Текст книги "Очень плохая няня (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25

Я смотрела на стоящих у ворот особняка Джоанну Эмбер и доктора Фройда собственной персоной и размышляла о том, как мне теперь быть.

Может, пока не поздно, захлопнуть дверь и сделать вид, что я ничего не видела и не слышала? Кто ударил по носу знаменитого доктора Фройда? Я? Нет. Не было такого.

И где, в конце концов, Масик, когда он так нужен?

И что вообще значит – «Та самая мисс Фицрой»? И что Джоанна успела наговорить обо мне доктору Фройду?

Явно ведь ничего хорошего, по ее лицу вижу.

Сейчас, чем дольше Джоанна шептала что-то на ухо доктору Фройду, тем выше ползли его кустистые брови.

– Да вы что! – воскликнул он, глядя на меня, и уронил саквояж.

Доктор Фройд мне не нравился. Решительно не нравился!

– За мной! – скомандовала Джоанна тоном полководца и направилась к крыльцу.

Она выглядела удивительно нарядной. Шаль с золотой нитью укутывала плечи, под ней красовалось бордовое платье. Говоря откровенно, Джоанна всегда была нарядной, даже слишком нарядной для Чистых Прудов, но сейчас… ее платье было сшито из тяжелой переливающейся ткани, напоминающей парчу, украшено жемчугом и – боже, это что, декольте⁈ Оно.

Однако.

Пока я со скрипом пыталась сложить два и два, матушка наклонилась к моему уху и благоговейно прошептала:

– Это доктор Фройд? Тот самый?

– Ты о нем что-то знаешь? – удивилась я.

– Разумеется! – с жаром откликнулась мама. – В газетах только о нем и пишут! Он… он гений! Мужчина, а столько писал о матерях… Он понимает женщин, как никто другой. Я вырезала из газет все его статьи! И какой импозантный! Сразу видно – ученый!

«Импозантный» доктор Фройд в этот момент споткнулся о нижнюю ступень лестницы и едва не упал.

Я задумчиво нахмурилась.

– Какой мужчина! – выдохнула матушка с восхищением. – Познакомишь нас? Он ведь пришел в гости к лорду Эмберу?

Действительно…

Он ведь пришел в гости к лорду Эмберу.

Мамочки!

Что же я наделала?

– Как я выгляжу? – прошипела мама мне в ухо. – Помада не растеклась?

Я заверила ее, что она выглядит прекрасно, и снова перевела взгляд на поднимающихся по высокому крыльцу доктора Фройда с подозрительно покрасневшим носом и полную праведной злости Джоанну.

Мне конец.

Впрочем… я изо всех сил пыталась в самом деле испугаться того, как сильно на меня наверняка разозлится лорд Эмбер, но… по правде говоря, он злился на меня так часто, что я уже как-то… привыкла, что ли. А Джоанна… ей я тоже никогда не нравилась, так что тут тоже мне нечего терять.

– Доброе утро, леди Эмбер, – поздоровалась я, сделав книксен. – Доктор Фройд. Прошу прощения, произошло досадное недоразумение.

– Я хочу видеть моего сына, – царственно произнесла Джоанна.

Все хотят!

У нас тут очередь из «однодневок» и грифона. Еще и вы теперь.

– Лорд Эмбер в лаборатории, – ответила я, уперев взгляд в пол.

– Здравствуйте, леди Эмбер, – поспешно поздоровалась матушка. – Доктор Фройд…

Ее голос прозвучал мягко, с придыханием. Никогда от матушки такого не слышала.

Доктор Фройд снова споткнулся, буквально на ровном месте, когда попытался подойти к ней ближе. Однако. Джоанна в ответ на это демонстративно сморщилась, окинув платье моей мамы презрительным взглядом. И все-таки – где Масик? У меня для него работа и, возможно, перекус.

– Благодарю вас, – чопорно произнесла Джоанна и вдруг разулыбалась: – Проходите, пожалуйста, доктор Фройд. Ах, не споткнитесь! Здесь ступенька.

