Текст книги "МарсоРусь. Убийство на красной планете (СИ)"
Автор книги: Аня Саврасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
14. Гоша. Прибытие
Гоша никак не мог осознать, что это правда. Он, Георгий Степашкин, простой парень из Люберец, стоял своими армейскими ботинками на марсианской земле. На самой дальней точке во вселенной, куда простиралась власть Российской Федерации. А еще говорят, что мечты не сбываются. Врут! Он, правда, никогда о таком не мечтал, но все же.
Кряхтя и тихо матерясь, подошла Милена со своим желтым чемоданом. Свободной рукой она безуспешно пыталась приладить кислородную маску. Гоша забрал у нее чемодан, помог застегнуть маску и прицепить к поясу баллон. Она с благодарностью кивнула, с непривычки широко раздувая ноздри. После они пошли к выходу. Гоша тащил свою клеенчатую сумку и чемодан спутницы, а Милена цокала на каблуках, спотыкаясь и чертыхаясь каждые пару метров. Космопорта как такового на Марсе не было. То есть не было здания из стекла и бетона с эскалаторами, кафешками и девушками в синих пилотках. А была только широкая огороженная площадка, выкрашенная синим. Плотный синий песок с синими трещинами и мелкими синими камешками. Считалось, что синий цвет лучше всего контрастирует с марсианскими красно-рыжими пейзажами, и к тому же на планете отсутствуют естественные объекты синего цвета. Потому в синий красили и космодром, и марсовозы, и новые марсоходы. Все это Гоша узнал от Пупы с Лупой, которые шли впереди и умудрялись переговариваться сквозь ПВХ кислородной маски.
Навстречу им проехал мужик в болотной форме на машине, напоминающей погрузчик в аэропорту. Наверное, ехал разгружать корабль. Не зря же весь экипаж, кроме Юны, остался на корабле. Юна бодро шла впереди, широко махая руками. Кажется, она была счастлива скинуть затянувшееся бремя и сдать надоевших постояльцев на поруки местным властям. Они подошли к небольшому модулю КПП, и Юна велела заходить по двое. Гоша с Миленой зашли первыми. Пройдя тесный шлюз, они оказались в неказистой комнатенке. За столом сидел мужик с квадратным подбородком и тоже в болотной форме. По виду немец или кто-то из этих. Мужик глянул на них и сделал жест, будто сдергивает кожу с лица. Гоша догадался, чего тот хочет и с облегчением стянул свою маску. Милена с сомнением огляделась и тоже освободилась. Кислород в комнате был.
Немец хмуро что-то гаркнул, и из динамика над ними ласково заговорил автоматический переводчик:
– Паспорта, пожалуйста.
Отсканировав их карточки и записав цель визита («туризм» и «служебная командировка»), немец вдруг криво улыбнулся одним уголком рта и спросил:
– Как там погода на Земле?
– Холодно, – сказала Милена. – Зима.
– Вы не знаете, что такое «холодно», фройляйн, – покачал головой немец. – На Земле не бывает холодно. Найн!
Он с усилием приподнял второй уголок губ, сделав улыбку симметричной, и протянул их паспорта: – Добро пожаловать на Марс.
Они снова натянули маски и вышли через другой шлюз наружу. Там уже ждал синий марсовоз размером с микроавтобус. Милена залезла внутрь, а Гоша остановился, ожидая остальных. Было совсем не холодно, даже жарко в его свитере. Солнце клонилось к горизонту, такое же желтое, как на Земле, только меньше размером. Пейзаж вокруг не отличался живописностью. Сухой потрескавшийся песок, барханы, мелкие камешки и крупные каменюки неизвестной породы. И совсем он не красный! Скорее… Гоша с усилием подобрал слово: мутно-оранжевый. С вкраплениями охры, серого и коричневого.
