Текст книги "Песня ветра (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

   – Значит, не хочет! – произнес хозяин, удивив меня твердостью голоса. – Отойдите от Катарины, сэр, иначе будете иметь дело со мной! – и его слова прозвучали так убедительно, что я поняла: капитан Уильям сделает так, как обещал.

    Впрочем, глядя на крепкого молодого мужчину, я понимала, насколько односторонней будет эта схватка. Для него не составит труда разделаться со старым человеком, разве я могла это позволить?

   – Капитан Уильям, все в порядке! – произнесла я и, подняв руки, положила ладони на грудь желтоглазого, а затем с силой оттолкнула его от себя. К моему удивлению, он поддался.

   – Мы поговорим, и он уйдет! – добавила я.

   – Здесь? – вскинул насмешливо брови молодой мужчина.

   – Или здесь, или нигде больше, – ответила я. – Зал уже пуст, мы закрываемся, так что нас никто не потревожит, – в свою комнату я его приглашать не собиралась. Еще чего. Вдруг надумает что себе. Наедине с ним я останусь беззащитна, а здесь хотя бы капитан Уильям и миссис Батисста. Я смогу закричать, позвать на помощь! Так что, пусть выбирает, или мы говорим здесь и при свидетелях, или пусть идет на все четыре стороны!

    Я переплела руки на груди и посмотрела в ожидании на мужчину. Уголки его губ дрогнули, и он неожиданно улыбнулся.

   – Хорошо! – произнес.

    Я посмотрела на капитана Уильяма.

   – Сэр, спасибо вам! – сказала тихо.

   – Я буду рядом! – он многозначительно покосился на молодого капитана и отошел от нас.

   – Присядем? – указала рукой на отдаленный столик, что стоял у окна. Пират согласился и спустя пару минут мы уже сидели друг против друга, глаза в глаза. Впрочем, я первая не удержалась и отвела взгляд, начав рассматривать фрегат незнакомца. Я только сейчас подумала о том, что он единственный из всей команды не представился, да и боцман, мистер Смит, не сделал этого, хотя всех остальных, кто пришел с ним, назвал по именам. Впрочем, меня это не сильно касалось. Пусть желтоглазый говорит то, что собрался и идет вон. Он его взгляда у меня неприятно подрагивают колени и кончики пальцев.

   – Тебе нравятся корабли? – неожиданно спросил мужчина.

   – Да! – ответила честно.

   – Впрочем, это не удивительно! – проговорил он. – И как ты находишь мою «Сирену»?

    Кажется, разговор он начал издалека. Очень уж издалека, как по мне.

   – Она прекрасна! – ответила я раньше, чем успела прикусить язык. Но фрегат действительно был прекрасен, так что я не лукавила, когда говорила эту фразу.

   – Спасибо! – кажется, капитан воспринял это как комплимент.

   – Может, вы все же скажете мне причину нашего разговора? – поинтересовалась я.

   – Конечно! – желтые глаза сверкнули, а я подумала о том, что, наверное, ошибалась, сравнивая их с цветом осени. Нет, это были просто глаза опасного хищника, какая там осень! Мне сейчас показалось, что моряк, приходивший к матери, и близко не стоял с этим человеком, хотя, определенное сходство, все же, было.

   – Я прибыл сюда по просьбе твоего отца! – первая же фраза мужчины выбила воздух из моих легких.

   – Что? – вырвалось у меня.

   – Да, именно так.

   – Но… – начала было я, только капитан не дал мне продолжить, знаком велел замолчать и снова заговорил.

   – Твой отец сильно болен, и я поклялся, что найду тебя и привезу к нему, – желтые глаза снова сверкнули. – Если бы ты сразу призналась в том, кем являешься на самом деле, мы бы уже были в пути. А так, мне пришлось потратить почти сутки на то, чтобы найти достаточно болтливую кумушку в этом городке, так как, о чудо, – в его голосе прозвучала доля сарказма, – но никто не хотел рассказывать подробности о событиях почти четырехлетней давности.

