Текст книги "Охота на русскую Золушку (СИ)"

Автор книги: Анна Трефц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)

Глава 36

Маша

Мне снился чудесный сон. Марко был рядом. Я сказала ему, что люблю, а он касался мягкими губами моего запястья. В его глазах мерцал теплый свет. И манил, манил к себе как маяк усталого рыбака.

Вокруг пахло чем-то вкусным. Меня разрывало между губами Марко во сне и дразнящими ароматами в реальности. В конце концов я распахнула глаза и уставилась в белый потолок. Я проснулась не дома. Хотя что я теперь могу так назвать? Квартиру родителей в Москве, где мама мне точно не рада? Комнату в Оксфорде, которую переделал в стиле своей спальне Платон Каримов? Или особняк Берти, который вчера выкинул меня из своей жизни, объявив всем, что намерен жениться на Лизи? Нет, все это нельзя теперь назвать домом даже с натяжкой. Потому что дом там, где спокойно, безопасно и хорошо. Где человек счастлив. Вот как сейчас. Я скосила глаза и узрела большой кухонный стол. За ним кто-то суетился. Я улыбнулась. Вспомнила, как Марко привел меня в свою квартиру, как напоил коньяком. Наверное, потом я отключилась. А он не стал меня будить. Наоборот, заботливо укрыл пледом. Я подтянула его к подбородку. Неужели между нами… или все-таки… Но тогда зачем?

– О, ты проснулась?

Надо мной склонилась Лизи.

Лизи!

Я подскочила и села на диване, кутаясь в плед.

– Ой, да расслабься ты. Я тут с гуманитарной миссией.

– К-какой?

– Привести тебя в чувство, конечно! Мы же добрые друзья.

Вот уж сомневаюсь. И что ей от меня опять нужно? Она уже получила Берти в эксклюзивное пользование. Что же еще?

– Я заказала пиццу!

– Круто, – я потянулась, лениво размышляя, что на мне опять вечернее платье, в котором мне придется возвращаться из Лондона в Оксфорд. Опять днем. Марко Сеймур себе не изменяет. Даром что на этот раз он кинул меня в собственной квартире. Интересно, если я не уйду до вечера, нам удастся с ним поговорить? На этой крамольной мысли тело тут же свело судорогой. И я ощутила на спине тепло его ладоней. Как тогда в доме Лизи. И губы засаднило. А внизу живота мгновенно разлилось кипящее олово.

– Итак… – Лизи всунула мне в руку кружку с кофе и пододвинула тарелку с двумя кусками пиццы.

Меня и без того подташнивало, но симбиоз кофе, Лизи и пиццы сыграли дурную шутку. Голова пошла кругом. Пришлось закрыть глаза.

– Что ты тут делаешь? – только и смогла выдавить из себя.

– Как это что?! – возмутилась Лизи, – Тебя спасаю, конечно!

Меня! Она спасает?

– Ты осталась без перспектив, без средств к существованию и даже без покровителя.

Она замерла у барной стойки посреди кухни Марко и посмотрела на меня как менеджер, подготовивший презентацию.

– Хочешь стать моим покровителем? – я поставила чашку на стол, посмотрела на нее прямо. Постаралась даже не моргать.

Она усмехнулась. Дернула плечом. Похоже, она рассчитывала на что-то другое. Может ожидала, что я зарыдаю и буду рвать на себе волосы? Или?

– Давай начистоту. Для начала обрисую тебе ситуацию, как она есть.

Она подошла ближе и села напротив в кресло, картинно закинув ногу на ногу. Юбка ее слегка задралась, обнажив красивые коленки. Я же продолжала сидеть на диване, поджав под себя ноги, вцепившись пальцами в плед Марко, как в щит. Слушать Лизи мне совсем не хотелось. У меня сейчас проблем выше крыши, и нужно как-то их решать. Но я прекрасно понимала, что она не уйдет, пока не донесет до меня то, с чем явилась. Интересно, как она зашла? Ох, ну да. Они же с Марко до вчерашнего дня были официальной парой. Наверняка, у нее есть ключи от его квартиры. Да и как она узнала, где я, если он сам ей не рассказал? Значит, он уже встретился с ней и с Берти. Но пришла только она. Правда заколотила по макушке и плечам, словно на меня опрокинули ведро с гравием. Наверное, я еще больше скрючилась, потому что на губах Лизи появилась довольная улыбочка. Она слегка вздохнула и начала:

