Текст книги "Песня ветра (СИ)"
Автор книги: Анна Завгородняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 10.
– Мы живы?
В глаза светило солнце, плескалось море, казавшееся слишком близко, и надо мной склонилось лицо Марка, выглядевшее крайне обеспокоенным.
– Леди? – проговорил он тихо. – Как вы?
Я с трудом села и в удивлении огляделась.
Мы находились на лодке последи моря. Вокруг, насколько хватало глаз, плескалась спокойная водная гладь насыщенного бирюзового оттенка, какой бывает только в самую солнечную погоду. Штиль покачивал большую лодку, и я насчитала в ней от силы десятерых человек, после чего осознала произошедшее.
– А где «Сирена»? – только и спросила я, найдя взглядом капитана Мердока и испытывая облегчение от осознания того, что желтоглазый выжил. Он сидел на носу лодки и смотрел на меня пустым взглядом.
– Там же, где и ее предшественница! – ответил сухо, а я сглотнула, ощутив, что хочу пить.
– Нет! – произнесла обреченно, когда понимание произошедшего обрушилось на меня.
– Воды, леди? – Марк сунул в руку деревянную кружку от которой пахло морской водой.
Я кивнула и приняла воду, выпила в несколько глотков. Еще никогда вода не казалась мне такой сладкой, несмотря на привкус горечи, то ли от слез, то ли от сухости во рту.
– У нас не так много воды! – шепотом сообщил мне мальчик, принимая назад кружку.
– Мне так жаль! – сказала я, глядя на мужчин.
Мердок посмотрел на меня, усмехнулся криво.
– Это не твоя вина, Катарина! – произнес и мне очень захотелось, чтобы он действительно думал так и не винил меня за произошедшее.
– Шторм мог застигнуть нас в любом уголке земли! – поддакнул Боунз.
Я посмотрела на него, вздохнула, внутренне радуясь, что кок и помощник капитана Золтан, тоже остались живы. Но сколько погибло людей, когда затонул фрегат! Даже подумать страшно. От одной мысли охватывает озноб.
Сколько их осталось, из команды «Сирены»?
Я обвела взглядом ютившихся в лодке и поняла, что не могу посчитать, просто боюсь осознать всю глубину потери капитана. Это ведь был его корабль и его люди, те, с кем Мердок, скорее всего, хлебнул не одну пинту горя и с кем делил радости и беды. Он храбрился, делал вид, что все хорошо, но я-то видела каким пустым стал взгляд мужчины и догадывалась, что таилось за желтым взором, какая глубокая боль от потери.
– У нас есть два весла! – почти весело произнес Золтан и продемонстрировал эти самые весла, что сейчас были погружены в воду.
– Будем грести по очереди, – произнес капитан, – все, кроме Марка и Катарины!
Команда согласно закивали.
– Сколько нам оставалось плыть до Молла? – спросил кто-то из пиратов и Мердок пожал плечами.
– Не знаю. Нас могло отбросить штормом с пути. Стоит дождаться темноты и звезд, чтобы определить путь, – ответил он, а я неожиданно вспомнила о прекрасной карте капитана, которая по всей видимости, утонула вместе с «Сиреной».
Марк сел рядом и потянулся к моему уху, зашептав:
– Отец капитана, мистер Мердок старший тоже потерял свою «Сирену».
Я вскинула брови, по-старчески крякнув, что получилось как-то, само собой.
– И кэпу говорили, что, мол, нельзя называть судно именем затонувшего корабля.
– Плохая примета? – уточнила.
Мальчик кивнул, а я посмотрела на Мердока, который встал и прошел к веслу. Сел на низкую скамью, закатав рукава по локоть.
– Пока будем грести на юг! – скомандовал и тут же Боунз опустился на скамью напротив, ухватился за весло огромными ручищами при этом сверкнув своими нечеловеческими глазами.