    Он говорил, а у меня в голове засела только одна мысль: «У меня есть отец и он хочет меня видеть. Более того, он ищет меня? Но почему сейчас, почему спустя столько лет? Почему он не сделал этого раньше!», – а затем появилось подозрение, правда ли все то, что сейчас рассказывает мне этот пират?

   «А зачем ему врать? – подумала я, размышляя. – Смысл?».

   – Почему я должна верить вам? – спросила я, взглянув в глаза желтоглазому капитану.

   – А у тебя нет выбора, Катарина, – он улыбнулся, – потому что я дал слово и сдержу его чего бы мне это не стоило.

   – Как вас понимать? – прищурила глаза.

   – А что тут непонятного. Ты сегодня же соберешь свои вещи и отправишься на мой корабль, и я отвезу тебя к отцу! – просто ответил мужчина.

   – А что, если я не хочу? – спросила. – Что, если вы мне солгали, и никакой отец меня не ищет. Я только лет жила одна, я потеряла мать, а он только сейчас воспылал отеческой любовью? Не находите это крайне подозрительным!

    Капитан «Сирены» вздохну, а затем положил широкие ладони на стол.

   – Именно потому я и хотел поговорить без свидетелей, чтобы рассказать тебе одну маленькую историю жизни молодой женщины, по имени Тереза Фонтес. Но, так полагаю, мне придется ее рассказать сейчас в присутствие этих двух стариков и одной пожилой женщины, которая сейчас стоит за дверью кухни, старательно вслушиваясь в наш разговор.

    Я резко повернулась и вовремя, как раз, чтобы успеть заметить, как миссис Батисста закрыла двери на кухню.

   «Подслушивала!» – поняла я. На нее это не похоже, но я точно успела заметить ее глаза в проеме, прежде чем кухарка ушла. Затем я оглянулась на капитана Уильяма, тот продолжал разговаривать с другом, но заметив мой взгляд, вопросительно приподнял брови, а я покачала головой, мол, спасибо, все в порядке.

    Старик улыбнулся и отвернулся, потянувшись к кружке пива.

   – Рассказывайте! – велела я.

   – Как прикажете, молодая леди! – в тон мне, насмешливо сказал мужчина. – Только сперва скажи, что ты знала о своей матери? Кто она и откуда? Почему жила здесь, в этом забытом богами и людьми, городке на краю света? – он преувеличивал, стараясь задеть меня.

   – Портулак хороший спокойный город! – ответила слишком резко.

   – Не о том речь. Я спросил тебя о твоей матери, Терезе Фонтес.

    Я вздохнула.

   – Я ничего не знала о ней. Она никогда не рассказывала о своем прошлом, если это вас так интересует.

    Желтоглазый кивнул.

   – Тогда, слушай, – он расслабленно расположился на стуле, облокотившись спиной на стену, а затем начал, – твоя мать была женой одного, скажем так, известного человека, но, по каким-то причинам, которые думаю, твой отец сам расскажет тебе при встрече, она предпочла побег жизни с ним. Он искал ее, но не нашел, что, впрочем, не мудрено, – напомнил капитан о Портулаке и я снова вспомнила, как он отзывался о моем родном городе.

   – А все оказалось очень просто. Терезе Фонтес помогал ее любовник, он же скрыл женщину от ее мужа, и он же после скрыл тот факт, что она носит под сердцем его дитя.

    Перед глазами предстала картина. Моряк в длинном плаще с глазами цвета осени и моя мать, спешащая ему на встречу.

   – Он искал свою жену несколько лет, а после оставил поиски, решив, что, может быть, так оно и лучше. Нельзя удержать того, кто не любит, не правда ли, мисс Фонтес? – он явно насмехался надо мной.

   – Я не знаю, – ответила я.

   – Но прошло много лет за время которых друг обманутого брошенного мужа и, по совместительству любовник Терезы, получил в схватке смертельную рану, после чего, понимая, что умирает, решил рассказать о местонахождении своей любовницы и ее дочери…

   – Как его имя? – перебила я.

   – А вы разве не знали человека, который бывал у вас в доме, в постели твоей матери? – неожиданно зло спросил молодой мужчина, а я поразилась ярости прозвучавшей в его голосе.

