Текст книги "После развода мне не до сна (СИ)"
Автор книги: Анна Томченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Да? А мы с тобой счастливое исключение? – Фыркнул Данила, ударив себя по бедрам.
Я пожала плечами.
– Ну а ты что хотел? Да, мы... Хотя знаешь, Даниил, мы не исключение. Потому что наши отношения оказались несерьёзными. Мы просто в них успели построить дом, бизнес, детей вырастить. А по факту это оказалось чем-то несерьёзным. Потому что после стольких лет – мы в разводе. У тебя своя жизнь, у меня своя жизнь. И всё на этом. Поэтому я не рекомендую тебе рваться из последних сил, доказывать свою правоту и вставлять палки в колеса этим отношениям. Не надо. Реально спокойнее будет, если ты на всё забъешь, просто из-за того, что потеряется интерес.
– Мне бы твоё спокойствие. Мне кажется, ты сидишь на каких-то антидепрессантах, ей Богу.
– Не надо так много и важно о себе думать. Чтобы я ещё после развода с тобой на антидепрессантах сидела! – Фыркнула и смерила Даниила пренебрежительным взглядом. – Если ты считаешь, будто бы в этом есть какая-то твоя ответственность, то увы и ах – нет. Потому что, слава Богу, мне никакие антидепрессанты не нужны.
Я прекрасно со своими эмоциями справляюсь сама. А вот тебе стоит над этим поработать, потому что как ты выглядел сегодня в больнице – это просто что-то с чем-то, Данил. Пока мы были в браке, ты себя так по-свински и по-хамски никогда не вёл.
Данила пропустил моё недовольство мимо ушей и встав, перетряхнул плечами.
– Я все равно считаю, что он ей не пара. Вот кто угодно, но только не мужик на столько лет старше. Вот абсолютно кто угодно. Я тебе скажу больше – ко мне Голицын недавно приезжал. Господи, такой мужик. Такой у него сын офигенный. Ты просто представить себе не можешь. Ему двадцать три, а он уже работает старшим топ-менеджером в фирме отца. И не за красивые глазки, не из-за родства, а потому что парень офигеть какой умный. Я ещё так подумал: Господи, надо наверное Агнессу познакомить. А тут вот такое! И чего? С кем мне теперь его знакомить? С Кириллом, может быть?
А вот здесь неприятное ощущение коснулось души.
– ты чего, Романов? Ты чего? – Тихо спросила и покачала головой. – Ты ребёнком что ли торговать вздумал? Ты совсем без ума, да?
32.
Даня оскорбился, посмотрел на меня высокомерно.
– Думай, что говоришь. Причём здесь какие-то торги. Я просто пытаюсь устроить жизнь Агнессы лучшим образом.
– Жизнь Агнессы лучшим образом будет устроена ей самой. А ты здесь, доморощенный вельможа, только можешь напортачить. Только попробуй сунуться к Агнессе со своими дебильными предложениями и с этим Галицким. Если она хочет встречаться с Эдвардом, значит, она будет встречаться с Эдвардом, и не надо ей подсовывать тебе угодных мужиков. Если я узнаю, Даня, что ты вопреки моим запретам дёрнешься и засунешь нос в личную жизнь Агнессы, ты прекрасно знаешь.
– за мной не заржавеет.
Даня махнул на меня рукой.
– Ещё посмотрим, как всё в итоге будет. Я тебе зуб даю, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет Агнесса придёт либо беременная, либо заплаканная.
– И ничего страшного. – Зло произнесла я.
Хотя понимала, что да, это капец как страшно. Но мне было важно показать, что своего ребёнка я поддержу в любом случае.
– Я возьму и помогу ей так, как это надлежит сделать нормальному родителю.
– Ты ненормальный родитель. Ты просто сейчас перечишь мне, потому что Агнесса осталась с тобой. Ты просто пытаешься показать и выдать дань уважения её решению. Вот и всё, Илая. Потому что, будь мы в браке, ты бы первая за топор схватилась. А сейчас нет Агнесса же выбрала тебя. Агнесса же выбрала остаться с мамой.
– Да, я буду поддерживать
– Любое её дебильное решение? Даже если она башкой вниз решит с тарзанки сигануть. Ты доподдерживаешься. Одного вон поддерживаешь, оказывается, неделями на учёбе не появляется. Да, зато заключил несколько новых контрактов.
