Текст книги "Чужой престол (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)
– Да, а ещё я в тот год сильно болела. Шаман сказал – за брата кто-то должен болеть, значит, буду я. Это было ужасно, но я же сама согласилась, поэтому терпела. Кристофер выжил, правда, он до сих пор легко простужается, но хотя бы не на грани жизни и смерти.
– Ну и история, – покачала головой Анастасия, заходя в гардеробную. – А он ничему не учил вас из своих… хм… из своей магии?
Эмоции девушки не изменились.
Значит, всё-таки не учил? Или она просто уже успокоилась?
– Шаманы учат только тех, у кого есть дар, – ответила Каролина со вздохом. – Поэтому нет, не учил. Он использовал меня, чтобы создавать какие-то амулеты. Ну и так, по хозяйству – убраться и приготовить. В целом он меня не обижал, не бил и не трогал, даже лечил, когда мне было плохо, но всё равно мне у него не нравилось и хотелось домой.
– Ещё бы… – пробормотала Анастасия и, потерев занывший лоб, всё-таки поставила обратно эмпатический щит. Сразу стало легче. – Ладно, давайте с вами посмотрим, что я могу надеть сегодня на прогулку.
.
В целом находиться с Каролиной наедине, разговаривать о нарядах и даже примерять их оказалось не самым неприятным времяпрепровождением. Конечно, Анастасия не чувствовала к этой девушке особого расположения, но и ненависти не было. Даже просто неприязни не имелось. По сути, Каролина ведь такая же жертва и пленница обстоятельств, как и сама Анастасия. Только, в отличие от принцессы, у Каролины нет выбора – она будет делать так, как скажет Огден.
Но её это, кажется, не смущало.
Выбрав в конце концов то пальто, о котором Анастасия изначально знала, что в итоге наденет именно его, принцесса и её главная фрейлина направились вниз, в сад, сопровождаемые не только остальными фрейлинами, но и целой делегацией из охраны. Четверо магов, что пошли вслед за принцессой, были из числа её свиты, двое – из числа гвардии Огдена. И Анастасия, спускаясь к выходу, подумала, что ни разу в жизни не ходила гулять вместе с таким количеством почти незнакомых людей. Хорошо, что Риан тоже шагал поблизости, с интересом разглядывая девушек, начиная с Каролины, заканчивая самой Анастасией. И улыбался. Его, кажется, забавляла подобная ситуация.
А вот её не забавляла. Было странно, неуютно и вообще… как-то дико. Что же это получается: если она выйдет замуж за Огдена, этот кошмар продолжится? И многочисленные фрейлины с охранниками так и станут ходить по пятам? Да с ума сойти ведь можно!
Хотелось немедленно отказать Огдену уже хотя бы по этой причине. Вот только… отказ ведь будет значить расставание не только со дворцом Мальтерана, но и с канцлером. С канцлером, которого Анастасия ещё сегодня не видела… И, Защитница знает, увидит ли вообще? Хорошо, что есть потайной ход…
Подумав так, принцесса легко улыбнулась. Да, знал бы дядя, что она мечтает о свидании совсем не со своим мнимым женихом, а с другим мужчиной и представляет, как он придёт к ней вечером, расскажет что-нибудь интересное, улыбнётся и посмотрит так, что станет тепло и приятно. Если бы император знал, запретил бы эти встречи? Погрозил бы пальцем или нет? Анастасия не представляла и малодушно радовалась, что дядя не в курсе. Если её на самом деле лишить возможности видеть Роланда, она совсем зачахнет.
– А вот и лабиринт, ваше высочество, – бодро произнесла Каролина, указывая рукой на высокую зелёную «стену», виднеющуюся между деревьями в конце аллеи. Дворцовый сад Мальтерана, в отличие от императорского парка в Грааге, состоял исключительно из цветущих деревьев – яблони, вишни, груши… Ещё Анастасия рассмотрела многочисленную сирень – вокруг дворца были посажены целые аллеи из этих кустарников. Интересно будет посмотреть на парк весной, во время цветения – наверняка впечатление он производит колоссальное. И запах тоже должен стоять сильный, но Анастасии было не привыкать – в оранжерее, где она работала, тоже пахло разными растениями, цветами и землёй.
