Текст книги "Песня ветра (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

    В памяти вспыхнула картина. Тот самый последний вечер, когда мужчина с глазами цвета осени появился в нашем доме…слова матери, смысл которых открылся лишь спустя столько лет.

    Я подняла взгляд и иначе посмотрела на пирата. Теперь я видела, что он действительно похож на мужчину моей мамы. Его сын!

   – Мое имя Бертон Алан Мердок, – сказал желтоглазый, а я подумала о том, что наконец-то капитан соизволил представится, – я сын Адама Мердока, человека, которого ты знала в детстве. Умирая, отец рассказал о твоем существовании Гарри, но тот не сильно загорелся желанием узнать, где именно находится его дочь. Он даже не пожелал слышать о тебе и тогда отец посвятил меня в свою маленькую тайну.

    Неприятно узнать подобное. Я сложила руки на груди.

   – Что же заставило его передумать? – спросила жестко.

    Мердок заметил изменение в моем голосе и улыбнулся.

   – А вот это он расскажет уже тебе, Катарина и, хотя у меня есть кое-какие догадки, я не стану их озвучивать, так как дал слово капитану Вейну, что просто привезу к нему дочь. У нас свои дела, которые тебя совершенно не касаются!

   «Как не любезно!» – подумала я, но и на том спасибо. Не буду обольщаться, решив, что у так называемого отца проснулась родительская любовь. Хотя я и прежде не особо на это рассчитывала, но теперь понимала, что этот Гарри явно неспроста послал за мной. Что же ему надо?

   – Когда мы прибудем на место? – уточнила, глядя вперед. Ветер развевал пряди моих волос, и я запрокинула голову к небу, в эту минуту решив для себя, что пусть все будет так, как должно. Если судьба решила, что мне стоит увидеть того, кто дал мне жизнь, значит, так тому и быть.

    Покосилась на желтоглазого. Он не смотрел на меня, сосредоточенный на бескрайности океана, спешившего на встречу «Сирене». Неприязнь мужчины имела свои основания, но я все равно не совсем понимала его злость. Я не виновата в том, что его отец любил мою мать. Я сама была ребенком в то время, когда мистер Мердок старший появлялся в Портулаке, крадучись по ночам, словно вор…или любовник? Наверное, мать не желала огласки этой связи, а может, это Адам уговорил ее держать все в тайне? Узнаю ли я ответ на этот вопрос? Наверное, да. Со временем, а может даже Гарри, образ которого пока был лишь мутным пятном в моем воображении, ни глаз, ни носа, ни улыбки…да и была ли у него эта самая улыбка? Любил ли он мою мать и почему она сбежала от него со мной под сердцем?

    Как же много вопросов и где искать ответы?

    Пока я размышляла, капитан решил ответить мне. Я даже вздрогнула, услыхав его голос, так как полностью погрузилась в свои размышления.

   – Через три недели мы достигнем нужного места, если ничего не приключится в пути! – сказал он.

   – Что такого может произойти? – спросила тихо.

   – Кто знает! – он передернул плечами и посмотрел на меня.

   «И правда, глаза, как и маминого мужчины!» – снова подумала я, глядя в это плавленое золото в глазах пирата. Почему я сразу все не поняла?

    Хотя, что бы это изменило?

   – Думаю, тебе стоит спуститься вниз! – произнес Бертон Алан Мердок.

    Я не хотела. На капитанском мостике было как-то очень уютно. Словно здесь было мое место, место для Катарины Фонтес! Но, разве поспоришь с капитаном? Тем более, когда золото в его глазах начинает темнеть, что означает лишь одно: мужчина злиться.

   – Как прикажете, кэп! – проговорила, назвав его именно так, как называли остальные члены команды.

    Он оскалился.

    – Приятно видеть долю сообразительности в твоей красивой голове! – заметил он, когда я ступила на первую ступеньку, ведущую на палубу. Секунду помедлила, а затем продолжила спуск, решив не обращать на его колкости внимания.

    До самого заката я блуждала по кораблю. Никто не чинил мне препятствий, но и не спешил знакомиться, хотя я заметила, что пираты наблюдают за мной с интересом, только вот чудилось мне, что не внешние данные в данном случае интересуют мужчин, а то, насколько я похожа на загадочного пирата по имени Гарри, который являлся моим отцом.

