Текст книги "МарсоРусь. Убийство на красной планете (СИ)"
Автор книги: Аня Саврасова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
12. Милена и Гоша. Прощальная вечеринка
Дневник Милены Ковальчук.
30 секунд до Марса. День Двадцать Четвертый.
Чтоб я еще хоть раз поперлась в турне с перелетом более двенадцати часов! Если бы я могла уговорить капитана развернуть эту колымагу и полететь на всех парах к матушке-земле, я бы отдалась ему любым способом. Да что там, я бы всему экипажу отдалась, включая эту занудную бабенцию с сиреневой макушкой. Она, возможно, не будет против. Особенно, если учесть мужскую стрижку и отсутствие мужика, причём и в небе, и на земле. Хотя с ее работой не найти хахаля – это надо умудриться. Закупоренная железная банка, пять мужиков и одна она, и всё это месяцами напролет. Добавим сюда отсутствие интернета и каких-либо развлечений, взболтаем, перемешаем и вуаля – муж и пара любовников обеспечены.
Ладно, ну ее в черную дыру, как говорит наш Кэп. Какие у меня новости? Ответ начинается на «ни», заканчивается на «уя», а посерединке крестик. Никаких новостей, короче. Хотя… Вчера в нашем кинозале показывали доисторическое кино «Кин-Дза-Дза». Все космонавты почему-то обожают это старье. Наверное, ржавые летающие колымаги напоминают им их кораблики. Впрочем, фильмец забавный. Кэп говорит, что планета Плюк похожа на Марс. Такая же унылая пустыня, только желтая.
А кстати, знаете, что изображено на нашем пепелаце снаружи? Я, когда заходила, чуть не упала от смеха. Реклама самозатачивающегося ножа от «Вэбэ»! Просто гигантский нож с ежевичной рукояткой, цвета их лого. Должно быть, из космоса эффектные фотки получаются. Зарабатывают чем могут, бедолаги.
Так вот, после киносеанса кэп выступил с речью. Дескать, все молодцы, все выдержали, справились, осталось несчастных два дня. И по этому поводу вечером будет вечеринка! Оказывается, для этого случая у кэпа припасено две бутылки рома. Не больно много – полтора литра на двенадцать человек, но, учитывая, что мы месяц жили отчаянными трезвенниками, звучит весьма заманчиво! Надеюсь, наш шарообразный повар приготовит для вечеринки приличные закуски, а то уж очень надоело питаться как в заводской столовке Мухожопинска.
Сегодня, кстати, на обед были тефтели с макаронами. Ну хоть спасибо, что не голубцы или бурда из тюбиков. Вымыть, что ли, башку в честь праздника? Какой-никакой, а выход в люди, да и Марс близко. Какой ты, Марс? Край суровых, усталых от тяжелого труда мужиков, и у каждого второго – кубики на пузе и ученая степень. Почему-то зверски хочется персиков. Есть ли на Марсе персики? Да хоть бы нектарины, я уже на всё согласна. Ладно, пойду в душ, пока Тамарка в туалете не засела.
PS. Секс с гравитацией намного круче, чем без. Еще б мои милые соседки почаще куда-нибудь сваливали вместе, но они, сука, как специально, выходят строго по очереди. Будто дежурство тут у них. Чудом урвали со Степашкой полчасика для любовных утех. Оказывается, член от гравитации нехило так увеличивается, ибо кровь приливает куда надо. Слава тяготению!
PPS. Жорик очень милый, когда улыбается, но еще милее, когда бесится. Всё, пошла в душ!
* * *
Гоша пришел на корабельную вечеринку загодя. Точнее сказать, он просто не ушел после ужина и остался сидеть на диванчике в КОПе, так как делать в каюте было категорически нечего. Он смотрел, как копошатся в опилках кролики, и вел неспешную беседу. Собеседники они были ничуть не хуже, чем остальные обитатели «Ярило-9».
– Ну что, ушастые, налетались? Послезавтра Марс. Первые кролики на красной планете. Вы хоть осознаете величие момента? Да нихрена вы не осознаете! Вас только одно интересует: хрум-хрум! Да еще трах-трах. Хотя трах-трах у вас что-то не очень, ни одного крольчонка за месяц не сделали. Зря только время потеряли.
