Текст книги "Тень императрицы (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

12.11

После этого вопроса Гай перестал дурачиться и ответил, как и полагается, со всеми подробностями описав ритуал и реакцию Рона. Правда, руки Виктории так и не выпустил, но она не возражала.

Как не возразила, получив лёгкий, но весьма продолжительный поцелуй ладони в конце этого рассказа. Не до бунта было.

– Интересно, сможем ли мы найти способ пробудить дремлющую силу… – пробормотала императрица, думая, что это было бы весьма кстати. А какой удар по заговорщикам! Родовая магия по сути осталась их единственным аргументом против реформ Арена, но если особенность аристократии станет доступна не только аристократам… И первопроходцем в таком деле точно должен стать Янг – заслужил.

– Посмотрим, – обтекаемо ответил Гай, но Виктория видела в его глазах сомнение. – Сначала формула наследуемого кода, а потом уж остальное.

– Кстати, насчёт формулы наследуемого кода… – протянула Виктория, вспомнив диалог с Ариэллой. – Не знаю, возможно, мысль, которая пришла ко мне в голову, звучит бредово, но я лучше выскажу её вам – вдруг вы сможете зацепиться.

– Я внимательно слушаю, – абсолютно серьёзно откликнулся Гай, но это не помешало ему вновь коснуться губами её руки.

Проклятье, что же так приятно? Когда её целовал Арен, было так же приятно? Виктория уже не помнила.

– Ариэлла… – Императрица кашлянула: голос внезапно сел. – Я укладывала девочку спать сегодня. Она попросила познакомить её с Янгом, чтобы он мог научить её пользоваться родовой магией взамен обычной.

– Это как? – нахмурился Гай, и Виктория пояснила:

– Ариэлла хочет творить заклинания и делать артефакты, используя не силу энергического контура, а силу в своей крови. Она сказала такую фразу: «Родовая магия – это та же сила, энергия, только она не в энергетическом контуре, а в крови» – и я подумала: а вдруг это та ниточка, которой нам не достаёт, чтобы распутать клубок? Мы изучаем только кровь, а надо изучать ещё и энергетический контур.

Гай в этот момент посмотрел на Викторию так, словно впервые увидел.

– Вообще один из общемагических постулатов: сила крови не зависит от вместимости энергетического контура. Однако и родовая магия согласно этим постулатам не просыпается у взрослых, а у вас тут по коридорам дворца разгуливает новоявленный родовой маг, значит, правила не абсолютны. Надо проверять. – Гай с поощрением улыбнулся Виктории. – Вы молодец, ваше величество.

Она была смущена этой похвалой, поэтому поспешила отнять у Гая ладонь и негромко проворчать:

– Спасибо, стараюсь.

К её разочарованию, на продолжении разговора охранник настаивать не стал, попросился на выход, чтобы иметь возможность лечь раньше перед рабочим днём, и Виктория отпустила Гая.

Впереди была пятница, и императрица не сомневалась: Вистан Болдиус завтра повторит своё предложение прогуляться по столице.

Глава тринадцатая

Утром следующего дня Гай проснулся непростительно рано – обычно он вставал на два часа позже. Но сон не шёл, да и мысли занимала какая-то неясная тревога. Удивительно: когда Гай коротал дни в следственном изоляторе, на него подобное состояние не снисходило, хотя в то время его положение было более чем непонятным. Зато сейчас…

В чём причина, интересно? В том ли, что Гай не понимал, какая цель была у императора, когда он назначал его на должность дополнительного охранника для Виктории? А может, в том, что в императрице он теперь видел чуть больше, чем жену его величества – она стала для него как минимум привлекательной женщиной, к которой он мог прикасаться, пусть и с осторожностью? Да, Виктория нравилась Гаю, но он осознавал, что на этом, пожалуй, следует остановиться – ничего больше не дозволено ни ей, ни ему. Да и не захочет она этого большего. Раз живёт с Ареном, невзирая на его измену, значит, её всё устраивает.

Странно, всё-таки Виктория казалась Гаю довольно самолюбивым человеком, а тут вдруг такое унижение. Да, об этом наверняка мало кто знает, но тем не менее.

