Текст книги "Очень плохая няня (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 36

– Мисси! – крикнула я, но она уже с громким топотом рванула в глубь коридора второго этажа.

Святые бисквиты.

– Мисси!

Взбежав по лестнице, я услышала хлопок и успела увидеть, как закрывается дверь детской.

Лиама в коридоре не было – должно быть, юркнул в комнату вслед за Мисси.

Проклятье!

Значит, они точно услышали слова Джоанны!

«Тебе не кажется, что пора уже что-то решить? Отдать их куда-то!»

И это услышали дети, которые больше всего боялись снова остаться сами по себе и того, что их опять начнут передавать из рук в руки, как ненужный бракованный товар!

О-х-х-х! Да святые же бисквиты! Вот моя бы воля – заклеила бы Джоанне рот!

– Мисси! – постучала я в дверь. – Лиам! Откройте!

Я дернула ручку – ничего. Снова дернула. Проклятье! Как так вышло?

На двери детской не было замка. Мисси не могла ее запереть просто так.

Значит, я имею дело с магией.

У меня внутри тоже была магия, но… я пока не умела ей пользоваться.

А вдруг я им наврежу? Это слишком рискованно.

– Откройте, пожалуйста! – позвала я.

Ноль внимания.

Справа зазвучал топот.

– Вы забыли, как пользоваться дверным замком, Виктория? – спросил лорд Эмбер, останавливаясь рядом.

Голос у него звучал прерывисто: он запыхался, пока бежал сюда.

– Она заперта! – огрызнулась я. – Сами попробуйте.

За его спиной маячили бледный Стьюард и обе матушки. Джоанна стояла, поджав губы и скрестив руки на груди. Обеспокоенной и виноватой она не выглядела. Конечно, какое ей дело до каких-то «чужих» детей, как она их называла!

Масик, шумно дыша, взбирался по лестнице – отстраненно я подумала, что питательный рацион Стьюарда ему, как хищнику, не идет на пользу. Вон каким стал медленным.

Но это, может, и к лучшему.

– Отойдите, – бросил лорд Эмбер и дернул ручку двери.

Раз, другой, третий.

– Лиам и Мисси! – рявкнул он. – Немедленно откройте!

Он заколотил в дверь кулаком.

– А разве вы не можете просто ее отпереть? – робко спросила я.

Лорд Эмбер медленно ко мне обернулся и прищурился.

– Как вы себе это представляете? – медленно и угрожающе проговорил он.

– Магией?

– Давайте подумаем, мисс Фицрой… Вы хотите, чтобы я ее выбил? Сжег? Как именно вы предлагаете мне ее открыть? Желательно так, чтобы не навредить детям?

Вот обязательно быть таким ядовитым?

– Мисси, – постучала я. – Тут Масик. И… откройте, пожалуйста!

Тишина.

– Лиам, мама спрашивает, какой именно пирог приготовить к обеду! С вишневым джемом или с абрикосовым? – решила сменить тактику я.

Никакой реакции.

– Послушайте… – я замолчала, бросив безнадежный взгляд на лорда Эмбера.

В конце концов, это он должен их сейчас убеждать в том, что они неправильно все поняли.

Но… проблема ведь в том, что они поняли все правильно.

«Предлагаю сделку», – вспомнила я слова лорда Эмбера, сказанные мне много недель назад, еще на кухне нашего с матушкой дома, когда он только собирался нанять меня на работу.

«Сделку?» – переспросила я тогда.

«Скажем, контракт на три месяца, пока дети не подпустят к себе… кого-то получше и не успокояться достаточно, чтобы я мог вернуться с ними в столицу и отправить их обоих в хорошие пансионаты».

Пансионаты!

Тогда я не придала этому значения, но сейчас…

Поймав мой взгляд, лорд Эмбер нахмурился и заколотил в дверь с удвоенным усердием.

– Откройте немедленно!

Конечно, ничего объяснять он не спешил. Я приложила ухо к двери – тишина.