Вошли Тамара с Юной. Налили себе чаю, взяли по печеньке и плюхнулись рядом.
– Ну что, товарищ майор, предвкушаете встречу с зелеными человечками? – с неожиданной игривостью спросила Тамара.
– Да скорей бы уже прилететь, – сказал Гоша, – Хоть кости размять.
Он уже чувствовал, как от одуряющего безделья ослабело тело и закис мозг. И как же он соскучился по силовым тренировкам в родной качалке, по бодрой голове и натруженным мышцам.
– А на Марсе есть гантели? – спросил он Юну, которая единственная из троих имела марсианский опыт.
– Должны быть, – пожала та плечами. – Там ведь железа навалом, он потому и красный. Только они там легкие.
– А тяжелых что, нет? – удивился Гоша.
– Там даже тяжелые – легкие. Потому что гравитация ноль четыре жэ.
Гоша выругался про себя. Опять эта чертова гравитация. Сколько без нее проблем, оказывается. А ребята на Земле и не знают.
Вошли Рафик и Пупа с Лупой. Гоша услышал отрывок из их беседы.
– Металлургический завод на Марсе – это пиар, – говорил Питер. – Максимум, что вы там сможете соорудить – небольшой цех для карботермического восстановления оксидов железа из реголита. В дополнение к тому цеху, что уже и так работает рядом с городком. На большой завод у вас банально не хватит металла.
– Так мы же его сами и добудем! – воскликнул Рафаэль. – На то мы и металлурги.
– Так чтобы добыть, надо сначала завод построить, – возразил Димасик.
– Эх вы, молодежь! Вроде умные, а жизни не знаете. Сразу видно, в двадцатые не жили, бизнес в военных условиях не строили.
– Ну научите нас жизни, дяденька, – ухмыльнулся Димасик.
– Вы изнеженные снежинки тридцатых годов. Думаете, что сначала нужны стены, потом станки, потом продажи. А на самом деле, всё ровно наоборот. Первое – это продажи. И второе тоже…
– Добрый вечер! Гуд Ывнинг! Буэнос Тардес!
В КОП шумно ввалились капитан и остальные члены экипажа, и интересная дискуссия прервалась. Космонавты были возбуждены и взбудоражены. Гоша понял, что они предвкушают. Во-первых, предвкушают ром, а во-вторых, прощание с «любимыми» пассажирами. Обратно они, скорее всего, полетят без человеческих обременений, в компании с молчаливыми и непритязательными марсианскими ресурсами.
– Ну что, лэдис энд джентельменс, все в сборе? – продолжал сыпать иностранными словами капитан Синицын.
Гоша восхитился его языковым познаниям. Сам он не мог запомнить ни одного нерусского слова. Правда, в этом и не было никакой необходимости, так как у всех уже имелись телефоны со встроенным синхронным переводчиком, который с легкостью разбирал любой язык, говор и акцент. Так что общение с иностранцами, как и чтение иностранных текстов, не представляли никакой сложности. Но была у этого удобства и обратная сторона: люди совершенно разучились пользоваться собственной памятью, передав ее функции умным устройствам. Говорят, когда-то в школах был даже обязательный для всех урок – английский язык. Сейчас иностранные языки учили только фрики, которые утверждали, что это помогает от деменции.
– Миленки нет, – сказала Тамара. – Она башку феном сушит, скоро придет.
– Да, вижу, – кивнул капитан. – Тогда начнем без нее. В первую очередь, хочу вас всех поздравить. Вы выдержали непростое испытание и выдержали его с че…
Вошла Милена. Она была не в спортивках, как обычно, а в длинном облегающем зеленом платье, великолепно подходившем к ее карамельно-рыжим, еще слегка влажным волосам. Сразу трое членов экипажа подскочили, уступая ей место, а капитан замолчал, со сдержанным восхищением округлив глаза. Встретить красивую женщину в платье в нынешнее время и на Земле – невиданная редкость и удача, а уж на космическом корабле, после месяца изоляции, и вовсе чудо.
– Присаживайтесь, мадам, – сказал Синицын. – Мы только начали. Может, хотите чаю с печеньками? Последняя пачка печенья из наших запасов.
