Текст книги "Стругацкие. Материалы к исследованию: письма, рабочие дневники, 1967-1971"

Автор книги: Аркадий Стругацкий

Письмо Аркадия брату, 1 ноября 1968, М. – Л.

Дорогой Борик!

Новостей особенных нет. Сегодня ходил в сберкассу, получены деньги из «Невы» (650), а также из «Мол. Гв.» (17.10–345 рэ). Ариадне пришло письмо, что часть экзов «Ангары» ей уже выслали. Ждем. Сигнал перевертыша еще не был.

1. Будь другом, скажи в Литфонде, чтобы путевки дали не сразу с 1 января, а где-нибудь с пятого, лучше – с десятого. У Наташки будет ведь сессия, и я должен по японскому ее подтянуть.

2. Завтра собираюсь к Рюрикову в СовПис, отнесу ГЛ. Или еще подождать? Пока твой экз не будет прочно у тебя в руках? Подожду, пожалуй, до твоего письма. А с Рюриковым все равно встречусь и поговорю о УнС.

3. Опять началась возня с конференцией. Правление МО предложило проводить. Сегодня вечером собираемся у Ариадны, будем давать ей отпор.

4. Если у тебя есть лишние (обменные) марки, пришли, пожалуйста, Димкин сынишка собирает советские, а мы у Димки, если помнишь, альбом разграбили.

5. Издание ДР из Аргентины я тебе пришлю вместе с экзами «Ангары», идет?

6. Минская киностудия приглашала меня сняться в каком-то социологическом фильме за беседой с Ляпуновым, Забелиным и Бестужевым о будущем человечества. От темы и от компании я пришел в ужас и категорически отказался.

7. Видел в «Тех Молодежи» интервью Ефремова? Там же начали печатать «Час Быка». Гм. Посмотри. И еще буквально на днях еще одно интервью Ефремова в «Вечерней Москве»[116]116
  Ефремов И. Мир в движении // Техника – молодежи (М.). – 1968.– № 10; Ефремов И. Час Быка // Техника – молодежи (М.). – 1968.– № 10–12, 1969.– № 1–7; Ефремов И. Лаборатория фантаста // Вечерняя Москва (М.). – 1968.– 24 окт.


[Закрыть]. Тоже гм.

8. Ничего не понял насчет Дмитревского. Что это за беседа о «Сов. России»? Изложи, пожалуй, братец, а то я как в лесу. А правда, что Дмитревский подбивает там вас писать фантастику к столетию Ленина?

9. Пытаюсь думать о ЛиБ, но все куда-то не туда думается. Не то приснилось, не то выдумалось – две притчи. Одна вот: В город привезли льва, гориллу и попугая. Лев с гориллой немедленно стали составлять заговор – поднять мятеж и захватить город, но попугай все подслушивал и передавал людям. За день до мятежа льва и гориллу развезли по разным другим городам, а попугая подарили старой деве. А другая – вот: Человек, который, умирая, может взять в себя душу любого другого человека и тем спастись. Тот, без души оставшийся, естественно, умирает. Но у героя в душе прибавляется вторая душа, затем третья и так далее. Первое воскрешение он произвел еще ребенком, бессознательно, забрал себе в ужасе перед смертью душу доктора или родителя, а потом догадался и стал действовать уже сознательно. Гвоздь в том, что он забирает души врагов и набирается таким образом их убеждений и мировоззрений, превращается во врага своих прежних идей, а потом снова наоборот. А?

Ну вот, пока всё. Целуй Адку. Твой Арк.

Только что держал в руках сигнал «Стажеров + ВНМ». Порядок!

Еще не успел запечатать письмо – появилась «Ангара»! 4 экз. 2 высылаю тебе. Целую, жму.

«Стажеры + ВНМ» – знаменитый «перевертыш» – вышел с предисловием Романа Подольного, который, как мог постарался расставить акценты правильно (чтобы чего не подумали). Тут и «откровенно бессильная буржуазная демократия», и мещанство – резерв фашизма. Но предисловие хорошо! Ибо по-своему искренне.

Из: Подольный Р. Борьба миров

…Она идет, борьба миров, идет уже многие тысячи лет. И сражаются в ней друг с другом не Марс и Земля, не Юпитер и Сатурн – не на жизнь, а на смерть воюют будущее и прошлое одной и той же планеты. Сегодня будущее зовется социализмом и коммунизмом; имя прошлому – капитализм. Два мира встречаются в джунглях Вьетнама и на трибуне ООН, под шпилями небоскребов и в тихих домиках. Два мира противостоят друг другу в жизни. Два мира противостоят друг другу и в этой книге, соединившей под одной обложкой две до удивления непохожие повести, у которых, кажется на первый взгляд, только и общего-то есть, что авторы.

