Текст книги "МарсоРусь. Убийство на красной планете (СИ)"
Автор книги: Аня Саврасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
22. Женщина, покрытая шерстью
Японский халатик полетел на пол. Гоша вытаращил глаза. То, что открылось его взору, было страшнее его самых страшных фантазий. Почти всё тело девушки, снизу доверху, было покрыто белой мохнатой шерстью.
– Что за на… – начал он, но вспомнил о правилах галантности. – … наваждение?
Стефа скривилась, подняла халат и, отвернувшись, запахнула створки.
– Забыла, что ты здесь недавно. – мрачно пробормотала она. – Не привык еще.
– К чему? – оторопело просипел Гоша.
– К местным особенностям. – блондинка передернула плечами, потуже запахнула халат и затянула тонкий поясок. – Ладно, пошли, чаю хоть попьем. Ничего, если один пакетик на двоих?
– Прекрасно! – искренне воскликнул Степашкин. – Лучше не бывает.
Он был рад до одури, что его не будут принуждать к сексу, обвинять в импотенции, рыдать, обижаться и прочими способами давить на хрупкую мужскую психику. Чай – прекрасная альтернатива всему перечисленному. Даже и без пакетика.
Кухни у Стефании не было. Только тумба с чайником и маленькой плиткой в один блин. Кухня была общая на этаже, но Стефа ей редко пользовалась – брезговала. Стефа достала кружки, заварила чай и даже расщедрилась на пачку местного печенья из овсяных отрубей. Точнее, на ее остатки.
– Значит, вчера только прилетел? На первом почтовом?
Гоша кивнул.
– Эх, вот тебе дома не сиделось, – усмехнулась она. – Теперь молись, чтобы обратно вернули.
– А что, могут не вернуть? – всполошился Гоша.
– Всякое бывает. У нас тут вход рубль, выход пять. Ты знаешь, сколько мест на кораблях? И сколько желающих их занять? А обратно еще и грузов дофига везут. И они в приоритете.
– Грузы важнее людей? – удивился Гоша, но тут же осознал, что удивляться нечему. А когда было по-другому? Пришлось усилием воли рассеивать нахлынувший туман страха. – Да не, меня точно вернут. Я же на задании. Следователь по особо важным делам.
– Ну-ну, – Стефа загадочно улыбнулась, но развивать мысль не стала.
Какое-то время они молча хрустели печеньем и булькали чаем. Наконец, Гоша решился на интимный вопрос:
– А что ты там хотела рассказать? Ну, про местные особенности.
– А… – Стефа смущенно опустила глаза, но тут же подняла. Ей стыдиться нечего! Что естественно, то не… – Короче, такое дело. Никто не знает, отчего эта фигня. Кто говорит, от марсианской воды, другие – что от батата, третьи на местные бактерии грешат. Но по факту никто не знает. А только волосы у местных растут как на дрожжах. Ты заметил, какие здесь у всех шевелюры? Волосы густые, толстые, блестящие, и без всяких там косметических средств. Некоторые даже шампунем не пользуются.
Гоша стал припоминать всех местных, которых успел встретить. И правда, волосы у всех что надо. Кроме лысого, конечно.
– Ну вот, – продолжала Стефа. – Проблема в том, что растут эти прекрасные волосы не только на голове. А везде, где смогут пробиться. У меня еще нормальная ситуация, потому что волоски светлые. Некоторым даже нравится. – Она вспомнила Сережу и вздохнула. – А у кого темные, там вообще жуть…
– И как же они… ну… – Гоша отчаянно пытался подобрать вежливую формулировку. – Ебутся?
– Как и все, – хихикнула Стефа. – Марсианские парни не привередничают. Они сами под одеждой больше на медведей похожи, чем на мужиков, так что чего уж тут. Да и выбор женщин невелик, особенно незамужних. Приходится брать, что дают. Точнее, которые дают. А почти все женщины здесь волосатые.
– Почти? – уточнил Гоша.