   – Она никогда не называла его при мне по имени, – сказала я и брови капитана приподнялись в удивлении.

   – Надо же, какая осторожность! – проговорил он уже более спокойно. Я посмотрела ему в глаза. Желтое золото потемнело, кажется, капитан переживал из-за нашего разговора, хотя делал вид, что ему все-равно.

   – Если вы знаете его имя, назовите мне! – попросила я.

    Мужчина покачал головой.

   – Твоя мать не потрудилась представить тебе своего любовника, значит и мне не стоит! – отрезал он. – Да и не об этом сейчас речь. Твой отец желает видеть тебя, а я дал слово, что привезу его дочь.

   – А если я не захочу? – спросила я и подумала, что даже знаю, каким будет ответ. Он просто скажет мне, что заберет меня даже силой, но капитан произнес совсем другие слова и это было подозрительно.

   – Я попрошу тебя хорошо. Дам денег и обещание, что верну назад, – сказал он и в ожидании посмотрел на меня.

   – Мне не надо ваших денег и обещаниям вашим я не верю, – я встала, – если моя мать решила оградить меня от моего отца, скорее всего, для этого была веская причина. Я не хочу видеть того, кто так долго предпочитал не помнить обо мне, а вспомнил, лишь, когда пришла старость и болезнь.

    Капитан с «Сирены» зло прищурил глаза.

   – Я отказываюсь плыть с вами, – продолжила я, – увы, сожалею, но вы проделали этот путь напрасно, – я конечно, не знала, откуда приплыл фрегат, но догадывалась, что издалека.

   – Я дам тебе много денег! – предложил мужчина. – Так много, что когда ты вернешься, сможешь отстроить в этой дыре свою таверну.

   – Нет! – отрезала я и улыбнулась. – Приятно было с вами поговорить.

    Думала, он попытается удержать меня, остановит, или просто, хотя бы окрикнет, но нет. Молча встал из-за стола и до того момента, как я дошла до прилавка, покинул таверну. Я удивленно оглянулась, когда услышала звук затворяемой двери, а затем облегченно вздохнула.

   «Значит, не так сильно нуждался во мне, – подумала я, – иле действительно, его слово, данное моему, якобы, отцу, стоит грош. Впрочем, в этом почти не сомневалась!».

   – Все в порядке, Катарина? – услышала я голос капитана Уильяма. – Этот человек узнал от тебя то, что хотел?

    Я кивнула и удовлетворенный моим молчаливым ответом, старик улыбнулся и снова продолжил прерванный разговор с другом. Я же достала из-под прилавка тряпку и стала протирать его, думая о том, что забыла спросить у желтоглазого самое главное и единственное, что интересовало меня – имя моего отца. Но бежать сейчас следом за мужчиной, чтобы задать этот вопрос, было глупо. Я просто надеялась, что его фрегат, вместе со своим капитаном, вскоре покинет Портулак, и я забуду о произошедшем, как о страшном сне.

   «Моя мать сбежала с другим мужчиной и бросила мужа, моего отца, – вертелось в голове, пока я терла одно и то же место на прилавке, забыв обо всем на свете, – значит, для этого была причина, не иначе. Никакая женщина не уйдет от того, кого любит и того, кто любит ее», – мне такие размышления казались разумными, а еще я считала, что правильно сделала отказавшись плыть с этим незнакомцем. Он слишком пугал меня и внушал страх. Что-то жестокое было в нем, опасное.

   – Катарина, будь добра, принеси Джошу еще кружечку пива за мой счет! – нарушил ход моих мыслей хозяин таверны.

    Я потянулась к бочке, подставила кружку и повернула кран, глядя как пенный напиток наполняет емкость, а для себя решила забыть о капитане «Сирены», надеясь, что скоро и он, и его судно, вместе с командой, уйдут из моей жизни.

   «Да и что он сможет сделать мне?» – подумала с усмешкой, а по спине отчего-то пробежал холодок.

