Текст книги "Тень императрицы (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

13.5

Появление Виктории встретили изумлённым молчанием. Императрице даже захотелось рассмеяться – столь удивлёнными выглядели присутствующие артефакторы. Они даже не сразу вспомнили, что этикет предписывает вставать при появлении членов правящей семьи – несколько секунд медлили, разглядывая Викторию.

– Доброе утро, ваше величество, – произнёс Вистан Болдиус, первым поднимаясь со стула, и улыбнулся. За ним встали и остальные. – Весьма искусные артефакторы работают во дворце, следует признать.

– Здравствуйте, – откликнулась Виктория, подходя к своему привычному месту. Гай отодвинул её кресло, и она опустилась на сиденье. Кивнула, позволяя сесть и окружающим. – Конечно, искусные. Расскажете мне подробности о моём артефакте, архимагистр? Очень интересно, насколько искусны вы сами.

– Напоминает экзамен по артефакторике, – усмехнулся Болдиус, смерив Викторию заинтересованным взглядом. Откровенно заинтересованным, но в данном случае этот интерес можно было растолковать не столь однозначно, как в прошлый раз. Всё-таки говорили они про брошь, подаренную Гаем.

– Пусть будет экзамен, – пожала плечами Виктория. – Но в ваших интересах получить на нём «отлично», не меньше.

– Я не сомневаюсь, что смогу, – весьма уверенно откликнулся Вистан. – Ваш иллюзорный артефакт – небольшая вещичка, скорее всего брошь. Думаю, изготовлена из серебра и лунного камня. Столь невесомыми чары получаются только если используются эти два материала, они наиболее подходят для иллюзорной магии. Кроме иллюзии небольшого свечения на брошь наложено растворение и так называемые «прятки» – это значит, что пока артефакт прикреплён к ткани и действует, он не виден никому, даже самому владельцу. Очень удобно, поскольку разработать универсальный вид, подходящий для любого наряда, почти невозможно. Смею предположить, на вашем платье брошь смотрелась бы простовато.

Виктория была под впечатлением. Да, Гай говорил, что Болдиус почувствует артефакт, но что он настолько разложит по полочкам, из чего и как он сделан, она не ожидала.

– Ну что, ваше величество? – Вистан улыбнулся, мягко, но слегка самоуверенно. – Заслужил я «отлично» или нет?

– Несомненно, – ответила императрица, не улыбнувшись в ответ. – А теперь всё же предлагаю заняться делом.

А дел на сегодня оказалось достаточно, и в ближайшие три с половиной часа члены отдела до хрипоты обсуждали всего-то один важный вопрос – какие материалы будут использоваться для создания будущего анализатора.

Виктория в артефакторике разбиралась слабо, но разумеется, и она знала, что у каждого материала существуют свои особенности и свойства. Были камни, на которых не держались огненные или замораживающие заклинания, некоторые металлы оказывались бесполезны при накладывании ментальных чар, и так далее. И одно дело – смастерить брошь, благодаря которой будет слегка светиться кожа, волосы и ткань платья, и совсем другое – сложный артефакт вроде анализатора, где должны быть использованы множество материалов.

Гай, конечно, всё время заседания молчал, но Виктория видела, что он внимательно слушает. Одобряет он предложения Вистана и остальных или нет, она не знала. Рон тоже почти не говорил, позволяя переругиваться другим членам отдела, только корректировал некоторые заявления, если считал их неудачными.

Постепенно список необходимых материалов рос, и к концу заседания состоял уже из двадцати пунктов, но это был ещё далеко не финал. Как сказал Вистан, примерно половина.

– Следующую неделю заседаний не будет, верно, ваше величество? – уточнил он, когда Виктория объявила, что на сегодня пора закругляться.

– Да, именно так.

– Тогда я предлагаю всем подготовить предложения для оставшегося списка. Обсудим, когда совещания вновь возобновятся.

– Хорошая идея, архимагистр, – одобрила Виктория, и артефакторы, попрощавшись с ней, принялись расходиться. Все, кроме Болдиуса – тот медлил, явно ожидая, пока остальные выйдут за дверь.