Анастасия вместе с остальной процессией подошла ближе и оглядела глухую «стену» из плотного шипастого кустарника. Никакого входа внутрь лабиринта здесь не имелось, но, как ей объяснили, он вообще был только один и с другой стороны.
Сам кустарник оказался обычным – этот вид назывался «боярышник колючий обыкновенный», – но выращен и защищён от воздействия он был родовой магией. Анастасия осторожно провела рукой вдоль растения, не прикасаясь ни к веткам, покрытым шипами, ни к листьям, ни к мелким ярко-алым ягодам, и прислушалась к себе. Увы, но этот вид родовой магии был не знаком принцессе, и она не могла сказать, какой именно род из аристократов Альганны вырастил и зачаровал лабиринт. Она могла сказать лишь о его магических свойствах.
Во-первых, кустарник сам за собой ухаживал, поддерживая состояние стен и ходов в том виде, который изначально предполагался создателем. Во-вторых, его нельзя было сжечь или выкорчевать – точнее, можно, но для этого пришлось бы поработать хорошим родовым магам. В Альтаке такие практически не водились. Ну и в-третьих…
Из лабиринта невозможно было выйти. Войти – можно, а вот выйти – уже нет.
– Оригинальный способ казни, – пробормотала Анастасия, опуская руки.
– Да, верно, ваше высочество, – тонким голоском сказала Каролина, с опаской косясь на шипы растения. – Этот лабиринт появился в саду очень давно, я, честно говоря, не знаю, когда именно, – надо смотреть хроники. Но да, раньше его использовали для наказания преступников. Запускали провинившегося человека в лабиринт – и всё, больше преступника никто не видел.
– И не слышал, – хмыкнул Риан, подходя ближе и вставая рядом с Каролиной. – Здесь ещё стоит и заклинание, блокирующее любые звуки.
Девушку слегка передёрнуло.
– Ваше высочество… – в голосе Каролины прозвучало нечто умоляющее. – Может, мы лучше погуляем в другом месте? Я как подумаю, что внутри этой штуковины умерло несколько сотен людей… Это же почти кладбище!
– Не почти, а кладбище и есть, только без памятников, – заметил Риан и зловеще произнёс: – Не удивлюсь, если по вашему дворцовому саду порой гуляют призраки. У-у-у!
Каролина и ещё несколько девушек содрогнулись. Конечно, Элиза, Нинель и Флоранс не изменились в лице – более того, Элиза фыркнула:
– Призраков не существует, Риан, что за глупости! Не пугай нашу главную фрейлину. Но я согласна, ваше высочество, – нам стоит уйти отсюда. Я не боюсь, но неприятно.
– В качестве места для казни королевский лабиринт не используется уже более двухсот лет, – подал голос один из местных гвардейцев. – Бояться нечего. Но ко входу, конечно, лучше не приближаться – если ненароком споткнуться и задеть проход даже краем одежды, внутрь попросту затянет. Хотя там, насколько я помню, заграждение стоит на всякий случай – чтобы не лезли.
– Мы не полезем, – уверила гвардейца Анастасия и, развернувшись, пошла вдоль стены лабиринта к другой аллее – не яблоневой, как та, по которой они сюда пришли, а сиреневой. – Каролина, а клумбы тут есть? Хотелось бы посмотреть.
– Да, ваше высочество, сейчас я всё покажу! – обрадованно выдохнула бывшая невеста Огдена и поспешила вслед за принцессой.
Роланд
Канцлер понимал ещё накануне, что вряд ли получится вырваться и составить компанию Анастасии до обеда, да и после тоже. Он даже не мог себе гарантировать, что сможет нормально пообедать, – дел у Роланда было гораздо больше, чем у Огдена. Юный король пока считал, что ему достаточно лишь поверхностно вникать в проблемы и вопросы, но никогда не контролировал исполнение своих решений. И не потому, что был безответственным, – просто Огден знал, что всё это отлично делает канцлер.
