Текст книги "После развода мне не до сна (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
– Я не знаю. Я никогда в таких моментах не участвовала.
– Со своей стороны, я могу гарантировать полную безопасность и неприкосновенность. – Легко согласился Константин и посмотрел на меня пристально. – В любом случае, сегодня у Ксюши день рождения. Не разворачиваться же нам, как двум идиотам, обратно? Что мы катаемся туда-сюда?
Давайте сами отметим. А завтра уж поздравим до конца. Тем более вам надо контролировать состояние родителей. Да и мне за малышом присмотреть.
Понравился мне, хороший мальчишка. – Константин провёл по щетине пальцами и, улыбнувшись, покачал головой. – Ох, огонь. Огонь, мальчик! Таких дел наворотит, что мама не горюй!
Я напряглась, но Константин вовремя заметил:
– Но это только при условии того, что всегда будет понимать, что делает. А я не думаю, что это была импровизация. Мне кажется, малыш очень долго и кропотливо собирал всю эту историю по кусочкам. Жалко только, что деда с бабкой зацепило. —Медленно произнёс Константин. – Но на самом деле – хороший мальчишка. Я даже поглядел на него и пожалел, что сыновей нету.
Я засмущалась, а лицо залило краской.
– Ну, так что, Илая? Едем за икоркой красной, чёрной? Посидим, отметим…
42.
– И, то есть, поэтому Ксюша так переживала за это знакомство? – Я приподняла брускету с красной икрой и посмотрела пристально на запястье Константина, сидя в каком-то пафосном, дорогущем ресторане, в отдельной ложе.
– Отчасти. – Костя развал руками, отодвинул от себя тарелку со стейком и хмыкнул:
– Икру чёрную?
Я махнула рукой.
После того, как мы доехали до ресторана, после того, как он худо бедно рассказал что-то о себе– меня отпустило. Слегка отпустило. Плюс Кирилл написал: “созвонимся утром. У меня все нормально".
Матери позвонить успела. Она сказала, что останутся на ночь в больнице из-за того, что она не доверяет отцу.
И даже Ксюша несколько раз написала о том, что у них все в порядке и она надеется на примерно такой же ответ от меня.
– Она, вообще, у меня девочка-затейница. – Костя развёл руки в стороны, откинулся на спинку диванчика и потянувшись, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.
Широкие, хорошо проработанные ключицы, яремная впадина, в которой лежал шикарный, здоровенный крест.
Господи, это действительно была какая-то бандитская романтика.
Я хрюкнула, опуская глаза. Он понял, о чем я подумала и тоже усмехнулся.
– Ксюша очень сильно озабочена тем, что мне полтинник, у меня ни семьи, ни котёнка, ни ребенка. Но когда надо было строить семью, мне не до этого было. Что там двухтысячные– мне двадцать пять и у меня дела в гору пошли. Да много, чего тогда происходило. Вот так и произошло, что допрыгался. Я тогда поставками государственными занимался. Снимал на одной лестничной клетке с Ксюшиными родителями квартиру. Мне казалось, что у меня все шло в гору, все отлично, все зашибись. С девчонкой познакомился. – Костя наклонился, подхватил фужер и намекнув мне, потянулся вперёд.
Я ответила дружелюбным жестом и звякнули бокалы. Занесли новую порцию закусок Костя облизнулся, глядя на маринованные грибы с лучком, холодец в небольших креманках и цокнул языком.
– Странно было, конечно. Ну, познакомился, думали, что все, как бы у нас с ней нормально. Да, оказывается, нифига не нормально. А ей то вот мужик такой интересен был, который на опасности, на суете. – Костя усмехнулся и запрокинул голову назад Его забавила даже сама формулировка.
Я подтянула к себе подушку, запихала её под спину и скинув туфельки, закинула ноги на диванчик аккуратно, делая вид, как будто бы все нормально.