Он вспомнил, как ездил в гости к теще на Урал. К бывшей теще, поправил он сам себя. В городе Богданович есть глиняные карьеры, которые так и называют: «Уральский Марс». Непохоже, решил он. Там и озера, и лес вокруг, и небо голубое, облака есть. А на Марсе даже небо какое-то странное. Тусклое, однотонное, и по цвету… Хрен поймешь. Бежевое, что ли? Нет, скорее бледно-розовое. Он таких оттенков и не видел на земле.
Гоша переключил внимание на марсовоз. Машинка явно видала виды. Огромные колеса с полустертыми протекторами, царапины на кузове с рыжим налетом: смесь ржавчины и местного песка. На крыше торчала солнечная панель.
Из КПП вышли Тамара с Рафиком, затем Пупа с Лупой, и все стали грузиться в машину. Гоша тоже залез и примостился к краю, прижатый туловом режиссерки к двери. За рулем сидел парень лет тридцати в черной бейсболке и темных очках, натянутых поверх кислородной маски. Он помахал им рукой и закрыл автоматические двери. Затем что-то нажал, и машина бесшумно поехала. Слышен был только тихий гул откуда-то из-под руля. Спустя пару минут парень посмотрел на приборную панель и стянул маску. Лицо у него было круглое и мягкое, а губы пухлые, как у губановой рыбы. Пупа с Лупой тут же последовали его примеру. Гоша выждал минуту и, убедившись, что никто не помер, тоже снял маску. В конце концов, в маске остался только Рафаэль, хотя, судя по зеленоватому оттенку его лица, кислорода ему всё равно не хватало.
– Добро пожаловать на Марс, – проговорил водитель. – Меня зовут Ник, я помощник Владимира Васильевича, губернатора Марсианской области Российской Федерации. Хотя местные называют его мэром, так повелось. Сейчас я отвезу вас к месту ночевки, а в дальнейшем буду помогать с возникающими вопросами. Чтобы пользоваться местной связью и марсианским интернетом, надо будет загрузить электронную сим-карту, с этим вам помогут в отеле. Также для совершения покупок скачайте наше банковское приложение. Найти меня можно в Ратуше, но лучше звоните по телефону.
– А в какой отель вы нас везете? – спросила Милена.
– В лучший! – усмехнулся Ник. – В самый лучший, самый дорогой и самый элитный отель, а по совместительству – единственный в нашей Марсоруси. Это неофициальное название городка, так уж повелось. Между прочим, примерно через час начнется закат, так что рекомендую попросить номер на верхнем этаже и с видом на запад. Здесь у нас, как на Земле: солнце всходит на востоке и садится на западе. Наши синие закаты всех туристов восхищают и завораживают. Если, конечно, встречать их в теплом месте, а не на улице, не то околеешь от восхищения. Кстати, господа, кто-нибудь привез сигареты?
Оказалось, что никто не привез. Толстые губы помощника мэра бесшумно шевельнулись. Гоша отчетливо прочел по ним: «Суки!»
* * *
Отель, куда их привезли, назывался «Марсополь». Это была обычная четырехэтажная коробка, того же темно-рыжего оттенка, что и остальные дома. Отличалась она только высотой (большинство домов, которые успел увидеть Гоша, были двухэтажными), а еще грубой лепниной над дверями в виде каких-то цветов и листьев. Напротив отеля возвышалась мэрия, выстроенная вроде как в старинном стиле, со шпилем и ретро-часами со стрелками. Местные называли ее Ратушей. А между Ратушей и отелем – аллея невысоких березок и неработающий фонтан в форме рыбы.
В отеле Гоша, наконец-то, получил отдельный номер. Комната была тесная, но после четырехместной каюты на «Ярило» показалась ему просто шикарной. Вся мебель была металлическая: кровать (скорее, подставка под матрас), стол, несколько крючков и узких полок, торчащих из стены. Видно было, что материал отчаянно экономили. Балкона не было, как, впрочем, и на других домах, которые успел увидеть Георгий. Лишняя роскошь. Степашкин открыл окно и высунулся наружу. Окно выходило на ратушу и площадь с фонтаном, сбоку от которой, вдали, за низкорослыми зданиями виднелась рыжая марсианская пустыня. А сверху простиралось белесое небо, еще более мутное, чем снаружи из-за не очень чистого купола, закрывающего город. Закрывая окно, Гоша обратил внимание на приклеенную сверху бумажку с надписью: «Осторожно! Марсианское стекло. Хрупкое!»
