Текст книги "Великий Кузнец 5 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22
И снова в лес

Раннее утро я проспал. Проснулся же уже на зов Ани снизу. Его звук просочился сквозь ступеньки деревянной лестницы, сквозь половицы и дошел до меня четким, звонким сообщением: «Завтрак готов!»

Это было громкое, но приятное объявление. В её голосе не было раздражения или нетерпения; было спокойное, почти хозяйственное ожидание.

Я открыл глаза. Свет в комнате был уже достаточно ярким, чтобы видеть детали: грубое дерево стены, полку с книгами, мою сумку на стуле. Лежанка кошкодевочки, расположенная в углу комнаты рядом с моей кроватью сейчас была уже пуста. Девочка-кэтфолк, наверняка, уже давно ушмыгнула на улицу. Сначала к прудику за хутором, чтобы умыться холодной родниковой водой, затем – затаиться для охоты на рыбу. Она знала, что у мелководья, где родниковый ручей впадал в пруд, всегда была хорошая концентрация рыбы, ловкостью и острыми когтями можно было поймать себе и нам порцию пищи для последующего приготовления или запаса на будущее. Она была немного дикой, нелюдимой и независимой, и этот утренний ритуал стал её частью.

Я встал, ощущая легкую натянутость в мышцах спины и плеч – остаток от долгой работы в кузне, после такого же перерыва. Я спустился вниз, поздоровался со всеми и пошел на крыльцо, умыться водой из ведра, что была набрано из нашего колодца.

Аня стояла у печи. Завтрак был быстрым, но полноценным. Мы ели молча, обмениваясь лишь взглядами и короткими замечаниями о планах на день. Аня была в приподнятом настроении, её глаза блестели от предвкушения нашего похода в лес. Она уже была одета в свою обычную для этого одежду: простую холщовую рубаху, плотные штаны и высокие сапоги.

После завтрака я начал готовиться. Первым элементом была кольчуга. Моя бронзовая «кольчуга», которая всё ещё была незавершенным проектом. Она покрывала лишь плечи, верх груди и спины, образуя как бы короткий, открытый жилет. Но даже эта часть была достаточно мощным артефактом. Я надел её поверх обычной холщовой рубахи из грубой ткани. Рубаха была простой, без украшений, её цель была лишь обеспечить базовый комфорт и избежать прямого контакта металла с кожей. Поверх кольчуги и рубахи я надел ещё одну, тонкую рубашку – это была дополнительная прослойка для тепла, и чтобы скрыть блеск металла под одеждой.

И затем на моих пальцах блестели новенькие серебряные перстни. Я разделил их по рукам, следуя логике распределения функций.

Правая рука – физические атрибуты, усилители тела и удача. Они были изготовлены из чистого серебра, отполированы до зеркального блеска, и каждый имел вставку из соответствующего камня.

Перстень силы «+5» с рубином, что был небольшим, но глубоко-красным, как капля застывшей крови. Огненный камень, связанный с мощью, жизненной силой и агрессией. Перстень же был толстым, массивным: его вес хорошо ощущался.

Перстень ловкости «+5» с хризолитом: камень был золотисто-зеленый, почти оливковый, связанный с быстротой, точностью и адаптивностью. Кольцо было более изящным, а его оправа менее громоздкой.

Перстень выносливости «+5» с гранатом, что был темно-красным, почти черным в глубине: камнем устойчивости и сопротивления. Предмет был похож на кольцо силы, но с чуть более простой оправой.

Перстень восприятия «+4» с аметистом: камень фиолетовый, почти сиреневый кристалл, связанный с интуицией, вниманием, чувствительностью. Этот перстень был самым изящным из физических усилителей.

Перстень удачи «+5» с парой авантюринов, что были мутно-зеленоватыми камнями с внутренним мерцающим блеском. Это были самоцветы удачи и случайного благоприятствования. Перстни эти были простыми, их оправа тонкой, чтобы камни могли быть более заметными. Я надел один из них на указательный палец правой руки.