– Какой мужчина, – выдохнула матушка, когда они скрылись в доме и на несколько шагов приблизились к тому, чтобы оторвать лорда Эмбера от работы и разозлить его еще сильнее.

Высокомерный взгляд Джоанны моя матушка с присущей ей легкостью проигнорировала – умение, которым я хотела бы обладать и которое все никак не могла освоить. Тонкости светского общения мне никогда не давались.

Выбросив из головы лишние сейчас мысли, я уставилась в спину доктору Фройду, который еще и прихрамывал, как оказалось.

«Какой мужчина», надо же! Растрепанный, насколько я успела заметить. И довольно неловкий.

Не говоря уже о том, что пришел исключительно не вовремя!

– Сегодня лучший день в моей жизни, – твердо произнесла матушка. – За исключением того дня, когда я родила тебя, моя дорогая. И вышла замуж за твоего отца. Хотя корсет тогда так жал, что даже роды потом показались мне легкими. Я рассказывала тебе о нашей свадьбе с твоим отцом?

Примерно раз двести.

– Пойдем пить чай, мам, – вздохнула я. – Мисси и Лиам по тебе соскучились.

И наедине со Стьюардом я тебя на всякий случай не оставлю: чтобы у него не было соблазна бросить между делом что-то вроде: «А вы знали, что у вашей дочери метка истинности? Да, и она отказалась выйти замуж за лорда Эмбера. Как – вы не знали? Я сейчас все расскажу!»

Боюсь, сердце матушки таких новостей не выдержит.

И… к слову, о Масике!

Нужно ее предупредить.

– Мам, ты только не пугайся… – начала я, заходя в дом.

– Подожди, – схватила она меня за руку, – сначала я должна с тобой поговорить.

Сердце упало куда-то в пятки.

Выражение лица у матушки было самое отчаянное – это-то меня и напугало.

Что у нее такое случилось? Она больна? Нас ограбили?

Что…

– У него родился сын, – трагическим голосом возвестила матушка.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы понять, какой сын и у кого родился.

Матушка смотрела на меня серьезно, пристально, а потом потянулась вперед и сжала мою руку – так она обычно пыталась меня поддержать.

– Его назвали Уильямом. В честь отца.

Ах, она об этом…

У моего несостоявшегося мужа, Уильяма Денча, чтоб с ним приключилось расстройство желудка, родился сын.

Что ж, я давно знала, что его жена – моя кузина, между прочим, – беременна.

Потому в рождении сына у счастливых молодоженов не было ничего удивительного.

Удивительно было то, как мы с Уильямом вообще дошли до помолвки. Впрочем, я лукавлю: это тоже было вполне объяснимо. Уильям Денч, младший сын торговца мукой, прельстился моей громкой фамилией – Фицрой. Древний и влиятельный род, на древе которого мы с матушкой были не самыми значительными и даже лишними ветками после смерти отца. Не говоря уже о том, что я была «пустышкой» с нулевым потенциалом, а значит – не могла родить магически одаренного ребенка. Автоматически из этого следовало, что мои потомки всегда будут вторым сортом.

Возможно, Уильям рассчитывал, что жена Фицрой прибавит ему веса, если он соберется покорять столицу – а он собирался и был уверен, что большие голубые глаза, красивое лицо, умение играть в карты и громкий смех открывают любые двери.

Что касается меня, то я… возможно, я польстилась надеждой, которую сама себе придумала, и желанием стать… чьей-то. Пожалуй, мне не стоило читать так много романов о любви, меньше глупостей лезло бы в голову.

Стоит благодарить бога за то, что он уберег меня от опрометчивого брака.

Буквально за пару недель до назначенной даты свадьбы, когда я уже сшила платье и мысленно привыкла к фамилии Денч, Уильям объявил, что влюблен в мою троюродную кузину со стороны матери – ее семья, вот уж совпадение, жила в Чистых Прудах. Мы с Маргарет, моей кузиной, никогда не общались – в основном потому, что она меня, «пустышку», считала себе не ровней. К тому же мы с матушкой едва сводили концы с концами, а ее отец был ни много ни мало мэром Чистых Прудов.

