Текст книги "Великий Кузнец 5 (СИ)"

Автор книги: Анри Олл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Великий Кузнец – 5

Глава 1
Лилия и Глеб

Изумление на лице девушки в регистратуре гильдии было мимолетным, но красноречивым: её брови резко поползли вверх, а губы на мгновение сложились в немое кольцо, взгляд же стал оценивающим, она точно что-то быстро переосмысливала в своей голове. Видимо, упоминание команды Бориса Каменева, железного (3-го) ранга, с хорошей репутацией, в устах небогатого с виду подростка, который только что лично и обыденно изъявил желание выложить одну тысячу медяков в качестве бонуса заказчика бесповоротно ошеломило молодого клерка. Но профессиональная все же выучка быстро взяла верх нал шоком: она мгновенно кивнула, словно отгоняя неловкость и лишние мысли, потянулась к толстой, потрёпанной учетной книге, скрыто лежавшей на полке под стойкой.

– Команда Бориса Каменева… Да, у них хорошая репутация, они дисциплинированны, достаточно опытные, имеют хороший процент, уровень выполненных заданий и прекрасные отзывы… – проговорила она, запустив палец по строчкам какого-то списка.

Её движения были быстрыми и уверенными, однако через пару секунд её лицо омрачилось легкой, почти извиняющейся гримасой.

– К сожалению, господин Громов, они сейчас в полном составе находятся на своем текущем задании: вышли ещё три дня назад и обратно вернутся не раньше, чем через неделю, а то и полторы. Она плавно закрыла книгу и посмотрела на меня уже с ободряющим выражением человека, что готов мне что-то продать:

– Но, уважаемый, вам совершенно не стоит беспокоиться! У нас полно других отличных групп и членов, готовых взяться за ваше дело. И, честно говоря, – она понизила голос, будто делясь каким-то профессиональным секретом, – для подобного квеста, даже с учётом неопределённости, бронзовой команды из пяти-шести человек, как правило, будет более чем достаточно и это с запасом. В если речь идет лишь о предварительной разведке, то и одного хорошего специалиста будет за глаза. Гоблины – не гоблиноиды горных пещер и южных пустынь, они трусливы, плохо организованы и имеют ужасное вооружение. Железный (3-й) ранг обычно привлекается, только если есть данные о шамане или очень крупной стае. Конечно, если он не одиночка, в таком случае, да, можно брать и одного-двух наемников 3-го ранга.

Её слова звучали убедительно и успокаивающе, логика в них точно была: зачем платить больше и ждать дольше, если с задачей справятся и те, кто попроще и кого побольше? Да и более высокоранговые наемники пригодятся на иных, более сложных поручениях. Но где-то в глубине души шевелилось лёгкое беспокойство: ведь я знал и доверял Борису и его людям: они уже видели наш хутор, знали Аню…

С незнакомцами же всегда был элемент лотереи: будут ли они аккуратны, не натворят ли лишнего в лесу, не возникнет ли каких-либо проблем…

Однако ждать было крайне нежелательно: ведь каждый день увеличивал риск, что острозубые и голожопые карлики решатся на вылазку ближе к нашему дому.

– Хорошо, – сказал я, принимая решение. – Давайте оформим заявку, как я уже и сказал ранее: я внесу дополнительное вознаграждение, в количестве десяти монет серебром.

Я вытащил из кошелька не потрёпанные медяки, а аккуратный звонкий большой и толстый серебряный кругляш, который мне достался со сдачи вчерашних рыночных сделок. Он был довольно старый и потертый, но серебро – есть серебро. Я положил большую монету на стойку с тихим, но отчётливым звоном, в этот момент глаза у девушки снова блеснули, на этот раз уже откровенной деловой радостью. Дополнительная награда от заказчика – это не только быстрее выполненный квест, но и, вероятно, небольшой, но приятный бонус в её собственный карман или в общую кассу отдела: к сожалению, я был не совсем до конца в курсе как работает их система поощрений и вознаграждений.

– Отлично! – её голос зазвучал уже живее всех живых. – Тогда, пожалуй, приступим.

Она достала свежий бланк заявки: это был лист плотной, слегка желтоватой бумаги с уже напечатанными графами и пустыми полями. После девушка взяла перо и обмакнула его в чернильницу.

