Текст книги "МарсоРусь. Убийство на красной планете (СИ)"

Автор книги: Аня Саврасова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Пихнула локтем в бок, чтобы не расслаблялся. Затем кокетливо поправила прическу.

– Нельзя же всё к сексу сводить. А как же духовная близость и всё такое?

– Это обязательно. Без духовной близости никуда. Но я пока не натрахаюсь, не могу об этой фигне думать. А с тобой, походу, это еще нескоро настанет.

Он снова обвил ее своими лапищами, и она позволила ему короткий полуневинный поцелуй. Но потом вырвалась, всё-таки публичное место, люди. А она замужняя дама, как никак.

– Ладно, ты права, дойдем до отеля, – сказал Степашка, сжимая ее руку.

Но на подходе к отелю ей пришлось вновь его удивить.

– Ты иди, а я еще прогуляюсь.

– Чтооо? – глаза у него стали как теннисные шарики, а пушистые ресницы быстро заморгали. Эх, ну зачем ему такие ресницы? Это ей они нужны позарез, а не этому мужлану. Ошиблись наверху при распределении. – Куда это ты собралась?

– Дело есть. Иди, пупсик, отдохни.

– Никуда я тебя не отпущу. Я Виктору Палычу обещал присматривать за тобой. И обещание выполню.

– Да, вот уж присмотрел так присмотрел! Виктор Палыч век доброту твою не забудет! – звонко засмеялась она. Но смех смехом, а отделаться от ухажера ей так и не удалось. Пришлось брать с собой.

Минут через десять они вновь заходили в знакомую реголитную двухэтажку. Социолог изумленно пялился на зачастивших гостей.

– Здрасьте снова, – сказала Милена. – Нам нужна ваша Стефа. И генетическая лаборатория.

29. Стефа. Круглый стол короля Володи

Стефа уже не раз бывала в Ратуше, но не поднималась выше второго этажа. Обычно простых смертных выше не пускали, ведь всё, что им нужно, располагается внизу. На первом этаже – зал для собраний, где мэр дважды в год встречается с народом и отбивается от нападок недовольных. А рядом – дешевая столовая, куда можно тайком проникнуть после собрания. Там дают молочные коктейли и кусочек радужной форели с картофельным пюре – пища богов и марсианских чиновников. На втором этаже – полиция, МФЦ и Жилищный комитет. В последний страждущие ходят, чтобы улучшить жилищные условия. Но лишь единицы добиваются заветного ордера. Сережа вот мог бы получить квартиру, но не хочет просить. Гордый и глупый.

Но на этот раз Стефа добралась до вершины. Охранник в болотной форме проводил ее на пятый этаж, в зал для встреч на самом высоком (во всех смыслах) уровне. Жора сказал, что будет встреча с мэром, и они смогут решить вопрос по отправке ее домой. Якобы уже есть предварительная договоренность. В благодарность за помощь с расследованием. Верилось с трудом, но надо использовать любую возможность. Хотя она уже и сама не знает, хочет ли домой…

Да нет, ну конечно же, хочет! Мечтает просто. Но Сережа, понятное дело, останется. А там, на Земле, кто ее ждет? Саше она не нужна. И никогда не была нужна. Он просто использовал ее. И был бы рад больше никогда не видеть. Неужели Ляшко пойдет наперекор Гуськину? Странно, конечно. Нет, не пойдет. Обманул ее этот мент, как пить дать. Поимел и обманул, у мужиков это в крови. Но она уже не уйдет. Досмотрит весь спектакль до конца. Хоть побывает на этом самом… высоком уровне. Уровень ведь и правда высокий. Выше только шпиль ратуши с круглыми часами. Когда часы доходят до полуночи, они идут еще 40 минут, а потом со скрипом возвращаются к цифре «12».

В зале еще никого не было, и Стефа с любопытством огляделась. Обстановка, конечно, роскошная. Мягкие ковры, массивная люстра, панорамное окно с видом на фонтан и березовую аллею. Полка с книгами: Конституция РФ, Библия, «Гробовщик» Пушкина и «Идиот» Достоевского. Всё самое нужное и исконное.