Точно так же с определённого момента начал поступать и Фредерик. Поначалу он старался держать под контролем если не все, то многие моменты, но потом, осознав, что у старшего сына прекрасно получается следить за исполнением приказов, успокоился и расслабился. Может, это и правильно. Не следует королю делать «грязную» работу. Вполне достаточно и чистой.
В общем, с самого утра Фокса ждали совещание за совещанием, впрочем, как и Огдена. Встреч было даже больше, чем обычно, потому что многие королевские советники, узнав, что Роланд отправляется в Альганну и какое-то время будет отсутствовать, откладывали вопросы до его возвращения. Причём часть этих вопросов даже не предполагалась для обсуждения с королём – просто внутренние проблемы служб, в которые Огден мог и не вникать. Роланд и представители министерств решали их без вмешательства короля. К Огдену попадали только те дела, которые требовали какого-то принципиального решения или специального указа. Поэтому рабочий день Роланда начался около восьми часов утра, но король присоединился к нему только спустя полтора часа, когда Фокс уже успел разгрести всё то, что было оставлено советниками до его приезда. И до обеда от текущих дел было никак не оторваться, да и обед Роланд обязательно пропустил бы, если бы сам Огден силой не потащил его в королевскую столовую.
Так было принято: завтрак проходил у членов королевской семьи в личных столовых, а обед и ужин – в общей. Она находилась не там, где накануне принимали Анастасию и её свиту, – то была парадная столовая для приёмов, – а двумя этажами выше и была не такой большой, рассчитанной не более чем на три десятка человек.
– Пойдём, – сказал Огден, когда Фокс попытался сообщить королю, что собирается быстро перекусить и продолжить принимать посетителей из министерств. – Ты так себя в первый же день загонишь. Поешь, а потом продолжим. Тем более что мне пригодится твоя помощь.
– Помощь? – канцлер не сразу понял, о чём говорит его величество. – Во время обеда?
– Разумеется. Боюсь, принцесса Анастасия станет относиться ко мне гораздо хуже, если я приду на обед без тебя, Роланд.
Фокс напрягся. Ему бы не хотелось, чтобы Огден знал о его не совсем платонических чувствах к принцессе – ни к чему это. Ситуация и так непростая, если не сказать сложная, не нужно королю лишний раз беспокоиться.
– Пригласите Анастасию куда-нибудь вечером, – посоветовал Роланд Огдену скрепя сердце. – Вам следует узнать друг друга получше. Хотите, я распоряжусь насчёт театра? Или, может быть, балет?
– Только если ты пойдёшь с нами. Тебе тоже необходимо отдохнуть.
– Но…
– Не спорь, – отрезал Огден, махнув рукой, и его жёсткий тон вмиг напомнил Фоксу Фредерика. – Я же не в спальню собираюсь вести Анастасию. Она, даже если пойдёт со мной в театр, точно возьмёт с собой как минимум двух фрейлин. Так что на нас двоих придётся три девушки.
– Хорошо, ваше величество, – согласился Роланд, немного злясь на себя. Вот что ему стоило отказаться? Чем меньше он будет видеть принцессу, тем лучше.
Хотя как тут видеть меньше – Анастасия ведь наверняка ждёт, что он будет приходить к ней через потайной ход чуть ли не каждый день. Тоже проблема. И в первую очередь потому, что Роланду и самому хотелось это делать. Но слишком часто тоже нельзя!
Скорее бы Анастасия влюбилась в Огдена.
Если это вообще возможно, конечно.
Анастасия
Король сдержал слово, и за обедом к Анастасии присоединилась вся её свита, даже служанки. Правда, последние выглядели при этом так, словно подозревали, что под столом заложено взрывное устройство, и принцесса их даже пожалела. Она-то просто хотела щёлкнуть Огдена по носу, а им теперь страдай.