– Фамилия, имя заказчика? – привычно начала работница регистратуры.

– Громов Яр. – без промедлений ответил я.

– Местонахождение объекта угрозы? – она смотрела на меня, ожидая указания превлиятельного местоположения.

– Хутор Громова, ранее Ерёмы, к юго-западу от Аргониса, за полями, у кромки леса. Вот от этого хутора примерно две версты на запад надо отойти, вглубь леса от западной межи моего участка. Сестра отметила крупную выворотню старого дуба и ручей как ориентиры, в близи протекает лесная река, также у нас имеется примерная карта/набросок.

Девушка быстро всё записывала, её почерк был убористым, но достаточно разборчивым. А далее она уже говорила скорее себе под нос, записывая остальные данные:

– Характер угрозы: стая лесных гоблинов. Численность неизвестна, предварительно, учитывая двух убитых и близость к людям: от шести до пятнадцати особей. Наличие шамана или вожака – не подтверждено, но и не исключено, пусть и крайне маловероятно. Предоставленные свидетельства: четыре уха лесного гоблина. Желаемый результат: ликвидация угрозы, уничтожение или изгнание стаи. Предпочтительно: уничтожение с подтверждающими трофеями. Базовое вознаграждение от королевской казны… – она заглянула в какую-то таблицу, прикреплённую к стене за её спиной. – … для квеста категории «Бронза-Железо» подобного толка, комплексного, с неопределённостью… составляет пять серебряных монет, плюс ваша дополнительная награда – десять серебряных. Итого награда: пятнадцать серебряных монет. Из них пять выплачиваются за успешную разведку с подробным отчётом, остальные десять – за полную зачистку и предоставление трофеев из расчёта не менее одного уха на подтверждённую особь. В случае увеличения уровня поручения до железного награда от королевства составит уже десять монет серебром.

Она отложила перо.

– Всё верно? – спросила у меня словно она школьница, что записывала диктант за своим учителем, хотя я уже давно молчал.

– Верно, – кивнул я, только сейчас поняв, что увеличил награду за задание в аж в три раза.

– Тогда распишитесь здесь, внизу, пожалуйста.

Она протянула мне перо, мои руки были больше привычны к молоту, мечу и зубилу: странное ощущение, когда почти ничего не пишешь долгое время и тебе дают перо/ручку в руки. Однако я спокойно расписался: «Яр Громов». Подпись вышла корявой, но солидной и с нажимом: не крестиком, как сделала бы добрая доля населения и уже замечательно.

Чиновница взяла бланк, внимательно проверила его заполнение, затем достала из другого ящика массивную печать гильдии авантюристов: металлический штамп с изображением скрещённых меча, щита под раскрытой книгой. Приложила его к чернильной подушечке и с лёгким нажимом отпечатала в углу нашего документа: звук был мягким, но весомым (чмок). Печать легла чётко, оставив рельефный оттиск: это был акт официального признания данного документа в качестве задания от этой организации и частично самого королевства. Теперь угроза была задокументирована, и гильдия искателей приключений брала на себя некую посредническую роль по её устранению.

Затем девушка переписала ключевую информацию на небольшую пергаментную карточку: это было объявление уже для общей доски квестов. Написала она быстро, чётким, почти каллиграфическим почерком: «Комплексное. Бронза-Железо. Гоблины, лес. Хутор Громова (2 версты). 5–10 сер. Доп. награда +10 сер.». Прикрепила карточку к доске объявлений – огромной пробковой или похожей на неё плите, занимавшей почти всю стену рядом со стойкой. И она не просто повесила её среди других, а водрузила ровно по центру, на самом видном месте, поверх нескольких более старых и невостребованных, что, пожулуй, уже надо скоро будет снять. Наша же карточка: свежая, с чёткими буквами и заманчивыми цифрами «5−10 +10 сер.», сразу же стала центром внимания, даже в почти пустом зале.

Вернувшись за стойку, девушка выглядела весьма довольной, а кошка, наевшаяся сметаны. Она вытерла руки (чернила) о небольшое полотенце, висевшее на гвоздике, и снова повернулась ко мне, но теперь её улыбка была уже не дежурной, а почти что дружелюбной и заинтересованной в дальнейшем знакомстве/общении.