    За это время я разрешила вопрос с туалетом. Когда поняла, что мне очень надо в уборную, которой на фрегате не оказалось, я направилась в каюту капитана. Двери были открыты, и я вошла, понимая, что только ради меня желтоглазый пошел на этот шаг. Как бы там не было, он – капитан и в его комнате на корабле находятся карты и навигационные приборы. Сюда нет хода простым морякам, разве что Золтану на правах первого помощника!

    Нужный мне таз нашелся спустя некоторое время и, заперев двери на внутренний засов, я сделала свои дела, после чего открыла окно и вылила содержимое таза в море. Оставалось только найти воду, чтобы сполоснуть мое приспособление и вернуть его на место до лучших времен.

   «Хорошо мужчинам в этом плане», – подумалось мне, когда я снова вышла на палубу. Мне показалось, или капитан смотрел на меня с усмешкой?

    Щеки отчего-то тронул румянец, и я поспешно отвернулась, мысленно проклиная желтоглазого и подозревая…ну…самую малость, что он как-то заметил мои манипуляции с тазом.

   «Если это так, то…», – я подняла руки, закрыв лицо ладонями, а потом, помучавшись несколько минут, снова посмотрела перед собой, стараясь придать взгляду уверенности.

    Перед ужином я спустилась на камбуз и помогала Боунзу в приготовлении его простых блюд. В этот раз это была овсяная каша и мясо в густой подливке. Кок поднял свои кастрюли на верхнюю палубу, а я с помощью юнги, принесла миски и ложки, а затем, раздавая приборы, следила, как Боунз раздает ужин, а моряки, рассевшись на бочках, приступают к трапезе. Многих из них я уже знала. Несколько человек, считая и боцмана, мистера Смита, который не удержался и подмигнул мне, я уже знала, к остальным присматривалась, впрочем, как и они ко мне.

   – Леди, я сейчас отнесу ваш ужин в каюту капитана! – дернул меня за подол платья мальчишка-юнга.

   – Что? – я отвлеклась от созерцания заката, который отвлек меня от пиратов. Алая полоса, цвета самых ярких из цветов, растянулась по всей длине горизонта. Казалось, мы плывем следом, догоняя уходящий день, но совсем скоро сумерки стали гуще, а услышала голос Боунза, обращавшийся ко мне.

   – Леди, идите ужинать!

   – А посуда? – спросила я.

   – Парни помогут мне снести ее вниз, а вам надо поесть, пока не моя стряпня не остыла. После употреблять ее будет просто невозможно.

   – Вы меня пугаете, мистер Боунз! – сказала я.

   – К сожалению, это чистая правда, леди! – и он даже улыбнулся.

   – Тогда уговорили! – я улыбнулась в ответ и поспешила за Марком, уже тащившим в сторону каюты тяжеленный поднос. Я окликнула его, предложив помощь, на что мальчишка только прибавила шагу, заставляя меня почти бежать за ним.

    Нагнала я юнгу уже у каюты, открыла перед мальчиком двери и прошла следом, заметив, что внутри уже горят фонари, а капитан сидит за столом и что-то читает. Простая книга в кожаном переплете с корешком, украшенным золотой вязью. Я удивленно вскинула брови.

   – Что тебя так удивляет? – спросил он и мои брови переползли на переносицу, продела этот странный путь от удивления к изумлению.

   – Что я умею читать, или что люблю читать?

    Марк почему-то улыбнулся и стал расставлять тарелки с ужином на столе. Когда он закончил, я села напротив капитана и без лишних слов принялась за еду.

    Мистер Мердок продолжал чтение и при этом поглощал остывающую кашу с завидным аппетитом. А я подумала о том, что Боунз оказался прав: холодный ужин был ужасен. Но я заставила себя съесть все, а затем решительно встала, чтобы собрать свои тарелки.

   – Где я буду спать, кэп? – спросила, чуть гремя посудой.

   – Здесь, где же еще! – ответил он и при этом даже не пошевелился, чтобы покинуть каюту.

