Текст книги "Охота на русскую Золушку (СИ)"

Автор книги: Анна Трефц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

И то верно. Какая девица согласиться встречаться с принцем!

– А то, что ты в команде по поло Линкольн-колледжа ни о чем ей не говорит?

– В нашу команду может вступить любой студент, – Ал покраснел, – И несколько человек никакого отношения к знатным семействам не имеют.

– Ну да, их родители просто неприлично богаты.

Мой друг выдохнул:

– Ладно, я надеюсь она не слишком во всем этом разбирается.

Типичный Ал. Нет, кое в чем он за эти недели еще не успел повзрослеть. Как в детстве надеется, что проблемы его не заметят и обойдут стороной. Все еще наивный мальчик, ставший мужчиной. Я вздохнул и потер переносицу. Для этого рядом с ним я. Человек, который решает проблемы незадачливого принца. Это мне придется завтра врать и изворачиваться и перед его девчонкой, и перед его родственниками, и перед пираньями из светских колонок всевозможных изданий, а так же блогеров, черт их всех побери, если они, не дай Бог, заподозрят, что у Ала появилась пассия. Он, конечно, не принц Гарри, ему до такой славы далеко. Но на безрыбье и рак рыба. Раздуют из недельной интрижки моего друга настоящий скандал. И кто потом будет отчитываться перед его матерью? Я! Кто же еще? Значит у меня на завтра задача номер один, не дать кому бы то ни было понять, что у Ала есть подружка. Второе, это каким-то образом не дать понять его подружке, что она встречается с принцем. Ну, да, не наследным, но все-таки с парнем, в венах которого течет королевская кровь. Или может сразу ей все рассказать? Завтра разберусь. Я сделал несколько звонков, собрал команду, объяснил в общем чате, что делать. Ничего нового, сидеть на новостных сайтах и мониторить ситуацию. А если появится ненужный вброс действовать незамедлительно. Получится – блокировать, не получится договариваться. Не в первый раз. Правда Ал редко подкидывает нам работенку такого рода, но надо быть готовыми ко всему.

– Может не стоит тебе подвозить ее на машине до стадиона? Скажи, где ее подобрать, я сделаю это с удовольствием.

– Нет, так нельзя. Я вас еще не познакомил, – Ал вертелся перед зеркалом в холе, словно не на игру собирался, где ему предстоит скакать на потной лошади в компании таких же мужиков в шлемах и с дурацкими колотушками, а на бал в королевский дворец.

А меня не покидало мрачное предчувствие. Что-то пойдет не так.

– Ну, что, пойдем выберем мне принца? – Лизи подхватила меня под руку, едва я вылез из машины.

– Нас слишком часто видят вместе, дорогая, – буркнул я, кинув ключи парню с парковки.

– Ты для меня мелковат. Слышал папашу? Он ведет переговоры с королевскими семьями! – отрезала чертовка и потянула меня ко входу.

Но я не дался. А потом посмотрел на нее с интересом. Лизи, конечно, та еще заноза, но сегодня она может помочь нам с Алом. Уж заболтать девчонку до радужных кругов перед глазами она запросто сможет. А нам нужно отвлечь внимание девушки от Ала и отвлечь внимание общества от девушки. Лизи тут прекрасный маяк. Когда она рядом с кем-то все смотрят только на нее. Тем более, когда она выглядит так вызывающе. Платье слишком короткое, а вырез такой откровенный, что смотреть выше груди ну, никак не получается. Даже мне. А ведь я купался с ней голышом в одной луже, когда никакой груди у нее и в помине не было.

– Слушай, тут такое дело… – я поднатужился и все-таки поднял взгляд к ее переносице, – Ал привезет на игру девушку.

– Да ты что! – Лизи ожидаемо округлила глаза, – Ал! Девушку?!

– Чего ты так удивляешься. Он же натурал, в конце концов.

– У него была только одна девушка. Та шлюха, которую ты ему подсунул. И он собирался на ней жениться!

– Ему было семнадцать! Сейчас он вырос и сам в состоянии знакомиться с девчонками. Ты просто давно его не видела.