Такой же набор перстней я передал Ани взамен её бронзового сета (старый комплект, который я сделал ранее, с усилениями «+3»). Она уже надела их. На её правой руке теперь тоже блестели серебряные перстни с рубином, хризолитом, гранатом, аметистом и авантюринами. Набор выглядел почти так же, как мой, но её перстни, в силу меньшего размера её пальцев и моих стараний, казались ещё более изящными.

Левая же моя длань была «магической». На ней красовались стихийные перстни: они были также серебряными, но их камни были более «специализированными», и сами кольца имели немного разные формы.

На двух пальцах – перстни на понимание стихии земли «+1» с яшмами. Они давали ощущение тяжести, основательности.

На одном – перстень жара «+2» с огненным опалом. Перстень был чуть более сложным в оправе, чтобы лучше отражать камень.

На другом – перстень воды «+2» с аквамарином. Аквамарин, чистый голубой кристалл, в простой круглой касте.

На последнем – перстень ветра «+2» с сапфиром.

К сожалению, пока попрактиковаться с ними у меня возможности не было, однако я все-равно решил начать их носить постоянно, начиная с сегодняшнего утра.

Кроме них, на моей шее весело колье на понимание огня «+1». А также пару наручей на руках с защитой от него же.

Вместо «магической» второй руки, пока я предоставил для моей сестры уникальное колечко на скрытность «+5» со «слезой сумерек» (чёрным адулярием бездны или, как его ещё называли, «лунным камнем», «дитём ночи»). Сам перстень был сделан с особой тонкостью: серебряная оправа была не просто круглой, а слегка витой, как спираль, а камень был оправлен так, что казался не вставкой, а частью одного целого, маленьким чёрным оком с таинственным внутренним светом.

Аня итак была в приподнятом настроении в предвкушении нашего похода, а тут ещё и подарки/обновки, подобно любой девушке она сильно обрадовалась, особенно кольцу с черным камешком. Когда я передал ей это кольцо, её глаза расширились. Она взяла его, повертела в пальцах, посмотрела на черный камень, пытаясь увидеть в глубине тот сине-фиолетовый свет. Затем, без слов, она сильно обняла меня и поцеловала в щеку. Это было быстрое и импульсивное действие. После него она сразу покраснела, отвернулась, скрывая своё лицо, и переключилась на Сергея, передавая ему лишние старые бронзовые кольца на силу/ловкость/выносливость «+3» и восприятие «+2».

Аня была не из тех, кто легко показывает эмоции, особенно такие открытые. Она была сдержанной, иногда даже грубой в своих выражениях, как и её отец. Но этот перстень вызвал у нее искреннюю, детскую радость и благодарность.

Один такой же медно-оловянно-яшмовый комплект (бронзовые кольца с усилениями «+3», с яшмами на силу/ловкость/выносливость), плюс кольцо на восприятие «+2» она оставила на своей второй руке, на всякий пожарный случай. Эти бронзовые кольца были менее эффектными, но также полезными.

По итогу, без учёта погрешностей моя названная сестра имела при себе целых «+7» к основным физическим атрибутам (от серебряных «+5» и бронзовых «+3»), в отличие от моих «+5». Это давало ей внушительный суммарный бонус: «+7» к силе, ловкости, выносливости, «+6» к восприятию и «+5» удаче.

Учитывая увиденное мною, предположительно, она сейчас была как минимум на уровне топа бронзового наёмничьего ранга или даже минимального, стока железного. Физически, с такими усилителями, её тело могло действовать с силой и скоростью, превышающей нормальные человеческие пределы для её возраста и размера. Я же, с моими «+5» к физическим атрибутам, был бы где-то на серединке бронзового ранга, вроде того же мечника Глеба. Моя сила была меньше, но мой набор стихийных перстней и магические навыки давали мне другой тип взаимодействия и возможностей.