    Этим вечером я поздно поднялась в свою комнату. За окнами уже плескалась ночь, отражаясь в черном бархате моря. С севера тянулись темные тучи, предвещавший дождь, а я, раздевшись до сорочки, легла в кровать, устремив взгляд в окно, оставив зажжённую свечу чадить на столе. Сон не шел, шли только мысли, заполнявшие голову всякой ерундой. Сама того не замечая, вспомнила свой разговор с желтоглазым капитаном о человеке, которого я не знала и который, по словам мужчины, искал меня.

    Интересно, почему мать никогда не рассказывала мне об отце? Я не была слишком настойчива, и получив в детстве несколько раз молчаливый ответ матери на свои расспросы об отце, перестала спрашивать о нем, хотя иногда все же думала о том, кто он, жив ли, а если жив, что почему не с нами. Но ответов не было. А вот сейчас появился тот, кто мог мне дать их, или мне казалось, что может. Правильно ли я поступила, отказавшись ехать с ним в неизвестность.

   «Он предлагал тебе деньги и много денег! – подсказала моя внутренняя жадность. – А ведь ты мечтала уехать из Портулака, да и не держит тебя здесь ничто и никто. Это был твой шанс!».

    Я прогнала прочь подобные мысли, прекрасно понимая, что ничего не знаю о желтоглазом хозяине «Сирены», даже имени, ведь он не потрудился представится, а ведь обо мне знал достаточно.

   «Не глупи, Катарина, – сказала я себе, – ты сделала правильный выбор. Отправляться в неизвестность и незнакомцем опасно!», – но внутри все равно зрела мысль о том, что, возможно, я упустила хороший шанс изменить что-то в своей жизни, и что, если мой отец действительно прислал этого человека и хочет искренне видеть меня? Что, если это мать совершила ошибку, убежав от своего мужа!

    Я устало закрыла глаза, понимая, что от таких мыслей у меня скоро пойдет кругом голова, но уснуть не получалось. И даже мерный шепот волн, убаюкивавший меня ранее, сейчас навевал тоску и мешал. Не в силах уснуть и проворочавшись, я встала и подошла к окну, чтобы посмотреть на спящие корабли, когда мое внимание неожиданно привлек фрегат.

   «Что происходит?» – подумала я, когда увидела, что на палубе судна горят фонари, а вся команда, кажется, готовится к отплытию. Я усмехнулась, вспомнив слова молодого капитана и подумала о том, что еще сегодня утром он говорил мне с уверенным видом о том, как всегда держит слово, а вот теперь уплывает. Правильно, что не поверила ему. Пусть уходит вместе со своей «Сиреной», тогда, возможно, в моей душе снова воцарится покой и равновесие. Только, сама не знаю почему, где-то в глубине сердца, очень, наверное, глубоко, мне было чуточку обидно.

    Еще раз бросив взгляд на приготовления корабля, я вернулась назад и села на кровать.

   «Интересно, почему они отплывают ночью?» – мелькнула мысль. Только меня это, по сути, не касалось. И решив не мучиться чужими проблемами, я снова легла в постель, но едва натянула одеяло на подбородок, как мне показалось, будто на лестнице раздались тихие шаги. Прежде чем я села и спустила ноги на пол, двери в мою комнату широко распахнулись в помещение вломились трое мужчин. Первого я узнала почти сразу. Это был боцман, мистер Смит, собственной персоной. Он уставился на меня, а затем с неожиданной ловкостью, метнулся ко мне. В его руке мелькнуло что-то белое, дурно пахнущее, а затем я услышала голос мужчины:

   – Прости, красавица, – и на мои рот и нос закрыли этой вонючей тряпицей, после чего потолок поменялся местами с полом, и я поняла, что проваливаюсь в темноту. Сознание покинуло меня и последним, что я помнила, было тихое:

   – Несите ее осторожно. Головой за нее отвечаете перед капитаном, – и мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 3.

    Не знаю, сколько я спала, но проснулась с чувством человека, которому всю ночь снились кошмары. Еще до того, как приоткрыла глаза и лениво осмотрелась, ощутила неприятное покачивание, что само по себе было более чем странно. Моя кровать на чердаке таверны никогда себе такого не позволяла и всегда стояла ровно и спокойно, а сегодня весь мир словно сошел с ума. Да и потолок над головой показался весьма странным, как и стены, совсем чужие, не те привычные, обитые деревом. Прежним остался лишь плеск волн, который, впрочем, тоже немного изменился.