Гоша отметил про себя, что другим участникам встречи он последних печенек не предложил.
– Спасибо, я подожду рома, – величественно сказала Милена и уселась рядом с Гошей, слегка отодвинув попой Юну.
– Так вот… гхм… – капитан откашлялся и продолжил речь. – Полет наш прошел не без накладок, но в целом благополучно. Мы старались как могли сделать его для вас комфортным. Надеюсь, вы останетесь довольны и передадите в туристическую компанию положительные отзывы.
– Нам еще обратно лететь, – напомнила Тамара.
– Это уже не к нам, – быстро открестился Синицын. – Мы полетим обратно через четыре дня, а вас посадят в один из следующих кораблей. Это вам надо через администрацию решать.
– А некоторые уже не вернутся, – мрачно вставил Питер, имея в виду, конечно, себя с Димасиком.
– Счастливые! – сказала Милена. – Не придется еще месяц в этой бочке торчать.
– У каждого свой путь, – философски заметил Рафик. – Одним туда, другим сюда.
– А третьим туда-сюда, – брякнул вдруг филинообразный инженер и тихонько вздохнул.
– В общем, полет наш завершается, и закончить его хотелось бы на позитивной ноте, – продолжил капитан. – Поэтому мы приготовили для вас небольшое угощение.
– Надеюсь, не голубцы, – сказала Милена.
– Да что вы прикопались к этим голубцам! – взвился круглощекий повар. – Полезное, сбалансированное по микроэлементам блюдо. Я из-за вас все остатки капусты кроликам скормил. Чтоб вы только не жаловались…
– Тише, Витя, – осадил его Синицын. – У меня у самого от твоих сбалансированных блюд три рейса подряд изжога была, потом только попривык. Но не будем о грустном. Сегодня мы приготовили для вас более изысканные кушанья, а конкретно – ром, сырные чипсы и сухарики с томатом.
– А ром кубинский? – поинтересовалась Милена.
– Вы почти угадали, Мадам, – галантно поклонился капитан, – Ром кубАнский. Лучший российский ром, между прочим – «Anapa club». Но, прежде чем мы начнем нашу прощальную вечеринку, есть несколько организационных моментов. Уже этой ночью наш корабль начнет сброс скорости. Так как у Марса почти нет атмосферы, тормозить будем двигателем. Вам может быть слегка дискомфортно, а с непривычки – полный пиздец. Давление, вибрации, звон в ушах, сердцебиение, ощущение придавливания. Проще говоря, если сейчас у нас гравитация – половинка от «же», то в период посадки она достигнет 3–4, в моменте, возможно, 5 «же», а это уже тяжело.
– Да что ж такое, – буркнула Милена. – Нет гравитации – плохо, слишком много – еще хуже.
– Всё яд, и всё лекарство, мадам, – развел руками Синицын. – Так сказал какой-то древний мыслитель, кажется, Хэмингуэй. (Охренеть он умный, подумал Гоша). Кстати, гравитацию мы отключим в двадцать три ноль-ноль. Можете немного полетать напоследок. Но до полуночи все должны быть в горизонтальном положении, крепко пристегнутые к кровати, так как перегрузки легче переносить лежа. Желательно лечь на бок и свернуться в позе эмбриона. А еще Юна раздаст вам снотворное, рекомендую всем принять одну или две таблетки, в зависимости от вашего веса. Поверьте, во сне вам будет намного проще это пережить. И очень важно! До объявления о примарсении отстегивать ремни и вставать с постели строго запрещено.
– А во сколько это будет?
– По корабельному времени, которое, как мы знаем, уже полностью совпадает с Марсианским, посадка планируется в пятнадцать часов.
– Пятнадцать часов спать⁈ – возмутилась Милена. – Мы же очумеем.
– Не худшее занятие, мадам, – парировал капитан. – Возьмите у Юны запасную таблетку и, если проснетесь раньше, сразу проглотите ее.
– Только спрячьте ее нормально, чтобы не улетела, – встряла Юна. – Лучше всего в наволочку. И вещи личные уберите в шкафы, вылейте все жидкости и так далее. Вы сами всё помните.