А в центре зала – большой круглый стол и десять? Нет, двенадцать стульев вокруг. Ничего себе! Как в сказке. Зашла пожилая секретарша, внесла чай. Стефа не просила, но спасибо, конечно. Чашка была настоящая. Фарфор или фаянс, Стефа не разбиралась, но точно не железо и не марсианская керамика. Реголитная посуда толстостенная, пористая, типового красно-коричневого цвета – посуда для бедных. А эта чашка белая, тонкая, изящная, с цветочками на круглых боках. На интернет-барахолке стоит как две ее зарплаты. Еще и маленькая зефирка на блюдечке. Шик! Так, стойте. А это что, деревянный стол? Настоящее дерево⁈ Чудеса. Деревянную мебель на Марсе Стефа еще не встречала. Неужели мэр ее с Земли припер? Или срубил пару березок перед Ратушей. В любом случае – роскошь роскошная. Круглый стол короля Ляшко. А где же рыцари?

Рыцари начали заходить спустя всего пару глотков. Жора со своей рыжей бабой. Начальник полиции Игорь Петрович со своей невзрачной женой. Как ее? Лиза или Лида. Лука с Юрасиком и с новой подругой Коробейникова. Тоже на «Л» зовут, кажется. Лупоглазая, некрасивая. До Тани ей как до Пекина раком… Но вообще странно. Зачем они тут? Что за разношерстная компания собирается? Осел, козел и косолапый мишка, блин. А Стефа им нафига? Подойти бы сейчас к этому Жоре, положить руку на яйца, схватить покрепче да спросить: «Зачем ты меня позвал сюда, касатик?». Вот его рыжая удивится. Но у всех были такие серьезные морды, что Стефа не решилась. Даже заговорить как-то неловко было в этой мрачной тишине. Наконец, зашел господин мэр с каким-то мужиком. Оба в синих костюмчиках, но у мэра пиджак распахнут, а второй застегнут на все пуговицы. Субординация. Все сразу повскакивали с мест.

– Садитесь, господа, садитесь! – радушно предложил мэр и сам уселся во главе стола. Конечно, у круглого стола нет главы, но как-то сразу было понятно, что место у стены, под портретом Президента, трехцветным флагом и иконой – главное, и его никто не занимал. На иконе какой-то мужик на коне протыкал копьем змею. Лицо мужика неуловимо напоминало физиономию Ляшко.

Все стали неловко греметь тяжелыми стульями, рассаживаясь. Стулья, кстати, тоже деревянные. Тяжелый люкс, как он есть.

– Мы собрались здесь, господа, по просьбе наших дорогих гостей из Москвы, – мэр указал на Жору с бабой. – По такому случаю я предоставил свою лучшую переговорную. Надеюсь, всем будет комфортно. Сейчас еще чайку принесут. Чем богаты, как говорится. Но больше я тратить ваше время не буду, предоставляю слово нашему гостю Георгию Георгиевичу.

Раздалось пару жидких хлопков. Секретарша внесла поднос и расставила чайные чашки с блюдцами по столу. Потом сделала еще одну ходку. Все, бормоча благодарности, разобрали чай. Лида (кажется, зовут ее именно так) тут же захрустела зефиркой. Муж глянул неодобрительно. И вдруг вместо Жоры встает его рыжая мамзель, неловко выбирается из-за стола и заявляет:

– С вашего позволения начну я. Надеюсь, уважаемые мужчины не будут против. И женщины тоже. (Женщин она, похоже, уважала поменьше). Меня зовут Милена Ивановна, но вы можете называть меня Миссис Ватсон…

(ЗА ДВА ДНЯ ДО ЭТОГО)

– Ну теперь-то мы, надеюсь, пойдем в отель? – спросил запарившийся Гоша, когда они вышли из лаборатории. – Хочется уже принять горизонтальное положение. Про потрахаться я вообще молчу. Не до жиру.

– Ты пойдешь, а я нет, – ласково, но твердо сообщила Милена.

– Ну начинается, – он закатил глаза к белому марсианскому небу. – Я уже говорил, что никуда тебя не отпущу. Я Старому Хры… Виктору Палычу обещал оберегать тебя, и обещание сбуду… Выполню, то есть.

– А ты знаешь, зачем Виктор Павлович послал меня на Марс?

– Чего? Никто тебя не посылал. Сама вздумала полететь. От нечего делать.

– Милый, я пятнадцать лет отпахала в управлении СК по Москве. Ты еще служить не начал, а я уже висела на доске почета как следователь года.

