Текст книги "Очень плохая няня (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 23

Кто бы мог подумать, что когда-то я считала: от птенца, кота и щенка слишком много проблем, шума и грязи. С их появлением жизнь в особняке превратилась в хаос.

Увы, с тех пор утекло много воды.

Сейчас они, как бы это помягче… совсем не бросались в глаза.

Учитывая, что в особняке поселился крокодил по имени Масик. С депрессией, как упорно считала Мисси.

С нереализованным желанием сожрать кого-то живого – в этом была уверена я.

Впрочем, стоит отдать Масику должное: ни на кого наложить зубы он не пытался, только провожал голодным и совершенно «депрессивным» взглядом то меня, то Стьюарда, то просто глядя печально на входную дверь и, должно быть, вспоминая слишком резво сбежавшую «однодневку».

– Масику так одиноко, – беспокоилась Мисси. – Он никак не привыкнет. Виктория, а он же здесь навсегда? Его не бросят, правда? Не выгонят? Не отдадут опять куда-то?

Сердце у меня сжималось.

– Мы сделаем все, чтобы Масик был счастлив, – обтекаемо отвечала я.

Лорд Эмбер все-таки заставил Мисси написать в зоопарк, аргументировав это тем, что там кто-то может за Масика волноваться.

Письмо ушло магической почтой, за которую лорду Эмберу пришлось отдать целых пятьдесят дублонов. Ответ пришел незамедлительно. Он был накарябан нетвердой рукой человека, которому редко приходиться иметь дело с официальными письмами.

«Крокодила вернуть НЕЛЬЗЯ! Деньги за крокодила вернуть НУЖНО!»

Дальше следовал номер счета и приличная сумма, на которую рассчитывал хозяин зоопарка.

Письмо только подтвердило мои опасения, что Масик в депрессии совсем не потому, что у него нет друзей, а по другим причинам.

Не просто ведь так его, такой ценный экспонат, не пытаются вернуть в зоопарк?.. И чьи все-таки кости лежали в углу его клетки? И почему владелец зоопарка так настойчиво рекомендовал Мисси отойти?

А вот Пушку Масик нравился. Наглый кот, которому сам был черт не брат, считал его необычным то ли средством передвижения, то ли лежанкой, на которой можно выспаться. Лиам… Лиам, кажется, назначил себя кем-то вроде няньки для Масика. Или просто вдруг проникся симпатией к этому монстру?..

У меня каждый раз внутри все обрывалось, когда я видела Лиама, крохотного сине-зеленого дракончика, рядом с крокодилом, огромным и клыкастым.

Помогало только то, что у крокодила явно тоже все обрывалось внутри, когда он видел рядом с собой Лиама.

– Он такой испуганный, такой ранимый! – огорченно восклицала Мисси.

Я кивала и на всякий случай отходила подальше.

Радовало только то, что за детей можно было не беспокоиться: Масик боялся их, как огня. Он то убегал от них, то просто замирал, надеясь, видимо, что его примут за ковер и не будут трогать. Стоит ли говорить, что это не срабатывало и заставляло детей еще больше его жалеть и чаще обнимать?.. Лорд Эмбер наблюдал за этим с видимым удовольствием, хоть и не говорил ничего вслух.

Масик, как ни странно, не был самой большой проблемой.

Самой большой проблемой было…

– Мисси. Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, – дрожащим голосом проговорила я.

– Ему просто нужно уединение! Я говорила ему, что дядя Эдвард разозлится, но… ты должна что-то сделать! Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста!

Я?

Я недоверчиво посмотрела на Мисси, потом перевела взгляд на дверь любимой лаборатории лорда Эмбера, святая святых этого дома, куда строго-настрого запрещен был вход абсолютно всем.

Располагалась она в подвале, чтобы ни ветер, ни солнце, ни малейший шум не могли отвлечь лорда Эмбера от работы.

– Мисси…

Лиам клекотнул, появившись у меня под ногами, и принялся карабкаться вверх по моей юбке.

Конечно, и он здесь…

– Давайте уточним, – тихо, стараясь сохранять спокойствие, сказала я. – В лаборатории лорда Эмбера…

– Грифон! – воскликнула Мисси, раздраженная моей непонятливостью.