– Э, погодите! – вдруг очнулся армянин, который до этого молча слушал, теребя пальцем усы. – А где та роскошная мэдсестричка, которая колола наши попки? Куда вы ее спрятали? Пусть опять колет, зачем таблетки?
И он удивленно оглянулся по сторонам, словно пытаясь отыскать спрятанную от него великаншу в халате.
– Медсестра осталась на Земле, – объяснил Синицын, – так что будем справляться без нее. Завтра у нас непростой день, который, повторяю, желательно провести во сне, свернувшись калачиком и представляя себя в животике у мамочки, которая…
Он задумался, и Юна пришла на помощь:
– Летит вниз головой с десятого этажа.
– Юна! – насупился капитан.
– Простите, – сказала та равнодушным тоном без намека на сожаление. – Но это правда максимально близкая аналогия. Так что лучше ничего не представлять, а выпить весь полагающийся вам сегодня ром, заполировать транквилизаторами и спать. Очнетесь на Марсе и будет вам счастье. Ну, или не очнетесь.
Рафик тихо простонал, уткнувшись волосатыми ладонями в лицо.
– Да не плачьте, не ёбнемся, – похлопал его по плечу Димасик. – Статистика на нашей стороне.
– В гробу я видал твою статистику-шматистику, – уныло огрызнулся тот. – Жизнь всегда хуже статистики. Это я еще по бизнесу знаю.
– Налоговая с нами не согласится, – отметил Питер.
– Дорогие пассажиры и пассажирочки, просим к столу! – торжественно объявил повар.
На столе волшебным образом материализовались две бутылки, двенадцать рюмок и три глубокие тарелки, наполненные доверху немудреной закуской: сухарики, чипсы. И тарелка поменьше с особым деликатесом: порезанной на мелкие кубики колбасой. Гоша сглотнул слюну и быстрым движением запустил руку в первую тарелку. Веер золотистых чипсинок наполнил рот упоительным хрустом и вкусом великолепного сырного ароматизатора, от которого закружилась голова. Гоша и сам не понимал, почему эта бомжовская закуска сейчас, после месяца пути, в бесконечной дали от родной земли и родной Земли, кажется ему такой вкусной и желанной. Наверное, долгий космически полет меняет вкусовые рецепторы. Ну или они все просто радуются хоть какому-то разнообразию.
– Разбираем рюмашечки в порядке живой очереди! – призвал повар, разливая драгоценный напиток. Все лица оживились и наполнились светом радости и любви к ближнему. Вечеринка началась.
13. Таня. Томатная катастрофа
Таня была в отчаянии. Всё пропало! Труды двух лет насмарку. И как назло, катастрофа случилась именно тогда, когда Тани не было на ферме. Зуб разболелся, вот и отпросилась, чтобы сходить к врачу – впервые за много месяцев. Хотя вряд ли ее присутствие на работе спасло бы ситуацию. Ведь катастрофа началась ночью.
А случилось вот что. По какой-то причине вышла из строя система полива в третьей теплице. Лук объяснял, но Таня не запомнила, кажется, что-то с датчиком влажности. Всю ночь из шланга хлестала вода, а к утру помидоры оказались полностью затоплены. Потоп обнаружил Юрасик. Говорит, что вернулся из бара в шестом часу утра и совершенно случайно захотел отлить за теплицей, чтобы не «осквернять» садик перед домом и не будить отца с Ланой.
Отец его – директор фермы Лука Львович – единственный, кто удостоился чести жить прямо под куполом фермы, в личном особняке среди садов и лесов, полей и аллей. Но в основном среди теплиц, так как земные растения не сразу приспосабливались к марсианскому климату. По многим видам ботаникам уже удалось вывести морозостойкие сорта. Были даже сверхморозостойкие сосны и марсианские бататы, которые росли за периметром. В будущем предполагалось увеличить число таких видов и засадить всё пространство за периметром, от Америки до Китая и от Европы до Индоарабии. Но это всё потом, а пока помидоры росли в просторной теплице с дополнительным обогревом. И были чуть ли не самым желанным деликатесом для многих марсиан, лишенных любимых продуктов.