А в остальном…

В одной повести речь идет прежде всего о людях большой души, большого сердца, большого мужества, людях умных, сильных, уверенных в себе. В другой – авторы даже роль рассказчика передали человеку, который уж настолько не-герой, что его и отрицательным-то героем не рискнешь назвать. А люди, попавшие в поле зрения этого рассказчика, за одним-единственным исключением, такая же человеческая мелкота, как и он сам, а то и помельче.

В одной повести полным-полно географических названий. И все адреса, все координаты места действия здесь даются точно – Каракумы, Вязьма, Марс, кольцо Сатурна.

А рядом, в соседнем произведении, все события происходят в стране без названия. Можно только понять, что это капиталистическое государство, выступавшее во Второй мировой войне в союзе с фашистской Германией, да догадаться, что находится оно в Европе.

В одной повести герои носят русские, английские, немецкие имена и фамилии; в другой – у них только имена, да и то древнегреческие.

Герои одной повести покоряют космос и разыскивают следы неведомых пришельцев, когда-то посетивших Солнечную систему; не-герои второй принимают безропотно ярмо марсиан.

Этот ряд противопоставлений можно продолжать и продолжать. Совсем по Пушкину: «Лед и пламень не так различны меж собой». Что же, может быть, соединение двух столь разных миров под общей обложкой – только почти противоестественный результат издательской прихоти или простая случайность?

Как мне кажется, нет. Ведь на нашей сравнительно маленькой планете тоже живут рядом борцы и трусы, революционеры и рабы, герои и мещане. Повести при всей своей непохожести воюют, конечно, не друг с другом. У них есть общие смертельные враги. Вот имена только некоторых из этих врагов: Капитализм, Мещанство, Трусость, Подлость.

<…>

«Стажеры» можно при желании назвать современной утопией; «Второе нашествие марсиан» так и просится на полочку с табличкой «антиутопия». Появление повестей рядом лишний раз подчеркивает, что эти два вида фантастики не только не мешают, но помогают друг другу.

В творчестве Стругацких оба они, конечно, не случайны. «Стажерам» предшествовало «Возвращение (Полдень, XXII век)», «Второму нашествию марсиан» – «Хищные вещи века». (Любопытно, что время действия произведений, написанных позже, оказалось ближе к настоящему.)

Но если бы нужно было назвать главную черту, роднящую произведения Стругацких последних лет и выделяющих их из хорошей советской фантастики нынешнего десятилетия, я бы попытался сформулировать ее так: они всегда делают читателя не просто даже соучастником действия, но полноправным соавтором своих произведений. Над их книгами нужно думать – иначе они просто покажутся неинтересными. Стругацкие не выдумывают, а думают. Будем это делать вместе с ними.

Письмо Бориса брату, 4 ноября 1968, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

Как прекрасно, что вышел сигнал ВНМ! Скорей бы узреть его мне!

Я, несчастный, сижу, и задавлен и нем, в своем безысходном г…! [117]117
  Перифраз, но чего именно, – не помню. Наверное, происходит от знаменитого стишка: «Вот надену я черную шляпу и поеду я в город Анапу, там усядусь на черном песке я, вся в своей безысходной тоске я…» – БНС.


[Закрыть]

1. За это время получил: деньги из МолГв – 340 р.; твою бандероль – большое спасибо. Да, жалкий альманашек. Тираж-то, тираж! Легко подсчитать: объем его – 11 листов, цена 40 коп, тираж 3000. Это значит, что полная выручка – 1200 руб, а авторам надо выплатить (по минимальной ставке!) – 1100. Впрочем, нас это касается лишь постольку, поскольку ставка минимальная.

2. Теперь я должен тебе выслать сценарий и марки для Димки. Всенепременнейше! А ты выясни, пожалуйста, какие марки нужны: чистые? или можно и гашеные? только ли советские? А то ведь я специально (согласно договоренности с Димкой) припас ему несколько красивых иностранных. Выясни и отпиши – сразу же и вышлю вместе со сценарием.