– Тогда я остаюсь с тобой! – к моему удовольствию объявила Лизи, – Очень хочется увидеть ту единственную, неповторимую, добродетельную, невинную, затмившею своей красотою бренность этой жалкой жизни.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Лизи процитировала десятилетнего Ала, который именно так, высокопарно описывал девушку, в которую он когда-нибудь влюбится. Помнится тогда мы сидели у костра и пытались поджарить чипсы вместо маршмэллоу. Я сказал, что влюблюсь в любую с четвертым размером груди, а Лизи заявила, что ее кумир Капитан Америка.

И в общем-то пока мы следовали заданной в детстве программе. И с нетерпением ждали, кого же предъявит нам поклонник истиной красоты и невинности.

– Это же Ал? – Лизи кивнула на неказистый автомобиль, парковавшийся у обочины.

– С чего ты взяла? Ал сроду на таком дерьме не ездил.

– Да нет! Там и правда Ал!

Мы удивленно уставились на что-то такое, на чем ездят наши слуги. Наш Ал вышел из Вальво в костюме для поло, который стоил два таких автомобиля. Он обошел машину, открыл дверь и подал руку своей спутнице. И вот тут действительно случилось что-то из ряда вон. Небо упало на землю. Цунами обрушилось на пустыню. Мы с Лизи замерли на мгновение ни в силах произнести ни слова.

– Только не говори, что ты не знал! – наконец прошептала она.

Я мотнул головой. Принц Альберт вел к нам Марию Зайцеву.

Глава 10

Маша

Ноги мои ослабли, едва я столкнулась с его хмурым взглядом. Он еще и брови сдвинул. Наверное, для пущего эффекта. Хотя куда уж пуще… А ведь мне буквально вчера вдруг показалось, что меня слегка отпустило. Нет, я не избавилась от наваждения по имени Марко Сеймур. До этого еще далеко. А если по-честному, то вряд ли и возможно. Но вот прошлой ночью он мне даже не приснился. Это ведь уже хорошо? Я решила, что встала на путь исцеления. И даже нашла тому явные доказательства. К примеру, еще неделю назад при мысли о Марко моя кожа и снаружи, и внутри напрягалась саднящими мурашками. А вчера мы с девчонками специально говорили о нем и даже фотки в Инсте разглядывали, чтобы проверить мой организм на устойчивость. И он выдержал. Не рассыпался на сотни ноющих осколков. Ну да, сердце заходилось аритмией, и горло сжимали спазмы. Такие, от которых воздух превращался в лед и застревал в легких. Но мурашек не было. Да и неделя выдалась напряженной. Под завязку напичканной событиями. Иногда я о Марко целыми днями не вспоминала. Зато ночью он владел мной без остатка. Неизменно являлся в то мое странное состояние, которое и сном-то назвать нельзя. Лежала на спине, упершись затылком в подушку, пялилась в потолок, машинально пересчитывая трещинки в штукатурке. В основном пыталась понять, что мне делать и как жить дальше. Не вообще, а хотя бы завтра. Неровные тонкие линии переплетались между собой, образуя замысловатые узоры, распадаясь на сероватый туман. Из него мой единственный, мой желанный и совершенно недоступный мужчина тянул ко мне руки, сверлил голубыми глазами, ухмылялся презрительно губами, которые могут быть такими нежными, такими мягкими. Я вздрагивала, возвращалась к трещинкам над головой, путалась, сбивалась, позволяла снова утянуть себя в мучительное междумирье. А этой ночью я вдруг полноценно уснула. Без видений, без Марко. Проснулась отдохнувшей, готовой к сегодняшнему важному разговору. Который планировала совсем с другим. С Берти.

И вот опять: кости превратились в кисель, сердце выстукивает джаз, ребра окаменели, заперев в груди вдох, перед глазами уже пляшут черные точки, а в ушах белый шум. Один лишь взгляд его потемневших до синевы глаз, и я почти в обмороке.

– Эй, Маша! – я только сейчас поняла, что судорожно вцепилась Берти в локоть. И, наверное, здорово его напугала. Он ведь не понимает, что я балансирую на краю пропасти.