Лорд Эмбер перестал стучать и ругнулся, посмотрев вниз.

Время как будто остановилось.

– Не понимаю, из-за чего столько волнений, – подала голос Джоанна. – Нечего потакать детским капризам!

Все медленно обернулись к ней.

Она обвела взглядом всех присутствующих и подняла выше подбородок. Шея у нее была, несмотря на возраст, гладкой – похоже, Джоанна не брезговала никакими методами магической косметологии.

– Они сами должны успокоиться, – продолжила она. – Нечего показывать им, что они тут главные. Дети должны знать свое место.

Тишина. Все смотрели на Джоанну.

– Да как у вас язык поворачивается такое говорить! – не выдержала моя матушка. – Конечно, дети – это самое главное!

Джоанна дернула головой и как-то по-кошачьи фыркнула. Поправила на плечах неизменную шаль.

– Когда мне понадобятся советы деревенщины без роду и племени – я к вам обращусь. С чего вы взяли, что разбираетесь в воспитании?

Матушка открыла рот.

– Моя дочь хотя бы не сбежала от меня в другой город! И не отправила в круиз на полгода – подальше от себя!

Я почувствовала, что мои щеки заливает краска.

Так это… у меня просто возможности не было.

– Знаете что, миссис Как-вас-там…

– Фицрой, жалко, что вы до сих пор не запомнили.

– Так вот, миссис Фицрой, – ядовито начала Джоанна, – вы, я вижу, ничего не знаете о том, как воспитывать настоящих аристократов и порядочных людей! Оно и видно. – Она сделала паузу, чтобы окинуть меня, помятую после сна (с лордом Эмбером!), презрительным взглядом. – Знаете ли вы, что нет ничего важнее дисциплины и границ? Иногда нужно проявлять и холодность, и строгость⁈ Ради того, чтобы дети выросли порядочными людьми!

– Знаете что…

– И, если вы хотите знать мое мнение, то лишение сладкого – это необходимая мера для того, чтобы пресечь детское баловство! И оставьте их. Проголодаются – сами выйдут. Хотя я бы рекомендовала запереть комнату, чтобы они знали, что такие демарши не приводят ни к чему хорошему! Дети должны слушаться и знать свое место!

Какой ужас.

Неужели лорда Эмбера именно так и воспитывали?

Я скосила на него взгляд, но по его лицу так и не смогла ничего понять.

– Так можно воспитать только ледяную глыбу! – воскликнула моя матушка. – Прав был доктор Фройд, который писал, что нет ничего хуже холодности родителя, который…

На лице Джоанны что-то дрогнуло.

«Я пришла к выводу, что должна загладить свою вину. Я была для тебя холодной матерью!» – вспомнила я слова Джоанны, которые она выпалила, впервые появившись на пороге этого особняка.

Тогда я не придала этому значения, а сейчас…

– Тихо, – прервал лорд Эмбер. – Те, кто хочет выяснить отношения, могут отойти от двери.

– Сынок…

– Мама, тебе лучше пока уйти, – отрезал он и снова ударил в дверь. – Мисси и Лиам, если вы немедленно не выйдете… – угрожающе начал он.

Проклятье!

Умеет он, конечно, уговаривать.

Я уже открыла рот, чтобы начать спорить, когда дверь неожиданно открылась.

Что?

Угрозы сработали?

Но… как?

На пороге стояла заплаканная Мисси, на руках у нее, свернувшись клубком, сидел Лиам.

– Наконец-то, – удовлетворенно проговорил лорд Эмбер.

«Я же говорила», – услышала я тихое шипение Джоанны.

– Значит так, Мисси, Лиам, – начал лорд Эмбер. – Вы должны понимать, что…

– Он не просыпается! – воскликнула Мисси, и у нее по щекам побежали слезы. – Лиам! Разбуди его!

Крохотный сине-зеленый дракончик в самом деле выглядел спящим.