Юрасик рассказал, как, проходя мимо теплицы, заметил сквозь пленку темную полосу воды. Открыл дверь, и на него хлынул грязный поток, перемешанный с землей.
– Пришлось с похмелья, с чугунным котелком вместо башки, месить эту грязь и соображать, как остановить воду. Хорошо, что главный рубильник большой и красный, издалека видно, а то б я там еще долго ползал по грядкам.
Он разговаривал с Таней приветливо и даже доверительно. Значит, былая вражда забыта. Юра больше не обижается на Татьяну из-за отца и не считает ее не пойми кем. Ну понятно, теперь у него новый «объект». Бессловесная и долготерпеливая Лана. Скромная помощница с толстой косой, которая тихой сапой дождалась своего звездного часа. Да ну ее! Таня поморщилась. Зачем она только думает об этом? Глупая и бессмысленная ревность.
Помидоры пропали. Огромная теплица, плоды который кормили весь городок. Каждый помидор, который продавался на сезонном рынке при ферме, или в магазине (но это редко), или подавался в ресторане в виде тонких полупрозрачных ломтиков – был выращен здесь, в третьей теплице. Но это еще полбеды. Хуже, что испортились семена. Двадцать два разноцветных мешочка, семена самых разных овощей, приготовленные для высадки! И кто придумал хранить их в помидорной теплице? Вот это и была настоящая катастрофа. Марсоруси угрожал голод. Голод, масштабы которого еще никто не понимал.
А помидоры – ладно. Им еще повезло, что плоды были уже почти спелые, оставалось солов десять до сбора. За ночь сгнила только часть кустов, остальное еще сможет дозреть. Плоды со сгнивших кустов придется сорвать, высушить и использовать для томатной пасты или солений. Конечно, в таком виде они потеряют часть полезных веществ, но что же поделать. Витамины колонизаторам и так выдают. Ну типа. Ха!
Таня усмехнулась, вспомнив свой злополучный поход к врачу. Стоматолог, увидев по базе, что она не приходила уже три месяца, первым делом послал ее к терапевту. А уж тот устроил Тане настоящую взбучку.
– Татьяна Сергеевна, вы почему не получаете препараты? Вам родина бесплатно выделяет жизненно необходимые лекарства: мультивитамины «Марсианин», а также радиопротекторы и радиорезистенты, защищающие от радиации. Лучшие ученые умы в лучших лабораториях России разработали эти вещества. Их везут с самой Земли, в огромных кораблях, начиненных взрывчаткой, сквозь миллионы километров, только ради вашего здоровья! А от вас требуется всего лишь прийти раз в месяц, расписаться в электронной ведомости и забрать три коробочки. Всё! Разве это так сложно?
– Так очереди по три часа, – жалобно отбивалась Таня. – А у меня работы полно. Почему нельзя сразу выдать на год и всё? Ну или хотя бы на полгода.
– Я-то не против, – пожал плечами врач. – Мне самому неудобно каждый месяц терять по полдня на раздаче. Работы у меня по горло, людей не хватает, сами знаете, а тут еще приходится работать этим вот… раздавальщиком. Но начальство считает, что оптом нельзя препараты выдавать. Вы тогда будете их на сторону… реализовывать.
– Кому? – хмыкнула Таня. – Марсианским червям?
– Да хоть кому! Это же наши секретные разработки. Даже у Америки таких препаратов нет.
– Угу, конечно. Таких, может, и нет, но есть получше.
– Давайте-ка без вражеской агитации. За прошлые месяцы выдать вам не смогу, не положено. А на этот сейчас принесу. И будьте так добры принимать все таблетки строго по графику. Родина даёт вам препараты, чтобы потом вас не лечить! Лечить дороже, понимаете?
– Значит, родина не обо мне заботится, а о себе?
– Не вижу противоречия, – буркнул эскулап.
Таня промолчала. Смысл спорить? И так столько времени потеряно! Забрала таблетки, расписалась на планшете врача, пообещала пройти диспансеризацию (как только будет свободное время, которого не будет никогда) и побежала обратно к стоматологу. Но у того уже сидел новый пациент, так что пришлось еще час проторчать на металлической кушетке в коридоре.
