Текст книги "Тень императрицы (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Двигаясь по коридору вслед за императрицей, Гай молчал – заговаривать сейчас с Викторией он не собирался, предполагая, что ей нужно остыть и подумать. Но она завела разговор сама, негромко обратившись к Гаю:

– Я поинтересовалась у Дастина, кто дал вам допуск в мою комнату, когда меня там не было. Заходить в покои запрещено регламентом Ральфа Рильо. И Дастин ответил, что никто вас не пропускал.

– Всё верно, ваше величество, – кивнул Гай.

– Тогда как?

– А вы не догадываетесь? – едва уловимо усмехнулся он, глядя на Викторию. Гай не видел выражения её глаз, потому что она, в отличие от него, смотрела вперёд, но не сомневался – императрица изволит сердиться.

И это скорее хорошо. Эмоции – всегда хорошо, даже отрицательные. Равнодушие было бы хуже.

А он ещё и любопытство в ней умудрился пробудить.

– Понятия не имею, я же не главный дознаватель, – слегка раздражённо ответила Виктория. – И мне хотелось бы получить ответ на свой вопрос.

– Зачем, ваше величество? Пусть это останется моей тайной.

– В вас для меня слишком много тайн, – голос императрицы стал жёстким. – Ещё одна мне не нужна. Говорите.

– А если не стану?

Гай и сам не мог понять, по какой причине упорствует. В конце концов, Виктории вполне можно было сообщить правду. Даже если она рассердится на аньян наследников – невелика беда.

Видимо, ему просто хотелось подразнить императрицу.

– Что значит – не станете? – впервые за диалог Виктория посмотрела на Гая с искренним изумлением. – Вы обязаны отвечать на мои вопросы.

– Немного не так, ваше величество. Я не способен вам лгать – на ложь наложен запрет. Но промолчать могу. Впрочем, вы можете заставить меня говорить, для этого достаточно отдать ментальный приказ. Умеете?

Виктория смотрела на Гая с возмущением, шагая вперёд по коридору слишком резко и быстро, почти зло… Не удивительно, что в итоге она споткнулась.

Конечно, упасть императрица не могла, но Гай не стал дожидаться, пока её величество подхватит магия, – сам придержал Викторию за локоть, испытав изрядное удовольствие от краткого прикосновения.

Да, наглеть он не стал – сразу отпустил императрицу, которая явно гневалась. Зачем искушать судьбу?

– Вы за кого меня принимаете? – процедила Виктория почти неслышно, кажется не обратив внимания на то, что едва не упала. – Заставлять человека отвечать на вопрос, используя ментальные приказы! Мы с вами не в Корго живём, это там рабы до сих пор существуют!

Гаю подумалось, что если бы императору понадобилось переломить его нежелание отвечать, то Арен использовал бы ментальный приказ без зазрений совести – но Виктория точно отличалась от своего мужа.

– Вы зря так сердитесь, ваше величество, – улыбнулся Гай. – Я всего лишь спросил, умеете ли вы отдавать ментальные приказы. Это ведь не все умеют. Мне было интересно, только и всего.

Виктория фыркнула:

– Как вы любопытно вывернули…

– Ваше величество, – перебил её Дастин извиняющимся тоном, – ещё немного – и вы опоздаете на выставку. Прошу прощения, что вмешиваюсь…

Гай едва не рассмеялся, осознав, что они с Викторией уже какое-то время стоят возле двери в зал для переносов и ругаются. Собственно, она и споткнулась рядом со входом… Два шага оставалось.

– Точно, – пробормотала императрица, косясь на дверь с лёгким удивлением. – Спасибо вам, Дастин. А с вами, Гай, мы потом договорим.

– Обязательно, ваше величество. – Он наклонил голову, пряча довольную улыбку.

***

Пространственный лифт по координатам Императорского музея строил Гай, и пока он это делал, Виктория пыталась успокоиться. Но очень уж её возмутила его выходка – сначала отказался ответить на вопрос, потом вообще… Она же не рабовладелец, чтобы заставлять человека делать то, что он не хочет! Как можно было подумать такое?!