Вместе с новостью об отмене свадьбы я узнала, что женится Уильям на Маргарет, которая, к тому же, находится в интересном положении. Да таком интересном, что давно уже носит широкие платья совсем не из-за того, что воспылала внезапной страстью к пирожным.

О причинах такого поступка Уильяма я только догадывалась. Может, он в самом деле был влюблен в Маргарет. А может, что вероятнее, получил шанс сделать намного более выгодную партию и жениться на девушке с богатым приданым и приличным магическим резервом, а не с одной лишь громкой фамилией.

Это был удар.

Судачили об этом все Чистые Пруды, старательно меня жалея и ожидая, что же я буду делать в такой щекотливой ситуации.

Матушка слегла от расстройства, а я твердо решила, что ни слезинки не пророню из-за Уильяма – и исполнила это обещание. Ну, почти.

В любом случае, я считала, что Маргарет, которая стала все-таки женой Уильяма, повезло меньше.

– Что ж, я за него рада, – ответила я матушке после паузы. – Не думаю, что меня это касается. Чаю?

– Конечно, касается! – шепотом возмутилась матушка. – Хобарды устраивают прием, весь город приглашен!

– Думаю, я слишком занята, чтобы ходить по приемам. Мама, может, хватит стоять на пороге? Пойдем.

– Подожди! – Она схватила меня за руку. – Конечно, ты должна туда пойти!

– Мам…

– Пойти и утереть ему нос!

Интересно, как?

– Ты должна появиться там с лордом Эмбером! – зашептала мама. – Я знаю, что у вас… отношения. И, хоть и не одобряю этого, но сейчас это не важно. Ты должна появиться там с ним и объявить о помолвке!

– Какой?

– Твоей с лордом Эмбером, конечно! Он ведь собирается делать тебе предложение когда-нибудь? Так вот, пускай поторопится! Хватит тянуть! У нас времени – до среды. В среду все Чистые Пруды должны узнать о том, что ты скоро станешь женой дракона! Тут-то они и попляшут! А мы наконец посмеемся!

Боже.

Боже!

И всего несколько минут назад я боялась лорда Эмбера?..

Я, конечно, предполагала, что мое осторожное вранье матушке о наших с лордом «отношениях» рано или поздно выйдет мне боком. Я врала для того, чтобы она дала мне спокойно работать няней и накопить денег для переезда.

И признаваться планировала уже после того, как контракт закончится. Но, кажется, уже пришло время сказать маме, что никаких отношений между мной и лордом Эмбером нет.

И уж тем более я не собираюсь за него замуж.

– Мам… – начала я и замолчала. – Мам, лорд Эмбер не любит светских сборищ, – наконец нашлась я. – Ты же знаешь, он много работает и ненавидит тратить время попусту.

А я уж точно не горю желанием идти в гости и иметь дело с Маргарет и Уильямом, чтоб он заикаться начал, Денчем. И их сына тоже видеть – не хочу.

– Потерпит один вечер лорд Эмбер, – азартно откликнулась матушка. – Мы должны утереть этим Хобардам нос! И Денчу, который посмел тебя бросить, – тоже!

– Я…

– Мама, я в самом деле занят, – раздался из особняка раздраженный возглас лорда Эмбера. – Попросите Викторию составить вам компанию за обедом.

Заглянув в холл, я увидела Джоанну и доктора Фройда, стоящих у лестницы, ведущей вниз, в лабораторию лорда Эмбера.

– Сынок! Но мы ведь пришли к тебе! Доктор Фройд сказал, что будет счастлив с тобой познакомиться.

Тишина, а затем – звук шагов.

В холл поднялся лорд Эмбер и замер.

– Доктор – кто?