Если упоминать Серого Когтя (Сергея), то он точно был 3-м рангом (железным), даже без учёта красовавшихся сейчас на нем бронзовых колец. Он был зверочеловеком, полуволком по происхождению, его природная физиология уже давала ему силу, скорость и выносливость выше человеческой нормы. С добавлением бронзовых колец «+3» к силе, ловкости и выносливости, которые Аня передала ему, его показатели становились ещё внушительнее. Он надел их без слов, просто проверяя, как они сидят на его более крупных, волчьих пальцах. Это был мой бывший набор, так что, я заранее позаботился об их расширении.

После распределения экипировки мы собрали остальное снаряжение.

Я взял свой меч – поврежденный «Клинок Ангбера Мк I», закрепив его на поясе. Также я взял сумку и ещё рюкзак, что подарили мне родители при отъезде в Аргонис. Этот рюкзак был простым, из плотной кожи, но вместительным и прочным.

Сергей взял «Примулу» – бронзовый охотничий нож, зачарованный на игнорирование 3 единиц защиты. Он закрепил его на поясе. Также людоволк взял пару мешков из грубой ткани для возможной добычи (грибы, травы, или что-то ещё).

Аня повесила за спину колчан с деревянными стрелами. Эти стрелы она недавно самостоятельно выстругала в моей мастерской, пока я был в отлучке. Они были простыми, без особых украшений, но хорошо обработанными: прямые, с заострёнными наконечниками и аккуратными насечками для тетивы. Рядом сестра повесила свой лук, что достался ей от Тараса.

Гракх оставался присматривать за домом. Он был слишком громоздким, шумным (если движется), неповоротливым и медленным для разведки леса, в сравнении с нашей небольшой, подвижной командой. Так что, как и прежде, сегодня его задача была: охрана хутора и нашего имущества. Плюс он встретит бригаду Прохора и неожиданных посланников, если что. Строители сегодня-завтра уже наконец закончат нашу баньку.

Фелид, наверное, как обычно, пряталась где-то в кустах и/или ловила рыбу. Мы её не видели, когда уходили, даже учитывая наши обновки.

Проверив всю амуницию и попрощавшись с людоящером, наша группа двинулась в путь. Наш путь был направлен к той самой расщелине со старым ветхим дубом.

Глава 23
Последствия

Итак, мы вновь шли по знакомой тропе смешанного леса, постепенно углубляясь в его кущи.

Тропа, что вела от хутора к бывшей гоблинской колонии, была хорошо нам известна. Мы пересекали её уже во второй раз, однако сегодня она была ещё и заметно протоптана. Под ногами почва была плотнее, твёрже, лишена свежей рыхлой лесной почвы и мха. Виднелись следы многих ног: человеческих, но также, местами, и других. Это было не удивительно: помимо нас с группой Глеба, туда и обратно тут прошла ещё и довольно большая группа приключенцев, которая занялась зачисткой острога. Обратно же они и вовсе шли размашисто, полностью груженные трофеями: наверное, звериными шкурами из лагеря, возможно, каким-то хабаром остроухих и какой-то мелочью, взятой также из их поселения, а ещё быть может с собой у них был травник и, чтобы не терять день зазря, по его указке они собирали тут и там различные травы. Вскоре Аня с Сергеем подтвердили мои догадки. Кроме того, быть может и стая гоблинов рыскала по следам Добрыни и его команды, пытаясь отследить, куда они ушли. В общем, данная звериная тропа была весьма популярна в последнее время.

Я шел позади, а Аня с Сергеем впереди. Это было логично: их лесные навыки были получше моих. Аня, благодаря урокам Тараса, развила хорошие навыки следопыта, она была внимательна к деталям, знала гораздо лучше меня троечника, как читать лес, как определять опасность. Сергей, как зверочеловек, обладал естественной чувствительностью к окружающему миру, его острые слух и зрение были ценными инструментами. Мои навыки были больше связаны с кузнечным делом, магией, знаниями былого родного мира и анализом, так что в лесу я был скорее наблюдателем и последователем.

