Текст книги "Саммаэль"

Автор книги: Антон Черниговский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Часть 2. Мэлхейм
Глава 10. Рапакиви

Щелчок замка и скрип двери. Вечер; закатное солнце в окне кухни, прямо в глаза. Всё как в тумане; впрочем, это не туман, это пылинки крутятся в лучах солнца. Прямо как в тех моих снах, совсем в другом городе, совсем в другом мире, в моём раннем детстве…

«Моём»?!

А кто это, «я»? «Саммаэль», подсказала память. Меня зовут Саммаэль. И сейчас я, по-моему, не сплю. Не должен бы спать.

Слой пыли на полках. Пыль на паркете. Разводы на подоконнике, натекло из неплотно закрытой форточки. В этот дом никто долго не приходил. Долго.

Вот только вопрос – как долго?

Мокрый асфальт у подъезда, чёрные стволы тополей. Подтаявшие кромки сугробов. Журчание воды в ливневых стоках, звонкий посвист синицы. По-видимому, сейчас конец марта. То есть, прошел только месяц, не более… если это март того же самого года.

Но Милена ещё не вернулась.

«Милена»?! «Эр-шесть-шестьдесят один», всё так же услужливо подсказала память. Похоже на координаты в арденнской навигационной сетке…

Ну да, конечно, координаты! Милена ушла на разведку. На «эр-шесть-шестьдесят один». И пока ещё не вернулась.

Саммаэль тяжело опустился на стул.

Хорошо. Милена. Черные волосы, высокие скулы, оранжевые глаза. Она ушла на разведку на «эр-шесть-шестьдесят один». А я? Куда я ушел?!

Аргос-1.

Я ушел на Аргос.

И, как водится, там и сдох.

Ну, почти сдох. А «почти» не считается.

Теперь память вернулась полностью. Всплеск на мониторах после подрыва Версовой бомбы, – да бомба это была, бомба! Взял Верс, хренов мясник, ядрёную бомбу, закоротил на гравитационный движок от курьерского катера, назвал «установкой для энергетического эксперимента» – и взорвал на низкой орбите! Всё равно что ёбнуть кувалдой по английскому замку? – и надеяться, что сувальды[34]34
  Сувальды – пластины внутри замка, которые, выстроившись в определенном порядке, отпирают ригель.


[Закрыть] встанут в нужное положение!

Ни хрена они, конечно, не встали. Сделалось только хуже.

Хоть бы он и помер там, на Аргосе, неожиданно зло подумал Саммаэль. Хоть бы он там и помер. До корвета-то Верс, конечно же, добежал… да только чёрт его знает, что случилось с корветом! Вроде, взлетел. От земли кое-как оторвался – и пошёл косенько, кривенько, подметая плазмою плац, сквозь ставшие вдруг прозрачными жилые кварталы – и прямо на склон холма! А Саммаэль всё бежал за ним следом, бежал за корветом… точнее, думал, что он бежит. Руки-то ноги дрыгались, пот градом с лица под дыхательной маской, – а с места ведь было не сдвинуться! И только земля становилась всё ближе; как будто проваливался по грудь в асфальт, как будто асфальт стал вдруг жидким, – и тоже, сука, прозрачным!..

И на этом-то всё и кончилось.

Я должен был сдохнуть, покачал головой Саммаэль. Должен был. Да только не сдох.

Только и успел подумать тогда, мол, «всё, пора помирать». Когда Аргос размыло всё в ту же в серую круговерть, в водоворот Хаоса, в водоворот возможностей, которые никогда не реализуются, потому что некому, блин, их реализовать. Успел ещё – как тогда, в прошлый раз, – раскинуть внимание во все стороны, начать поиск, поиск малейшего островка стабильности в этом круговороте…

Бело-янтарный свет. Розовый щербатый гранит под ногами. Кроны сосен над головой. И бело-янтарная бездна, впереди и вокруг, насколько хватает взгляда.

Джуд. Шлемазл.

Саммаэль невесело улыбнулся.

Вот так вот. Нашлась эта его каменюка, единственный стабильный мир, что Джуд успел сотворить. Нашлась каменюка, совсем не в том секторе, в каком была создана; подцепила колдуна, – или Саммаэль за неё уцепился? – и принесла обратно на Дейдру. По щучьему, блядь, велению, по хуй-знает-чьему хотению…

Уж всяко не по моему. Потому что как Саммалэль оказался на этой вот каменюке, – так сразу осел на землю, что куль с мукой, и ничего уже больше не помнил.