Я снова посмотрела на дверь.

Сглотнула.

– Мисси, а ты уверена? – жалобно спросила я. – Может, ты что-то перепутала? Может, ты…

Привела в дом лошадь? Волка?

Единорога?

Они тоже вымерли, но, как выяснилось, даже это не способно тебя остановить?..

Что угодно лучше, чем – это.

– Я, как обычно, хотела проведать Грифи, пошла на второй этаж, а Грифи не оказалось в шкафу, где он жил! – затараторила Мисси. – Я сразу все поняла, это Стьюард, он решил убраться во всех комнатах на втором этаже, было очень шумно! Ну я и подумала – а где сейчас в доме тише всего? Ну и…

Мы все дружно посмотрели на дверь лаборатории.

Конечно. Там всегда было тихо. Это ведь – святилище, которое лорд Эмбер тщательно оберегал от всех.

Там было тихо, спокойно и пусто.

А сейчас…

– Помоги нам выманить оттуда Грифи, – прошипела Мисси.

– Почему я?

– Потому что нас с Лиамом он боится, а тебя – нет. Тебя все животные больше любят, чем нас. Посмотри хоть на Масика!

Я вздохнула.

Масик меня любит гастрономическом, надо понимать, смысле. А Грифи?..

Ладно.

Грифон пугал меня вполовину не так сильно, как лорд Эмбер.

– А вы уверены, что он в лаборатории? – безнадежно спросила я. – На втором этаже много комнат.

– Мы все обыскали, – отрезала Мисси. – Да и где ему еще быть?

Логично.

– Дядя скоро вернется, – поторопила она. – И если увидит…

Мне конец.

Тут сомнений быть не могло.

Вход в подвальную лабораторию выглядел издевательски обычно и мирно – ведущая вниз короткая узкая лестница, темное дерево двери, латунная ручка.

Я знала, что лорд Эмбер никогда не закрывает лабораторию на ключ, потому что часто их теряет, и уж точно не пользуется магией, чтобы она не повлияла на результаты экспериментов.

– Стойте тут, – скомандовала я и ступила на лестницу.

Хорошая няня на моем месте так бы не поступила, думала я, спускаясь к двери. Хорошая няня дождалась бы прихода лорда Эмбера, рассказала ему обо всем честно и уже тогда – решала проблему.

Но… я готова была бы многое отдать, чтобы вовсе никогда больше не разговаривать с лордом Эмбером.

После того, как мы… выяснили все тогда, в столовой, я старательно и вполне успешно избегала лорда Эмбера вот уже почти два дня. Мы виделись только во время обедов, ужинов, в те моменты, когда приходило время укладывать детей спать… И не разговаривали друг с другом ни о чем, кроме того, что касается детей.

Меня это вполне устраивало и сглаживало даже тот неприятный факт, что Стьюард теперь смотрел на меня исключительно блестящим от любопытства взглядом, ожидая, видимо, что я сама начну с ним разговор. Вот уж нет. Стьюарда я тоже избегала и немного жалела об этом: мне нравилось с ним на двоих перемывать кости лорду Эмберу и «однодневкам». Правда, в связи с некоторыми обстоятельствами, Стьюард, вероятно, неверно истолкует мой интерес.

И вот.

Стоит сделать все, чтобы вытащить грифона из лаборатории лорда Эмбера – так, чтобы тот ничего об этом не узнал. Просто чтобы снова не иметь с ним никаких дел.

Святые бисквиты, дайте мне сил!

– Виктория! – крикнула мне в спину Мисси.

Я замерла, уже положив ладонь на латунную ручку.

Неужели она поняла, что грифон где-то в другом месте?..

– Виктория, я вспомнила, что нам в школе нужно завтра принести фигурку из веточек и листьев! Учительница сказала – обязательно.

Я ругнулась про себя.

Вот знала я, конечно, что школа в Чистых Прудах – мягко говоря, оставляет желать лучшего.

