Текст книги "Саммаэль"

Автор книги: Антон Черниговский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Так что первый, на коленке писаный, алгоритм полетел на помойку. Обложился книгами, зубрил целочисленную арифметику и теорию нейронных сетей. Выполнение тестовой задачи вместо двух суток уложилось в один час. Занизил точность вычислений… и получил свои восемнадцать минут. Что – в пересчете на полную картину – давало время анализа порядка двадцати пяти лет. Ну что ж, уже реально; не две тысячи лет ждать результата – а всего лишь двадцать пять лет…

Только – холодок по спине, предчувствие; а предчувствиям Саммаэль привык доверять. Что даже двадцать пять лет – это недопустимо много. Ведь как минимум один мир уже погиб, был разрушен; а амплитуда «волн» на прошлом периоде наблюдения росла, а значит, и другие миры постигнет та же участь. Земля – из-под ног, и серая муть вместо листвы за окном и вместо капель летнего дождя на стекле, и пустота вместо людей… которых, возможно, любил.

Не было у Саммаэля двадцати пяти лет. Не было.

Глава 4. Явление демонессы

Это случилось в один распрекрасный, не слишком осмысленный и дождливый по самые не могу день, когда дела не шли ну вообще. И спал Саммаэль два часа от силы, подняло с постели всё тем же давнишним сном, с Пустотой и с крылатой тенью. И Лари, Ани не слову вспомнились, отозвавшись комком у горла. И клиент всё никак не шёл, и дедлайн в Финаншиэл Таймс висел дамокловым мечом, и колонка в Дейдра Хиральд не писалась, ну хоть студента с экономического на неё нанимай, – вон они, студенты, торопятся под зонтиками на лекции…

До самого до утра Саммаэль просидел носом в мониторы, литрами поглощая кофе и куря одну от одной. Копался в алгоритмах классификации и семантического анализа, пытаясь – раз уж не получалось с расчётом невязок – вытащить пару процентов машинного времени на предварительной обработке. А проценты сопротивлялись и топорщились бешеными терабайтами.

К полудню кончились сигареты. Саммаэль всё обещал себе – ну сейчас, сейчас, вот кластерный индекс на этой таблице, вот этот запрос через курсоры, а здесь – через внешнее объединение[7]7
  Мудрёные термины, относящиеся к системам управления базами данных.


[Закрыть], – хотя на самом деле, просто никак не хотелось вылезать под дождь и брести в магазин. Желание курить всё-таки побеждало; и Саммаэль совсем уже собрался встать, втиснуться в джинсы и дождевик, натянуть не шибко-то стираные носки – и пойти уже в этот долбанный магазин… когда пространство вдруг дёрнулось.

Нет, не так, как при распаде, успокаивал себя Саммаэль, отскочив к окну и вжавшись лопатками в угол. Как будто… как будто некое материальное тело протискивалось через соседние метастабильные слои пространства, и собиралось возникнуть на основной мировой линии… прямо у колдуна перед носом!

Саммаэль и сам не заметил, как стянул на себя всё, что тянется, скомкал в «воздушный пузырь» (единственный бесконтактный приём, который он более или менее освоил), и держал теперь этот «пузырь» перед собой на вытянутых – и изрядно дрожащих – руках.

Нет, ну демон же, успокаивал себя Саммаэль, обычный демон. Ну, бил он этих демонов, ну, драл их и в хвост и в гриву, ну, за рога таскал, и за задние лапы. Кривил, конечно, душой: одного – молоденького – побил по чистой случайности, а второго расстрелял из пистолета в упор. А пистолет – в кобуре, а кобура – на вешалке в коридоре, а патроны – один в стволе, два в обойме, – а это разве что застрелиться. И потом, колдун понимал уже: сейчас это был не просто демон, не жаба с рогами, и не волк на копытах. Это была та, крылатая. Которая сильнее их всех, вместе взятых. Которая – тогда, в глубочайшем Хаосе, посередине между Сумеречьем и Дейдрой, – не дала Саммаэлю раствориться в Пустоте, не дала исчезнуть навсегда и без остатка. Которая – со своей, неизвестной целью – помогла людскому колдуну выжить, и дойти до твёрдой земли…

И теперь, очевидно, являлась взыскивать старый должок?!

А струи тумана, заполнившего всю комнату, всё собирались воедино, там, у двери в коридор, перерезая путь к отступлению. Всё стягивались, свивались в один, крылатый силуэт. И становились всё более плотными.