Гребли долго. Только за пару часов до заката, капитан дал себя сменить Золтану, а на смену коку пришел один из пиратов. Я следила взглядом за желтоглазым и видела силу его утраты, сквозившую даже в выражении лица. Он бодрился, но я понимала, что не зря так долго не уступал место на скамье. Хотел уморить себя, чтобы отвлечься от страшных мыслей о том, что потерял. Если бы я могла, то встала бы и подошла к нему, положила бы руку на плечо, как это некогда сделал сам мужчина, но не встала и лишь продолжала следить тяжелым взглядом.
Солнце тем временем пошло на закат. На наше счастье, море было спокойным и ничто не напоминало о вчерашнем ужасном шторме, унесшем множество жизней и корабль Мердока.
Вот на небе высыпали первые звезды. В глубокой бесконечности опрокинутой бездны, они светили, даря успокоение, но при этом оставались холодны к несчастьям тех, кто сейчас смотрел на них из лодки, плывущей посередине огромного моря. На веслах произошла смена и все, кто не греб, устроились, кто как на дне лодки, намереваясь спать и только капитан сидел на носу и смотрел на звезды, определяя наше местоположение.
– Долго нам плыть до земли? – поинтересовалась я тихо.
Мердок вздрогнул, словно не ожидал услышать меня, а может, просто задумался. Он повернул ко мне свое лицо и в свете звезд черты мужчины были едва различимы.
– На корабле мы проделали бы оставшийся путь за двое суток, – ответил, – на веслах нам придется грести неделю, если повезет и море будет оставаться таким же спокойным, как сейчас.
– Тогда, пусть нам повезет, капитан! – проговорила я, глядя в его глаза.
Показалось, или он хмыкнул?
– Ложись спать, Катарина! – сказал тихо. – Тебе надо отдыхать. Это тело слишком слабо, и я боюсь… – он не договорил, а я не решилась спросить, догадываясь, что имел ввиду капитан. Мое тело было самым слабым…я сама стала слишком слаба и без воды, которая непременно закончится раньше, чем мы достигнем берега острова Молл, я могу погибнуть в числе первых.
По спине пробежал озноб и я, кивнув, устроилась в пустом углу, съежившись и обхватив себя руками. Ночью на море было холодно. От воды веяло прохладой и ветер, даривший свежесть жарким днем, сейчас холодил до дрожи. А еще хотелось есть и пить, только не откуда было взять ни того, ни другого. Бочонок с водой, чудом попавший в руки пиратов, приходилось экономить, и я с печалью вспоминала ту, самую первую кружку воды, выпитую сразу же после пробуждения.
До нелепости обидно: вокруг столько воды, но ее нельзя пить.
«Морская вода превращает человека в безумца!» – вспомнились слова кока, сказанные им еще днем, когда он поймал мой жадный взгляд, устремленный на море. Я сглотнула и вздохнула так тяжело, что он усмехнулся.
Вопреки ожиданиям, уснуть получилось почти сразу, едва я немного отогрелась. Мне снился снова этот ужасный шторм, огромные волны, грозившие обрушиться с самого неба, которым ничего не стоило слизнуть человека с палубы и утащить на самое дно, а когда проснулась, то увидела, что солнце стоит высоко над лодкой и капитан снова сидит на месте гребца, упрямо налегая на весла.
– Вода! – Марк оказался рядом, протянул мне чашку на дне которой плескалось едва ли три глотка. Я выпила их жадно, понимая, что вряд ли скоро получу еще одну порцию. Подавила в себе желание облизать кружку и протянула ее назад. Юнга принял и поставил рядом с бочонком.
– Этак мы долго не протянем! – сказал кто-то из мужчин.
– Значит, будет грести быстрее, – бросил капитан, не глядя на говорившего…
… Потянулись долгие мучительные дни. До самого заката мы находились под палящим солнцем. Моя кожа заметно потемнела и покрылась пигментными пятнами, как и всякая стариковская кожа. Я слабела на глазах, хотя и пыталась держаться. При этом получала больше воды, чем остальные. Так распорядился капитан. Мне и Марку выделяли питье три раза в день, в то время, как остальные получали свои жалкие, но такие желанные глотки, один или два раза. У многих начала болеть голова и время от времени, мужчины жаловались на боли в животе. У меня самой сводило желудок от голода, а порой он издавал такие протяжные стоны, что становилось неловко, впрочем, подобное происходило со всеми.
