Текст книги "Песня ветра (СИ)"
Автор книги: Анна Завгородняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Он подошел ближе, не опасаясь, что я сорвусь и вцеплюсь в его посвежевшее лицо своими желтыми ногтями. Признаюсь, желание было и огромное пойти на поводу собственной ярости, и я почти дернулась, чтобы осуществить задуманное, но остановилась, когда поняла смысл слов Гарри.
– Что вы сказали? – прохрипела. – Вы снова станете старым!
– Увы! – он улыбнулся, а я зачем-то покосилась на желтоглазого капитана. Казалось, Мердок был настороже, готовый в любую минуту вмешаться, только во что? Оттягивать меня от Гарри или напротив, помочь мне задушить мерзавца? Хотя, склоняюсь, что, скорее верным был первый вариант. Какой ему резон защищать меня после того, как самолично отдал в лапы так называемого отца?
– Да. Время снова уничтожит мои силы, – признался Гарри.
– Значит, я снова стану прежней? – понадеялась, заранее понимая, что обманусь и не ошиблась.
– Нет! – коротко и резко. – Ты останешься такой, какой я тебя вижу сейчас!
– Мерзавец! – выплюнула ему в лицо.
– Ну, ну… – он покачал головой, насмехаясь. – Сперва дослушай то, что я хочу тебе рассказать!
Я попыталась сесть прямо, только спина отчаянно заныла, прострелила болью, и я охнула с непривычки. Капитан это проигнорировал, продолжил:
– Я сделал это с тобой, чтобы быть уверенным в том, что ты поможешь мне, – сказал, – и себе заодно! Теперь мы связаны одним проклятьем, за которое, кстати, можешь поблагодарить свою матушку. Я просто вернул долг, не ей, так тебе, ее дочери! Вот скажи мне правду: разве ты собиралась помочь мне, дорогая Катарина? Или выслушав мое предложение на следующий день покинула город на корабле Мердока?
Я сжала зубы, на удивление крепкие для моего нового возраста.
«Как же, отпустил бы ты меня!» – мелькнула мысль.
– Вы – негодяй! – произнесла.
– Как только меня не называли! – рассмеялся он. – Оставь свои жалкие ругательства. Тереза тоже не умела выражаться. Воспитание, понимаешь ли. Папенька ругали!
– Гарри, не тяните наше время! – вмешался неожиданно Мердок и я почти с благодарностью посмотрела на желтоглазого.
– Хорошо! – согласился старый пират. – Ваша правда, – и снова посмотрел на меня, глаза в глаза. От напряжения мои затуманились, заслезились и я подняла руку, отерла глаза. Как же ужасна старость, особенно когда она приходит так неожиданно и нежданно.
– Твое время – это и мое время! – сказал он и наклонился так близко, что я ощутила его дыхание, сдобренной стаканом спиртного. – Слушай меня, дорогая дочь и слушай внимательно, так как теперь только от тебя будет зависеть дальнейшая наша судьба. Я связал нас. Теперь мое проклятье – и твое проклятье. Если сумеешь излечиться и снять его, поможешь и мне, а нет, – взгляд пирата потемнел, – тогда вместе умрем. Как тебе такой расклад?
Ничего ужаснее я не слышала. Сглотнула вязкую слюну и выдержав паузу, проговорила:
– Что мне надо сделать, чтобы освободиться от вас, Гарри?
Он улыбнулся.
– А вот это другой разговор! – заявил и добавил: – Приготовься слушать, Катарина. Рассказ будет коротким, но весомым, -и прежде чем я согласно кивнула, заговорил.
Говорил он и вправду долго. Мердок стоял молча, слушая его слова. Слушала и я, пораженная до глубины души и впервые за столько лет пожалела саму себя. То, что предлагал сделать мне этот человек, было просто невозможно, нереально осуществить. Я слушала и понимала, что обречена.
«Не смогу!» – кричал кто-то маленький и напуганный в моей душе.
«Сможешь!» – говорили глаза человека, посмевшего назвать себя моим отцом и после этого сделать то, что ни один нормальный отец не совершит со своим ребенком.
Он разделил со мной проклятье.