Как и в прошлый раз, он не стал настаивать, чтобы Янг и Гай тоже вышли, словно понимал бесполезность этих попыток, и поинтересовался, захлопнув дверь за выходящей последней Арьей Витайлиус:

– Как вам конфеты, ваше величество?

Конфеты! Виктория мысленно рассмеялась. Она и забыла про них. Отдала на проверку, но их уже должны были принести обратно, и наверняка принесли, просто она не заметила.

– Очень вкусные, спасибо, – соврала она тем не менее, чтобы не объяснять всё это Вистану. Какая, в сущности, разница, ела она эти конфеты или нет? Болдиус не мог подарить некачественные сладости, а остальное его не касается.

– Рад, что вам понравилось. Тогда я всё же рискну предложить вам прогулку по городу ещё раз, ваше величество. Разрешите мне прогуляться с вами по столице завтра или послезавтра?

Несколько мгновений Виктория медлила, глядя Болдиусу в глаза. Привлекательный мужчина, но отчего-то её сердце не дрожало, когда она смотрела на Вистана. Даже несмотря на то, как горячо он изучал её в ответ.

– Я выделю вам час, архимагистр. Конкретное время пока не скажу, вас оповестит о прогулке мой секретарь.

Болдиус расплылся в торжествующей улыбке.

– Замечательно, ваше величество.

13.6

Когда Вистан вышел из зала, Виктория повернулась к Янгу и, подняв брови, поинтересовалась:

– Что думаете, Рон?

– По какому поводу, ваше величество? – он слегка усмехнулся. – По поводу настойчивых приглашений погулять? Или вы хотите узнать, что я думаю о происходящем на совещании?

– Обо всём, но давайте начнём с прогулки.

– Я думаю, у Болдиуса есть цель, – пожал плечами Рон. – Но в чём она состоит, ещё предстоит разобраться. Что касается сегодняшних обсуждений, то в целом всё было на профессиональном уровне – если бы мы желали собрать именно анализатор, разумеется. Однако мы с Гаем ведь уже определили, что этого недостаточно. Анализатор не увидит формулу наследуемого кода, он не столь чувствителен. Как думаешь, Гай, Болдиус может этого не понимать?

Виктория перевела взгляд на Гая. Мужчина, задумавшись, смотрел не на неё, а в окно, и слегка хмурился.

– Сложно сказать. В Корте Вистан был руководителем филиала института, кроме того, занимался экспериментальными разработками в области защитных амулетов для охранителей. Он талантливый артефактор, но всё же магическая техника – это несколько иное.

– Однако его подчинённые тоже молчат, – возразила Виктория, осознав, на что намекает Янг. Он явно считал, что Болдиус намеренно тормозит процесс работы. Более осторожно и деликатно, чем это делал Амириус, но тормозит.

– Да, – кивнул Гай. – И если Брайд на самом деле может не слишком разбираться в магмеханике, то у Арьи как раз соответствующая специальность. И с… – Он запнулся, видимо, остановленный ментальным запретом амулета, и, хмыкнув, закончил: – И с разработками в области определения формулы наследуемого кода при помощи магоскопа она знакома. Могла бы напрямую предложить их использовать.

– Но зачем это нужно, не понимаю? – недоумевала императрица. – Они ведь не идиоты: понимают, что вы, Рон, не позволите помешать нужным его величеству открытиям.

– Боюсь, что коллеги из Корты слабо представляют себе мои возможности, – тонко улыбнулся Янг. – Да и в чём-то они правы. Как бы я ни хотел форсировать ситуацию, у меня полно другой работы. Это их пригласили, чтобы они занимались только родовой магией, а у меня день забит делами. Так что время они всё равно потянут. Возможно, это и есть цель – всего лишь потянуть время, но не помешать работе отдела в полном смысле слова.

– Интересно, – признала Виктория. – И как-то глупо.

– Не думаю, что глупо, но в мотивах всего этого безобразия пусть разбирается Дайд, – чуть жестковато отрезал Янг. – Мы сосредоточимся на ином. Гай, жду тебя, как и накануне, сегодня вечером у себя. И знаешь, что… Если её величество разрешит, возьми с собой эту девочку… Ариэллу Велариус.

