Текст книги "Записки адвоката. Магические казусы (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Хорошо хоть дело было у судьи Ярешина, который с пониманием отнесся к моему небольшому опозданию. Побольше бы таких судей!

Но в этом процессе неприятный сюрприз преподнес мой собственный доверитель. Кстати говоря, дело было о наследстве после смерти отца.

Так вот, мой клиент, сын умершего, давая показания, вдруг доверительно сообщил судье, что его папа очень сомневался в своем отцовстве! Дескать, отец кричал, что мать его от любовника прижила!

Мы с судьей обменялись ошарашенными взглядами. М-да, претендуя на наследство отца, заявить, что он, вполне вероятно, вовсе даже не отец – это ж надо до такого додуматься!

Клиент был слишком далеко от меня, и я не могла его одернуть (хотя очень хотелось предложить заткнуться и думать, прежде чем говорить что-то), однако меня выручил сам судья, перебив истца каким-то вопросом.

Из второго кряду заседания за этот день я вышла с одним-единственным желанием поскорее отправиться домой и выпить таблетку. За нервотрепки приходится платить, и теперь голова у меня просто раскалывалась от боли.

"Ох, и трудная это работа – из болота тащить бегемота!" – вспомнилось мне в тему. Да уж, день выдался нелегкий.

Зато остаток недели я отдыхала. То есть работала, конечно, однако ничего сложного не было и новые неприятные неожиданности не поджидали.

В целом неделя прошла вполне мирно, за исключением злосчастного вторника, и вот уже наступили вожделенные выходные.

На уик-энд у меня было запланировано два мероприятия: визит в гости к Артему Медведеву и встреча с Владимиром.

В этом году день рождения Артема пришелся на субботу. Друг сказал, что праздник он намерен отмечать исключительно с близкими, так что гостей ожидалось немного. Конечно же, среди приглашенных были мои родители и я сама – родителей он знал еще с детства и величал тетей и дядей (впрочем, как и я его папу и маму).

Последнее время отношения между мной и Артемом стали почти такими же, как были когда-то, за одним исключением – мы не могли так часто встречаться, как в годы юности. Да и немудрено, теперь мы были не беззаботными школьниками или студентами, и у каждого из нас своя жизнь.

Так что виделись мы нечасто, примерно раз или два в месяц, но регулярно созванивались. Меня занимала мысль выбраться как-нибудь на мероприятие всем вместе: я, Владимир, Артем и Лариса, но все как-то не складывалось. Чаще всего я встречалась с Артемом один на один, хотя иногда к нам присоединялись мой младший брат или Лариса, или они вместе, и тогда принимались бесшабашно веселиться.

Мне вновь было легко с другом, забылись сказанные когда-то в запале слова, ушла боль, стали казаться глупыми взаимные претензии. Мы прекрасно понимали друг друга, и я была неподдельно рада, что он вновь появился в моей жизни.

Вот только когда я принялась искать подарок, то сильно засомневалась, так ли хорошо его знала.

Вообще, покупка презента – это всегда целая эпопея, конечно, в том случае, если не хочется преподносить первую попавшуюся вещицу. По подарку всегда видно, подбирали ли его с чувством, толком, расстановкой, или же просто схватили первый попавшийся косметический набор. Я придерживаюсь мнения, что в подарке самое важное – внимание. Ведь так заметно, если даритель долго размышлял, что может понравиться одаряемому, с любовью и вниманием искал подходящие варианты, перебирал их в поисках самого лучшего, который непременно понравится и подойдет, а потом с волнением вручал свой дар. Это может быть что угодно – от блокнота и до коллекционной трубки, но подарок непременно должен быть выбран с учетом личности получателя!

Все это хорошо звучит в теории, но на практике означает долгие колебания и мучительный выбор, в особенности, если поздравить необходимо мужчину. Извечный вопрос: что подарить человеку, у которого все есть? Ну, может и не все, но Артем уж точно достаточно обеспечен, чтобы не нуждаться во всяких вещах вроде бритвенного станка или рубашки.

С женщиной проще, на крайний случай почти всем придутся по душе милые безделушки (с учетом личного вкуса) и букет цветов.

Конечно, мужчине можно подарить какую-нибудь нужную вещицу для автомобиля, но для этого требовалось знать хотя бы модель его машины, а я, как уже упоминала, в этом полнейший профан.

Я принялась вспоминать, чем увлекался Артем. Если честно, вспоминалось с трудом – я давным-давно не была у него дома, да и вообще, большинство людей годам к двадцати пяти напрочь забывает давние хобби, погружаясь в трясину обыденных забот.