– Знаете, господин Громов, – начала она, – пожалуйста, разрешите представиться подробнее: меня зовут Лилия, я работаю здесь старшим клерком по приёму заявок, тут я уже второй год. Если в будущем у вас снова возникнут вопросы или потребуется оформить поручение, вы можете спрашивать и звать именно меня. Мне… мне бы хотелось быть вашим личным помощником и посредником в этой гильдии, так сказать, закрепиться за вами.

Она немного смутилась, произнося это, но тут же подкрепила свои слова деловым предложением:

– Это удобно для обеих сторон: вы будете знать, к кому обращаться, а я буду в курсе ваших потребностей и смогу оперативнее помогать с подбором исполнителей или оформлением нужных разрешений и документов. Также у меня есть некоторый доступ ко внутренним реестрам, и я могу заранее предупредить о появлении интересных вам заданий или команд, вроде той же группы Каменева, когда они освободятся.

Это было неожиданно, но крайне разумно и удобно. Как я уже успел понять: в большом городе иметь «своего человека» в бюрократической системе – это бесценно. Особенно в системе, связанной с такими деликатными вещами, как безопасность и наём вооружённых людей. Девушка, судя по всему, была крайне заинтересована в моем согласии…

– Буду признателен, Лилия, – ответил я, кивая. – Это хорошее предложение.

Она засияла ещё больше и, словно решив закрепить успех, тут же спросила с лёгким любопытством:

– Если не секрет, сколько вам лет, господин Громов? Вы выглядите… моложе, чем можно было бы предположить по вашей решительности.

Вопрос был личный, но задан без всякого подвоха, скорее с искренним интересом.

– Мне тринадцать, – честно ответил я. – Четырнадцатый год придет ещё не скоро.

Её глаза снова округлились, но теперь уже с оттенком не изумления, а какой-то почти материнской или сестринской заботы и одобрения.

– Тринадцать… – проговорила она задумчиво. – Знаете, ведь через год, как вам исполнится четырнадцать, вы сможете прийти сюда и получить от меня деревянный жетон (1-й ранг). Даже если не планируете становиться полноценным искателем приключений, членство в гильдии даже членам низкого ранга даёт определённые преимущества: доступ к доске заданий, скидки на некоторые услуги гильдии, возможность сдавать трофеи по чуть более выгодному курсу. Задания на сборы лесных трав, ягод, грибов, на отлов мелкой дичи для кухни или шкурок: у нас такое появляется постоянно. Для жителя хутора у леса это могло бы стать небольшим, но стабильным подспорьем.

Её слова заставили меня задуматься: деревянный ранг – это же самый низший, начальный ранг, если не считать безранговых. Однако для подростка, живущего на отшибе, это уже некий статус, официальное признание его дееспособности. И тут мне в голову пришла другая мысль, более важная:

«Ане уже пятнадцать, а значит она уже вполне могла бы зарегистрироваться и получить свой деревянный жетон, а то и сразу попробовать на бронзу уже всего через год, если будет заниматься и тренироваться. Она ведь и так уже делает всё то, о чём говорит Лилия: собирает травы, грибы, ягоды, стреляет дичь. И делает это блестяще, лучше многих взрослых начинающих охотников, кроме того есть Сергей в качестве помощника и опоры. Да, пока мы успешно съедаем всё сами, но если она станет членом гильдии, даже низкого ранга, то сможет сдавать всё это не через перекупщиков на рынке, а напрямую сюда, по более выгодным для членов гильдии условиям. И да, придётся платить членские взносы, но, судя по всему, они для деревянного ранга чисто символические. Это могло бы стать для неё не только подспорьем, но и делом, увлечением, возможностью почувствовать себя самостоятельнее. В деньгах-то мы, вроде как, теперь и не нуждаемся особо, по крайней мере, в той мелочи, что обычно зарабатывают первые ранги приключенцев…»