– Что⁈ – Он смотрел на нее как на привидение. – Смеешься надо мной, да?

– Смеюсь, – усмехнулась она. – Но не вру.

– Может, еще скажешь, что ты никакая не жена ему, а шпионка под прикрытием?

– А если и так, то что?

– Ничего, – Гоша мрачно опустил глаза, но потом решительно взмахнул ресницами и посмотрел ей в глаза – Женюсь на тебе, вот что.

– Как это мило! – засмеялась она. – Ты просто чудо. Но увы, я действительно жена твоего Старого хрыча. Так уж вышло. И уже лет пять как не работаю. Дети, хозяйство, вот это всё.

– Так и зачем он тебя сюда послал?

– Присматривать за тобой, пупсик. И помогать с расследованием. А то мало ли что, молоденький мальчик на незнакомой опасной планете… Вдруг придется спасать.

Она звонко расхохоталась.

– Очень смешно.

– Ладно, вру. Я сама вызвалась. Но муж был рад, что ты тут не один будешь. В твои способности он, конечно, верил, но… Не от всего сердца.

Она опять расплылась в улыбке, а Гоша почувствовал себя полным кретином. Опустив глаза, он уныло двигал мыском ботинка по песку бурый марсианский камешек.

– И чего сразу не сказала⁈ Дурой сисястой прикидывалась.

Гошу ощущал себя жестоко обманутым в своих самых лучших чувствах. Хотя с сиськами обмана не было, это он уже до кучи приплел.

– А так проще. Чем глупее выглядишь, тем меньше окружающие опасаются. И можно спокойно наблюдать со стороны и делать выводы. Не привлекая внимания. Хотя внимания я, конечно, привлекаю тоннами. Но не то.

– Ну мне-то могла бы сказать, – Гоша всё еще обижался. – После всего, что между нами было.

– Как раз после всего я и решила не говорить до поры. Вряд ли ты был бы рад узнать, что я выше тебя по званию и старше по опыту. Не так ли, мой верный Ватсон?

* * *

– … Меня зовут Милена Ивановна, но вы можете называть меня Миссии Ватсон. Полковник юстиции и старший следователь по особо важным делам в отставке. Но бывших у нас не бывает, сами знаете.

Раздался гул ошарашенных голосов. Милена торжествующе улыбалась.

– Как вы знаете, мы прилетели из столицы в ваш… отдаленный субъект Российской Федерации не просто так. А чтобы расследовать обстоятельства смерти Тани Васильковой. И нам удалось немало. Но вопросы еще остались, поэтому вместо ордеров на арест мы пригласили вас всех… просто поговорить. И прояснить всё, что осталось непроясненным. Итак, небольшой экскурс. Таню, а точнее ее тело нашли 32 мая в Малых Самсоновских пещерах без правой ноги. Умерла она от нехватки кислорода. Позднее, в нескольких километрах от нее нашли рекультиватор с лезвием, измазанным кровью. Ее кровью. Вот только ногу не нашли. И кислородный баллон тоже. Куда они подевались? Загадка. Уважаемый Игорь Петрович полагает, что их занесло песком. Но как все знают, на Марсе не бывает сильных ветров. Здесь очень разреженная атмосфера, а для ветра нужна разница давления, это еще в начальной школе проходят. Или в средней? Не помню, давно дело было.

– Вообще-то пыльные бури бывают регулярно, – вставил Юрасик. Отец нервно шикнул на него.

– Да, бури. Легкий ветерок, который поднимает в небо песочек с поверхности. Этот песочек может засыпать солнечные батареи и уменьшить их продуктивность, но вряд ли способен насыпать гору, под которой скроется целая человечья нога.

– Спорно, – теперь уже высказался Коробейников-старший. – Зависит от времени засыпания… Засыпывания.

– Хорошо, пусть будет спорно. По крайней мере, рядом с пещерами новых горок не обнаружилось. Кроме того, Таню достали из отверстия пещеры. Кто ее туда засунул? Это еще один вопрос. А еще в соседней пещере обнаружилось письмо… Любовное послание от китайского мужчины к… к нашему русскому мужчине.

– Какой ужас, – покачал головой Игорь Петрович.

– Мы осуждаем, – торопливо, но отчетливо произнес мэр.

– Будет занесено в протокол, – кивнул мужик в костюмчике.