Я уже была почти готова остановится на банальной бутылке дорогого алкоголя -не дарить же еще более банальный косметический набор, а деньги как-то невместно, когда в голову пришла замечательная идея.

В свое время Артем собирал модели кораблей, думаю, он был бы рад получить напоминание о том давнем увлечении. Откровенно говоря, я совершенно в них не разбиралась, но уповала на то, что в магазине мне помогут подобрать что-то интересное. По счастью, мои надежды были не напрасны: предупредительная девушка-продавец, выслушав мои пожелания, предложила несколько вариантов, из которых я выбрала самый внушительный на вид.

Наконец, подарок был куплен, упакован и дожидался заветного часа.

К Артему я приехала загодя – пообещала помочь с предпраздничными приготовлениями.

Друг жил в уютном доме из белого кирпича под веселой красной черепичной крышей. Если бы Артему повезло родиться в летнее время, то торжество можно было бы устроить прямо в саду, но на улице конец октября, так что приходилось довольствоваться помещением. Но никто не роптал, к тому же в доме тоже было очень уютно. Тут жили три поколения семьи Медведевых, и это ощущалось – диван украшали подушки с вышивками, сделанные руками бабушки, столик в прихожей смастерил отец Артема, да и вообще было видно, что здесь много лет жила дружная семья. В доме царила вечная классика, разбавленная на кухне мотивами кантри. Обстановка не казалась воплощением дизайнерских выдумок, но была такой надежной, прочной и комфортной!

Я любила бывать здесь не меньше, чем ездить к родителям.

Как и полагается имениннику, Артем сам открыл дверь.

Я искренне поздравила друга, поцеловала его в щеку и вручила свой подарок, ревностно ожидая, как он отреагирует.

И была сполна вознаграждена за долгие поиски: увидев необычный презент, Артем улыбнулся, нежно и задумчиво, видимо, вспоминая те давние времена, когда подобный кораблик был пределом мечты. Кому из нас не хочется вспомнить детские лета? Годы уходят, а у нас остаются лишь воспоминания, подернутые дымкой легкой грусти.

Впрочем, предаваться раздумьям было некогда, в доме уже царила праздничная суета, как раз доставили приготовленные блюда, и пора было накрывать стол.

Всего гостей было десятка полтора: семьи Медведевых и Орловых, несколько друзей.

В целом, вечер прошел вполне ожидаемо, и ничего странного, ведь приглашен был только узкий круг давным-давно знакомых людей.

Постепенно старшие разбрелись по комнатам, чтобы посплетничать вдосталь, а молодежь принялась танцевать.

Безусловно, нам было бы веселее, если б просто собралась компания сверстников и завалилась в кафе, но я понимала, почему друг решил организовать "домашний" праздник – не хотел обижать родителей и их друзей. Да и что мешает нам в любой момент устроить обычную вечеринку? А в неторопливом праздновании дома, среди близких, есть своя прелесть, потому что получается как-то очень мило и тепло.

Дом у Артема немаленький, четыре просторные комнаты, а потому компании ничуть не было тесно.

Вдоволь натанцевавшись, я остановилась передохнуть и выпить чего-нибудь прохладного. От шампанского слегка шумело в голове, и вообще было весело – избавившись от присмотра старших, мы разошлись.

Как ни странно, я не нашла самого виновника торжества. Любопытно, куда он запропастился? Я точно помнила, что не так давно видела Артема. Хотя мало ли, чем он может быть занят? Тем более, что не было видно и его девушки.

Я обнаружила, что на столе закончился сок, и решила сходить на кухню, чтобы налить себе чего-нибудь безалкогольного – выпивки на сегодня мне определенно хватит.

Добравшись до кухни, я заодно обнаружила пропавшего именинника.

Я замерла в дверях, наблюдая редкостную картину: Артем играл на гитаре. Когда-то его на каждом празднике его непременно просили спеть, тем более, что он сам сочинял песни и писал музыку к ним. Но уже невесть сколько Артем не брал в руки инструмент на всяких гулянках, я даже не знала, что он сохранился – полагала, друг давно избавился от ненужной вещи.

Выходит, он продолжал играть, но теперь только для себя – кроме него и Ларисы, на кухне больше никого не было.

Негромкий голос Артема, гитарный перебор, и казалось, шум из гостиной отдалился, уступая место льющейся песне.

Не плачь, моя милая! Разве любовь – приговор?

Не нужно рыдать, ты вытри слезинки скорей.

Помнишь ли ты наш давний с тобой уговор -

Горечь и боль оставлять у закрытых дверей.

Не нужно, не плачь. Мы ведь вместе, а все остальное -

Пустяк, не достойный даже слезинки твоей.