– А Ксюшка, уже попозже получается, когда родилась, тоже ничего хорошего не было. Он с работы на работу Жена одна постоянно, да и рано она вышла с декрета. Я только помню, что мне наверное к тридцатнику было, я Ксюшу забирал с детского сада или с яслей. Сейчас уже не восстановлю в памяти. Она сидела у меня на ковре, играла. Я раскладывал своё одеяло, чтобы не ёрзала по грязному, а сам работал, сидел. Ну и доработался. Нет, я не скажу, что у меня был прям праведный образ жизни. всякое бывало. И товары с таможни не доходили, а тогда это было все намного сложнее. Плюсом ещё накладывались отпечатки того, что время такое было неспокойное. Так, что не один раз приходилось битой махать. —Костя закатил глаза и качнул головой. – Ну, и в итоге связался не с теми людьми и оказался под следствием. Я не долго сидел. На тот момент, с учётом моей специфики работы, конечно, у меня были своеобразные заскоки.
– Гордишься? – медленно произнесла я, тькая вилкой в сторону его запястья.
– Это тогда я гордился. А сейчас потихоньку свожу. Я вообще поражаюсь, как я умудрился за столь короткий срок забиться весь. Заняться нечем особо было. И странно, как при всем этом дерьме я умудрился ничего не подхватить? Но это отдельная история. А когда вышел, странно все было. Девка, с которой встречался тут же быстро свалила. А бизнес поднимать мне не из чего было. Потому, что по факту это было просто актом того, что его отжали.
Костя все-таки нацелился на грузди и наблюдая за тем, как гриб то и дело выскальзывал из– под вилки, я вздохнула и прижав его ложкой, дала Косте зацепить вредный овощ со стороны ножки. Костя кивнул мне, намекая на то, что безумно благодарен и продолжил разговор.
– Вот, а тогда уже и семья у Ксюшки переехали. Мы уже виделись через какие-то промежутки, но общение поддерживали. Знаешь, раньше вот эта вся история, что жили в пятиэтажках, в коммуналках– тогда действительно были близкие люди.
Тогда можно было наплевав на все, ночью зайти и сказать: ребят, помогите, так и так. Да, сколько раз такое и со мной происходило. Ой, на меня один раз чуваки с рынка напали, зажали в предбаннике– когда заходишь в подъезд, вот это вот между дверьми. Выворачивался, крутился, дверь вышиб. В итоге, пока пытался вывернуться, тут Ксюшин отец, как раз возвращался с работы. Ну, чего, вдвоём навертели. Пинками гнали со двора. Да, всякое было! Сейчас даже так и не помнишь. Но однозначно, тогда, может быть, было какое-то чувство гордости: типа, по блату все, а ты такой весь сам по себе. У кого-то мальчик на девятке, а ты уже на бэхе гоняешь. Да и не так давно это все, если честно, было. Просто время очень быстро летит и меняется. Вскоре я стал сильным и достаточно статусным бизнесменом. Тут и зарубежные контракты подвалили. А сейчас, во время санкционных мер, ещё надо ужом вывернуться, чтобы все это провернуть.
Я поспешно кивнула, потому что знала, что и у Данилы из-за этого тоже были накладки по работе. Да, что уж говорить, из-за этих мер даже мои традесканции с азиатских стран не всегда доходили.
– Ну вот как-то так жили. Бизнес-тревел сейчас, мотаюсь туда-сюда. А по факту, оборачиваешься– ни черта и нету, непонятное все, в прошлом. И знаешь, как бы вот не говорили, что “тебе твои деньги счастья не принесут", но все-таки с деньгами быть несчастным, намного приятнее. Я это понимаю. Но вот, чего деньги на самом деле не принесут это ощущение семьи, особенно после того, как родители начали уходить. У меня тётка со стороны отца первая ушла. Мать её дохаживала в онкологии. Дерьмово это все было. И знаешь, самое дебильное, что не помогают деньги! Готов был ходить, за шиворот онкологом пихать их– не помогает. А потом отец ушёл. Ну вот. У меня мама одна сейчас. Она, бедная, везде со мной возится, таскается. Уже и понимаешь, что возраст такой, что вот сейчас скажи мне: Костя, иди женись. А я спрошу: на ком? На малолетней соплюшке? И о чем мне с ней поговорить? Да мне ж с ней даже потрахаться не о чем! Понимаешь, Илая?
43.
– Ну, – я покачала головой.
Я не понимала Константина.
– Ну что? Что? – Недовольно забурчал он, вот сейчас реально показывай свой возраст.
До этого мне казалось, что он немногим старше меня, буквально на пару лет .Но у нас с ним приличная была разница в возрасте. Хотя визуально он не выглядел на свой полтос.