От резкого хлопка стекло завибрировало, и Гоша выругался. Сложно здесь у них! Ну, хоть не разбилось. Унывать он, впрочем, не стал. В душевой обнаружилась вода! И не тонкая прерывистая струйка, как на корабле, а нормальный такой бесперебойный напор. Земной. Он с наслаждением принял душ и сразу почувствовал себя гораздо лучше. Вода, правда, была странноватой по ощущениям, но он так толком и не понял, что с ней не так, и не стал заморачиваться. Засиживаться в отеле Гоша тоже не стал и сразу после душа приступил к расследованию. Для начала следовало зайти в местное отделение полиции.
Отдельного здания для полиции в Марсоруси не было, все государственные службы располагались всё в той же Ратуше. Вялый охранник не глядя «пикнул» Гошину паспортную карточку, но, прочитав данные на экране, с любопытством на него уставился:
– Новенький? Сегодня, что ли, с материка прилетели?
– Так точно.
– Ну, приветствую! И так там, на Земле?
– Очень хорошо, – сказал Гоша, но уже не стал добавлять про зиму и холод, чтобы не травить бедному марсианину душу.
– А сигаретки не привезли? – охранник с надеждой взглянул на него. Пришлось и этого обломать.
– Не курю.
– Это правильно, – уныло кивнул тот. – Хотя и зря. По какому вы вопросу?
– Прикомандирован ГУ Следственного комитета.
– А, к ментам? Это вам на второй этаж, в двадцать первый кабинет. Там ихнее начальство.
Гоша забрал паспорт и пошел на второй этаж. Невольно пришла мысль, что местные жители могли бы элементарно устроить тут революцию: вырубить единственного охранника да и захватить все госорганы одним махом. И о чем они здесь только думают? Вообще, он заметил, что в плане безопасности на Марсе все организовано через жопу. На космопорте два типа всего дежурят, на так называемой государственной границе – один, в ратуше вот тоже один. Понятно, что люди на Марсе очень дороги и найти работников непросто, но нельзя же так разгильдяйски относиться к порядку? Немудрено, что у них здесь девушкам ноги отрезают.
В двадцать первом кабинете его встретил статный мужчина с широченными плечами и окладистой каштановой бородой:
– Ну, здравствуйте, землянин! – хохотнул он басом. – А я вас завтра ждал. Думал, отдохнуть решите с дороги.
– Здравия желаю! – вежливо кивнул Гоша. – Степашкин Георгий Георгиевич, прибыл по…
– Знаю, знаю! А я Игорь Петрович, начальник здешней богадельни. Можно просто «Ваше Сиятельство», ха-ха! Как добрался? Не заебался?
– В штатном режиме, согласно расписанию, – пожал плечами Гоша. Стиль общения «сиятельства» слегка выбивал его из колеи.
– Ну и как там Земля-матушка? Крутится?
– Да вроде крутится, – Гоша задумался. – И люди на ней крутятся.
– Эх, родина моя! – вздохнул Игорь Петрович. – Малая и большая. Вот смотрю я на нее иногда в бинокль… А всё одно: нихера не видно. Уж очень далеко. Ты не куришь?
– Не курю, – грустно признался Гоша. – И сигарет не привез.
Начальник уныло кивнул, и Степашкин решил приступить к делу.
– Вы, вероятно, знаете, по какому я делу.
– Знаю, знаю. Таня Василькова. Красивая девочка Таня…
– Я бы хотел получить все документы по этому делу.
– Бумажной документации мы не ведем, – сообщил Игорь Петрович. – Бережем марсианские леса, ха-ха! А всю электронную документацию мы высылали вашему начальству. Не читал, что ли?