    В дверь постучали и на мой ответ вошел Марк. Я этот раз он вспомнил мои слова и решил предупредить до того, как войдет, вежливым стуком.

   – Это моя каюта и я не намерен спать со своими людьми на нижней палубе! – выдал желтоглазый, когда я отдала тарелки Марку и изъявила желание готовиться ко сну.

   – Прошу прощения, милая леди, – произнес саркастически Мердок, – но спать нам придется в одной каюте, причем я могу дать вам клятвенное обещание, что ни пальцем, ни даже помыслами своими не оскверню это тело! – и ткнул в моем направлении пальцем.

    И ведь не поспоришь! Он хозяин «Сирены».

    Я подхватила оставшуюся после желтоглазого посуду и поспешила на камбуз, чтобы вымыть тарелки и надеясь, что по возвращении найду каюту в моем личном распоряжении, но я очень сильно ошибалась.

ГЛАВА 4.

    Когда я вернулась, капитан располагался ко сну, подвешивая гамак в каюте, в паре шагов от кровати, и я удивленно уставилась на него, подыскивая правильные слова, а затем произнесла:

   – Вы что и правда, решили, что мы будем спать в одной каюте?

    Желтоглазый закончил с гамаком и обернувшись, смерил меня насмешливым взглядом.

   – А чем тебе не нравится гамак? – спросил он с вызовом.

   – Что? – я другими глазами посмотрела на сетку, в которой, оказывается, предлагали спать именно мне.

   – Нет! – вырвалось у меня. – Я не лягу там!

   – Тогда на полу! – предложил капитан, а я поняла, что уже почти ненавижу его. Мало того, что выкрал и везет против моей воли, так еще и без удобств. Будто я просила меня красть!

   – Отличный гамак! – продолжил противным голосом Мердок. – Сам бы спал, да тебе уступлю! – и посмотрел на меня так, словно отрывает от сердца эту проклятую подвесную сетку. После чего шагнул к кровати и стал медленно раздеваться, приводя меня в еще более жуткое состояние.

   – Мне надо выспаться, – сказал он не оглядываясь, а я проследила взглядом, как мужчина повесил камзол на спинку стула и принялся распутывать завязки на рубашке, затем, снял и ее, явив моему взору широкие плечи и спину. Я рассмотрела белесые шрамы на загорелой коже, пробежала взглядом до талии и задержалась на ягодицах мужчины. Я видела много мужских спин. Моряки на пристани нередко оголяли торсы, когда загружали товары, так что, казалось, видом мужского тела меня не удивишь, но спина желтоглазого мне понравилась. А затем он повернулся, и я поймала себя на том, что пялюсь на гладкую мужскую грудь, такую идеально рельефную, что в ладонях отдалось странным зудом и мне захотелось прикоснуться к темной от загара коже, чтобы ощутить эти мышцы под пальцами рук.

   «О чем ты только думаешь?» – удивилась себе раздраженно. Вот уж не ожидала, что мне может понравится этот желтоглазый похититель, хотя… погляжу, от него, да и от меня самой, не убудет!

    Капитан продолжал раздеваться: отстегнул от пояса ножны, положив их на кровать и стал снимать сапоги, присев на одеяла. При этом желтый взгляд этого хищника скользил по моему лицу, спускаясь ниже по шее, а у меня возникло стойкое убеждение, что я все же в его вкусе, но когда он снова заговорил, я поняла, что ошиблась.

   – Ты будешь спать стоя? – криво усмехнулся, раздражая меня еще сильнее. Затем бросил какое-то тонкое одеяло, которое я поймала на лету.

   – Вот уж нет, – я показала мужчине спину и подошла к гамаку, рассматривая его и жалея о том, что раньше никогда не доводилось спать в такой подвесной кровати. На вид было не совсем удобно, но уговаривать капитана уступить мне свою постель я не стала, да и вряд ли бы эти уговоры подействовали на этого гада. Он начинал раздражать меня еще сильнее, и я забыла то ощущение, которое возникло во мне во время любования широкой мужской спиной.