Я мысленно отметил это как тему для обсуждения с Аней по возвращении: возможно, ей эта идея понравится. Но параллельно в голове вертелся другой, более меркантильный вопрос: Лилия явно была заинтересована в том, чтобы стать «личным клерком», а это в свою очередь значило, что её заработок как-то зависел от количества и качества оформленных ею контрактов. Она словно местный аналог агента/менеджера для авантюристов вместо актёров и певцов? Меня заинтересовало, какой же процент получали местные сотрудники от всех этих заданий и собранных трофеев. Прямо спрашивать было неловко и, навреное, невежливо, да и вряд ли она стала бы раскрывать внутреннюю кухню гильдии первому встречному, даже потенциальному постоянному клиенту…

Я уже собирался вежливо попрощаться и уйти, дабы не задерживать Лилию, как движение у входа привлекло моё внимание: в гильдию вошла группа из трёх человек. Впереди шёл молодой человек: лет двадцати, может, чуть поблее или менее. Его лицо было открытым с румянцем на щеках и живыми светло-карими глазами, в которых так и плескалась та самая «светящаяся жизнерадостность» наивной и энергичной молодежи. Он был облачён в добротную, но далеко не новую кольчужную рубаху, поверх которой была надета усиленная кожаная кираса с дополнительными накладками на плечах и груди. На поясе висел прямой одноручный меч в простых, но крепких ножнах. За ним шли двое: девушка в зелёном плаще с капюшоном, из-под которого виднелись тёмные волосы и внимательные глаза, и коренастый мужчина с щитом за спиной и секирой на поясе.

Молодой авантюрист с улубкой сразу же направился к нашей стойке, его взгляд скользнул по доске объявлений и мгновенно зацепился за свежую центральную карточку. Он даже не стал дожидаться, пока Лилия закончит со мной: видимо, горячность, азарт и сумма вознаграждения сильно мотивировали скорее взяться за дело и брали верх над правилами очереди и этикета:

– Лилия! – позвал он звонким, уверенным голосом, широко улыбаясь. – Прекрасное утро для подвига, не находишь? Мы с командой как раз искали, чем бы заняться, а тут такой интересный квест только что появился!

Он ткнул пальцем в сторону доски, явно указывая на моё объявление.

– Этот: комплексный, на гоблинов у хутора Громова с доплатой! Нам как раз по силам, мы же вчера только влегкую все вместе бронзу получили: нужно закрепить успех! Хотим взяться прямо сейчас, пока другие не перехватили!

Его энтузиазм был заразительным и, как минимум, немного наивным: он даже не спросил деталей, не поинтересовался у заказчика, то есть у меня, стоявшего всего в двух шагах от него, о подробностях. Просто увидел «бронза-железо», «гоблины» и «5−10+10 сер.» и уже был готов мчаться в бой.

Лилия бросила на меня быстрый, почти извиняющийся взгляд, а затем перевела свой профессиональный взгляд на молодого человека.

– Успокойся, Глеб. Квест только что зарегистрирован. Давай сначала официально ознакомимся с условиями и представься заказчику, – она сделала едва заметный жест в мою сторону.

Парень по имени Глеб перевел взгляд и удивленно уставился сверху вниз на рыжеволосого на вид не сильно богатого подростка, на меня.

Глава 2
Команда Глеба

Лицо молодого мечника по имени Глеб отразило целый калейдоскоп эмоций, сменивших друг друга со скоростью мыслей. Сперва – неподдельное, почти детское изумление, заставившее его широко раскрыть глаза и непроизвольно отшатнуться на полшага назад. Его взгляд метнулся от моих ещё детских черт лица и скромной одежды к серьёзному выражению в глазах, а затем к Лилии, как бы ища подтверждения, что это дурная шутка.

– Лилия, ты… ты что, шутишь? – вырвалось у него, голос звучал выше обычного, с нотой искреннего недоверия. Он явно ожидал увидеть заказчика в лице степенного хуторянина или хотя бы взрослого мужчины, а не подростка, который едва достаёт ему до плеча. – Это же… он и есть заказчик? Создатель квеста?

Лилия, уже успевшая за наше короткое знакомство проникнуться ко мне определённым уважением (или, как минимум, увидевшая звонкое серебро), слегка нахмурилась. Её брови сдвинулись, а губы поджались в тонкую, неодобрительную линию.