Опять он думает демоны знает о чём! Гай, усмехнувшись и поругав себя для острастки, всё же встал с кровати, затем отправился в ванную, оделся, вышел из комнаты, намереваясь пойти в столовую, чтобы позавтракать, но посмотрел на браслет связи и передумал. Время ещё есть – больше часа, – значит, можно сделать для Виктории ещё один подарок. Розе осталось стоять дня два-три, а потом заклинание начнёт рассыпаться, и продлить его невозможно – не на металл наложено, а на живой цветок, которому по природе написано не быть вечным. Дожидаться часа, когда роза превратится в труху, Гай не желал – значит, нужен новый подарок.

Иллюзорный амулет для визита к артефакторам у Гая остался с прошлого раза, поэтому, надев его на шею, мужчина поспешил по своим делам.

Дворцовые артефакторы, как выяснилось, тоже работали круглосуточно – видимо, во дворце всегда подспудно ожидали какой-то беды, поэтому все службы не закрывались ни на мгновение, – и Гая встретила дежурная служащая. Зевнула, окатив его холодным взглядом дымчато-серых глаз, и пробормотала:

– Вам кого?

– Мне бы в лабораторию, – ответил Гай. – У меня пропуск выписан, можете в журнале посмотреть. На имя Ральфа Рильо.

Да, начальник охраны озаботился этим в прошлый раз, иронично заметив, что Гай наверняка придёт сюда ещё, но постоянно его сопровождать – не хватит ни нервов, ни времени, – и потому что-то сделал с браслетом Гая, чтобы охранная панель на входе воспринимала его как рядового посетителя. И в журнале отметку об этом сделал.

– Заходите, – кивнула женщина, указав на охранную панель. – Только браслет приложите, чтобы посещение зафиксировать. И когда будете выходить, сделайте то же самое.

Гай думал, служащая после всех этих манипуляций оставит его наедине с собой и материалами, чтобы он мог спокойно выполнить задуманное, но женщина никуда не торопилась – встала возле входа в лабораторию, сложив руки на груди, и следила за каждым его действием.

– Регламент? – пошутил Гай, доставая из хранилища нужный ему кусок металла. Рассортировано здесь всё было мастерски – ящички с материалами были пронумерованы, и в специальном каталоге указывалось, что лежит внутри. Идеальный порядок.

– Ага, – усмехнулась женщина. – Мы не имеем права оставлять посторонних в лаборатории одних. Несмотря на то, что здесь постоянно фиксируют всё происходящее записывающие кристаллы. Но тем не менее… И отвернуться я тоже не могу – я должна видеть, что вы делаете.

– Ничего особенного. Иллюзорный артефакт.

Она кивнула, больше ничего не уточнив, и Гай продолжил работу.

Пятнадцать минут, и всё было готово. Гай убрал в нагрудный карман своего кителя маленькую брошь, поблагодарил служащую и отправился в столовую на завтрак.

13.1

Утром Виктория отчего-то проснулась в прекрасном настроении. Потянулась, улыбнулась, пытаясь понять, в чем дело, по какой причине ей настолько хорошо, но не смогла. Признаваться себе в том, что всё это благодаря Гаю и его интересу к ней, как к женщине, Виктории по-прежнему не хотелось.

Она умылась, а затем позвала к себе служанку, чтобы одеться и причесаться. Очень часто императрица делала всё сама – в её гардеробе почти не было платьев со сложными застёжками и корсетами, да и причёски она предпочитала самые простые, – но иногда хотелось чего-то особенного. И как раз когда служанка заканчивала вплетать в волосы Виктории живые цветы, прикрепляя последнюю шпильку и закалывая на затылке жемчужным гребнем, на браслете загорелся сигнал – просьба о входе. От Гая.

Неожиданно. Виктория ожидала Арена, но никак не своего охранника. Что ему могло понадобиться аж до завтрака?

– Спасибо, Матильда, вы можете идти, – приказала Виктория служанке, и женщина, поклонившись, удалилась, а императрица приняла на браслете просьбу Гая, позволив ему войти. Тут же встала из-за туалетного столика, возле которого приводила себя в порядок, и отправилась в гостиную, стараясь не спешить.

Когда Виктория шагнула из собственной спальни в гостиную, Гай как раз заходил в комнату. Замер, и в его глазах она заметила жаркое восхищение, от которого настроение сразу стало ещё лучше.

Виктория знала, что он видит. Ей невероятно шло это платье из изумрудного шёлка, со вставками из серебристой ткани и неглубоким декольте, оставляющим на обозрение лишь верхнюю часть груди с весьма соблазнительной ложбинкой, куда провокационно спускался кулон – капелька настоящего жемчуга.