Но…

Во-первых, я не рассчитывала, что школьная учительница со своей любовью к тому, чтобы дети делали что-то своими руками, прибавит мне работы. Фигурка из веток? Какая глупость. В школе нельзя этим заняться?

Во-вторых, у меня большие вопросы к тому, по какому поводу учительница решила сказать Мисси, что всем животным нужен дом…

Разве для этого Мисси пошла в школу?.. Цель была совершенно противоположной! Она должна была прекратить тащить домой найденышей, а не увериться в том, что поступает правильно. Много у меня вопросов к этой учительнице, которые надо бы задать!

Ладно. Это можно будет сделать позже.

Глубоко вдохнув, я толкнула дверь лаборатории и затаила дыхание.

Раньше я никогда здесь не бывала. Помещение, освещенное теплым неярким светом настенных кристаллов. Высокие шкафы с книгами и журналами, несколько столов, на которых вперемешку красовались разбросанные бумаги, какие-то колбы со светящейся жидкостью и высокие металлические конструкции, о назначении которых я могла только догадываться.

Грифона я заметила сразу: он замер в углу кабинета у шкафа с книгами, напоминая кучу ненужного тряпья.

Отлично.

Осталось только вытащить его наружу.

Желательно – не передвинув в лаборатории ни единой пылинки, чтобы лорд Эмбер не догадался, что в его святилище кто-то заглянул.

– Привет, – робко поздоровалась я с грифоном. – Как у тебя дела? Не хочешь подняться наверх? Воздухом подышать?

Я приблизилась на шаг, потом – еще на шаг.

Грифон уставился на меня светящимся в полутьме глазом и, когда я шагнула еще ближе, издал такой пронзительный и негодующий звук, что я замерла.

Моментально вспомнился крокодил Масик, которого грифон просто швырнул в стену всплеском магии, когда тот попытался приблизиться.

Что ж.

– Может… прогуляемся?

Грифон никак не отреагировал, только внимательно за мной следил.

Кажется, мое присутствие его не обрадовало.

Что ж, это взаимно.

– Послушай…

Я шагнула вперед – и снова раздался разрывающий перепонки крик, похожий на птичий, только очень хриплый и воинственный. Грифон явно не хотел, чтобы ему мешали «уединяться».

От отчаянья я закусила губу.

Лорд Эмбер вернется с минуты на минуту! Час назад он отправился на свою обычную часовую прогулку. Лорд Эмбер, даже без часов, оставался очень пунктуальным.

Это значило – времени у меня в обрез.

Я посмотрела на грифона – одно из самых опасных существ в этом особняке, который, кажется, легко мог меня расплющить.

Затем вспомнила лорда Эмбера.

И решительно шагнула к грифону.

– Знаешь что, дорогой, – выпалила я, – очень жаль тебя беспокоить, но…

Грифон открыл пасть, закричал, мигнула вспышка, что-то стукнуло…

«Мисс Фицрой!» – почудился мне голос лорда Эмбера.

Я зажмурилась, а потом за плечи меня схватили сильные руки.

– Виктория! Чем вы думали, когда полезли к грифону!

Не почудился. Лорд Эмбер держал меня за плечи, вокруг что-то сверкало и гремело.

– Вы понимаете, что могли погибнуть! Что… – Лорда Эмбера прервал недовольный грифоний крик, от которого заложило уши. – А ты помолчи! С тобой я потом разберусь. ТИШИНА!

От низкого рыка задрожали стены и… в лаборатории действительно стало тихо.

Осторожно приоткрыв один глаз, я увидела грифона, исключительно недовольного, которого покрывала похожая на мыльный пузырь прозрачная пленка – я уже знала, что так выглядит магический щит.

Видимо, лорд Эмбер накинул его на грифона, когда тот начал буянить.

– Извольте объяснить, мисс Фицрой, – проговорил лорд Эмбер мне в ухо. Он все еще держал меня за плечи и стоял между мной и грифоном. – Что здесь происходит?

Грифон недовольно каркнул, тыкая в меня клювом.

Предатель.

Я вздохнула и вырвалась из цепкой хватки лорда Эмбера.

– Он любит тишину, – объяснила я, кивая на грифона в ответ. – Вот, нашел себе тихое место.