– Ну да, есть отдельные счастливицы, которых эта дрянь не берет. Таня, кстати, из таких была. Только на голенях немного росло, но это не в счет. Но она у нас вообще уникальная была. Красавица, умница, звезда полей…
Гоша обрадовался, что она сама про Таню заговорила. Теперь можно ненавязчиво перейти к допросу. Он ведь за этим и пришел, а не для глупостей всяких. Теперь, когда его дружок приуныл и скукожился, Георгий свято верил, что пришел сугубо по делу. И ни о каких глупостях не помышлял. Совсем-совсем.
– Ты хорошо знала Таню?
– Ну, мы дружили. Но сказать, что прямо хорошо – не скажу. Она скрытная была. Никогда не откровенничала.
– Но полиция тебя не допрашивала?
– Неа. Наша полиция, знаешь, не слишком скрупулезная.
– У них ресурсов мало, – попытался защитить коллег Степашкин. – Пять человек на весь Марс! Нет времени на курпулезность. Или как ты сказала?
– Так и сказала, – улыбнулась Стефа, но тут же помрачнела. – Они по-прежнему считают, что это несчастный случай?
– Они считают так, как им удобнее.
– А ты думаешь, это убийство?
Гоша пожал плечами. Комментировать расследование он не собирался: не положено. Хотя и червю понятно, что раз его прислали, значит, подозревают убийство. Он допил чай и осмотрелся. Потом встал и прошелся по комнате. Комната неказистая, но чистая, даже уютная. За окном – марсианская пустыня во всей красе. С первого этажа виден каждый камешек на темно-рыжем песчаном ковре. На окне висит мягкая игрушка на присоске – розовый крабик. Трогательно.
Батареи пышут жаром, но в помещении прохладно. Оно и немудрено, уже вечер. Да и дует с улицы. Никак наши не научатся нормально строить, вскользь полумал он. Небо цвета металла. Догорают последние отблески далекого синеющего солнца. На полу странное покрытие, вроде пленки. А поверх нее небольшой пушистый коврик с дракончиком.
– Это искусственная шерсть, – поймала Стефа его взгляд. – Наши химики научились делать, из полимеров. С ним потеплее, а то по ночам от пола дует, особенно зимой. Хочу второй раздобыть, но там очередь.
– Когда ты видела Таню в последний раз? – Гоша сел на потертый диванчик. Стефа неуверенно села рядом, но отодвинулась на самый край.
– 30 мая, за два дня до смерти. На дне рождения одного парня, Юрасика. Была вечеринка на ферме, мы пили, танцевали, всё, как полагается. Но Таня рано ушла, еще полуночи не было.
– На ферме? – зацепился за знакомое слово Гоша.
– Ну да, этот Юра – сын директора фермы, Коробейникова. Мы в его доме тусовались.
– Интересно, – хмыкнул Степашкин.
– Да ничего интересного, – вздохнула Стефа. – Обычная пьянка без цели и смысла. Но хоть какое-то разнообразие в этом тлену.
– Мы все в плену, хоть на Марсе, хоть в Люберцах, – неожиданно для себя выдал философии Гоша. Слово «тлен» он не понял, но суть уловил. – Думаешь, на Земле лучше жизнь? Да такое же говно, только с цветочками. Здесь хоть необычно, новое что-то.
– Это новое очень быстро становится старым, – гнула свое Стефания, по миллиметру пододвигаясь к мужчине. – И надоедает до чертиков.
– А это уже внутри тебя проблема, Марс ни при чём, – Гоша очень легко умел разбирать чужие проблемы. И решать их одной глубокомысленной фразой. Почему-то со своими так не работало. – Одни бегут от проблем, а другие ищут хорошее в каждой ерунде. Я вот тоже сбежал, осточертела земная жизнь. И не жалею! Другая планета, другой мир. Хотя лететь заманался, уж очень долго.
Стефа уже придвинулась вплотную, и он чувствовал ее сладковатый девичий запах и нежную мягкость кожи.