Голод и жажда – единственные мысли, которые мучили всех нас. И, если без еды мы могли хоть как-то продержаться, то без воды чахли на глазах, а долгожданный берег острова Молл так и не появлялся.
К исходу четвертого дня я обессилила. Проклиная собственную старческую немощь, вспоминала недобрым словом Гарри. Одно радовало: погода стояла на удивление тихая и слишком редко море волновалось. Мужчины продолжали грести, надеясь, что вскоре вдали появился земля. Я же ослабела настолько, что порой проваливалась в спасительное небытие, из которого выплывала лишь изредка и тогда часто замечала склоненное над собой лицо капитана…или он мне просто мерещился в такие минуты? Но нет, я была просто уверена, что вижу блеск желтых глаз, в которых мелькает беспокойство и его голос, прорывающийся через темноту:
– Катарина держись!
Я и держалась…как только могла. Из последних сил.
Марк вливал мне воду, помогал держать кружку у губ. Собственные руки отказывались служить, плетьми висели вдоль тела.
– Она не выдержит! – как-то услыхала я, придя в себя поздно ночью.
За бортом плескались волны и было слышно, как спят измученные люди. Двое на скамье гребли и переговаривались. Я узнала голоса кока и Золтана.
– Выдержит! – сказал Боунз. – Она девушка сильная.
– Девушка? – раздалось угрюмое. – Она стала старее моей бабки! Того и гляди, рассыплется прахом прямо на наших глазах.
– Рот прикрой! – раздалось отчетливое: это говорил капитан.
Я сжалась на дне лодки, пытаясь не заплакать. Но, наверное, и не смогла бы. Во мне осталось слишком мало воды, чтобы тратить ее на подобные глупости и самое правильное, что я смогла сделать в подобной ситуации, это снова уснуть, провалившись в спасительную темноту.
«Ла Туз» прибыл в порт на рассвете. Городок, расположившийся у самого моря, был достаточно оживлен. Несколько крупных кораблей, среди которых, впрочем, Грейг не смог разглядеть нужный ему фрегат, качались на волнах у причала, и капитан невольно удивился тому факту, что ему каким-то непостижимым образом удалось обойти знаменитую «Сирену», славившуюся своей быстроходностью.
Тем не менее, отпустив большую часть команды на берег, Грейг поспешил высказать свое почтение местному губернатору и заодно поинтересоваться, не заходил ли в гавань фрегат с названием «Сирена».
Городок встретил ла Туза приветливо и пока капитан шагал по узким улочкам, пробираясь к дому губернатора, ему на встречу потоком текли торговцы, рыбаки, женщины с поклажей в руках, уставшие матери с детьми и простые моряки.
Грейг едва ли замечал прохожих и тенистые улочки с их обилием зелени и невысокими домишками, увитыми плющом.
Дом губернатора располагался на окраине города. Это было высокое строение из белого камня с разбитым перед домом садом и небольшим фонтаном, в котором плескались золотистые рыбки. Капитана и его подношение губернатор, высокий мужчина в белой рубахе и узких штанах, заправленных в сапоги, встретил приветливо, особенно заметив среди подарков отличный кривой меч, захваченный Грейгом ла Тузом в одном из набегов на прибрежные торговые города. На террасе с видом на море, они пили чай и обсуждали последние новости. Когда приличия были соблюдены, капитан «Ла Туза» задал тот вопрос, который и привел мужчину в дом хозяина города.
– Нет, – последовал ответ. – «Сирена» не заходила в порт, иначе я бы непременно узнал об этом. Я и капитан Мердок давнишние приятели и я знавал его отца. Отличный был человек!...
«Кто бы сомневался!» – зло подумал Грейг, сам же расплылся в широкой улыбке, благодаря губернатора за теплый прием.