Он накрыл мои пальцы своей большой теплой ладонью. Наклонился поближе к уху, проговорил хоть и весело, но как-то успокаивающе. Как педиатр малышу, перепуганному предстоящей прививкой:

– Не волнуйся, мои друзья прекрасные ребята.

О, да! В этом я как раз не сомневалась. И Марко, и Лизи сами по себя наверняка замечательные. Но в преломлении нашего недавнего совместного вечера друзьями я их вряд ли смогу назвать. Лет сто как минимум. А может быть и все тысячу. Одна увела моего жениха под белые ручки и спрятала его где-то в недрах ночного клуба. Мне было все равно, но она-то об этом не знала. Та еще подружка! А другой… а другой сделал все, чтобы я уже никогда не была прежней уверенной в себе девушкой, перспективной студенткой и будущим ученым. Нет, с его помощью я превратилась в жалкое нечто, которое и человеком-то назвать трудно. Так, системное приложение к его сверкающему эго. И нет, я не скидывала всю вину на него. Я и сама постаралась, ввинчиваясь в грязь с необыкновенным энтузиазмом. Вспомнить хоть мою утреннюю эскападу, когда я заявилась к нему домой. А что если он решит, что я его преследую? Выяснила его адрес, на мероприятиях караулю.

Отчаянно захотелось сбежать. Вот прямо сейчас, развернуться на каблуках и припустить вдоль парковки. Но Берти вряд ли такое пропустит. Кинется следом. Может даже окликнет, привлечет всеобщее внимание. Будет только хуже. А может быть Марко и Лизи вовсе не друзья Берти? Может, они случайно тут стоят? Но нет, какой бы раскисшей идиоткой я сейчас не тащилась к ним навстречу, я все еще студентка-отличница, голова которой даже в режиме форс-мажора может сложить два и два. Берти едва вывел меня из машины, как тут же кивнул на эту парочку. Пообещал, что они прекрасные люди и мне с ними будет весело, пока он скачет на коне, пытаясь попасть клюшкой по мячу.

Теперь я шла к ним и суматошно решала, как себя вести? Сделать вид, что я вижу Марко и Лизи впервые? Кстати, они все-таки вместе? Но кто тогда та девица, которая разгуливала по дому Марко в полотенце на голое тело? Случайная знакомая? Лизи настолько толерантна? Хотя… она ведь нас с Марко почти насильно оставила наедине в клубе, утащив куда-то Платона. Что за отношения у этих двоих все-таки? Я никак не могла решиться еще раз посмотреть на них. Зато чувствовала и макушкой, и плечами, и руками и животом, что Марко прямо таки сверлит меня взглядом. Во все места моего несчастного тела разом. Требовательно, неотрывно. И как у него получается? И… ну вот… Он обрушил мой последний барьер. Кровь понеслась по венам, прилила к щекам горячим жаром и погнала вниз по коже волны саднящих мурашек. Неделя усилий по изгнанию Марко из моей жизни коту под хвост.

– Маша!

Это Лизи не выдержала. Я вздрогнула, а Берти от неожиданности даже запнулся. Кажется, за мою ногу. И мы едва не растянулись с ним на подходе. Интересная была бы сцена. Перспективная, с точки зрения перепостов в студенческих пабликах. Я снова могла бы стать звездой, как неделю назад с проклятым предложением Платона на автобусной остановке. Но, хвала небесам, ничего скандального на этот раз не случилось. Берти выстоял, я подтянулась, и мы мужественно дошагали до его друзей. Ну, хотя бы отпал вопрос, стоит ли делать вид, что мы не знакомы. Лизи мне эту пантомиму разыграть не позволила. Она лучезарно нам улыбалась. От предчувствия развлечений за мой счет, а вовсе не потому, что страшно рада видеть. Марко сохранил на лице трагическую мрачность. Наверное, раздосадован, что мы снова встретились. Может и правда решил, что я пытаюсь навязаться. Наверное, его бывшие и не такое предпринимали. Богатый опыт у человека. Эльза недавно поведала, как какая-то из брошенных им девчонок несколько дней за ним с ледорубом гонялась. В результате отыгралась на его шикарном авто. По мне так странный способ вернуть парня, но что я понимаю в этой жизни.