– Я не шучу, Глеб, – отрезала она, и в её голосе прозвучала лёгкая, но отчётливая сталь. – Господин Яр Громов является владельцем хутора, на который совершают вылазки гоблины, и именно он является заказчиком и спонсором данного поручения. И я бы посоветовала тебе проявлять больше уважения к клиентам гильдии, особенно к тем, кто не скупится на дополнительное вознаграждение. – оставалась большая вероятность, что меня всё же послал мой мастер или родители, но Лилия решила подать ситуацию именно в таком ключе.

Её слова сработали как ушат холодной воды: Глеб сглотнул, его щёки залил яркий румянец смущения, но прежде чем он смог что-то выдавить из себя, произошло следующее.

Девушка в зелёном капюшоне, стоявшая позади него, без лишних церемоний и с выразительным вздохом раздражения, резко вытянула ладонь и шлёпнула своего лидера по спине, точно между лопаток: удар был несильным, но звонким и неожиданным.

– Ой! – ахнул Глеб, больше от неожиданности, чем от боли, и спина его инстинктивно выпрямилась.

– Что встал ступором и разинул рот, как карась? – проговорила девушка, и её голос был низковатым для её возраста, хрипловатым, словно от частого напряжения голосовых связок на ветру или холоде, но при этом живым и полным скрытой насмешки.

Коренастый мужчина, тот самый что стоял сзади с секирой, рассмеялся. Его смех был густым, басовитым, раскатистым и абсолютно искренним: смех человека, который находил происходящее забавным. Он шагнул вперёд, оттесняя смущённого Глеба в сторону дружеским, но весомым похлопыванием по плечу, которое заставило того пошатнуться.

– Простите нашего птенца, господин Громов, – сказал мужчина, и его голос соответствовал внешности: глубокий, спокойный, с лёгкой хрипотцой, будто от долгого курения трубки или жизни на холодном ветру. – Ранняя пташка, перышки ещё не обсохли, зато клюв раскрывает шире глотки. Меня зовут Добрыня, Добрыня Волков, если совсем официально.

Он протянул мне руку: огромную, могучую ладонь, покрытую старыми мозолями, шрамами от порезов и ожогов, с короткими, толстыми пальцами, которые, однако, сжимались в рукопожатии с выверенной, аккуратной силой, без лишнего давления. Да, он чем-то напоминал мне Игната Рыжеборода: ту же самую ауру несуетной, каменной надежности, ту же широту в плечах и груди, тот же спокойный, оценивающий взгляд из-под густых, нависших бровей. Но в отличие от дварфа, Добрыня был просто очень крупным, мускулистым человеком лет под сорок, с лицом, выветренным непогодами, коротко стриженными темными волосами с проседью на висках и умными, серыми, немного усталыми глазами. Он явно был здесь самым старшим и, возможно, самым опытным, но на роль (возможно формального) лидера не претендовал: в его манерах чувствовалась привычка быть опорой, а не командовать.

– А это наша соколица, Варя, – кивнул он на девушку в капюшоне.

Та скинула капюшон, и из-под него выбилась густая, тёмно-каштановая, почти чёрная коса, уложенная в тугой, практичный узел на затылке. Лицо её было молодым, с острым, любопытным подбородком, веснушками, рассыпанными по переносице и скулам, и большими, серо-зелёными глазами цвета лесного мха, в которых прыгали искорки живого, неукротимого интереса. Ей было где-то около шестнадцати, не больше. Она окинула меня быстрым, словно всевидящим взглядом (от сапог до волос) и кивнула, не улыбаясь, но и без неприязни.

– Варвара, – поправила она Добрыню, но беззлобно. – Варвара Стрэл. И да, я в команде отвечаю за бой на средних дистанциях и… деликатные моменты, вроде поиска ловушек и их деактивация. Также обладаю знаниями об различных ядовитых существах, растениях и методах их использования.

Её роль действительно напоминала Екатерину Быструю из команды Бориса: разведка, дистанционный удар, возможно, нейтрализация цели без шума. Но если Катерина была холодна, сдержана и молчалива как лёд, то Варвара излучала другую энергетику: в её прямом, открытом взгляде, в лёгкой усмешке, тронувшей уголки губ, когда она смотрела на сконфуженного Глеба, чувствовалась не холодная расчетливость, а скорее дерзкая, почти девичья решимость, подкреплённая умением и уверенностью в себе. Быть принятой в гильдию и сразу получить бронзовый ранг в шестнадцать – это о чём-то да говорило. Видимо, её потенциал как следопыта, стрелка, убийцы или, возможно, алхимика (раз речь зашла об ядах) был очевиден для экзаменаторов.