Стефа сначала не поняла, про какой протокол они говорят, но потом заметила крошечную видеокамеру под потолком. Ну да, конечно, всё записывается. Большой брат следит и всё такое.

– Письмо было написано за несколько дней до смерти Тани, – продолжала Милена. – Но вряд ли оно всё это время пролежало в пещере. Ведь пещеры регулярно посещают разного рода зеваки и темные личности. Да и полиция рейды проводит регулярно.

– Зачем вообще оставлять письмо в пещере? – спросил Ляшко.

– Зрите в корень, господин мэр! – воскликнула Милена. Оставлять любовное письмо в месте, которое регулярно обшаривают посторонние люди, очень глупо. Проще передать через кого-то, раз уж нормальная мобильная связь не устраивает. Я понимаю, романтика позапрошлого века, бумажное письмецо со следами слез и поцелуев… Но не на всеобщее обозрение. Поэтому мы считаем, что письмо положил в пещеру не отправитель. А кто-то другой, кто нашел его и хотел предать огласке. Может, сама Таня? Точно мы не знаем, но знаем, кто адресат любовного послания.

Милена обошла стол кругом и положила ладонь на голову Юрасика, который сидел со стеклянными глазами, вжав голову в плечи.

– Верно, Тигренок?

– На что вы намекаете⁈ – взвился Коробейников-старший.

– Ваш сын слишком серьезно воспринял лозунги о русско-китайской дружбе. Вот дружба и перешла в любовь. А Таня нашла письмо и шантажировала, да?

– Нет, – затравленно пискнул Юрасик. – Ничего такого не было! Полное вранье!

– Какое это имеет отношение к делу? – строго спросил Игорь Петрович.

– Это лишь имеет отношение к мотивам его участников.

– Всё это ваши домыслы, – холодно произнес начальник полиции. – А нас интересует доказательная база. Вы как… полковник в отставке должны знать.

– Хорошо, спасибо, что напомнили. Отложим пока отношения русского тигренка и китайского львенка. Еще одна загадка этой истории – как Таня попала за периметр? В базе пограничной службы ее нет. Не только в ту ночь, но и всю предшествующую неделю Таня не покидала Марсорусь. Но как-то всё-таки покинула.

– Ее вынесли уже мертвую! – охнула Лида.

– Отличная версия, Лидия Николаевна, но маловероятная. В ту ночь не выезжало ни одного марсовоза, а пешехода с такой ношей точно бы запомнили и досмотрели.

– Марсовозы тоже досматривают, – строго вставил мэр. – и каждого пассажира по отдельности.

– Безусловно, – кивнула Милена. – Но всегда есть шанс ошибки или обмана. Спрятать труп в марсовозе, наверное, возможно, но это не наш случай. Есть еще выход за периметр через ферму.

– Исключено! – нервно крикнул Коробейников. – Мы по каждому выходу отправляем заявление на границу, Владимир Васильевич подтвердит.

– Подтверждаю, – кивнул мэр. – Мы все процедуры строго соблюдаем, у нас в регионе царит, как говорится, закон и порядок, не то что… где-то там.

– К вашим процедурам мы еще вернемся, – криво усмехнулась Милена. – А пока мой коллега Георгий расскажет про еще одну версию. Самую… Рабочую.

Жора откашлялся, но вставать из-за стола не стал. Обвел взглядом всех присутствующих, потом пару раз смущенно зыркнул на Стефу и заговорил.

– Недавно я оказался в гостях у одной девушки, здесь присутствующей, – он покосился на Стефу. – С целью опроса и деловой беседы.

Он явно волновался, так что Стефа даже усмехнулась, умиляясь его смущению.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил мужик в костюме.

Как будто ее здесь никто не знает. Ах да, «протокол»!

– Стефания Витальевна Лозовская.

В тишине ее голос прозвучал как-то странно, будто и не ее вовсе.

– Зря ты меня пригласила, – как-то совсем по-простому обратился к ней Жора. – Неужели думала, что не замечу? Розовый крабик – это, конечно, мило и по-детски, но ведь мы понимаем, для чего он там висит?

Стефа похолодела. Он заметил. Господи, какая она дура! На что рассчитывала? На так называемые «женские чары»? Ах ты наивная волосатая идиотка.

– Какой крабик? – поинтересовался мэр. – Лука Львович, вы что же, уже и крабов начали разводить? А я почему не в курсе?