«Куда же ты отправился, Бертон?» – подумал он напряженно. Гарри голову ему оторвет, если узнает, что упустил Мердока и девчонку.
Напустив на себя самое доброжелательное выражение лица, Грейг раскланялся с губернатором и был таков. Уже вернувшись на пристань, он поднялся на судно, глядя на город, в котором с наступлением жаркого полдня, затихала жизнь. На закате Грейг планировал отплыть, но теперь не имел ни малейшего представления о том, куда именно направляться. Он потерял «Сирену» и это стоило признать.
Шторм, уничтоживший корабль Мердока, едва задел «Ла Туз». Расстояние между кораблями составляло день пути и Грейг просто прошел мимо лодки, в которой ютились выжившие с «Сирены». Не догадываясь о том, как близок был к своей цели, капитан стоял на палубе и смотрел на город, раскинувшийся за пристанью. Уже вечером он был намерен отправится в дальнейшее плаванье, надеясь на то, что произойдет чудо и он снова встретит «Сирену».
«Если бы у меня была карта, которая принадлежит Бертону, я бы без труда нашел фрегат!» – размышлял он, сетуя на то, что не поинтересовался, нет ли подобного артефакта у губернатора. Хотя, еще не факт, что смог бы посмотреть на такую редкость. Подобные карты хранили от чужих алчных взоров.
«Что же делать?» – подумал Грейг. Пальцами забарабанил по дереву поручней.
Жара тем временем становилась почти невыносимой и мужчина, изнывая от зноя, скрылся в своей каюте, решив обдумать все спокойно.
До вечера и возвращения команды, у него еще оставалось время.
С самого утра тучи затянули небо. После жаркого палящего солнца, подобная прохлада несла облегчение, но и одновременно пугала: на горизонте подозрительно стягивалась темнота, в которой, время от времени, вспыхивали яркие молнии, пронизывающие тучи, клубившиеся и предвещавшие ненастье.
В лодке все хранили молчание. Каждый понимал, что, если шторм будет такой же силы, как и предыдущий – мы обречены. Впрочем, к этому времени большей половине выживших было все равно. Угрюмо глядя на небеса, мы молили богов о дожде. Гребли из последних сил. Капитан и Боунз оставались последними, в ком эти силы еще проявлялись. Марк сидел рядом со мной и запрокинув лицо, то ли спал, то ли находился в небытие. Из каких внутренних резервов держалась я сама – не знаю. Только спасительное забвение ко мне не приходило, заставляло смотреть прямо в лицо опасности.
Сколько всего за эти дни я успела передумать! Голова раскалывалась от мыслей о том, какой глупой и наивной я была, только увы, повернуть время вспять мог разве что, маг или сказочный волшебник, но уж точно ни я, и никто из тех, кто находился рядом.
– Держись, Катарина! – иногда казалось, говорил мне одним взглядом желтоглазый капитан. Сама не знаю, почему он так боялся моей гибели, которая с каждым днем, нет, даже с каждым часом, приближалась неминуемо, как и гроза с запада.
– Наверное, Боги решили помучить нас, прежде чем отправить на дно! – заявил кто-то из пиратов, но его слова остались без ответа.
Гроза тем не менее приближалась. Трещала, гремела, пугала, но не несла с собой спасительного дождя, о котором молили все в лодке. Словно природа издевалась над потерпевшими кораблекрушение.
– Подохнем, как пить дать, подохнем! – едва не заплакал мужчина рядом. Я не повернула головы, чтобы посмотреть на него, слишком слаба была в старческом теле.
– Молчи, Ройс! – резко проговорил капитан, не поворачивая головы и упрямо погружая весло в еще спокойные воды окружавшего нас со всех сторон моря.
– А что молчать, если подохнем! – повторил названный Ройсом.
– Среди нас женщина и ребенок! – напомнил ему Мердок. – Будь мужчиной и не устраивай истерику.
– Иначе я сейчас же отправлю тебя за борт! – угрожающе пробасил Боунз низким голосом.