Она была чёрная. Вся чёрная. Строение тела весьма близко было к человеческому, – к женскому; – и, если вспомнить старые басни, что антропоморфный облик может принять не всякий из демонов, а только сильнейший из них… Тело, однако же, покрыто было мелкой, иссиня-чёрной, тускло отблескивающей чешуёй. На месте лопаток был, очевидно, ещё один плечевой пояс; крылья, похожие на крылья нетопыря, были голые, и сквозь тонкую тёмную кожу просвечивали кровеносные сосуды. Голова была лишена волосяного покрова; на вполне человеческом – и, в общем-то, привлекательном – лице выделялись глаза с ярко-оранжевой радужкой и вертикальными зрачками.

А коленки-то у Саммаэля, между прочим, противно подгибались. И «воздушный пузырь», боевой, с понтом дело, приём, вряд ли был способен хоть чем-то навредить этому существу…

– Я пришла с миром, – сказала, скорее, проверещала демонесса. Голос, высокий и нечеловеческий, болью отдавался в ушах; гортань демона была приспособлена к произнесению совсем других звуков. К ультразвуку. К крику нетопыря.

С миром?! Какой мир, о чём она говорит?! Они нас едят, мы их убиваем… когда можем. Мы живём на твёрдой земле, они вьют свои гнёзда в струях Хаоса… да какой тут, к дьяволу, мир!..

– Я пришла с миром, – повторила демонесса. Уже тише, и почти без болезненной реверберации.

И тут Саммаэль понял, что демонесса напугана. Напугана ничуть не меньше его самого.

И понял ещё, что она не убрала, что она держит вектор перехода. Готовая уйти, убежать, в любой момент, в любую секунду, туда, где никто из людей не найдет – и не выживет. Вправо от Саммаэля и чуть вперёд, сквозь капитальную стену, чтобы колебания пространства не навредили ни самому колдуну, ни стойкам с компьютерной аппаратурой.

– Я пришла с миром, – сказала она ещё раз, уже совсем тихо. И как-то даже потерянно.

– Тогда смени, пожалуйста, форму, – сказал Саммаэль, устало опускаясь в кресло.

***

Первая попытка «сменить форму» ввергла Саммаэля в глубокую грусть. Демонесса уменьшилась в полтора раза, втянула крылья и чешую, скинула грудь до второго размера, а бёдра до восьмидесяти пяти, отрастила светлые волосы, курносый нос и хитренькую улыбку…

– Нет, – вскрикнул Саммаэль, даже не задумываясь, откуда гостья знала, как выглядит Лари. Или Ани. – Нет! Подбери себе свой облик.

И добавил, переведя дыхание:

– И предусмотри, пожалуйста, одежду.

Второй раз пошло получше. Длинные волосы цвета воронова крыла, широкие скулы, тонкие губы на бледном, почти что белом лице. Одежда тоже была в наличии: бесформенный – чёрный! – свитер, и не менее бесформенные – чёрные, блин! – штаны. Фигура под свитером и штанами, насколько колдун мог видеть, была близка к исходной, кдемонской; разве что без крыльев и чешуи. Складная получилась девушка… но немаленькая.

Сотворила себе стул, напряженно села, положив руки на колени. И вектор перехода никуда пока что не убрала.

Своё имя она транскрибировала как «Милл-эн-нна», с трудом ворочая непослушным языком. Имя Саммаэля она знала. Слова из неё приходилось тянуть калёным железом; часто колдун чувствовал, как она копается прямо у него в мозгах, подбирая подходящие аналоги на человеческом языке – и ощущение было не из приятных. Её гортань не приспособилась пока что к людской речи, и демонесса срывалась на визг, на ультразвук, от которого закладывало уши.

Было страшно. И отчаянно хотелось курить.

О причинах, по которым она спасла Саммаэля, Милена сказала кратко: ей «нужно было», чтобы колдун жил. К этому она быстро добавила, что не считает, что Саммаэль ей что-либо «должен». Милена на удивление оказалась осведомлена о деятельности Саммаэля; с трудом подбирая слова, она объяснила, что «ткань мира распадается», и что ей нужен кто-то, кто поймёт – или предотвратит – этот распад. А, когда Саммаэль спросил демонессу про ту давнишнюю катастрофу, – Милена осеклась и замолчала. Но что-то явно там было, в той катастрофе… что-то с Миленой произошло.

А вот следующий вопрос демонессы ввёл Саммаэля в ступор:

– Что… тебе от меня нужно?