Молодец мальчик. Только что он будет делать без образования со своими контрактами?
Я набрала в грудь побольше воздуха и закачала головой.
– Кирилл взрослый. Кирилл мужчина. Не ты ли мне говорил, чтобы я не совалась и не носилась с ним, делая из него сыночку-корзиночку?
– Но надо же видеть грань, где сыночка-корзиночка, а где поросёнок? – Зло выдохнул Даня и, махнув рукой, пошёл в сторону выхода. – Всё, хватит на сегодня общения, и так переборщили.
За ним хлопнула дверь, а я поднялась к Агнессе.
Она сидела немного сонная и какая-то больше похожая на сомнамбула.
– Спасибо, что поддержала.
– Не за что. Я действительно верю в то, что это твой выбор и всё, что за ним последует твоя ответственность.
Нет ни черта это не было благодарностью за то, что Агнесса меня выбрала. Даже если бы мы по-прежнему с Даней были в браке, даже если бы у нас всё было хорошо – я бы один черт так среагировала бы тупо из-за того, что это неправильно – лезть в жизнь ребёнка. это очень плохо, когда запрещаешь делать свои ошибки.
Но я почему-то была уверена в том, что Агнесса не ошибается.
– Он хороший. Правда, хороший. – Выдохнула дочь и потёрла запястье друг о друга. – Я тебе точно могу сказать, что он хороший. И не потому, что он мне нравится и я в него влюблена. А просто потому, что он человек хороший. Мы много общались. Я много что знаю из его жизни: он не был женат, у него нет детей.
Серьёзные отношения у него были с восемнадцати до двадцати четырёх. Но когда он несколько раз предложил девушке узаконить их отношения – всё пошло наперекосяк. Была нелепая беременность, которая закончилась выкидышем, в котором она обвинила его. Причём, как он сам рассказывает, это было самое желанное, что могло произойти в его жизни. Но она говорила, что он сглазил, что зря он своим родителям об этом рассказал – его родители её никогда не любили. А потом он не строил никаких отношений, а просто учился, работал и старался соответствовать образу того сына, который должен быть у каждого уважающего себя человека. Потом за пару лет похоронил родителей.
– Почему?
– А ты не догадываешься? Пандемия.
Я аккуратно присела на край кровати и обняла дочку.
– У него не осталось никого. Бабушка, которая жила в маленьком городке, ушла за лет пять до матери. И вот так вот оказалось, что он сейчас абсолютно один. Нет, мам, это не жалость. Это просто человеческое сочувствие. Он такой смешной. Мы на первом свидании поехали в приют для животных. Он, оказывается, постоянно помогает: корм привозит, финансирование проводит. Потому что в приютах много животных, которым нужна медицинская помощь, капельницы, уколы. Волонтёрам тоже на что-то надо жить. Для меня это было странно. Я помогала вычёсывать помесь лайки с дворняжкой. Пёс был такой счастливый, такой довольный и тыкался мокрым носом мне в ладони, а Эдвард только ворчал о том, что всю меня в слюнях забрызгали. Он действительно хороший человек. И мне неприятно, что папа так про него говорил.
У Агнессы на глазах выступили слезы, и она, стараясь казаться сильной и взрослой, она пожала плечами.
– Ну да и Бог с ним.
Из-за таблеток Агнесса спала крепко и очень долго. Я максимально постаралась приготовить что-то гипоаллергенное – индейку и кабачки запечённые.
Утром поехала в универ и поговорила с преподавательским составом. Объяснила всю ситуацию. Пришлось краснеть. И вообще вся эта картинка была пропитана лживым чувством того, что обе стороны понимают, к чему этот был разговор.
Поэтому, когда мне тонко намекнули на то, что университету могла бы быть полезна помощь, я просто кивнула.
Выйдя из главного корпуса, я перешла дорогу и, поняв, что сама не завтракала, а время уже обед, зашла в небольшую кофейню. Попросила малиновый чай с молоком. Пока ждала заказ возле стойки, рассматривала обстановку – очень атмосферное и эстетичное место. Под потолком висели кашпо с эпипренумом. На подоконниках стояли маранты. Очень стильно.
–А вы же. – Смущённый голос откуда-то сбоку заставил меня обернуться —девушка шатенка с большими глазами. – А вы же Илая Романова, правильно?