– Да нет. Мне просто кажется, ты не там ищешь и не о том думаешь. Вот, например, мой супруг я подозреваю, не заботился о том, что ему с его девицей младше на пятнадцать лет не о чем поговорить. Ты же её не для разговоров берёшь.
Костя нахмурился, поджал губы. А складка продольная между бровей залегла.
– Это всё дело исключительно каждого мужика. Ну, либо бабы, я не знаю. Там же сейчас тоже мода – молодой любовник, туда-сюда. Прости Господи, тьфу. —Брезгливо поджал губы Костя. – Нет, я ещё могу понять. Ладно, давай даже чисто гипотетически: там лет восемь-десять я могу понять разницу. Вы хотя бы где-то приблизительно из одного времени. Если я там рассказываю тебе про аппараты для минералки, то, скорее всего, ты их видела в своём детстве. Но когда, извини, разница между тобой и избранником, блин, в двадцать лет – это не разница. Это, блин, это до фига. Это слишком много. Понимаешь, Илая? Я не знаю, о чем говорить.
– Ну, ты же знаешь, о чем говорить с Ксюшей?
– Ну ты сравнила. Я видел, как эта Ксюша росла. Я ей жопу мыл, когда она в колготки прудила и не добегала до туалета. Ты тоже сравнила. Мне с Ксюшей есть о чем поговорить, потому что я с ней разговариваю, как папа, а она со мной, как с дядей разговаривает, со вторым отцом. Что-то вот в этом духе. Но знаешь, это что-то противоестественное, когда ты начинаешь вот эту вот разницу “папа-доча“ применять в постели.
Константин разошёлся. Скинул с плеч пиджак и снова потянулся за груздем. Я усмехнулась.
– НУ и опять-таки, давай посмотрим вот на обратную ситуацию: женщина выбирает себе в спутники молодого любовника. Вот скажи мне, пожалуйста, чем руководствуется женщина, когда она это выбирает? Там мозгов нету. То есть мужик он по определению должен быть чем-то лучше. И вот, давай обрати внимание на то, что обычно выбирают в спутники кого-то моложе, мужчина, который на самом деле из себя мало что представляет. Потому что свою ровесницу надо удивлять постоянно чем-то. В какой-то момент до тебя доходит, что ты просто не можешь потянуть такую женщину. Ты не можешь свою ровесницу удивить, потому что по факту ей ничего не надо. Ей не нужен ни секс, ей не нужны бабки, ей не нужно твоё участие и твои грязные носки ей тоже не нужны. Поэтому мужику проще выбрать на двадцать лет моложе. А женщине тоже, с одной стороны, проще выбрать на двадцать лет моложе кого-то, потому что ей не нужны ни деньги, ни секс, не чужие грязные носки. Она прекрасно знает: мальчик пришёл, мальчик ушёл. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.
Костя размахался руками. Стал энергичным. У него румянец на щеках проступил.
Это было даже завораживающе. В такие моменты он да, не выглядел на свой возраст.
Я от этого скромно улыбалась и старалась эту улыбку особо не акцентировать. Я боялась спугнуть его.
– Ну и опять-таки, я все равно даже чисто физиологически не понимаю. Ну не понимаю я этого – женщина старше молодого человека. Так у неё все было уже, он должен её чем-то восхитить. Ну. кубики на прессе у меня тоже есть, Илая. Это же не говорит о том, что я буду ими щеголять перед своей ровесницей. Да даже перед тобой.
– А почему?
– А чего, ты кубиков не видела ни у кого? Тоже нашла, чем удивить.
– Ну знаешь.. – Я щёлкнула пальцами, откинулась на спинку дивана. – Ты рассуждаешь другими критериями. Ты рассуждаешь критериями того, что среди тебя такие люди подтянутые, успешные, здоровые в свои пятьдесят лет. А давай мы посмотрим на ситуацию того, что даже если ты выбираешь ровесницу себе, предположим, которая всю жизнь жила с мужем и муж у неё алкоголик в третьем поколении – из-за живота павшего бойца не видно. Конечно, ты её впечатлишь своими кубиками. Но маловероятно, что она тебя впечатлит. Понимаешь?
Но Костя покачал головой.
– Да не в этом дело, что она кого-то не впечатлит Я не люблю размышлять ярлыками: вчерашняя домохозяйка, либо жена алкоголика может стать прекрасным бизнес-партнёром, хранительницей очага, матерью детей и все в этом духе.