3. В Литфонде я подал заявление с просьбой начать нам срок именно 5-го-10-го. Скорее всего, дадут именно с 10-го, потому – каникулы, ДТ будет переполнен дописами, мудописами и деписами[118]118
  Принятые в писательской среде иронические сокращения: дописы – дочери писателей; мудописы – мужья дочерей писателей; деписы – дети писателей, а также жописы – жёны писателей; неписы – непосредственно писатели.


[Закрыть].

4. Все-таки ты отнеси ГЛ в СовПис. Не беспокойся, мой экземпляр не пропадет – Хейфецу можно верить.

5. Никаких конференций! Мать их за ногу – нашли время устраивать конференции! Засранцы.

6. Сегодня должен был выступать в ЛГУ, на матмехе, и вдруг выяснилось, что это у них клубный вечер под лозунгом «Письмо в XXX век». Скрипачи будут играть, поэты читать, а я должен буду подытожить всю эту вакханалию в смысле прекрасного будущего. Хера! Сегодня же уезжаю в командировку.

7. Интервью Ефремова не видел. И вряд ли увижу (особенно в «Вечерней Москве»). Так что сообщил бы основные идеи. Что там за «гм».

8. Насчет Дмитревского – я имел в виду ту травлю, которая организована против него «СовРоссией» по поводу книги Дьякова о лагерях. Мы с тобой читали одну из этих статеек, где Дмитревского обвиняли в потере политического (или классового?) чутья. Помнишь? Слухи о том, что Дмитревский подбивает писать фантастику к столетию – ложны. У нас было заседание бюро секции по поводу столетия, и Дмитревский вел себя вполне прилично. И все вели себя прилично. Сейчас вообще считается невыгодным вести себя неприлично.

9. Обстановочка вообще мрачноватая. На каком-то ответственном совещании кто-то говорил, что сталинский тезис об обострении классовой борьбы – по сути верен. Обком разогнал поэтическую редакцию Лениздата (или ЛенСовписа) за издание томика переводов, сделанных русскими поэтами с иностранных языков. В предисловии Эткинда там было сказано, что Пастернак и Ахматова не могли в период 30–40 гг. выражать себя в оригинальных стихах, а потому и занимались переводами. Эткинда сняли с лекций в Герценовском институте, где он преподает, оставили ему только спецкурсы. На философском факультете травят Кона и Ядова – они, видишь ли, под маркой критики буржуазной социологии пропагандировали последнюю. Ядов, кажется, уже ушел, и социологическая лаборатория его распалась. Обком запретил также защиту кандидатской диссертации под названием «Сексуальные проблемы советской молодежи», хотя диссертация самая про-про-про. В общем, гнусно.

10. Притчи твои мне понравились, особенно про душекрада. Я ее записал. Но это все философия[119]119
  Цитата из романа А. Куприна «Колесо времени», гл. 12.


[Закрыть], а что нам делать с ЛиБ? Не устроить ли нам с тобой некую предварительную встречку – специально для сочинения плана? Деньков эдак на пять – не больше. И заниматься только валянием на диване и размышлением о ЛиБ. Отпиши свои соображения. Я предлагаю середину декабря. Если ты не прочь, можно поговорить с мамой.

11. Числа 16-го в Москве будет Адка. Командировка. Жить она будет в гостинице, но к вам тоже забежит. Напоите ее кофейком.

Ну вот пока и всё. Жму ногу, твой [подпись]

P. S. Ленуське поцелуи.

P. P. S. А как насчет заявочки? Давал куда-нибудь?

Письмо Аркадия брату, 9 ноября 1968, М. – Л.

Дорогой Борик!

1. В кругах полагают, что узрим мы ВНМ где-то в конце месяца. Одиннадцатого я еду в МолГв и отдаю деньги на пятьдесят экзов. Предупреждаю, что себе заберу по меньшей мере 30, так что если тебе нужно больше, то отпиши немедленно.

2. «Ангара», конечно, не ах. Но! Печать. Я очень жду следующего номера. Есть возможность, что все-таки удастся дать эту вещь в альманахе МолГв «Фантастика 68 или 69».

3. Сценарий высылай. Марки высылай всякие, гашеные, чистые, иностранные, советские и пр. Гони.

4. Получил из Таллина однотомник – «Возвращение» и «ТББ», с иллюстрациями. НичегЁ. Но финансово бесплодно, конечно.

5. С Рюриковым связаться до сих пор не удалось. Ужо после праздников. И ГЛ отнесу.