– Ал в тебя влюблен. Отрицать это бесполезно. Но жениться на тебе он не может. Во всяком случае сейчас. Да и открытые отношения с тобой ему никто не позволит. Он, видишь ли, очень зависит от мнения своей мамочки. Что поделать, его так воспитали. Так вот, тебя он любит. Хотя мы обе понимаем, что большая половина его чувства основана на недотрахе. Парень впервые за много лет нормально спит с девушкой. Но это пока я с ним еще сексом не занялась. Я тебя уверяю, я ему понравлюсь больше. Хотя, наверное, он помучается какое-то время, перешагивая через нашу детскую дружбу и прочие дурацкие установки, которые он сам себе нагородил. Что до меня, то мне пофиг, с кем спит мой муж кроме меня. Я и сама не собираюсь хранить ему верность. Тут главное, чтобы скандала не случилось. Ал рассчитывает уговорить тебя трахаться с ним, несмотря на наш брак. Посулит хорошее содержание и восстановление в колледже. Или даже переход в тот, который классом повыше. Назовет все это прекрасным чувством «любовь». Марко вызвался быть вашим прикрытием. Будете с ним в свет выходить время от времени и тому подобное. Возможно, и он не откажется тебя потрахивать время от времени. Не простаивать же девушке, в конце концов. Не думаю, что такое продлится долго. Зная Марка, могу предположить, что скорее рано, чем поздно он сорвется и влезет в очередной бурный роман. Ну а Ал… у него теперь есть я, а я точно знаю, как ублажить мужчину в постели. Так что его любовь к тебе до гроба тоже под вопросом. Как тебе перспектива?

К концу ее речи, которую она произнесла равнодушно, как само собой разумеющееся, меня уже тошнило. Конечно, я не поверила ей на все сто, но она вполне реально обрисовала ситуацию. Я потерла виски, зажмурилась, пытаясь отогнать дурноту. Какая же все-таки гадость это высшее общество. Чувство, будто в помоях вывалялась. И запах… его запах, от которого кружится голова. Сейчас от него горло душат спазмы. Я сдернула с себя плед, откинула подальше спустила ноги на пол и выпрямила спину. Стало получше. Почувствовала себя увереннее.

– Я никогда на такое не соглашусь.

Лизи снова растянула губы в улыбке, заявила:

– Я так и думала. Ты не похожа на золотоискательницу. («Gold digger» (золотоискательница) – так в Англии называют девушек, которые ищут богатых женихов).

Я кивнула, действительно ничего общего.

– Сначала я подозревала тебя такой, но потом поняла, что ты просто попала в тиски обстоятельств. Не повезло.

Я припомнила, сколько раз мне не везло за последние три месяца и тоже усмехнулась. Начиная со стремного знакомства с Платоном тотальное невезение только набирало обороты. Как будто меня кто-то проклял.

– Я тебе сочувствую, Маша, честно.

Мы встретились взглядами. Я удивилась, она впервые смотрела на меня с теплотой. Хотя, казалось бы, вчера мы стали соперницами. И вырази я такое желание, я действительно могла бы побороться за ее жениха.

– И все же, я не хочу тебя видеть рядом с моим мужем. Я не врала, мне плевать, с кем спит Ал. Но ситуация может выйти из-под контроля, а играть в Леди Ди мне совсем не хочется. Вот почему я предлагаю тебе уехать.

– Отличная речь, – я кивнула, – Я как раз думаю об этом. Но пока не решила, куда. В Москве, как ты понимаешь, мне уже делать нечего.

Она снова кивнула и вдруг заявила:

– Я не вчера узнала о помолвке, и начала готовить почву заранее.