– Милена, в каком смысле?!

– Ты… смотришь… следуешь…

– Изучаешь?

– Да. Ты изучаешь. Ты изучаешь, что убивает миры. Тебе… что для этого нужно?

– Милена, у тебя есть суперкомпьютер?

– Что?

– Военный суперкомпьютер. Ну… «Констеллейшн-3», или что-нибудь в этом роде…

– Я не знаю, что это такое.

И вид при этом у Милены был – растерянный.

Нет, ну что за дела, думал колдун, чуть расслабившись. Ведь следовало бы ей с меня спрашивать, за ту мою прогулку по Хаосу, в которой я чуть зубы на полку не положил… а тут «что мне от неё нужно». Покурить бы, опять подумалось Саммаэлю. Да ведь нечего.

– Милена, я правильно понял тебя, что ты хочешь знать причины разрушения мира?

– Да. Ты правильно понял.

– Милена. Ты спасла меня. Ты вытащила меня из очень серьёзных проблем. И я очень тебе благодарен, – быстро добавил Саммаэль, чтобы не дать ей возразить. – И всё, что я узнаю о разрушении мира – я расскажу тебе первой. Только… что ты собираешься делать с этим знанием?

– Я хочу знать.

Твёрдо сказала. И слишком уж быстро. «Найти виноватых», неожиданно подумал Саммаэль. «И порвать их на тряпки».

Ему было знакомо это чувство. Тогда, в начале, сразу же после катастрофы. Тогда Саммаэль чувствовал то же… и точно так же искал. И рвал, что характерно, на тряпки… покуда не понял, что «рвать»-то и некого.

«Да что же она потеряла в той катастрофе», подумал Саммаэль ещё раз, а потом – ещё раз – спросил вслух. Впрочем, гостья опять не ответила.

– Ладно, Милена, – устало сказал колдун. – Я, конечно же, сообщу тебе всё, что узнаю, – Только пожалуйста, – подумал он про себя, – ну отпусти ты меня в магазин, ну на пять минут. Вон и погода ведь развиднелась, и с неба уже не льёт…

– Саммаэль. Ты… учёный. Я – воин. Ты живёшь, я узнаю? то, что хочу знать. Я не могу… не смогу узнать сама, я не… не учёный. Ты… понимаешь меня? – Милена опять отчаянно путалась в словах.

– Да, вроде бы понимаю…

– Тебе надо кого-нибудь убить?

– Нет. Пока нет, – Саммаэль нервно рассмеялся.

– Куда-то прийти? Что-то принести?

– А у тебя курить есть? – неожиданно спросил Саммаэль.

Курить нашлось. Пачка была извлечена из кармана брюк, причём, пачка именно того дерьма, которое колдуну было нужно. Саммаэль почувствовал, впрочем, рывок, незаметный, в пару сотен миллисекунд, – в магазин и обратно.

Поблагодарив и закурив, Саммаэль пораскинул мозгами, – ну надо же чем-то её занять, а то ведь не успокоится! – и сходил в коридор за кобурой. Милена напряглась, когда колдун проходил мимо неё; а вот на пистолет не среагировала. Не потому, что не знала, что это такое, подумал колдун, – а потому, что пуля её не возьмёт.

Выщелкнул патрон из обоймы, протянул демонессе, сказал, мол, мне бы штук двадцать таких, неплохо бы…

– Это… далеко, – задумчиво произнесла Милена, – Это… очень далеко. Мне нужно… два-три… часа, не меньше…

Часа?! Ну, блин… если ей всего три часа вглубь Сумеречья и обратно…

От такой «помощницы» определённо бросало в дрожь.

– Милен… да хоть месяц! Да мне ж не к спеху, мне ж про запас! И только если тебе будет по пути, специально бегать не надо!

– Хорошо, я принесу…

– И, если будет возможность… никого там не убивай. Ладно? Оно сейчас совершенно без необходимости…

И вот тут-то демонесса и исчезла. Кажется, даже и не дослушав.

***

Патроны она принесла буквально на следующий день. Новенькие, в нераспечатанной коробке – и, для разнообразия, боевые. Пришла на этот раз без порталов и шумовых эффектов, просто позвонив в дверь; долго ещё мялась в дверях, заглядывала в глаза…

– Милен, пока ничего нету, – сокрушенно сказал Саммаэль.