– Нас, по факту, пятеро, – продолжил Добрыня, пока Глеб приходил в себя, потирая спину. – Есть ещё Данила – наш копейщик. Парень молчаливый, но копьё в руках держит твёрдо, да и у костра может такого настряпать, что пальчики оближешь. И Мирон – пращник. Мальчишка тихий, но глаз острый, камешек в глаз белке с пятидесяти шагов положит. Ещё он разбирается в травах, может рану перевязать, зелье простое сварить. Но они, – Добрыня многозначительно хмыкнул, – не из тех, кто солнце на заре целует. Решили в таверне ещё пару часиков понежиться, пока мы тут задание ищем. Вот мы втроём и пришли.

Я слушал и оценивал. Добрыня внушал доверие своей основательностью. Варвара – своим острым, живым умом и явной компетентностью. Глеб же… Глеб пока что казался этаким горячим, самоуверенным юнцом, чей энтузиазм зачастую опережал рассудительность. Было непонятно, как именно он стал лидером этой, в общем-то, на первый взгляд неплохо и сбалансированной пятёрки. Возможно, просто благодаря инициативе и умению красиво говорить, а может, первое впечатление и впрямь было обманчиво, и в бою или опасности он раскрывался с иной своей стороны?

Пятеро авантюристов бронзового ранга, пусть и новичков в этом звании, для задачи по зачистке гоблинской стаи было, безусловно, достаточно. Даже с запасом в теории: риск неполной разведки или столкновения с неожиданной угрозой (вроде шамана, вождя или прирученного зверя) они, скорее всего, могли нивелировать численностью и разнообразием навыков.

– Рад познакомиться, – сказал я, пожимая сначала руку Добрыне, затем, после лёгкой паузы, Варваре.

Она пожала её крепко, почти по-мужски, но её ладонь была хоть и твёрдой, все же женской.

– Яр Громов, а это Сергей, мой компаньон, – я кивнул на волчьего зверочеловека, который всё это время стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим с привычной, нейтральной бдительностью.

Сергей кивнул в ответ, не произнося ни слова, его медные глаза медленно обводили команду, будто запоминая каждую деталь.

Рукопожатие с Глебом состоялось уже после, и оно было чуть более нервным, но парень, кажется, взял себя в руки.

– Простите, господин Громов, я… не ожидал, – пробормотал он, пытаясь вернуть себе уверенный вид. – Глеб. Можно просто: Глеб. Мы… мы берёмся за ваш квест.

– Берёмся, – подтвердил Добрыня.

– Условия прочитали? Пятнадцать серебряных, пять за разведку, десять за зачистку с трофеями. – спросила Лилия.

– Прочитали, – кивнул Добрыня. – Всё верно.

И тут меня удивило не Глеб, а именно Добрыня. Мельком переглянувшись с Варей, он обратился ко мне:

– Тогда, с вашего позволения, господин Громов, предлагаю не тянуть. Если вы сейчас свободны, мы могли бы зайти за нашими сонями и отправиться прямиком на ваш хутор. Гоблины – твари непостоянные. Пока мы будем откладывать на завтра, они могут обнаглеть и предпринять вылазку поближе к жилью. Лучший день для того, чтобы снять головную боль – сегодня, пока она не разболелась ещё сильнее.

В его словах не было юношеской горячки. Это была трезвая, практичная логика бывалого человека, который предпочитает решать проблемы сразу, а не давать им разрастись. Аргумент был железным: причин отказываться или откладывать действительно не было.

Я повернулся к Лилии, которая наблюдала за всей сценой с профессиональным, но одобрительным выражением.

– Спасибо за помощь, Лилия, – сказал я. – Буду иметь в виду ваше предложение о личном клерке.

– Всегда к вашим услугам, господин Громов, – она слегка склонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого удовлетворения от того, что всё прошло гладко. – И помните о моих словах насчёт деревянного жетона. Для вас, или, возможно, для вашей сестры.