33.
Я нахмурилась, пытаясь понять, знакома ли мне девушка. Но я отчётливо понимала, что нет, я не видела этих карих глаз и не помнила вообще никого, даже близко похожего на неё. Может быть, думала, что это дочка одного из заказчиков или ещё что-то в этом духе.
– А мы знакомы? – Медленно произнесла, испытывая чувство какого-то дискомфорта.
– Нет, но я видела ваш блог в соцсетях. Недавно буквально попадался. Оранжерея Илаи Романовой ”Грин мама".
Я улыбнулась, понимая, что наткнулась просто на одного из своих подписчиков.
– Да, всё верно.
– Прикольно. Никогда не думала, что встречу блогера вот так вот в обычной жизни, просто в кофейне.
Но интуиция кричала, что это не просто встреча в кофейне, а что-то большее…
Я не могла понять, что именно.
– Ну да, бывает – Вздохнула я и смущенно кивнула на поставленный мне стаканчик. – Я пойду.
– Да, конечно. Была рада увидеть вживую. – Произнесла сквозь зубы шатенка, и я, поспешно кивнув, развернулась и пошла к выходу из кофейни.
Я понимала, что некоторая медийность накладывает отпечаток, но ко мне никогда раньше не подходили, не спрашивали, я ли тот блогер, который ведёт странички про полезности для растений и всё в этом духе. Поэтому для меня это было шоком.
Вернувшись домой уже на своей машине, я застала незнакомое авто – "Рейндж Ровер". Вскинув брови, я медленно прошла к главному входу и нарочито медленно открывала дверь. Во-первых, боялась, что меня может застать что-то из ряда вон выходящее. А во-вторых, понимала, что если там есть что-то провокационное по ту сторону двери, то лучше бы это провокационное кончилось до моего появления.
Когда я все-таки оказалась в холле, голос Агнессы прозвенел:
– Мам, это ты?
– Привет.
Значит, всё было нормально.
Я разулась, вступила в тапочки, заметив пару мужских ботинок, стоящих на обувнице, и прошла. Эдвард сидел в кресле, которое вчера занимал Даниил, и медленно цедил терпковатый чай с лесной земляникой.
– Здравствуйте. – Тут же встал Эдвард и протянул руку.
– Добрый день. – Произнесла я мягко, стараясь не акцентировать внимание на его внешности.
Нет, он был интересным мужчиной, но он выглядел старше, чем ему было действительно лет.
– Прошу прощения, что я без приглашения и как-то внезапно.
– Всё хорошо. – Произнесла я сдержанно и мягко.
– Мне просто важно было удостовериться, что у Агнессы всё хорошо. И я, если честно, очень взволнован был, поэтому купил вам подарок.
И здесь-то в поле моего зрения попал большой горшок с высоченным, полутораметровым фикусом Стрелиция Николая.
– Я знаю, что у вас оранжереи, и мне показалось правильным подарить что-то, что приносит вам счастье.
– Благодарю. – Улыбнулась и покачала головой. – Это очень широкий жест.
Я знала, что этот фикус в сетевом ближайшем магазине будет стоить порядка десяти тысяч.
Ну ничего, такой букет маме на ужин подарили, скажем так.
Агнесса переступала с ноги на ногу, волнуясь и переживая.
– Тебе чай налить? – Уточнила дочка, когда я, обойдя Стрелицию. Улыбнулась тепло.
– Да, можно было бы.
Разговор был ни о чем: о природе, о погоде, о планах на праздники, о том, как будет строиться работа. В целом Эдвард производил впечатление, хоть и смазанное, но достаточно приятное.
Ближе к пяти часам он, попрощавшись, отбыл по своим делам. Агнесса сидела на диване и словно бы ждала какого-то резюме.
– Всё хорошо? Ты готова к завтрашнему дню?
Завтра был день рождения Ксюши.
– Да, ты пойдёшь?
– Да, конечно.
– А Эдвард?
Агнесса покачала головой.
– Мы об этом не говорили. У нас состоял разговор в основном о знакомстве с родителями, а не то, что со всеми родственниками. Поэтому сама понимаешь.
– Да, хорошо.