– Где же Молл? – голос уже принадлежал боцману. Мистер Смит оказался среди выживших и сейчас отдыха рядом с Золтаном, ожидая своей очереди, чтобы сменить гребцов.
– Один дьявол знает, где! – пробурчал кок.
Снова прогрохотало. Тучи приобретали жуткий окрас, от черного с фиолетовым, до бардового с оранжевыми лентами, словно там, на горизонте, что-то горело. Я устало рассматривала направляющуюся к нам стихию. Понимала, даже не будучи моряком, что скоро налетит, сметет лодку, закрутит на взбесившихся волнах. Долго ли продержимся после: ведомом одним богам.
Я смотрела на спины мужчин, налегавшие на весла. Под мокрыми от пота рубашками ходили мышцы. Немного удивилась, отметив, что капитан, уступавший коку сложением – Боунз поистине был великаном – тем не менее, не уступал в силе и гребли оба на равных. Только шторм приближался и скоро море заходило под лодкой, ожило, заволновалось.
– Эх! – пробормотал кто-то. То ли боцман, то ли еще кто. А я посмотрела на Марка, сидевшего рядом. Губы мальчишки потрескались, лицо загорело за те несколько дней, пока нас мотало по морю. Было заметно, что он едва жив.
Впереди, куда отчаянно всматривались пираты, не было ни намека на землю. Только одно море, бескрайнее и одновременно, пугающее своей нескончаемостью.
А затем неподалеку я заметила нечто странное, что напугало меня и заставило выкинуть сухую руку, прохрипев:
– Смотрите!
Сперва меня не услышали: голос был слишком слабый и в шуме надвигающегося ненастья, почти не различим, но я повторила и даже привстала. Отчаяние придало сил.
– Смотрите! – прозвучало громче, и капитан первым оглянулся на меня, перестав грести.
Желтый взгляд скользнул по моему лицу, затем устремился по руке к указанному направлению и замер. Я же опустила руку, вцепившись в край борта и рассматривала странные круги на воде в нескольких метрах от нас. Создавалось впечатление, что там, под толщей воды, таиться нечто огромное, что вот-вот вынырнет из темной глубины, чтобы сожрать нас. Перед лицом нового страха забылся и шторм за спиной, и прочь улетучились мысли о воде и дожде, оказавшемся бы для нас спасением. Я попросту глядела на море и видела, как бурлит оно, поднимая волны и взбивая их в пену.
– Что это? – пробормотал мистер Смит.
Все, кто находился на лодке, не сговариваясь, повернули лица, глядя на непонятное явление. Замерли в ожидании.
«Чудовище!» – мелькнуло в моей голове, а затем вдруг наступило странное успокоение. Словно кто-то шепнул на ухо: «Не бойся!», – и я действительно перестала бояться, лишь зачем-то снова протянула руку в направлении бурлящего участка волн.
Это может показаться странным, но я не удивилась, когда увидела, как из воды показалась мачта…черная, как уголь. Высокая и прямая. За ней следом вынырнула и другая. Свернутые паруса раскрывались по мере того, как судно поднималось из пучины, разматывались снасти такелажа (8), натягивались тросы и канаты, разбрызгивая воду, а за ними показался и капитанский мостик, следом – черный борт, глядевший на нас с какой-то мрачной неустрашимостью, и отовсюду стекала вода, огромными потоками низвергаясь обратно в море.
«Песня Ветра», – то ли подумала, то ли проговорила я. Корабль Гарри! Только что он делает здесь?
Капитан вскочил на ноги, прошел вперед и долго смотрел на черного красавца, стоявшего неподалеку. Затем уронил взгляд на меня. Я думала, что-то скажет, но мужчина проговорил, обращаясь к команде.
– Курс на черный корабль! – сказано было спокойным уверенным тоном. За его спиной поспешно сели за весла сменщики. Лодку развернули, и мы поплыли на встречу «Песне Ветра» горделиво смотревшего на нас. Я ощущала этот взгляд, словно корабль был живой и, отчего-то понимала: так и должно быть.