Потому что действительно, пока ничего не было. Ну, девять минут на тестовую задачу, ну, двенадцать лет на полный расчёт. А идти этот расчёт должен был – сука! – в реальном времени!

А Милена теперь всё время попадалась на глаза. Когда Саммаэль ездил в офис – на каждом перекрёстке замечал балахонистый чёрненький свитерок. Напрочь не понимал, как это демонесса умудрялась телепортироваться вдоль улицы, на глазах всего честно?го народа – и не создавать паники; только вот не нравилось это Саммаэлю ну совершенно.

Ведь собирался же не привлекать к себе внимания!

Через пару дней такой опёки, приехав домой и сев на кухне, произнёс про себя -

Милена.

И появилась ведь, гадина, сразу же. Прямо здесь, прямо на кухне. По щучьему, блядь, велению, по моему хотению…

– Милен, у меня пока что нет сведений.

– Я не… тороплю тебя. Я не жду. Я – охраняю.

Ну да, ну да. «Охраняет». Вот «порвёт на тряпки» какого-нибудь бедолагу, который косо на меня посмотрит на улице, – а потом «порвёт на тряпки» следователя, который будет меня допрашивать. А потом «порвёт на тряпки» всю местную полицию, потом – всю федеральную конницу и всю федеральную рать…

– Милена, – потянул Саммаэль, – ну здесь же не от кого меня «охранять». И потом, Милен, ну я же тоже не пальцем деланный, я ж без тебя десять лет по Сумеречью мотался… да и жил я в таких мирах, как этот, я же знаю, с чем их едят…

И только тут Саммаэль заметил, что говорит с пустотой.

***

Всю следующую неделю Саммаэль тешил себя иллюзией, что демонесса наконец-то оставила его в покое. А потом он снова её увидел.

Уже не в свитере и в брюках, а в короткой – чёрной! – юбочке, в чёрных колготках, и черной же блестящей курточке выше талии. Что характерно – на каблуках… при её-то немаленьком росте. И увидел не где-нибудь – а в универе, у медицинского факультета, у кафедры полевой хирургии. Новоявленная «студентка» щеголяла даже бейджиком вольного слушателя!

При виде Саммаэля, впрочем, демонесса коротко улыбнулась – кривая получилась улыбочка, с мимикой пока что была беда, – поймала за рукав пробегающего студента, и начала его о чём-то расспрашивать. Бегло, почти без акцента – и нисколько не путаясь в словах.

В общем, показывала всем своим видом: «вот видишь, дорогуша, я тут не из-за тебя, я тут по своим демонячьим делам!»

Плюнул Саммаэль – да и побрёл к дому.

Ночью ему снилась врачиха в марлевой повязке на чёрном чешуйчатом лице, в зелёном халате – и с коротенькими нетопыринными крылышками за спиной. И с хирургическим зажимом в руках. И зрелище было – веником убиться.

Ну хоть не Хаос снился, не Пустота.

Вообще, как полагал Саммаэль, те сны, про Хаос, про Пустоту, не должны были больше его тревожить. И действительно, не тревожили.

Тревожило колдуна другое. Занимался сейчас Саммаэль уже не курсорчиками, уже не битиками-байтиками, – занимался теорией информации и теорией сложности вычислительных задач. И получалась из этих двух теорий полная жопа.

Получалось, что, исходя из постановки задачи и исходя из существующего объёма информации, Саммаэль давным-давно вышел на теоретический предел скорости вычислений. Искал проценты там, где их отродясь не бывало. И единственным возможным решением было повышать вычислительную мощность… с чем – опять же – была полная жопа.

Прошерстив каталоги вычислительной техники, колдун понял, что и так имеет лучшее, что в Арденнской федерации доступно было гражданскому лицу. Конечно, можно было поставить несколько таких машин в параллель; ну, две штуки, ну, три… а быстродействие надо было повышать в сотни раз!

Варианты «купить сто компьютеров» и «сгонять Милену домой за Блю джин[8]8
  Blue Gene – серия суперкомпьютеров производства IBM.


[Закрыть]» как-то даже и не рассматривались. Потому что где ж их ставить-то, «Блю джинов», это ведь целый дом нужен, и к нему электростанция; и как после этого он собирался бы «не привлекать внимания»…

И тут Саммаэль аж подскочил на кровати. Тут же есть целый дом, и есть электростанция! Да, вот тут, по соседству! Филиал Айзенгардского астрофизического института, лаборатория физики высоких энергий!