   – Спокойной ночи, Катарина! – мужчина зашумел одеждой и лег на кровать. Я же уперлась ладонями в гамак, раздумывая, как буду спать в этом приспособлении, а затем решительно повернулась спиной и села.

    Сетка подо мной прогнулась, и я перебросила ноги на гамак, после чего устроилась более-менее комфортно, укравшись до самого носа и закрыв глаза.

    Спят же так мужчины на нижней палубе. Значит, это удобно, да и когда корабль плывет, укачивает так приятно, будто лежишь в колыбели. Непривычно, но спать можно. Уж лучше так, чем на полу.

    Я не удержалась и бросила взгляд на капитана. Свеча, стоявшая на столе, еще тлела. Скоро она потухнет, и каюта погрузится в темноту, пока же я еще могла видеть обстановку и Мердока, который уже спал.

   «Быстро он уснул!» – подумала я. Стоило последовать его примеру, лежать и таращиться в потолок мне совсем не хотелось, и мысли лезли разные и, не совсем хорошие.

    Я отчего-то стала представлять себе своего отца. Гарри…

    Захотелось произнести его имя, попробовать словно на вкус. Интересно, что моя мать нашла в этом человеке? Она всегда казалась мне правильной, рассудительной. Такая, как Тереза, не могла связать свою жизнь с пиратом, если только он не заставил ее…

   «Или она не полюбила его!» – мелькнула мысль в моей голове.

   Полюбила? А как же тогда Адам, отец желтоглазого?

   Я вспомнила, как мать спешила на встречу моряку, когда он приходил в наш дом. Как торопилась помочь ему снять одежду, накрывала на стол и как смотрела на него… Неужели, она любила Гарри, а потом полюбила старшего Мердока? Жаль, что я ничего не знаю о ее жизни. Жаль, что она не рассказывала мне о себе, то ли берегла меня от этого знания, то ли стыдилась своего прошлого, а может и просто, не сочла нужным посвятить меня, пока я была мала?

    Корабль качнуло на волнах и мои мысли направились в другое русло. Я подумала о том, кто сейчас стоит у штурвала «Сирены»? Кто ведет судно, направляя уверенной рукой? Капитан был рядом и это естественно, людям надо отдыхать и, если он позволяет себе так спокойно спать, значит воды, в которых мы находимся, относительно спокойные.

    Как мало я знала о море и как много мне предстоит узнать!

    За окнами затянул свою песню ветер. Я прислушалась и моего слуха коснулась его песня, свистящая, наполняющая паруса, перекликающаяся с плеском волн за бортом. Эта песня прогоняла мысли и погружала меня в сон, обволакивая, как самые любящие руки на свете и шепча слова, которые я не могла понять.

    Мне снилось, что я плыву на лодке. Одна, посреди глади океана. Вода была такой спокойной и прозрачной, что глядя за бортик утлого суденышка, я видела блестящие спины рыбок, стайкой проплывавшие на небольшой глубине.

    Еще не понимая, что это сон, я наклонилась ниже к воде, заметив широкую спину ската, парившего под водой так величественно, что его движения невольно заставили меня залюбоваться их размеренностью и плавностью.

   А потом все изменилось. Солнце, которое светилось и дарило тепло, внезапно стало тускнеть. Сизый туман опустился над водой. Небо затянули хмурые тучи, предвещавшие непогоду, а ветер, до сих пор ласково теребивший пряди моих волос, вдруг неистово захрипел и стал поднимать высокие волны, на которых моя лодка закачалась в сумасшедшей пляске, а я легла на самое дно с ужасом понимая, что оказалась посреди бушующего океана без весел и шанса на спасение.

    Бедную лодку швыряло на волнах. То поднимая на вершину, то бросая в темную бездну. Тучи сгущались и ветер уже ревел не переставая, а я дрожала, мокрая от волн, то и дело обрушивавшихся на лодку и от холода. Вцепившись в край бортиков, смотрела вперед, глядя, как из темноты, закрывая звезды, поднимается огромная, словно скала, волна с пенным тяжелым гребнем. Смотрела и понимала, что это последняя волна для моего судна. Сейчас накроет, перевернет, утянет в холодную мрачную глубину океана, а затем ощутила странное тепло, растекшееся по плечам, и какая-то странная сила встряхнула меня, оторвала со дна лодки, подняв и согревая жаром. Голос, такой знакомый, прорвался через стоны ветра и позвал меня по имени, и я открыла глаза.