И вообще дурацкие в Альтаке традиции, у неё дома лучше. Анастасия обедала либо в одиночестве, либо в оранжерее с коллегами, либо с семьёй, без посторонних, если не считать аньян наследников. В остальном – только члены семьи, причём дядя Арен чаще всего отсутствовал, пропадая на совещаниях. И Анастасия предполагала, что в случае с Роландом будет то же самое… Не с Огденом – тот всё же пока не совсем настоящий правитель. Именно с канцлером.
Поэтому принцесса была приятно удивлена, когда в столовую аккурат к подаче закусок явились и король, и Фокс. Сначала, конечно, вошёл Огден – в бело-алом мундире, важный и величественный, с независимым взглядом, – и уже потом, в трёх шагах позади от своего короля, шагал Роланд, одетый в привычный чёрный камзол и брюки, как и всегда. Но удивительно – несмотря на то, что по одежде было ясно, кто здесь король, Фокс нисколько не выглядел вассалом. Возможно, дело было в том спокойствии, граничащим с небрежностью, с которым он принимал своё положение? Огден собственный статус слегка выпячивал, Роланд же относился к неоднозначности своей ситуации с таким безразличием, что невольно возникало сомнение: а не придумано ли это? Разве может человек, считающийся в этом обществе бесправным, обладать взглядом подобной силы? И если бы только взглядом…
– Я привёл вам Роланда, ваше высочество, – сказал Огден, садясь слева от принцессы, после того как сдержанно ответил на приветственные поклоны. Справа сел канцлер. Так, как Анастасия и хотела накануне. – Он думал не обедать, отговаривался делами. Дела, конечно, есть, но подождут. Как вы смотрите на то, чтобы сходить в театр сегодня вечером?
Почему-то Анастасия сразу поняла, что идея принадлежала Роланду. Хотя, возможно, у неё предубеждение к Огдену? И она просто не хочет верить, что он тоже способен на принятие каких-то решений? Ведь если король желает наладить отношения и в перспективе жениться, то обязан ухаживать.
Прежде чем ответить, принцесса кратко взглянула на Каролину, которая сидела неподалёку – рядом с Роландом. Она выглядела невозмутимой, но всё-таки была слишком бледна.
– С удовольствием, ваше величество. Я люблю театр. Но мы же пойдём туда не вдвоём? Мне следует кого-то взять с собой?
– Конечно, – кивнул Огден. – Я вот возьму с собой канцлера. А вы можете взять фрейлин.
Канцлера…
Сердце слабо трепыхнулось в груди, и Анастасия мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Нельзя показывать свою радость! Да и радоваться нечему – ну не способен Огден без няньки ухаживать за девушкой.
Поэтому принцесса вежливо ответила, что непременно возьмёт в театр фрейлин, и приступила к обеду.
.
Оставшееся до вечера время пролетело быстро – за осмотром дворца. Только на этот раз Огден составил Анастасии компанию, решив проявить гостеприимство и самостоятельно показать ей место, где вырос.
Рассказчиком он был интересным, знал много всяких любопытных деталей и подробностей, хорошо помнил даты и события. Очень чувствовалось, что Огден интересуется историей – он мог рассказать о каждом портрете в коридоре, причём не только имя и годы жизни человека, но и множество обстоятельств его судьбы. Анастасия, разумеется, тоже неплохо помнила историю, но всё же больше это касалось Альганны. А подробности многочисленных смен династий в Альтаке в её голове не укладывались, поэтому она с интересом слушала Огдена.
Гуляли по дворцу они, разумеется, не вдвоём, а в компании со стражниками, четырьмя фрейлинами, включая Каролину, и вездесущим Рианом. Причём он начал приводить в исполнение свой план и, пока Огден читал Анастасии лекцию, ненавязчиво ухаживал за Каролиной. То руку подаст, то шепнёт на ухо что-то смешное, из-за чего она начинала улыбаться, то поднимет уроненный платок. В общем, ничего особенного – Риан в таком флирте был мастером, – но Каролина немного смущалась. Да и Огден заметил и начал кидать на брата Анастасии предостерегающие взгляды, забавляя её этим донельзя.