– Вот уж не мог и предположить! – проговорил Мердок.
Я, наверное, была слишком уставшей и изнеможенной, чтобы удивляться. Только вид капитана говорил мне о том, что нам не стоит, скорее всего, опасаться корабля Гарри. Хотя я и помнила о том, что случилось со мной на борту «Песни Ветра», но понимала, что это единственное наше спасение и, кто бы не управлял сейчас судном, мне все равно. Лишь бы подняться на борт и укрыться от непогоды, а главное – выпить воды. За стакан которой я отдала бы многое, если не все.
Лодка приближалась к судну. «Песня Ветра» не двигался и, казалось, на его палубе отсутствуют люди. Меня это удивило, так как я предполагала, будто сам Гарри приплыл за нами.
«Ага! – мелькнула мысль. – Под водой!», – и я поняла, что ошиблась. Загадочное судно отыскало нас самостоятельно, или по приказу моего так называемого отца.
Лодка ударилась бортом о бриг. Откуда-то сверху взвилась в небо веревочная лестница и упала вниз. Мужчины поймали ее, удержали.
– Я поднимусь первым! – скомандовал капитан и почему-то посмотрел на меня. – С тобой.
– Со мной? – еле слышно пробормотала, но спорить не стала…не смогла.
Мердок наклонился ко мне.
– Обхватишь руками за шею, – приказал, – только держись изо всех сил. Я постараюсь проделать все быстро!
Сомневаясь, что удержусь, тем не менее кивнула. Мне помогли встать и почти повесили за спину желтоглазого капитана, словно я была не человек, а мешок с тряпьем. Впрочем, весила я немного. Старая и немощная, обхватила руками Мердока за шею, и он шагнул к лестнице, вцепился пальцами, неожиданно сильный после стольких дней без воды и еды. Я сказала себе, что буду удивляться позже, а пока единственное, что волновало меня – это оказаться на палубе корабля.
И мы начали восхождение.
Капитан не обманул. Вскарабкался он лихо. Несколько секунд и меня поставили на твердую палубу. Обессиленная, покачнулась и была вынуждена вцепиться в широкие плечи мужчины, а Мердок, вместо того, чтобы опустить меня на доски, неожиданно обнял и прижал к себе. Тепло его тела всколыхнуло что-то непонятное в моей груди. Стало легче дышать и, кажется, даже прибавилось сил, как бы непостижимо это не звучало. Я позволила себе уткнуться лицом в его широкую грудь, ощущая запах мужчины, смешанный с запахом моря. Показалось, или на мгновение широкая ладонь скользнула по волосам, будто невольной лаской или поддержкой?
– А теперь поднимайте Марка! – не переставая держать меня, крикнул, обращаясь к своей команде, желтоглазый.
На корабле было тихо. Ни единого постороннего звука и никаких признаков чужого присутствия. Палуба и мачты влажные, что и не удивительно, но ветер наполняет паруса, которые только и ждут позволения толкнуть бриг вперед, к острову, на который стремился Мердок.
Когда все, кто был в лодке, поднялись на борт, капитан передал меня с рук в руки мистеру Боунзу, сам же повернулся к своим людям, оценивая ситуацию.
– Корабль Гарри! – проговорил кто-то. Я услышала краем уха, почти лежа в руках могучего кока. Заметила, что Марка держит на руках Золтан: мальчик все еще не пришел в себя и находился в бессознательном состоянии. Ему, как и всем нам, была срочно нужна вода. Даже не еда, а вода. Без нее мы долго не продержимся!
– Осмотрите судно! – приказал капитан и все, кто мог передвигаться, отправились выполнять приказ.
– Отведите мисс в капитанскую каюту! – обратился к Боунзу Мердок. – И Марка отнесите туда же! – эти слова предназначались уже Золтану.