Размеренно дыша и нарочито не глядя на Гая, Виктория старалась переключиться на что-то другое. Но в мысли, как назло, лезло лишь неприятное. Например, воспоминания о её весенней поездке в Императорский музей, закончившейся настоящей катастрофой – портальной ловушкой, в пламени которой погибли больше двухсот человек и едва не погибла Агата. Тот случай стал для Арена решающим для того, чтобы изменить действующий много сотен лет регламент прибытия членов правящей семьи на столичные мероприятия – раньше они должны были использовать магмобиль. Если выставки были связаны с местными художниками, то, как правило, с организаторами удавалось договориться, но на международные мероприятия приходилось приезжать как подобает. Однако после того, как Агата едва не сгорела заживо, Арен сказал, что больше ничего подобного не допустит. Пространственный лифт – и точка. А все оскорбившиеся на подобное поведение членов семьи Альго могут уезжать обратно в свои страны – их тут никто не держит.

Виктория тогда испытала колоссальное облегчение. По правде говоря, та история с портальной ловушкой повлияла на неё очень сильно, и Виктория до сих пор чувствовала беспокойство, садясь в магмобиль, – несмотря на то, что в тот весенний день не горела сама, а лишь смотрела на происходящее со стороны. А уж как она не любила переноситься в Императорский музей, и говорить нечего. Будь её воля, никогда в жизни больше не приблизилась бы к этому зданию, но увы – для Виктории подобное было невозможно. Единственное, что в данном случае мог сделать для неё Арен, – сократить количество посещений до минимума, оставив лишь международные выставки. Хотя и на такие мероприятия порой была возможность не ходить, особенно если речь шла об Альтаке – их западные соседи не оскорблялись отсутствием Виктории среди приглашённых. С Корго и княжеством Сизгурд всё было намного сложнее. И те и другие требовали неукоснительного соблюдения протоколов, закрыв глаза лишь на отмену магмобилей – остальное оставалось по-прежнему.

Например, во время выставок сизгурдцев гостям должна предлагаться чистая вода из талого горного снега, а в качестве угощения – маленькие шарики из теста с различными начинками. «На один зубок» – так называл их Арен и морщился, поскольку начинка всегда была сюрпризом для тех, кто пробовал эту выпечку, а император не любил сюрпризы. Даже такие.

Перенесясь на выставку, Виктория всё же смогла выбросить Гая из головы, поскольку её сразу встретил директор музея и, проводив в главный выставочный зал, пошёл вместе с ней на сцену, по пути рассказывая о прибывших сизгурдцах. Жители княжества были очень своеобразными, откровенно не любили чужаков, а ещё – считали женщин необходимыми лишь для продолжения рода, и больше ни для чего. Любая женщина в княжестве до самой своей смерти должна была находиться под опекой родственника-мужчины, как вечный ребёнок, поэтому официальным лицам Сизгурда всегда было сложно общаться с представителями тех стран, где ничего подобного не имелось. И где приходилось выражать почтение высокопоставленным женщинам, как та же Виктория. Каждый раз, когда сизгурдцы кланялись ей, императрице казалось, будто она слышит скрип их зубов. Однако до оскорблений или пренебрежения они никогда не опускались – это было бы чревато слишком большими неприятностями, которые могла обеспечить им Альганна.

В этот раз всё прошло точно так же, как и во все предыдущие, – поначалу Виктория некоторое время постояла на сцене вместе с представителями княжества и директором музея, как почётный гость, затем сказала несколько стандартных слов, которые давно отлетали у неё от зубов, в соответствии с темой выставки – всё-таки необходимо было не повторяться, – а после отправилась ходить по залу, сопровождаемая директором музея и главным из приехавших представителей княжества. Он оказался чуть более дружелюбным, чем обычно бывают сизгурдцы, и с охотой рассказывал Виктории об экспонатах. Только порой косился на Гая, который молчаливой тенью следовал за императрицей, с лёгким недоумением.

И в конце концов не выдержал.

– Ваше величество, – произнёс мужчина, кивнув в сторону Гая, – мне любопытно: с чем связана подобная бдительность? Я же правильно понимаю – вас сопровождает охранник? Насколько я помню, раньше ваши ребята просто стояли неподалёку. Вон они, вижу. А сейчас один ходит следом. У его величества новый заговор?

Подобная фраза была бы почти оскорблением, если бы речь шла о коргианцах – те изъяснялись нарочито витиевато, и подобная безапелляционная небрежность говорила бы о цели уязвить собеседника. Но в случае с сизгурдцами всё было иначе.