   «Я что, еще сплю?» – подумала я и, проморгавшись, села. Вчера мне снилась какая-то гадость, дурной сон, где меня похищали из собственной комнаты пираты, причем главаря, руководившего похищением, я знала. Это был боцман с «Сирены», мистер Смит. Приснится же такое!

    Я огляделась и внезапно вздрогнула, вдруг сообразив, что больше не сплю, а нахожусь в совершенно незнакомом помещении. В окно, под которым стоит кованый сундук, льется яркое солнце, а это непривычное покачивание, не что иное, как доказательство того, что я нахожусь на корабле.

   «Быть такого не может!» – подумала и тут же оказалась на ногах. Значит, это не было сном и меня, действительно, похитили вчера ночью. А все этот желтоглазый капитан! Зря я не приняла в расчёт его слова о чести о данном слове. Оказалось, что не шутил и в своем решении выполнить данное обещание, выкрал меня прямо из собственной спальни.

   – Да я ему глаза повыдираю! – зашипела я и тут же уронила взгляд, сообразив, что по-прежнему одета лишь в одну сорочку, под которой ничегошеньки нет, кроме моего тела.

    Оглянувшись назад, увидела на койке простыню, сорвала ее и обмотала вокруг туловища, как смогла, скрыв все выпирающие части тела, а затем нашла взглядом дверь и направилась к ней. У выхода замерла на долю секунды, а затем решительно положила руку на дверную ручку и что было силы дернула на себя. Но не тут то было. Дверь даже не подумала открыться, и я дернула еще раз с прежним результатом. Тогда, ничуть не смущаясь, стала тарабанить в дверь, требуя криками выпустить меня из каюты.

    Сперва ничего не происходило и мои крики оставались безответными, а после я увидела, как дверная ручка провернулась и едва успела отскочить назад, прижимая к телу размотавшуюся простыню, прежде чем двери открылись, а на пороге возникла рослая фигура какого-то мужчины, которого я видела впервые. Я то думала, что увижу желтоглазого капитана, и потому немного сникла, удивленно моргая.

   – Кто вы? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

   – Проснулась, спящая красавица! – произнес мужчина и широко улыбнулся, сверкнув на удивление белозубой улыбкой. А затем, не проходя в каюту, повернул голову куда-то назад и заорал так, что у меня едва не заложило уши.

   – Капитан, девчонка проснулась!

    За его спиной простилась палуба фрегата. Я заметила моряков, копавшихся в снастях. Услышав крик они все, как один, подняли головы и посмотрели в мою сторону. Я прижала простыню ближе к груди и сделала пару шагов назад с опаской поглядывая на пирата. Он был еще молод, темные волосы, спадающие на плечи, карие глаза и легкая небритость. Одежда привычная для моряка: рубашка с закатанными до локтей рукавами, штаны и высокие сапоги, а на поясе короткий кинжал в ножнах.

    Заметив, что я рассматриваю его с интересом, мужчина лукаво улыбнулся, а после подмигнул мне и спросил:

   – Кажется, я тебе нравлюсь, красавица, – а затем протянул руку, представляясь, – Золтан Петри.

   – Золтан? – удивилась я. – Какое необычное имя!

   – Я не из этих мест, красавица! – он продолжал улыбаться и казался мне на удивление, милым и был бы мне еще милее, если бы не оказался причастным к моему похищению, что невозможно.

   – Золтан, отойди! – раздался голос, и я увидела капитана, шагающего к нам. На желтоглазом был надет темно синий камзол, под которым сияла белизной рубашка. На поясе я заметила кривую саблю в таких же кривых ножнах, а ниже мой взор спуститься не успел, так как капитан отодвинул прочь Золтана и вошел в каюту, закрыв за собой двери. Его взгляд устремился к простыне, которую я сдерживала руками у груди, на мужских губах ожила улыбка не менее чудесная, чем у мистера Бердокка. Только от нее мне хотелось или убежать, или напротив, сделать то, что хотела ранее: вцепится пальцами в золотые зеньки.