Ох… святые бисквиты! Неужели это… Нет. Только не это!

Глава 37

«Он не просыпается!»

Крик Мисси еще долго стоял у меня в ушах.

Несколько секунд с того момента, как она, испуганная, выбежала из комнаты, ничего не происходило, а затем события вдруг набрали невероятный темп и ужасающую четкость.

– Как не просыпается? – рявкнул лорд Эмбер, опускаясь на корточки. – Лиам? Лиам!

Какое-то время я еще надеялась, что это все шутка. Что Мисси и Лиам просто задумали какую-то шалость, как обычно, что сейчас, выторговав банку своего любимого вишневого джема, расхохочутся и примутся дразнить Масика, тискать Пушка и учить как всегда затаившегося где-то грифона «дружить».

Но нет.

– Он не просыпается!

Первым пришел в себя лорд Эмбер. Он бережно дотронулся до головы Лиама, ругнулся так непристойно, что Джоанна прошипела раздраженно-осуждающее: «Эдвард! Здесь же дети!»

– Я за врачом, – бросил лорд Эмбер. – Виктория! Уложите Лиама в постель.

Он шагнул Мисси, но та отшатнулась.

– Я его не отдам!

Джоанна фыркнула, ярко выражая свое отношение к такому поведению детей.

Лорд Эмбер замер.

– Хорошо, – неожиданно мягко ответил он. От этого тона мне стало страшнее всего, и я окончательно поняла, что происходящее – не шутка. Все очень серьезно. И очень опасно. – Присмотри за ним, пока я не вернусь. Но ему все равно нужен покой.

Последние слова он договаривал, уже спеша вперед по коридору. Спустя несколько секунд на первом этаже мигнула синяя вспышка портала – и все затихло.

То, что происходило потом, я помнила очень смутно, как будто это было сном, ужасным, из которого никак нельзя вынырнуть.

– Пойдем-ка, – проговорила я, положив руку на плечо Мисси.

Она отшатнулась и зло посмотрела на меня.

– Я его не отдам!

Я сглотнула. Никогда до сих пор Мисси не смотрела на меня с такой злостью.

– Хорошо. Но ты же не против его уложить?

Помолчав, она кивнула и пошла в детскую, увернувшись от моей руки.

– Не понимаю, из-за чего столько шума, – недовольно проворчала Джоанна. – Мальчик просто симулирует болезнь, чтобы привлечь внимание! Это ведь очевидно. Нечего ему потакать!

Мало кто знает, чего мне стоило промолчать.

Моя матушка таких стараний решила не прикладывать.

– Это же ваш внук! – возмутилась она. – Да как вы можете?

– Если вы думаете, что воспитание – это сплошное баловство, миссис Фицрой…

Остаток перепалки я не слышала: у меня был совершенно легальный повод закрыть дверь перед носом у обеих матушек – приказ лорда Эмбера, который сказал обеспечить Лиаму покой.

Врачи, трое драконов в белых халатах, появились уже спустя несколько минут – крайне недовольные и шумные.

Они вломились в детскую, где мы расположились на кровати впятером: я, Мисси, спящий Лиам, Пушок и птенец. Великан лежал на ковре.

Обычно Мисси смеялась над тем, как смешно он спит, растопырив лапы, а Лиам, зависнув в воздухе, весьма похоже это изображал.

Но сейчас Лиам спал, не откликался, и это пугало. Мисси сидела на противоположном от меня конце кровати и молчала, гладя Лиама по краю крылышка.

– Лорд Эмбер, – заговорил один из врачей, – я не понимаю, почему вы оторвали нас от конференции и…

– Потому что мой приемный сын заболел.

– Но вы ведь сами не хуже нас знаете, что…

– Или вы его осмотрите – или завтра же у вас не будет даже намека на врачебную лицензию.

Повисла тишина.

«Власть в голову ударила», – проворчал один из белых халатов.