Я за любовь сполна заплатил отступное.

Я не жалею, и ты ни о чем не жалей...

Тут Артем заметил меня и сразу прервал песню. Следом обернулась и Лариса. Ее глаза были полны слез, а нижняя губа сильно закушена – видимо, она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Взглянув на меня с неожиданной злостью, она бросила Артему:

– Мне надоело! Я ухожу от тебя!

И бросилась из кухни, едва не столкнувшись со мной – я еле успела сделать шаг вперед и в сторону, уходя с траектории ее движения.

Друг смотрел ей вслед, и я снова не могла точно разгадать выражение его темных глаз, но отчего-то мне казалось, что в них таится боль и... пожалуй, усталость.

Я не выдержала:

– Артем, ну что ты сидишь? Догони ее и извинись!

Он медленно повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза, и я друг отчетливо поняла, что он в ярости.

Когда я действительно сильно зла или обижена, я избегаю смотреть в глаза, отводя взгляд на любой нейтральный объект. А вот Артем наоборот. Прямой взгляд его прищуренных глаз без всяких сомнений говорил о том, что он по-настоящему осерчал. Честно признаюсь, действительно рассерженным я видела Артема лишь пару раз, при обстоятельствах, достойных его злости. При всей сдержанности его натуры, если уж он взрывается, то лучше прятаться сразу.

Все так же не отрывая взгляда, мужчина заговорил:

– Анна, а с чего ты вообще взяла, что это тебя касается? – Артем медленно цедил слова, как будто у него сводило скулы от их кислого привкуса. – Я что, лезу в твои личные дела? Или командую, как тебе вести себя с твоими любовниками?

Я с трудом отвела взгляд, понимая, что была не права, вмешиваясь в личную жизнь друга. Впрочем, на мой взгляд, это не такое большое прегрешение, просто Артем и так был на грани, а я своим неосторожным высказыванием сильно его задела. И в самом деле, я ведь понятия не имела, что между ними произошло, а поторопилась вступиться за девушку.

– Прости, – пробормотала я сконфуженно, – Ты прав, это не мое дело. Но Лариса...

Он невежливо перебил меня:

– Анна, я не желаю это обсуждать. А теперь извини, мне нужно идти к гостям.

Артем осторожно пристроил гитару в углу и вышел, более не обращая на меня никакого внимания.

Я проводила его недоуменным взглядом: из-за чего он так зол на меня? Я ведь извинилась, а друг не из тех, кто ярится без всяких причин. Хотя, наверное, я просто попалась под руку.

После этого инцидента мне уже совсем не хотелось веселиться, так что вскоре я засобиралась домой. Отчего-то мне показалось, что Артем был рад моему отъезду...

Воскресенье я провела с Владимиром.

В тот день мне не хотелось никаких увеселений, в чем я честно призналась. Виноградов отослал свою домовую (подозреваю, что она с радостью ретировалась), и мы просто были вместе. Вечер вдвоем с любимым мужчиной – что может быть лучше?

Дни мелькали один за другим, череда проблем и дел казалась нескончаемой.

Дежурства, заседания, бытовые заботы отнимали все время, оставляя лишь жалкие крохи на личные дела. Но это ничуть не удивительно – осень всегда период бурной работы.

Время бежит так быстро, что не успеваешь оглянуться, о чем-то толком задуматься, да и просто наслаждаться жизнью. Стремительный водоворот повседневности затягивает с головой, и листки календаря улетают так же легко, как багряные и золотые листья с деревьев.

И вот уже тридцатое октября – день, на который назначено второе заседание по делу господина Дроздова.

В начале недели я имела с ним серьезную беседу. Дело в том, что доказательств мы собрали не так уж и мало, но все они не бесспорные, следовательно, у судьи будет прекрасная возможность отказать хотя бы из желания сделать пакость. Я сразу честно призналась клиенту, что судья не слишком благорасположена ко мне (да он и сам это заметил), однако он твердо заявил, что отказываться от моих услуг не намерен.

Так что в пятницу я вновь была готова к бою.

Перед выходом из дому я даже погадала на предстоящее заседание, что делаю не так уж часто.

Выпавшая руна эйваз сообщила, что мне вполне по силам добиться благоприятного разрешения проблемы, кроме того, есть вероятность неожиданного поворота событий – например, очевидные противники неожиданно могут стать союзниками. И что бы это значило? Сомневаюсь, чтоб дети господина Дроздова вдруг признали его отцом и раскрыли объятия. Ладно, удовлетворюсь благоприятным в целом прогнозом.