Рассуждать критериями того, что есть там разные какие-то слои, туда-сюда – это глупо.
– Я понимаю, что это глупо, но в большинстве случаев мужчин это не заботит. Но ты же сам только что сказал, что для того, чтобы не сплоховать перед женщиной, надо самому чем-то обладать. Так может быть вот как раз-таки там женщину из плохой жизненной ситуации выбирает мужчина, которому тяжело чем-то другим удивить, кроме как бабками. Ну, то есть, предположим, даже посмотреть на ситуацию моего мужа: почему он решил уйти к девушке, на пятнадцать лет моложе меня?
И когда я это сказала, я вдруг ощутила горькое послевкусие, которое осело в горле.
И видимо это так ярко высветилось на моём лице, что Костя покачал головой, но я все-таки продолжила, чтобы не размусоливать эту тему и не доходить до того, что «ах я бедная, несчастная».
– Видимо просто, понимаешь, удивлять меня уже не было никаких сил. А там – удивлять-то особо не надо. Сделал ей зайчика из пивной крышки, она довольна. Потому что прекрасно знает, что у этого зайчика миллионы на счетах лежат и все, чтобы он ни сделал, она всегда будет довольна. А это я буду ходить брюзжать о том, что ортопедический матрас не той фирмы.
Костя заржал
– В смысле?
– Да, потому что из-за этого все у нас и началось. Он мне, когда уходил, сказал: "с тобой это я сплю на ортопедическом матрасе, а с ней мне не до сна"
Костя ударил себя по лбу ладонью и покачал головой.
– Господи, это надо было так ещё извернуться, чтоб такое ляпнуть.
Я грустно улыбнулась.
– Ну вот видишь и не так раскорячишься, когда захочешь уйти от жены.
– А то ты держала…
– Слушай, может в этом и проблема, что не держала. Может быть, надо было держать, надо было орать, надо было крестом в дверях стоять, надо было уговаривать и кричать ему: не уходи от меня. Может быть, тогда все было по-другому. А я, видишь, не кричала, не уговаривала. А ещё и троллила его. Поэтому после развода у нас до сих пор практически не решены вопросы о совместно нажитом имуществе. Он по-прежнему считает своим правом приезжать в мой дом, командовать и при этом ещё потыкать тем, что я неправильно детей воспитываю.
– Ты шикарно детей воспитываешь. Серьёзно. Я, глядя на твоего Кирюху сегодня просто обомлел. Ты понимаешь, что мальчишке девятнадцать лет? Он маленький.
Он маленький, но при этом он хищник. А к сожалению, мужики редко воспитывают пацанов. Мужики больше воспитывают дочек. Они дарят им вот это вот чувство: папа рядом, папа сильный. У нас не развит институт отцовского воспитания как такового. У нас мальчиков воспитывают женщины. Вот все, что есть в твоих сыновьях – это все от тебя. Не от отца. Так что вообще забей.
Мы и забили!
В блатной романтике какой-то Костя в конце вечера корзину алых роз мне преподнёс. Я смеялась, сидя в его машине. Говорила о том, что это глупость полнейшая и явно отдаёт пошлостью. А он усмехаясь, замечал:
– Скажи спасибо, что я малиновый пиджак не натянул!
Мы хохотали, казалось, что практически до глубокой ночи.
Я впервые с момента развода почувствовала себя не бывшей женой Данилы Романова, а просто Илаей, женщиной, у которой есть прошлое, но пока не определено будущее, матерью троих детей, бабушкой и просто женщиной свободной.
Холодное зимнее солнце пробивалось сквозь тёмные шторы, заставляя меня морщиться. Я с трудом открыла глаза. Видимо вчерашняя икра прям поперёк горла встала.
А когда открыла до конца глаза, то в непонимании обвела спальню взглядом, потому что это была не моя спальня.
– Привет На, выпей. Это помогает – Прозвучал из-за спины голос Кости.
44.
Я вздрогнула, встрепенулась и чуть было не вывернулась из одеяла прямо на пол.
Резко оглянулась, увидела вошедшего в спальню Костю, который нёс чашку с чем-то. На нём были низко сидящие домашние пижамные штаны и сверху широкая футболка с длинным рукавом.