– Читал, – ответил Гоша, который за месяц полета не только прочел все файлы по убийству Васильковой, но и практически выучил их наизусть. – Но я бы хотел узнать больше. Можно поговорить со следователем, который вел это дело?
– Дело вела Лидия. Это моя жена, если что. – бородач выразительно посмотрел, как бы давая понять, чтоб даже не думал! Хотя Гоша о его жене и так не думал. – Но она сейчас на больничном, сынок наш приболел. Думаю, через пару деньков сможете поговорить. А ваще, я тебе сам всё расскажу. – Начальник перепрыгивал с «вы» на ты', пока окончательно не остановился на «ты». Степашкину, впрочем, так было даже привычнее. Виктор Палыч его тоже вежливостью не баловал.
– Спасибо, – кивнул он.
– Ну, с чего начать? – начальник полиции развалился в кресле. Гоша отметил, что это было настоящее, мягкое кожаное кресло на колесиках, явно не марсианского производства. Импорт! – Тело нашли 32 мая этого года возле Малых пещер.
– 32 мая? – переспросил Гоша. До этого момента он был уверен, что в протоколе опечатка, и только теперь сообразил, что марсианский календарь отличается от земного.
– Ну да. С непривычки сложно, понимаю. Марфуша, включи календарь!
– Включаю марсианский календарь, – нежным голосом произнесла нейропомощница.
Панель на стене вспыхнула, и Гоша увидел привычную календарную матрицу, разбитую на месяцы и дни недели, только чисел было больше, 55 или 56 в каждом месяце. Он подошел поближе и стал рассматривать. Сегодняшняя дата была заключена в красный квадратик: 39 июля. То есть с Таниной смерти прошло примерно два местных месяца, или четыре земных. Он прочел названия дней недели и даже удивился их обычности: понедельник, вторник… Сегодня была среда.
– У вас тоже семь дней, да?
– Ага, пятидневку работаем, два дня отдыхаем. Только вот с праздниками беда. Государственные праздники у нас такие же, как и на Земле. А год-то вдвое больше! Где справедливость? Все праздники в первой половине месяца: и Новый год, и 8 марта, и День России, ну все, короче! А потом полмесяца трудишься, как раб, без праздников.
– А как с зарплатой? – забеспокоился Георгий. Как и любой работающий человек, он сразу и близко к сердцу принял несовершенство трудового кодекса в условиях иной планеты. Очевидно, что медлительность этой планеты приносила неприятности простым труженикам. Ну что ей мешает бегать вокруг солнца побыстрее?
– Зарплату мы отвоевали! Дважды в месяц платят. Плюс два аванса. Иначе бы народ с голоду пух, платят-то с гулькин хвост! А цены космические. Слушай, Гриш, а ты не голодный?
– Вообще да, – признался Степашкин. – Правда, я Гоша.
– Так я и говорю: Гриша. Это ж одно имя?
– Разные.
– Да и хер с ним. Пойдем пообедаем. Марфуша, сколько времени?
– Марсианское время шестнадцать часов пятьдесят минут, – снова раздался ласковый женский голос.
– Ну, значит, пополдничаем, – поправился Игорь Петрович. – Тут кафе неподалеку, пошли.
– Марсианский сол клонится к закату, Игорек. Хочешь немного поиграть? – вдруг опять ожила Марфуша. В ее голосе появилась нейро-игривость, почти идентичная натуральной.
– Заткнись! – слегка покраснел Игорь Петрович. – Я здесь не один.
– А я знаю, – насмешливо сообщила Марфуша. – Здравствуй, Гошенька! Добро пожаловать в Марсорусь! Ты очень красивый и сексуальный. Хочешь поиграть со мной?
Пришла пора Степашкину покраснеть:
– Она что, нас видит? Здесь камера есть?
– Да нет, конечно! – досадливо отмахнулся начальник. – Ревность мою пытается вызвать. Настроил ей сучность повышенную на свою голову. У, блудливая баба!
Он погрозил кулаком в сторону колонки, которую Гошу и не сразу заметил: размером она была со спичечный коробок.