Спорить вслух, однако, никто не решился: лорд Эмбер умел быть пугающим. А сейчас и вовсе, казалось, он вот-вот взорвется и разрушит все вокруг.

– Где больной?

Лиама осмотрели – мне пришлось под недовольными взглядами врачей долго уговаривать Мисси отойти. Но я так и не уговорила. «Осматривайте так», – холодно приказал лорд Эмбер.

– Давно он в драконьей форме?

– Несколько месяцев, – бросил лорд Эмбер.

– Ну так чего же вы хотели? – поднял брови один из белых халатов. – Окклюзия на лицо.

– Я знаю, что это! Мне нужно, чтобы вы его вылечили, а мололи языкам!

Врачи переглянулись.

– Лорд Эмбер…

– Вы же его вылечите? – робко спросила Мисси, которая до этого молчала. – Это мой брат. Почему он не просыпается?

Тот врач, который говорил, потупился.

– Давайте поговорим снаружи, – обратился он к лорду Эмберу.

До меня долетело только уже знакомое слово «окклюзия», прежде чем дверь закрылась.

Я снова присела на кровать рядом с Лиамом. В голове не было ни одной мысли.

– Он же будет в порядке? Он проснется? – воскликнула Мисси, глядя на меня. Личико у нее было испуганным и бледным.

– Конечно, – сглотнув, пообещала я.

А что еще я могла сказать?

«Застревание в одной форме опасно. Магия должна течь свободно, чем ее больше – тем опаснее ее… назовем это „закупорка“, чтобы не мучить вас словом „окклюзия“. Лиам не должен застревать в форме дракончика надолго, это опасно. Для его магии. Она может просто сжечь его изнутри, если найдет выхода. Это смертельно опасно. Вы понимаете?»

С тех пор, как лорд Эмбер рассказал мне, что на самом деле происходит с Лиамом, я всеми силами пыталась сделать так, чтобы он обернулся мальчиком. Уговаривала, соблазняла рисованием, лепкой, дворовой игрой в камешки и даже школой, которая так нравилась Мисси, обещала любые игрушки – бестолку.

Лиам, который обычно охотно шел на контакт и обожал всех живущих в доме зверей, с которым у Мисси был свой особый язык и свой особенный мир на двоих, как будто закрывался каждый раз, стоило мне заговорить о «а вот если бы ты обернулся мальчиком, то смог бы…»

Я много раз думала: может, Лиам просто слишком мал, чтобы понимать происходящее? Ему только недавно стукнуло три с половиной, он был на удивление сообразительным и общительным для своего возраста, но все-таки оставался совсем еще малышом.

Сейчас, свернувшись на подушке, он казался совсем крохотным. Маленький дракончик, который только-только перестал пугаться людей и начал показываться незнакомцам.

Это я виновата.

Из-за меня он сейчас…

Мне нужно было больше стараться. Нужно было лучше думать!

– Когда Лиам поправится, мы вместе пойдем к озеру, – сказала Мисси.

– Конечно. Конечно, пойдем.

– Только мы вдвоем. Нам никто больше не нужен.

Я сглотнула.

– Мисси…

«Убирайтесь!» – раздался злобный рык из-за двери.

«Но лорд Эмбер…»

«Чтоб духу вашего здесь не было!»

«Вы должны понимать, что он уже не поправит…»

«Я НЕ ЯСНО ВЫРАЗИЛСЯ⁈»

– Давай прочитаем Лиаму сказку? – выпалила я.

– Он от этого проснется? – нахмурилась она.

– Мы не узнаем, пока не проверим.

Несколько секунд Мисси смотрела на меня, а потом слова полились из нее сплошным потоком:

– А когда? А что с ним? А почему он уснул? С ним же все будет хорошо? А почему он не просыпается?

– Скоро. Он просто… заболел. Скоро поправится.

Несколько секунд Мисси смотрела на меня, а потом скрестила руки.

– А дядя…

В этот момент дверь резко открылась.