И сейчас ещё чувствовал – здесь она, эта каменюка, рядом. Запах смолы, бело-янтарный свет, ветер в кронах деревьев, и вереск на розовых щербатых камнях. Всё это здесь, ждёт, только рукой махни…

А Саммаэль вот, понимаешь ли, дома.

****

Проснулся под утро, ещё в темноте. Как повалился на пыльную кушетку, в дохе и с подсумком, с дыхательной маской на шее, – так и проспал до утра. А утром содрал с себя мокрую от пота доху, ватные штаны, ботинки на толстой подошве… и подсумок. А в подсумке-то что?! А в подсумке планшет.

Планшет. Записи. Точно, записи. Я ж там, на Аргосе, был не просто так! Мы ж там писали! «Информационный след», фотометрия, радиометрия, Айзенгардский гравитационный интерферометр! Должна быть «тонкая структура» распада…

Бииип. Сука, батарейки сели. Ладно, – проковылял в серверную, – тогда большой компьютер, все записи должны быть в Сети. Вжжжж… бип. Сука. Дважды сука.

Потому что фреону перед отлётом Саммаэль долить позабыл. А радиатор – дырявый. Полгода назад его было пора менять, всё руки не доходили…

Ладно. Тогда, что ли, в город. Пару «банок» фреону, – а также курево, жорево, и не знаю ещё чего. В холодильнике, вон, мышь повесилась. И успела уже протухнуть.

***

С покупками было возни до обеда. Сперва заморил червячка в забегаловке на заправке; потом – в сервисный центр – за фреоном; потом – с хуя-то ли, – проезжал мимо редакции, – так бросились наперерез, замахали руками, выволокли из машины и отнесли на ковёр к главредактору. Мол, «где, бля? Статья, бля?» А идите вы в жопу с вашей статьёй, я увольняюсь. Как увольняешься? А хотя бы и так: и давнишнюю «чёрную карту» на стол. Которая вовсе не «карта», а шифратор правительственной линии связи. Так главред – чуть ли не по стойке «смирно», и секретарша по стойке «смирно», и глазки по сторонам забегали, будто бы Саммаэль не увольняться пришел, а ревизию проводить. Да нахрен надо; забрал расчёт, забрал документы, – и дальше, по магазинам. Курево, жорево, батарейки к планшету…

А потом, уже подходя к квартире, волоча по лестнице две тяжёленьких «банки» с фреоном и мешок со съестными припасами, – так. А какого, знаете ли, чорта дверь-то открыта?!

А за дверью была Милена. Только что в дом вошла, не успела и сумку на пол поставить. Обернулась, уронила баул – и, ни слова не говоря, повисла у колдуна на шее. Обняла – чуть рёбра не хрустнули; потом дёрнулась, спрятала лицо, упёрлась ладошкой:

– Пусти, чёрт… не то сейчас разревусь.

– Да и реви сколько влезет, – неожиданно для себя прошептал Саммаэль.

***

– Значит, это была бомба? – Милена потёрлась носом о плечо Саммаэля.

В постели оказались быстро, и обоим там, похоже, понравилось. Впрочем – голод не тётка – пришлось выбираться на кухню и разворошить мешок со жратвой; ну да оттуда – обратно под одеяло.

– Да, – Саммаэль выпростал руку, закурил. – Бомба. Энергетику-то Верс оценил правильно, пара петаджоулей[35]35
  Около 500 килотонн тротилового эквивалента.


[Закрыть]… подобрал подходящую боеголовку и закоротил на гравитационный генератор. Только при распаде мира ведь образуется «тонкая структура», линейчатый спектр… а бомба эта хрен знает что сгенерировала. Импульс хрен знает какой формы. Какая уж там «структура».

– Помогло?

– Да скорей помешало, – Саммаэль осклабился. – В тот раз, когда Джуд погиб… там всё было как-то помедленнее. А здесь… после подрыва распад пошел очень быстро. Шмяк, хуяк, и нету, – колдун хлопнул рукой по одеялу.

Милена погладила его по груди.

А ведь она изменилась, подумал Саммаэль. Изменилась за эти полтора месяца. Не похожа сейчас была на тот «ужас на крыльях ночи», на демонессу с оранжевыми глазищами. Похожа была сейчас на людскую женщину. И вдобавок изрядно уставшую. И вряд ли только от секса.