Нет, там был не «Блю джин», отнюдь. Там, насколько Саммаэлю было известно, стоял – ни много ни мало – армейский «Констеллейшн-3»! Которых построено было всего-то четыре или пять штук на всю Федерацию, – и который выжимал в пике аж целых полпетафлопса[9]9
  Флопс – мера производительности компьютера. Петафлопс – десять в пятнадцатой степени операций с вещественными числами в секунду. Компьютеры серии Blue Gene примерно полпетафлопса и дают.


[Закрыть]!

То есть… в тысячу раз больше, чем есть сейчас у меня.

Дело было за малым. Как бы так натянуть арденнских военных (а Саммаэль уже знал, что «астрофизика» означает в здешнем понимании «военно-космический флот», а «высокие энергии» – корабельный реактор и ядрёную бомбу), чтобы этот «Констеллейшн» работал не на своих хозяев, а на Саммаэля.

Нда. На эту тему определённо стоило подумать.

Вот с этой-то радостной мыслью Саммаэль и заснул.

А под утро приснились ему Ани и Лари; и, почему-то, лысый комиссар.

Глава 5. Как взломать суперкомпьютер

Весь день, пока Саммаэль писал отчёты по заказам и еженедельный обзор фондового рынка (блин, ну заебал уже!), всё думал – Ани, Лари, комиссар… комиссар, Ани, Лари… Блин, заяц без головы – да голова без зайца!

К вечеру понял – да что тут думать, прыгать надо. Там был комиссар, всё-таки маг и неслабый! И народ там был вооруженный, и готовый к атаке. Вон, даже стреляли… даром что мимо. А здесь-то чего?! А здесь-то охрана тридцать раз жиром заплыла, в кобуре вместо ствола огурец, – колдун сам видел! – а внутри, в здании, программисты задроченные да клерки запаренные, чего от них ждать…

Оставались, правда, электронные средства наблюдения и контроля доступа. Но уж с ними… с ними Саммаэль уж как-нибудь бы разобрался.

Ну действительно, ну не ломать же армейский вычислительный центр извне! Тут уж любой задроченный программист на стороне противника превратится во льва рыкающего! При всех-то брандмауэрах, файрволах и межсетевых экранах[10]10
  Брандмауэр, файрвол и межсетевой экран – все эти термины означают одно и тоже. Означают, собственно, «межсетевой экран».


[Закрыть]! Там не такие лохи же сидят, ну на самом-то деле!

А вот если прямо на месте, с пульта администратора, этот самый межсетевой экран и подправить… или мозги администратору. А лучше, конечно, и то и другое.

Чего тут думать, прыгать надо! А посему – Саммаэль оделся и пошёл. Нет, не в лабораторию высоких энергий; для начала, всё-таки, в университет.

***

Милену он встретил там, где и ожидал встретить: на лавочке в сквере. А «студенточка» пользуется популярностью, злорадно усмехнулся Саммаэль; и впрямь, сосед слева лихо приобнимал демонессу за талию (не забывая при этом уделять внимание неизменному пиву), а соседка справа – почему-то – положила руку Миленке на коленку, и делала вид, что это не её рука.

Милена уже достаточно освоилась в людском мире; потому что встрепенулась навстречу Саммаэлю радостно и естественно; тот бы и не отличил от людской девушки… коли не знал бы, куда смотреть. И улыбка тоже была хороша. На троечку.

Потом Милена, правда, поморщилась; и ухажеров с ухажерками сдуло как ветром.

Приобнялись, чтобы не выбиваться из роли; сели обратно на лавку. Милена внаглую прихлебнула пивка из бутылки, оставленной ухажером; сощурилась на нежаркое сентябрьское солнышко.

– Как учёба? – ехидно спросил Саммаэль.

– Ништяк, – щегольнула демонесса знанием студенческого сленга.

– А почему, кстати, медицина?

– Как вас убивать, я знаю. Как лечить – пока что нет.

– Блин, – Саммаэль призадумался. Милена таки всерьёз собиралась и дальше его опекать. И не только вытаскивать из неприятностей, – но, если придётся, и ставить после этого на ноги.

Нну дела. Да чем же её так прижало-то?

Впрочем, сейчас не об этом.

– К делу, – сказала Милена. И в голосе её вновь почудились те, демонические нотки. Крик нетопыря. И нетерпение почувствовалось – нападать, хватать, рвать зубами… Догадалась она, догадалась, что я собираюсь на кого-то напасть… догадалась – или прочитала мои мысли.