Меня подхватили на руки и понесли. Над головой темнело небо. Приближалась неумолимая непогода и, о чудо, мне показалось, что начал накрапывать дождик. Я помню, что услышала краем уха, как крикнул кто-то из пиратов, обращаясь к своему капитану:
– На камбузе нет воды! Только пустые бочки!
Что он ответил, я уже не услышала. Кок занес меня в каюту и положил на кровать. Рядом пристроили и маленького юнгу: он был в еще более жалком состоянии, чем я.
– Отдыхайте, мисс, – произнес Боунз и неожиданно странно взглянул на меня, будто заметил что-то непонятное.
– Что со мной? – уточнила вяло.
– Показалось, – отозвался мужчина.
– Мы оставим вас ненадолго! – пояснил помощник капитана и скоро оба, и Золтан, и кок, покинули каюту, оставив нас с Марком ожидать своей участи.
Я слушала ветер и грозу. Молилась всем известным богам, чтобы не повторился тот кошмар, лишивший капитана корабля и команды, а нас едва не погубивший, оставив посередине моря почти без всякого шанса выжить. Шум непогоды нарастал и скоро разверзнувшееся небо обрушило свою ярость на «Песню Ветра». Забарабанили крупные капли, корабль закачался на волнах: шторм приближался. А я думала только о том, что дождь – это пресная вода и губы нестерпимо защипало. Захотелось выйти на палубу и встать, запрокинув лицо, чтобы струи ливня смыли усталость и наполнили тело силой. Я попробовала пошевелиться и удивилась, когда ноги и руки послушались меня. Нет, в них не было прежней энергии и поднималась я тяжело, но все же, сделала это сама. Оглянулась на Марка, продолжавшего лежать без сознания, а затем шагнула к двери, приваливаясь к стене. Пошла вдоль нее, касаясь ладонями и припадая всякий раз, когда уже не оставалось сил.
«Зачем они занесли меня сюда? – подумала уныло. – Оставили бы лежать там, на палубе, позволив напиться дождевой водой!».
Дверь поддалась с трудом и в лицо мне дыхнул холодный сильный порыв ветра. Удержалась на ногах, ухватившись за дверь, подставила лицо падающим каплям. За бортом «Песни Ветра» колыхалось море, но волны не были такими огромными, как в прошлый шторм, стоивший нам «Сирены» и большей части моряков. Этот шторм был простой, не обладал и толикой разрушительной силы, чему я была только рада.
Не сильно думая над тем, что делаю, вышла, самостоятельно переступив порог и раскинув руки в стороны, запрокинула голову, жадно открыв рот…
… Дождевая вода была сладкой, и я просто стояла, радуясь ливню, пока не пришла в себя окончательно и только после всего поняла, что во мне что-то словно изменилось. Еще недавно Боунз вносил меня в каюту, теперь стою на своих двоих и даже не шатаюсь, хотя судно болтается на волнах из стороны в сторону. Огромный парус надул «пузо» (9) и несет «Песню» куда-то вперед.
– Леди! – голос, а точнее крик, раздался совсем рядом, и я оглянулась. Дождь усилился и теперь слепил глаза. Я подняла руку, поднесла козырьком, рассматривая Золтана, возникшего из неоткуда. Он стоял, немного опешивший и таращился на меня так, будто увидел привидение.
– Катарина, вы… – начал мужчина и осекся.
– Что не так? – проговорила и опустила взгляд на собственные руки, удивленно охнув: они снова стали прежними. Молодая здоровая и упругая кожа, тонкие пальцы, лишенные уродливых старческих морщин. Я поднесла руки к лицу, ощупывая саму себя, не обращая внимания на дождь и качку, на людей, которые расставляли какие-то бочки на палубе. А Золтан продолжал смотреть на меня удивленно, застыв каменным истуканом.
– Но как? – только и смогла проговорить.
Я не знала, что произошло и могла только догадываться, что корабль вернул мне молодость. Если кто и мог знать ответ на этот вопрос, то он остался далеко от нас, и я была искренне рада, что Гарри не видит меня.
Стал ли он сам старше? Это тоже осталось загадкой.