– Милен, – Саммаэль погладил её по волосам. – А ты-то как? По тебе там что, ногами топтались?

– Да я только что с корабля… – Милена дёрнулась.

– Откуда?! Ты возвращалась на корабле?!

– Да я… – Милена вскочила на кровати, отвернулась к стене. Саммаэль уложил её обратно, накрыл одеялом и обнял покрепче.

– Тсс. Тсс, – погладил по волосам. – Что случилось?

– Да я… – демонесса неуклюже перегнулась через Саммаэля, потянулась за куревом. – В общем, я вообще ничего не сделала.

– Только уебалась в хлам, – колдун тоже закурил. – Я тоже ничего не сделал, ну так и что. Ты рассказывай.

– В общем, там очень высокая плотность этих… мировых линий, и что-то препятствует перемещениям, – Милена поморщилась и стряхнула пепел. – И ещё, ориентироваться там трудно, понимать, где сейчас нахожусь. Я месяц проработала, но не осмотрела и десятой части миров. С трудом вышла на Рааг-Шанг, а до Дейдры было уже не дотянуть. И до гнезда тоже. Ну, я и села на корабль до Дейдры… лучше бы этого не делала, – демонесса невесело хмыкнула.

– Да, блин, – колдун потёр переносицу. – Эти корабли не для нас делают, – Саммаэль и не заметил, как свалил в одну кучу демонов и людских колдунов. – Я тоже, как взлетели, был ни петь ни плясать. А как на Агросе с «железа» слез – так полегчало…

– А почему ты пошла на Дейдру, а не в гнездо? – спросил Саммаэль, чуть помолчав.

– Взять снадобья, – Милена легла на спину и уставилась в потолок. – И выдвигаться на Аргос.

– На Аргос?! А зачем тебе было на Аргос?

– Тебя искать, – Милена смотрела в потолок не мигая. – По новостям сообщили об экспедиции. Версу дали майора и перевели в Айзен; распинался в эфире, чуть от гордости не лопался, «такой успех», мол, «в понимании глобальных тенденций развития Вселенной»… – Милена чуть не сплюнула. – А про «известного экономиста и математика Саммаэля» сказали, мол… что «пропал без вести».

– Эй, – Саммаэль прижал демонессу к себе, обнял покрепче.

И вот тут-то Милена и разревелась.

***

Эх, рано сейчас светает, подумал Саммаэль, уменьшив газ под сковородкой. Да впрочем, и спать-то легли не поздно. Сперва Миленка как следует проревелась, потом – колдун гладил её не только по спине, но и пониже, – захотела «пообщаться», потом, «пообщавшись», по разу в душ – и заснули…

Оп. «Организм» на воспоминания об «общении» среагировал предсказуемым образом – и упёрся башкою в стол. Э, нет, нехай ложится на место: сперва завтрак, потом «личная жизнь», – и главное не перепутать…

В туалете что-то отчаянно зазвенело. И чего это Миленка с утра за свои склянки схватилась, подумал Саммаэль… и что за хрень у неё в этих склянках, а главное – на чёрта их хранить обязательно у меня дома – и обязательно в гальюне?!

– Мил? – крикнул Саммаэль.

– Чего?

– Завтракать идёшь?

– Шаас! – бум! Бзыньс!

– Да чего ты за свои склянки схватилась?!

– Ну, ты жив, – Милена встала в дверях, смотрела пристально. – У тебя всё в порядке…

– Ну и что?!

– Ну, забираю всё что надо, и иду обратно, на Рааг-Шанг… – вид у неё был какой-то напряженный. И растерянный.

– Ты охуела?! – колдун выпучил глаза. – Сама ж говоришь, одной там делать нечего. Бросай свои склянки. Вместе пойдём.

– Вместе… Как? – а вот теперь-то глазки оранжевым засветились. И заулыбалась даже… слегка.

– Подумаем, «как». – Саммаэь грохнул на стол две тарелки. – Подумаем. Но сначала садись жрать.

«Жрать», впрочем, получилось не сразу. Потому что демонесса сперва усадила колдуна на табуретку, потом плюхнулась к нему на коленки, а потом долго и упоённо его целовала. Чуть было завтрак не остыл.