Костя обошёл кровать, присел на корточки и протянул мне кружку. Я судорожно вцепилась в неё пальцами, глотнула и чуть ли не как огнедышащий дракон,выдохнула:
– Это что?
– Рассол. Старый добрый рассол. Ты же не думаешь, что я похож на того чувака, который с утра замутит какой-нибудь смузи?
Я ещё раз проглотила рассол и только тогда, посмотрев в глаза, спросила:
– А почему мы здесь?
– А мы приехали к твоему дому, так долго сидели, болтали в машине, что водитель решил нас покатать по городу. А потом ты вырубилась и мы были возле моего дома.
Я тяжело задышала, ощущая прилипший жар к щекам, потому что эта ситуация была просто похожа на что-то абсолютно безумное.
Ну как так?
В смысле?
– Получается я какая-то развратная креветка?
Костя нахмурился и покачал головой.
– Нет ты что. Это просто тебе икра поперёк горла встала, а мне грузди. – Захохотал он, забирая из моих рук чашку и отпил сам. Выдохнул, потянулся, встав на носочки.
В свете, проникающем из окна, я прекрасно рассмотрела все его кубики, косые мышцы и подтянутые ягодицы.
– И чего? И чего тогда было?
– А ничего. Я тебя занёс, раздел. Ты уж прости, полапать не смог. Сама понимаешь, возраст не тот. Того гляди, рассыплюсь. А тут как бы такие нервные события. Да все за один вечер. – Костя засмеялся, развернулся ко мне и упёр руки в бока. —Уложил спать. Сам ушёл в гостевую. Просто тупанул. Надо было тебя класть в гостевой, но как-то не смекнул сразу. Вот и все. Проснулся с утра и чувствую, что меня ещё потряхивает и поджелудочная требует экстрадиции. Думаю, надо спасать ситуацию как-то. Сама понимаешь, смузи это не моё. Я даже не знаю из чего оно делается. И не факт, что у меня есть прибор для этого.
Я поспешно кивнула. Запустила пальцы в распущенные волосы.
– Да, заколки я тоже долго вытаскивал. Но это уже делал чисто на автомате.
– У меня чувство, как будто бы тебе приходилось разоблачать не только женщин из платьев, но ещё из доспехов.
Костя хохотнул и пожал плечами.
– Да, там ничего сложного. Ну, ты уж извини, я на тебя свою футболку натянул.
И только сейчас я реально заметила, что сама сижу в кровати в примерно такой же одежде, как и у Кости.
– Ну, всякое бывает. Я так подозреваю, у тебя тоже стрессовые моменты?
– Ага. Кирилл?
– Нет не переживай. Мы ещё с тобой до дома не доехали, как мне ребятки отзвонились, что сопроводили его с какой-то голубкой до его квартиры. Все там было в порядке.
– А родители?
– НУ, а это я сутра позвонил в больницу. Врач сказал, что все в порядке. Никакого инсульта. Никакого инфаркта. В принципе, родители сейчас отправились домой. Я им своего водителя сбагрил. Вот как-то так.
Я потёрла глаза и Константин вздохнув, произнёс:
– Иди в душ.
А когда я аккуратно встала, придерживая одеяло, Костя наклонился и из-за кровати вытащил бумажный пакет с брендовым лейблом.
– Я здесь... Не знаю. Ну ты же не будешь сегодня весь день туда-сюда, в платье гонять? Здесь спортивный костюм, белье. Я утром рано Ксюшке позвонил, сказал, что мы немного заблудились и надо какие-то шмотки заказать. Но я все объяснил, что ничего такого из-за чего хихикать аккуратненько мне там в трубку не стоит. Так, что переодевайся и идём завтракать.
Я была настолько не в своей тарелке, что просто дёрнулась в сторону ванны.
Медленно обернулась в момент, когда Константин, опять потянувшись, встал на носочки и одним махом стянул с себя пижамную рубашку. Идеально прорисованные мышцы спины, лопатки и ямочки на пояснице, заставили меня порозоветь. Я хлопнула дверью, не ожидая того, что это будет так громко. А за дверью раздался смех.
Я вышла из душа через полчаса. Без косметики, без своих кремов, пахнущая мужским гелем для душа. Опустилась на стул возле барной стойки и вздохнула.
– Я не знал, что ты кудрявая.