В суд я едва не опоздала – уже в дороге обнаружилось, что каблук сапожек отчаянно шатается, видимо, сломался супинатор, и передвигаться я могла лишь прихрамывая. Должно быть, забавное зрелище: быстро ковыляющая женщина, которая тихо ругается сквозь зубы и размахивает портфелем для равновесия. Ладно, будем надеяться, что больше неприятностей этот день мне не сулит, хотя такие чаяния довольно зыбки.

Заседание началось почти минута в минуту – видимо, судья опасалась, что я вновь не дам ей закончить дело и сошлюсь на занятость, а она явно торопилась завершить слушание поскорее.

В составе участников процесса на этот раз произошли небольшие изменения. Куда-то подевался мой коллега, вместо него детей заявителя сопровождала смуглая и темноволосая женщина, видимо, с примесью южной крови, если судить по гордому горбоносому профилю. Лицо ее хранило следы былой красоты, хотя и начинало уже увядать – годы никого не красят. Клиент шепнул мне, что это его бывшая жена, ныне госпожа Перова. Судя по всему, он совершенно не ожидал ее увидеть в этом заседании, хотя я не успела расспросить, почему так.

Заседание началось на не слишком благоприятной ноте – судья скептически изучила копию паспорта, истребованную по моей просьбе из архива паспортного стола, и сообщила, что заявитель не слишком похож на прилагаемую фотографию. И это было совсем неудивительно, поскольку фото было сделано в двадцать пять лет – господин Дроздов попросту не успел заменить ее в сорок пять, поскольку уехал из Мидгарда до достижения данного возраста. На свое старое изображение он, конечно же, не слишком походил– попробуй опознай в молодом оболтусе битого жизнью мужчину зрелого возраста!

Соседи по прежнему месту жительства клиента неуверенно сообщили, что вроде бы похож на бывшего хозяина дома номер тридцать четыре по улице Вишневой, однако наверняка что-то утверждать не брались – немудрено, что за столько лет черты его изгладились из памяти, тем более, что старушки-сплетницы уже умерли или разъехались к родственникам, а много ли замечает молодежь?

Письма, которые заявитель изредка писал своим детям, естественно, не сохранились, да и кто сейчас хранит старую переписку? Квитанции о переводе денег за давностью лет тоже не сбереглись.

Так что я не сомневалась, каким будет вердикт судьи Долженко – она наверняка примет сторону детей господина Дроздова. Что ж, буду писать апелляцию – благо, косвенных доказательств вполне достаточно.

Судья Долженко огласила материалы дела и предложила перейти к дебатам, однако тут со своего места поднялась бывшая супруга моего клиента и взволнованно обратилась к судье:

– Разрешите, я скажу. Госпожа судья, я бы никогда не дозволила детям такую аферу провернуть, как тут рассказывают! Разве можно живого отца мертвым называть? Он в самом деле пропал много лет назад, а это какой-то проходимец, вот и все! Клянусь вам!

Эффектное выступление, ничего не скажешь! Наши свидетели – сплошь друзья да соседи, а с другой стороны – ближайшие родственники заявителя и его бывшая жена. Кому, как не им, знать, что перед ними посторонний?

Я не выдержала:

– Когда вы в последний раз видели бывшего мужа?

– Лет пятнадцать назад, – созналась она неуверенно.

– Так как же вы можете утверждать, он ли находится перед вами? – поинтересовалась я. – Наверное, вы за это время вообще забыли, как он выглядит! Задайте вопрос, ответ на который знаете лишь вы двое, и посмотрим, что он ответит.

Я отчаянно блефовала – за столько лет из памяти господина Дроздова могли стереться многие детали, вроде даты свадьбы (да мужчины вообще редко это запоминают), к тому же что стоило ей солгать, что ответ неверный?

Госпожа Перова в запале припечатала:

– Да мало ли, может он угадает! Зато кое-что он точно не сможет подделать!

– И что именно? – спросила я, пока судья не успела вмешаться (по правде говоря, мы бессовестно нарушали процесс).

– Да татуировка у мужа на груди была с моим профилем и надписью "Валя"! – гордо сообщила она и добавила, – Он на свадьбу ее сделал, клялся, что любовь так же не сотрется, как и мой портрет.

Не знаю, как насчет портрета, а любовь явно не выдержала испытания временем.

Услышав слова бывшей жены, мой клиент рванул вверх свитер, обнажая грудь, поросшую темными волосами. Это еще что за стриптиз в заседании? Судья мне сейчас голову оторвет!