– Что? – изумилась Виктория. – Вы… хотите показать Элли свою лабораторию?

– Да. Разрешаете?

– Не знаю… – обескураженно протянула императрица. – Пожалуй, нужно посоветоваться с Ареном…

– Я могу сам спросить императора. Мне всё равно отчитываться о сегодняшнем заседании, заодно узнаю про Ариэллу. Но хочу сначала получить ваше разрешение.

Виктория на несколько мгновений задумалась. Забавно, но в эти секунды она даже немного завидовала Элли – ей тоже хотелось побывать в лаборатории Рона, несмотря на то, что Виктория понимала: нечего там делать, она же не артефактор и не мечтает им стать. А вот девочка будет в восторге. Но как к этому отнесётся Агата? Хотя её дочь, в отличие от Ариэллы, ни разу не говорила, что хочет стать артефактором.

– Ладно, – решилась Виктория. – Я не против.

– Прекрасно, – кивнул Рон и улыбнулся.

13.7

Тот факт, что Янг попросил взять с собой при следующем переносе Ариэллу, Гая весьма удивил – даже с учётом вероятного таланта девочки, у Рона слишком мало времени, чтобы с ней возиться. Но потом Гай вспомнил, что артефактор дружен с Эн Арманиус, которая была известна не только своими открытиями в области лечения сломанного энергетического контура – до неё подобные повреждения считались необратимыми, – но и тем фактом, что магом она была более, чем слабым. Две магоктавы, если Гай правильно помнил то, что когда-то слышал об Эн – это, мягко говоря, ни о чём. В магические университеты и академии не принимали, если резерв был менее тридцати магоктав – программа была рассчитана на магов посильнее, а для более слабых одарённых существовали учебные заведения попроще. Вроде Института прикладных наук, который закончила императрица.

А вот Эн закончила самое престижное учебное заведение Альганны, причём была не на последнем счету, а позже сделала и выдающееся научное открытие. Их с Янгом в последнее время в открытую называли юными гениями, надеждой науки и прочими эпитетами – и если в случае с Роном это почти не удивляло: всё-таки магом он был сильным, – то как Эн Арманиус умудрялась вообще пользоваться даром, Гай представлял плохо.

Видимо, Янг действительно воспринимал Ариэллу Велариус второй Эн, раз решил помочь ей в достижении мечты. И это невольно вызывало уважение. Вообще чем больше Гай узнавал Рона и о Роне, тем сильнее понимал, насколько нравится ему этот целеустремлённый и цельный парень.

В прошлой жизни, когда Гай был свободным человеком и спокойно носил своё полное имя, у него было достаточно друзей. Не много, а именно достаточно – человек десять из числа коллег и бывших однокурсников. Те, кого он всегда был рад видеть в своём доме. Как сейчас поживают его друзья, Гай не имел понятия, но точно знал: заговорщиков среди них не имелось. Длинные ручки Амиры до них не успели дотянуться: все свои силы покойная супруга потратила на Гая, чья родовая магия была очень нужна последователям принца Аарона.

Впрочем, стоит ли называть друзей из прошлой жизни друзьями? Гай точно знал не только то, что заговорщиков среди них не водилось – ещё ни один из них не попытался прорваться в следственный изолятор, чтобы увидеться с ним. Только Валлей с завидной постоянностью билась лбом о правила содержания причастных к заговору, писала письма, даже взятки предлагала. Безуспешно, но она единственная, кто не сидел на месте. По сути, его единственный настоящий друг – сестра.

Но было у Гая ощущение, что если бы на тот момент его другом был ещё и Рон Янг, то он тоже не стал бы отмалчиваться. Более того, глядя на бешеную энергию артефактора, Гай невольно думал: пожалуй, здание следственного изолятора вряд ли устояло бы под его напором.

Возможно, в этом и есть секрет успеха императора, который раз за разом побеждал тех, кто пытался его убить или свергнуть? Арен умел выбирать людей. Гай помнил поимённо всех артефакторов из числа заговорщиков, арестованных в Корте, и мог со стопроцентной уверенностью утверждать: даже все вместе они не стоили одного Янга.

Эта мысль была настолько яркой и явной, что Гай впервые вдруг почувствовал: всё им с Роном удастся.