– Доктор Фройд! – радостно воскликнула Джоанна. – Познакомься, дорогой! Доктор Фройд любезно согласился составить нам компанию за обедом! Здорово, правда? Доктор Фройд большой знаток человеческих душ и специалист по отношениям в семье. Он сможет решить все наши проблемы!

Я осмотрелась, поймав взгляды Мисси и Лиама, которые смотрели вниз с площадки второго этажа. Оглядела лорда Эмбера, пиджак которого был порван в нескольких местах – контакт с грифоном наладить так и не удалось? Похоже.

Сжав руку, на которой красовалась метка, я посмотрела на мою матушку, которая восторженно разглядывала доктора Фройда, затем – на полную энтузиазма Джоанну, которая успела мертвой хваткой вцепиться в локоть доктора Фройда. Потом я снова посмотрела на лорда Эмбера. На погрызенные то ли Масиком, то ли Великаном деревянные столбы перил.

Перевела взгляд на доктора Фройда.

Он – сможет решить все наши проблемы?..

Что ж.

Удачи ему.

Глава 26

* * *

Обед с Джоанной, доктором Фройдом, моей матушкой и лордом Эмбером проходил в мирной и непринужденной обстановке. Особенно непринужденной и мирной обстановку делал дремлющий в углу столовой Масик, который давно уже облюбовал это место – к миске поближе.

– Сын… – дрожащим голосом произнесла Джоанна, едва войдя в столовую. – Что это?

Масик, увидев в дверях новых людей, приободрился и даже подался вперед, но быстро сник, увидев лорда Эмбера: видимо, понял, что перекус не светит.

«Он так хочет общаться! – сказала бы Мисси. – Но так боится! Ему так грустно!»

Я все еще придерживалась мнения, что Масик хочет перекусить и ждет подходящего момента.

– Мисси зовет его Масиком, – пояснил лорд Эмбер, цепко следя за реакцией матушки и доктора Фройда. – Это крокодил. Ее новый питомец!

– Кроко… Это же монстр! Я не останусь в одном доме рядом с этим! – воскликнула Джоанна.

Лицо лорда Эмбера стало таким… как у мальчика, который радуется подарку на день рождения, но боится даже надеяться, что это будет та самая зачарованная машинка с витрины магазина игрушек за добрых два десятка дублонов. Это ведь слишком невероятно!

– Мама, – дрогнувшим голосом произнес он. – Мне так жаль…

– Чего? – растерялась Джоанна.

– Того, что ты не можешь остаться. – Лорд Эмбер приложил руку к груди.

Несколько секунд Джоанна молчала, а потом промокнула глаза носовым платком, который элегантно вытащила из рукава.

– Ты меня совсем не слушаешь. А у меня сердце! Доктор Фройд, видите! Видите, о чем я говорила! У нас нет никакого душевного тепла в отношениях!

Доктор Фройд, сверлящий Масика взглядом и прижимающий саквояж к груди, как щит, осоловело кивнул.

Я вздохнула и с надеждой покосилась на собственную матушку – но та едва ли заметила крокодила. Ее горящий взгляд был прикован к доктору Фройду.

– Мам, ты не боишься? – с надеждой спросила я.

– Кого? Ах, этого… Славный какой. Как зовут?

Я вздохнула еще раз. Что ж. Очень жаль. Не зря все-таки они с Мисси так легко нашли общий язык.

– Пойдем. Пойдем, мы тут будем мешать. Попьем чаю на кухне.

– Но… – заозиралась матушка.

В ее планы покидать доктора Фройда явно не входило.

– Не так быстро, мисс Фицрой, – раздался прохладный голос лорда Эмбера.

Святые бисквиты!

– Но дети…

– Справятся сами. А вы – присоединитесь к нам за обедом. И миссис Фицрой, разумеется, если ей будет угодно.

– Но лорд Эмбер…

– Вы так любезны! – радостно воскликнула матушка, входя в столовую.

Взгляд Джоанны был непередаваем. Ради этого, пожалуй, стоило потерпеть обед.