* * *
Кафе и правда оказалось близко: метров триста по песку и камням. Тротуара не было, да и дорога ничем не напоминала проезжую часть, кроме еле заметных следов протекторов. Никакого транспорта Гоша не увидел, люди шли по пыльной дороге пешком, как крестьяне в средние века. Некоторые волокли ржавые тележки или потрепанные чемоданы на колесах.
Они подошли к двухэтажному зданию, которое резко выделялось на общем фоне, так как целиком было выкрашено в зеленый цвет. На входе висела табличка: «Ресторан 'Зеленый дом». Внутри, несмотря на рабочее время, было многолюдно. Гоша с Игорем Петровичем с трудом протиснулись к единственному свободному столику. Подошел официант в зеленой бандане:
– Что желаете?
– А у вас есть меню? – спросил Гоша.
– Нету, – ответил за официанта начальник полиции. – Все и так всё знают, а бумага в дефиците. Дайте-ка нам по свиному плову и по стопочке марсианской водки.
Официант кивнул и отошел.
– А почему плов со свининой, а не с бараниной? – спросил Гоша.
– А у нас здесь баранов нет. Не приживаются почему-то. А свиней навалом.
– А что такое марсианская водка?
– Из батата гонят.
– Из чего?
Телефон Игоря Петровича блямкнул, и он досадливо посмотрел на экран.
– Жена пишет. Жаждет увидеть меня дома. Давай-ка ближе к делу, а? А то до завтра здесь будем сидеть.
– Да, конечно, – спохватился Гоша. – По делу Васильковой. Я все документы прочитал, но если можно, давайте по основным моментам пробежимся? Все-таки вы из первых рук всё знаете, а в протоколах бывают и ошибки, сами понимаете.
– Валяй. Кстати! – начальник внимательно оглядел Гошу. – А где твоя одежда?
– Как где? – не понял тот. – В номере.
– Ты что, прямо так пришел?
– Ну да.
Гоша подумал, что оплошал, не надев темно-синюю форму следователя. На улице было жарко, а визит, как он считал, был не совсем официальным. Поэтому он пришел в джинсах и белой футболке (единственной оставшейся чистой после долгого перелета). Сам Игорь Петрович был в форме. Георгий уже хотел извиниться за нарушение устава, но оказалось, что проблема не в этом.
– Ну тогда ты учти, что через час начнется закат, а после заката температура запросто опустится ниже нуля, и тебе в твоей футболочке хана. Хорошо хоть отель рядом, но больше так не делай. Всегда бери с собой подстраховку.
Игорь Петрович похлопал по спинке своего стула, и Гоша только сейчас заметил, что на ней висит куртка, которую тот, видимо, нес из ратуши в руках.
– А разве под куполом не теплее, чем снаружи?
– Теплее, конечно. Снаружи ночью до минус сотки опустится, а то и до минус сто двадцатки. А у нас тут естественный парниковый эффект. Так что ниже минус тридцати обычно не бывает, даже в самые морозы.
– А чего не обогревают? – удивился Гоша. Он был уверен, что если уж жить под куполом, то только в условиях вечного лета.
– В квартирах обогреватели стоят, и у тебя в отеле должен быть. А улицу греть – много чести. Да и народ уже привыкший, по ночам особо не шастает.
Официант принес заказ, и Игорь Петрович торопливо поднял стопку:
– Давай, за твой приезд! Пусть он будет удачным. Или, хотя бы, не слишком неудачным, ха-ха!
Они чокнулись, и Гоша выпил. Марсианская водка из батата (что бы это ни значило) оказалась горьковатой, но пошла хорошо, мягко. Голова стала чуть легче, мысли успокоились, и Степашкин с удовольствием закусил жирным кусочком мяса. Плов тоже отменный, хотя немного недосоленный.
– Окей, – сказал Гоша. – Раз времени у нас мало, перейдём к сути. Кто нашел тело?
– Так Лидия и нашла, – ответил Игорь Петрович и напомнил. – Жена моя.