    Вокруг была темнота и страшная качка. Казалось, я перенеслась назад из такого реального сна, прихватив с собой шторм и ураганный ветер. Но тепло…тепло, которое я ощущала на своем теле, было таким настоящим и живым, что я удивилась.

   – Катарина! – повторил голос и тепло пропало. Меня положили на кровать, придавили всем телом, но только на короткий миг, а затем стало свободнее дышать.

    Я вспомнила, где нахожусь и запоздало догадалась, что голос, звавший меня по имени, принадлежит желтоглазому капитану.

   – Что случилось? – спросила я, стараясь скрыть страх.

    Корабль снова накренился, и я вцепилась в край постели, чтобы не упасть на темную фигуру.

   – Оставайся здесь! – бросил мне капитан. – И никуда не выходи!

    Удивляясь сама себе, я нашла в темноте его силуэт и вцепилась в широкие плечи.

   – Куда вы? – спросила, понимая, что он намерен оставить меня здесь одну, в этой темноте.

   – На палубу! – он оторвал от себя мои пальцы, но голос прозвучал на удивление спокойно и мягко. – Не переживай, Катарина, я обещал твоему отцу, что доставлю тебя в целости и сохранности, значит, так и будет, и никакая буря мне не почем.

    Какой, однако, самоуверенный.

   – Я хочу с вами! – попросила, но капитан посадил меня на кровать. Корабль снова накренился, и мужчина чуть прижался ко мне. Я ощутила тепло его тела, твердость мышц и гладкость кожи. Кажется, он еще даже не оделся, стоял передо мной в одних штанах без рубашки.

   – Со мной нельзя! – отрезал Мердок и что-то схватив с края постели, шагнул в темноту, надевая на ходу одежду, а я вцепилась в постель, пытаясь удержаться и не съехать от очередного наклона судна. Кажется, шторм был очень сильным, раз такой большой корабль швыряло как щепку, и я невольно вспомнила свой сон. Получается, сквозь него я уже чувствовала, как волны бросают «Сирену», словно мальчишки, игравшие тряпичным мечом где-то там, в далеком Портулаке, оставшемся за много морских миль позади.

    Капитан вышел, на мгновение впустив в каюту жуткий свистящий крик ветра и холод с мелкими капельками соленых брызг. Я услышала чей-то крик, а после все стихло, и я осталась сидеть одна в это кромешной тьме, отрезанная от шторма дверью. Только сидеть без дела я не собиралась. Зря капитан посчитал, что я буду здесь дожидаться, пока судно пойдет ко дну, а судя по жуткому крену «Сирены» это было весьма вероятно. Да и в голосе желтоглазого через уверенность пробивалась доля напряжения, из чего я сделала выводы, что не все так гладко.

    Сползла в кровати, держась за ее спинку и радуясь тому факту, что она была привинчена к полу, иначе скользила бы сейчас по каюте. Впрочем, здесь вся мебель, за исключением стульев, была закреплена. Что-то загрохотало в опасной близости, и я вздрогнула. Отголоски урагана, танцевавшего над кораблем, доносились в помещение, пока я пробиралась к двери, чтобы выйти наружу. Может быть, я могла чем-то помочь? Оставаться здесь одной оказалось очень страшно и в тоже время, я понимала, что желтоглазый будет недоволен, если увидит меня на палубе.

    Но едва я подошла к двери, как судно подбросило на волнах, и я шлепнулась на пол, заскользив по гладкой поверхности дерева в самый угол и изрядно приложившись спиной, а затем, прежде чем я снова поднялась на ноги, двери отворились, и кто-то невысокого роста, прошел в каюту.

   – Леди! – услышала я высокий голос.

   – Марк? – проговорила удивленно и встала на карачки, после чего поднялась уже на ноги, ухватившись за край стола.

   – Где вы, леди? – он запер двери и снова дикий свист, и рокот волн стали намного тише.