«Но это же прислуга», – различила я шипение Джоанны, а вот ответа лорда Эмбера, резкого и быстрого, не расслышала.

В такой обстановке и проходил обед. Пожалуй, не Масик был ответственным за большую часть напряжения, висящего над столом.

Не замечал ничего, кажется, только доктор Фройд, который за обе щеки уплетал фирменное рагу Стьюарда и вообще не обращал внимания на происходящее – разве что в самом начале уселся в самом дальнем конце стола, подальше от Масика.

Лорд Эмбер даже начал поглядывать на доктора Фройда с симпатией. Он, я заметила, вообще любил молчаливых гостей.

– Говорят, разбойников, которые напали на дом Уимбли, до сих пор не поймали, – заметила матушка, разрезая надвое кусок мяса.

Джоанна выразительно поморщилась.

Еще бы. В Чистых Прудах обсуждать такие вещи считалось хорошим тоном, а в столице, сидя за столом, говорить следовало только на нейтральные темы – я узнала об этом от Стьюарда.

Моя матушка, вероятно, когда-то тоже чувствовала себя среди столичного общества как рыба в воде, но сейчас, скорее всего, забыла обо всех правилах, за время жизни в Чистых Прудах.

– Напали? – заинтересованно спросил лорд Эмбер.

Он явно бросил моей матушке спасательный круг, и я вдруг ощутила острый укол благодарности.

Лорд Эмбер бросил на меня короткий взгляд, и я отвернулась, чувствуя, как горят щеки.

– Да, а вы не знали? – удивилась матушка.

Разумеется, откуда бы ему. Лорд Эмбер игнорировал Чистые Пруды и все происходящее в городе просто мастерски, как настоящий столичный аристократ, который просто слишком хорош для этого места.

– Напали и украли все ценности, миссис Уимбли так испугалась, бедняжка. А у мистера Уимбли разыгралась подагра.

– Вот как, – нахмурился лорд Эмбер так, как будто ему в самом деле было не все равно.

– Уже не первый раз в Чистых Прудах нападают на дома, – заметила матушка. – Опасные места.

Она произнесла это многозначительно, что можно было истолковать как «позаботьтесь о моей дочери, раз уж вы собираетесь на ней жениться».

Жаль, что лорд Эмбер не собирался. Вернее, собирался, но… Все сложно!

– Это неподходящая тема для разговора за обедом, не так ли, доктор Фройд? – прервала Джоанна.

– Что? – оторвался тот от жаркого.

Выглядел он как человек, который понятия не имел, о чем шла речь пару минут назад. Симпатии во взгляде лорда Эмбера прибавилось.

– Всего лишь хочу вернуться к тому, что стоит обсуждать столом. И где дети? – оглянулась Джоанна. – Они разве не должны были спуститься к обеду?

Я замерла. Если лорд Эмбер сейчас прикажет привести их… то я уж точно не буду этого делать! Здесь чужак – доктор Фройд, – который их пугает, и Джоанна, к которой дети относятся настороженно.

«Она мне не нравится!» – упрямо говорила Мисси, и Лиам молчаливо соглашался.

Кто вообще придумал, что дети в таких мелочах должны делать то, чего им не хочется?

Конечно же, существовали правила приличия, этикет и социальные рамки, но… дети пока были слишком малы и недавно потеряли родителей. Мисси только-только начала спать без кошмаров, а Лиам – перестал прятаться от всех подряд.

У них еще будет время освоить все те игры, в которые играют взрослые.

А пока… Я была уверена, что детям стоит побыть пока детьми, особенно Лиаму. Да и Мисси еще малышка, хотя и вела себя часто взросло не по годам. Возможно, я ошибалась. Возможно, подходила ко всему слишком попустительски.

Лорд Эмбер знал, на что шел, и видел, кого нанимал. Так что – сам виноват!

Мог бы выписать из столицы кого-то получше.

Я приготовилась услышать очередное «Мисс Фицрой!», но вместо этого неожиданно прозвучало:

– Нет. Они поедят, когда захотят, – отрезал лорд Эмбер, и я перевела дух.