ГЛАВА 9.
Признаюсь, я была почти счастлива покидая этот город и, стоя на палубе «Сирены» смотрела как он исчезает вдали укрытый странной густой дымкой, похожей на туман. Только это был не туман: колдовство окутывало город пиратов, какое-то жуткое, как и то, кто владел городом.
Мой отец.
Даже мысленно не хотелось называть Гарри отцом, но, кажется, это было правдой.
На «Сирене» меня сперва не узнали. Мальчишка юнга уставился огромными глазами, в которых я прочитала ужас, а кок и вовсе подавился кашлем.
Мердок проводил меня в свою каюту и шагнул было к выходу, решив оставить меня одну, как я позвала его, впервые назвав по имени. Он застыл в удивлении и обернулся.
– Подождите, – попросила я. – Нам надо с вами поговорить!
– Что вы хотите узнать? – поинтересовался мужчина.
– Почему вы вызвались помочь мне? – спросила чужим голосом. Никак не могу привыкнуть к нему, старческому и слабому. Приходилось напрягаться, чтобы говорить громко и даже такое действие отнимало у меня силы.
– Потому что, отчасти виноват в том, что произошло! – ответил он, как мне показалось, искренне.
– Не смешите меня, капитан! – рассмеялась я.
Мердок посмотрел в ответ так, что смеяться расхотелось вовсе.
– Ты считаешь, что у пиратов нет чести? – спросил резко.
Я перестала смеяться. Поднялась со своего места.
– Увы, но практика это доказала! – произнесла я.
– Тогда я постараюсь доказать тебе обратное, – последовал ответ и Мердок вышел из каюты, едва сдерживаясь, чтобы не захлопнуть с грохотом дверь. Сама не знаю, почему, но стояла и смотрела ему во след. Просто пялилась на закрытую дверь и понимала, что хочу верить. Да и, если посудить, что мне оставалось делать в подобном положении? Я узница своего тела, обманутая своим отцом и теперь плыву на встречу опасности с единственным человеком, кто решил помочь мне. Подозреваю, что Гарри использовал и желтоглазого, когда отправил за мной именно его. Впрочем, сейчас мне казалось, что старый пират все продумал, а мы, словно глупые рыбки попались в сети, расставленные им так ловко, что и сами того не заметив просто сыграли в его игру. Меня он поймал на желании узнать что-то о себе и своем прошлом, а капитана «Сирены» на его чувстве долга и чести, которые, кажется, были не пустым звуком для Мердока. Впрочем, это мы скоро проверим. Жизнь покажет и боюсь несвоевременно.
Тихо плескались волны за бортом фрегата. Мы плыли в неизвестность. Туда, куда отправил нас Гарри. Вспоминая о котором, я припоминала все нелестные слова и фразы, бывшие в обиходе и моряков, так часто посещавших таверну капитана Уилла.
– Ты все понял, что я тебе сказал? – Гарри с улыбкой потянулся и хрустнул костяшками пальцев, ощущая себя почти прежним и это было несказанно приятно. Тот, кто сидел напротив пирата, кивнул, всем своим видом показывая желание услужить.
– Да! – ответил он.
– Вот и хорошо! – Гарри встал и прошелся по кабинету. Выглянул в окно, чтобы посмотреть на ближайший дом, за которым виднелась мачта его брига. «Песня Ветра» ждал своего часа, покачиваясь на волнах. Его судно, его корабль и его проклятье.
– Что там с господином Монтегю? – поинтересовался он, повернувшись к своему собеседнику.
– Подозреваю, он и мисс Фонтес виделись в Лестере, – сказал Грейг и Гарри прищурил глаза.
– Что? – произнес он. – Почему ты не сказал мне раньше?
– Не был уверен! – отозвался молодой мужчина. – Артефакт, который вы дали мне колебался с результатом…
Гарри поднял руку, задумчиво потер подбородок, ощущая гладкость выбритой кожи. Ему нравилось это ощущение.
– Думаю, я знаю, отчего были эти колебания! – проговорил он, обращаясь больше к себе, чем к собеседнику.