Император получит своё открытие, и каждый нетитулованный маг скоро будет знать, к какому аристократическому роду он принадлежит.

13.8

После возвращения из Института артефакторики Виктория сразу отправилась в столовую на обед, и Гай тоже решил не пренебрегать и подкрепиться. С подарками на сегодня он разобрался, в императорскую столовую его не приглашали – значит, имеет право.

Но сегодня его обычное уединение нарушили, и в столовой за стол к Гаю внезапно подсела одна из горничных.

– Привет, – дружелюбно улыбаясь, сказала девушка, бесцеремонно усаживаясь напротив. И тут же продолжила, не спрашивая разрешения, согласен ли он лицезреть её за одним столом: – Ты новый охранник её величества Виктории, да? Я только утром вернулась из отпуска, но уже наслышана. Меня зовут Клара, а ты Гай, да?

Гай проглотил ложку супа, отправленную в рот незадолго до явления девушки, кивнул, но больше ничего сказать не успел – девица продолжила:

– А мне девочки сказали, что ты такой серьёзный и всегда один, да весь в чёрном, и подойти страшно. Я и решила, что мне не страшно, чего бояться-то, да?

Видимо, «да» было для этой Клары словом-паразитом.

Гай прищурился, изучая девушку. Очень симпатичная, даже красивая – того же типа, что и Виктория, стройная и голубоглазая блондинка, только на несколько лет младше. Кларе было лет двадцать, не больше. И в отличие от Виктории, чья красота была благородной, утончённой и возвышенной, Клара показалась Гаю простоватой. Может, дело было в излишне пухлых щёчках, может, в губках сердечком, а может, просто в выражении лица – на редкость наивном, даже слегка глуповатом.

Магом девушка не была, обычный человек без дара. Форма синяя, значит – простая служанка без всяких привилегий.

Между тем Клара продолжала говорить, при этом так ловко поедая свой овощной салат, что сразу чувствовалось: опыт в разговоре во время еды у неё недюжинный.

– Как тебе у нас в замке? – Услышав это «у нас», Гай едва не закашлялся от смеха. – Красиво, да? И условия просто замечательные. Я здесь уже два года работаю. Сначала только на нижних этажах убиралась, потом меня повысили, и теперь я мою коридор на Парадном! – Клара едва не раздувалась от гордости. – И платят так хорошо, я родителям приличную сумму могу отправить. И девочки вместе со мной работают замечательные! А как тебе охранники императрицы? Сработался?

Гай не сразу сообразил, что возникшая в разговоре пауза указывает: от него ждут ответа.

Да и не сразу вспомнил, что вообще спрашивалось.

– Да, – проронил он кратко, и Клара расплылась в улыбке.

– Слушай, а ты ведь не всегда должен быть с её величеством? – прошептала она, подавшись вперёд, и задорно ему подмигнула. – Вот как сейчас – ты же ушёл от неё, чтобы пообедать. Может, и вечером найдётся немного времени? Пойдём в город вместе?

Удивительно, но служанка залилась краской, и Гай неожиданно осознал: его пригласили на свидание.

От растерянности и лихорадочной работы мысли он едва язык себе не прикусил, старательно дожёвывая кусок хлеба, которым заедал суп. Не то чтобы он хотел пойти в город с этой Кларой… Настолько болтливая девушка – это всё же не для него. Но способен ли он в принципе на подобные поступки? Для переноса к Рону и в Корту приходилось брать разрешение у императора, сейчас оно тоже понадобится, но не факт, что его величество позволит. Даже интересно было бы попробовать…

Но не сегодня.

– Извини, вечером я занят. Семейные дела, – отговорился Гай, и у девушки растерянно вытянулось лицо.

– О, ты женат? Я думала, что нет.

– Не женат. Другие дела.

– А-а-а, – Клара тут же вновь просияла. – Давай тогда завтра! У меня смена в восемь заканчивается. Прогуляемся?

– Не знаю. Не уверен, что её величество меня отпустит в это время. Она вечером куда-то идёт.

«Не куда-то, а к Болдиусу», – подумал Гай и, внезапно разозлившись, предложил:

– А ты мне дай свой номер, я тебе напишу, когда буду свободен.