Она запомнила моё упоминание о Ани. Я кивнул в ответ и вместе с Сергеем двинулся к выходу. Команда Глеба: Добрыня, Варвара и уже пришедший в себя, но теперь старающийся казаться деловитым лидер последовали за нами.

Наша повозка с гнедой кобылой Бурёной стояла у входа в гильдию, на замощённой булыжником площадке. Сергей молча взобрался на облучок, взял вожжи. Я сел рядом с ним. Трое авантюристов, после короткого обсуждения, устроились сзади, на досках, служивших сиденьями для перевозки грузов. Их снаряжение (щит и секира Добрыни, лёгкий арбалет Варвары, меч Глеба) аккуратно разместили рядом. Ощущалось лёгкое напряжение и возбуждение, исходящее от них: предвкушение первого серьёзного контракта в новом ранге.

– Держитесь, господа! – бросил Глеб, хотя ехать предстояло по сравнительно ровной дороге.

Повозка тронулась, скрипя колёсами по камню. Мы выехали с площади Трёх Башен, миновали арку, ведущую в более бедные кварталы, и покатили по кривым, мощёным улочкам в сторону района Ремесленников, где, как я уже знал по прошлым визитам, и находился искомый и знакомый мне трактир «Костяной череп».

Дорога заняла немного, минут пятнадцать езды неспешным шагом лошади. Городской воздух, даже в этих рабочих кварталах, был насыщен запахами: дым из сотен печных труб, запах мокрого дерева, кожи, тухловатой воды из ремесленных стоков, специй с ближайшего рынка. По пути мы пересекли пару патрулей городской стражи. Некоторые из них носили синие плащи поверх бронзовых нагрудников: младшие сержанты стражи, что возглавляли от четырех до десяти обычных стражников с копьями, одетых в обычные синие стеганки и частично покрытые кольчугой (только грудь и плечи). Обычные стражники также имели свои ранги, как и сержанты с лейтенантами. Новички (рекруты) носили лишь всякие старые кожанки со стандартным копьем. Рядовой уже имел бронзовую половинчатую кольчугу и кожаный шлем с бронзовыми вставками. Ветеран уже имел все тоже самое, но из стали, плюс одноручный ветеранский меч с ножнами, кожаные перчатки и в целом более качественную амуницию, обмундирование. Впрочем, благодаря одинаковым копьям и одинаковой синей одежде они слабо выделялись издалека. Тем более, что шлемы они обычно не носили из-за жары, а таскали их пристегнутыми сзади, конечно при ночном дежурстве и под тенью внешних врат, шлемы были на их головах. Стоит отметить, что такое распределение и разнообразие, наверняка, говорило о том, что у казны не хватает средств, чтобы обеспечить всех своим солдат одинаковым и качественным снаряжением. А сталь тут была дороже, лишь потому, что её на порядок сложнее обрабатывать.

Сейчас эти стражники лениво наблюдали за движением. Никто нас не останавливал. На одном из перекрёстков в тени глубокой ниши между двумя домами, мне на мгновение показалось, что я уловил чей-то пристальный, недобрый взгляд. Ощущение было мимолётным, как скользкая тень, и когда я обернулся, в нише никого не было. Возможно, просто игра света и тени, или местный воришка оценивал, не стоит ли попытать счастья. Но в глубине сознания, где уже осело знание о то, что за нами и нашим домом совсем недавно несколько недель пристально следили, шевельнулся холодок. Я резко отвернулся, стараясь не подавать виду. Параноидальные мысли сейчас были ни к чему, но и терять бдительность тоже не стоило, впрочем, Сергей сейчас со мной, вряд ли бы он не заметил чего-то странного.

Наконец, мы подъехали. «Костяной череп» оказался именно таким, каким я его запомнил: невзрачное, приземистое двухэтажное здание из тёмного, почти чёрного от копоти и времени дерева, с низкой дверью, над которой висела вывеска в виде грубо вырезанного из дерева и выкрашенного в желтовато-белый цвет черепа с пивной кружкой вместо нижней челюсти. Изнутри доносился приглушённый гул голосов, звон кружек, чьё-то сиплое пение. Было ещё утро, но, судя по звукам, заведение уже работало в полную силу для своей специфической клиентуры.