Мы двигались по следам наемников прямо к лагерю гоблинов. По пути мы внимательно наблюдали за окружающей растительностью, отмечая все оставшиеся полезные травы, грибы, растения у себя в голове, что можно было собрать на обратном ходу. Некоторые из них были знакомы нам из предыдущих походов и из уроков того же егеря из Зорени: чабрец, мята, чеснок, дикий лук, различные коренья, которые могли использоваться в алхимии или в кулинарии. Мы также видели грибы: обычные съедобные, полусъедобные, условно ядовитые, точно ядовитые или используемые в зельях.

Кое-что мы даже собрали по дороге, не желая оставлять ценные находки на потом, если они были прямо под рукой, кроме того, по рецепту кое-какие из них следовало собирать именно утром.

Как и сам осколок Аргониса, так и его леса были весьма богаты на добычу. Это был действительно настоящая житница королевства. Здесь было много ресурсов: древесина, травы, грибы, дичь, металлы в глубинах. Земля же, местные черноземы, славились своей плодородностью, что уж говорить про климат. Это вызывало зависть многих соседних государств, но благодаря древнему королевскому дворцу с его толстыми каменными стенами, как я слышал, и армии, королевство держало своё при себе.

Вскоре мы-таки дошли до разгромленного лагеря гоблинов. То, что мы увидели, было уже не просто поселением зеленых карликов, а грудами обломков: от него остались лишь ошметки. Авантюристы явно тут разгулялись. Лагерь был наполовину сожжен: остатки деревянных конструкций и шкур были покрыты черным пеплом и углями. На другую половину он был превращен в щепки и обломки: следы грубого разрушения, вероятно, от массивных ударов секиры или других тяжелых орудий, быть может даже магии.

Вряд ли мы тут могли найти что-то полезное. Трупы гоблинов уже растащили по лесам и растерзали местные хищники и падальщики: волки, кабаны, возможно, какие-то более крупные птицы и звери. Да и не было в них ничего полезного, кроме ушей, которые собирали наемники для подтверждения убийств и получения вознаграждения. По крайней мере, мне о том не было известно. Остальное: любые предметы, которые могли иметь ценность (примитивные украшения, инструменты, тотемы, возможно, какие-то запасы) вынесли промчавшиеся тут ураганом искатели приключений.

Тут посреди лагеря лежало растерзанное и уже подгнивавшее, но выделявшееся на фоне остальных тело. Это, судя по всему, было более упитанное и рослое тело предполагаемого вождя гоблинов – тот гоблин в кабаньем шлеме-черепе, который, по словам Вари, был обезглавлен. Пройдет год, два, и это место поглотит лес, постепенно дожевывая и переваривая последние следы остроухого присутствия. Новые растения вырастут на этой почве, возможно, даже более густо, благодаря остаткам органики.

Мы покинули это скверное место. Запах разложения и пожара был неприятным, и мы не хотели оставаться там долго.

Затем остановились немного передохнуть на чистом месте, в нескольких шагах от границ лагеря, где воздух был посвежее. Здесь я рассказал Ане о моей встрече с пещерным троллем и шаманом гоблинов, о том, что скорее всего, он был настоящим лидером этой своры, а ему, кажется, удалось скрыться и сбежать с горсткой своих подчиненных, вероятно, куда-то дальше в лес. Я объяснил, что вожак в шлеме был лишь бугаем, пешкой, а истинный лидер был шаман, который, возможно, собирал светящиеся грибы и обладал магическими способностями.

Моя сестра с Сергеем внимательно меня выслушали. Аня сразу задала вопрос о тролле: как я мог одолеть такого большого монстра? Тролли были известны своей силой, устойчивостью к почти любому урону и огромной жизненной силой.

Я ответил, что смог исподтишка одолеть его одним ударом, используя огонь и уязвимость тролля к нему. Я кратко объяснил, что тролль оказался крайне уязвим к стихии пламени, плюс имел место момент и я его использовал: великан был занят, я подкрался, ударил в спину и послал волну огня прямо внутрь его тела, что вызвало быстрое и катастрофические для чудовища повреждения.