Ну и что, что волосатая, вдруг подумал он. Это даже интересно. Местная экзотика. Марсианки у него еще не было! А эта, если не считать волос, очень даже ничего. Ну волосы и че? Обычная вещь. У него тоже все ноги в шерсти и на спине растет, а бабы ничего, не жалуются. Что ж теперь, если волосы вылезли, то и не трахаться, что ли? Несправедливо.
Стефа повернула голову и, хитро прищурившись, смотрела на него в упор. Гоша не выдержал пристального взгляда и тоже повернулся. Ее серые глаза напомнинали марсианское небо. Он сжал рукой ее затылок и поцеловал дерзкую девчонку прямо в тонкие розовые губы. Мммм… Вкусно! Одним движением распахнул поясок, и халатик снова полетел с плеч. Теперь он уже видел не белесую шесть, бархатисто покрывающую плечи, руки, спину и ноги, а маленькие аккуратные груди с колечками пирсинга, мягкий живот с нежной выемкой посередине и заветный треугольник внизу. Под грудью синела аккуратная татуировка – голова волка с распахнутой пастью.
– Где набила? – хрипло спросил он, впиваясь губами в ее шею.
– Здесь, – прерывистым шепотом ответила она. – У нас многие балуются.
Шерсть – это даже хорошо, подумал Гоша, снова погружаясь в ее губы. Близость к природе. Но уже через мгновение он достаточно возбудился, чтобы забить на поиск оправданий и объяснений. Вместо этого глупого занятия, он повалил Стефу на диван и уверенно принялся за дело.
* * *
В «Марсополь» Гоша пришел, а точнее, вбежал уже глубокой ночью. На улице было темно, безлюдно и жутко холодно. Хорошо хоть Стефа одолжила теплый плащ с меховой подкладкой. Он не стал спрашивать, откуда у нее мужской плащ. Дай бог здоровья владельцу, кто бы он ни был. Но даже в теплом плаще с непокрытой головой Гоша успел задубеть, хотя мчаться пришлось не так уж долго. Ладно, думал Степашкин, шмыгая носом, голова – не страшно, лишь бы яйца не отморозить.
Сотрудник отеля, дремавший за стойкой в темном зале, очень удивился, увидев его. Обычно в это время никто по улицам не шастал. Электронные часы на ресепшен показывали 24:24. Сначала Гоша решил, что они сломались, но потом вспомнил, что марсианский сол немного длиннее земных суток и длится 24 часа и 39 минут. Значит, после полуночи на Марсе еще продолжается «сегодня» и только спустя 39 минут наступает «завтра».
– Добрый вечер! – сказал сотрудник.
Гоша чихнул и тоже поздоровался.
– Как вам первый день на Марсе?
Гоша сначала не понял, к чему этот вопрос, но, кажется, парню и правда было интересно. Без коммерческой цели. Несмотря на работу в единственном отеле города, гостей с Земли парень видел нечасто. Собственно, пассажиры «Ярило-9» были первыми землянами за два с лишним года. Кроме них, в номерах жили свежесозданные семьи, ожидающие отдельное жилье. Молодые специалисты и их беременные жены.
– Очень хороший день, – честно сказал Гоша. – Интересно, аж жуть. Только есть охота. У вас ресторан уже закрыт?
Он только сейчас почувствовал, как страшно проголодался.
– К сожалению, да. Могу предложить только овсяные батончики.
Гоша с ужасом глянул на ценник, но деваться было некуда. Пришлось брать батончик. В глубине холла сверкнул экран телефона. Гошу вгляделся в темноту и заметил знакомый силуэт. Милена. Сидит в уголке и делает вид, что не замечает его. Ладно, это даже к лучшему. Объясняться с ней сейчас ему точно не хотелось.
В номере было тепло. Хорошо, что он настроил радиатор на поддержание нужной температуры. Осталось вскипятить чайку, слопать батончик, посетить душ и спааааааать! Счастье-то какое. День был длинный и небезынтересный. И про убийство Тани Васильковой он теперь знает намного больше, чем утром. И намного больше, чем хотелось бы тем, кто ее убил.