6. Насчет конференции. Видимо, проводить придется. Ситуация: нас поставили перед альтернативой – либо мы проводим, либо поручат проводить Немцову и Ко, они уже напрашиваются, ходят и ноют, крови жаждут. Я-то их всех е…, но наша демократия почему-то всего этого боится. Впрочем, планируется это дело аж на апрель, там видно будет. В совещании принимали участие зубры Димка и Зиновий Юрьев. Принято решение никому не давать говорить, долго произносить речи теоретические и непрерывно показывать кинофильмы. И никаких прений.

7. Интервью Ефремова. Скверная дешевка. Шеф либо перепугался, либо спятил… ругательски ругает антиутопии и юмор. Да найди ты № 10 «Техники – молодежи» и прочитай, экая у тебя тяжкая задница.

8. Слухом пользуюсь, что месяца четыре назад в верхи пришел очередной роман-предупреждение. Дескать, в «Байкале» напечатали две разнузданности, так автор одной за границу смылся, а авторы другой сейчас заканчивают очередной пашквиль на соввласть, а потом тоже намереваются дать тягу, так чтобы они, верхи, эту возможность предусмотрели и вовремя пресекли. Ну так вот. Прочли эту бумагу в верхах, подумали и, якобы (здесь, сам понимаешь, все «якобы», за что купил, за то и продаю), отправили в журнал «Коммунист» для истребления виновных. Однако оттуда, из журнала, якобы, ответили: мы-де фантастикой не занимаемся, один раз откликнулись – и будет с нас. С приветом.

9. Заявку я давно подал, забыл только упомянуть в прошлом письме. Бела и Серж в один голос объявили, что заявку, безусловно, принимают, а договор заключат тотчас же, как издательство начнет заключать договора на 70-й год. Когда точно – неизвестно.

10. Адку ждем.

11. Что касается ЛиБ, то иметь сюжет перед Комаровым, конечно, надобно. На крайний случай можно и встретиться в середине декабря дня на три. Лично меня заботит больше всего сюжет. Всякие там размышления можно будет навесить на сюжет безболезненно. Помни, что вещь должна быть проходимой, т. е. закрученной и динамичной, а ля ОО. Думаю. Точнее, пытаюсь думать. Ничего, всё образуется.

Жду письма, целую, твой Арк.

Письмо Бориса брату, 13 ноября 1968, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

Я, было, думал подзадержаться с ответом, потому что 11-го Некрасов забрал-таки читать ОО, и хотелось дождаться его выводов. Но потом решил: а хрен с ними!

1. Что решит Некрасов – неизвестно. Однако пока всё идет как должно. Повесть намечена на 2–4 номера, произведена разбивка по номерам – вернее, проект разбивки. При этом пришлось пожертвовать разбиением на части, остались только главы. В ближайшее время состоится телевизионная встреча редакции «Невы» с читателями – в целях рекламы на будущий год. Меня тоже звали, но я отказался. Оно, конечно, может быть и стоило выступить и, так сказать, морально обязать «Неву», но в моральные обязательства я как-то не верю, а выступать по телевидению, сидеть рядом с Поповым, обмениваться с ним репликами при всех – срамно. <…>

2. Высылаю марки. В общем, все это, конечно, мусор – с точки зрения настоящего коллекционера, но для мальчишки, наверное, будет смачно в этом копаться. Тем более что в конвертике я посылаю довольно редкие космические марки, которые хрен достанешь.

3. Томик из Таллина тоже получил. Хорошо издали. Приятно.

4. Только что кончил читать «Час Быка». Бедный Чиф! И умный он, и честный, и наш, но никакого вкуса у него нет и, вероятно, уже больше не будет. Но в общем читается с интересом, и в конце ноября на заседании секции я буду, естественно, категорически за. Интервью его пока не читал, но, судя по всему, это у него защитная реакция. Я плохо представляю, как его роман может быть в наше время напечатан, он, по-видимому, – тоже. Вот и старается отвести глаза.

5. Я тут прочел еще роман некоего Бальдыша «Я победил смерть» (или «убил»?). Хорошая штука, ей-богу. Было бы здорово, если бы это и тебе понравилось, чтобы ты мог представить роман в МолГв. По-моему, это в их вкусе. Автор – человек любопытнейший. По-моему, он слегка того, но в меру, и разговаривать с ним – одно удовольствие. В прошлом он довольно ответственный работник культурного фронта, но что-то там у него случилось, и попал он в опалу. Теперь подвизается в кино и в области популяризации биологии и медицины. Рассказывал жуткие вещи о Бехтереве. Как он в 27-м освидетельствовал Папу и ничтоже сумняшеся вынес приговор – паранойя, мания величия и преследования. Воспоследовал роскошный подарочный торт, колики, и профессора без всяких там вскрытий-мрытий сожгли в крематории.