***

– А готовишь ты отвратительно.

– Ну, я ведь жру, – Саммаэль рыгнул. – И ничего. А если есть претензии, то вот плита, вот холодильник…

Милена показала язык.

– Кстати, – сказала демонесса, посерьёзнев. – Вернёмся ко вчерашнему разговору.

– Нну?

– Как ты оттуда выбрался? – «и где болтался целый месяц», продолжил про себя Саммаэль.

– А вот тут, – колдун прихлебнул кофейку. – История получилась интересная. Распад пошёл очень резко, я и глазом не успел моргнуть, не то что оттуда убраться. Верс на разъездном корвете сбежал, – жаль, кстати, что выжил, – а я до корвета вот не успел. И остался в зоне распада.

– И как?

– Я ж говорю, интересно получилось. По идее-то, должен был помереть… сектор Аргос ты знаешь, хрен бы я там до соседних миров дотянулся. Но, в общем… ты помнишь, как Джуд создал свою каменюку? Стабильный мир, булыжник такой, с соснами?

– Ну… помню, я туда ещё пару раз приходила.

– Так вот эта каменюка меня и спасла. Подхватила. Сама.

– Как «сама»?!

– Ну вот так. Я только искать начал, а уже – оп! – и на этом камушке. И на нём, кажись, целый месяц проспал.

Милена подобралась, уставилась во все глазищи.

– Этого не может быть!

– Да знаю, что не может быть, – Саммаэль махнул рукой. – Где пятьдесят шестая широта, а где шестьдесят пятая. Но получается, что эта каменюка мигрировала. Аж на девять градусов по широте – и по долготе на все пять…

– Но как? – демонесса могнула.

– А хер её знает, Мил. Реактивного движка на камне вроде бы не было. Но вот летает, и всё тут.

– Погоди… а ты можешь мне эту каменюку показать?

…Янтарный свет. Розовый камень. Запах смолы, шум ветра в кронах сосен…

А ведь эта штуковина до сих пор здесь. Пусть даже я про неё и не помнил.

– Ну да, – Саммаэль махнул рукой на дверь кухни, из-под которой сейчас выбивался бело-янтарный свет. – Вот дверь, встали, пошли. Только курево прихвачу…

Милена, не дожидаясь, пулей вылетела в дверь, разом призвав с вешалки куртку да с кушетки штаны, пригнувшись и изготовившись превращаться. Вспрыгнула на валун над самой над бездной, выпрямилась и медленно опустила руки. Потом запрокинула голову, уставилась в белое туманное небо.

– Ох ты…

Саммаэль вышел вразвалочку, закурив на ходу, прямо в тапках и тренировочных.

Здесь было тепло. Здесь пахло смолой и можжевельником. И ветер – всё так же – шумел в кронах сосен.

Милена несколько раз оглянулась по сторонам. Улыбалась сейчас до ушей, а в глазах так и плескалось оранжевым.

– Классное место, – прошептала, почти не размыкая губ.

Саммаэль плюхнулся на поросший мохом камень. Тоже хотелось улыбаться. А может быть, и прилечь.

– Только… – демонесса легко соскочила с камня, провела рукой по щербатой поверхности. – Рапакиви[36]36
  Рапакиви (карельск. «гнилой камень») – разновидность гранита. Отличается красноватым цветом. В России встречается в районе г. Выборг.


[Закрыть]…

И откуда она выцепила это слово, удивился про себя Саммаэль.

Милена подошла почти вплотную, держа в руке обломок розового камня.

– Всё понятно! Это не Джуд!

– Как не Джуд?!

– Джуд отродясь не видел таких камней, – Милена протянула колдуну обломок. – Это розовый гранит; а у Джуда на родине был серый, обычный. Да и была я в его мире, в том, который он создал. У него каменюка поменьше. Сильно поменьше. И воды на ней не было, – а здесь есть ручей. И свет был не янтарный, а ближе к жёлтому…

– А чьё же это?

Милена села на корточки, взяла Саммаэля за руку, заглянула в глаза. Улыбнулась:

– Это делал маг послабее, чем Джуд. Послабее, но более знающий… и более аккуратный. Я знаю тут одного такого… слабенького творца с хорошей теоретической подготовкой.

– Чё, я, что ли?!

– Ну да. Ты. Ты не джудову каменюку нашел, ты свою создал. Когда припёрло. А джудова так, небось, и болтается… где была.