Джоанна поджала губы.

– А тебе не кажется, что дети слишком распоясались? Их нужно держать в узде! Я много раз говорила, что их воспитанием…

– Виктория отлично справляется с их воспитанием. Впрочем, как и со всем остальным, – неожиданно сказал лорд Эмбер. – Доктор Фройд, расскажите нам о том, над чем вы сейчас работаете?

Доктор Фройд, который явно не ожидал того, что к нему обратятся, как раз сунул в рот большой кусок мяса и сейчас затравленно оглядывался по сторонам.

– Я вавоваю… вавоваю… – Ему пришлось сделать паузу, чтобы прожевать и сглотнуть.

Мы все заинтересованно наблюдали за процессом, особенно – прожорливый Масик, который явно чувствовал в докторе Фройде родственную душу.

– Я работаю над исследованием того, как детство влияет на всю дальнейшую жизнь, – наконец выдавил доктор Фройд. Когда он говорил быстро, то в его речи явно чувствовался акцент, он слишком грубо произносил слова. – Особенное внимание я уделяю отношениям матерей с детьми.

– Это так… благородно, доктор Фройд! И как умно! – восхищенно проговорила матушка. – Большинство мужчин считает, что дело матери маленькое, родить и выкормить. Мы как будто сосуды для вынашивания детей – и ничего больше.

– И они в корне неправы! – горячо откликнулся доктор Фройд, даже отложив нож и вилку. – Я еще докажу, что именно отношения с матерью в детстве – основа для всей дальнейшей жизни.

– Разумеется! Я с вами абсолютно согласна. Всем ведь известно, что чем больше обнимаешь дитя, пока оно мало, – тем чаще оно будет улыбаться, когда вырастет.

Доктор Фройд открыл рот:

– Вы не пра… – Он осекся, когда смысл слов матушки дошел до него. – Д-д-да, – выдавил он. – Откуда вы знаете? Вы читали мое исследование?

– Этому научила меня моя мать, а ее – ее мать. К тому же – у меня самой есть дочь, – зарделась матушка. – Приятно поговорить с мужчиной, который что-то смыслит в том, что такое дети.

– Вы знаете, у меня их трое, я посвятил исследованиями всю жизнь! Смею верить, что кое-что в детях я смыслю. Я вдовец! – поспешно добавил он.

Доктор Фройд и матушка уставились друг на друга с одинаковой зачарованностью.

А вот под взглядом Джоанны бы скисло даже молоко.

– Доктор Фройд, – начала она, бросив на меня короткий взгляд. – А если у детей нет матери? Скажем, она умерла? Разве не следует их приучать к дисциплине с самого первого дня, как они оказались в новом доме? Разве не должен их воспитанием заниматься кто-то, кто научит их себя вести и сделает послушными?

– Исключено! – воскликнул доктор Фройд и тут же сник. – Прошу простить мою горячность, однако я уверен, что послушание – это не всегда хорошо. Боюсь показаться сумасшедшим, но иногда это даже плохо!

Его слова повисли над столом в тишине. Джоанна поморщилась, но через пару секунд продолжила:

– Но если дети совсем отбились от рук? В дом бывает опасно зайти! Вы не представляете, что могут творить эти дети! Из-за них мой дорогой Эдвард никак не может найти жену! Они просто сбегают от их проказ!

– Нет, здесь меня как раз все устраивает, – вклинился лорд Эмбер.

– Что⁈ – возмутилась Джоанна.

– А что?

В этот момент вошел Стьюард с десертом, и доктор Фройд был потерян для общения на любые темы примерно на десять минут, пока с аппетитом поглощал пудинг.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что обед проходил совершенно не так, как Джоанна планировала.

Доктор Фройд нахваливал стряпню Стьюарда, с интересом выслушивал сплетни моей матушки о жителях Чистых Прудов и совершенно не собирался осуждать лорда Эмбера за нежелание жениться.