   – Что ты здесь делаешь? – крикнула я.

   – Меня прислал капитан, чтобы вам не было так страшно! – ответил мальчик и я рассмеялась, осознав, что мне ведь действительно было страшно. Более того, сейчас я поняла, как глупо рвалась туда, на палубу, где любая волна могла слизнуть меня с корабля в бушующее море на верную погибель. Право же, сон был в руку!

   – Я сейчас зажгу фонарь! – продолжил мальчик. – Я знаю, где он хранится у капитана! Свечи нельзя, может начаться пожар!

    Продолжая стоять и держаться за стол, я ждала, когда он сделает то, что собрался, а после, вспыхнувший свет озарил помещение, и я увидела мальчика, стоявшего возле кровати и державшего одной рукой фонарь, а другой державшегося за спинку.

   – Леди? – он смотрел на меня чуть напугано, и я внезапно поняла, что мальчишка боится шторма еще больше чем я сама. Скорее всего, это было его первое плаванье, или просто «Сирена» при Марке еще никогда не попадала в подобную передрягу. Тем не менее, осознав, что кто-то здесь боится больше меня, я ощутила странное облегчение.

    Мальчишка был мокрым с ног до головы и чуть подрагивал от холода. Я подошла к нему, пытаясь удержать равновесие и думая о том, каково приходится тем, кто снаружи, пытается сражаться с океаном.

   – Тебе надо переодеться во что-то сухое! – сказала я.

    Мальчик просто стоял и ждал моих действий. Я забрала у него из рук фонарь и направилась к тому самому сундуку, из недр которого Мердок выудил для меня одежду. Открыла тяжелую крышку, цокнув фонарем по металлической обивке, и заглянула внутрь. Одежды было много и самая разнообразная, но я взяла первую попавшуюся и захлопнула сундук.

   – Переодевайся! – отдала юнге длинный камзол и какие-то теплые штаны. Заметив напряжение в его глазах, добавила: – Я отвернусь!

   – Хорошо! – буркнул он.

    Спустя время мы уже сидели на полу, поджимая ноги и слушая песню разбушевавшейся стихии. Марк был спокоен и перестал мелко подрагивать, когда согрелся в огромной чужой одежде, а я смотрела перед собой, ощущая невероятную качку и стараясь думать о том, что все закончится хорошо.

    Да…когда я мечтала плавать на кораблях по морям-океанам, как-то совсем не думала о таких штормах. А ведь было действительно страшно!

   – Давай поговорим! – предложила я тихо.

    Марк кивнул.

   – Расскажи о себе! – попросила я, уже приготовившись услышать восторженный рассказ ребенка о том, как его родители отдали его на судно к капитану и что он мечтает сам впоследствии стать хозяином морей, только Марк меня немного удивил.

   – Я здесь появился только благодаря доброте капитана Мердока! – проговорил он нерешительно. – Он купил меня у торговцев людьми, когда я умирал от голода. Никто не хотел покупать такого слабого раба, а хозяин решил не кормить меня, чтобы не тратить деньги напрасно. А потом меня увидел кэп и вот я здесь!

    Я нахмурилась.

   – Я на корабле только четыре месяца, – продолжил мальчик, – но мне нравится здесь, и капитан очень хороший человек, несмотря ни на что.

   – Хороший! – протянула я. В моей голове это слово никак не вязалось с человеком, который похитил меня из собственной комнаты и без согласия принес на свой корабль, а теперь везет не пойми куда к человеку, который называет меня своим отцом и при этом появился в моей жизни, только когда стал ногой на краю могилы.

   – Хороший! – повторила я.

   – Вы просто не знаете его, леди, так, как знаю я и остальные! – поддакнул мальчик.

    А мне как-то совсем и не хотелось узнавать желтоглазого. Главное, чтобы выполнил свое обещание и после встречи с Гарри, вернул меня назад в Портулак!

   – Согласна, – сказала я, – капитан хороший!

    Очередная волна подбросила «Сирену» и я ощутила, как мальчик прижался ко мне. Обхватила его руками, удерживая рядом, а шторм продолжал набирать силу. Свист ветра нарастал, пробиваясь в каюту и мне стало страшно.