23. Лекарство от всех болезней
Следующий день Гоша провел в постели, кашляя и шмыгая носом. Простудиться на Марсе! Это ж надо умудриться. Впрочем, погода всё равно была отстойная. Как может быть отстойная погода под куполом? А вот так! Пыльная буря усилилась. На улице было темно, мрачно и холодно. Солнце скрылось за слоем желто-бурой пыли. Электричество пару раз вырубали: солнечные батареи не справлялись. Радиаторы в номере тоже грели еле-еле.
Георгий лежал в постели, закутавшись в одеяло и попивая горячий чай. От нечего делать он перечитывал материалы дела. Особенно его интересовали документы от социолога. Добыто золота за прошлый год – 520 кг, платины – 248 кг. Таблички с рядами цифр: приход, расход… В бухгалтерии он смыслил мало. Но понимал одно: этот мэр или мнит себя всесильным, или самоубийца, если так явно подставляется под статью.
Гоша открыл заметку в телефоне и записал все несуразности марсианской жизни, которые успел обнаружить за первый день. Запись он назвал: «Марсианские маразмы». Государственная граница, которую можно пересечь тупо через окно. Неработающие видеокамеры. Отделение МВД из «пяти калек», которые «ищут под фонарем», имитируя бурную деятельность. Всё это войдет в его первый рапорт. Надо только дойти до почты, чтобы отправить. Отдельное письмо Гоша составил для Виктора Палыча. Он больше не называл начальника Старым Хрычом, даже про себя. С тех пор, как Георгий начал спать с его женой, он испытывал к мужу любовницы какое-то уважение, смешанное с сочувствием и завистью. Сам боров боровом, а какой бабой завладел! В письме Гоша сообщил, что добрался благополучно, расследование движется успешно, и что Милена в полном порядке и ждет не дождется воссоединения с любимым супругом. Для начала достаточно.
Пришла Стефа за плащом. Гоше пришлось много раз извиняться: забрал ценную вещь, божился сегодня вернуть, а сам вот как. Но Стефа махнула рукой:
– Мне всё равно по пути было. Как тебя угораздило заболеть, землянин?
Она села на край кровати и ласково погладила его волосатой рукой, но Гоша лежал не шевелясь, как жук перед клювом хищной птицы. Когда жука хотят съесть, он притворяется мертвым. Этой же тактикой пользовался Гоша, чтобы избежать секса.
– Что делать планируешь?
– Лежать и смотреть в потолок.
– Хочешь, поспи, а я лекарств принесу? Капли от насморка и всякое такое.
Гоша покачал головой.
– На мне как на собаке заживает. Поспать только надо.
– Если хочешь, могу помочь в твоем расследовании. Поговорить с кем-нибудь и всё такое. Это же моя работа – вытягивать из людей информацию. Всё равно шатаюсь по всему городу. Сейчас вот уличный опрос иду проводить. Изменяем уровень счастья, ха-ха!
– Счастья? И как же его измеряют?
– Тридцать восемь вопросов, – Стефа похлопала по планшету под мышкой. – Если человек не послал и ответил на все, значит, точно несчастен и делать ему больше нечего.
– Круто. Не, помощь не нужна, спасибо, – сказал Гоша, а про себя подумал: «Еще одна миссис Ватсон на мою голову».
Он старался избегать заботы от случайных любовниц. Конечно, женская забота – это приятно, но платить-то придется натурой, а он не готов. Во-первых, наэкспериментировался уже, хватит. Во-вторых, он болеет, не до того. А в-третьих, почему-то Гоше хотелось, чтобы сейчас на его кровати сидела не бойкая мохнатая девица, а Милена. Не в плане секса, а так, чисто по-человечески.
Но надежды особой не было. Милена продолжала делать вид, что они не знакомы. Утром за завтраком она старательно пялилась в сторону, убегая от него взглядом. Он даже за стол садиться не стал, унес еду в номер. Ну понятно, засекла ночью, во сколько он от Стефы вернулся, ну и сложила два и два. Получился ноль. Хотя они вроде в вечной верности и не клялись друг другу. Она вообще замужем, если что.