– Э, – Саммаэль был в замешательстве. – И что, это штука стабильна?

– Насколько я вижу, стабильна… да и вообще, хоть живи ты здесь. Только… – демонесса замялась, посерьёзнела.

– Что?

– Здесь никогда не будет солнца. И звёзд.

Ну да, сообразил колдун. Это ж не полноценная мировая линия, это ж «остров». Капсула. Диаметром километра четыре. Замкнутое пространство: прыгнешь с обрыва вниз, – свалишься на каменюку сверху. Точнее, не свалишься, а мягонько приземлишься. Так что солнца и звёзд здесь нет и не будет; а воздух, вода и биота[37]37
  Биота – совокупность живых существ, населяющих некоторую область.


[Закрыть] обновляются за счёт ближайших стабильных миров.

С биотой тут, к слову, был полный порядок. И в кустах чего-то шуршит, и в заводи что-то плещется, и черника между камней растёт. И Миленка уже вовсю эту чернику трескает, вон, губы все фиолетовые… Эй.

Что-то эти губы оказались ближе, чем колдун ожидал. А на розовых щербатых камнях оказалось на удивление мягко.

Глава 11. Как стать судовладельцем

Лежали во мху, обнявшись, смотрели в темнеющее янтарное небо. Лежали и улыбались.

Сейчас, когда рядом была Милена, Саммаэль почти не грустил по сестричкам… да и Милена, кажется, не грустила по Джуду. А вот тревога – да, тревога была. В глубине, на краю сознания.

Аргос-1 распался, источник возмущений не найден. Так что отдыхаем, лежим здесь до темноты, – и обратно на Дейдру. Работать.

Миленка, к слову, почти что поправилась. На пользу пошла ей эта прогулка.

А котелок – видавший виды, закопчённый, но целый, – нашёлся под первым же камнем, под который Саммаэль запустил руку. А топор был под вторым. И пара кустов картошки на полянке росла, – а кто и где этой картошки не досчитался, так то никого здесь не волновало. Да и рыбка к столу нашлась, предоставила местная скатерть-самобранка. Рыбка, правда, в котёл не хотела, да только Миленка ей помогла: вскрикнула нетопырём, сложила крылья – да и ухнула в заводь, подняв тучу брызг. Прямо баклан какой-то, а не летучая мышь.

Да и муравьи – те во мху копошились, но к хозяевам близко не лезли, а то мало ли что. И злобный карельский комар, который с палец толщиной и чехол от танка насквозь прогрызает, – гудеть-то гудел, но близко не подходил, и на голую Миленку не зарился. Всё бы ладно, ччёрт…

Демонесса пошевелилась.

– Милый.

– А.

– Помнишь, ты говорил, что мы пойдём вместе?

– Да.

– Расскажи.

– Есть тут одна идея, – Саммаэль сел и потянулся за тренировочными. – Только придётся компьютер включать. Там его заправить надо, поможешь?

– Да, – Милена приподнялась на локте, но плюхнулась обратно в мох. – Щас, – улыбнулась, – Щас встану.

– Может, ещё денёк здесь поживём?

– Не, я уже в порядке. Спасибо.

– За что?

– За этот мир!

– Хе, – Саммаэль хмыкнул. – Не забудь, портальный маяк здесь поставь.

– А что, можно?!

– Разумеется, можно! Понадобится восстановить силы – придёшь. Только… – Саммаэль призадумался.

– Что? – Милена, наконец, тоже села, начала одеваться.

– Я-то портальной магией не владею.

– А, – демонесса откинула волосы со лба. – Так тебе проще. Пока твой мир «пристыкован» к Дейдре, тебе любая дверь сойдёт за портал. А потом, прежде чем уходить… ну, имя этому миру дашь. И по имени звать его будешь.

– А какой радиус действия?

– А чёрт его знает. Я ж в этом как свинья в апельсинах.

– Да я тоже. Но от Аргоса до Дейдры, вон, дотянул…

– Имя-то придумай, – напомнила Миленка, когда Саммаэль уже протянул руку, и, не глядя, взялся за ручку двери, появившейся тут же, между двух валунов.

– Рапакиви… – призадумался, щелкнул пальцем по щербатому камню. – Териоки[38]38
  Териоки – финское название г. Зеленогорск под Санкт-Петербургом.