– Не знал, что вы знакомы! – Берти уже пришел в себя и поприветствовал парочку непринужденно.

– А мы-то как удивлены! – Лизи взвизгнула, отодрала мои скрюченные пальцы от локтя спутника и затрещала на высокой ноте как сорока, – Привет, привет, Маша! Рада тебя видеть. Как поживаешь? Ты тоже не знала, что Ал с Марком лучшие друзья?!

Ответить она мне не дала. Наверное, особенно и не интересовалась моими ответами. Я же удивленно покосилась на своего спутника: Ал? Он поймал мой взгляд, и скулы его порозовели. Лизи, почуяв как легавая запах чужого страха, замерла на полуслове и теперь с интересом переводила взгляд с меня на Берти. Как маятник в часах туда-сюда.

– Добрый день, Маша. Мы зовем Альберта Алом, – в этом суетливом кошмаре, который умудряется создавать вокруг себя Лизи и в нашем с Берти совместном смятении голос Марко, уверенный с бархатными нотками стал своеобразным маяком спокойствия.

И я не выдержала, подняла на него взгляд. По большей части неосознанно. И тут же снова едва не упала как подкошенная. Прямо всем им под ноги. Наши глаза встретились. Всего на миг. И мы тут же отпрянули друг от друга, отведя взгляды в стороны. Но главное я успела увидеть. Я ему неприятна. Как дурное воспоминание. В этом у меня уже не осталось сомнений. И это даже лучше, чем если бы он делал вид, что сожалеет или хотя бы равнодушен. Во всяком случае, мне теперь ясно как себя с ним вести. Никакого стеснения. Я ему отвратительна, а он мне… а он мне наплевать. Вот как все будет. В груди горячей искрой зажглась ярость. Да, это как раз самое правильное чувство. Надо ненавидеть. До ледоруба у нас с ним вряд ли дойдет, но таять перед ним или вот этим мурашкам по рукам скакать я больше не позволю. Довольно с меня! Если уж на то пошло, он должен быть мне отвратителен ничуть не меньше! Надо только поярче разжечь пока еще хилый огонек.

– Мне Берти больше нравится, – я словно издалека услыхала собственный голос. Спокойный, с оттенком радости. Ничего себе! А я неплохая актриса, как оказалось.

– Где вы познакомились? – Лизи тоже слышалась мне издалека. Пора было возвращаться в тело, пока оно не зажило собственной жизнью. Ведь может же! Прекрасно справляется без моего участия.

– В музее, – Берти или Ал, Альберт в общем, снова аккуратно взял меня за руку. Словно проверял, обиделась я или нет на то, что он представился мне не тем именем. Но об этом мы с ним потом поговорим, без свидетелей, – В том самом чертовом Британском музее, в который ты меня послал тем утром, Марко.

Ну, отлично! Оказывается Марко еще и поучаствовал в нашей встрече. Поистине Купидон года!

– Рад, что моя шутка обернулась таким приятным знакомством, – и вновь в его голосе одна доброжелательность, – А вы, Мария, как оказались в Британском музее утром в пятницу?

Я вдруг моментально оказалась в своем теле. В очень нервном теле, с трясущимися руками и горящей яростью в груди. А со стороны выглядит таким спокойным! Актриса! Как я оказалась в Британском музее? Ну да, я ведь должна была рыдать в номере отеля, проснувшись одна и осознав, что прекрасный Марко Сеймур меня бросил! Я еще не успела сообразить, что ответить, как вся остальная часть организма вскинула голову, нашла его холодный как ледвзгляд и, смело упершись в него равнодушными глазами, произнесла легко, не вкладывая в слова никакого особого смысла:

– Да тоже после одной шуточки. Надо было отвлечься.

Грета Гарбо и Лоуренсом Оливье выписали бы мне премию за актерское мастерство. И даже Станиславский бы поверил, наверное. Во всяком случае, простой зритель Марко точно не усомнился. Я это поняла, по тому, как он стиснул зубы. А глаза его вдруг перестали сверкать, потухли, стремительно становясь странно отстраненными. Почти неживыми. Словно стеклянными.