Брови лорда Эмбера взлетели вверх.

– Я тоже люблю тишину. И это мое тихое место, я нашел его первым. Мисс Фицрой…

– Ну и сколько дублонов вы с меня за это снимете? – безнадежно спросила я, глядя себе под ноги.

Тишина.

– Вы понимаете, что могло случиться, если бы я не успел вовремя? – вкрадчиво спросил лорд Эмбер. – Если бы не накинул на него защитный купол и не заблокировал его магический всплеск?

– Ваша лаборатория была бы уничтожена. Мне жаль, лорд Эмбер. Если хотите знать…

– Какая лаборатория! – рявкнул он, подходя ближе и встряхивая меня за плечи. – Вы могли погибнуть, разве вы не понимаете?

Что?

Он что, за меня… волновался?

Да нет.

Быть не может.

– Лорд Эмбер… – начала я и осеклась.

Мы были слишком близко. Метка на моей руке горела и… это так напоминало сцену из моего любимого романа. Так напоминало.

В моем любимом романе герои поцеловались в похожий момент, а дракон понял вдруг, что чуть не потерял не просто истинную, а женщину, которую любит всем сердцем.

Не знаю, какие мысли бродили в голове у лорда Эмбера, но он, нахмурившись, отступил.

– Идите к себе, мисс Фицрой, и не смейте больше приближаться к грифону, даже если ему вздумается станцевать джигу на моем рабочем столе. – Он помолчал. Мне показалось, или его голос звучал озабоченно? – И займитесь наконец детьми! – рявкнул он.

Показалось.

К слову, заняться детьми – это отличная идея. Пойду помогу Мисси делать фигурку из веток – что бы это ни значило. Это намного лучше, чем разговаривать с лордом Эмбером.

Он окинул взглядом лабораторию, помолчал, рассматривая грифона, а потом повернулся ко мне.

– Лиам должен превратиться в мальчика, мисс Фицрой, сколько раз вам говорить! Чем раньше, тем лучше! Это – ваша задача. Может, мне стоит написать ее вам на лбу, чтобы вы запомнили?

Мои щеки загорелись. С чего лорд Эмбер думает, будто я способна на чудеса?

– Предлагаете мне перевернуть Лиама головой вниз и потрясти? – выпалила я. – Боюсь, других вариантов превратить его в ребенка у меня нет.

Я правда пыталась, постоянно. Рассказывала ему, как здорово быть человеком, показывала фигурки из бумаги, которые можно сделать только руками, а не когтистыми лапами, читала сказки до середины, предлагая продолжить голосом, пыталась разучивать с ним детские считалочки – все бестолку.

Лиам ужасно расстраивался, когда у него не получалось сделать что-то, как человек, например, подражая Мисси, съесть обед ножом и вилкой.

Но дальше этого дело не шло.

– Ваши шутки здесь неуместны, – отрезал лорд Эмбер. – Вы не хуже меня знаете, как это опасно!

Какой же он все-таки слепой, самодовольный… дракон!

– Лорд Эмбер, по-вашему, я встречала много драконов и разбираюсь в том, что для них опасно? – уперев руки в бока, язвительно спросила я.

Он сжал зубы и некоторое время смотрел на меня таким взглядом, как будто жалел, что не может меня прихлопнуть, как муху.

– Застревание в одной форме опасно, – наконец бросил лорд Эмбер. – Магия должна течь свободно, чем ее больше – тем опаснее ее… назовем это «закупорка», чтобы не мучить вас словом «окклюзия». Лиам не должен застревать в форме дракончика надолго, это опасно. Для его магии. Она может просто сжечь его изнутри, если найдет выхода. Драконья форма… как ни крути, мы в ней не живем. Она для сражений. То, что Лиам находится в ней постоянно – плохо. Я ясно объясняю? Доступно?

Я нахмурилась.

Закупорка?

Это слово было мне знакомо. Такое случалось с некоторыми людьми в Чистых Прудах: магия как будто «застревала». Раз – и нет.