6. Встретиться надобно обязательно. Определи время, и я побеседую с мамой.

7. Что там с «Саргассами»? Не закидывал ли ты удочку насчет «Круга огня»? Хорошо было бы в следующем году выдать: ЛиБ; перевод; и по крайней мере начало «Апокалипсиса».

8. Сейчас случайно заглянул в газету и обнаружил, что ЛиБ имеет и другую расшифровку. Я всегда говорил, что это неудачное название.

9. ВНМ сколько дашь, столько и возьму. Только напиши, сколько. Я надеюсь урвать еще толику и у себя в Лавке, но там может оказаться мало экзов. Нищая у нас Лавочка.

10. Звонил мне Лешка Герман. Намерен сегодня зайти. Он, оказывается, всё это время занимался тем, что разводился и женился, дурак, заново. Тоже мне муж. Ничего нового он не сообщил, но – приятный парень, я его люблю.

11. Я сейчас один. Адка уехала в командировку в Киев и прихватила с собой Андрюшку. Потом поедет в Москву, а Андрюху знакомые привезут в Ленинград. Андрюха тут создал поэму, которой посрамил самого Чистякова. Не могу удержаться и привожу ее полностью.

 
Дожди в машины так и хлещут,
Деревья начали валить.
Водители машин трепещут:
Как бы старух не задавить.
 
 
Но вот промчался синий ЗИЛ,
И он старуху подвозил.
На перекрестке тормозил,
И угодил в канаву ЗИЛ.
 
 
Старуха вылетела к черту!
Шофер, вопя, прижался к борту.
И запылал в канаве ЗИЛ.
Зачем он только тормозил!
 

Ну вот пока и всё. Жму ногу, твой [подпись]

P. S. Леночке поцелуи.

P. P. S. А поэму зачти Манину с выражением – он оценит.

Письмо Аркадия брату, 18 ноября 1968, М. – Л.

Дорогой Борик!

1. Сейчас уже, вероятно, известно, пойдет ли ОО в «Неве». А посему немедленно отпиши. Дело в том, что Севка Ревич договорился, оказывается, с «Дружбой народов» (!) насчет нашей повести и берется ее устроить, если она не пойдет в «Неве». Но это, сам понимаешь, надо быстро.

2. Марки отнес Биленкиным, произведен фурор, были выражены восторги. Тебя сердечно благодарят.

3. С перевертышем смех и слезы. Типография забыла (или не пожелала) печатать суперобложку. Книга пойдет так, голенькая, а вид у нее в голеньком состоянии самый непрезентабельный. Кроме того, без супера любому покажется, что имеет место производственный брак. Посему решили допечатать на титульных листах что-то вроде «прочтешь – переверни книгу». Я уж не рад, что связался с перевертышем, давно бы книга вышла. А все Белкины затеи! Ну, бог милостив, а деньги нам уже, наверное, выписывают.

4. Если встречаться, то где-то между пятым и десятым декабря. Поговори с мамой, как она.

5. Как с «Саргассами» – не знаю, ей-богу. Не был я там. А у меня к тебе вот какая просьба. Поскольку я слегка сейчас зашиваюсь с Наташкой и всякими японскими делами, поручаю набросать предисловие тебе. У меня просто башка пухнет, ты уж выручай. Напиши обязательно про: пользу героической фантастики, отсутствие у автора намерения показать реальное будущее, могучие требования, которые автор предъявляет к космонавтам. Прости, что так получилось, но я тебя очень, очень прошу. Во всю ивановскую.

6. Разговор насчет «Круга огня» у меня с Девисом был, собственно, это он его и затеял, и я дал-таки ему понять, что в крайнем случае мы можем посоответствовать.

7. Вчера была у нас Адка. Обещала зайти еще.

Вот и все мои новости.

Целую, жму. Твой Арк.