– Прогуляться со мной по саду на следующий день она отказалась, – сказал Риан принцессе чуть позже, когда Анастасия отправилась в свою комнату и прогнала всех, кроме служанки Линды. – Может, набивает себе цену, а может, и правда искренне влюблена – я пока не понял. А у тебя какие результаты?
Линда в этот момент доставала из гардероба платье для театра и – услышав «тебе» из уст Риана – посмотрела на мужчину вытаращенными глазами.
– То есть у вашего высочества, – тут же поправился он и залихватски улыбнулся. – Прошу меня простить! Задумался.
Анастасия предостерегающе покачала головой и ответила:
– У меня тоже никаких результатов. Чисто.
– Совсем? – удивился брат, и она кивнула.
– Да. Эмоции, конечно, неоднозначные, но в остальном всё в порядке.
– Удивительно, – хмыкнул Риан и, попрощавшись, покинул Анастасию.
А она, быстро перекусив – из-за посещения театра ужин приходилось пропускать, – стала готовиться к поездке.
Глава десятая
Огден
Во время общения с Анастасией его сильнее всего раздражал один момент, причём Огден до конца не мог понять, как так может быть.
Рядом с Каролиной принцесса выглядела… хорошо. Как принцесса. Сразу было видно, кто здесь благородный и получивший прекрасное образование, а кто – просто хорошая девочка.
И это отчего-то злило. Глупость! Огден ведь любит Каролину не потому, что она прекраснее и лучше всех на свете, а просто потому что любит. Значит, ему должно быть безразлично, как она выглядит на фоне Анастасии. Тем более что рядом с принцессой «бледнели» все девушки из её свиты. Ни у кого не было ни таких почти совершенных черт лица, ни настолько умного и спокойного взгляда и полной достоинства улыбки. Анастасия даже умудрялась одеваться так, что рядом с ней остальные казались гусями, вышагивающими вслед за лебедью. Вроде бы тоже – птица, причём белая, но совсем другое впечатление. А ведь Анастасия толком не носила украшений! Единственное, что она любила, – это живые цветы. Вкалывала их в волосы, прикрепляла к одежде спереди, на груди, отчего взгляд невольно опускался туда, оценивая небольшие изящные холмики. Такое… ненавязчивое кокетство.
Огден осознавал, что если бы не Каролина – он был бы в восторге от принцессы. Она ему обязательно понравилась бы, он не сомневался. Даже если сейчас у него не получалось не любоваться Анастасией, что уж говорить о тех временах, когда он не был влюблён! И это выводило из себя, только вот по какой причине? Огден не мог понять, на что или кого в действительности злится – на принцессу за её очаровательность? На Каролину – за то, что существует на свете? Или на себя – за то, что вообще думает об этом?
Этим вечером Анастасия надела тёмно-синее платье, похожее на бархат вечернего неба, с открытыми плечами и рукавами-крылышками. На фоне тёмной ткани её молочно-белая кожа и светлые волосы светились, как луна, и точно так же притягивали взгляды всех окружающих мужчин, да и не только мужчин.
На принцессу смотрели все.
И в какой-то момент Огден неожиданно подумал, что такой женщиной приятно обладать – когда все вокруг знают, что она не просто твоя невеста, а законная жена. Приятно даже без учёта преференций, которые сулил император Арен за этот брак. Потому что Анастасия – красивая и умная девушка. И благодаря ей почти наверняка прекратились бы постоянные перевороты.
Интересно, его братья это понимают или нет? Роланд, конечно, понимает – а Тедеон и Грегор? И если они замышляют что-то против Огдена, как собираются поступить с Анастасией? Ну не убивать же её. Принцесса всё-таки слишком ценный козырь… от которого он зачем-то пытается отказаться.