– Ну ладно, я пойду, – сказала Стефа. – Если что, звони.
– Хорошо, – хрипло ответил Гоша. – Кстати. Забыл вчера спросить. У Тани был парень или что-то из этой серии?
– Парня не было. А что касается «серии», она многим нравилась. Красивая девчонка. Но ничего серьезного.
– А ты видела ее когда-нибудь голой?
– Что? Нет! – засмеялась Стефа. – А к чему вопрос? Или ты извращенец? Мертвые бабы возбуждают?
– Дура, – обиделся Гоша. – Зачем мне мертвые бабы? Мне и от живых спасу нет.
Тут уже Стефа надулась
– Не нравится – никто не заставляет! Пока!
Она впрыгнула в пыльные стоптанные кроссовки, неуклюже схватила плащ и выскочила в коридор, возмущенно хлопнув дверью.
* * *
Гоша немного полежал, поворочался, но заснуть не удавалось. Хотел выпить еще чайку, да пакетики кончились. Уныло выругался и, кряхтя, взгромоздился на ноги и пошел на первый этаж. На ресепшн дежурил тот же парень, который встретил его ночью.
– Извините, уважаемый, можно у вас пакетиков чайных попросить? А то простудился, вот и гоняю чаи без остановки.
– Простудились? А какие симптомы? Кашель, насморк, слабость, головная боль?
Гоша грустно кивнул.
– Тогда у меня есть для вас кое-что получше.
Парень покопался в ящиках стола, после чего протянул Георгию стакан воды и таблетку – обычную, белую и круглую.
– Пейте, не бойтесь. Это наш марсианский аспирин. К вечеру поставит вас на ноги.
– Просто аспирин? – удивился Гоша.
– Да, так называют. Много витамина С плюс вытяжка из марсианских червей. Эти твари невероятно живучи, миллионы лет уже ползают, и никакие катаклизмы им не страшны. А всё за счет какого-то гормона, не помню название. Он очень быстро убивает больные клетки и регенерирует здоровые. Вот из него таблетку и делают. Пейте. Потом выспитесь и будете как огурчик.
Гоша положил в рот таблетку и жадно выхлебал всю воду.
– Хорошее лекарство, нам бы на землю такое.
– Думаю, и на земле скоро появится. Но не всем будет по карману.
Он как бы виновато развел руками. Телушка, дескать, полушка, но, сука, перевоз…
– А многие местные им пользуются?
– Все, – удивился вопросу сотрудник. – Зачем болеть, если можно не болеть?
А мне Стефания не предложила, подумал Гоша. Какие-то капли для носа хотела принести. Что ж, всё сходится.
– Большое спасибо, – вежливо поклонился он. – Приятно, когда наука развивается и помогает простому человеку. А пакетиков чайных дадите?
– Да, вы правы, мы здесь на передовой научного прогресса! А пакетики под расчет, извините. Лишних нету.
Гоша недовольно хмыкнул и хотел уже идти наверх, но тут его внимание привлек большой телевизор в холле отеля. Он впервые увидел его работающим. На диванчике перед экраном сидело несколько марсиан. А в телеке показывали мордатого, гладковыбритого мужика в синем костюме.
– Это кто? – спросил Гоша сотрудника.
– Ляшко. Царь всея Марсоруси.
Георгий тихонько подошел и присел на соседний диванчик.
– Дорогие марсиане! – торжественно, хотя и не очень внятно, говорил мэр. – Сегодня знаменательное событие в жизни нашего города и всех народов красной планеты. Заложен первый камень в основание русско-американско-европейского автомобильного завода. Марс большой, пешком не обойдешь. Нужен транспорт. Выпуск марсовозов местного производства станет огромным шагом в изучении и освоении красной планеты. При этом мы не забываем о разных слоях нашего населения, поэтому, помимо автомобилей, завод также будет выпускать велосипеды, включая детские, электросамокаты и легкие скутеры. А в будущем и мотоциклы с колясками.