Грейг Ла Туз не рискнул уточнить, промолчав и глядя на капитана. Гарри поймал его взгляд, проговорил недовольно.
– Ступай и делай все так, как договаривались!
– Я буду следовать за ними на расстоянии! – повторил мужчина.
– И ты заберешь для меня то, что найдет Катарина! – велел Гарри.
Грейг сдвинул брови.
– А если ей не удастся? – спросил спокойно.
– Удастся! – отреза капитан. – Она слишком хочет жить и Мердок будет ей помогать, ведь у него есть и свои причины отправиться с Катариной.
«Главное, чтобы она не узнала обо всем до того, как прибудет на место!» – подумал он, глядя, как Грейг покидает его кабинет и слушая звук гулких шагов по коридору в направлении лестницы. После чего вернулся к окну, чтобы отыскать взглядом «Песню Ветра». Корабль оставался на месте. Черная мачта темнела над крышей здания и была едва видна, но пирату хватало обзора, чтобы знать: судно находится там, где ему положено быть, только внутри мужчины таилось странное подозрение, что обряд прошел не так, как ему бы хотелось. Нет, корабль отдал все, что полагалось хозяину. «Песня Ветра» безошибочно определил родство между Гарри и девушкой, признал ее. Гарри надеялся, что силы Катарины хватит надолго, что он сам будет молодым до тех пор, пока она не принесет ему то, о чем он так мечтает и то, что, в силу определенных обстоятельств, не может достать сам.
«Она справится», – подумал мужчина, продолжая смотреть вдаль. Главное, чтобы она успела это сделать до того, как падут чары, вернув Гарри прежнее слабое тело.
«Или до того, как ее найдет ее отец!» – поправил себя пират.
Первые два дня я не могла найти в себе силы, чтобы покинуть каюту и предстать перед командой Мердока в своем новом ужасающем обличье. И Золтан, и Марк…да что там говорить, все остальные члены команды знали во что я превратилась. Может быть, кто-то жалел меня, или, напротив, смеялся над глупой девчонкой, решившей, что ей ничего не грозит и попавшейся на обман собственного отца, я не знала и не хотела знать. Просто сидела на кровати или за столом и думала о произошедшем, не переставая ругать саму себя.
На исходе третьего дня в каюту постучали, и я подняла голову, чтобы привычно попросить гостя удалиться, но тут двери распахнулись и в свете заката возник сам капитан. Он вошел внутрь и в пару широких шагов оказался рядом. Смерил меня насмешливым взглядом и сел напротив, положив руки на стол, после чего уставился на меня с вызовом.
– И как долго ты намерена тут отсиживаться? – поинтересовался резко.
Я посмотрела в желтые глаза и покосилась на двери, так и оставшиеся распахнутыми.
– Пока не прибудем к месту назначения! – произнесла.
Мердок хмыкнул.
– Это долго. Ты не выдержишь взаперти!
Я хмыкнула, дразня мужчину.
– Вы продолжаете мне тыкать, хотя я сейчас гожусь вам в матери, – съязвила.
– Скорее, в бабушки! – ответил он.
Я только и смогла, что открыть возмущенно рот, но капитан не дал мне что-либо ответить, продолжив:
– Прежняя Катарина Фонтес нравилась мне больше!
– Представьте себе, мне тоже! – намекнула на свой преклонный возраст, подаренный отцом за не пойми какие прегрешения.
– Я не об этом!
– А я об этом!
Мы уставились друг на друга. Мой взгляд – само возмущение, его – полный хладнокровия и решимости.
– Тебе стоит успокоиться и начать выходить на свежий воздух! – предупредил капитан. – Закрывшись и отгородившись ото всех – это не решение!
Будто я сама не знала об этом. Но как представлю глаза команды! Не хочу видеть сочувствие в их глазах, только Мердок прав.
– Вижу по глазам, Катарина, что ты все правильно поняла! – сказал он.
Я вздохнула и отвела взгляд.
– Пойдем со мной! – предложил он.
С трудом заставила себя подняться и пройти несколько метров отделявших от распахнутой двери. Сухонькой рученкой ухватилась за стену, подставив лицо солнцу, слишком яркому и теплому, заставившему зажмуриться от пронзительных лучей, коснувшихся кожи.