Они в принципе не слишком хорошо умели играть в дипломатию.

– Не совсем заговор, – вежливо улыбнулась Виктория уголками губ. – Его величество опасается мести со стороны родственников осуждённых.

– А-а-а, вот в чём дело, – протянул гость, вновь посмотрев на Гая. – У вас, сильных магов, всё не совсем так, как у нас в Сизгурде. И если бы я увидел такого охранника у нас, сказал бы, что он непрофессионален. Не так двигается, не с той стороны встаёт… Но в вашем случае всё, разумеется, иначе. Позвольте… И прошу не обижаться, мне просто интересно…

Виктория даже среагировать не успела, как гость вдруг выхватил из чехла, висевшего на его боку, – с подобными приспособлениями сизгурдцы не расставались – металлическую шипастую дубинку, а затем попытался ударить ею Гая.

Её охранник не шевельнулся – сработал амулет, и оружие нападавшего превратилось в горстку пепла.

– Жаль, – вздохнул сизгурдец, посмотрев сначала на пепел, затем на Гая. – Я надеялся, что вы как-то проявите свои навыки. А это явно работа амулета.

– Амулеты именно для того и делаются, чтобы не приходилось лишний раз проявлять свои навыки, – невозмутимо усмехнулся Гай. – Но если вам интересно, давайте переместимся во двор. Вы же умеете фехтовать? На яртах.

– Вы серьёзно? – услышав это, сизгурдец буквально расцвёл, а Виктория возмущённо посмотрела на своего охранника.

– Гай! Вы с ума сошли? – сдерживая желание заорать, процедила она, но он лишь обезоруживающе улыбнулся, пожав плечами.

– Я с удовольствием разомнусь. За рамки темы выставки мы не выйдем, всё-таки ярта – часть традиционного ремесла княжества Сизгурд.

– Я не смогу покинуть здание! – с лёгкой паникой заявила Виктория, вспоминая день, когда едва не погибла Агата. – Я…

– Да ладно вам, ваше величество, – хмыкнул их гость, сверкая предвкушением в тёмно-карих глазах. – Не отказывайте мне в удовольствии! Я впервые встречаю альганнца, который считает, что умеет сражаться на ярте. И пригласите остальных посмотреть! Мы с вашим охранником сейчас разыграем традиционное представление. Сможете, Гай?

– Запросто, – кивнул этот невыносимый и непослушный человек. – Если её величество разрешит, разумеется. Вы позволите?

Впоследствии Виктория так и не поняла, почему согласилась. То ли потому что взгляды обоих мужчин были слишком просительными, то ли… ей просто было любопытно.

Она не понимала, откуда у Гая могли появиться умения фехтовать, тем более на ярте. Он же артефактор! Да и ярта – оружие сизгурдцев, в Альганне его даже не купишь.

В общем, она всё-таки кивнула, и сразу после этого Гай подхватил её под локоть и повёл наружу.

***

Конечно, это было ребячеством чистейшей воды. Но Гаю хотелось сразиться с гостем из княжества, и по многим причинам.

Первой причиной являлось то, что за время сидения в изоляторе он изрядно закостенел. Заключённых выводили на прогулку, но Гаю этого было недостаточно – он привык разминаться гораздо серьёзнее.

Второй причиной была его любовь к ярте. Немного кривая и острая как бритва сабля – национальное оружие сизгурдцев – всегда его привлекала. Он впервые увидел ярту в квартире соседа, хмурого и неприветливого мужчины по имени Ойто – переселенца из княжества. В то время Гай не понимал, что встретить подобного человека – уникальный случай, потому что сизгурдцы и чужаков не любили, и выезжали за пределы княжества крайне редко. А тут настоящий переселенец! Если бы Гай знал всё это, он бы, наверное, вёл себя иначе. Но он не знал, и когда ушедшая на работу мама случайно закрыла квартиру на второй замок, ключа от которого у Гая не было, он без зазрения совести позвонил в соседнюю дверь. И заявил суровому бородатому мужчине, который с удивлением взирал на мелкого школьника, что подождёт прихода мамы у него дома, потому что на улице холодно, да и есть хочется.

– Ну ты и нахал, – усмехнулся тогда Ойто. – Ладно, заходи, малец.