– Рад за вас…

Он кашлянул, поперхнувшись поздравлением. Краешек его стиснутых губ слегка дрогнул, наметившись взлететь вверх в презрительной ухмылке. Но не взлетел. Наверное, он усилием воли сохранил на лице маску доброго друга. Хотя понятно, напоминание о том утре ему неприятно. Может быть даже отвратительно. Вон как побледнел, и едва справляется с ошалевшим кадыком. Кулаки сжал. Господи, если я так ему не нравлюсь, зачем было меня целовать? Или я сама? Я сама на него в клубе накинулась… А он не смог мне отказать? Я снова ощутила, что краснею. Сжала руку Берти, постаралась произнести четко:

– Ты мне покажешь, откуда лучше наблюдать за игрой?

Получилось почти по слогам. И голос здорово смахивал на первую версию телефонной Siri.

– Извините нас, девушки, – Марко поклонился нам с Лизи разом, не глядя ни на одну из нас, – Мне нужно срочно поговорить с Алом до игры. Пара минут всего.

– Мы сами найдем дорогу! Удачи! – Лизи бесцеремонно схватила меня за руку. Мне осталось лишь пискнуть:

– Желаю победы вашей команде!

Лизи потащила меня к трибунам. А примерно понимала, что вознамерился поведать Марко своему другу. Сейчас обрадует его, что я довольно доступна. И стоит лишь напоить меня как следует. Может даст еще парочку грязных, но весьма практичных советов.

– Лизи, – я уперлась каблуками в землю, утопив их в щелях между каменными плитами.

Ей пришлось остановиться и обернуться.

– Я поеду домой, – сказала решительно.

Даже требовательно. Чтобы не вздумала уговаривать. И любой бы отступил. Но только не Лизи, конечно. Она воззрилась на меня удивленно. Потом возмутилась:

– С ума сошла?! А шляпку показать?!

Черт! Я машинально потрогала помпезную чушь на голове, которая едва прикрывала макушку. Эту красную фетровую розу-переростка, с торчащими из нее павлиньими перьями притащила мне Миа, когда узнала, куда меня пригласил Берти. Она уверяла, что без шляпки на игру в поло идти все равно, что без нижней части купальника в общественный бассейн. Можно, но выглядеть будешь донельзя странно.

На вопрос происхождения шляпки туманно изрекла, что позаимствовала у одной знакомой аристократки. По мне так аксессуар выглядел кричаще странно. И я честно сопротивлялась, желая заменить чем угодно, даже немедленно собранной из газеты пилоткой. Но Миа оказалась непреклонной поборницей аристократических нравов во всем, что касается коней и наездников.

– Игроки в шлемах, дамы у поля в шляпках. Это закон мироздания, – с этим она намертво прицепила к моим волосам розу в перьях.

Эльза оглядела меня и утвердительно кивнула. А Берти так и вовсе разразился бурными комплиментами. Я на все эти оценки только плечами пожимала. Если честно, после Эльзиного платья от Prada я уже на любой наряд реагирую философски. Надо так надо. В конце концов, я о шляпке этой вообще забыла. И вот теперь, нащупав ее на голове, даже слегка удивилась. Надо же, не слетела и не потерялась в таких-то страстях. За волосы самой Лизи цеплялось недоразумение из желтой соломки обильно сдобренной тонкими перьями незнакомой мне серой птицы. И платье на ней было стальное, короткое, без рукавов с тонкой золотой вышивкой по подолу. На меня же Мия нашла светло розовое, скромное, до колен. Слегка расклешенное, с летящими рукавами до локтей. В общем, при других обстоятельствах я бы с удовольствием выгуляла платье, и даже шляпку, потому что несмотря на странный вид, этот комплект мне шел. В нем я словно была персонажем теленовеллы о пятидесятых годах прошлого века. И Лизи, кстати, тоже. Я невольно оглянулась. На этом стадионе время словно остановилось сто лет назад. Тут люди выглядели так, будто еще не случилось ни полета в космос, ни пластикового бума, ни интернета, ни Теслы на дорогах. Ну да, на поле начали выезжать всадники с клюшками, похожими на кухонные молотки, которыми хозяйки отбивают мясо. В то время как космический зонд Вояджер вылетает за пределы Солнечной системы, в Оксфорде люди скачут на лошадях и пытаются молоточком ударить по мячу. А все эти старомодные граждане собрались ими любоваться. Странно все это. Но еще более странно, что я выгляжу как одна из них. Та, которая всю жизнь стремилась принести прогресс в самое, что ни на есть пыльное человеческое прошлое – в картинные галереи, теперь словно сама сошла с одного из старых полотен.