– Леди? – голос Марка прозвучал совсем рядом, и я опустила глаза, заметив юнгу рядом с собой.
– Отлично выглядите! – заявил он уверенно.
– Смеешься? – удивилась я, но видела, что мальчик не хотел обидеть, а наоборот, пытался поддержать как мог.
– Мы здесь не враги тебе, – сказал Мердок со спины.
Я огляделась. На палубе присутствовала почти вся команда и они смотрели на меня, только во взглядах множества глаз, устремленных в мою сторону, я не видела насмешки или осуждения. Не видела и сочувствия, которого боялась больше всего.
Рука капитана неожиданно легла на плечо, и он сказал еле слышно:
– Я помогу тебе.
Странное тепло разлилось по телу от этого дружественного прикосновения. Я не решилась обернуться и не позволила себе сбросить руку мужчины, просто кивнула и посмотрела на команду «Сирены», сказав только короткое: «Спасибо!».
Это был второй шторм, перенесенный мной за время путешествия. В тот самый первый раз, помню, я сильно испугалась. Присутствие Марка позволило мне не запаниковать и взять себя в руки, но, как оказалось, это и не шторм был вовсе, в сравнении с тем, что пришлось пережить в тот ужасный день.
Плаванье длилось уже неделю и по словам капитана, вскорости мы должны были достигнуть берегов острова Молл, на восточном мысе которого располагался небольшой портовый город, где капитан хотел пополнить запасы воды и провианта. Все эти дни я продолжала исполнять свои обязанности на камбузе, помогая мистеру Боунзу. Отношение ко мне команды не изменилось, хотя сам капитан смотрел несколько иначе. Часто, стоя перед закатом на палубе и глядя на солнце, тонувшее в волнах, я думала о том, что удерживает Мердока рядом со мной и что заставляет искать спасения для Гарри. Так называемый отец дал понять, что только в его спасении заключается и мое собственное. До сих пор с содроганием вспоминаю его слова, слишком спокойные и хладнокровные для того, кем он являлся.
– Только если разрушишь проклятье, вернешь свой прежний облик, – сказал он, стоя передо мной. Непривычно высокий, крепкий и молодой. – Мы повязаны! Ты должна мне за свою мать, Катарина и пришло время отдавать долги. Если бы она не погибла … – и дальше тишина. Он так и не соизволил поделиться своими мыслями, хотя, кажется, я и сама могла догадаться о том, что он имеет ввиду. Если бы моя мать, Тереза не умерла так рано, она, а не я, сейчас была ба на этом судне, отправлявшемся на край света в поисках спасения одному из самых дурных людей, которых я имела несчастье повстречать на своем пути…
Обо всем этом я думала, пока сидела в каюте, глядя как мир переворачивается и ходит ходуном. Прошлый шторм не шел ни в какое сравнение с тем, что переживала сейчас «Сирена». Я пыталась удержаться, чтобы устоять на палубе, но судно кренилось то влево, то в право, прыгало на волнах, будто мяч, какими обычно играют дети, и вместе с кораблем прыгала и я. Старческие слабые руки не выдерживали напряжения. Пару раз меня отрывало от кровати, привинченной к полу, швыряло в стену, а в окнах виднелось самое жуткое зрелище, какое я только могла видеть в своей жизни: море поднималось и плескалось за окном. Билось, стучалось, просачивалось мокрыми слезами, смеялось и свистело в рваных парусах.
– Это конец! – подумала я и, кажется, произнесла вслух.
В двери каюты что-то с силой ударилось, и я вздрогнула, а «Сирена» в очередной раз накренилась под невероятным углом, так что я соскользнула по полу и встала на стене с ужасом глядя в окно рядом со своими ногами: под ним плескалась темная бездна, слишком страшная и опасная, чтобы мое сердце не сдавило от ужаса. Старое тело было слабым, и я то и дело ощущала все то, что переживают старики. Давило сердце, крутило ноги и руки, суставы болели на смену погоды, а сейчас все внутри просто заледенело от ужаса.