– Доброе утро, ваше величество, – Гай склонился, улыбнувшись. Виктория молча кивнула, решив не отвечать – боялась, что голос выдаст её эмоции.

– Вы прекрасно выглядите, – продолжал Гай, выпрямляясь, и не дожидаясь разрешения, пошёл к Виктории. Остановился в шаге от неё, глядя в глаза, и вновь заговорил: – Я хотел сделать вам небольшой подарок. И забрать розу.

– Что? – Виктория подняла брови. Как это – забрать?..

– Цветку осталось недолго. Зрелище весьма грустное, и потому я хочу убрать его до этого момента. Не переживайте, я могу сделать ещё огненных роз… Хоть целый букет. Но сейчас я хотел подарить вам кое-что иное.

Гай протянул ей ладонь, и Виктория, опустив взгляд, увидела на ней крошечную брошь. Она была бы похожа на обычную булавку, только с необычной, словно закрученной в спираль иглой, если бы не наконечник. Прозрачный и почти круглый камешек словно сиял и искрился.

– Приколите брошь на своё платье, пожалуйста, – попросил Гай. – Артефакт начинает работать лишь при контакте с одеждой.

Виктория не боялась, что Гай может ей навредить. Она прекрасно понимала, что ментальный амулет, вживлённый ему под кожу, не позволит пойти против императрицы – впрочем, она сейчас и не вспомнила об этом. Ей просто было любопытно. Она хотела узнать, что он придумал, и потому, взяв в руку брошь, попыталась приколоть её рядом с горловиной.

Руки слегка дрожали. Подцепить крошечный замочек никак не получалось.

– Давайте я вам помогу, – предложил Гай и, не дожидаясь ответа, отобрал у Виктории брошь, а затем быстро и ловко приколол к платью.

Вспышка. Мимолётная, почти не заметная – и Виктория с изумлением заметила, что брошь словно растворилась, впитавшись в ткань, а платье…

– Ах!

Изумлённо охнув, императрица поспешила к зеркалу в спальне.

13.2

Не обращая внимания на Гая, который шёл за ней следом, Виктория подскочила к гардеробной, возле двери в которую стояло зеркало в полный рост. И сейчас там отражалась…

Да, там отражалась Виктория. В том самом платье, которое она надела утром. Вот только и её волосы, и кожа, и платье – они будто светились. Словно внутрь неё проник солнечный луч и теперь свет просачивался сквозь каждую клеточку её тела.

Удивительно, но подобный эффект не казался неестественным. Наоборот, он был столь ненавязчивым, что чудилось, будто это влияние освещения, а не магия. Любая иллюзия обычно чувствуется, но у Виктории не получалось ощутить эманации артефакта, как она ни пыталась. Конечно, тот же Арен наверняка всё поймёт, разберётся, что это сияние возникает благодаря броши, а вовсе не существует само себе. Однако вполне возможно, что ощутить истину смогут лишь по-настоящему сильные маги.

Гай подтвердил это, встав рядом с Викторией.

– Артефакт настолько слабый, что почти все в вашем окружении будут уверены – такой эффект даёт ваша собственная красота и подходящее освещение. Мне кажется, идеально для мероприятий, когда нужно кого-нибудь поразить в самое сердце.

– Спасибо, – еле вымолвила Виктория, пытаясь нащупать пальцами брошь. – Вы невероятный мастер. А… где брошь? Я ведь могу её снять?

– Конечно, – кивнул Гай, глядя на отражение Виктории с улыбкой. – Но зачем? Не хотите пойти так в институт артефакторики? Заодно посмотрите реакцию окружающих. Да и интересно, сможет ли Вистан разобраться, откуда это свечение.

– Думаете, он не способен почувствовать эманацию иллюзии? – с сомнением протянула Виктория, отворачиваясь от зеркала. Она оказалась лицом к Гаю и уже хотела сделать шаг в сторону, когда почувствовала на талии его тёплую ладонь. Замерла, ожидая следующих действий, но мужчина больше ничего не предпринимал. Он просто держал Викторию рядом с собой.

– Почувствовать способен. Да и в наличии мозгов ему не откажешь. Кто вас видел, тот поймёт, что свечение не является частью вашей личности, даже если эманации не почувствует. Но для незнакомых людей, особенно если они не гении артефакторики, вы будете внеземным созданием.