В тот день Гай и увидел ярту. Начал расспрашивать о ней соседа, и Ойто, заметив интерес мальчика, предложил научить его сражаться. Разумеется, Гай согласился. Мама была в лёгком шоке, тем более что неприветливого соседа она побаивалась, но со временем смирилась. И многие-многие годы – до самого его ареста – Гай и Ойто развлекали жителей близлежащих домов своими тренировками. Даже когда Гай, женившись на Амире, переехал, купив пусть маленький, но собственный дом, он продолжал навещать смурного сизгурдца, который никогда не рассказывал ему, почему уехал из княжества.

Третьей причиной, по которой Гай предложил гостю сражение на ярте, пожалуй, можно было назвать приказ императора. Выросший в окружении женщин, Гай прекрасно знал, как на них действуют красивые мужские полуобнажённые тела. Собственно, так же, как и на мужчин – женские, ничего необычного или стыдного он в этом не видел. И несмотря на то, что Гай просидел в изоляторе почти год, ему было что показать Виктории. Тем более что бились на яртах традиционно с голыми торсами – поскольку дружеские поединки всегда длились до первой крови.

Он отлично понимал, что проиграет. Было бы наивно рассчитывать победить мужчину, для которого ярта была настоящим оружием, а не баловством, приятным способом размяться, как для Гая. Но разве это причина отказываться от поединка?

Разумеется, нет.

Сложнее всего оказалось вывести на улицу императрицу. Почему Виктория выглядит настолько бледной и напряжённой, Гай понял не сразу – всё-таки он в то время уже находился в изоляторе, – и, лишь осознав, что её величество не может даже ногу поднять, чтобы сойти вниз по лестнице, – будто не человек, а деревянная кукла, – вспомнил о портальной ловушке возле Императорского музея. Вот он дурак!

– Ваше величество, дышите, – сказал Гай с тревогой, заметив, что зрачки Виктории почти заполнили радужку, – мы же не в прошлое с вами попали. Посмотрите, везде снег… Зима, совсем другой день сегодня. И Агата во дворце. В безопасности. Ничего не случится, мы развлекаться идём, а не переживать.

Виктория глубоко вздохнула, зажмурилась, а затем, кивнув, открыла глаза и сделала шаг вперёд. Медленно, осторожно и, к радости Гая, цепляясь за его руку, как за перила.

Музей стоял на небольшом пригорке, и к его входу вела лестница, заканчивающаяся деревянным помостом перед калиткой и забором светло-бежевого оттенка. Слева и справа от этого помоста находился сад или сквер – Гай не понимал, как правильно, но скорее сад, поскольку дорожек он не заметил. Деревья, под ними утрамбованный снег, несколько скамеек… Не самое идеальное место для поединка, но вариантов нет.

Подведя Викторию к ближайшей скамье, Гай дотронулся до деревянной поверхности и, убедившись, что подогрева никакого нет, быстро согрел дерево заклинанием.

– Вам будет тепло минут десять, – произнёс Гай, усаживая императрицу. – А потом попросите Дастина или Майка, они согреют скамью. Хотя вряд ли я столько продержусь.

– Что? – Виктория из-за удивления, кажется, совсем отошла от своих неприятных воспоминаний и посмотрела на Гая, слегка вытаращив глаза. – Вы… не рассчитываете на победу?

– Мне кажется, я не похож на безумца, ваше величество, – засмеялся Гай, широко улыбнувшись, и покосился на охранников, которые встали с двух сторон от скамьи. Дастин и Майк глядели на него с любопытством, а ещё с чем-то похожим на азарт. – Я, разумеется, умею держать в руках ярту, но я ведь не профессиональный боец, коим наверняка является наш гость.

Виктория промолчала, продолжая поражённо изучать лицо Гая, а он чуть развернулся, чтобы посмотреть на происходящее позади.

Из музея постепенно выходили посетители, под руководством директора рассредоточиваясь возле помоста, и выглядели все очень оживлённо, явно предвкушая интересное зрелище. Особенно сизгурдцы, среди которых ожидаемо не было ни одной женщины. Они с интересом косились на охранников императрицы, видимо гадая, кто из них такой смелый.

– Не загораживать обзор её величеству! – крикнул Гай громогласно и, заметив, как от неожиданности вздрогнула Виктория, извиняюще улыбнулся. – Прошу прощения, но иначе вам будет не видно.