– Нет, Милена, ты в атаку не идёшь, – отрезал Саммаэль. – Мне тут трупы не нужны. Я хочу попросить тебя поработать на страховке.

– Хорошо, – так же, сквозь зубы. Улыбка на губах, и очень недобрая улыбка. И оранжевым плеснуло в глазах.

– Мил, успокойся, успокойся, – Саммаэль испугался, что её вынесет сейчас в демоническую форму. – Там дело мне знакомое, отвести всем глаза, пройти незамеченным… просто, если что-то пойдёт через задницу, ты меня вытащишь. А если всё будет хорошо – то я сам вернусь. Ладно?

– Идёт, – Милена рассмеялась, вполне по-людски, и помотала головой. – Просто я… засиделась.

– Ну так сходила бы в Сумеречье, поохотилась бы…

– Нет.

Зло сказала. Резко.

– Я не говорил охотиться на людей…

– Нет.

– А не сорвёшься тут, засидевшись?

– Нет. Не сорвусь, – впрочем, уже не так уверенно.

– Лааадно, – Саммаэль отобрал у Милены пиво и допил в один глоток; та только проводила бутылку удивлённым взглядом. – Ладно. Я иду завтра. В обед…

– Серое трёхэтажное здание, – как по-заученному заговорила вдруг демонесса. – На территории института астрофизики. Охрана территории: проволока под током, телекамеры, лазерные датчики…

– Так, Милена, стоп. Я иду – в открытую. Через проходную.

– Хорошо, – сказала Милена. – На проходной трое, патрули по периметру раз в десять минут, по два человека, в административном корпусе дежурит взвод… это чтоб ты знал, кому отводить глаза…

– Подожди, подожди, – перебил Саммаэль. – А откуда ты вообще…

– А в том здании суперкомпьютер «Констеллейшн-3», – ехидно улыбнулась Милена. – Ты мне про него говорил. А я выяснила.

– Скажи лучше вот что. Где пульт управления, и где диспетчерская охраны.

– Охрана – первый этаж, за лестницей. Центр управления компьютером – второй этаж, направо до конца коридора.

– Пост охраны всего института. Куда сходятся сигналы со всех датчиков.

– Вот он-то и за лестницей! В этом же здании.

– Какие-то специальные меры безопасности в самом здании? Что-нибудь необычное?

– Кодовые замки на дверях. Остальное – стандартно: лазеры, камеры, пара солдат на входе.

– Фигня, – Саммаэль осклабился. – Всё фигня.

А уж с такой грамотной помощницей, подумал он про себя, и вдвойне фигня. И хмыкнул ещё под нос – а может, и к математике её подключить? Если уж она так тут освоилась?…

***

К проходной института Саммаэль подошел в самой середине обеденного перерыва. Прошептал про себя – Милена. Здесь, откликнулась демонесса.

Ну, тогда начали.

Готова.

Нет… щас. Тридцать секунд.

Ножки тряслись. Ручки – тоже.

Хорошо. Жду.

Пистолет Саммаэль оставил дома. Потому что – а толку от него, от пистолета?! Потому что, если устроить стрельбу на режимном объекте – так потом можно сразу же завернуться в белую простыню, и тихо ползти в сторону кладбища. Точнее, собирать по-быстрому шмотки, и валить с этой Дейдры куда-нибудь в безопасное место… и всё начинать там сначала.

На худой конец, и это тоже ведь вариант? Вариант. Ну, тогда ладно, нечего здесь тупить.

Понеслось.

Ага, наблюдаю.

…На проходной не было никаких «троих». Был один; и уронил голову, будто ищет чего-то под столом, – да так резво, что хрустнули шейные позвонки. Молодец, сержант, вот так и сиди. Хотя… а ну-ка, друг мой, а где остальные двое? Один курит, другой ссыт? Отлично, отлично; кто поссыт – сразу пойдёт курить, а кто покурит – пойдёт ссать.

Дальше… нет, стоп. А кто у нас, друг мой, сегодня на пульте охраны? Катерина, подумал охранник. Да, и впрямь, вот она, Катерина. Красивая. А сиди-ка ты, Катерина, хлебалом в стеночку, и не смотри-ка ты, Катерина, на мониторы. И кнопочки всякие не трожь. И сигналы тревоги не слушай. А войдёт кто в диспетчерскую – отвлеки разговорами, – да хоть сиськи ему покажи! – но чтоб на мониторы и он не смотрел.