Клара расцвела ещё сильнее, дала номер браслета, а затем, убегая – всем её обедом был, по-видимому, овощной салат, – звонко чмокнула Гая в щёку.

Бесцеремонная девица. И зачем она ему понадобилась?

13.9

О приглашении Янга Виктория решила рассказать Ариэлле за обедом. Мысль не выдавать новость при Агате мелькнула и пропала – императрица рассудила, что утаивание от дочери столь важной информации может повредить отношениям между девочками. Да и сможет ли Элли удержаться и не рассказывать Агате свои впечатления? Маловероятно. Кроме того, Виктория считала, что Агата всё поймёт правильно, и даже не стала советоваться с Софией – она знала, что дочь мудра не по годам и никогда не была завистливой. Хотя ей, безусловно, тоже захочется пойти в гости к Рону.

Так и получилось. И пока Элли неверящим, полным беззаветного восторга взглядом таращилась на Викторию, сообщившую новость о приглашении от Янга, Агата, просияв улыбкой, пихнула свою подругу в бок и выпалила:

– Тебе невероятно повезло, Эл! Жаль, конечно, что мы туда не вдвоём пойдём, но ты же мне всё расскажешь?!

Ещё не отошедшая от шока Ариэлла медленно кивнула. Её губы дрожали, глаза постепенно наполнялись слезами, и София, заметив реакцию девочки, быстро сказала:

– А в воскресенье мы на море отправимся. Ты любишь море, Элли?

– М-м-м, – протянула Ариэлла, смаргивая слёзы, и наконец расплылась в блаженной улыбке. – Мне кажется, я сейчас всё люблю.

София улыбнулась, Арен откровенно расхохотался, Агата и Александр тоже захихикали, а Виктория, фыркнув, пошутила:

– Не верю! Я уже успела заметить, что ты терпеть не можешь салат из яблок, капусты и моркови. А ещё сельдь. Или?..

– Нет! – содрогнулась Ариэлла, насмешливо скривившись, и в столовой вновь раздался взрыв хохота. – Я не готова это есть!

– Даже ради Янга? – подмигнул девочке император, и Ариэлла, на секунду задумавшись, всё-таки протянула:

– Ну, только если ради него…

После очередной волны смеха во весь голос Александр начал икать – Софии пришлось отпаивать его водой, – а Арен в это время наставлял Ариэллу, которая слушала его с внимательной серьёзностью.

– Элли, я понимаю твою тягу к знаниям, но постарайся всё-таки не проявлять лишнюю настойчивость. Вам с Агатой обеим не хватает сдержанности. И если ты хочешь, чтобы твоё знакомство с Роном продолжилось, не пугай его своим напором.

– Мне кажется, Янга сложно напугать чем-то подобным, – призналась Виктория, и Арен согласно кивнул.

– Да, он и сам довольно-таки напорист. Но шанс переборщить с настойчивостью есть всегда, особенно если пребывать в таком восторге, как Ариэлла.

– Я понимаю, ваше величество, – ответила девочка, непроизвольно выпрямляясь и явно стараясь выглядеть гораздо более спокойной, чем на самом деле была. – Я постараюсь не быть навязчивой. И… спасибо вам огромное! Я не ожидала…

– Это всего лишь возможность, Элли, – мягко улыбнулся император. – Но то, как ты ею воспользуешься, зависит только от тебя. Не упусти. Рядом не будет никого из нас, только Гай. Подсказать, что делать и говорить, некому.

– Я справлюсь, – твёрдо ответила Ариэлла, и её нежно-голубые глаза решительно сверкнули.

13.10

После обеда у Виктории вновь были дела, причём достаточно необычные – она вместе с охранниками перенеслась в Высший магический университет Грааги, на церемонию открытия соревнований по боевой магии. Со всей страны в столичный университет прибыли студенты последних курсов, чтобы сражаться друг с другом на магических дуэлях – и по итогу получить денежный приз и какие-либо преференции для будущей учёбы или работы. К примеру, если победивший студент в дальнейшем уходил в охранители, ему полагалась существенная прибавка к зарплате в первые десять лет службы. Приятный бонус, особенно для учащихся, не обладавших финансовой независимостью.