– Да я могу и не сидеть здесь, а подойти ближе, чтобы никому не пришлось испытывать неудобства. Места-то мало, – проговорила Виктория задумчиво и поднялась со скамьи. – Да, пожалуй, так будет лучше. Проводите меня туда, где выгоднее всего будет наблюдать?

Гай кивнул, подставив императрице локоть, и повёл её обратно к помосту. Остановился рядом с одним из углов и, передав Викторию Дастину и Майку, запрыгнул на деревянную платформу.

В него тут же впились десятки любопытных взглядов, и Гай шутливо поклонился, делая несколько шагов вперёд, чтобы оказаться на середине помоста. Сразу после этого с другой стороны площадки показался его соперник. Сизгурдец держал в руках две ярты в деревянных ножнах с традиционными росписями чёрной и алой краской, изображавшими обычно огонь, лошадей и птиц. Что именно было нарисовано на данных ножнах, Гай не приглядывался – это было неважно.

– Выбирай, – его соперник, встав в двух шагах от Гая, развёл руки в стороны, демонстрируя обе ярты. – Какой будешь сражаться?

– Ты левша или правша? – поинтересовался Гай, и сизгурдец кивнул с уважением.

– Знаешь наши обычаи, похвально. Левша я. Не повезло тебе.

– Да, драться с левшой неудобно, – согласился Гай, забирая у гостя ярту из правой руки. – Но мне привычно. Мой наставник был левшой. Моё имя Гай, – и он протянул сопернику ладонь.

– Ирво, – ответил сизгурдец, и после этого, разойдясь, оба принялись раздеваться.

***

Что Виктория знала о традиционных сражениях на ярте? Очень мало.

Знала, что это любимое холодное оружие жителей княжества, обращению с которым мальчиков обучают с детства.

Знала, что женщинам запрещено прикасаться к лезвию ярты – считалось, что такое прикосновение оскверняет оружие и после мужчина не одержит ни одной победы.

Знала, что куют ярту из очень лёгкого, почти невесомого металла, названия которого Виктория не помнила, но добывался он лишь на территории княжества.

Знала, что на четырнадцатилетие каждому сизгурдцу родители дарят собственную ярту и её следовало беречь и чистить каждый день.

Знала, что хоронят мужчин вместе со всеми его яртами. Это оружие нельзя было передать по наследству или подарить, если оно уже использовалось, – дарили лишь новые ярты. Значит, ярты, которые принёс Ирво, тоже были новыми, из числа привезённых. Почему он не использовал свою, Виктория не имела понятия.

А ещё она не подозревала, что для поединка необходимо раздеваться. Нет, она слышала, что сражаются до первой крови, но разве в данном случае одежда будет мешать? И когда Гай неожиданно начал снимать с себя форменный чёрный китель, а затем и рубашку, Виктория почувствовала сухость в горле.

Захотелось зажмуриться от смешной неловкости, а ещё – от непонимания: неужели это обязательно? В конце концов, зима на дворе!

А Гай между тем и сапоги с носками скинул, оставшись в одних штанах… И не смотреть на него оказалось невозможно.

Тело у него было красивым – хотя Виктория понимала это и раньше, замечая и фигуру, и осанку. Несмотря на то, что мужчина провёл в изоляторе дознавательского комитета долгое время, он не начал сутулиться и не размяк, как некоторые заключённые.

Кожа у Гая была приятного, чуть смуглого оттенка – не настолько смуглого, как у Арена, но и не белая, как у Виктории. Волос на груди – тёмных, как и на голове, – было совсем мало, что даже удивляло, учитывая густую бороду Гая. Впрочем, она вполне может быть ненастоящей, тогда как под одеждой иллюзорный амулет, скорее всего, ничего не меняет.

Стало до жути интересно, насколько отличается внешность настоящего Гая от того, что Виктория видела сейчас. А может, в реальности у него нет и настолько рельефного торса, и настолько выраженных мышц рук и грудной клетки? Хотя нелепое предположение – зачем так заморачиваться с иллюзией, вряд ли Гая кто-то способен узнать по волосам на груди.

Его соперник выглядел крупнее и шире, но Виктория лишь скользнула по Ирво мимолётным взглядом – он для неё был слишком заросшим, она не любила, когда у мужчин волосы аж на спине. Слышала, что сизгурдцы такие почти все, кто-то даже шутил, что в суровом северном княжестве чем ты более волосат – тем теплее.