Но вот фрегат снова принял привычное положение, но только затем, чтобы через несколько секунд подпрыгнуть дельфином на очередном гребне и камнем ухнуть в разверзнувшуюся пропасть внизу.
Едва успела ухватиться за ножку кровати, когда страшный удар подбросил мое тело, а корабль опасно затрещал. Мне показалось, что я слышу жутки скрежет, а после ударом грома что-то тяжелое обрушилось на полоток каюты. На волосы посыпались куски дерева, и я в ужасе увидела, что упавшая мачта продырявила потолок, через который теперь попадал в помещение и дождь и морская вода.
В двери начали ломится. Когда она распахнулась я узнала в мокрой фигуре, застывшей на пороге, кока. Мистер Боунз нашел меня взглядом и ринулся вперед, отбросив стул, оказавшийся на пути мужчины.
– Мисс Катарина! – позабыв о нашей договоренности, закричал он, пытаясь перекричать шум моря и завывания ветра.
Я привстала, слишком слабая и немощная. Злость на саму себя охватила мое существо, но я сделала усилие и к тому моменту, как Боунз добрался ко мне, уже стояла на своих двоих, пусть и пошатываясь, и держась изо всех сил за кровать.
– Здесь больше нельзя оставаться! – крикнул мужчин и сгреб меня в охапку.
– Что? – закричала в ответ.
– Я отведу вас с более безопасное место!
Снаружи лил дождь. Косые струи ударили по плечам, вмиг намочив седые космы, которые еще недавно были темными и густыми. Жалкая и тщедушная, я утонула в руках Боунза, которые почти нес меня на руках.
– Мы утонем? – скорее не спросила, а уточнила я.
Кок прижал меня к себе сильнее, так, будто пытаясь оградить от стихии.
– Не думаю, мисс! – ответил.
«Какая я ему мисс, – мелькнуло в моей голове. – Старуха!».
Корабль снова подпрыгнул и стал задирать нос. Боунз метнулся куда-то в сторону, увлекая меня следом, прижимая к себе так, что была уверена – не оторвешь…ну, разве что, с руками?
А вокруг бушевала стихия. Море, казалось, сошло с ума, бурлило, поднималось огромными волнами, налетало на судно, будто пытаясь перевернуть его и утащить в свои глубины, но «Сирена» продолжала сопротивляться и держалась на плаву, а кок ухватившись за обломок мачты, прижал меня к себе так, что мне показалось, будто хочет раздавить в лепешку.
– Больно! – прокаркала я голосом, к которому никак не могла привыкнуть.
– Держитесь, мисс! –только и ответил мужчина, а я на свою беду зачем-то подняла глаза и тут же испуганно закричала. Сомневаюсь только, что кто-то из находившихся на корабле, мог услышать этот крик, но и я не могла сдержать ужас, рвущийся наружу.
Прямо над фрегатом зависла сама тьма, огромная стена с белым гребнем и эта стена неслась на судно, грозясь раздавить его и всех, кто имел несчастье оказаться на борту.
– Мама! – только и смогла проговорить и дождь, который слепил глаза, исчез. Тяжелая масса воды обрушилась на «Сирену» и все в мгновение ока исчезло из виду. Я уже сама цеплялась за Боунза, но кок держал меня крепко, не оторвешь. Страшная сила потянула в сторону. Я и представить себе не могла, что море может быть таким. А когда вода схлынула, облизав палубу, оказалось, что с ее поверхности исчезло почти все, даже тяжелая отломившаяся мачта, пробившая капитанский мостик и каюту, где находилась я. Она же сорвала с петель двери и унесла с собой все, что находилось в каюте капитана, оставив лишь привинченный стол да кровать. Я не видела этого, могла лишь предположить. Мысли, роившиеся в голове, были сумбурными и нелепыми, будто я отгородилась от этого кошмара на посторонние вещи, которые, впрочем, не заслуживали внимания.
– А теперь, вниз! – скомандовал Боунз и оторвавшись от мачты, потянул меня за собой. Я поскользнулась на клочке водорослей, только мужчина не дал мне упасть. Подхватил под мышку, словно сверток и побежал, стараясь удержаться на ногах. Я видела пиратов: все они были мокрыми с головы до ног, а в глазах светилось что-то страшное, похожее и на страх, и на решимость выжить.