– Да я не кудрявая, это так после воды волосы волнистые, без укладки.
– Прикольно. Тебе идёт.
Костя поставил передо мной большую чашку капучино и пожал плечами.
– Ну, вы же девушки, всегда там с каким-нибудь молоком, сиропами. Так, что, думаю, не прогадал.
– Да вообще, я по чаю больше.
– Хочешь, заварю?
– Нет, нет. Сейчас кофе самое-то.
– Ты знаешь, я не особо с этими всеми завтраками и так далее. Поэтому могу просто предложить яичницу.
– Нет ты что. Спасибо. – Я вздохнула.
Костя стоял напротив окна и цедил свой американо.
– Ты, пожалуйста, только там ничего себе не придумывай, ладно? Что мы вдруг не можем смотреть друг другу в глаза, либо должны испытывать какой-то дискомфорт.
– Произнёс он вдруг резко и я голову вдавила в плечи. – Мы с тобой взрослые люди. Я пенсионер.
– Всем бы быть таким пенсионеров, с такой подтянутой задницей. – Фыркнула, не веря ему.
Костя хохотнул и пожал плечами.
– НУ, простите, что выросло, то выросло. Все моё. – Улыбнулся он и продолжил .—Давай мы остановимся на том, что нам очень было круто. Но это не даёт ни тебе, ни мне повода устраивать что-то неподобающее– тебе смущаться меня, мне волочиться за тобой. Мы с тобой же взрослые люди, в конце концов.
– Да, я все прекрасно понимаю и мне кажется, это правильно. – Поспешно согласилась я, потому что не представляла просто, как реагировать в этой ситуации.
– Ну вот и супер. А сейчас детям позвони, скажи, что мы приедем их поздравлять. И вообще, – Костя вздохнул. – Давай-ка мы сначала рассола твоему младшенькому отвезём. А то малыш наверное сегодня страдает, как не знаю кто.
И произнёс он это таким тоном, что мне не захотелось ему перечить.
Он не сделал предложение. Он поставил перед фактом: делаем и все на этом.
45.
Кирилл был хмур, недоволен, и рассол из маленькой банки с огурцами, которую прихватил Костя, хлебал, почти не морщась.
Я думала сварить ему кашу или ещё что-то. Но Кирилл, скуксившись, помотал головой.
– Болит? – Спросила я, наклоняясь и рассматривая скулу.
– Издеваешься, что ли? – Фыркнул сын, в то время как Константин, расположившись в одном из кресел, сидел и рассматривал квартиру. – Давид, конечно, говнюк и крыса, – выплюнул Кирилл нервно и старался не дышать в мою сторону.
– Кир, прости, пожалуйста, я не должна была…
– Чего? Не говори глупости, в конце концов, девочки, для чего даны? Для того, чтобы их защищали и оберегали. Ну что я могу поделать, если тот, кто должен был защищать и оберегать, сам напал, значит. я это должен делать.
– Слова не мальчика, а мужа... – протянул под нос Костя.
Кирилл посмотрел на него с недовольством, качнул в его сторону головой, намекая на то, что «а этот перец что здесь делает?»
Но я нахмурилась. И махнула рукой, не желая вдаваться в подробности.
– А что Ксюша, Ксюша что сделала?
– Да что, что? Сводничеством занимается, пока этот святая наивность, кот Леопольд в глазёнки хлопает.
– Мы все прекрасно в курсе, что ты заметил мои купола, – донеслось из зала спокойное.
– Да раз в курсе, тогда, может, объясните! – подорвался со стула Кирилл и, выйдя в зал, упёр руки в бока.
– Да нечего объяснять. Отжимали бизнес, покуковал годок на нарах. Чего, хочешь ещё услышать кровавую историю, где я прирезал какую-то бабенцию, которая не дала или что?
Я тяжело вздохнула, Кирилл поморщился, становясь похожим на Данилу.
– То есть только в этом да, вся проблема? А мне казалось, куполами расписывают после сто пятой.
– Глупости не говори, кто услышит, за дурачка примут. Расписывают любые, просто такие ситуации, как мошенничество и все в этом духе, что на меня повесили, это почётно. Так что я в принципе был нормальным, и тебе не стоит беспокоиться о моём прошлом, оно всем известно. Открой любую новостную сводку. Ты мало что интересного найдёшь про Константина Борисовича Новгородцева.