Рано утром к нам приехал визажист, парикмахер. Собирались мы с Агнессой поспешно, из-за того, что она мучилась сонливостью и плюс была без сил из-за того, что резко пришлось включить диету.
Когда мы приехали в ресторан, Ксюша с Давидом встретили нас, расцеловали.
Надо было захватить Кирилла, чтобы подарок в виде шикарного розового букета вручал он, но сын, предупредив меня с Агнессой, что он задержится, ещё не появился на праздновании.
– Спасибо. Спасибо огромное, что приехали. – Ксюша смущённо улыбнулась.
И когда первые диалоги были закончены, она отвела меня в сторону.
– Я хотела, знаете, попросить вас об одной услуге.
– О какой, девочка моя? – мягко улыбнулась я.
– Понимаете, сегодня помимо близких, ещё будет несколько интересных людей —папин старый друг приедет. Если бы вы оказали ему немного внимания, я была бы вам очень сильно благодарна.
34.
Я нахмурила брови.
– В смысле?
– НУ, это папин армейский друг и он здесь мало кого знает. По факту только меня, папу, маму и ещё немного родственников. Ему будет очень, наверное, дискомфортно, когда он окажется в такой большой незнакомой компании. Поэтому я бы была вам очень благодарна, если бы вы, скажем так, приглядели, что ли, за ним.
Я прикусила нижнюю губу. Отвела за ухо локон и в непонимании посмотрела на Ксюшу.
– Ну, посмотрите. К кому мне ещё обратиться, к тётушке? – Ксюша стрельнула глазами в сторону веселушки-хохотушки, сестры своей матери, которая сидела, обсуждала вязанные пинетки для Макаронины.
– Или, может быть, скинуть это дело на мужчин? – Я повела плечами.
– Понимаете, дядя Костя, он очень...
– Специфичный?
– Ну… я бы не сказала, что он даже специфичный. Просто у него есть свои представления, как должны проходить такие мероприятия. И маловероятно, что его заинтересует моя тётушка, просто из-за того, что они не сойдутся полярностями. Он привык все-таки немного к другого рода женщинам.
– В смысле?
– НУ, ему было бы приятно и комфортно общаться с вами – со стильной, молодой, ухоженной, самодостаточной. Которая не будет грузить его проблемами пинеток и всего прочего.
Я ещё больше смутилась, не понимая, к чему вообще шёл разговор.
– Дядя Костя, он такой мужчина видный, очень харизматичный и заполняет собой все пространство. Поэтому его должна очень удачно, скажем так, поддерживать женщина. Но здесь, к сожалению, таких нет, и ему будет достаточно сложно обрасти знакомствами в нашем кругу. Поэтому я и обратилась к вам, чтобы не создавать ему дискомфорта, и чтобы вы не скучали.
А вот эта вот фраза была как не зря кстати. Потому что я бросила взгляд в банкетный зал, желая удостовериться, приехал ли Данила один. Но рядом с ним никого не было. Он стоял, что-то рассказывал Ксюшиному деду. И я поняла, что в принципе ситуация не настолько плачевна, как могла бы быть.
– Слушай, ну я даже не знаю. Я, конечно, постараюсь, но не даю никаких гарантий.
– Сквозь зубы процедила я, понимая, что какой-то своеобразный этап “давайте их сведем вместе", сейчас вступил в мою жизнь. Это не то чтобы отталкивало, скорее больше пугало. Потому что давать какие-то обещания, не понимая, что именно я обещаю, было не в моём духе.
– Вы меня очень обяжете. Ну и папа не будет переживать.
– Хорошо.
Спустя полчаса приехали мои родители. Мама расцеловала Ксюшу в щеки. К ней подлетел тут же Макар и стал проситься на ручки, но я вовремя перехватила внука, качая головой
– Ну ты зачем так? зачем?
Но Макару было без разницы. Он счастливо улыбался, глядя на родственников, и был практически звездой всей этой компании, искрился счастьем.
Я тихонько подошла к Агнессе и уточнила:
– Кирилл не появлялся?
– Ещё нет. Но написал, что он за букетом и сразу к нам.
Я кивнула и двинулась в сторону гостей, которые расположились в зале. Здесь были знакомые ещё со свадьбы Давида и Ксюши. В целом обстановка была очень дружественной и миролюбивой. Настолько, что я даже в какой-то момент расслабилась, славя дзен. Даниил делал демонстративный вид, что ему все это неинтересно, что он самостоятельная единица и ещё на днях не брызгал слюной в сторону Агнессы. Что примечательно, с ней он тоже особо не разговаривал.