Гай смотрел на Викторию с таким лукавством и в то же время с горячим откровением, скользя по её лицу взглядом, что сбивалось дыхание. И губы… они непроизвольно приоткрывались, словно ей не хватало воздуха. Впрочем, может, и правда не хватало…

А ещё очень хотелось их облизать, но Виктории казалось, что если она это сделает, то окончательно перестанет соображать. И так уже на грани.

Сколько времени они стояли вот так – молча, просто глядя друг на друга, но ничего не предпринимая, и рука Гая лежала на её талии, Виктория не знала. И к чему бы всё привело, она не имела ни малейшего понятия, но узнать это не довелось, поскольку в гостиной послышался треск вспыхнувшего камина, и Гай, вздрогнув, тут же шагнул назад, отходя от Виктории.

Разочарованный вздох ей сдержать не удалось.

– Вик? – раздался из соседней комнаты голос Арена. – Ты ещё в спальне? Неожиданно.

Демоны! Что подумает император, когда она выйдет из спальни вместе с Гаем?!

К щекам хлынула кровь, горяча их, но сообразить, что делать дальше, Виктория не успела.

– Не волнуйся, – шепнул Гай, кинув на императрицу мимолётный взгляд. – Его величество ничего не скажет. Иди. Я не могу выйти первым.

Глубоко вздохнув – надо приходить в себя! – Виктория отправилась в сторону гостиной.

Гай шёл за ней.

13.3

Нельзя сказать, что Гай совсем не боялся. Всё-таки он ещё не привык к холодной суровости Арена, хоть и давно понял: император не жесток и не склонен и к импульсивным поступкам. Несмотря на то, что Альго по своей природе – огонь, его величество казался скорее льдом. Да, Гай ощущал его огненную, мощную ауру, но даже она не могла полностью убрать другое чувство – общаясь с императором, он каждый раз словно нырял в полынью.

И не смену пламени всегда приходил холод.

Сейчас было то же самое. Жаркая энергия Арена – и его же ледяной взгляд, которым он одарил Гая. Виктории достался совсем иной взгляд, гораздо мягче и теплее.

– Прекрасно выглядишь. Хочешь сразить наповал своих подчинённых?

Императрица выдавила из себя улыбку, по-прежнему алея щеками. Удивительная женщина. Знает об изменах мужа, но испытывает неловкость за то, что тот застал её за чем-то двусмысленным.

– Доброе утро, Арен. Нет. Я не успела выяснить, как снимается артефакт. Я перестала его видеть и чувствовать после того, как… надела.

Не сказала, что именно Гай приколол брошь. Забавно.

Император вновь посмотрел на него, вопросительно подняв брови, и Гай поспешил ответить:

– Нужен краткий ментальный приказ. Я решил сделать так, потому что мне показалось, что брошь подойдёт не к любому платью и может мешать образу её величества. Нужно мысленно приказать: «Появись» – и после того, как артефакт появится, его можно будет снять.

– Снимешь? – мимолётно улыбнувшись, поинтересовался император у Виктории. Она закусила губу, будто не зная, как поступить, и его величество добавил: – Не снимай. Посмотри на реакцию Болдиуса и остальных. Это даже любопытно. Гай, сколько будет действовать артефакт?

– Пять часов.

– Прекрасно. Вик? Решайся.

Она вздохнула, глядя на мужа с неуверенностью.

– Не могу понять, зачем тебе это. Ты ведь ничего не делаешь просто так. Зачем тебе нужно, чтобы Болдиус ослеп от моей красоты?

Арен рассмеялся – вполне искренне и даже весело, – и от него тут же перестало веять холодом. Остался только жар огненной силы Альго.

– Иногда я всё-таки делаю что-либо просто так, Вик, – сказал император, протягивая жене ладонь. – Пойдём. Насчёт броши можешь решить позже, а сейчас надо будить детей. Гай, – неожиданно обратился он к артефактору, – вы, как я понял, не завтракали. Присоединяйтесь к нам в столовой.

– Да, ваше величество, – слегка удивлённо откликнулся Гай, и Арен, кивнув, потянул зажмурившуюся Викторию за собой в камин.

13.4

После того как император с императрицей исчезли во вспыхнувшем пламени, Гай забрал со столика розу, вытащив её из вазочки, и воспользовался родовой магией, чтобы уничтожить артефакт. Оставшийся пепел он скатал в шарик и засунул в карман – потом выбросит.