[Закрыть]… э, нет, то есть…

– Да какая ему-то разница, – улыбнулась Милена. – Как назвал, так и будет. Териоки так Териоки.

***

Залили фреон, прокачали компрессор. Компьютер работал, связь была, – и даже связь по правительственному каналу, по чёрной, блин, карте. И личное дело было в порядке: запись об увольнении по собственному желанию из Финаншиэл Таймс автоматически сменила в нём статус с «M.I.A»[39]39
  M.I.A. – «missing in action», «пропал без вести».


[Закрыть] на «Active», и никакой тебе бюрократии.

От Верса ничего не было. И на этом спасибо.

Но самое важное было не это. Самое важное – в порядке был банковский счёт. И деньги, которые Саммаэль ожидал получить на коррекции акций «Сильвании» и «Вархаммера», – на этот счёт поступили исправно. И не тридцать тысяч, а побольше, побольше.

Хорошо. Вот их сейчас и потратим.

Милена ждала. И нервничала. Елозила пилкой по ногтю, делала вид, что очень этим процессом увлечена, – но ждала. Ждала, чего Саммаэль скажет.

– Значит, ты говоришь, что в секторе затруднена навигация? – начал колдун.

– Да…

– Ну, где ты не пройдёшь, там и я не пройду. Так что на местности работать тебе. И вот какой тут вопрос: ты сможешь таскать с собой передатчик?

– Могу.

– Включённый гравитационный передатчик. И батарею к нему. Армейский, УВЧ[40]40
  УВЧ – ультра-высокие частоты. Стандартный диапазон телеметрии и голосовой связи малого радиуса действия.


[Закрыть], стандартная модель. Когда-нибудь видела такие?

– Видела… он не сильно помешает, проблем никаких. Ну, «звенит» чуток, с толку сбивает, весит немало, но я и больше носила…

– Ну, будет сбивать с толку – выключишь. Но ненадолго.

– Что ты придумал?

– А придумал я вот что, – Саммаэль обвёл рукой стойки с аппаратурой. – Берём всю эту хреномантию, компьютер, то есть, и грузим на самый быстрый корабль, который сможем купить. Тебе выдаём передатчик. Выходим в сектор «эр-шесть-шестьдесят один», ориентируем корабль, берём пеленг на твой передатчик, и – колдун прищёлкнул пальцами. – Выставляем ориентировку. Где ты находишься, и в каком направлении двигаться дальше.

– Но, подожди. Ведь Арденна не ходит за пятьдесят восьмую широту…

– Они до семидесятой доходили! Ориентироваться там не могли – но доходили.

– Ну так… ориентироваться ведь не могли.

– Значит, будем повышать точность навигации. Ставить маяки ближнего действия. Усиливать детекторную секцию… так, нужен штурман, владеющий навигацией по гравиметрии. Ну, и попробуем привязать к делу «информационный след».

– Мы же будем далеко от планет Арденны! Точность же падает!

– А корабль – чем тебе не «датчик» для «информационного следа»? Там реактор, двигатель, туева хуча электроники, – и во всём в этом есть флуктуации. Да и ты, если заметишь чего непонятное, – сразу же будешь мне сообщать. Вообще, если всерьёз взяться за промер сектора, есть шансы, что мы корабль подгоним вообще прямо к источнику возмущений…

– Саммаэль, – Милена поморщилась. – В той сотне миров, которую я осмотрела, никогда не было кораблей Арденны. В соседних секторах – были. А в этом – не было.

– Сотне? – сколько ж миров она делала в день?!

– Да. Сотне.

– И это одна десятая часть сектора?!

– Даже чуть меньше.

– Блллядь… – колдун призадумался. – Значит, нам понадобится не только очень быстрый корабль. Но ещё и Очень Везучий Пилот.

– А поможет? – спросила Милена устало.

– А чё ещё делать. Одной-то тебе не пройти…

Колдун открыл программу «информационного следа». Закрыл её. Потом снова открыл – и вперился взглядом в панель настроек:

– Значит, и будем его искать. Очень. Везучего. Пилота. Даже не так, – Саммаэль принялся колотить по клавиатуре. – Невъебенно. Везучего. Пилота. Так что пойди-ка ты, сука, не знаю куда, и найди-ка ты, сука, – Саммаэль хлопнул по кнопке «ввод». – Не знаю что.

– А сможет? – скептически подняла бровь демонесса.