Кирилл появился, как ураган. Расцеловал Ксюшу, подарил здоровенный букет и двинулся в сторону столика с подарками. Показал небольшую коробочку Ксении.
Она засмущалась, но Кирилл подмигнул и заметил:
– Украшений много не бывает.
Я подошла, поцеловала сына. Он штатно улыбнулся.
И в момент, когда все от нас отвернулись, я тихонько спросила:
– А ты мне ничего рассказать не хочешь?
– Смотря о чем ты хочешь узнать.
– Например, о том, почему ты прогуливаешь учёбу и почему я даже не в курсе оказываюсь этого?
– Ну, наверное, потому, что у меня есть дела намного важнее, чем учёба. Например…
– бизнес.
Я покачала головой.
– Кир, ну ты же должен понимать, что учёба – это фундамент для твоего бизнеса.
– Я прекрасно это понимаю. Поэтому никаких проблем у меня с учёбой в принципе не бывает. Но от того, что я не появлялся какое-то время на лекциях – мир не рухнул. На семинары я редко когда хожу, из-за того, что половина предметов у меня автоматы. Так что я не думаю, что тебе стоит переживать. А вот то, что у вас тут недавно произошло, – как бабка-сплетница, наклонившись ко мне, шепнул Кирилл,
– вот это да. Отец и мне тут же нашёл, что предъявить.
Кирилл как-то жестоко усмехнулся. Так, что вместо света, который озаряет обычно лицо человека от улыбки, на его лице расплылась хищная гримаса.
– ОЙ, не бери в голову. Это же отец. Он вечно что-то накрутит, накрутит, а потом все остальные расхлёбывают.
Мы не успели договорить, потому что дверь ресторана распахнулась и чуть ли не выкатив вперёд ковровую дорожку, в холле появился высокий, широкоплечий, в длинном пальто с меховой оторочкой мужчина. Глаза темные, цепкие. Седые виски, идеальная укладка и взгляд такой тяжёлый, не особо приятный, подавляющий, я бы даже сказала.
– Ух ты А это что ещё за перец?
Я тяжело вздохнула и буркнула себе под нос:
–А я так понимаю, это и есть тот самый дядя Костя.
35.
Я шагнула вперед, а Кир перехватил меня за руку.
– Ты чего? – Сын набычился и сверкнул огнем в глазах. – Прямо так без подготовки пойдешь?
– Предлагаешь цыганочку с выходом оформить? – Вскинула брови и усмехнулась.
– Это всего лишь знакомый отца Ксюши. Сейчас подойду, уточню, а то как-то неудобно. Мы здесь, а он там.
Кирилл всхрапнул, как недовольный жеребец, и, шагнув ко мне, притянул за талию и сопроводил.
– Вечер добрый, – куртуазно выдал сын, натянув дежурный оскал, и протянул руку.
Предполагаемый дядя Костя вскинул широкую бровь, скосил на меня глаза, пройдясь изначально по линии декольте коктейльного пудрового платья.
– Ну, добрый вечер или такой себе вечер, я смогу сказать в конце. – Усмехнулся незнакомец и провёл легко ладонью по волосам, как будто бы убирая с них невидимый снег.
– Если я не ошибаюсь, вы Константин? – Протянула руку, опережая Кирилла.
Сын фыркнул.
– Не ошибаетесь. Константин Новгородцев.
– Илая Романова – свекровь Ксении.
– Надо же.
Глаза у него блеснули любопытством и интересом. А в следующий момент Константин все-таки слегка расстегнул пальто и медленно произнёс:
– А мне казалось, свекровь у Ксюши немножечко другая.
– Какая? – Уточнил Кирилл, улыбаясь..
А вот при разговоре с сыном Константин не был настолько обаятельным
– Другая. – Холодно ответил, не заострив на этом никакого внимания.
– Прошу пройти. Ксюша заждалась.
– Конечно. – Мягко ответил Константин, и я, шагнув в сторону, потянула за собой Кирилла.
Пока дядя Костя оставлял в гардеробе своё пальто, Кирилл успел шепнуть мне на ухо:
– Ну, слушай, а ничего такой. Ты видела часы на руке? Стоят, как половина студии в столице.