Остановимся немного на перевертыше. С этим изданием, а точнее, с суперобложкой к нему связана одна библиографическая загадка. В выходных данных его среди прочего значилось: «Цена 66 коп., в суперобложке 68 коп.» Но реализовывалась лишь книга с обозначенной на переплете ценой 66 коп. и без суперобложки. «Супера» не было ни в собраниях фэнов, ни в библиотеках. Возникло даже подозрение, что части тиража, одетой в «супер», и вовсе не было! Готовя к изданию эту книгу, мы не могли не попытаться внести ясность в эту загадку. Сперва мы обратились с этим вопросом к Беле Клюевой. Она рассказала Алле Кузнецовой: «„Супер“ был. Но на малой части тиража. Почему? Потому что эти „суперы“ надевались вручную, и вся редакция дружно обертывала книги. Конечно, весь тираж обернуть мы не могли».

Тогда мы решили проконсультироваться у автора иллюстраций и художественного оформления книги – художника Григория Перкеля. С 1977 года он проживает в Нью-Йорке, успешен, востребован, удачлив. С ним по нашей просьбе связался Илья Юдин. Не сразу, но всё же художник вспомнил, что действительно рисовал и суперобложку. А позднее нашел в своем архиве и половину ее – гуашь к ВНМ. Григорий Зульевич любезно предоставил нам право опубликовать ее в настоящем издании[120]120
  Надо пояснить, что иллюстрация авторизована художником в 2008 году при передаче нам для настоящей публикации.


[Закрыть].

Почему же лишь исчезающе малая часть тиража была одета в «супер»? Виновата ли в этом, как пишет АН, типография, отказавшаяся-де его печатать? Устала ли редакция его одевать? Или же в основе – перерасход средств на столь необычное издание? Мы не ответим на этот вопрос. Единственное, в чем мы теперь уверены, так это в том, что «супер» всё же существует!

А еще Григорий Перкель ответил на несколько наших вопросов.

Перкель Г. Пояснения

Фантастические темы меня привлекали тем, что можно было отойти от реальности. Когда ты иллюстрировал фантастику, тебе не могли приклеить никакие ярлыки – ни сюрреалиста, ни нонконформиста. Ты просто иллюстратор, иллюстрируешь фантастические ситуации, которые не имеют отношения к реальной действительности, которая была в Советском Союзе, и потому этот аспект был для меня интересен. Любая ситуация, абстрагированная от реальности, всегда интересовала меня как художника.

Работая в «Молодой гвардии» с Клюевой и с художественным редактором Позиным, мы сделали несколько книг, в том числе – Стругацких. Как писатели они меня всегда интересовали, я считал их одними из самых выдающихся фантастов, потому что, кроме фантастики, там был еще элемент юмора, что весьма желательно в фантастике. Особенно мне нравился «Понедельник начинается в субботу», совершенно изумительный юмористический роман.

Если вы обратите внимание на перевертыш, то увидите, что две эти вещи – «Стажеры» и «Второе нашествие марсиан» – решены в абсолютно разных стилях. Как будто это сделали два разных художника. В этом и заключается особенность моей философии, моего концепта как художника, который длится до сих пор: отсутствие стиля. Я могу сменить его в течение двух-трех дней. И в этом плане перевертыш – прототип такого концепта. В то время, я думаю, никто из художников даже близко не подошел к тому, чтобы в одной книжке дать два разных творческих приема. Это и есть особенность моего «стиля», в котором нет стиля вообще. Можно две эти вещи Стругацких проиллюстрировать в одной и той же манере, но суть их ты не сможешь выразить, потому что они различны по своим философиям: одна – бурлеск, абсолютно гениальная вещь – «Второе нашествие марсиан», другая – серьезная, в какой-то степени совершенно скучнейшая фантастика. И поэтому таковы два стиля – один живой, и другой – почти цементный. Оба этих стиля выражают характер произведений.

Иллюстрации к «Стажерам» передают ощущение возможной невозвратности, обреченности. Представьте себя в такой капсуле, которая летит черт знает куда сотни световых лет. А Вы – землянин, «производства» зеленого и голубого. Вы оказываетесь во мраке. Ощущение страха, неизвестности. Всё это присутствует в той ситуации, когда вы находитесь вне Земли. Вот это состояние мне хотелось передать. Эффект некомфортабельного состояния, к которому привычен человек.

Совершенно иное решение «Второго нашествия марсиан». Иллюстрации-шаржи, типажи. Водевильное совершенно решение. Все персонажи этой пьесы – это актеры на сцене, и я как бы представляю их читателю-зрителю.

Обложка со стрелками и без. Это тоже любопытный ход. Со стрелками – это «Стажеры», то есть там, где есть жизнь. Там, где нет стрелок, – это как бы «мертвое время», странное место, где просто нет времени. Отсутствие времени означает, что эта сатира может иметь отношение как к Древнему Риму, так и к Советской власти. Ситуация жизненных диалогов, монологов, характеров, которые могли быть в любое время.