– Как это было?
– Малые Самсоновские пещеры знаешь? Это как бы не совсем пещеры. Скорее, такие дырки в скале. Длинные узкие лазы, куда человек только ползком поместится, и то, – он усмехнулся, – не моей комплекции. Кому-то из первых колонизаторов они напомнили пасти зверей, вот он и назвал их в честь Самсона. Ну, помнишь, который льву пасть разрывал.
Гоша кивнул. Что-то им такое рассказывали в школе. Правда, там вроде фигурировал Геракл, но кто этих древних римлян разберет.
– Думаю, тебе лучше самому туда сходить, посмотреть, – продолжал начальник.
– Обязательно схожу.
– Там много этих дырок, попадаются очень длинные, на два-три метра в глубину. Их наши закладчики облюбовали.
– Что? – удивился Гоша. – У вас есть наркотики?
– Вот чего-чего, а это добра не менее, чем дохера. Знаешь, сколько в нашем городе химиков? Делать им, помимо работы, особо нечего, вот они в лабораториях и балуются в свободное время. Самый популярный препарат называют «сома».
– Сома? Это же из книги какой-то? – смутно припомнил Степашкин.
– Шаришь! – воскликнул Игорь Петрович. – «Сомы грамм и нету драм!». Был такой чувак – Олдос Хаксли, «О дивный новый мир!» написал. Вот по нему и назвали. Жизнь у нас на Марсе сложная, да и скучная, вот народ и отвлекается как может. Наркотик не тяжелый, а настроение поднимает. Можно понять. Но понимай – не понимай, бороться надо! Служба, мать ее. Короче, у нас здесь разделение труда. Одни оставляют в пещерах нычки, другие забирают, а мы эти пещеры шмонаем раз в неделю, по очереди. Если какого закладчика накроем, пишем протокол, но чаще только пакетик-другой экспроприируем для личного потре… в пользу государства, в общем.
– Раз в неделю шмонаете, – задумчиво проговорил Гоша. – По графику, да? В установленные дни?
– Обижаешь, – насупился Игорь Петрович. – Солы мы меняем. То в понедельник, то в среду. Добавляем непредсказуемости. А что еще делать? Нету у нас ресурсов за этими барыгами бегать. Боремся как можем.
– А если сами лаборатории накрыть? Не миллион же их здесь.
– Не миллион, – согласился начальник. – И даже не десять. А только знаешь ли ты, сколько у меня сотрудников?
Гоша вопросительно моргнул.
– Четыре человека! – торжествующе сообщил собеседник, резко отодвигая пустую тарелку. Раздался скрежет металла о металл. – И я пятый.
– В смысле, четыре? – не понял Гоша. – На смену?
– Нет! Всего.
– Это в оперативном или в следственном?
– Ты не понял, парень. Всего пять полицейских. Без отделов, на всё про всё.
– Но как же… Но это же… Но почему…
Гоша был совершенно обескуражен. Пять человек – это даже не отдел, а так. Ни о чем.
– А вот так. Людей нет. Люди в Марсоруси на вес золота. Умников всяких хоть попой ешь, а нормальных работяг вроде нас с тобой – нема. Слушай, а ты не хочешь остаться у нас? Условия шикарные, график идеальный.
– Не-е-е, – Гоша отчаянно замотал головой. Как же, так он и поверил! Условия шикарные, а желающих нет. Не бывает такого.
Снова блямкнул телефон, и Игорь Петрович недовольно взглянул на экран.
– Пора бежать, труба зовет. Жена уже лютует. Друг, счет принеси, а! – крикнул он молодому официанту.
– Вы же так ничего и не рассказали, – огорчился Гоша. – Как тело нашли?
– Точно, – опомнился начальник. – Слушай, а пошли к нам? Здесь рядом. Я Лидку попрошу, она спустится и всё расскажет. Только будет одно условие.
– Какое?
– Она говорит – ты слушаешь. Молча. Так быстрее выйдет.
– Хорошо, – кивнул Гоша. – Пойдемте.