Я закатила глаза
– Кирилл, так нельзя.
– На самом деле можно. Просто все почему-то считают, что если не говорить о таких реальных вещах, то будет создаваться вид, как будто бы все благонравные.
– Кирилл, ну хватит – Укоризненно произнесла я и покачала головой.
В этот момент из ресторанного зала вышли мои мама с папой. Я шагнула к ним, приобняла мать.
– Илая, ну вы скоро? – Недовольно взмахнула руками мама.
– Да, мы идём. Мы просто встречали Константина. – Я указала глазами на высокую, статную фигуру.
– А это кто ещё такой? – Мама заинтересованно подбочинилась, сузила глаза.
– Это друг Ксюшиного отца. Приехал нашу девочку поздравить.
– Однако, какие интересные друзья! Надо было раньше его пригласить! Что столько времени тянули? – Отец усмехнулся и тут же спрятал улыбку, чтобы не создавать дискомфортные ситуации.
– Да хватит вам.
Такое чувство было, как будто бы только нас с Кириллом в ресторанном зале и потеряли, потому что следующим в холле появился Данила. Он развёл руки в стороны.
– Мы долго ждать будем? – Произнёс он недовольно и несдержанно.
Я покачала головой, намекая на то, что такта в нём ноль.
Мама поджала губы.
– И этот тут – Фыркнула она так, словно бы рассчитывала на то, что Данила не появится на празднике у Ксюши.
Данила подошел к нам и развёл руки в стороны
– Что у вас тут за тайная вечеря? Заговор какой-то задумали, что ли?
Кирилл хохотнул так, что звучало это немножко даже обидно.
– Пап, успокойся. Всё ты считаешь, будто бы здесь против тебя то заговоры, то какие-то сплетни.
Даниил прошёлся по сыну недовольным взглядом. Было в нём что-то такое, обещающее как минимум ремень по пятой точке, но благо дело Кирилл уже был взрослым мальчиком для того, чтобы реагировать и смущаться таких взглядов.
Когда Константин закончил своё разоблачение, то, шагнув к нам, вскинул бровь, намекая на то, что таким составом его ещё никогда не встречали. Я сконфуженно улыбнулась, давая понять, что все это какая-то незапланированная акция. Но в этот момент Даня вышел вперёд.
– Здравствуйте, – произнёс он таким тоном, что сразу было понятно, кто сегодня хозяин вечера.
– Вечер добрый. – Константин приблизился, но руку не протянул.
– С кем имею честь? – Спросил Данила.
Константин намёк поняв, представился.
– Константин Новгородцев. Приехал поздравить Ксению. Друг семьи. Мог бы стать крёстным, но, к сожалению, был в долгосрочной командировке, когда Ксюшу крестили.
Данила что-то ощутил такое, что выдало весь настрой этого диалога.
– Надо же. Не знал, что у Ксюши есть гипотетический крестный.
– А вы, так понимаю…
– Свекор. – Медленно произнёс Данила, и Константин в этот момент перевёл взгляд на меня.
Константин улыбнулся, запрокинув голову слегка наверх. Провёл кончиком пальца в одну сторону, в другую.
– супруги…
– Вообще-то бывшие. – Заметила я, делая шаг в сторону Кости для того, чтобы перехватить его и повести в зал.
Но Даниил в этот момент повредничал, заступил мне дорогу, не давая пройти.
– Бывшие, будущие. Какая разница? мужья и жены бывшими по определению быть не могут.
– Не скажите. – Константин улыбнулся очаровательно, практически не обращая внимания и не акцентируя взгляд на Данииле. – Просто современные мужчины настолько оказываются глупые – считают, что женщину в разводе никто никогда не возьмёт в жены либо в спутницы жизни. Поэтому и борзеют. Становятся настолько ленивыми, что грех даже из брака не увести чудесную даму.
Я ощутила, как от Даниила потянуло жаром: неконтролируемым, давящим. Он расправил плечи.
В этот момент в холл через фойе забежала девушка. Я нахмурилась, узнавая её —недавно в кафе она спрашивала, рекламу моего баннера увидела и блог на канале.