Моя матушка, к которой часто бегали то погадать на суженого, то исцелить всякую мелочь, вроде чирьев и поноса, лечила «закупорку» просто: «От души посмеяться и вволю выспаться – вот и лучшее лекарство». Взрослым она могла и другое посоветовать, конечно.

По потребности.

Выходит, у драконов тоже такое бывает?

И это – серьезно?

Но как тогда помочь Лиаму?

– От этого есть лекарство? – спросила я.

Лорд Эмбер прищурился и обвел рукой лабораторию.

– Чем, по-вашему, я занимаюсь целыми днями, мисс Фицрой? – Он помолчал. – Лекарства нет. Пока. Потому я еще раз говорю – вы должны приложить все усилия для того, чтобы Лиам стал мальчиком. Все. Любые. Вы меня понимаете? Он может пострадать, и серьезно. Если мы не найдем решение. Его жизнь под угрозой, понимаете? Он может погибнуть.

Я кивнула. Еще бы я не понимала. Но понимание серьезности проблемы ни на шаг не приблизило меня к ее решению.

Грифон издал странный звук, вроде кряканья, и, улегшись на пол, принялся чистить пух на боку, который пока заменял ему перья.

Выглядело это так, как будто он смирился с тем, что найденное им тихое место больше не тихое – и чем-то неуловимо напомнил мне лорда Эмбера.

– И, мисс Фицрой, – вдруг позвал лорд Эмбер. – Я…

Он замолчал, и я в отчаяньи приготовилась слушать, сколько дублонов он собирается с меня снять.

– Я…

Ну? Почему он так долго думает?

Я вскинула на него взгляд и осеклась.

Лорд Эмбер выглядел растерянно, глаза были широко открыты и шарили по моему лицу.

Он подался вперед, дотронулся через перчатку до тыльной стороны моей ладони, и у меня сердце подпрыгнуло.

Нужно было отойти.

Но…

– Мисс Фицрой… Виктория…

Глаза лорда Эмбера стали еще немного ближе, и…

…И тут прозвучал звонок в дверь.

Святые бисквиты!

Я сглотнула. Мы с лордом Эмбером продолжали смотреть друг на друга, мое сердце колотилось где-то в горле, было жарко, и я при всем желании не смогла бы сейчас отстраниться.

– Виктория…

Только в этот момент я поняла, что лорд Эмбер уже в третий раз назвал меня по имени. Его лицо вдруг приблизилось еще сильнее, янтарные глаза заслонили весь свет. Я почувствовала пахнущее огнем дыхание на своих губах. Что… что он собирается делать?

Глава 24

Рука лорда Эмбера мягко дотрагивалась до моей ладони сквозь ткань перчатки.

Звонок повторился.

Проклятье!

Запоздало я вспомнила, что Стьюард как раз отлучился в мясную лавку, а значит, дверь открыть некому.

Кроме меня.

Еще один звонок. Настойчивый.

Дважды проклятье!

Кого там принесло? Очередную «однодневку»?

Нужно научить Масика открывать дверь.

Лорд Эмбер моргнул и отвернулся.

– Я открою, мисс Фицрой.

Что? С чего бы ему, лорду и хозяину дома, самому открывать дверь.

Звонок.

– Я сама, лорд Эмбер.

Кто бы ни стоял сейчас за дверью – ему не поздоровится.

Потому что…

Я и сама запуталась, из-за чего разозлилась. Я уж точно не хотела иметь ничего общего с лордом Эмбером! Он грубый, надменный и снял с меня тысячу дублонов, когда в особняке появились Грифи и Масик, а еще – я уже говорила про то, что он надменный?..

Разумеется, я не хотела сталкиваться с ним чаще, чем того требует необходимость, но когда мы вдруг оставались наедине и хотя бы несколько минут не спорили, когда лорд Эмбер дотрагивался до моей руки, у меня внутри происходило что-то… что-то странное, что-то… волшебное, и это не имело ничего общего с прозаичной магией, а ощущалось как настоящее чудо теплого цвета янтарных глаз.

И тут – звонок! В самый неподходящий момент!

Святые бисквиты!

Новая трель длилась целый десяток секунд, если не дольше.

Какая настойчивая «однодневка»!