Вздохнув, Огден кинул краткий взгляд на канцлера, который сидел в ложе по другую сторону от принцессы. Она пожелала сесть так сама – между мужчинами, словно не понимала, насколько двусмысленно это выглядит. А может, и понимала. В любом случае Анастасия постоянно подчёркивала своё уважительное отношение к Роланду, и это одновременно и радовало Огдена, и отчего-то раздражало. Наверное, потому что к нему самому Анастасия относилась без всякой теплоты – с вежливой прохладцей, не более, – а вот канцлера явно выделяла. Как и он её.
Кроме Фокса, с королём и принцессой в театр отправились три её фрейлины – из числа привезённых из Альганны, – артефактор и начальник охраны. Огден взял и своих гвардейцев – пять человек, – но в ложе они, в отличие от людей Анастасии, не садились. Принцесса же не только посадила начальника своей охраны в один ряд с собой, так ещё перед этим искренне интересовалась, как он и его подчинённые устроились во дворце, нет ли каких-нибудь пожеланий. И спрашивала с такой душевностью, словно ей было до этого дело.
Огден невольно представил на её месте Каролину… и нахмурился, поняв, что той было бы безразлично чужое удобство. Сама долгое время будучи не более чем служанкой, Каролина знала, что обслуживающий персонал, во-первых, всегда сможет постоять за себя, а во-вторых, в любом случае не скажет правду. Ну не принцессе же жаловаться на какие-нибудь несвежие простыни или чересчур сырую комнату? Будут разбираться на месте. Смогут разобраться – молодцы, не смогут – их проблемы.
Это была позиция девушки, которая всего в жизни добивалась сама. Но Анастасия родилась и жила в других реалиях.
Роланд
В театре на сегодняшнем спектакле оказалось много людей, желающих поближе познакомиться с принцессой. Это было не удивительно, разумеется, – то же самое творилось и на приёме в честь её приезда, но сейчас чувствовалось даже острее. Наверное, потому что на приёме представление гостей было частью церемонии, так было положено, а в театре к Анастасии подходили лишь самые смелые.
Первым был министр внутренних дел – Трой Уолтер, давний друг Роланда, – тот самый человек, который не отвернулся от него когда-то в школе. К сожалению, он находился в театре со своей женой Литой – женщиной, в которую был влюблён Фокс и которая, в отличие от Троя, с удовольствием отвернулась от будущего канцлера Альтаки. Она и сейчас вела себя почти так же, как в прошлом, – на Роланда не смотрела совершенно, даже не поздоровалась, вежливо улыбалась лишь принцессе и королю.
Представлял обоих Огден, и Анастасия, кивнув Трою и его супруге и выслушав несколько комплиментов о том, как она прекрасно выглядит, поинтересовалась:
– А с канцлером вы знакомы?
Роланду даже смешно стало – и у Литы, и у Троя откровенно вытянулись лица от удивления. Хотя их можно было понять. Даже Уолтер, несмотря на то, что много общался с Фоксом не только по государственным делам, на людях жил по негласным правилам и обращался к Роланду лишь по необходимости. Зачем раздражать окружающих?
– Конечно знакомы, ваше высочество, – ответил Трой и, посмотрев на Фокса, уважительно кивнул ему. – Мы вместе работаем. Но вы же знаете законы нашей страны.
– Законы законами, но есть ещё и правила приличия, – произнесла принцесса с прохладцей в голосе. – И по этим правилам нужно здороваться со всеми, к кому подходишь. Вы подошли к нам троим, а поздоровались только со мной и с королём. Это невежливо. В моём присутствии прошу так не делать.
– Её высочеству нравится Роланд, – засмеялся Огден, но продолжить свою мысль не успел – Анастасия невозмутимо парировала:
– Вам он тоже нравится, ваше величество. Именно благодаря канцлеру вы заняли трон. И пока ещё благодаря ему этот трон удерживаете.
Король изменился в лице, явно рассердившись на Анастасию за подобные речи, но, к его чести, не вспылил – только поджал губы. Уолтер озадаченно поднял брови, а Лита…
Что ж, она никогда не была дурой.