– Я в лаборатории, мисс Фицрой, – рявкнул лорд Эмбер. – Будьте здесь, если что-то изменится – немедленно дайте знать.

Захлопнув дверь, он зашагал прочь по коридору, а потом повисла тишина.

Я прочитала Лиаму сказку, а потом еще одну.

Ничего не менялось. Мисси, кажется, вовсе не обращала на меня внимания, только смотрела на Лиама, не отрываясь.

В комнату заглянула матушка.

– Виктория, дорогая, – зашептала она, как будто могла разбудить спящего. – Я пойду приготовлю для детей пирог. Когда Лиам проснется…

– Мам…

– Когда Лиам проснется, – перебила она. – Он будет его ждать. Как думаешь, – обратилась она к Мисси, – ему больше захочется пирог с вишневым или с абрикосовым джемом?

Мисси посмотрела на матушку, и я впервые за весь день увидела, что ее бледное испуганное личико посветлело.

– С вишневым, Лиам любит вишню. Тетя Мириам, а как вы думаете, он проснется к вечеру?

– Конечно! Отдохнет – и проснется.

Мисси просияла и потянулась к матушке.

Спустя несколько минут матушка ушла, погладив Лиама по голове и поцеловав в макушку Мисси. Часы текли один за другим.

Впервые за всю мою жизнь мне хотелось остановить время.

И хуже всего было то, что я понятия не имела, что делать.

Ближе к обеду в комнату вошел Стьюард с подносом, да так и остался сидеть в стоящем в углу кресле, слишком маленьком и неудобном для его тучной фигуры.

– Если я сейчас что-то буду готовить, то сожгу дом, – тихо сказал, пока Мисси рассматривала поднос с пирожными. Она так ничего и не съела.

Следом за Стьюардом в комнату просочился Масик. Окинул взглядом происходящее и подполз к кровати.

– Масик, нельзя! – предупредила я. – Только не на кровать!

В ответ раздалось обиженное кряканье, и Масик вытянул шею, пытаясь рассмотреть Лиама.

«Я до кровати и не достану! – говорил весь его вид. – А хотелось бы! Выглядит мягко, почему я все время на полу? Обидно!»

– Вот придет лорд Эмбер и тебя выгонит, – пригрозила я.

– Он просто переживает за Лиама, – сказала Мисси, и я осеклась.

Надеюсь, его интерес не гастрономический.

Мы снова читали сказки, даже пытались во что-то играть.

Птенец, который давно уже был взрослой пустельгой, но для всех в особняке так и оставался птенцом, вылетел в приоткрытое окно.

Я уже обрадовалась, что в комнате поубавится… визитеров, но нет: вскоре он вернулся и оставил на подушке рядом с Лиамом жучка. Я смахнула его с наволочки.

Буквально спустя минуту птенец принес еще одного.

– Да ты с ума сошел! – возмутилась я и невольно процитировала лорда Эмбера: – Зачем тащишь в дом всякую дрянь?

Птенец, не обращая на меня внимания, чирикнул и попытался засунуть жучка в рот Лиама: «Поешь, мол, тебе надо».

– Святые бисквиты, – вздохнула я, пытаясь его оттолкнуть. – Он такое не ест.

Птенец недоверчиво чирикнул.

«Как? Таких вкусных жучков – и не ест? А мне приносил».

– Тебе приносил, потому что ты их любишь. Хватит!

Но поспорить с птичьей любовью было сложно, так что спустя полчаса на подушке рядом с Лиамом оказалась целая колония жучков (слава богу, призраков жизни они не подавали).

Птенец примостился напротив лица Лиама и пристально на него смотрел. Даже с лежащим рядом Пушком у них, кажется, воцарилось временное перемирие. Пушок вообще неожиданно прижался к хвосту Лиама и затарахтел – я не могла припомнить, чтобы он хоть раз до этого издавал такие звуки.