– Нет, что вы, Владимир Васильевич. Если в нашем хозяйстве появятся крабы или хотя бы креветки, вы первый об этом узнаете, – пообещал фермер. – И произведете дегустацию.

– Морепродуктов нам очень не хватает, – кивнул мэр. – Для полного счастья, как говорится.

– Ребята уже выехали, – поднялся вдруг с места молчавший доселе Игорь Петрович. – И произвели обыск. Только что пришло сообщение. Информация подтвердилась. В квартире Стефании Лозовской обнаружена ручка.

– Чего? – не понял мэр. – Какая еще ручка?

– Окно, выходящее за пределы города, снабжено механизмом открывания, – пояснил начальник полиции. – В форме оконной ручки. Что грубо нарушает наше законодательство. Таким образом, в квартире гражданки Лозовской оборудован пункт для незаконного пересечения границы.

– А креветки тут при чем? – поинтересовался Юрасик.

– Не креветки, а краб, – пояснил Гоша. – Игрушка в форме краба висит на присоске и как бы скрывает эту ручку со всех сторон. Ну, лапками своими. Так себе камуфляж, конечно. Но, видно, до сих пор прокатывало.

– Ко мне никто и не ходил, – мрачно буркнула Стефа. – Кроме тебя.

– И кроме Тани, надо полагать?

Стефа молчала.

– Подождите, – встрял мэр. – Как она вообще сделала из глухого окна открывающееся? Там же другой стеклопакет нужен? Разве нет? Демонтаж, фурнитура… Это что, любая девчонка у нас может провернуть?

Все посмотрели на Стефу. Она молчала. Окно поменял Сережа, еще пару месяцев назад. В технические детали она даже не вникала. Он геолог, но в свободное время промышлял собирательством. Охота на червей, незаконная добыча золота и редких металлов. Всё это переправлялось на Землю через приятеля – капитана одного из «Ярил». Полученное взамен он тратил не на Стефу и даже не на себя. А на бывшую жену и ребенка. Бывшая не работала из-за какой-то болезни и жила за его счет. Частые выходы за периметр через КПП, рано или поздно, дошли бы до начальства. И начались бы проблемы. Поэтому он придумал фокус с ручкой. Не один конечно, друзья помогли. И тоже пользовались тайным лазом. Что ж, теперь проблемы будут еще серьезней.

– Незаконное пересечение государственной границы, – строго сообщил Игорь Петрович. – Да при том многократное и с использованием технических средств. От трех лет до десяти лет. А тюрьма у нас не швейцарская и даже не марсоамериканская. На одной свекле будете сидеть, госпожа Лозовская. Сообщите, кто произвел незаконные технические работы? И гуляйте себе спокойно.

Врет, подумала Стефа. Гулять спокойно я уже не буду. Комната ведь моя, с моего согласия всё было. Нет, этот пузатый хрен от меня уже не отцепится. А вот сдавать ли Сережу? Конечно, об их отношениях многие знали, но это ведь ничего не доказывает, верно? А друзья-сообщники его не сдадут, зачем оно им надо?

– Никто ничего не делал, – сказала Стефа, глядя в пол. – Я когда заехала, уже так и было.

Откровенная чушь, никто не воспримет ее всерьез. А все же, кто ей мешает прикинуться дурочкой и талдычить эту версию? Не будут же ее пытать, в самом деле? Хотя кто их знает, конечно…

– Вы напрасно запираетесь, госпожа Лозовская, – строго сказал Игорь Петрович. – Ваших сообщников мы все равно найдем, а вот ваша судьба незавидная будет. Подумайте о себе лучше, о вашем будущем. Такая молодая девушка, красивая, жалко будет, если сгниете в тюрь…

– Послушайте, – раздраженно перебил мэр. – А куда у нас смотрела полиция и пограничная служба? Почему у вас люди через окна за границу бегают, а вы и не в курсе⁈

– Виноват, Владимир Васильевич. В ближайшее время произведем обход всех домов по периметру в целях установления незаконно оборудованных ручек.

– И крабиков, – пискнула Лидия, которой просто надоело сидеть молча.

Все заулыбались, напряжение спало.

– Вопросы ручек и крабиков можно отложить пока, – сказал Гоша. – Нас интересует убийство Тани Васильковой. – Он накрыл ладонью руку Стефы, и она вздрогнула. – Стеф, Таня ведь через тебя выходила в тот день? Расскажи, пожалуйста.