– Я с тобой материал на курсовую соберу! На тему культурного кода во внешнем виде, – радовался в Мии алчный социолог. А нежная подруга советовала, – Главное, не принимай близко к сердцу. Относись к этому как к игре. Ведь на самом деле это игра и есть!

Ну да, игра. Только вот, похоже, я заигралась. Запуталась в чужой жизни, в чужих правилах и в чужих наядах. Ведь из моего на мне только нижнее белье. Шляпка, платье, туфли, даже сумочка собраны моими соседками с миру по нитке. И вот зачем мне это? Изначально Берти пригласил меня поддержать его на игре. Мы знакомы с ним совсем недолго, и мне показалось нормальным, поболеть на спортивном состязании за своего приятеля. Ну ладно, хорошего друга. Он мне симпатичен. С ним интересно, мне нравится его манера говорить и его шутки, мне приятно, когда он подает мне руку, открывает передо мной дверь или отодвигает для меня стул. И то, что он думает обо мне, кажется, постоянно. Звонит утром, чтобы пожелать доброго дня, то и дело присылает забавные сообщения, а вечером пишет «Спокойной ночи». Наверное, я неопытная, и девицы моего возраста уже переросли такие трогательные дружеские отношения лет в пятнадцать. Но я в этом возрасте занималась исключительно учебой. И вот теперь плюнула на нее. Сначала поддавшись соблазну Марко Сеймура, а теперь зализывая нанесенную им рану в компании приятного парня Берти. Конечно, я согласилась пойти с ним на стадион. Я слышала, что в Англии Поло – популярная игра. Лошади, клюшки – сплошная романтика.

– Поло?!

Мне не понравилось, как округлились глаза Мии. Да что не так с этой игрой?

– А в какой команде твой Берти? – Эльза тут же схватила телефон, вознамерившись пробить информацию.

Я пожала плечами. Он мне не говорил, а я и не спрашивала. Я вообще искренне полагала, что он играет за Оксфорд против Кембриджа. Ну, как на лодочной регате один город против другого. Я и подумать не могла, что в такомнебольшом городке как Оксфорд может быть несколько Поло клубов.

– Игра послезавтра? – Эльза повозила пальцем по экрану, нахмурилась и, наконец, изрекла, – Послезавтра состоится только один матч: между Линкольн и Крайст-чёрч колледжами.

Она посмотрела на меня как-то неправильно. Без радости и даже без энтузиазма. А Мия покачала головой и изрекла на выдохе:

– Маша, во что ты опять впуталась?

– Впуталась?! Да что такого-то?!

Эльза снова вернулась к телефону, а Мия посмотрела на меня с сожалением. Потом соблаговолила пояснить:

– Игроки в Поло как правило очень обеспеченные ребята. Каждому необходимо содержать как минимум двух натренированных лошадей дорогой породы. Плюс экипировка, которая, скажу честно, отнюдь не дешевая. И по правилам студенческих клубов, играть за колледж может лишь тот, кто либо в нем учится, либо преподает. Учитывая, что твой Берти вряд ли тянет на препода по возрасту, предположу, что он студент одного из двух колледжей, в которых в основном учатся Old money. Не подражатели, а самые настоящие. Элита. Принцы там всякие и иже с ними. Отборные аристократы. В одном из них ты флаеры раздавала.

– Нет! – я рухнула на диван и обхватила голову руками, – Нет-нет-нет! Берти не такой! Он ведь ездит на очень простой, даже старенькой машине. И одевается как нормальный человек!

– Какой из них? – Эльза сунула мне под нос свой телефон, где на экране, обнявшись лыбились в камеру симпатичные парни. Все в сине-зеленых футболках и со шлемами в руках. Тот, что по центру держал большой кубок. Приз за прошлогоднее первенство между колледжами Оксфорда.