– Вниз!
Меня поставили на ноги и толкнули к лестнице, ведущей на нижнюю палубу.
– Если произойдет непоправимое, я постараюсь достать вас оттуда! – проревел голос кока над головой, пока я, вместе с прорвавшимся дождем и брызгами бесновавшихся волн, спускалась вниз.
– На палубе слишком опасно! – донеслось до слуха. – Но не спускайтесь ниже ни в коем случае! – и над головой громыхнул, захлопнувшийся люк.
На последней ступени я все же не удержалась на ногах и упала, больно ударившись о дощатый пол.
– А! – не выдержала и простонала.
– Леди? – сказала темнота вокруг, а затем чьи-то руки помогли подняться.
– Марк? – конечно, это был он. Голос мальчика я бы узнала из сотен голосов.
– Вот это шторм, да, Марк? – спросила я.
«Сирена» снова накренилась, и мы с юнгой полетели вниз.
– Держитесь, леди! – крикнул он.
«За что держаться?» – подумала я удивительно равнодушно, но заскребла пальцами в воздухе, надеясь найти опору.
– Капитан сказал, что нам не повезло! – прозвучал голос мальчика. На нижней палубе было слишком темно, и я не видела его, только могла слышать.
– Когда ты видел его в последний раз? – спросила, только чтобы поддержать разговор.
– Прежде чем меня спустили вниз! – признался ребенок и тут же добавил: – Я не хотел, но приказали. Я думал, что буду там, наверху. Я думал, помогу…
Вспомнилась гигантская волна, едва не погубившая нас с Боунзом и я сглотнула.
– Надо слушать приказы старших! – сказала, понимая, что Мердок просто спас ребенка. Марк не выжил бы там, наверху, как и я. Попасть за борт в море в подобный шторм – верная смерть.
– Я слышал треск! – сказал Марк.
– Мачта! – пояснила коротко. Он понял.
Больше мы не разговаривали.
Море не успокаивалось. То и дело швыряло огромный фрегат, словно щепку и я начала подозревать, что всему этому не будет конца и края. Над нашими головами то и дело что-то шумело, трещало, стучало и норовило поглотить упрямое судно. Я думала о капитане с желтыми глазами. Отчего-то вспоминала его руку на своем плече…именно этот момент никак не выходил у меня из головы, как и странное тепло, подаренное прикосновением мужчины.
«Наверное, это близость опасности так влияет на меня! – решила. – Даже о Мердоке замечталась!».
Только стихия не давала подумать о чем-либо, кроме мысли о выживании. И еще долго нас с Марком швыряло в темноте нижней палубы, словно мешки с припасами. Кажется, на моем старческом теле не было ни клочка живого места, и я устала думать о грядущем, когда внезапно все вокруг стихло. Нет, море продолжало биться в борт «Сирены», но замолчал ветер и, казалось, наступила гнетущая тишина там, наверху, над нашими головами. И от этой тишины мне стало не по себе.
– Что это? – только и проговорила я.
Вместо ответа, Марк прижался ко мне, обхватив обеими руками, как до этого Боунз.
– Мне страшно, леди! – признался он, а я сгребла ребенка в охапку прижимая к себе, словно могла защитить от надвигающейся тишины, еще более ужасной, чем стенания стихии и грохот огромных волн.
Над нашей головой что-то ухнуло. На мгновение мелькнул просвет, и я поняла, услышав топот ног и торопливое дыхание: это команда спускается вниз. Уже скоро мы стояли окруженные людьми, лиц которых не видели. Никто не произносил ни слова и только общее состояние грядущего сковывал тело.
А затем прозвучал удар и корабль подбросило то ли вверх, то ли вниз, я так и не смогла понять. Меня подбросило вместе с другими и через минуту все на нижней палубе перемешались, как каша в котле. Чей-то ботинок ударил меня в плечо, я сама налетела подбородком и попала кому-то то ли в живот, то ли в бедро. Пытаясь удержать в руках Марка, поняла, что нас отрывает друг от друга.