Выбежав из лаборатории, я успокаивающе кивнула испуганным Мисси и Лиаму, а затем направилась к входной двери.

Ну держись!

Вопреки моим ожиданиям, на пороге стояла совсем не изящная девушка-дракон, наряженная в свое лучшее платье с самым глубоким декольте, а высокий господин. На носу его красовались очки в толстой роговой оправе, в руке он держал толстую трость, а коричневые волосы торчали во все стороны, навевая мысли о ежиных иглах.

Вид у мужчины был весьма эксцентричный и потерянный, на лацкане пиджака красовалось пятно от соуса, в руках он держал пухлый саквояж.

Я сразу поняла, кто передо мной.

– Нас не интересует мыло, – отрезала я, пытаясь захлопнуть дверь.

Стоящий на пороге господин с неожиданной прытью подался вперед и удержал дверь.

– Но у меня нет мыла, – сказал он неожиданно высоким, почти писклявым, голосом.

Что ж, я могла бы догадаться: опрятным этот господин не выглядел, в отличие от мошенников, которые не так давно появились в Чистых Прудах.

Сами по себе воры, головорезы, наемники и прочий не слишком честный и не обремененный моралью люд не был в Чистых Прудах чем-то необычным.

С одной стороны, Чистые Пруды были абсолютнейшим захолустьем, куда из столицы не всегда доходили даже газеты, с другой – Чистые Пруды были абсолютнейшим захолустьем, где удобно было отсидеться… самым разным личностям.

К примеру, Пушка мы с Мисси отвоевали явно у залетных наемников, а сейчас передо мной стоял представитель еще одного типа лихих людей.

Такие появились в Чистых Прудах впервые совсем недавно, и тревогу забила миссис Смитти, которой за восемьдесят дублонов продали магический шампунь для ее чудесных волос, да продали так ловко, что она сама не поняла, как так вышло.

Следа того улыбчивого господина в Чистых Прудах потом так и не нашли, а шампунь оказался совершенно обычным.

Зато спустя неделю мясник купил набор ножей, изумительно острых, которые не надо затачивать, которые прослужат всю жизнь, всего-то за сто двадцать дублонов! Правда, те ножи сломались на следующий же день.

И снова – продавца и след простыл, запомнилось, как и в первом случае, только то, что он был вежливым, обходительным и исключительно приятным.

Господина с толстой тростью и в очках с тяжелой роговой оправой я до сих пор ни разу не видела в Чистых Прудах, но благодаря стремительно расползающимся сплетням отлично знала, какой незнакомец с саквояжем может постучаться в дверь погожим днем.

– У меня нет мыла! – повторил незнакомец, безуспешно пытаясь пригладить торчащие волосы.

Ну да, по нему не скажешь, что у него есть мыло. Может, тогда он выглядел бы опрятнее.

– А что же у вас есть? – с невольным любопытством спросила я.

Мисси выглянула из-за моей спины и тут же юркнула в дом, громко затопотала по лестнице вверх, – она не любила и опасалась чужаков, как и Лиам.

Путем хитрых допросов мне удалось выяснить: дело в том, что чужаки в их жизни всегда приводили к очередному переезду, смене дома и опекунов.

Сердце привычно уже сжалось, когда я думала о том, с чем пришлось столкнуться этим детям.

– У меня есть, – мужчина взглянул на саквояж. – Чернила и листы бумаги.

Надо понимать, чернила самые стойкие, а листы бумаги – невероятно плотные. И всего за небольшое количество дублонов это может стать моим!

– Нас это не интересует, – любезно откликнулась я, с наслаждением и с размахом захлопывая дверь.

Так-то! И все-таки – как он хитер! Прознал ведь, что в этот дом стоит предлагать именно бумагу и чернила, которые лорд Эмбер изводил в ужасающих количествах. Ученый, что с него взять.

– Мисс Фицрой! – прозвучал у меня за спиной низкий голос. – А вы с каждым днем удивляете все новыми и новыми талантами. Если так пойдет и дальше, то у меня не останется причин терпеть в особняке Масика.

Щеки тут же обожгло жаром, я обернулась.