– Мы с Остином вместе учились в школе, – сказала она тонким, как звон колокольчика, голоском и изобразила милую улыбку. – Втроём. Я, мой будущий муж и он. Остин всегда был лучшим во всём. И в магии, и в обычных общеобразовательных предметах. Думаю, я не погрешу против истины, если скажу, что мой супруг обязан канцлеру карьерой.
– Истинно так, – кивнул Трой, и Роланд заметил, как он благодарно сжал руку Литы в своей ладони. – Я родом из низов, вряд ли забрался бы настолько далеко без помощи канцлера.
– Не преувеличивай, – хмыкнул Фокс с иронией. – Я бы не стал назначать тебя министром, если бы не твой ум и талант. А происхождение – ну, не мне рассуждать о нём.
Они разговаривали ещё несколько минут – в основном о временах учёбы в школе и особенностях системы образования Альтаки, – пока к королю с просьбой познакомить его с Анастасией не подошёл Валтер Бивиус – один из альганнских аристократов, переехавших много лет назад в Альтаку по работе и так здесь и осевших. Такие, как он, были огромной редкостью – всё-таки аристократия редко уезжала из Альганны, в основном переселялись нетитулованные. В Альтаке им не надо было платить налоги на дар, кроме того, если способности к магии у таких переселенцев были внушительные, они здесь и сами становились аристократами, занимая высокие должности.
Вот и Валтер Бивиус уже много лет являлся Верховным судьёй Альтаки. Человеком он был высоко профессиональным и, по мнению Роланда, неподкупным. Но, к сожалению, политику разделения общества на сословия всячески поддерживал. Бивиус был уже пожилым человеком по меркам людей без магических способностей – Верховному судье давно перевалило за восемьдесят, – но на его внешности это почти не отражалось, и выглядел он, как и большинство сильных магов, отменно. Густые короткие волосы, тёмные и блестящие – пожалуй, даже немного чересчур – видимо, Бивиус баловался средствами для укладки волос, – тяжёлый квадратный подбородок, янтарные ястребиные глаза, уверенный и холодный взгляд. В отличие от многих других сотрудников Верховного суда, Бивиус носил судебную мантию не только на заседаниях, а практически всегда, подчёркивая свой статус. Тёмно-фиолетовая, с золотой застёжкой под шеей, она была безукоризненно чистой и гладкой. Такими же чистыми постоянно – даже в дождь – были его ботинки.
К сожалению, он вновь был без жены. Роланд знал, что судья переехал в Альтаку с супругой – она, как и Бивиус, была аристократкой, конечно же, – но ни разу её не видел. На все официальные мероприятия судья приходил без жены. Бывало, с кем-то из детей – их у него было пятеро, и все мальчики, точнее, уже мужчины, – но супругу оставлял дома. Говорил, что она не любит большие скопления людей, предпочитает сидеть дома. Но Роланд подозревал, что судья попросту ревнует её ко всем встречным и поперечным – по слухам, Азалия Бивиус была очень красивой женщиной.
В отличие от Троя Уолтера, который общался с Роландом и по работе, и после неё, но на людях делал вид, кто канцлер – стена, у Верховного всё было наоборот. По вопросам, связанным с государственными делами, он чаще всего отправлял к Роланду своего помощника, не по работе вообще не контактировал, зато при встрече спокойно здоровался, наплевав на законы Альтаки. Это было даже забавно – судья, который игнорирует закон. Впрочем, у Бивиуса однажды нашлось этому оправдание:
– Нигде не написано, что с незаконнорождённым не положено контактировать, – сказал он резко, услышав чьё-то замечание. – Можете мне поверить: нигде. Это не закон, а традиция. Дурацкая, смею заметить. Поэтому исполнять её я не стану.
Поздоровался с канцлером судья и сейчас – сначала с королём и Анастасией, а потом уже и с Роландом, привычно пожав тому руку. Уолтер с супругой после этого сразу отошли, и Огден с принцессой начали беседовать теперь уже с Валтером Бивиусом.
И канцлер тут же понял, что этим рукопожатием судья умудрился сделать то, что так и не получилось у Троя и его жены, несмотря на все их улыбки.