   – Добро пожаловать на борт «Сирены», дорогая мисс Фонтес! – произнес он и посмотрел на меня так пристально, словно хотел прочитать мои мысли.

   – Как вы посмели! – ответила я, сдерживая негодование.

   – Я всегда держу свое слово, мисс Катарина! – неожиданно уважительно ответил он, перестав мне тыкать, хотя, подозреваю, это было временное явление.

   – Это похищение! – заявила я. – Меня будут искать. Капитан Уильям…

   – Никто искать тебя не будет, – перебил меня желтоглазый, снова начав тыкать. – Я дал достаточную сумму вашему губернатору, чтобы он заткнул всем рты в Портулаке. Да и по сути говоря, кому ты там была нужна?

    Я сжала губы.

   – Сирота, без роду и племени!

   – Да как вы смеете! – возмутилась я.

   – Смею и, поверь мне, детка, ты мне еще спасибо скажешь, когда я доставлю тебя к твоему отцу, – произнес он резко, а затем растянул губы в улыбке.

    Я открыла было рот, чтобы сказать ему что-то неприятное, но одумавшись, закрыла его и лишь гордо вскинула голову, давая понять, что не смирилась со своей участью пленницы.

   – Итак, мисс Фонтес, – капитан прошел мимо меня и наклонился над сундуком, стоявшим под окном, открыл его и стал извлекать на свет какие-то вещи. Что-то он откладывал в сторону, а что-то бросал назад. Затем, распрямившись, капитан «Сирены» подхватил отобранные вещи и положил их на койку, а сундук захлопнул.

   – Надевай! – велел тоном, не терпящим возражений.

    Я уронила взгляд на гору тряпок, а затем снова посмотрела на мужчину.

   – Что это? – спросила.

   – Одежда! – ответил он насмешливо. – Или со зрением плохо? – затем снова усмехнулся.

   – Или ты предпочитаешь передвигаться по палубе моего корабля в своей сорочке? – и язвительно усмехнулся.

    Я покраснела и еще сильнее вцепилась за простыню.

   – Выйдите! – произнесла.

   – Я отвернусь! – ответил капитан.

    Я было стала возражать, но после поняла, что выбор у меня невелик. Этому желтоглазому мерзавцу хватит наглости вытащить меня на палубу в одной сорочке. Но радость увидеть меня голой я ему не доставлю!

    Я склонилась над одеждой, понимая, что эти вещи принадлежат какому-то мужчине, но вряд ли самому капитану, так как они оказались на несколько размеров меньше, зато вполне годились для меня. Пришлось надевать все прямо на сорочку, а гадкий капитан и не думал отводить взгляд. С ехидной усмешкой он следил за тем, как я надеваю облегающие штаны, а затем, отвернувшись спиной, запихиваю сорочку за пояс. Получилось весьма уродливо, но что поделать! Оголять перед ним верхнюю часть своего тела я не собиралась.

   – Хорошо, – неожиданно произнес он, – я выйду, раз ты такая скромница. Смотреть на этот ужас, – он указал на торчавшую из-за пояса сорочку, – просто невозможно.

    Я проводила его взглядом, жалея, что на двери нет крепкого засова, а затем поспешно, опасаясь, что желтоглазый вернется, скинула сорочку и надела рубашку, подобранную мне капитаном. Думать о том, кто и когда носил это до меня, не хотелось. Не то, чтобы я отличалась брезгливостью, но право же, носить после кого-то вещи, тем более, после мужчины, было крайне неприятно. Но, признаться, меня удивило то, что они были исключительно чистыми, так что, когда я застегивала на груди пуговицы камзола, то уже не кривилась от отвращения.

    Стук в двери меня удивил. Я поправляла манжеты на рукавах, когда капитан вернулся. Он застыл на пороге смерив меня взглядом с головы до ног, а затем произнес:

   – Мне пора представить тебя команде, – и сделал жест, приглашая меня выйти на палубу.

    Я сделала несколько шагов, пытаясь протиснуться мимо капитана, а затем бросила взгляд на людей, что собрались у выхода и нервно сглотнула.