– Куда ж она денется. На то ведь и рассчитана, искать «то, чего на свете нет». Отклонения от прогноза, отклонения от нормы. Чё-нибудь такое, от чего все были в ахуе…

– Три штуки.

– Да, таких пилотов три штуки, – Саммаэль нащупал на полке чашку с кофе, выпил не глядя. – За всю историю Федерации таких было три штуки. Ну, начнём. Что значит – «секретно»?! А если так?!

Саммаэль вдавил чёрную карту в гнездо на модеме, подождал, когда моргнёт зелёным глазком шифратор.

– Ага, доступ есть… «Марк Стани?слав Гиллан», – произнёс колдун нараспев, – Один из первых так называемых «пиратов»… то есть, недовольных внутренней политикой Федерации. Съехал с катушек после исполнения приказа на уничтожение обитаемого мира, – ох, неслабо Федерация отожгла! – после чего стрелял уже по всему, на чём была эмблема Военно-Космического флота. И долго стрелял, целых пятнадцать лет, всё поймать его никак не могли… А не могли, во-первых, потому, что многие из гражданских Гиллану сочувствовали и помогали… а во-вторых, цитирую, «скрываясь от преследования, совершал неоднократные переходы на метастабильные мировые линии…»

– И возвращался обратно?!

– Судя по «неоднократным» – да, возвращался обратно. Это на арденнском-то корабле!

– Ну так это же наш клиент!

– Да, наш клиент. Коли б не поймал в бок ракету… два века назад.

– А если… – Милена нервно хихикнула.

– Твои родичи могут его воскресить?!

– Нет…

– Ну вот и я не могу, – отрезал колдун. – Дальше. О, старый знакомый! Рудольф МакЛаффлин!

– Тот, который был на Аргосе-2?!

– Ага, он самый. Предупреждение о неполном служебном соответствии… за что ж его так, бедолагу[41]41
  За взрыв на Аргосе-2, за что же ещё. И за сданный противнику сектор Троя: см. рассказ «Отступление»

[Закрыть].


[Закрыть]. Биография, дальше, дальше… о, вот оно! В одиночку на неисправном корвете вышел из-под массированной планетарной бомбардировки. На том же – неисправном! – корвете прошёл в один прыжок от Хайнаки до Метрополии. И на том же – неисправном, тритий из-под хвоста течёт! – корвете преодолел систему ПВО Метрополии, и приземлился на лужайке перед зданием Сената. Засрав изотопами эту лужайку по самые гениталии. И его за это не посадили!

– Все в ахуе, – хмыкнула демонесса.

– Да, все в ахуе. Однако господин МакЛаффлин уже три года сам за штурвал не садился, да и вообще, шишка он важная, и на гальюн ходит с охраной. Так что смотрим дальше. И последний номер в нашей программе… старший лейтенант запаса Валентайн Вессон.

– Хм. Что?! Это ведь…

– Да, Милен. Это штурмовик «Сильвания», одна из первых моделей. Хуёвинка такая маленькая, с крылышками. В этой комнате поместится. А это – прошу любить и жаловать, восемь эскадренных фрегатов «Вархаммер Инкорпорейтед М-71», новейшей модели. Так фрегаты, понимаешь ли, коптят на земле, а «Сильвания»… Ой. А «Сильвания»…

– А такое возможно?!

– Сесть на планету без двигателя? Ну, возможно, конечно, мимо поверхности-то не промахнёшься. Только, если нет двигателя, то лепёшка получится. Урановый блин с мясной начинкой. А Вессон, вот… ножку сломал. И кстати, смотри дальше: уже в следующем вылете – переход на метастабильную мировую линию!

– И возвращение!

– Ну, вернулся-то он, положим, на «галстуке[42]42
  «На галстуке» – то есть на буксире. См. «Промежуточный пункт» и «Морская змея».


[Закрыть]»… но всё равно, неплохо, неплохо.

– И сейчас этот Вессон…

– Жив. И относительно здоров. Пытался эмигрировать на Сьерру, но не долетел, сидит на станции «Мэлхейм-пассажирский». И сидеть будет долго, потому как его «Рамблер» попал под запрет полётов.

– Это после взрыва на Аргосе-2?

– Да, после взрыва. До сих пор кораблям Федерал Астронавтикс не дают вылет. Темнят чего-то, уже полгода прошло. Так что сидит этот Вессон и нас ждёт.