А вот дальше Саммаэль пошёл быстро. Так быстро, как учили Лари и Ани. Нет, не потому, что о чём-то беспокоился, на территории было всё мирно, – а чтобы меньше потом чистить записи. И к входу в лабораторный корпус подошел, уже изрядно замедлив, так, что бедолага-воробей завис в воздухе над дорожкой, едва двигая крылышками.

А вот дверь, гадина, открывалась, считай, полчаса. А что делать, дёрни её посильнее – и сломается. Такого замедления времени Саммаэль раньше не достигал; приходилось быть осторожным.

Фойе; охраны на месте нет, и турникет сломан, и лазерный датчик полгода как не работает, – только камера под потолком. Не забыть потом стереть запись…

Я напомню.

Спасибо, Милен.

Народу почти никого, один техник да пара лаборантов. Один из ста, напомнил себе Саммаэль; где-то одного из сотни он не был способен ни читать, ни вести. Но здесь резистентных[11]11
  Здесь – устойчивых к воздействию.


[Закрыть] не оказалось.

Лестница. Второй этаж. Коридор, синие стены, белый в ржавчине потолок, жгуты проводов, короба вентиляции… обычный заштатный НИИ, каких и дома видел, как будто и из дому не выходил, ни в какие другие миры…

Налево или направо?

Направо, улыбнулась Милена. До конца коридора.

Коридор Саммаэль преодолел в два прыжка. Дверь отдела управления вычислениями… замок… электронный… нет, блядь, электромеханический! Ни ригель не провернуть, ни триста вольт на контакты не выдать, с чего я здесь их возьму, с пальца, что ли?! Ну распроёб твою вперехлёст, ну что за…

Так. Там, за дверью, ведь люди?! Люди. Есть среди них восприимчивые? Есть. А ну-ка иди, иди сюда, давай, шевели ляжками, бухгалтерия! Иди сюда – и открывай уже эту драную дверь!..

Пять секунд, напомнил себе колдун. В их времени прошло только пять секунд. Это тебе кажется, что счёт на минуты, это ты живёшь в замедленном, – как Ани, как Лари, как Джуд, – а на самом-то деле прошло только пять секунд…

Протяжный пронзительный скрип по металлу, который – в обычном времени – был бы щелчком замка. Дверь открывается вовнутрь; проходи, гостем будешь…

А вот тут колдун уже не церемонился. С бухгалтерши на её товарок, с них – на всех, кого они знали, с Федота на Якова, с Якова на всякого, и так по всем комнатам, по всем рабочим местам. Спать, блин, всем спать, крепким здоровым послеобеденным сном, положить свою задницу на ближайшую табуретку – и спать!..

Резистентных не оказалось и здесь.

И тут… и тут даже сердце подпрыгнуло к горлу. Бухгалтер. Дверь открыла бухгалтер. Блядь, да откуда здесь взяться бухгалтеру?! Это отдел вычислений – или что?!

Отдел вычислений, подсказала Милена. Других здесь нет.

Быстро, бегом по кабинетам, один, другой, третий. Финансы, отчётность, планирование… сонное царство, да ещё и замедленное, рты разинуты в позевотине, головы клонятся на плечики… здесь нет компьютера! Здесь нет никакого суперкомпьютера!

Правильно! Саммаэль даже остановился. Здесь и в самом деле нет суперкомпьютера. Потому что компьютер – это ангар! Ангар во дворе института! Из рифлёного алюминия, здоровенный такой, как под транспортный самолёт! А рядом второй такой же – так это электростанция! А рядом третий – так это системы азотного охлаждения! А здесь нет компьютера, – здесь планы, отчёты, финансы, романсы… и центральный пост управления!

А вот туда-то, подумал колдун, на центральный на пост управления, я сейчас и зайду.

А там уже все спали, ручки на стол, головки на ручки, тишь, гладь, и нечего рифмовать… Саммаэль остановился в замешательстве. Один мнемостенд во всю стену – похоже, электропитание. Второй, на противоположной стене – охлаждение. Третий, над входом, – планирование задач. И линий-то, линий на этих стендах, полосок, блоков, вентилей, лампочек, надписей!.. Ох, распроёб твою в рот, в нос и в уши, да как же здесь без стакана-то разберёшься…

А хрен, без стакана; да вон же! Вон же, на этом столе… да нет, не стакан, а тот, кто рядышком дрыхнет! Это не просто так человек отдохнуть прилёг, это доблестно спит здешний Главный Системный Администратор! А ну-ка, скажи-ка ты мне, приятель, в костюмчике с иголочки да с модной причёсочкой…

Административный пароль. И график смены административных паролей.