    Среди лиц, повернутых в мою сторону, я различила несколько знакомых: именно они приходили в таверну, остальные же были для меня чужими, как и я для них. Я заметила также и мальчишку юнгу, стоящего подле боцмана и рассматривающего меня с интересом, будто раньше и не видел.

    Капитан с силой хлопнул дверью, отчего я едва не подпрыгнула на месте, а моряки рассмеялись. По щекам расплылись алые пятна, но я не отвела взгляд и лишь гордо подняла голову, глядя на этот сброд. Впрочем, иначе их было трудно назвать. Одеты пираты были хорошо, это я заметила еще во время прихода в таверну мистера Смита и его людей, но вот их лица оставляли желать лучшего. Сразу было видно, что многие из них не в ладах с законом. Небритые, страшные, а в глазах странное жёсткое выражение, пугавшее меня до коликов. И как не храбрилась я и не делала вид, что не боюсь, внутри застыл неприятный ледяной ком, а сердце начало с такой силой биться в груди, что мне показалось, будто этот стук непременно должны слышать пираты.

   – Это мисс Фонтес! – указал на меня рукой капитан «Сирены». – Прошу любить и жаловать! – он опустил руки.

   – Предупреждаю сразу и только один раз, – продолжил он, – данная леди находится под моей личной охраной и каждого, кто притронется к ней хотя бы пальцем, я этот палец отрежу, а затем буду резать дальше, по частям, так что будет больно и неприятно.

    Я удивленно воззрилась на капитана. Совсем не такую речь я думала услышать от него и была поражена.

   – Итак, мисс Фонтес может передвигаться по судну, но, – и тут он посмотрел на меня так свирепо, что я не удержалась и сделала шаг назад, к спасительному нутру каюты, – но не советую лезть не в свои дела и мешать команде, а также расспрашивать моих людей о том, что они не имеют права вам сказать.

   – А что они не могут мне рассказывать? – тихо спросила я.

   – Они сами знают, – ответил капитан, а после снова посмотрел на свою команду.

   – Итак? – спросил он. – Все всё поняли, или для особенно одаренных надо повторить во второй раз? – и обвел их взглядом.

    Как я и ожидала, никто ничего не произнес. Было удивительно видеть, как отъявленные бандиты, мужчины, возрастом старше относительно молодого капитана, слушают его слова с таким видом, будто его слово самый важный из морских законов.

   – Раз все всё поняли, – повторился молодой мужчина, – тогда расходимся и занимаемся своими непосредственными обязанностями.

    Пираты стали расходится, а капитан неожиданно окликнул одного из них, высокого, с бритой головой и коричневой кожей. Я покосилась на волосатые руки мужчины и поежилась от их вида. Казалось, такими ручищами он мог бы с легкостью оторвать мою голову.

   – Мистер Боунз! – обратился к нему капитан.

    Тяжелый взгляд здоровяка остановился на желтоглазом, а я стала рассматривать лицо Боунза, которое оказалось весьма занимательным. Он был метисом. Мясистые губы, большой нос и длинный белесый шрам через правую щеку от виска и до подбородка, но интересными показались его глаза, которые точно не могли принадлежать человеку. Они были светло-голубые с вертикальным зрачком, словно у рептилии.

   «Кто он?» – мелькнула в голове мысль.

   – Что изволите, кэп (3)? – спросил моряк, даже не посмотрев на меня, рассматривавшую его без стеснения. Меня, впрочем, такое игнорирование вполне устроило. Но вот дальнейшие слова желтоглазого заставили встрепенуться.

   – Мисс Фонтес будет помогать вам на камбузе! – заявил он и мы одновременно с пиратом, оказавшимся по совместительству, коком, уставились друг на друга.

   – Нет! – произнесли почти одновременно с коком, и я возмущенно посмотрела на капитана. Он же не собирается оставлять меня с этим громилой со взглядом крокодила?

   – Мне не нужны помощники! – заявил Боунз хмуро. Кажется, он тоже не был в восторге от такой идеи.

   – Ну, ты же сам говорил, что тебе нужен кто-то на кухне, что не успеваешь? – усмехнулся желтоглазый. – А мисс Фонтес работала в таверне, так что, думаю, имеет представление о том, что и как готовить!