В общем, на работу в тот день Татьяна уже не пошла. Вместо этого сходила, наконец, в парикмахерскую и на почту. Смешливая кучерявая парикмахерша подравняла Танины отросшие локоны и вычесала колтуны. Велела мазать волосы подсолнечным маслом – самое доступное для марсиан питательное средство. И тряпку, что на радиаторе лежит, смачивать почаще, чтобы воздух в комнате увлажнять. Таня кивнула, чувствуя себя средневековой крестьянкой на приеме у ведуньи.
Отделение «Почты России» находилось неподалеку от парикмахерской. Сине-белый логотип намалёван кривовато, вручную. В тесной будке усталая тётя-сотрудница ругалась со всклокоченным дедом, который хотел купить бумагу для письма. Бумага в Марсоруси кончилась еще в прошлом полугодии. Люди уже исписали все «оборотки», оборвали титульные листы у всех книг и даже вписывали нужное между строк. И это притом, что весь официальный документооборот велся в электронном виде.
– Купите флешку, – бесцветным голосом повторяла тётя. – На флешку больше информации влезет.
– А я не хочу больше! – горячился дедок. – Я хочу меньше! Но шоб сам, своими ручками, с душою шоб.
– Не понимаю я вас, – вдруг ожила почтовая работница. – Мы с вами оба в двадцать первом веке родились. У меня мобильник с первого класса был, у вас, наверняка, тоже, Чего вам эта бумага сдалась? Я от руки уже лет двадцать не писала.
– Так и я тоже, – вздохнул дедушка. – А сегодня захотелось. Так захотелось, прям мочи нет! Любовь у меня там осталась. В Самаре. Знаете такой город, Самару? На Волге стоит. Красивый город! Я не видел ее уже двадцать лет.
При ближайшем рассмотрении дед показался Тане не таким уж и старым. Лохматые волосы с проседью и морщины от марсианского «загара» добавляли лет, но глаза были живые, яркие. Тяжелые условия старили местных раньше срока, если только не беречь себя по всем правилам. Но разве от жизни убережешься?
– Ничего, скоро доставки пойдут, – успокоила тётя. – Пачку-другую листов А4 должны привезти. Вы только сразу приходите, не тяните, а то быстро разбирают.
Дед выглядел таким расстроенным, что Таня решила его поддержать.
– Зато у нас скоро своя бумага появится! – сообщила она. – Я на ферме работаю. Мы уже вывели породу сосен, которые растут в марсианском климате, с корневой подводкой кислорода. Скоро вокруг города будут сплошные леса, а в городе – своя бумага и древесина.
– Спасибо, дочка, – улыбнулся молодой дедушка. – Дай бог!
Могла ли Таня предотвратить катастрофу с семенами? Этот вопрос не давал ей покоя. Обычно в конце рабочего дня она обходит свои «владения», к которым относилась и третья теплица. Конечно, в ее отсутствие это сделала другая сотрудница. Но была ли она так же внимательна? С другой стороны, они ведь не инженеры, чтобы сразу замечать любые поломки. И всё же, судя по болоту, в которое превратилась большая теплица, вода из шлангов начала хлестать еще с вечера. Наверное, Таня заметила бы неладное. А может, и нет.
Самое обидное, что она и на следующий день не смогла прийти вовремя. Пришлось опять тащиться к стоматологу, который не успел всё сделать за один раз. Оказывается, за два года она успела запустить свои зубы.
– Обязательно заказывайте пасту с Земли, – советовал врач. – Местные порошки только счищают налет, но не наносят защитный слой. Я понимаю, что вес посылок ограничен, но зубы надо беречь смолоду. А вы еще такая молодая.
Конечно, каждый врач уверен, что «его» орган самый важный, и именно на него следует потратить весь скудный вес посылки. Таня вежливо покивала.
Когда она, наконец, прибежала на ферму, там уже вовсю шла ликвидация последствий аварии. Мешочки с семенами и коробки с рассадой из других теплиц переносили в офис директора. Инженеры в синих комбинезонах обследовали системы полива по всей ферме и за ее пределами. Лук стоял на крыльце бледный и осунувшийся.
– Что случилось⁈ – бросилась она к нему.