– И что делаем?

– Что делаем, спать идём, – Саммаэль зевнул во всю глотку и положил голову на плечо демонессе. – Никуда от нас старшо?й лейтенант не денется. А завтра поищем подходящий корабль.

***

А вот с кораблём – наутро – выходило невесело. Завтрак, приготовленный Миленой, Саммаль проглотил не отрываясь от монитора, и – к неудовольствию демонессы – даже не почувствовав вкуса. Вот руку её у себя на колене – чувствовал; в общем-то, и сам был бы не прочь за Миленку-то подержаться… только, блин, с кораблём-то что делать?!

– Экстренная тяговооружённость при полной загрузке… полтора, один и одна десятая мало, не выгребем… Детекторная секция: разрешающая способность по азимуту… Ччёрт, да на каком дерьме они тут летают!

– Тьфу ты, – Саммаэль отвернулся от монитора, подпер голову кулаком. – Да есть нормальные корабли, есть. У вояк. Или в Метрополии… но туда я не сунусь, там «ведьмаков» на одного гражданского по три рыла.

– Но с твоим-то допуском…

– Но не секретный армейский «семьдесят восьмой»! – взвился колдун. – Посрать, какой допуск, все «семьдесят восьмые» с верфи идут прямиком на Хайнаку и Трою! А гражданские лица ходят себе на «пятьдесят девятых» и не жужжат!

– Эй, – Милена потрясла Саммаэля за плечи, привлекла к себе, обняла. Колдун облапил её в ответ и чуть успокоился. – А что не так с этими… с «пятьдесят девятыми»?

– Да дохлые они, «пятьдесят девятые», дохлые – Саммаэль потёрся носом о щёку демонессы. – Реакторы у них ни к чёрту. Мне ведь нужна будет связь с вычислительным центром. Это двадцать каналов на средних частотах. Если на «М-59» такое врубить, то он с полной загрузкой и от поверхности не оторвётся. А загрузка-то у меня будет полная: запчасти, зонды, маяки…

– А корабли других марок?

– Ну, есть «Рамблера», «К-140», «К-141»… у этих с энергетикой-то получше. Но оба до сих пор под запретом. Да и пусковые у них… Постановка маяков – это труба на 533 миллиметра. На «Рамблерах» такая труба есть, но одна! А мне нужно шесть штук, либо ручная перезарядка. Есть ещё – Саммаэль повернулся к экрану, перелистнул страницу. – «Сильвания Р-40», но это вообще дрова, им всем по сто лет в обед.

– Значит, нужен армейский фрегат, и из новых?

– Нужен. Армейский. Из новых, из «Вархаммеров» семидесятой серии. Но с баланса их не списывали. На вторичный рынок эти машины не поступали.

– Так, «Вархаммер Инкорпорейтед», «Федерал Астронавтикс», «Сильвания Шипъярдс»… а ещё кто-нибудь корабли строит?

– Ну, вообще-то, Сьерра…

– Что за Сьерра?

– Да колония бывшая арденнская. Надавала Метрополии пиздюлей и отделилась. Ну, вообще, – Саммаэль призадумался. – Если они смогли надавать Метрополии, то корабли у них должны быть хорошие. Ну-ка, что у нас на «вторичке»? Ну ёб твою мать, в рот мне ноги, да где были мои глаза?!

– Ну что, – потянула Милена, – Лёгкий армейский рейдер-фрегат[43]43
  «Рейдер» – корабль, оптимизированный для длительных одиночных действий. В противовес «эскадренной» модификации, которая без снабжения и ремонта долго не протянет, зато намного эффективнее в условиях скоротечного огневого контакта.


[Закрыть]…

– Ну да, лёгкий, армейский, рейдер, фрегат… в частной, блядь, собственности! И кстати! На этой самой «Виверне» ведь Вессон пару рейсов ходил! Пилот, тот самый…

– Так, где это фрегат? – демонесса дёрнулась к монитору.

– Нью-Гарка! Вот, сейчас… сейчас найду фотографии…

– Ну что, идём на Нью-Гарку?!

– Ну да. Вот фото, порталом прямо туда. Хватаем эту «Виверну» и драпаем с ней на Мэлхейм!

– Готова к выходу!

– Щас, я не готов. Планшет зарядить, вещи собрать, шнурки погладить …