Лорд Эмбер стоял напротив меня, скрестив руки и наклонив голову. Уголки его губ были подняты в намеке на улыбку. Я только сейчас заметила, что сегодня привычный черный костюм-тройку лорда Эмбера сменили коричневый пиджак и коричневые брюки из мягкой на вид льняной ткани.

Пожалуй, из-за этого он выглядел чуть менее отстраненным и застегнутым на все пуговицы, чем обычно. Почти… мягким.

– Виктория, я собирался спросить вас кое о чем, – сказал он, подойдя ближе.

Не к добру. Наверняка ведь сейчас заговорит о грифоне в лаборатории. Или… обнаружил все-таки, что у Великан имел довольно тесные отношения с его туфлями? Что Пушок умудрился поспать на его вещах?

Что именно?

Да почему он молчит-то?

От этого только страшнее…

Я украдкой сжала правую руку в кулак, чтобы хоть немного унять жжение в метке. Злится, точно злится! Опять!

– Что вы делаете сегодня вечером? – наконец спросил лорд Эмбер.

Он стоял очень близко, смотрел на меня тяжелым взглядом и молчал.

Я растерялась и оглянулась. Что?

Он на что намекает, что я про что-то забыла?

Что я делаю сегодня вечером?

– Собираюсь читать детям сказку на ночь, лорд Эмбер, – откликнулась я.

Вроде ведь ничего не забыла.

В чем на этот раз он пытается меня обвинить?

Губы лорда Эмбера сжались.

Может, он считает, что дети уже слишком взрослые для сказок? Ну уж нет! Они любят наши вечера, и я готова отдать за то, чтобы они остались, приличное количество дублонов.

Не говоря уже о том, что это чуть ли не единственное время дня, когда лорд Эмбер как будто сбрасывает свою маску и просто… проводит время с детьми.

Они ценят это и тянутся к нему, пускай осторожно, робко, но все-таки. Я это точно знаю.

– Я в курсе, мисс Фицрой. А до этого? – процедил лорд Эмбер, буквально нависая надо мной.

Метку обожгло сильнее, я выдохнула сквозь зубы, чтобы не застонать.

– Ф-ф-фигурку из веток, лорд Эмбер. Я буду делать фигурку из веток.

– ЧТО⁈ – зарычал он так, что задрожали стены. – ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ⁈

Огонь под кожей снова полыхнул.

Я отступила, где-то в глубине дома что-то ударилось о стену – должно быть, Масик, почувствовавший, что пахнет жареным, попытался спрятаться, но не рассчитал свои габариты и во что-то врезался.

– Издеваюсь? Сэр?

А что я такого сказала?

Всего лишь то, что занята этим вечером с детьми.

Я ведь няня!

Что еще он рассчитывал услышать в ответ на вопрос: «Что вы делаете сегодня вечером?»

– Знаете что, мисс Фицр-р-рой…

Ой. Мне конец.

Но почему в этот раз?

В дверь позвонили.

Благословение!

Даже если этот мошенник с бумагой и чернилами вернулся – я с удовольствием пущу его в дом. Что угодно, лишь бы лорд Эмбер пожелал порвать на клочки кого-то другого, а не меня.

– Я открою! – выпалила я и, не обращая внимания на очередное «Мисс Фицр-р-рой!», поспешила к двери.

Ноги дрожали от страха и от того, что лорд Эмбер сверлил мою спину взглядом.

Может, сбежать?

Но на пороге стоял совсем не мошенник.

– Виктория! – радостно поприветствовала меня матушка.

Одета она была в старое платье – как всегда, когда приходила в особняк лорда Эмбера. Потому что Мисси и Лиам буквально висли на ней и норовили привлечь к любым играм от вычесывания Великана и до беготни вокруг особняка.

Потому матушка быстро смирилась с тем, что не стоит надевать ничего нового, если идешь в гости к Эмберам.

Несмотря на это, моя матушка была слишком леди, чтобы не обращать внимания на свой внешний вид.

Потому губы она тронула розовой помадой, а светлые волосы – уложила кудрями в сложную прическу, которую увенчала небольшой шляпкой с вуалью.