Завтрак прошёл почти так же, как в самый первый день пребывания Гая во дворце. Галдели дети, общаясь с Софией и родителями, император и Виктория иногда тихо переговаривались, обсуждая свадьбу принцессы Анастасии, которая должна состояться через неделю, а на Гая особо не обращали внимания. Точнее, обратили лишь в самом начале, когда её высочество Агата решила выяснить, почему мама столь необычно выглядит, и Виктория спокойно, даже бесстрастно, объяснила, что Гай сделал ей в подарок необычный артефакт за помощь в одном деле.

– Здорово! – восхитилась принцесса, но больше эта тема не поднималась.

Сразу после завтрака императрица, как и всегда, попрощалась с детьми, а затем отправилась к залу для переносов в сопровождении Гая и ещё двоих стражников. Сегодня вновь дежурили те же охранники, что и в понедельник – Кирстен и Шон, – и Гай, пока шёл к залу, позволил себе переброситься с ними парой фраз, ловя себя на мысли, что начинает потихоньку вливаться в местное общество. За неделю на него даже перестали коситься со сдержанным интересом встреченные слуги и служанки – привыкли, что у императрицы теперь есть ещё один сопровождающий.

По обыкновению в зале для переносов института артефакторики Викторию встретил улыбающийся Рон Янг. Кивнул Гаю и остальным охранникам и усмехнулся, когда императрица заметила, цепляясь за его локоть:

– Наслышана о ваших вчерашних экспериментах.

– От вас ничего не скроешь, ваше величество, – ответил Рон, двигаясь к выходу из зала. – И как вам результат?

– Впечатляющий. Дурацкий вопрос, но мне любопытно – вы бы хотели иметь такую родовую магию? Или больше привлекает что-то иное? Например, огонь… или ментальные способности…

– Во всём есть свои плюсы и минусы, – пожал плечами Янг. – На самом деле я никогда не задумывался о том, какую родовую магию хочу.

– Правда? – удивилась Виктория, кажется, искренне. – Мне казалось, что…

– Думаете, все нетитулованные маги мечтают об этом? – негромко засмеялся Рон. – Что ж, за всех не скажу, но я никогда не мечтал. Я хотел узнать, что такое родовая магия, откуда она взялась, почему существует только у аристократов – да, но обладать ею сам… Зачем? Мне неплохо живётся и без неё. В чём-то она открывает дополнительные возможности, разумеется, но не настолько они важные и существенные. Взять, например, умения Болдиуса – зачем в обычной жизни умение всё замораживать? Был бы он охранителем – да, для них способность хорошая, но в артефакторике почти бесполезная. Даже холодильный шкаф не создашь – кому он нужен на родовой магии-то? Чем хуже обычный?

– Зато наличие родовой магии позволяет Болдиусу видеть родовые артефакты без специальных инструментов.

– Да. Но ведь инструменты существуют. Не существовали бы – был бы другой разговор. Кроме того… Хороший артефактор почувствует эманации родовой силы и без приспособлений. Он не сможет сказать, какому роду принадлежит магия, но ведь и аристократы тоже не всегда с полпинка могут это определить – только если встречались с подобной силой ранее. Так что преимущество небольшое. Ментальные способности – другой вопрос, то же умение убеждать кажется впечатляющим, если не знать, что использование такой магии строго запрещено и нарушение карается блокировкой. Любопытно складывается – способности есть, но пользоваться ты ими права не имеешь.

– А если воспользуешься, это легко обнаружить, поскольку родовая магия оставляет следы.

– Верно, ваше величество. Однако если мы всё-таки найдём способ разбудить спящую кровную силу у нетитулованных, я буду рад, если у меня появятся дополнительные возможности. Меньше, чем я радовался, когда мы с Эн сделали своё открытие, но тем не менее.

– Кстати… вы сказали про Эн, и я кое-что вспомнила.

Виктория быстро рассказала Янгу о словах Ариэллы, и артефактор, внимательно выслушав императрицу, задумчиво кивнул.

– Умная девочка. Это и правда может стать ключом к ответам на многие вопросы. Надо подумать. И насчёт знакомства я тоже подумаю.

Виктория явно удивилась.

– Да?

– Конечно, а почему нет? Талантливых магов нужно поощрять. И если для Ариэллы это станет очередным шагом к реализации её мечты стать артефактором, то и замечательно.

В этот момент императрица и Янг подошли к залу, где проводились совещания, и Рон, резко замолчав, открыл дверь.