– Готов, – произнёс Гай, вытягивая ярту из деревянных расписных ножен, и встал лицом к Ирво и спиной к Виктории, широко расставив ноги.

Перед этим только посмотрел на неё так, что императрице вновь захотелось зажмуриться – потому что в его взгляде было столько горячей насмешливости, будто Гай отлично понимал, насколько Виктория украдкой им любуется. Будто мужчину никогда не видела!

Можно было бы позлиться на себя, но заниматься этим оказалось некогда.

– Готов, – ответил Ирво, так же поворачиваясь к Гаю, они кивнули друг другу и… началось.

С первым же ударом, когда ярты мужчин со звоном встретились, Виктория почувствовала гордость за Гая – потому что на лице Ирво тут же отчётливо проявилось удивление. Удивлёнными выглядели и остальные сизгурдцы, явно не понимая, как какой-то альганнец, пусть и охранник императрицы, смог выдержать удар и не менее легко и ловко, чем Ирво, разомкнуть ярты, отходя чуть дальше, словно танцуя.

Соперники кружили по деревянному помосту, глядя друг на друга, сосредоточенные и слегка напряжённые, только Гаю было весело – Виктория заметила на его лице лёгкую улыбку, – а вот Ирво казался ей чрезмерно озадаченным.

– Нас в Сизгурде учат особой технике первого удара, – через полминуты хождения по площадке пробормотал гость из северного княжества, – любой чужак от подобной силы обычно валится задницей в землю.

И вновь Виктория ощутила гордость за Гая, особенно когда он чуть насмешливо фыркнул:

– Из всех правил бывают исключения.

– Да уж, – усмехнулся Ирво и вновь ударил – быстро, каким-то почти неуловимым косым движением, пытаясь достать бок соперника. Но достал лишь ярту Гая, который, отклонив оружие сизгурдца, переплетя его ярту со своей, будто две металлические ветви, сделал резкое движение рукой – и они с Ирво поменялись местами.

– Как на карусели покрутились, – прошептал стоявший рядом с Викторией Дастин, и императрица не удержалась от улыбки. Особенно когда заметила почти детский восторг на лице сизгурдца.

– А вот так?! – воскликнул мужчина, зачем-то перекидывая ярту в другую руку, и сделал похожее движение искоса – но произошло почти то же самое, с той лишь разницей, что Гай и сам перебросил ярту во вторую ладонь.

– Ты раньше жил в княжестве? – тут же поинтересовался Ирво, поигрывая своей кривой саблей, и вновь начал движение по кругу, обходя помост.

– Может быть, – пожал плечами Гай и сразу после этого впервые атаковал, но не сбоку, а снизу, намереваясь полоснуть соперника по бедру. Ирво резво отскочил в сторону, ударил по ярте Гая, пытаясь выбить её из его рук, но ничего не вышло – и противники вновь разошлись по разным краям площадки.

В итоге Гай ошибся – бой длился дольше десяти минут, и к концу этого полутанца-полусражения Виктория даже начала замерзать. Но не успела сказать об этом Дастину и Майку, потому что Ирво, по-видимому, решил перестать церемониться с Гаем и начал череду резких постоянных атак, не давая охраннику императрицы передохнуть и толком перегруппироваться, – и в результате всё-таки полоснул Гая по груди. Из царапины резво потекла кровь, сизгурдцы взревели, Ирво победно улыбнулся, расслабляясь, но зря – Гай, по-видимому разгорячённый борьбой и не заметивший раны, умудрился сильным ударом выбить ярту из руки соперника. Но вместо того, чтобы разозлиться, Ирво расхохотался, подошёл к Гаю и хлопнул его по плечу.

– Хорош! Молодец! – Он подал охраннику Виктории ладонь, и Гай пожал её, улыбнувшись. – Мастер тебя учил. И ты сам достоин называться мастером. Так что если станешь чужаком в Альганне – приезжай к нам. В Сизгурде будешь своим.

На лице Гая отразилось такое искреннее изумление, что Виктории стало бы смешно, если бы слова Ирво почему-то не разозлили её. Она даже хотела возмутиться… но вовремя опомнилась.