Я пригляделась, вздохнула и ткнула пальцем в того, что стоял крайним справа:

– Вот он.

На этом снимке он забрал волосы в низкий хвостик. А сейчас они у него короче, красиво вьются и падают на лоб светлыми волнами.

Эльза с Мией переглянулись, словно врачи, которые знают о смертельном диагнозе пациента и сомневаются, стоит ли ему сообщать правду.

– Берти учится в Линкольн колледже, – не стала жалеть меня Эльза, – Раз он в этой команде.

– Остается понять, почему он сразу тебе не сказал? – Мия кивнула, словно вбила последний гвоздь в гроб моих иллюзий, – И на что рассчитывает, пригласив на такое пафосное мероприятие человека, который понятия не имеет, что туда надеть! Пришла бы в джинсах, оскандалилась!

– Может, не подумал? – я вспомнила серые глаза Берти, его улыбку, его открытый взгляд. Нет, вряд ли он нарочно хотел выставить меня идиоткой. Если бы на его месте был Марко Сеймур, я бы в этом не сомневалась. Но Берти не такой. Он не испорченный, не жестокий тип, которому нравится унижать других людей. Тем более, девушку, которая ему ничего плохого еще не успела сделать. И с которой, вообще-то ему приятно находиться рядом. Я, конечно, наивная, но не идиотка же. И не истукан бесчувственный. Я понимаю, что нравлюсь ему. Или он слишком хороший актер.

Но как бы там ни было, судьба снова отвесила мне смачный подзатыльник. В который раз за последний месяц. Наверное, не стоило принимать приглашение из Оксфорда. Останься я в Москве, в родном МГУ ходила бы на занятия, сидела в библиотеке, проводила бы вечера за обсуждениемнашего проекта в компании самых веселых нердов технического универа. А теперь? Ни науки, ни учебы, ни личной жизни. Сплошное вранье. Стоило ради этого уезжать так далеко от дома?

– Я не пойду. Скажу, что голова разболелась.

Эльза покивала, а Мия уперла руки в боки и раздула ноздри. Плохой знак. Такой она бывает только если собирается противостоять. Кому-то или чему-то.

– И позволишь себя победить?

Я поняла, куда она клонит. Ну да, это ее постоянное «за правду и справедливость».

– Я не вступлю в поединок. Так что ни победы, ни поражения.

– Глупости! Если отступишь сейчас, уже проиграешь. И где гарантия, что он не выставит тебя дурой в другой раз?

– Не буду с ним встречаться.

– Но он же тебе нравится? – Эльза впервые решила выступить адвокатом дьявола. И даже поморщилась, настолько необычно себя почувствовала в этой роли. Вообще-то ее амплуа – бей гадов. Любых и по любому поводу. А тут сантименты.

Мы трое вроде как заново подружились на нашей недавней попойке во имя Марко Сеймура. Прямо командой стали.

Берти мне не настолько нравился, чтобы я не смогла бы с ним расстаться. Да что там, Марко – вот он мне сильно нравился. Больше чем нравился, но рассталась же. Так что и с Берти получится. Я уже опытная.

– А вдруг этот твой Берти действительно не со зла? – неожиданно и Мия прониклась идеями Эльзы о мудром и вечном вселенском добре.

– А может он камердинер какого-нибудь лорда, который позволил ему вместо себя играть за команду своего колледжа? – похоже, Эльза окончательно мозгами поехала.

Мы с Мией уставились на нее удивленно. Потом Мия ответила за нас обеих:

– Издатель не читает бульварных романов. Он на них зарабатывает!

– И он точно не камердинер, – подтвердила я, но оступилась, предположив, – Или, чертовски умный и начитанный камердинер.

– Дживс был намного умнее Вустера! – тут же парировала будущая акула издательского бизнеса.

– Они литературные персонажи, – остудила ее пыл социолог, – В жизни такого не бывает. Умный камердинер не прислуживает глупому аристократу. Он строит карьеру, налаживает бизнес и едет вверх на социальном лифте.