Завоевать расположение Анастасии.
Анастасия
Время до спектакля и во время антракта показалось принцессе самым утомительным.
Все эти люди, с которыми приходилось знакомиться и разговаривать, выдерживая вежливую улыбку… Почти невыносимо. По собственной воле Анастасия разговаривала бы разве что с очень милой женщиной, советником министра образования, и то только потому, что та тоже интересовалась растениями, недавно была в Корго и решила рассказать принцессе о том, что видела в оранжерее у султана. Анастасия с удовольствием послушала – в Корго она не была, да и в целом незамужним женщинам туда лучше было не ездить – не успеешь оглянуться, как окажешься в каком-нибудь гареме. Дипломатический комитет порой с ног сбивался, вытаскивая из Корго таких вот жертв местной любвеобильности.
Советник была замужем, кроме того, глубоко пожилая, поэтому ей уже ничего не грозило – и она этим беззастенчиво пользовалась. Вот с ней разговаривать было интересно и познавательно, а остальные…
Хотя ещё Анастасии понравился Верховный судья: он показался чётким и конкретным человеком без кота в мешке за спиной. Подошёл поздороваться, причём не проигнорировал канцлера, ещё и выразил надежду, что со свадьбой король и принцесса не задержатся – и отошёл. К сожалению, его место тут же заняли, и в результате до спектакля Анастасия познакомилась ещё с тремя государственными служащими высокого ранга: тем самым советником министра образования, которая понравилась принцессе, заместителем министра финансов – каким-то очень неприятным мужчиной с хищным взглядом и длинным вытянутым лицом, и послом Корго в Альтаке. Накануне на приёме в честь приезда принцессы посла не было, хотя сама делегация от посольства присутствовала, и теперь он норовил наверстать упущенное.
– Удивительно, что в театре сегодня так много людей подобного… – Анастасия на мгновение задумалась, обращаясь к Огдену, когда они наконец направились в зал, – уровня. Не обычные люди, а госслужащие…
Она с удовольствием задала бы вопрос Роланду, но он демонстративно шёл позади. Ещё и под руку Элизу взял… Почему именно её, Защитница? Взял бы лучше Флоранс или Нинель…
– Сегодня премьера, – говорил между тем Огден. – Поэтому в театре собрались не совсем обычные граждане. Тем более что это и театр-то… Как у вас в столице —Императорский.
– У вас название поскромнее, – засмеялась Анастасия. – Всего лишь Главный театр Мальтерана. Хотя…
– Да, тут бы я поспорил с вами, принцесса, – улыбнулся в ответ Огден. – Императорский – это как указание на государственность, а Главный… на важность.
«Ну да, – подумала Анастасия и едва не фыркнула, – у вас сейчас в Альтаке всё так и устроено. Король – это всего лишь король, а главный – канцлер. Указание на важность!»
Сама пьеса показалась Анастасии скучноватой, она не любила драму и надрыв, ей больше нравилось что-то весёлое, с песнями и музыкой. Императорский театр, после того, как там поменялся главный режиссёр, ставил много таких спектаклей, и в главной роли часто играла невеста дяди Арчибальда. Анастасия, вспомнив парочку премьер, на которых она была вместе с Арчибальдом, даже немного загрустила по семье и дому.
Потом был антракт, и вновь к принцессе и её спутникам начали подходить желающие познакомиться, но на этот раз уже в основном работники театра. Главный режиссёр вместе с одним из актёров из второго состава, сценарист, художник-декоратор. Предложили и за кулисы зайти после того, как спектакль закончится, и Анастасия, кинув на канцлера вопросительный взгляд и заметив, что он легко кивнул, согласилась. Хотя на самом деле ни за какие кулисы ей не хотелось – что она там не видела? После того, как дядя Арчибальд решил жениться на актрисе и представил её всей семье, Анастасия часто бывала у Айрин в гримёрной. И не только там – повсюду бродила, почти как сегодня по дворцу. Но Роланд прав – отказываться от предложения было невежливо.