   «Что, – подумала я, – если мы затонем? Если фрегат, на первый взгляд такой большой и надежный, не выдержит удара волн и нас утянет ко дну?», – и тут же прогнала глупые мысли.

   – Там на палубе очень страшно? – спросила я у мальчика. Он притих и мне захотелось услышать его голос, так как завывания ветра меня пугали.

    Судно опасно накренилось, и мы с Марком заскользили ногами вперед к противоположной стене. Я охнула, а мальчик вскрикнул, но спустя мгновение, корабль выровнялся, и мы вернулись на прежнее место.

   – Ты не ответил мне! – проговорила и повторила вопрос.

   – Там совсем не страшно, – ответил Марк и задрожал еще сильнее. Я поняла, что он храбриться, так как я женщина. Пытается не выказать передо мной страх.

   – Просто волны очень большие! – продолжил он. – Я еще никогда не видел таких!

    Мне стало страшно за Боунза и остальных. Я вспомнила широкую улыбку мистера Смита и стала мысленно возносить молитву всем известным мне богам, чтобы помогли команде фрегата и успокоили разыгравшуюся стихию.

    Но то ли молилась я не достаточно усердно, то ли боги были заняты, но бедное судно бросало на волнах еще достаточно долго. В какой-то момент я поняла, что даже ухитрилась задремать, пока меня при очередном толчке не ударило головой о стену. Марк тоже хотел спать. Его глаза слипались, но уснуть мы смогли только ближе к рассвету, когда океан постепенно стал успокаиваться и волны, качавшие «Сирену» уже не пытались утащить фрегат на дно.

    Я рассеяно погладила мальчика по волосам, понимая, что он уснул, уткнувшись лицом в мои колени, а затем и сама задремала, облокотившись спиной на стену.

    Сквозь сон увидела, как открылась дверь и в каюту ворвался солнечный свет и ветер. Затем кто-то поднял меня на руки и понес куда-то. Стало мягко и тепло. Я обхватила Марка, подтянула к себе и провалилась в глубокий сон, в котором не было места штормящему океану и огромным волнам, высотой и двухэтажный дом.

   Солнечный свет заливал помещение и на короткий миг мне показалось, что я снова лежу на своей кровати в комнате на чердаке, располагавшейся над таверной капитана Уилла. Я даже улыбнулась и прищурила глаза и была почти счастлива, пока не услышала голос капитана.

   – Ну и умеешь ты поспать, Катарина!

    Широко распахнув глаза, села и взглядом нашла желтоглазого. Он сидел за столом и пил чай с какой-то лепешкой, отдаленно напоминавшей оладьи. Мердок ответил мне насмешливым взором и продолжил чаепитие.

   – Уже полдень. Мистер Боунз неприятно удивлен, что его помощница не появилась и ему пришлось самому печь этот ужас, – он потянулся к очередной лепешке и намазал на нее слой джема, а я слезла с кровати и заметила, что осталась в той самой одежде, что надевала вчера. Хвала всем богам, что Мердок не решил раздеть меня. Теперь я знала, кто именно перенес меня с пола и уложив на свою постель.

   – А где Марк, – голос после сна прозвучал сипло и низко. Я поправила волосы, понимая, что стоит сперва умыться, а после было бы не плохо сходить в отхожее место, только пока здесь находится капитан, сделать это крайне неудобно.

   – Марк уже давно встал и приступил к своим обязанностям! – ответил капитан, продолжая завтракать…или обедать. Я спросонья еще плохо понимала, утро или день за окном.

   – Тебе не стоит спать в одежде! – заявил желтоглазый. – Утром имеешь примятый вид.

   – Вы предлагаете мне спать рядом с вами в одной ночной рубашке? – вспыхнула я.

   – Там не на что смотреть, – улыбнулся он. – Ты плоская, как стена в моей каюте!

   – Что? – воскликнула и поняла, что щеки залило румянцем. Плоской я точно не была. Он сказал это просто из желания обидеть меня.

   – Все что надо, я уже рассмотрел! – продолжил Мердок. – И, увы, ничего интересного для себя не обнаружил!