– Мой охранник ценит ваше приглашение, айл Ирво, – сказала императрица, шагая на помост. – Но всё же нам всем пора вернуться к делам насущным. А Гаю – залечить рану.

Сизгурдец повернулся к Виктории и поразил её, поклонившись гораздо глубже, чем раньше. Причём словно не столько ей, сколько Гаю.

– У вас хороший охранник, ваше величество, – серьёзно произнёс Ирво и прижал кулак к груди. – Моё уважение.

– Моё уважение, – тут же откликнулся Гай, сделав такой же жест и в результате испачкав кровью почти всю руку.

– Так, всё! – не выдержала Виктория. – Хватит ваших мужских забав. Пора лечиться!

Взяла Гая за красную от крови ладонь и потащила прочь с помоста.

***

Беспокойство Виктории о его царапине и умилило, и обрадовало Гая – потому что, если бы императрица действительно была полна холодной неприязни к нему, как старалась показать ранее, она не стала бы столь тревожиться. Понятно же, что рана неопасная, а что кровь идёт – так и хорошо, гематом не будет.

Нет, стоп. Кровь.

Иллюзорные амулеты – это замечательно, но, если сейчас среди гостей музея бродит шпион и он каким-то образом достанет кровь Гая, маскировке придёт конец. Значит, надо проследить, чтобы нигде не осталось следов.

– Дастин, – негромко сказал Гай старшему в отряде, как только сошёл с помоста, – можешь убедиться, что я нигде не наследил? Кровь надо отовсюду убрать. Деревянная площадка – могло капнуть, ярта…

Дастин понимающе кивнул и, ничего не уточняя, отправился на помост, подошёл к Ирво, который о чём-то разговаривал со своими соотечественниками, и что-то ему сказал, почтительно поклонившись. Сизгурдец тут же кивнул, и у Гая отлегло от сердца – значит, ярту Дастину выдадут. Учитывая, как ревностно мужчины княжества относятся к своему оружию, могли и отказать.

– Вам не кажется, что вас за сегодняшнее представление будет ругать его величество? – услышал Гай тихий голос Виктории, а следом почувствовал, как императрица прижала к его ране кусок ткани. Кажется, это был её платок.

Оторвавшись от созерцания Ирво и его людей, Гай посмотрел на Викторию, которая выглядела встревоженной, и пожал плечами. Едва не зашипел – царапина, которую сизгурдец оставил ему чуть ниже ключицы, сразу засаднила.

– Ага, болит! – укоризненно протянула Виктория и вздохнула. – Я не могу помочь – не умею лечить даже самые маленькие ранки. Майк, у вас же есть аптечка? Там имеется что-то подходящее? Кровеостанавливающее…

– Не нужно, – покачал головой Гай, осторожно перехватывая запястье Виктории, чтобы отвести в сторону её руку с платком. – Я сам. Такие раны я могу лечить, это несложно.

Он положил ладонь поверх следа от ярты и сосредоточился.

Способов избавляться от поверхностных ран было множество. Люди, не обладающие магией, после остановки кровотечения закрывали царапины специальными повязками на клеевой основе. Раны более глубокие зашивали хирургическими нитками. Ещё можно было пользоваться заживляющими порошками или микстурами, сделанными на основе трав, обычными или с капелькой силы – они отлично работали. Подобное средство, скорее всего, было в аптечке у Майка, но Гаю не хотелось ждать, а действовало оно не мгновенно. Несмотря на то, что холодно не было, всё-таки уже тянуло одеться.

Поэтому Гай использовал импульс чистой магии – лечить подобным образом было энергозатратно, зато быстро и эффективно. Правда, поддавались лишь поверхностные раны, более глубокие всё-таки нужно было зашивать.

Секунд через пять Гай опустил ладонь, чтобы полюбоваться на затянувшуюся розовой кожей царапину.

– Отлично, – подытожила императрица с явным облегчением. – А теперь так же эффективно уберите следы крови, одевайтесь – и будем переноситься во дворец. Пора.

Как раз в этот момент вернулся Дастин, и Гай посмотрел на него вопросительно.

– Всё в порядке, – отчитался старший в отряде. – Нигде крови не осталось, я проверил. Ну, кроме… – И он красноречиво покосился на платок в руке у Виктории.

– Да, точно, – спохватился Гай, забрал у императрицы маленький кусочек ткани и, не мешкая, сжёг его, обратив в пепел.