Кирилл сложил руки на груди, вскинул подбородок, намекая на то, что готов сражаться, я, вздохнув, произнесла:
– Кир, зачем ты так?
– А как надо было, смотреть и дальше на то, что отец вытворяет, или, может быть, поаплодировать ему, когда он свою девку притащит? Скажи спасибо, что не в вашу спальню, – буркнул Кирилл.
– малыш это, конечно, похвально, – вступился за него Константин, – это очень похвально, что ты маму защищаешь. Уверен, что ты сестрёнку будешь защищать.
Кирилл стиснул так челюсти, что я поняла, за сестрёнку он нафиг вообще убьёт
– Но давай немного остынем. Тебе как рассол?
– Нормально,
– Собирайся. Поехали Ксюшу поздравлять.
– Я вчера поздравил, – вскинул подбородок снова Кириля.
– Ну а сегодня поедешь жрать салатики и ничего страшного. Собирайся, собирайся. Бабушку с дедушкой увидишь. Надо все-таки разобраться, что там за история мутная. А то, может быть, ты того этого... – намекнул Костя, и я зажала пальцами глаза.
– Константин, а вы не могли бы…
– Да нет уж, я ногами увяз в этой истории. Что уж сейчас играть и делать вид, будто бы меня это не касается. Меня это напрямую касается. Коль увяз, в этом надо разобраться.
– я не думаю, что у моего отца были какие-то связи. Скорее всего, эта девушка просто была очень похожа на ту женщину, которая, возможно, ему нравилась.
– Твои слова да Богу в уши, – медленно протянул Константин и снова посмотрел на Кирилла, – иди, иди, давай, собирайся.
Сын сделал вид, что он, конечно, против, но, таки быть, окажет нам честь.
Через полчаса мы все сидели в машине, и Кирилл с кем-то чатился.
– Голубка из лофта? – медленно произнёс Константин, и Кирилл нахмурился. —Да ладно тебе, не дуйся, ну, подумаешь, охрану приставил, откуда я знаю какой у тебя темперамент, а вдруг ты бы заскочил в бордель и поднял его с ног на голову.
– Спасибо, – сквозь зубы протянул Кирилл, и Константин пожал плечами.
– Ну спасибо. Его как-то на хлеб не намажешь и в карман не уберёшь.
Кирилл напрягся.
– А вот неплохого онлайн специалиста мне бы хотелось в своём штате иметь.
– Я и так работаю.
– Я сомневаюсь, что ты сейчас будешь работать. Почти уверен, что следующую встречу с отцом ты ему в лицо кинешь, что не собираешься больше с ним каких-либо дел иметь. Так что знай, дядя Костя многое готов дать за то, чтобы не мальчик, а мужчина поработал на него.
И Кирилл ещё сильнее нахмурился.
– Подумаю, – процедил, делая одолжение нам всем.
А когда мы появились на пороге квартиры Давида, Ксюша первое, что сделала, это, хлопнула в ладоши.
– А мы Агнессу домой не отпустили, мы её с собой забрали.
Агнесса вышла засланная, ойкнула, посмотрела на Константина смутилась, убежала, Давид вышел и замер напротив Кирилла.
Было понятно, что они ведут мысленный диалог о том, что «а ты не оборзел ли, братец, кулаками размахивать», «а ты не оборзел ли мелкий рот разевать на мою Жену»?
Ксюша тяжело вздохнула и сделала первый шаг.
– Кир, прости, пожалуйста, если б я знала, что все так обернётся, я бы даже не стала пытаться. И если тебя это задело...
– ОЙ, Ксюх, пошли торт жрать, – медленно произнёс Кирилл, шагая вперёд и, обнимая жену брата.
А Давида толкнул специально, как в детстве, в плечо. И двинулся вглубь квартиры.
Когда мы остались втроём, я, Константин и Давид, сын, уточнил:
– У него в принципе, характер дерьмовый, а сегодня он просто отжигает.
– Я знаю, что ты хочешь извиниться, – медленно произнесла я, ставя на полку свою сумочку.
– Хочу, но только вот не надо было ему таким образом выстраивать ситуацию.
Дескать, Ксюша, в чем ты виновата.
– Ну, ты ею вчера видел? Ты представляешь, если он действительно с девкой отца?
Давид поджал губы.