Из-за того, что я стояла слегка за Константином, она не увидела меня, а вот Даню прекрасно разглядела, взмахнула рукой, перетряхнула плечами, скидывая с них снежинки и сразу же короткую курточку Данила, нахмурившись, стоял словно парализованный. А моё внимание в этот момент привлёк отец.
– Дань, Дань. – Девушка чуть ли не подпрыгивая подбежала, затормозила возле Константина и ошарашенно посмотрела на меня, на Кирилла. Потом нашлась и медленно протянула:
– Соня…
У меня, у папы, как будто бы сбилось дыхание. Я бросила на отца короткий взгляд, не понимая, что случилось. А он смотрел на девицу так, как будто бы увидел призрака из прошлого.
– Соня. – Медленно зачем-то произнёс отец, заставляя меня похолодеть. – А маму у тебя не Марго зовут?
Соня, понимая, что что-то происходит, покладисто кивнула.
В этот момент Даниил, шагнув вперёд. перехватил её за запястье.
– Я же… – Начал он недовольно, но голос Кирилла над моей головой сотряс все пространство:
– Соня! Ну зачем ты? Я же не приглашал тебя на этот праздник. Не надо делать акцент на том, что ты моя девушка перед моими родителями. Зачем ты так, Соня?
Мой папа шагнул назад и медленно поднял ладонь к груди.
Затравленным взглядом я посмотрела на Данилу, который побагровел.
Я дёрнулась к сыну, который чуть ли не хохотал во всем этом безумии.
И с ужасом поняла, что отец начал опускаться на пол.
36.
Звон в ушах стоял такой, что я с трудом понимала, где нахожусь.
Меня хватило только на то, чтобы дёрнуться к отцу, перехватить его, постараться поддержать.
Мама в этот момент ойкнула, сделала шаг назад, постаралась развернуть меня к себе, но я была слишком занята отцом, и во всей этой ситуации один единственный Кирилл, сохранял такое ледяное спокойствие и равнодушие, что мне было не по себе. Он словно был тот самый волк из сказки про красную шапку, который сожрал уже бабку и просто нацепил её чепец.
У меня было реально такое чувство от собственного сына.
Соня немедленно развернулась.
– Ну я же не хотела, я думала, что если ты всех предупредил о том, что я приеду, я могу показаться, – затараторила девчонка, не понимая о чем речь.
А я, облизав губы, положила ладонь отцу на грудь.
– Пап, пап, ты чего, пап, – затараторила я, не зная, как ещё спасти ситуацию, да было ли, что вообще в этой ситуации спасать?
Я не представляла.
Шум, гвалт реплики Кирилла, недовольный голос Данилы. Мама, которая то ойкала, то заходилась хрипами.
Что происходило, что происходило?
– Соня, что же ты стоишь и на меня не глядишь? Ну-ка посмотри на меня, посмотри, я тебе сказал, – рявкнул ещё громче Кирилл, заставляя меня поморщиться.
– Кир, хватит, – трясущимся голосом попросила я, понимая, кого он скрывал от меня в своей квартире, бросила на него взгляд полный ненависти.
Я все могла понять, и даже я могла понять тот факт, что случилась какая-то глупая ситуация. Кто– то кого-то не узнал, но Кирилл сделал это специально. Он специально акцентировал на этом внимание, заставляя всех нас здесь испытывать сейчас шок.
– А что, хватит вам что? У нас папа такой затейник. Девицу на огого сколько лет младше себя прикарманил, а при этом не понимает, что девице нужно по факту только одно!
– Кир! – выдохнула Соня, и я, бросив мимолётный взгляд на побагровевшего Данилу, покачала головой, одними губами шепнула:
– Как ты мог?
А я не понимала, кому сейчас претензию высказывать, кому? То ли пытаться успокоить Кирилла, то ли пытаться привести в чувство отца или же хвататься за мать, что вообще происходило?
Я сделала несколько шагов вместе с отцом до небольшого столика с креслами, усадила.
– Пап, с тобой что, пап?
– Нет, нет, все хорошо, – попытался прийти в себя отец, но как только его взгляд поднимался, утыкался в Соню, он опять закатывал глаза. Словно малахольная девица, увидевшая на сеновале вместо первого парня на деревне медведя.
– Пап, ну что ты стоишь? Растерялся? Давай, давай, входи в роль громовержца!
Вперёд, папа! – взмахнул руками Кирилл. – Это же так просто, всего лишь дева, всего лишь моя чуть ли не ровесница! Все же легко.