А суперобложка была решена в двух цветах. Переданная вам гуашь красных тонов – ко «Второму нашествию марсиан», несохранившаяся вторая, зеленая – к «Стажерам».

Письмо Бориса брату, 21 ноября 1968, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

1. Был я в «Неве». Некрасов прочел ОО и, противу всяких ожиданий, не сделал никаких существенных замечаний. Масса идиотской стилистической правки, свидетельствующей о малограмотности, и – все. Саша обалдел от удивления. Я тоже. Потом я побеседовал с Некрасовым, еще раз поразился его тупости и косноязычию, и на том все кончилось. Договорились, что я напишу еще две-три маленькие вставки, содержанием коих будут воспоминания Мака о прекрасной Земле. В остальном же все пока ОК. В 11-м нумере уже напечатано, что «в первых номерах нашего журнала вы сможете прочесть…» в том числе и ОО. То же было объявлено по телевизору и на днях будет объявлено по радио. Естественно, всё это ничего не значит, но первую порцию мы с Сашей уже подготовили, и нельзя не констатировать, что пока всё идет лучше, чем ожидалось. Некрасов даже дал понять, что они готовы заключить с нами договор еще на какую-нибудь вещь. На 70-й год. По этому поводу Саша развивает фантасмагорические идеи насчет ГЛ. Но, по-моему, надо ориентироваться на то, что мы напишем в январе. Если увидим, что нечто получается, тут же подадим заявку.

2. С перевертышем – срамотища! Ну, черт с ними, выплатили бы деньги.

3. Звонил сейчас маме. Она не возражает против приезда. Договорился я с ней на три дня где-то пятого-десятого декабря. Итак, решено.

4. Общаюсь изредка с Лешкой. Он ищет халтуру. Я сказал, что мне тоже нужна таковая, и он с ходу накидал всяких мелких, но забавных идеек. Пока, впрочем, ничего не ясно. Он обещал связаться с телевидением.

5. Предисловие к «Саргассам» я написать попытаюсь, но вряд ли что-нибудь получится. Тут ведь главное написать об авторе, а я смогу в лучшем случае написать о самой книжке. Ладно, посмотрим.

6. Насчет «Круга огня» – жми. И деньги, и книжка между прочим неплохая. Во всяком случае, супротив Нортон этот Клемент – без малого Фолкнер.

7. Прочитал интервев Чифа в ТМ. Н-да. Очень он, по-видимому, хочет, чтобы его «Час Быка» прошел без сучка, без задоринки, широко, много и большими тиражами. Что ж, его можно понять.

8. Перечитал давеча УнС. Прекрасная все-таки книга! Но «Апокалипсис» будет еще лучше.

Вот пока и всё. Жму ногу, твой [подпись]

P. S. Что это Ленуська там выдумала с почками? Надо немедленно обратиться к врачу. Почки – это же мучительная штука, хуже печени.

Письмо Аркадия брату, 25 ноября 1968, М. – Л.

Дорогой Борик!

1. Рад, что с «Невой» таки получилось. Надеюсь, стилистическая правка Некрасова не пройдет? Страх подумать, я как читал об этом – у меня остатки зубов заныли. Значит, со 2-го номера. А иллюстрации будут ли?

2. Я в общем-то тоже не очень вижу ГЛ в «Неве». Действительно, придется ориентироваться на январское сидение.

3. В продаже перевертыш должен вот-вот появиться. Бела рассказывала, что главред Осипов уже хвастался этой книжкой перед делегацией ГДР – вот-де какие у нас оригинальные книги выпускаются. А ведь именно он всячески препятствовал перевертышу, сукин сын.

4. Кто-то прислал мне из Днепропетровска кусок номера «Жизье литерарске» (Польша) с довольно большой статьей некоего Петра Кунцевича «Заботы пророков». Я отправился к Ариадне. Там был Нудель, который с листа перевел. Это статья о Леме, о этапах его творчества. Три этапа там намечается: надежда на светлое будущее человечества, полная безнадежность в отношении возможности человечества справиться с грядущим и, наконец, заря надежды на новую технологию, которая приспособит человечество так или иначе к «жестоким чудесам»[121]121
  Выражение восходит к заключительным словам «Соляриса» С. Лема.