И он рассказал. Тихим бесцветным голосом, сжимая ее локоть и как будто бессознательно придвигаясь ближе, чем это было допустимо, учитывая всех этих людей вокруг. Она не сразу решилась отстраниться, слишком была шокирована его историей.
– Сколько семян погибло?
– Почти половина. Все овощи, кроме чертовой свеклы и батата.
– А где семена? Надо просушить хорошенько и проверить, они еще могут быть живы!
– Без шансов, все мешочки покрылись плесенью. Их уже выкинули в компост.
– Плесенью… – растерянно повторила Таня.
Земляне привезли на Марс не только цивилизацию. Но и свои бактерии, вирусы и плесень.
– Почему их хранили в теплице⁈ – в бессмысленном сожалении воскликнула Таня
– Потому что там тепло, – развел Лук руками. – Но теперь я дал команду перенести всё ко мне в офис. Там хотя бы нет поливалок.
Потом Юрасик подошел. Рассказал свою историю про «удачное» возвращение из клуба и напомнил про вечеринку. Уже сегодня! Удивительно, но катастрофа не изменила его планов. Наоборот! Желание прогулять папочкины деньги только окрепло. «Пир во время чумы», крутилось у Тани в голове. Хоть у них и не чума, но тоже беда. Голод. Другой всадник Апокалипсиса. Даже более кровожадный.
Вечером того же дня Таня плелась с работы, намереваясь добраться до дома, рухнуть в кровать и лежать пластом, пока не затянет в сон. Можно почитать перед сном новую книгу одного французского марсианина, опубликованную в сети. Он писал очень простые и теплые романы: про обычную жизнь обычных землян, про любовь и дружбу, ссоры и примирения, ароматный кофе и брусничные пироги на лужайке в парке. Его герои катались по морю на яхте под белым парусом. Она загорала в бикини, он потягивал мартини со сладкой вишенкой. Морской бриз обдувал их ленивые загорелые тела. Здесь, на Красной планете, все эти немудреные идиллические земные истории воспринимались как изощренная научная фантастика. Какое еще море? Какие яхты? Какое, мать его, мартини? А ведь Таня покинула Землю всего два земных года назад. Как же чувствуют себя те, кто провел на Марсе больше двадцати лет?
Зазвонил телефон. Стефа.
– Приветик! Есть личный вопрос. На засыпку, так сказать. Тебе нравится Микис?
– Какой еще Микис?
– Ну Миша, высоченный такой, психиатр. Неужели ты к нему еще не ходила? У нас все девчонки к нему бегают, да и парни заходят иногда.
– Да как-то не приходилось, – удивилась Таня. – А зачем?
Проблем с психикой у нее пока вроде не наблюдалось.
– Ты что, антидепрессанты не пьешь? – еще больше удивилась Стефа. – Или тебе бывший их без рецепта подгоняет?
– Не пью! – раздраженно буркнула Таня. Опять эти тупые намеки. Эта дурочка совсем не способна понять, о чем можно трепаться, а о чем лучше бы помолчать.
– Счастливый человек! – засмеялась Стефа, не уловив негатива. – Ну, жизнь длинная, еще захочешь волшебных таблеточек, так что с психиатром лучше дружить. В любом случае, он жаждет с тобой познакомиться, так что приходи к Юрасику на Дэ Рэ, познакомлю вас. Он же тебя пригласил?
– Ну вроде да, – нехотя признала Таня. Она все еще сомневалась, идти ли на вечеринку. – А с чего это твой Микис так жаждет знакомства?
– Жениться хочет. Возраст пришел. Я обещала подогнать ему всех симпатичных свободных девушек Марсоруси. Ты первая в списке.
– Какая грубая лесть, – хмыкнула Таня. – Я бы, может, и пришла. Вот только подарка у меня нет.
– Да какой там подарок, когда конец периода! Пока корабли с материка не прилетят, все дружно лапу сосем. А кто-то и не лапу. В щёчку Юрку чмокнешь, вот и будет подарок.
И Таня решила пойти. Отвлечься от грустных мыслей в веселой компании – не худший вариант. И даже если компания подберется не слишком веселая, все минусы компенсирует алкоголь. И кальмары. А о проблемах и катастрофах она подумает завтра. Сегодня – можно.