Когда мне показалось, что дальше уже некуда, в комнату протиснулся грифон. Уже подросший и обзаведшийся перьями, он со скрипом приоткрыл дверь и издал громкий недовольный звук, окинув нас взглядом желтых светящихся глаз. Удивительно, как такой величественный волшебный зверь умудрялся выглядеть так нелепо, но у него получалось. Больше всего грифон походил на четвероногую косматую курицу высотой в человеческий рост. Крайне недовольную курицу.

«Что я тут делаю? – как будто спрашивал весь его вид. – Вы все мне не нравитесь! Вас слишком много!»

Нас и правда было слишком много для одной маленькой детской: один здоровенный Масик чего стоил. Да и Великан уже почти не отставал.

– Или туда – или сюда, – пригрозила я грифону.

Сейчас я совсем его не боялась. Меня пугало только то, что Лиам может…

Нет. Об этом лучше не думать.

– Грифи! Ты к нам пришел, – обрадовалась Мисси.

Грифон издал очередной недовольный звук, и она бросилась к нему на шею.

– Мисси! – вскрикнула я, вскакивая. – Мисси, осторожно!

Грифон издал растерянный звук, но, кажется, не спешил громить все вокруг, как в прошлый раз, когда я решилась к нему подойти.

– Если ты их обидишь, лорд Эмбер сварит из тебя бульон, – пригрозила я.

Меня надменный грифон ответом не удостоил. Он устроился у стены, свернувшись клубком и снова становясь похожим на бесформенную кучу.

На улице начало темнеть.

– А мы ждем, пока Лиам проснется, – рассказывала грифону Мисси, привалившись к его боку. – Он сейчас плохо себя чувствует, но скоро поправится. А потом мы с ним уедем в пансион – а ты хочешь с нами?

– Мисси…

– У нас с Лиамом есть только мы, так всегда было. Скоро он поправится – и мы отсюда уедем. Как ты думаешь, там, куда мы уедем, будет море? В школе нам говорили, что море – это как большое озеро. Хотела бы я увидеть. А ты? А у тебя есть семья? У нас с Лиамом нет, мы совсем одни.

Она запрокинула голову, посмотрев на грифона. Тот издал недовольный звук и принялся чистить перья крыла.

– Мисси, – позвала я. – У вас есть ваш дядя…

– Скоро мы вырастем, и у нас с Лиамом будет дом, – не слушая меня, продолжила Мисси. – На море! Правда, Лиам?

Я обеспокоенно посмотрела на дракончика.

Его дыхание было совсем слабым и тихим.

Еще более тихим и слабым, чем до этого.

От страха у меня переворачивалось все внутри. Не осталось такой молитвы, которую я бы не произнесла за этот день. Не осталось такого бога, к которому бы я не обратилась.

Проклятье!

Что с ним случилось? Почему сейчас?

Неужели это из-за того, что сказала Джоанна? Неужели последствия такие… чудовищные?

Лорд Эмбер говорил, что магия, сознание и чувства связаны, так что… Лиам застрял в драконьей форме после гибели родителей, а сейчас – вовсе впал в… кажется, врачи про себя называли это странным и пугающим словом «кома». Что будет дальше? Об этом не хотелось даже думать.

А Мисси… она была спокойной. Вернее, одеревеневшей. Она не плакала, не капризничала, не злилась и вовсе никак не вспоминала о том, что услышала. Разве только сейчас, пока рассказывала грифону, как они «уедут».

Вся целиком она как будто заледенела – и в этом было что-то пугающе, потому что я привыкла видеть Мисси совсем другой: плачущей, хохочущей, злящейся. Не такой пугающе спокойной и безжизненной.

– Мисси. Лорд Эмбер…

В этот момент дверь открылась – на пороге стоял лорд Эмбер. Он окинул комнату удивленным взглядом.

– Что здесь происходит? Что за цирк? Я неясно обозначил слово «покой»?

– Вы нашли лекарство? – выпалила я, вскакивая.

Нашел? Он ведь правда его нашел?