– А разве вы не можете исцелить моего сына наложением рук? – в отчаяньи спросила Джоанна.

– Разве он болен?

– Он не хочет создавать семью!

– Боюсь, я его понимаю. Семья – дело серьезное. Нужно найти… своего человека.

Взгляд, брошенный доктором Фройдом на мою матушку, мне совершенно не понравился. Еще отчима мне не хватало! Еще и такого… странного. Матушка всегда говорила, что предпочитает мужественных и статных мужчин, а доктор Фройд выглядел одним сплошным недоразумением.

Когда с десертом было покончено, Джоанна пыталась уговорить доктора Фройда остаться до ужина, но тут вклинилась моя матушка, которая, оказывается, была не так проста, как хотела показаться.

– Я пойду, – вставая, проговорила она. – Как раз собиралась печь пироги с ягодами к ужину.

Глаза доктора Фройда за толстыми и мутными стеклами очков зажглись фанатичным огнем.

В этот момент исход битвы был решен – и доктор Фройд принялся прощаться.

Джоанна, естественно, направилась за ним к двери. Как и я. Как и лорд Эмбер.

Я просто не могла упустить ни минуты из разыгрывающейся сцены!

Лорд Эмбер, судя по всему, тоже.

– Нет-нет, Джоанна, я не могу остаться, не могу! Я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством, – бормотал он, уже стоя на пороге.

– Вы такой деликатный, доктор Фройд, – с очаровательной улыбкой нанесла решающий удар моя матушка. – Но я все равно приглашаю вас на ужин сегодня. Или в любой другой день.

– Буду… польщен, – выдохнул доктор Фройд, замерев.

Джоанна скрипнула зубами – я была уверена, что слышу этот звук.

– Миссис Фицрой, – ядовито произнесла она. – А не вы ли говорили когда-то, что пытались вызвать дух вашего умершего мужа? Доктор Фройд, правда же – суеверия такая глупость?

Доктор Фройд вздрогнул, чуть не уронив трость и саквояж.

– Вы… интересуетесь спиритизмом?

Моя матушка побледнела, но тут же гордо выпрямила спину.

– Да. Я считаю, в мире существует много того, что пока не изучено. В том числе – загробный мир. Почему бы не попытаться его исследовать доступными способами?

– Я тоже… – едва слышно выдавил доктор Фройд, наклонившись к моей матушке. – Я тоже так считаю. И я верю, что однажды наука, магия и потусторонние силы нащупают путь друг к другу. – Он замолчал, влюбленно глядя на мою матушку. – А вы… будете не против, если я помогу вам… испечь пироги к ужину? А вы расскажете мне про свои… опыты.

– Конечно! Вы знаете, есть еще столько ритуалов, к примеру один, с сердцем козла… – Она осеклась и обернулась к явно забавляющемуся происходящим лорду Эмберу. – К слову, лорд Эмбер. Виктория уже пригласила вас на прием, который состоится в среду?

Я похолодела.

Проклятье, матушка!

Я понимаю, что ты хочешь утереть нос жениху, который от меня отказался, Уильяму, чтоб у него сыпь случилась, Денчу. Но причем здесь лорд Эмбер?

По плану матушки мы с лордом Эмбером должны были появиться на приеме и объявить о помолвке, чтобы мой бывший жених понял, что потерял. Что я не старая дева, над которой смеются все Чистые Пруды, а невеста дракона!

Отличный план, только есть небольшой нюанс: никакой помолвки не существует, как и моих отношений с лордом Эмбером. Я наврала об этом матушке, чтобы ее успокоить.

Не говоря уже о том, что лорд Эмбер ненавидит светские приемы и за время жизни в Чистых Прудах не посетил ни одного. И уж точно он понятия не имеет, почему моя матушка сейчас смотрит на него так многозначительно.

Лорд Эмбер нахмурился и перевел взгляд на меня. «Не хотите ли объясниться, мисс Фицрой?» – читалось в его глазах. Я похолодела.