Вот как? Значит она заговорщица. Лизи-то? Хотя чего я удивляюсь. Последнее время она действует так, словно следует пунктам коварного плана. А визгливый голос и глупый вид – обман зрения. Под личиной богатой дурочки скрывается очень умная и расчётливая особа. Ведь в конечном итоге именно она обвела всех нас вокруг пальца и заставила играть по своим правилам. И Марко, и Берти, теперь вот, похоже, очередь дошла до меня. И весь ее спич был лишь вступлением к тому предложению, с которым она сюда явилась. Мне стало интересно.

– Предлагаю сделку. У меня есть некоторые связи в Тайване. Нашлись люди, которые заинтересовались твоим проектом и готовы его разрабатывать. Ты ведь понимаешь, насколько там ты будешь ближе к своей мечте, чем здесь. Азиаты инвестируют и в более сумасшедшие проекты, а, кроме того, Тайвань мировой лидер по производству микрочипов. Электроника вообще их конек. Компания, которая берет вашу группу под крыло готова оплатить твое обучение в лучшем университете Тайваня. Разумеется, на английском языке. Плюс, очень хорошее содержание. Это не квартира вскладчину, это собственный пентхауз и лимузин с водителем. И, разумеется, щедрые еженедельные выплаты. Твою идею они сочли перспективной.

Я не верила своим ушам. Мне предлагают не просто решить все мои проблемы, но и выскочить на новый качественный уровень. Буквально из грязи в князи.

– А в чем подвох? – я не удержалась от вопроса. Нет, ну должно же быть что-то не так.

– Инкогнито. Никто: ни Ал, ни Марко не должны знать куда ты пропала. Я хочу вычеркнуть тебя из нашей жизни. Согласись, совсем небольшая жертва ради восстановления собственной.

Конечно, я была с ней согласна. Я даже жертвой это не считала. Возможность исчезнуть из Англии так, чтобы ни Берти, ни Каримовы меня не нашли, – это подарок судьбы. Вот только Марко… В ушах все-еще стояли слова Лизи: «Марко вызвался быть вашим прикрытием». Он знает о намерении Берти сделать меня своей любовницей, но почему тогда он увел меня вчера? Чтобы я не устроила сцену? Они этого опасались? Все за то говорит. Если бы это было не так, если бы я действительно что-то значила для Марко, сейчас он сидел бы рядом со мной. И не оставил меня в компании Лизи.

– Это не только мой проект. У нас группа.

– Я знаю. С Лехой я уже поговорила. Он вернется в Москву после сессии. И согласен продать свою долю участия. С остальными тоже проведут переговоры. Насколько я поняла, основные идеи все-таки ваши с Лехой. А технические разработки довольно стандартные.

– Откуда такая осведомленность? – я не могла не удивиться.

– Когда мне что-то по-настоящему нужно, я подхожу к вопросу очень серьезно.

И вот кто бы мог подумать. Я с сомнением посмотрела на девушку, сидящую напротив. Дорогие шмотки, укладка, легкий утренний макияж и ни тени мысли на красивом лице. Отличная маскировка. Надо бы взять на вооружение. Вдруг когда-нибудь пригодится.

– Я должна подумать.

– Нет, – она помотала головой, – Ты должна исчезнуть прямо сейчас, если не хочешь снова запутаться в отношениях с Алом. Вот, – Она взяла со стола свою сумку, извлекла из нее конверт и положила передо мной.

Внутри я нашла увесистую пачку наличных, билеты на самолет, вылетающий завтра, адрес и ключи.

– Это аванс и ключ от апартаментов, где ты переночуешь. Я сняла жилье в районе для среднего класса, потому что Ал и Марко будут тебя искать. Найти тебя в многоквартирном доме на окраине Лондона труднее, чем в Челси или даже в Сохо.

Я не могла не согласиться. Лизи последний час радовала меня логикой. К тому же прятаться в Лондоне мне придется только сутки.

– Хорошо, – я кивнула и забрала конверт.

– Все свои сбережения тоже сними. И поменяй телефон. Ты же помнишь, Марко может его отследить. Ели ты нарушишь наше соглашение, я тебя уничтожу, – Она поднялась и протянула мне руку, – Договорились?