Народ на диванчике засуетился и одобрительно загудел.
– Мы заботимся обо всех жителях нашего города, – продолжал мэр. – Нам важен и нужен каждый из вас! Нужны геологи и госслужащие, ботаники и бухгалтеры, строители и сантехники, врачи и воспитатели, политики и писатели… Хотя писатели, пожалуй, не слишком нужны.
– Да и политики нахер не сдались! – крикнул один из диванных зрителей, и остальные согласно загоготали.
Эвона какую ряху наел, задумался Гоша. И завод с америкосами строит. А сколько ты им наших ресурсов за это слил? Надо бы наведаться к этому Ляшко, только предлог бы придумать. Виктор Палыч не хочет, чтобы мэр узнал, что под него копают. Логично.
* * *
Наутро Гоша и правда проснулся здоровым. Вот это марсианские чудеса! На радостях он даже забыл о размолвке с Миленой и за завтраком плюхнулся за женский столик.
– Привет, девчонки! – бодро отрапортовал он.
Юна и Тамара ответили приветливо, а Милена промолчала. Но тарелку об его голову не разбила и чай горячий на него не вылила, а значит, шансы на примирение есть.
Девчонки обсуждали какую-то поездку, и Гоша полюбопытствовал, о чем речь.
– На съемки поедем, – горделиво сообщила Тамара. – Мэр нам свой микроавтобус выделил и помощника. Этот помощник и отвезет нас, и в массовке сыграет.
– Это тот губастый, который нас из космопорта вез? – уточнил Степашкин.
– Он самый, – хмыкнула дама-режиссер.
– А как же пыльная буря? – спросил Гоша, хотя гораздо больше его интересовало, кого взяли на главную роль. Неужели нашли ему замену? Вроде и облегчение, но немного и обидно. Хоть он и скромный следак, а всё же красавчик каких мало.
– Буря вбок ушла, – объяснила Тамара. – А мы на Большие Самсоновские пещеры поедем. Там сейчас пыли нет, солнышко светит.
Гоша кивнул, уткнувшись в свою тарелку. Сегодня была овсяная каша со сливовым вареньем и чай с куском яблочного пирога. Вот и поедим спокойно, без лишних волнений. Но когда девчонки, игриво хихикая, начали обсуждать какого-то Сережу, он не выдержал и спросил:
– Че это за хрен?
– Местный мужик, блондинчик, будет у нас героем-любовником, – пояснила Тамара. – Вместо тебя. Ты же отказался, – Тамара ехидно сощурилась, а Милена подняла голову от своей чашки и пристально посмотрела ему в глаза. Взгляд ее как бы говорил: Что, съел? Так тебе и надо! Эх ты, геморрой-любовник…
Возможно, ничего такого ее взгляд и не говорил, и Гоша это всё сам придумал, но ему вдруг стало очень грустно. Уже понимая, какой будет ответ, он всё-таки спросил:
– А героиней-любовницей Милена будет?
Девицы с убийственными улыбками кивнули.
– Круто, удачи! – с преувеличенной веселостью сказал Гоша. – Потом покажете, что получилось. Можно только постельные сцены, остальное не интересно.
– Обязательно покажем, – пообещала Милена.
Даже не стала опровергать, что эти самые постельные сцены будут. Вот сучка!
Юна встала, чтобы уйти, и остальные тоже начали вставать. Гоша пялился в свой недопитый чай, но когда девицы уже повернулись спиной, вдруг вспомнил:
– А это случайно не тот Серега, что нас в баре обслуживал? Он еще говорил, что работает геологом, а бар – это так, хобби.
Милена величественно обернулась и кивнула.
– Тот самый. Симпатичный мужчина, правда?
– Так себе.
– А мне нравится, – ехидно сообщила она.
– Мозоли только не натри, – буркнул Георгий, сжигаемый огнем ревности. – Внутренние.
– Идиот! – прошипела Милена и вылетела вон.