Я также добавил, что вскоре мы вероятно наткнемся и на его остатки: на пещеру, где я встретил этого монстра и гоблинского колдуна.

Я помнил в каком примерно направлении бежал от этого бывшего остроухого острога, по мимо того, по многочисленным следам (моим и тех, кто меня преследовал) для Ани с её серошкурным партнером отследить мои недавние перемещения не составляло особого труда. Сестра и Сергей взяли на себя роль следопытов, и мы двинулись дальше.

Путь был проложен. Мы двигались через лес, минуя немного знакомые мне места: участки с густым подлеском, небольшие ручьи, камни.

Так что, еще где-то до обеда, мы добрались до знакомой мне расщелины. Она была всё такой же: старый, ветхий дуб стоял над ней, его корни частично обнажились из-за эрозии земли. Расщелина, ущелье под ним, было темным и влажным.

Грибы были на месте, но не светили столь же ярко как ночью. Их сине-голубое свечение было значительно слабее в дневном свете, даже в густом лесу под многочисленными кронами деревьев: оно было скорее внутренним мерцанием, которое можно было увидеть лишь при близком рассмотрении или в очень густой тени. Несколько грибов росли на влажной почве, на корнях дерева, на камнях. Они выглядели бархатистыми, с молочно-белой нижней частью и глубоко-синей верхушкой шляпки.

Мы не собирали их сразу, потому что сначала я хотел показать и осмотреть пещеру. Мы продолжили путь, следуя по моим воспоминаниям и по следам, которые Сергей и Аня заметили: следы моих ног, следы гоблинских ног, следы тролля: всё это было на почве, хотя часть уже была размыта или покрыта новым подлеском.

Вскоре мы нашли пещеру. Она была всё такой же: вход, скрытый частично растительностью, темный проход внутрь. Но в пещере теперь знатно так воняло. Запах был сильным и неприятным: смесь разложения, гнили, и возможно, каких-то ещё грибных или бактериальных процессов (впрочем, про последние в этих мирах никто ничего и не знал).

Мы заглянули внутрь. Там лежала огромная серокожая, уже больше гнилокожая туша тролля: а точнее, остатки от нее, что недоели лесные падальщики. Тело было сильно повреждено: крупные части были съедены, остальное было в процессе разложения. Кожа и органы явно уже являлись не пригодны к извлечению: они были покрыты насекомыми и грибками. Обидно, тролль мог быть источником ценных материалов: его кожа была толстой и очень прочной, органы могли использоваться в алхимии, кости могли быть материалом для инструментов или украшений. Даже маги любили делать/пользоваться посохами из больших его костей, но сейчас всё это было безбожно потеряно.

Аня была явно удивлена, увидев размер тела. Она снова посмотрела на меня, и её глаза выразили смесь удивления и признания. Сестра поверила моему рассказу, однако увидеть всё самой – другое дело. Монстр был действительно огромным, и его убийство было значительным достижением для любого авантюриста, тем пуще в одно лицо.

Я лишь ещё раз подтвердил, что мне всего лишь повезло. Я не хотел преувеличивать свои способности, так что делал акцент на удаче и особенностях чудовища.

Далее мы вышли на свежий воздух из пещеры. На чистом месте мы составили дальнейший план действий. Договорились, что в первую очередь мы аккуратно, чтобы не провалиться под землю или не повредить грибы, соберем их в той самой расщелине под ветхим дубом. Затем, по пути обратно, мы соберем все необходимые травы для зелья духа. После вернемся домой. Ведьма-Аня займется алхимией у котелка, у меня же всегда найдется, чем заняться: возможно, работа в кузне, изучение книг, магии или другие задачи.

Мы кивнули друг другу в согласии и отправились в небольшое ущелье.