В задачу Виктории входило лишь произнести краткие вступительные слова перед речью ректора – того самого Бертрана Арманиуса, чей ребёнок стал обладателем родовой магии вопреки заблуждениям, что это невозможно, – и Гай с интересом изучал этого мужчину, ощущая дичайшее изумление от того, что видит.

Стоявший перед ним на трибуне маг был магом слабым: резерв энергетического контура всего семь магоктав! Гай мог поверить, что его жена была способна добиться успеха в магической медицине – сила для этого не слишком важна, хотя всё ещё остаётся открытым вопрос, как девушка сдавала практические экзамены вроде той же боевой магии. Специальность-то не сразу выбирают, поэтому Эн должна была сдавать много всего не теоретического. Как? Непонятно. Но ещё непонятнее Гаю казался тот факт, что Бертран Арманиус до сих пор являлся ректором Граагского университета. Эту должность не мог занять любой человек в империи: только маг Дома. Так называлась родовая сила, позволявшая представителям этого рода чувствовать любые здания примерно так же, как целители чувствовали людей. Ощущать, сколько внутри комнат, где находятся жители, открывать любые замки, включать и выключать свет… В общем, магия Дома не зря считалась одной из самых могущественных, и на её основе был когда-то создан Магический университет Грааги. Энергия, циркулирующая внутри здания из-за постоянно творимой в его стенах магии, должна была куда-то деваться – и только ректор был способен направлять эту энергию, заземлять её, чтобы университет не взорвался из-за обилия внутренних эманаций.

Но для того, чтобы осуществлять подобную функцию, нужно быть не просто магом Дома – а родовой дар Бертрана Арманиуса был именно таким, – но и обладать недюжинным резервом энергетического контура, иначе невозможно стать проводником для такого огромного количества силы. Так же, как нереально налить в напёрсток литр молока – так и быть ректором с семью магоктавами представлялось Гаю чем-то нереалистичным. Однако Арманиус стоял перед ним, явно будучи ректором, более того, обращались к нему «архимагистр»…

В общем, Гаю было о чём подумать, пока проходила торжественная часть церемонии начала соревнований, да и после, когда он сидел рядом с Викторией и наблюдал за подготовленными выступлениями участников – тоже. Студенческие выступления его не трогали – ничего выдающегося там не демонстрировалось, – а вот показательная дуэль, состоявшаяся сразу после этих выступлений – очень даже. Потому что прошла она между ректором и одним из преподавателей университета – отличным боевым магом с внушительным резервом в восемьдесят пять магоктав.

– Да как же это… – пробормотал он, не выдержав собственного изумления. Виктория тонко улыбнулась, а Кирстен – они с Шоном сидели сразу за императрицей, – наклонился к уху Гая и ехидно прошептал:

– Спорим, ректор выиграет?

– Только если второй участник поддастся, – не поверил Гай, и зря: дуэль закончилась через две минуты вполне однозначной победой Арманиуса, без всяких поблажек со стороны его соперника. С широкими улыбками они пожали друг другу руки, ректор вскинул вверх сжатый кулак – и стадион, на котором проходила церемония открытия, буквально взревел от восторга и откровенного обожания, скандируя в едином порыве: «Архимагистр Арманиус! Архимагистр Арманиус! Архимагистр Арманиус!»

– Проспорил, – хмыкнул Кирстен за плечом ошарашенного Гая, которому захотелось протереть собственные глаза – настолько он был изумлён. Он понимал, что ректор каким-то образом раскачивает собственную магию благодаря специальным амулетам, но Гай не понимал, как он это делает, что конкретно использует. Да, существовали амулеты, благодаря которым слабые маги ненадолго становились сильнее, но у них было множество ограничений. В том числе – невозможность растянуть резерв из семи магоктав настолько, чтобы использовать энергозатратные огненные заклинания. Всё равно что сделать из мухи слона!

В этом точно замешан Янг. Гай был уверен, что только Рону по силам придумать нечто почти невозможное – то, что напрочь переворачивало все представления о магии и заставляло сомневаться в том, что границы познания науки вообще существуют.