Я тоже встала и пожала протянутую ладонь. Помощь пришла с неожиданной стороны, но она все-таки пришла. Словно небо глянуло на причиненные мне беды и, устыдившись, решило все исправить. И кто я такая, чтобы противиться прекрасному порыву высших сил.

Глава 37

Марко

Я резко затормозил у особняка родителей Ала. Ничуть не переживая, что обо мне подумает их дворецкий. Я в его глазах давно бандит, лишенный совести. А после сегодняшней выходки, думаю, он будет меня презирать до конца дней. Да и фиг с ним. Я выскочил из машины и едва не сбил с ног Лизи. Она что уже у Ала ночевала? Впрочем, тоже пофиг.

– Где этот подонок?

– Если ты о моем женихе, то в этот час он, как всегда, упражняется в зале.

Лизи дала мне исчерпывающий ответ светским тоном. Как будто она уже хозяйка этого особняка и законная жена ненаследного принца лет эдак двадцать. Я ринулся в указанном направлении.

– Как Маша?

Как будто ее волнует судьба Маши. Я поморщился, но все-таки бросил на ходу, не поворачиваясь:

– Она в шоке. Сейчас спит.

Ал уставился на меня открыв рот. Еще бы, я ворвался в его зал ураганам, хлопнул дверью и, схватив со стойки у стены запасную рапиру, ринулся на наго.

– Защищайся! – успел ему крикнуть и сделал выпад. Он отскочил, увернулся от следующего удара, прежде чем сообразил и выставил блок.

– Ты обещал беречь Машу! Ты обещал заботиться о ней! Ты сказал, что любишь ее! – выплевывал я, нанося удары, и всякий раз натыкаясь на его защиту. Уже через минуту я пожалел, что предварительно не стащил с себя кожаную куртку. Я уже весь взмок и терял силы.

Ал двигался легко и молча. Не атаковал. Только защищался.

– Ты постарался, чтобы ее отчислили из колледжа. Все для того, чтобы ей некуда было пойти. А потом решил жениться на другой?

Он вдруг замер, раскинув руки в стороны. Шлема на нем не было, только кираса и перчатки (кираса – защитный костюм фехтовальщика). Чертов чистоплюй. Я остановился, с трудом переводя дыхание. Его рапира отлетела на пять футов и ударилась об пол.

– Это неравный бой, – заявил он и, сняв перчатки, послал их в том же направлении, – Ты без костюма, и фехтуешь как в плохом кино про мушкетеров. Хочешь драться, давай без рапир.

– Кулаками я тебе всю морду разрисую.

– Придется повременить с фотографиями для журналов, – он криво усмехнулся.

Я тоже отбросил рапиру и ринулся на него.

– Как ты мог так поступить?! – слова рвались из меня звериным рычанием.

– Маша моя! – так же отвечал мне Ал, теперь уже не боясь меня поранить и размахивая кулаками в двух дюймах от моего носа.

И все-таки первым достал его я, со всей дури влетев в него апперкотом. (Сильный удар снизу в подбородок). Его голова дернулась вверх, он отшатнулся, я добавил ему хуком слева. Но он, быстро приняв стойку, пошел в атаку. Я защищался, отступал, он не дал мне ни единого шанса перехватить инициативу.

– Маша! Будет! Моей! – с каждым ударом впечатывал он, – Сотни пар в обществе так живут. Подумаешь свадьба! Если это так важно для матери и Лизи, я женюсь. Но жить я буду с Машей!

Он наконец завершил атаку, прорвавшись ко мне джебом. Меня кинуло назад, и тут же в челюсть врезался его коронный зубодробильный кросс. В глазах потемнело. Я все еще держал защиту, а он работал руками с дикой скоростью.

– Ты не спросил ее! – я тоже достал его хуком. Он дернулся, замер на секунду. А потом упал на колени.

– Она меня любит, – упрямо повторил Ал, – Она меня любит!

– Ты совсем ее не знаешь, – все горело и изнутри, и снаружи. Воздух рвался из горда рваными толчками, – Если она любит, то тем более на это не согласится.