[Закрыть]. Ни с того ни с сего примерно четверть статьи посвящена нам. Мы называемся единственными авторами, которые находятся на одном уровне с Лемом по глубине и размаху, сожалеется, что в Польше нас совсем не знают, разбираются ТББ, УнС и ПНвС, совершенно произвольно, с натужным подтягиванием за уши, подаются эти вещи, как аналогии лемовским – соответственно: «Эдем», «Возвращение со звезд», «Кибериада». Мы-де пока находимся на втором этапе лемовского развития. В общем статья мне не понравилась, легковесненькая, нас он явно читал через пень-колоду. Но Ариадна говорит, что Кунцевич – крупный ихний литературовед.

5. Статью пиши. Ничего об авторе не надо, пиши о приключенческом течении в целом, об авторе я и сам ничего не знаю, здесь надо сачкануть. «Саргассы» – просто хороший представитель буйной поросли космической оперы, вот и всё.

6. Решено приехать и встретиться. Буду вместе с Ленкой, вероятно.

7. Возможно, «Саргассы» удастся дать в «Смене», там просили. Ужасная жалость, что только один экземпляр. Это вызвало кучу осложнений.

Всё. Целуй маму и Адку, а равно и Росшепера.

Твой Арк.

Письмо Бориса брату, 29 ноября 1968, Л. – М.

Дорогой Аркашенька!

1. Что касается стилистической правки тов. Некрасова, то тут уж как бог даст. Основную массу замечаний, по-видимому, удастся нейтрализовать, но некий влажный след неизбежно останется[122]122
  Отсылка к строке стихотворения М. Лермонтова «Утёс»: «Но остался влажный след в морщине / Старого утеса».


[Закрыть]. Тут уж ничего не поделаешь. Иллюстрации, кажется, будут. Во всяком случае, художник к этому делу был подключен уже давно. Надо будет попросить посмотреть, что он там сделал.

2. Статью к «Саргассам» писать пытался, но не преуспел. Буду пытаться еще. В крайнем случае напишем вместе.

3. Обязательно напиши маме, что намерен приехать и что – с Ленкой. Надо соблюсти пиетет.

4. Вчера был в писдоме. Объявилась Танька Чеховская. Рассказывала, что Севка в корне изменил свое мнение о СоТ.

А в общем было мрачно. Тоска, предчувствия, заботы[123]123
  Строка стихотворения А. Пушкина «Няне».


[Закрыть]. Бродят угрюмые слухи. А вы в Москве, по-моему, как сыр в масле катаетесь. Все-то вам до фонаря.

5. У нас тут обнаружилась куча молодых фантастов. Я копаюсь в этой куче, но жемчужных зерен пока нет[124]124
  См. басню И. Крылова «Петух и жемчужное зерно».


[Закрыть]. Так себе. Не без таланта, но и не с.

Вот, кажется, и всё пока. Жму ногу, твой [подпись]

P. S. Ленке привет.

P. P. S. Когда возьмешь билеты, тут же сообщи.

Крыловскую цитату упоминал и АН:

Черняков Ю. [Первый раз я с ним познакомился…]

Аркадий Натанович всегда считал, что печатать надо всё. Всё, что пишется. Потому что как найти жемчужное зерно, если ты не имеешь навозной кучи? А надеяться на то, что тебе попадется сразу груда жемчужин в виде кучи.

Не нашло отражения в письмах АНа посещение им семьи Высоцкого. Эта встреча запомнилась Людмиле Абрамовой так:

Абрамова Л. Факты его биографии: Л. Абрамова о Владимире Высоцком

Бывало, хоть и редко, что А. Стругацкий заходил к нам на Беговую. Давно это было – осенью 1968-го.

Аркаша Стругацкий приехал «специально посмотреть на своего крестника» – нашего Аркашу, которому только что исполнилось шесть лет. Привез подарок – огромный зеленый пулемет, из блестящего, как зеркало, полимера. Мы с Леной[125]125
  Сестра Людмилы Абрамовой.


[Закрыть] содрогнулись: военных игрушек в доме не было. Мы с Володей были пацифистами. Имели хождение космические луноходы с дистанционным управлением (Семен Владимирович Высоцкий, отец Володи, находил где-то самые потрясающие и дорогие). Плюшевые медведи (один от Нины Максимовны, матери Володи, высотой почти с метр) и кубометры цветных кубиков. И вдруг – пулемет! Но мы содрогнулись молча – А. Стругацкий был кумир семьи, мы на него молились. Я и сын Аркаша и сейчас на него молимся, за него, точнее. Теперь уже давно заочно.