Там, втроем, мы успешно собрали необходимую горсть «Лунной печали». Мы действовали осторожно: каждый гриб был аккуратно срезан или снят, чтобы не повредить корни, двигались также, чтобы не вызвать падение грунта под нами. Мы складывали их в один из мешков Сергея. Мы взяли достаточное количество для наших нужд, большое количество смысла собирать не было, ибо срок их годности для зелья – сутки, не более, если без специальных ухищрений.

После развернулись и пошли обратно в сторону лагеря гоблинсов, намереваясь затем вернуться на хутор по уже изученному пути.

Как вдруг уши Сергея опасно дернулись: его волчьи уши, обычно находящиеся в нейтральном положении, резко поднялись и напряглись. Он повернул голову в сторону, его глаза стали острыми и сосредоточенными.

Я ничего не услышал: мой человеческий слух был недостаточно чувствительный, даже с серебряным перстнем. Но вот Аня, кажется, поняла, в чем дело: она также застыла, её глаза стали внимательными, она прислушалась.

Сергей сделал короткий, тихий звук: не голос, а скорее щелчок или приглушенное шипение, которое означало опасность.

Аня быстро перевела взгляд на меня, её лицо стало очень серьёзным. Она указала рукой в направлении, откуда, вероятно, пришел звук, и прошептала:

– Гоблины…

Глава 24
Засада

Мы притаились за ближайшей корягой: массивным, давно упавшим стволом старого ясеня, покрытым мхом и грибами. Мы замерли, прижавшись к нему, стараясь слиться с лесным фоном. Сергей и Аня дышали почти бесшумно, и я старался повторить за ними, сдерживая своё волнение.

Мы стали наблюдать сквозь щели в коре и через узкий просвет между стволом и землей.

И вскоре мои глаза расширились, ибо фигуры, что вышли из-за деревьев на более открытый участок лесной тропы, оказались именно ими: это был тот самый зеленокожий шаман, весь увешанный перьями и костями, которого я видел у пещеры с троллем. Он выглядел практически так же: его тело, покрытое татуировками, символы на коже, ожерелье из зубов, висячие украшения из маленьких костей и шкурок. Его посох, увенчанный черепом и украшенный перьями. Только, кажется, на нём добавилось еще немного шумящих деталей: несколько новых птичьих перьев, какие-то сушенные грибы или мешочки на поясе.

Он был не один. Его окружало с десяток, вроде бы, тех же последователей, однако большинство из них явно являлись гоблинсами не боевого толку: это были те самые рабы-носильщики низшего ранга, восемь или около того существ, сгорбленные под своей ношей. И пара копейщиков, более крупные гоблины, с примитивными копьями и немного лучшим подобием доспехов: нашитая на кожу костяная броня, прикрывающая грудную клетку.

Они явно шли в направлении пещеры: туда, где, по их неведению, уже не было живого серого гиганта. И несли с собой новые дары в виде недавно освежеванных туш лесных кроликов и каких-то птиц. Кролики были перекинуты через плечи нескольких носильщиков, птицы – мелкие лесные пернатые, вроде тетеревов или глухарей – также висели на веревках. Припасы для умиротворения или подкармливания «добрососедского» великана.

Но самое шокирующее было не это. Двое гоблинов из числа более крепких носильщиков на толстом, грубо обрубленном шесте несли необработанное тело существа, похожего на огромную лису с крыльями. Это был энфилд – чуть ли не священное животное данного королевства. Туша была привязана лапами к этой длинной толстой палке, ещё свежая и не начавшая портиться. Существо было крупным, размером с добротную такую собаку, если не больше, с большую овцу. Рыже-коричневые перья на крыльях, лисье тело с пышным хвостом, покрытым местами тем же пером. Магический зверь, символ правящего дома и всего государства.

То, что остроухие карлики вообще смогли одолеть взрослую особь огненного лиса, уже являлось поразительным фактом, а то, что они несли свежую тушу этого благородного магического животного на съедение троллю, вообще шокировало. Зная, как местные подданные и вельможи Королевства Серебряных Шпилей относятся к данному лесному обитателю, можно было обоснованно считать это кощунственным и непростительным.