   – Я не очень хорошо умею ладить с леди, кэп! – сказал Боунз.

   – Я тоже против! – снова подала я голос, и только теперь на меня посмотрели.

   – Те, кто занят делом, мисс Фонтес, меньше думают о всяких глупостях, чем те, кто праздно проводит время. Идите на камбуз, – приказал спокойно, – на моем корабле работают все без исключения.

    Я вскинула брови, но промолчала. Снова промолчала и мне это не понравилось. Авторитет капитана давил и на меня, я каким-то внутренним чутьем понимала, что на этого человека давить не стоит, да и просить его, кажется, бесполезно. Делает то, что надо.

    Капитан посмотрел на нас с Боунзом и здоровяк кок неожиданно сгреб мою руку и потянул за собой, правда, через пару шагов отпустил.

    Мы шли по палубе, и я смотрела себе под ноги, на деревянный пол под ногами. Судно легко скользило по волнам. На небе появились воздушные облака, похожие на взбитые сливки, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулось море. Широкое, синее, нескончаемое в своем великолепии. Земли не было видно, из чего я сделала верный вывод, что проспала достаточно долго. Мне было интересно, куда направляется «Сирена», а точнее, куда везет меня желтоглазый капитан и я решила спросить об этом кока.

    Мой вопрос его немного удивил. Глаза, так похожие на глаза змеи, уставились на меня.

   – Ты разве не знаешь, мисс?

    Я развела руками.

   – Ваш драгоценный капитан, как-там-его, не счёл нужным поставить меня в известность! – ответила.

   – Ну, тогда и мне нечего болтать! – отметил мужчина. – Раз сам капитан не сказал…

    Прозвучало веско, но ничуть не умерило моего пыла и желания узнать хотя бы такую малость. Но на этом корабле, кажется, все и вся было подчинено воле желтоглазого капитана. И что-то подсказывало мне, что все, что я хочу узнать, я могу узнать только у него самого, если соизволит поделиться.

    Где-то в глубине души неприятно царапнуло, что зря отказалась от денег, когда предлагали. Только я не могла знать, что этот странный мужчина пойдет на похищение.

   – Что умеешь готовить лучше всего? – нарушил ход моих мыслей кок.

    Мы спустились через люк на нижнюю палубу и очутились на камбузе. Здесь же я увидела и клетки с курами и утками. Они возились в сене и возмущенно кудахтали и крякали, а завидев Боунза, заметно оживились, видимо, ожидая обед. Не думаю, что кто-то из этих бедолаг доживет до конца путешествия.

   – Я хорошо пиво разливаю! – пошутила и посмотрела в странные глаза кока. Он нахмурился. Наверное, шутку не понял.

   – Ладно! – вздохнула. – Блины, салаты, с мясом тоже на ты, жарю, варю, как обычная женщина. Я же работала в таверне и иногда приходилось помогать нашей кухарке!

    Кок смерил меня взглядом и мгновение молчал, а после стал показывать, что и как у него здесь устроено. Я увидела чугунную печь, множество бочек, где хранились продукты, какие-то ящики и стол, для приготовления пиши. Здесь же находился и маленький склад, о котором Боунз лишь упомянул, но показывать мне не стал, объяснив это тем, что допуск к продуктам, хранящимся там, имеет только он. Со слов кока я поняла, что готовят в основном мясо, овощи и каши, причем, разнообразие было не абы какое. Гречка и овес, вот и все. Зато в нескольких бочках плескался ром, что меня, правда, не особо порадовало, хотя я прекрасно знала, что без спиртного не обходится ни один рейд.

   – Молока у меня нет, так что, блины отпадают! – сказал хмурый кок.

   – Я буду готовить и помогать вам! – произнесла я и даже улыбнулась, только Боунз не повелся на мою улыбку, продолжая смотреть с подозрительностью. Кажется, он был из тех мужчин, кто верит, будто лучшие повара – это сами мужчины. Я не сильно горела желанием переубедить его, но все же, решила на деле доказать, что мою стряпню есть можно и нужно.