Моя матушка была красавицей, но…

«Ох уж этот провинциальный шик», – однажды услышала я презрительное шипение одной из однодневок.

Жаль, что тогда Масика еще не было в особняке! У меня нашлось бы для него кое-что на перекус!

Пожалуй, я уж со слишком большим удовольствием уговаривала Великана с той «однодневкой» поиграть. Играющий Великан, который весил уже чуть больше меня, был зрелищем угрожающим.

А потом эта «однодневка» еще и поскользнулась так неудачно… Да не один раз!

Что ж, хочешь замуж – нужно быть готовой к трудностям. Там, в этом замуже, всякое бывает. Особенно если к будущему мужу прилагаются двое детей, животные и, к слову сказать, няня. И ее мама, о которой тоже не стоит забывать!

– Добрый день, лорд Эмбер! – помахала матушка, дружелюбно улыбаясь тому, кто стоял за моей спиной. – Надеюсь, вы не против, что я вас побеспокоила.

– Не против. Я должен работать. Прощу меня простить, – отрезал лорд Эмбер и зашагал прочь.

Зная лорда Эмбера – можно было бы сказать, что матушку он поприветствовал удивительно тепло и в самом деле был рад ее визиту.

Я вздохнула.

– Виктория, – зашептала матушка, наклонившись ко мне и обдавая сладким ароматом цветочного отвара, которым всегда ополаскивала волосы, заменяя этим слишком дорогие по нашим меркам духи. – Я нашла способ сделать так, чтобы лорд Эмбер поскорее позвал тебя замуж! Это точно сработает!

В этот момент я увидела в руках матушки газету.

Только не это.

Матушка регулярно читала газеты.

Тот раздел, который был посвящен гаданиями, спиритизму и гороскопам.

– Сердце козла подействовало! – радостно продолжила матушка. – Рядом с тобой появился мужчина! Как по заказу! Дракон! Богач! Ученый! Лучше не придумаешь! Теперь его нужно дожать! Здесь написано – чтобы добиться от мужчины предложения, нужно на растущую луну выйти голышом…

– Мама, перестань! – взмолилась я.

– Ты права, – осеклась матушка, пряча газету за спину. – Обсудим это позже. Скажи-ка мне лучше, – зашептала она мне в ухо, – что за очаровательный мужчина мнется у калитки? Это друг лорда Эмбера? Ты можешь нас познакомить?

Взглянув матушке за спину, я увидела того самого мошенника, с чернилами и бумагой в пухлом саквояже. Он в самом деле растерянно стоял у калитки, ковыряя траву концом толстой трости. Как ни старалась, ничего очаровательного я в нем рассмотреть не могла.

Раньше, чем я успела ответить, мигнула синяя вспышка, и к воротам особняка из портала вышла Джоанна Эмбер собственной персоной. Матушка лорда Эмбера поправила блестящую золотой нитью нарядную шаль на плечах и воскликнула:

– Доктор Фройд! – Она бросилась к мужчине с тростью. – Как я рада вас видеть! Вы все-таки нашли время для нас, какое счастье! Но почему же вы стоите здесь?

Доктор Фройд⁈ Это – тот самый доктор Фройд? Из-за которого лорд Эмбер вынужден налаживать отношения с матушкой и собственную личную жизнь?

– Джоанна, слава богу! – высоким и каким-то гнусавым вдруг голосом воскликнул доктор Фройд. – Дело в том, что произошло какое-то недоразумение. Меня не пустили в дом, да еще и пребольно ударили по носу дверью!

– Не может быть! Кто это сделал?

Доктор Фройд обернулся ко мне, за ним – Джоанна.

Я окаменела от страха.

– Эта девушка сказала, что не заинтересована в моем визите, – гнусаво нажаловался доктор Фройд. Ябеда! Как есть, ябеда! Я ведь не знала! Я думала…

– Это она! – вспыхнула Джоанна. – Я вам про нее говорила! Та самая мисс Фицрой!

Наклонившись к уху доктора Фройда, Джоанна что-то зашептала.

Я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок.

О нет. Что же скажет лорд Эмбер, когда узнает?