А с циничной точки зрения, разве части тела энфилда не представляли определенную ценность для мага зеленокожих? Шаман, очевидно, был неглуп и обладал какими-то знаниями или пониманием: он знал про синие грибы, значит и про огненного лиса должен был догадываться? Перья, когти, шкура энфилда были ценными магическими компонентами. Их можно было использовать в ритуалах, для создания артефактов, зелий. Сдавая такую добычу в пасть троллю, он бы терял огромный ресурс.

В таком случае, это могло означать, что шаман гоблинов находится в отчаянном положении, раз решил отдать столь ценный актив в пасть пещерному чудовищу. Зачем вообще ему были нужны эти грибы? Что он с ними делал? А теперь принёс и энфилда, возможно, в попытке задобрить тролля после того, как люди уничтожили их лагерь и убили «вожака»-воина с доброй частью населения.

Я присмотрелся к группе внимательнее: пара его охранников, тех самых копейщиков, возможно, немного изменилась с прошлого раза. Они стали более мускулистыми? Их плечи казались шире, движения – более уверенными. Их клыки вроде бросались в глаза сильнее? Да, можно было подумать, что они стали длиннее, острее. А кожа будто потемнела и сменила окрас на более болотный с серо-зеленого, что ли? Да и рабы-носильщики, словно окрепли: меньше сгорбленности, больше целенаправленности в движениях. Хотя, наверное, могло и показаться: возможно, я просто придавал слишком много значения деталям в напряженной обстановке.

Мы переглянулись через ствол: Аня, Сергей и я. В наших глазах было явное, безошибочное желание разобраться с этой угрозой прямо здесь и сейчас. Оставить эту группу в живых было бы ошибкой. Шаман, даже лишенный большинства подчиненных и лагеря, мог собрать новых последователей, найти новое убежище, продолжить своё колдунство с грибами, а сейчас ещё и имел тело энфилда – потенциальный мощный магический ресурс. Кроме того, сам факт убийства энфилда гоблинами не должен был остаться без ответа, хотя, вероятно, это была лишь личная принципиальность подданных королевства, что больше всего разделяла среди нас девушка, проживавшая тут всю свою жизнь.

Я одобрительно и коротко кивнул, подтверждая наше молчаливое решение. Мы начали готовиться к нападению. Я тихо, медленно вытащил свой стальной меч, лезвие выскользнуло из ножен без звука. Сергей достал «Примулу», держа его в правой руке, левой он приготовился к рывку. Его поза стала собранной, как у хищника перед прыжком. Аня уже взяла в руки свой лук, незаметно сняла его с плеча, и тихо достала одну стрелу из колчана.

Не знаю, зачем колдуну были нужны те синие грибы, но теперь, без тролля, они все достанутся гоблинам абсолютно безвозмездно, если мы их отпустим. Что-то подсказывало мне, что позволять такого было нельзя. Эти грибы могли дать им преимущество, силу, магические возможности. Энфилд же мог быть использован для чего-то темного.

Я указал Ане взглядом и жестом, что первым делом надо устранить их настоящего вожака – шамана. Впрочем, она и так это понимала: лучник первым выбивает командира, это основы тактики. Сестра легким движением головы показала, что согласна.

Сергей и я приготовились к рывку в толпу гоблинсов. Мы должны были ударить сразу после выстрела Ани, пока враги будут дезориентированы.

Аня же плавно, без лишних движений, встала в более удобную позицию за стволом, натянула тетиву и прицелилась. Её движения были отточены уроками Тараса: плавные, точные. Под воздействием моих артефактов, тетива лука охотно подчинялась с удвоенной силой. Она выждала момент, когда шаман на секунду замер, оборачиваясь к своим носильщикам и что-то бормоча на своем гортанном языке.

Вжух.

