. Видишь – идет в обнимку стайка ребятишек и глядишь в глаза всех цветов: черные, карие, серые, голубые. Картина почти символическая.

ПРИЕХАЛИ ЛИ ВЫ В БАКУ ПО ДЕЛУ ИЛИ ПРОСТО ТАК?

Я приехал на несколько дней – повидаться с моими коллегами, бакинскими писателями-фантастами. Надо вам сказать, что Баку – один из трех центров советской научной фантастики (два других – Москва и Ленинград). Здесь работает сильная группа писателей: Войскунский, Лукодьянов, Ибрагимбеков, Альтов, Журавлева, Бахтамов. Помимо всего прочего, это очень активная, очень инициативная группа. В ряде случаев она задает тон Москве и Ленинграду. Например, анкета, посвященная научной фантастике, составленная и распространенная бакинцами, подхвачена МГУ, ЛГУ, «Молодой гвардией».