– Так она, значит, и убила, – сказал Ляшко. – Раз скрывала всё это время.

– Ну конечно, я, кто же еще! – вскричала Стефа, вырывая руку от Гоши и закрывая лицо ладонями. – Давайте, арестовывайте, пытайте, убивайте! Вы же так работаете, да? Ни в чем не хотите разобраться, лишь бы козла отпущения найти и галочку поставить. Вот поэтому я и не говорила ничего. С вами разговаривать – себе дороже. Мы для вас – песок, марсианская пыль под ногами. Нас не жалко. Зато своих будете оберегать до последнего. Неприкосновенных.

– Стефа, девочка моя, – Гоша неожиданно ласково погладил ее по плечу. Милена вздрогнула, но промолчала. – Ты ведь не убивала Таню? Вот и расскажи нам, как всё было. А я обещаю, что всё будет как надо. Никто не уйдет от наказания.

– Хорошо, – помолчав, тихо произнесла она. – Я расскажу.

30. Стефа. Рассказ подруги

На той вечеринке у Юрасика Таня пропала. Стефа не помнит, надолго ли, не до того было. Хотелось пить и веселиться. С первым проблем не было, а вот со вторым ничего не выходило. Невесело было. Саша прислал сообщение, от которого всё внутри сжалось:

«Вы вернетесь вместе. Или останешься там навсегда. Финансирование прекращаю. Я в тебе очень разочарован. Думал, ты умнее. Гудбай. А.»

Александр Гуськин. Директор Марсианского департамента в Министерстве новых территорий РФ. Владыка Марса. Ее бывший начальник. Ее бывший любовник.

И дело было даже не в деньгах и не в безграничной власти. Она искренне влюбилась. Сильно, страстно, фатально. А вот он – не особо. Поимел пару раз по пьяни, а потом делал вид, что ничего не было. Что они «друзья». А всё потому, что встретил ее. Танечку Василькову. Влюбился как ненормальный. Уже на всё был готов. И на развод, и на потерю всего, что имел. Ведь когда разводишься с племянницей президента, автоматически теряешь всё, что имеешь. Так уж заведено испокон веков. Традиция, мать ее.

Да только Танечка гордая оказалась. Узнала, что изменил ей (еще в начале отношений, когда влюбиться не успел), да и бросила его. Не узнала только, что изменил он с ней, со Стефой. Да и ни к чему ей эта информация. Они ведь еще не были тогда знакомы, на Земле еще жили. Каждая своей жизнью. В общем, разрыв, трагедия, драма. Гуськин бегает за Таней, пытается вернуть, угрожает, стыдит за неблагодарность.

Такой человек на нее внимание обратил! Зять президента! А эта малолетка что о себе вообразила⁈ Да кому она еще нужна? И вообще, у него длинные руки, никуда она от него не денется!

Короче, только хуже сделал. Так бы Таня пообижалась, подулась, да и простила бы. Давно ведь дело было, не считается. А тут эти угрозы, давление. Любая бы разозлилась, а Таня и подавно. Очень гордая была, независимая. Ах так, никуда я от тебя не денусь? Руки длинные? А вот и посмотрим. Измерим, так сказать, длину конечностей.

Ну и подала заявку на Марс. Биолог, биофак МГУ с красным дипломом. Опыт работы небольшой, но по специальности, в экспериментальной оранжерее. Еще и молодая, здоровая, незамужняя, бездетная. Таким всегда рады. Заявку одобрили. Танечка улетела на Марс.

Гуськин как узнал, так совсем рассвирепел. Как так⁈ Почему без его ведома⁈ Списки все в его департаменте утверждаются, да только зам проглядел, а он не глядя подписал. Бывает. Не ожидал такого от любимой, даже помыслить не мог. Пытался ей писать, да всё без толку. Она даже не отвечала.

А тут снова Стефа подвернулась. Утешила страдающего любовника. Это она умеет. Утешать, заменять… Вот он и предложил план. Гуськин отправляет Стефу на Марс, а она втирается к Тане в доверие и уговаривает вернуться. Уж место на корабле он ей найдет. Всех подвинет, а свою женщину вернет. Главное, чтобы она согласилась. Тут надо тонко действовать, не давить. А Стефа – вполне подходит. И на роль колонизаторки, и на роль сердечной подруги. По возрасту они с Таней близки. Да и образование очень подходящее: социологическое. И в департаменте она в соцслужбе работала. А сумасшедший профессор Петельский давно ныл, что ему помощник второй нужен. Вот и пожалуйста.