Стрела вылетела с тихим, но отчетливым свистом. Почти одновременно с этим Сергей и я выскочили из-за укрытия. Я побежал, пытаясь поспевать за стремительным рывком людоволка. Сергей двигался как серая тень, низко пригнувшись, его мощные ноги отталкивались от земли почти бесшумно, но с огромной скоростью. Мелькнул его серый мех, и он уже был в нескольких шагах от ближайших гоблинов.

Снаряд моей сестры пролетел расстояние быстро. Он попал прямо в цель – в голову шамана. Однако, к сожалению, её стрелы были слишком низкого качества: самодельные и из простого дерева. Удар пришелся не по открытой коже или шее, а по массивному украшению в виде чьего-то черепа на голове шамана. Череп, вероятно, от какого-то мелкого зверька, раскалывается при ударе, слышен короткий, сухой треск, и стрела отскакивает в сторону.

Маг от удара отшатывается, хватается рукой за голову, испуская хриплый вопль. Удар вызвал трещину на кости украшения и лёгкое оглушение у цели. Однако он остался жив, даже не был серьезно ранен. Он закричал что-то на своем языке, указывая в нашу сторону.

Но времени думать об этом пока не было. Я уже ворвался в толпу, где Сергей уже успел сильно порезать «Примулой» пару неудачливых остроухих носильщиков. Его нож вспорол живот первому гоблину: тому, что был ближе всего. Зеленокожий даже не успел понять, что происходит: он уронил свою ношу (тушу кролика) и согнулся с тихим стоном, пытаясь удержать выпадающие внутренности. Второй носильщик рядом попытался отскочить, но Сергей ловким движением обернулся и пнул его в колено, сломав его, а затем, прежде чем тот упал, ударил ножом по горлу. Всё произошло за считаные секунды.

Мой клинок также вступил в бой. Я оказался прямо перед одним из копейщиков. Огромный гоблин, с костяной броней на груди, смотрел на меня дикими глазами, полными ярости и замешательства. Он уже успел поднять свое копье, пытаясь принять оборонительную стойку. Над его головой мелькал наконечник длинного копья.

Я не дал ему времени. Мои ноги упруго оттолкнулись от земли, тело рванулось вперед. Копейщик попытался нанести укол, но я парировал древко копья своим лезвием, отбивая оружие в сторону, и тут же, используя инерцию, сделал шаг влево и рубанул по его незащищенной ноге. Сталь с глухим звуком рассекла кожу и мышцы, попав по кости. Гоблин завопил, захромал, пытаясь удержаться на ногах. Я не стал его добивать сразу, вокруг было еще много целей.

Толпа гоблинов пришла в движение. Носильщики, нагруженные ношами, бросали свои грузы: тушки кроликов, птиц, шест с энфилдом, что с грохотом упал на землю. Они пытались разбежаться, спрятаться за деревьями, или, наоборот, искали какое-то оружие – палки, камни. Два копейщика оставались самыми опасными: один сейчас со мной, раненый, второй рядом с шаманом, прикрывая его, пока тот пытался очухаться от удлара по голове.

И довольно быстро колдун пришел в себя. Он сбросил с головы разбитое украшение, и его взгляд, полный дикой ярости и, возможно, страха, устремился на нас. Маг что-то закричал, подняв свой посох. На конце посоха, в пустых глазницах черепа, вспыхнул тусклый зеленоватый свет.

Сергей, между тем, продолжал сеять хаос. Он был быстрее гоблинов, сильнее, его нож проходил сквозь их примитивную защиту как сквозь даже не масло, а воздух: еще один носильщик упал с перерезанным горлом, еще один получил рану в бок и отполз, визжа.

Аня тем временем уже выпустила вторую стрелу: на этот раз в другого копейщика, того, что рядом с шаманом. Стрела вонзилась ему в плечо, и он зарычал от боли, но не упал, лишь схватился за рану. Она быстро доставала третью стрелу.

Воздух вокруг шамана начал менять свойства. От него потянуло странным, затхлым запахом гнили и влажной земли. Я почувствовал легкое головокружение – или это было лишь от адреналина? Он что-то читал, его голос стал низким, гудящим.