И не поспоришь! К тому же Берти уже представился мне студентом. Политологом. Но потом зачем-то устроил этот глупый маскарад.

– Вот пойдешь на игру и все выяснишь! – решительно заявила Мия, – Только не дурочкой, как он ждет, а подготовленной соперницей.

И меня подготовили. Как надо. Я даже правила игры выучила. На всякий случай.

Надо ли говорить, что его открытая улыбка и веселая болтовня в стареньком Вольво уже не казались мне такими милыми. И даже его комплименты, как я замечательно выгляжу и какая у меня чарующая шляпка имели для меня совершенно иной подтекст. Либо он невнимательный идиот, считающий, что все вокруг, включая приезжих из России знакомы с обычаями весьма закрытого общества английской аристократии. Либо он намеренно поставил меня в положение, когда я должна была самостоятельно изучить все эти обычаи. Я ведь даже о шляпках этих проклятых ничего не знала! Мог бы хоть предупредить. Я уж не говорю о ценах на все эти вещи, которые сейчас были на мне надеты. Подозреваю, что одна шляпка обошлась бы мне в полтыщи фунтов. Ведь это не просто шляпка, а шляпка для зрительницы игры в поло, которая продается в специальном магазине для аристократов. А там вряд ли есть отдел «все по фунту». И если бы я разыгрывала из себя обеспеченную барышню! Так нет, я сразу честно о себе рассказала. Умолчала правда подробности личной жизни. Но мы знакомы с Берти всего неделю. Потом бы рассказала, может быть. Может быть… Или уже нет.

Поначалу я еще надеялась, что он хоть по дороге что-то скажет. Но он предпочел пустую болтовню. Предложил познакомить со своими смирными лошадками. Их у него трое в конюшне. Потому что по правилам игры лошадей нужно менять раз в семь минут. Я сделала вид, что в этом нет ничего необычного, и каждый нормальный человек имеет возможность содержать трех породистых лошадей. Почему бы и нет? У меня же у самой своя конюшня! И у всех моих знакомых! Ерунда, право слово.

Я злилась. И все же, решила серьезный разговор по пути не начинать. Он, судя по моему настроению, ничем хорошим не может закончиться. А у Берти, каким бы вруном он не был, впереди игра. От него зависит успех его команды. Да и не получится разговора в машине по пути к стадиону. Тут ехать минут десять, из которых мы уже половину миновали. Я решила, что обязательно заставлю его признаться, но после игры.

Разве я могла предположить, как все обернется. Что вранье Берти – это лишь первый акт сегодняшней пьесы. Что мы с ним далеко не единственные герои на сцене. И судьба-злодейка уже гримирует за кулисами все мои ночные кошмары: Марко Сеймура и его веселую подружку Лизи. А ведь я с самого начала была против этой авантюры. Надо было держаться своих желаний, и не идти на поводу у подруг.

Вот и сейчас, я мечтала сбежать. Но Лизи-то что с того! Она снова схватила меня за руку и потащила к трибуне. Сильной оказалась, не вырваться. Я пыталась. Уселись мы в самой середине разряженной публики и тут же слились с десятками таких же ярких платьев и вычурных шляпок в одну большую карнавальную толпу. Некоторые экземпляры поражали. На голове одной дамы средних лет восседала самая настоящая птица. Вернее ее чучело, притороченное к плоскому блюду из плетеной соломы. Голова другой походила на гигантский букет из тех, которые дарят на юбилей. Лицо третьей потерялось в зарослях ненастоящих лиан. В общем, было, на что посмотреть и кроме игры. Тем более, что сам процесс погони за мечом на лошадях мне быстро надоел. Как и многим другие вокруг меня. А потому все занялись светскими разговорами, то есть сплетнями и оценкой соседей.

– Вы серьезно познакомились с Алом в музее? – Лизи как будто сомневалась, что люди вообще ходят в такие места.

– Так получилось, – я не стала ее щадить. Да ходят и даже знакомятся. Вот ведь незадача!

Мы еще и на выставку гравюр ходили. И вовсе не за тем, чтобы выгулять платье или шляпку. А потом у нас был пикник, и катание на лодке.