– А это все потому, что самомнение у него до потолка, потому что вредный и противный. Вот все детство, каким был, таким и остался.
Я покачала головой.
– Ну ты же знаешь, что ему надо сказать.
– Знаю, а ещё знаю, что лупанов надо выписать.
Давид развернулся и пошёл в сторону кухни.
Внук вылетел, растерялся, увидев незнакомого мужика, засмущался, выронил из рук самосвал и тяжело вздохнул. Я присела на корточки.
– Идем ко мне, мой родной.
Расцеловала пухлые щёчки и представила.
– А это дядя Костя.
– Привет, – тихо выдал внук, взмахивая ладошкой.
– Здравствуй, здравствуй, кнопка, какой же ты очаровательный. – медленно и ласково произнёс Константин, и мы прошли в столовую. Агнесса появилась в проходе, когда мы почти расселись.
– А мы не знакомы, – выдала быстро дочка, протягивая руку, —я, Агнесса.
– Очень, очень рад, у вас мамины глаза. И мамина красота, – медленно сказал Константин, улыбаясь и опуская глаза.
Агнесса залилась краской.
– Спасибо огромное, мне очень приятно.
Агнесса залилась краской.
– Спасибо огромное, мне очень приятно.
– А уж мне-то как приятно, юная леди, вы даже не представляете себе. – С таким намёком ответил Константин, что у меня уши полыхнули.
46.
Данила
Я с трудом досидел у Ксюшки на дне рождения.
Меня потряхивало, кошмарило в разные стороны, я буквально дождался поздравлений со стороны близких родственников и сообщил Давиду, что я поеду.
– К ней поедешь? – сквозь зубы процедил старший сын.
Господи, я так ненавидел эти полгода в разводе именно из-за того, что люди расходятся, у кого-то, может быть, ситуация такая. Но в нашей семье оказалось, что вообще плевать абсолютно на все. Самое главное, что мальчиком для битья сделали папу, который решил уйти из семьи, причём даже не так, что он ушел, обобрал жену бывшую, оставил ей три копейки и плевать на все хотел, как там дальше складывается жизнь.
Нет я даже ничего делить не хотел. Я не хотел разводиться!
Да, бес в ребро щёлкнул. Капец как щёлкнул. Мне реально казалось, что у нас с Илайей все закончено, что, в принципе, мы друг для друга сделали все возможное.
И было более честным прийти и признаться в том, что есть другая, нежели чем ходить и гулять втихаря.
Да, я признался. Да, я понимал, что я ещё не уверен ни в чем. Как можно просто взять и сделать выбор, когда здесь у тебя вся жизнь, а там у тебя сейчас эмоция.
Что меня теперь это за это надо распять?
Я объективно понимал, что если бы мы с Илаей смогли договориться, если б мы выждали какое-то время, то, возможно, ничего бы этого не было.
Ну нет, вы что? Нет, нет, нет. Этот вариант вообще не подходил, не рассматривался никак.
Развод и все тут.
И самое дурацкое было, что в разводе меня сделали отщепенцем, я не мог даже общаться нормально со своими детьми: если Давид и Агнесса ещё кое-как сквозь зубы со мной разговаривали, то Киря…
Кирюжа это просто бес, бес, дьявол!
Он, мало того, что не трудился скрывать своё презрение, так ещё и вытворил черт пойми что.
Вот сейчас и мне в этом надо было разобраться.
– Да к ней поеду, чтобы все до конца выяснить: Кирилл просто так по морде получил или у тебя рука сорвалась, – зло фыркнул, глядя Давиду в глаза.
Сын перехватил меня за локоть, и мы с ним вышли из ресторана.
– Ты понимаешь, что это все из-за тебя. Если бы ты держал ремень на замке, то ничего бы этого не было. Ты полгода мотаешься, как непонятно что в проруби: к маме вроде хочется, и там ничего продалбливать не собираешься. Вот как странно выходит. Да, пап?
Я посмотрел недовольно на Давида.
Все они такие умные, все они так интересно рассуждают. Все-то у них правильно, они-то никогда не ошибались, только не надо зарекаться. Не исключено было, что когда-то Давид может оказаться на моём месте. Не исключено было, что Кирилл окажется на моём месте. Не исключено, поэтому не надо ходить и оценивать меня как главного злодея истории.