Стефа, конечно, в восторг от задания не пришла. Когда любимый мужчина просит вернуть ему любимую женщину… И эта женщина – ни разу не ты… Есть, от чего в хандру впасть. Почему же она согласилась? Во-первых, Саша хорошие деньги пообещал. Это не главное, конечно, но тоже нельзя со счетов сбрасывать. Откуда же ей было знать, что деньги на Марсе почти бесполезны? Деньги-то есть, а купить на них нечего. Товарный, мать его, дефицит. Во-вторых, и вот это уже главное, была надежда. Глупая девчачья надежда, что он оценит ее любовь. Поймет, разглядит, осознает. Самой стыдно вспоминать. Ну дура была, что ж теперь?

В общем, только Таня приземлилась на Марсианской земле, а уже Стефа на «Ярило» садилась. Таня на первом рейсе улетела, а Стефа на третьем. План был побыстрее ее найти, все объяснить, и уже на последнем в сезоне рейсе вместе вернуться назад. Глупый, невыполнимый план. Пока нашла, пока познакомились, пока хоть как-то в доверие втерлась. Понятное дело, сезон закончился. И осталась Стефа заперта на Марсе на два земных года. Или один марсианский с хвостиком. Пожалуй, не стоит рассказывать, как она бесилась, как рыдала и била кулаками о стены общаги. Как осыпался плохо оштукатуренный реголит. До последнего верила, что Саша сжалится и разрешит ей вернуться. Ведь не хотела на эту чертову планету, не собиралась тут жить. Может, когда-то в детстве и мечтала, но когда попала сюда и узнала, как всё устроено, последнее желание испарилось.

Ну, что поделать, пришлось смириться. И два года «дружить» с Таней и пытаться понять, что у этой странной в голове. Хотя почему в кавычках? Других подруг у Стефы так и не появилось. А Таня – веселая, милая, добрая. Хорошая девчонка. Вот только что у нее в голове – Стефа так и не поняла. Возвращаться Татьяна не хотела. Хоть ты тресни. О бывшем даже не упоминала. А ведь он не просто бывший, а целый замминистра! Начальник всей их богадельни. А она молчит как партизан, и не разговоришь. Подруга, называется.

И вот уже новый сезон на подходе. Ее шанс вернуться. И это сообщение от Саши. «Я думал, ты умнее». Как пощечина. Она должна была это сделать. Затащить эту упертую девицу на корабль! Любым способом.

А тем временем Таня объявилась на вечеринке. Лицо такое загадочное, а рука к бокалу тянется. Непохоже на нее. Психиатр, конечно, подкатить попытался, вился вокруг нее, винишко подливал. Она на него и не смотрела, стояла с потерянным видом, но и не отталкивала. Ну, Стефа не гордая, сама подошла, приобняла и вывела подругу в сад. На поболтать.

– Ты где пропадала?

– В туалет ходила на второй этаж.

– Что-то долго. Червей, что ли, живых ела?

– Тьфу! Я не ем такую гадость. Я… В комнату зашла. Случайно. К Луку.

* * *

– Зачем нам эта вся информация⁈ – не выдержал директор фермы. – Мы с вами убийство обсуждаем или чужие личные дела? Можно поближе к сути, у меня еще дел по горло.

Милена улыбнулась.

– А суть, дорогой Лука Львович, состоит в том, что вы спали с Таней Васильковой, пока не узнали об ее прошлых отношениях с Гуськиным. А когда узнали, стали до смерти бояться, что кто-то о вашем романе прознает и донесет Гуськину. Этот Отелло и с Земли бы вас достал и жизнь попортил.

– Грязные сплетни и вранье, – скривился Коробейников.

– Неужели вы правда надеялись, что никто не узнает? В таком маленьком городке ничего не утаить. А уж тем более такую роковую страсть.

– Во-первых, у вас нет доказательств, а во-вторых, даже если и спал, то что с того? Это уголовно ненаказуемо, насколько мне известно.

– Если мужчина с женщиной, то можно, – авторитетно подтвердил мэр.