Больше нам нечего было сказать друг другу. Я развернулся и пошел к выходу. Перед глазами двоилось. Кросс принца Альберта редко для кого не заканчивался нокаутом.

– А ну ка подойдите сюда, молодой человек.

Я усмехнулся. Предстать перед матерью Ала сейчас! Серьезно? Я и сам себя еще в зеркало не видел. Но вкус крови во рту вряд ли свидетельствует о цветущем виде.

– Боже мой! – так и есть. По ее расширенным зрачкам я понял, что выгляжу даже хуже, чем чувствую, – Ал в таком же плачевном состоянии?

Я пожал плечами. В лицо ему я не заглядывал. Но вряд ли он готов прямо сейчас сниматься для календаря.

– Немедленно отправляйся в ванную. А потом расскажешь мне, почему вы подрались с моим сыном.

– Простите, мадам, сына вы можете допросить сами.

Я уже повернулся, чтобы уйти, но потом решил все-таки поставить точку. Прямо посмотрел в глаза этой властной женщине, которую боялся вот до этого момента, а теперь ничуть, и проговорил, чеканя каждое слово:

– До вчерашнего дня Альберт был порядочным человеком. Но вы его сломали. И сделали из него мерзавца, на которого очень неприятно смотреть всей стране. А еще вы испортили ему жизнь.

– Что за тон, Марко!

– Прошу прощения, – я церемонно поклонился и стремительно ретировался к автомобилю.

Надеюсь, меня больше не пригласят в этот дом.

Вырулив из ворот резиденции родителей Ала, я понял, что не в состоянии дальше вести машину. Перед глазами все еще двоилось. Поэтому я припарковался на ближайшем возможном для этого месте и потопал пешком до аптеки. Я знал, она тут недалеко.

Женщина за стойкой решила, что на меня напали хулиганы и предложила вызвать бобби. Я, конечно, отказался. Купив бутылку воды, парацетамол, бетадин и упаковку пластырей вернулся в машину и привел себя в относительный порядок. Подождал, пока зрение вернулось в норму. Знал бы, что теряю прямо сейчас, понесся бы домой пулей. Взял бы кэб, в конце концов. Но я думал, что Маша спит, а если проснется, то дождется моего возвращения. Я же ей записку написал и положил на журнальный столик. Она не может ее не заметить.  К н и г о е д . н е т

Я написал, что хочу с ней объясниться. А потом, пусть уж она сама решает, как поступить. Вряд ли девушка еще недавно готовая заняться со мной сексом, выкинет мое почти признание в урну и с легкостью покинет мой дом. Да и куда она пойдет в таком виде? На ней вечернее платье и каблуки в 4 дюйма (10 см).

Поэтому я заехал по дороге в магазин одежды и купил ей джинсы, кроссовки свитер и пальто. А также комплект белья. Удивительно, но я совершенно точно знал все ее размеры.

«Потому что она моя женщина. Она предназначена для меня!»

Маша моя. Моя, а не Ала. И я ее добьюсь. Только сначала увезу из этой дождливой дыры под названием Великобритания, освобожу от всех пут и пусть выбирает. Все равно лучше меня не найдет. Я буду это доказывать ей каждым днем жизни. Рано или поздно она поймет, что я прав, что мы можем быть счастливы только рядом друг с другом.

В квартире меня ждала пустота. Надо же, раньше я никогда так остро не ощущал одиночество. Сейчас, потерянно озираясь и понимая, что Маши в моем логове больше нет, я чувствовал, как холод заползет под кожу. Ужас, что она меня не дождалась. Что все было зря! Зачем я только поддался порыву и поехал бить морду ее обидчику? Почему я неправильно расставил приоритеты. Вдоволь наглядевшись за ночь на несчастное лицо Маши, утром мне показалось, что нет ничего важнее, чем наказать Ала. Но теперь… Теперь я понял, что был не прав. В первую очередь я должен был поговорить с Машей. И только потом бросаться на подвиги.

Полдня я метался, пытаясь отыскать ее следы.

– Она собрала чемодан и уехала, – отчеканила мне в трубку Эльза.