Ссуки. Раз в три дня меняют… параноики. Хорошо, зайдём с другой стороны…

Заводской сервисный пароль.

Ну так скажи!..

Я его не знаю.

А кто…

Завод-изготовитель. И там ещё, в сейфе, аварийная карточка…

Главный администратор и первый помощник – чудо, что оба оказались на месте! – не открывая глаз, подошли к сейфу, повернули каждый свой ключ, набрали два кода. Лампочка над дверцей сейфа; сигнал на пульте охраны – запись потом сотру!

Аварийная карта доступа. Ага. Вот теперь подключай её к любой линии связи – и администрируй хоть систему электропитания, хоть планировщик задач, да хоть пароли тут всем поменяй! Да хоть перешей микропрограмму на любом из блоков компьютера! И позволяет стереть даже внутренний аудит: на хрена заводу-изготовителю, чтобы кто-то знал, где они там налажали, и чего они там прямо на ходу правили!..

И – да, конечно же, карта электронная. И – да, разумеется, существует в единственном экземпляре. И копию с неё не снять, сгорит при попытке копирования[12]12
  Ага, есть такие микросхемы. Её читаешь – а она стирается.


[Закрыть], – вот тут-то разработчики и постарались!

…Хорошо. Копию не снять – так забираем оригинал. Я надеюсь, господа, в ближайшие дни никто из вас не полезет в сейф?

Нет.

Ну, тогда никто и не заметит, что сейф пустой!

Эх, брат-технократ, вся власть инженерам. И толку было городить брандмауэры и смену паролей, если заводской доступ позволяет потрошить эту машину как хочешь! Карту – в карман, сейф – закрыть, всем – спать. Ещё минуту… нет, пять минут, иначе не выспятся. И – осталось ещё одно дело:

Катя-Катя-Катерина. Старший сержант войск планетарной самообороны, дежурный диспетчер службы безопасности.

Вниз по лестнице, под лестницей неприметная дверь. Катя-Катя-Катерина… спи, моя милая.

…Бляди. Бляди космические. Четыреста лет в космос летают, пол-Вселенной колонизовали, – а здесь всё аналоговое! Магнитофоны, мать их, все на магнитной ленте, и телевизоры чёрно-белые… а вон, блядь, и самописец стоит! Ага, самописец, елозит разноцветными перьями по рулону бумаги. Как где дверка открылась – так пёрышко-то и того…

Ё-моё. Ну вот как прикажешь такое подделывать?

Хе, а рулон бумаги-то клееный! Клееный-переклеенный! Рвёт бумажку-то ваш самописец, рвёт; вот липкой лентой её и клеят. Ну, раз так – да подотритесь вы своей бумажкой; а магнитофоны… а их люди делали – и люди потом будут записи смотреть. Ииии… оппа! – штекера все из разъёмов, повисли все в воздухе. Оппа! – в другом порядке их всех перемкнуть. Оппа! – а ленточки-то назад, на три с половиной минуты, и копию мне, пожалуйста, копию! Копию, пожалуйста… с прошлого обхода территории, сейчас как раз время, вот он, патруль. А теперь штекера обратно, и – на паузу их, на паузу! Точнее, нет, не на паузу… пусть покрутятся вхолостую, не затирать копию, покуда я не выйду из института. Метки времени… вроде, в порядке. Вот эти переключатели – пусть включатся сами как надо.

Теперь, бумажку из самописца – оппа! – и гори, детка, гори. А теперь – запиши-ка ты мне копию, будто и в вычислительный центр дверь не открывалась, и в сейф никто не лез, и в диспетчерскую никто не ломился, – ага, заелозил самописец перьями. Метки времени в порядке? В порядке. Ну и до свидания.

Погладил ещё по головке Катю-Катерину, – спит она сладко, и видит во сне своего суженого… точнее, как она его «видит», они же, вроде бы, раком… и, не успел Саммаэль даже подумать, как он собирается выходить теперь с территории, и кто подчистит за ним плёнки, – как мягко подхватило, мягко потемнело в глазах, – а в следующий момент стоял колдун в своей серверной, а напротив него стояла Милена, в демонской форме, в чёрной, блин, чешуе, и с распростёртыми крыльями. И улыбалась, зараза, во все сорок четыре зуба…