– Как ты мог? – Из– за спины раздался звонкий голос матери. Мне почему-то вспомнился гусь, которым она запустила в Даниилу. Сейчас если бы что-то было у неё под рукой, она бы наверняка и это использовала только для того, чтобы запустить в папу. – Это же, это же та самая Марго? Да? Ты так решил меня отблагодарить за годы брака? Так?
До меня с ужасом доходило, что наверное, некоторые семьи, они кармически как-то прокляты. До меня с ужасом доходила та ситуация, что мама сейчас говорила о какой-то интрижке отца, и вот эта вот интрижка моего мужа могла быть следствием неверности моего папы.
В голове зазвенело, затрещало, глаза то и дело натыкались на тёмную пелену. Мне казалось, у меня у самой давление скакнуло так, и шандарахнуло по вискам, что от боли оставалось только сцепливать зубы
Нет, нет, нет, пожалуйста кто-нибудь скажите мне, что все это комедия положений, я не знаю, может быть это просто спектакль, в котором все запутались. Я смотрела один раз такую постановку.
– Не кричи ты так, не кричи, – тихо выдал отец, поднимая глаза на мою мать, – не кричи, я тебя молю.
– Молишь меня? А как я тебя умоляла, стоя перед тобой на коленях.
Пожалуйста, одумайся, пожалуйста, пожалуйста. Я тебя прошу, одумайся, у нас дети.
В голосе матери звенело столько боли, что меня ей шандарахнуло и придавило.
Я опустилась на корточки возле кресла отца, посмотрела ему снизу вверх в глаза.
– Пап, это же неправда.
– Илая... – недовольно выдал отец, заставляя меня сглотнуть резко, сильно, так, что горло продрало, словно по нему щёткой по металлу прошлись изнутри.
– А что ты, пап, сейчас кулаками размахиваешь? Что ты, пап, сейчас кулаками размахиваешь? – зарычал Кирилл, и я, переведя взгляд, увидел взбешённого сына, который, стоя напротив отца, ни капельки не уступал ему в раздражении и злости, в бешеной, какой-то звериной ярости. – Ты что, считал, будто бы твои адюльтеры пройдут незамеченными? Господи, нашёл ещё кого выбрать. Дуру набитую, которая даже два и два не может свести. Да, понятно, что я слишком взрослый мальчик для того, чтобы выкладывать в соцсети свои фоточки с мамой и папочкой. Но что-то можно было свести! Например, то, что я почти твоя копия.
– Кирилл, ты сейчас понимаешь, что…
Соня прижалась к стойке гардероба и всхлипывала.
– Дань, ничего не было, Дань, я тебе клянусь, правда, ничего не было!
– ОЙ, да хорош заливать, – рявкнул на весь холл Кирилл, шагая к ней, но Даниила его перехватил, сцепил руки на его плечах и тряхнул как следует.
– Киря, ты мне здесь что? Что ты удумал?
– Ты бессмертный? Ты думал, тебя это не коснётся? Вот оно тебя коснулось. Тебе не надо было даже далеко ходить для того, чтобы увидеть, что девка моложе тебя на офигеть сколько лет явно не будет наслаждаться твоим обществом за бесплатно. Молодец, хорошо променял длинный брак, верную жену и троих детей.
Да, хорошо! Радуйся теперь тому, что, оказывается, не все так идеально происходит!
– Кир, если ты…
– А что если я? Что, если я? Что? У меня у одного смелости хватило на то, чтобы ткнуть тебя носом в твоё же..
Данила замахнулся так, что я взвизгнула, закрыла рот ладонью, тут же и замотала головой.
Даня остановился вовремя.
– Кирил, что ты? Дань, не верь ему, Дань, ничего не было, правда! Я, я думала, что... Я думала, что это ничего не значит. У нас ничего с ним не было.
– Давай тут не рассказывай сказки, ладно? – бросил Кирилл так зло, что по холлу потекло чувство чего-то неконтролируемого. – Давай здесь не рассказывай сказки.
Ты прекрасно понимала, что ты делаешь и с кем ты делаешь. Если ты сейчас будешь стоять и заливать ему то, что здесь ничего не происходило, то нет, я могу в подробностях объяснить, что происходило и как происходило!