И я ей не поверил, конечно. Примчался из Лондона в Оксфорд, только время потерял. Маша действительно ушла из съемной квартиры с чемоданом. Эльза не врала, сказав, что понятия не имеет, куда. Или очень умела притворялась. В любом случае она не скажет правду. Тем более мне. В ее глазах я чудовище.

Я метался по Оксфорду, пытаясь найти ниточку, которая привела бы меня к ней. Но упирался в тупики. Леха заявил, что продал свои права в совместном с Машей проекте некоей фирме, очевидно посреднику, судя по названию из заглавных букв и рандомных цифр. В соцсети она не заходила. Что дальше? У меня осталась всего одна зацепка, Леха проболтался, что выгодное предложение о продаже его доли в проекте ему сделала Лизи. А ведь снимки их встречи я видел. И тогда заподозрил ее том, что она готовит покушение на Машу. Но теперь…

– Ты заявилась в мою квартиру, пока я дрался с Алом! – я схватил ее за локоть прямо у входа в модный клуб.

– Эй! Отцепись! С чего ты взял?

– Ты допила вино и оставила бокал на столе. Кто еще на такое способен?

Она прищурилась и усмехнулась:

– Например, Маша?

Я тоже ей улыбнулся. С трудом. Ал разбил мне губы в кровавое месиво:

– Попалась! Откуда тебе знать, что Маша ночевала у меня?

Она вздохнула:

– Ладно, я просто не хочу стоять на улице и выяснять отношения. Идем внутрь.

– Вот уж нет! Куда ты дела Машу?

– Господибоже, Марко! Тебе не приходило в голову, что она может исчезнуть и без посторонней помощи. Просто потому, что вы все ее задолбали!

Я помотал головой:

– Не приходит. Ей некуда идти. Но она собрала чемодан и выехала из своей квартиры. Лизи, хватит! Ты, кажется, решила, что можешь мной манипулировать? Остановись, детка, пока я не стер тебя в порошок.

Она вскинула подбородок и сверкнула глазами. Ну да, Лизи во всей красе. Не сломленная и не побежденная. Видели уже. И побеждали ни раз.

– Хватит уже играть во всемогущую Дейенерис Таргариен. (отсылка к ключевому персонажу сериала «Игра престолов»). Меня сейчас стошнит. Ты хоть представляешь, сколько у меня на тебя компромата? Мне щелчка пальцев хватит, чтобы родители Ала навсегда вычеркнули тебя из претенденток на его руку и сердце. Хочешь выйти замуж за арабского шейха? Я вполне могу это устроить. Твой отец уже на все готов, лишь бы перестать за тебя краснеть.

– Марко! – кажется ее проняло. Во всяком случае, она посмотрела на меня глазами обиженного олененка, – Мы же друзья!

– Я тоже так думал! Но с друзьями так не поступают, Лизи! Друзья не манипулируют друг другом.

– Да что ты прицепился к словам! Никто тобой не манипулировал. Просто мне до смерти надоело, что оба моих друга исходят слюной на девку, которая вам и свечку не держала! («Doesn’t hold a candle to» (не держит свечу) английский аналог поговорки «В подметки не годится». Речь идет о том, что подмастерье держал свечу, чтобы мастер мог работать.)

– Давай мы сами будем решать, на кого слюной капать. Где Маша?

Я сжал ей локоть, уже не заботясь насколько ей больно. Достала!

Но она вдруг передумала играть в Жанну Д’Арк на допросе у Пьера Кошона.

– Я бы и под пытками тебе правду не сказала, но Маша все испортила. Представь себе, она меня кинула. Забрала кучу денег и пропала. Я понятия не имею, где она. По мне так надо быть законченной дурой, чтобы отказаться от такого шикарного предложения. Вот что с ней не так?! Можешь проверить, если хочешь. Она не появилась в квартире, которую я для нее сняла, вчера не села на самолет, и вообще…

Моя Маша лучшая! Я бы тоже не поверил Лизи и ни за что на свете не пошел бы у нее на поводу. Себе дороже. Только вот это никак не приближает меня к разгадке, где же прячется моя девочка?