   – Да как вы… – начала было я и тут же осеклась, когда двери в каюту распахнулись и внутрь влетел кто-то из пиратов, совсем еще молодой паренек, года на три-четыре старше Марка.

   – Капитан! – воскликнул он. – Судно по правому борту!

    Мердок перестал жевать.

   – Кажется, это «Ла Туз», кэп! – добавил парень.

    Желтоглазый выругался, бросил недоеденную лепешку на блюдо, встал из-за стола и быстро вышел из каюты. Я шмыгнула за ним следом, не сколько, чтобы посмотреть на встретившееся нам на пути судно, сколько надеясь найти воду для умывания. Стоило спуститься к коку, у него вода точно есть.

    Приняв такое решение, я все же не удержалась, чтобы не отыскать глазами корабль, встреча с которым так раздосадовала капитана.

    По правому борту от фрегата действительно находилось судно. Насколько я могла верить своим глазам, это был бриг, и он шел наперерез «Сирене». Я застыла у края борта, заметив, что половина команды высыпала на палубу и все до одного были вооружены, что было совсем плохим предзнаменованием.

    Кто бы не был капитан брига, ему не рады на «Сирене».

   – «Ла Туз», – проговорила я и стоявший рядом со мной мужчина повернул голову, бросив на меня быстрый взгляд. Я узнала в пирате одного из тех, кто приходил в таверну с боцманом. Кажется, он представил его, как Питера, но я не была уверена.

   – Леди! – мужчина сверкнул улыбкой.

    Я ответила ему тем же, а корабли тем временем шли на сближение. Я увидела черный флаг, поднятый на бриге и поняла, что это, должно быть, старые знакомцы Мердока.

    За спиной послышались шаги, и кто-то прикоснулся к моей руке.

   – Мисс Катарина!

    Я оглянулась и увидела Золтана, стоявшего рядом.

   – Капитан велел проводить вас в его каюту!

   – Но почему? – удивилась я.

   – Вам не стоит находится сейчас на палубе! – пояснил он и не дожидаясь моего ответа, схватил меня за руку, извинившись, и потянул за собой назад в каюту, откуда я вышла всего пару минут назад. Добираясь до нежеланного укрытия, я краем глаза заметила беспорядок на «Сирене» – следствие ночного шторма. Успела посмотреть на грот-мачту (4), на которой, сидя на реях (5), несколько пиратов приводили в порядок парус, обвисший и потрёпанный. По-видимому, сильным ветром вырвало крепления, удерживающие его и парус пострадал, или даже порвался. Больше мне ничего увидеть не дали. Услужливо, но в то же время, настойчиво, Золтан подтолкнул меня в направлении каюты. Открыл двери и последовал за мной внутрь.

   – Вам придется побыть здесь некоторое время! – Золтан закрыл двери и, к моему удивлению, остался вместе со мной.

   – Что происходит? – спросила я.

    – Капитан после все вам объяснит! – последовал ответ.

   «Пояснит, как же, – подумалось мне, – да из этого человека тисками не вытащить информацию!». А ведь мне было любопытно узнать, что происходит там, снаружи. Этот корабль, названный «Ла Туз» производил впечатление маленького хищника, приближавшегося к более крупному и более опасному. Мне стало интересно взглянуть на команду брига и увидеть его капитана.

   – «Ла Туз», – проговорила я. – Интересное название! – и посмотрела на Золтана.

   – Капитан этого корабля дал ему свое имя! – ответил мужчина.

   – А я слышала, что это плохая примета! – заметила я.

    Золтан пожал плечами.

   – Только не для Грейга Туза! – ответил он. – Этот человек не признает примет!

   – Может и правильно делает! – озвучила вслух свои мысли.

   – Вы просто не знаете Туза, леди! – улыбка сползла с губ пирата.

    Мы довольно долго просидели взаперти. В какой-то момент я не удержалась и, краснея от стыда, попросила мужчину выйти из каюты. Когда мне удалось сделать свои дела я с облегчением вылила содержимое таза в море, открыв один из иллюминаторов, после чего постучала в двери, и помощник капитана вернулся, бросив на меня такой взгляд, что я поняла его мысли.