– Доказательства у нас есть, и такие, которые вам совершенно не понравятся, дорогой Лука Львович. – Спокойно произнесла Милена. – Но для начала предлагаю дослушать рассказ Стефании. И не перебивать.

* * *

Про роман Тани и директора фермы Стефа, конечно, знала. Ну, догадывалась. Как и многие. Ну нравятся молодой девчонке солидные мужики постарше! И опять же, не в деньгах дело. Просто нравятся и всё. Такой вот ее «типаж». А уж они в ней и вовсе души не чают. Хотя и Саша, и Лук совсем не старперы. Красивые, зрелые мужики, в самом расцвете сил. С бицепсами, трицепсами и извилинами в голове. Уж точно не хуже молодых. Правда, официально ни одна сторона этот роман не подтверждала. Таня, по обыкновению, молчала как партизанка, а с Лукой Львовичем Стефа и знакома толком не была. Да и не похож он на болтуна.

И про их расставание Стефа хоть и не знала, но догадывалась. Ну, по косвенным признакам. По Таниным грустным глазам и ее уходам с работы вовремя. Раньше она задерживалась часто.

И вот, значит, стоят они под яблонькой, в саду у Юрасика, и Таня что-то путано рассказывает. Что новая пассия новая Луки Львовича… Как вас зовут? Лана? Да, Лана, ну это только с Таниных слов, за что купила, за то и… Короче, Танька такая говорит, что Лана изменяет Луку с каким-то китайцем. И письмо показывает, которое якобы в ее сумочке нашла.

* * *

– Так вот, кто письмо украл, – цедит сквозь зубы Юрасик. – Зачем?

– Чтоб иметь рычаг давления, – в тон ему шипит Лана. – А то слишком борзый ты стал.

– Заткнитесь, – рычит Лука Львович. Все замолкают и смотрят на Стефу. Она приглаживает непослушный ежик волос, откашливается и продолжает.

* * *

– Ты с Юрасиком дружишь, может, отдашь ему это письмо? – попросила Татьяна Стефу. – Он точно не смолчит, отцу расскажет. Он не любит женщин своего отца…

И так многозначительно смотрит. Типа не понаслышке знает, что не любит, сама такой женщиной была.

– А сама чего не отдашь? Шефу своему напрямую.

– Не могу, – и глаза отводит, тушуется. – Он не поймет. Решит, что я… Ну, короче. Лучше ты. Скажи, что нашла на полу за диваном. Или что-то в этом духе.

Всё понятно. Не хочет признаваться бывшему, что в комнате его рыскала, в сумке его пассии шарилась. Не хочет ревнивой истеричкой в его глазах представать. А ее, Стефу, не жалко. Можно выставить сплетницей, интриганкой, да и просто дурой, которая в чужом доме обыски проводит. Лезет в чужие дела от нечего делать.

Тем не менее письмо Стефа взяла. И даже прочла внимательно через переводчик. И сразу заподозрила, что Таня ошибается, и письмо не Лане адресовано. Ах, Юрасик, Юрасик! Давно тебя подозревала, и вот доказательство. Ладно, спрячем в карманчик. Пригодится.

Но на этом рассказ Тани не закончился. Было еще кое-что. Оказывается, в комнате Юрасика какие-то семена на полу валяются. Которые, якобы, подохли от потопа. Стефа про семена ничего не знала, но и тут ее подозрения оправдались. Видела в окошко не раз, как сынок Коробейникова в сторону пещер топает. А оттуда и до китайцев рукой подать. А чего ему пешком ходить? Мог бы марсовоз взять у отца. Да и ходит по вечерам, когда еще немного, и минус сто будет. То есть явно не на прогулку идет. А еще его Сережа видел один раз. В районе Плошки, ну, ямы большой. Он там в марсовоз зеленый садился. А зеленый – это значит китайский. Всё сходится, ага.

* * *

– Сука! – прошипел Юра.

– Это всё голословные обвинения, – ледяным тоном произнес Лука Львович. – Без доказательств.

– А в чем обвиняют-то? – встрепенулся мэр. – Я пока не увидел криминала.

– Ну типа с китаянкой мутит, – пояснил мужик в костюме.

– Не с китаянкой, а с китайцем, – поправила Милена.

– Это не запрещено! – с вызовом крикнул Юра.

– Молчи, дурень, – цыкнул отец, пихая непутевого сыночка в бок.