Страшный скрежет прозвучал в ушах и вода, ледяная, как сам ад, хлынула откуда-то сверху, а затем и со стороны. Темная бездна, окружавшая людей, утробно заворчала, сдавила своей массой, потекла под ноги, хватая за лодыжки, холодя и смеясь.
– Что это? – только и успела подумать я, как Марка вырвало из рук, а меня отбросило в темноту, оглушило и швырнуло в холодную соленую воду и все, что я успела подумать, это лишь то, что ко мне пришла моя смерть.
«Слишком рано!» – пожурила я ее, проваливаясь в темноту и уже не чувствуя крепких рук, схвативших за талию, не слыша громкого голоса, отдававшего приказы. Все вокруг поглотила холодная тьма.
Гарри позавтракал. День за окном выдался теплым и солнечным. Только что в рейд ушли несколько кораблей и Гарри подумывал о том, чтобы и самому развеяться, вспомнить старые деньки.
«Как давно я не выходил в море!» – подумал он и решительно встал на ноги, отшвырнув салфетку на стол. Эйми, стоявшая поодаль, шагнула ближе, чтобы убрать грязную посуду. Не поблагодарив женщину, Гарри пересек столовую и направился в прихожую. Что-то тянуло его выйти из дома и подняться на «Песню Ветра». В тот день, когда он оказался на палубе проклятого корабля вместе с Катариной Фонтес, он ощутил эту потребность встать за штурвал и выйти в море. Ладони вспомнили твердость штурвала, зазудели от желания вывести корабль в море, а Гарри не был тем, кто отказывал себе в подобных желаниях.
Он прошел мимо охранника, велев ему следовать за собой, а сам, минуя узкие улочки, расположенные над водой, вышел к причалу, где на волнах качался красавец бриг.
Гарри задержался, всматриваясь в судно, вспоминая те дни, когда стоял на капитанском мостике, высматривая торговые суда, погруженные в волны, слишком тяжеловесные и нагруженные, чтобы маневрировать и набирать скорость. От его «Песни» им было не уйти!
Воспоминания заставили капитана улыбнуться. Он привычно поднял руки и направил их в сторону корабля, движениями притягивая судно, но каково было его удивление, когда бриг продолжил спокойно стоять на воде и даже не развернулся к своему хозяину.
«Что происходит?» – удивился он и снова поднял руки, «поманил» «Песню», только и в этот раз бриг остался качаться на волнах, словно самое обыкновенное судно.
– Мне нужна лодка! – приказал Гарри, бросив фразу охраннику за спиной. Тот молча поклонился и исчез, а Гарри прищурив глаза, стал всматриваться в черный корабль, безмятежно стоявший на приколе.
«Не может быть!» – подумал он, когда догадка, острая, словно укус змеи, впилась в его мысли.
– Катарина! – прошипел мужчина гневно.
Когда на пристань подплыла лодка с двумя гребцами, Гарри спрыгнул вниз и указал на корабль.
– К нему! – коротко велел.
Мужчины налегли на весла, постепенно приближаясь к «Песне», но когда до корабля оставалось каких-то несколько взмахов весел, произошло то, чего Гарри не мог ожидать и чего втайне опасался.
Вода под судном забурлила и в несколько секунд бриг ушел под воду, со всем, что находилось на его борту.
Гарри вскочил на ноги, бешено тараща глаза на еще плескавшиеся после погружения волны. Гребцы, не менее удивленные, смотрели на хозяина города и заметив гнев в его взгляде, уже мысленно прощались с жизнью, жалея, что именно им выпала честь перевозить пирата на его проклятый корабль.
Мужчина бросился к краю лодки, упал на живот и опустил руки в воду, будто мог позвать бриг назад. В ожесточении, он ударил ладонью по поверхности воды и тут же вскочил на ноги, прокричав:
– К пристани!
Голос отразился от стен домов. Гребцам показалось, что они задрожали от силы крика. Схватив в руки весла, стали грести, развернув лодку назад, а Гарри так и остался стоять, глядя на успокоившуюся поверхность моря, где еще несколько минут назад находился его корабль.