Но прямо на левой груди клиента красовалась татуировка, и надпись тоже была вполне читабельна: "Валя" гласила она в полном соответствии с описанием госпожи Перовой. Правда, гордый профиль с течением времени (и набранными килограммами) оплыл и потерял былую четкость – впрочем, оригинал тоже изрядно постарел с тех пор. Давняя татуировка представляла собой зрелище весьма унылое, но неопровержимо свидетельствовала, что господин Дроздов – тот, за кого себя выдает.

Судья не преминула шикнуть:

– Адвокат, утихомирьте своего клиента! Вы что, не могли объяснить ему, как нужно себя вести в заседании?

Но одновременно с нею заговорила и госпожа Перова:

– Андрюша, ты живой! – выдохнула она и... бросилась на шею бывшему мужу!

Перед таким доказательством судья не устояла и вынесла решение, которым отменила давнее объявление умершим господина Дроздова.

Вот вам и неожиданная помощь со стороны противника, обещанная поутру рунами!

Я вышла из зала, но клиент даже не заметил этого, погрузившись в бурное общение с бывшей женой. Сущая мелодрама! Хотя я не удивлюсь, если после всего случившегося между бывшими супругами вновь вспыхнут нежные чувства.

"Жизнь иногда выкидывает такие коленца, куда там сочинителям сериалов!" – подумала я с усмешкой и поковыляла домой.

На следующий день, в субботу, было запланировано светское мероприятие – Владимир пригласил меня на бал по случаю Самайна.

Конечно, я и раньше его ежегодно отмечала, как и другие жители Мидгарда.

Потешный праздник – пляски у костров, веселый смех и страшные маски, немудреное угощение и старинные песенки, которые распевает и стар, и млад. Обычно я старалась провести эту ночь у родителей, но иногда случалось, что я оставалась дома, а вечером выходила в парк у дома, где веселилась вместе с жителями окрестных домов.

Но я еще ни разу в жизни не была на Самайн на балу у эльфов, что неудивительно – откуда у меня приглашения на сугубо эльфийское мероприятие?

Однако не так давно меня угораздило связать свою судьбу с четверть-эльфом, а потому приглашение на этот закрытый светский раут у меня теперь было.

Я выбрала незамысловатый наряд и простой образ – нечего было и думать превзойти эльфиек, но ударить в грязь лицом тоже не хотелось.

В итоге я оделась Снежной королевой. Мой наряд составили: платье-футляр из белой тафты с голубоватой подкладкой, белый полушубок, белые сапожки и диадема на голове в виде серебристых снежинок с небольшой вуалью.

Владимир оделся мне в тон – на нем был роскошный костюм Кая, когда тот оказался в гостях у Снежной королевы.

Забавные параллели – можно подумать, я его похитила и силком удерживаю в плену, пытаясь заморозить сердце мужчины.

Хм... Ну, если судить по взгляду Владимира и поцелую, которым он поприветствовал меня, то до льда ему еще очень и очень далеко...

С неохотой отвлекшись от меня, мужчина вытащил из кармана небольшую плоскую коробочку:

– Это тебе.

Я с некоторой опаской приняла подношение и раскрыла футляр, в котором оказалось роскошное ожерелье из белого золота с бриллиантами и еще какими-то голубыми камнями – мне показалось, что это были аквамарины.

Я была в затруднении – не было оснований отказаться, но и принимать такой дорогой подарок вроде бы неудобно, тем более, что я сразу вспомнила украшения, которые мне пытался вручить Наортэль.

Впрочем, что это я? Я и без того с Владимиром, и ему нет надобности удерживать меня дорогими подарками, да и не добиться меня таким образом. Тогда почему бы и нет?

– Давай, я помогу тебе его надеть, – улыбнулся Виноградов, правильно истолковав выражение моего лица.

Надо признать, что шел мне подарок несказанно, чудилось, что только этой детали не хватало, чтоб я стала выглядеть настоящей Снежной королевой. Конечно, эльфов вряд ли можно поразить украшениями, но это ничуть не умаляло красоты ожерелья.

И вот мы отправились на бал.

Как поведал мне Виноградов, этот праздник должно отмечать в особняке главы Дома, так что хозяином вечера был Миритиэль, дед Владимира.

Кстати говоря, эльф нисколько не скрывал свое родство с Виноградовым и его матерью, а напротив, вел себя с потомками довольно тепло, хотя мне не показалось, что кровные братья его матери питали к сестренке нежные чувства. Это и неудивительно – Миритиэль изменял их матери с человеческой женщиной, которая впоследствии родила дочку, и сомнительно, чтобы это нравилось супруге главы Дома.

Она тоже была здесь – юная на вид темноволосая красавица с ярко-голубыми глазами и тихим голосом. Но взгляд супруги Миритиэля был отнюдь не наивный, как приличествовало ее полудетской внешности, а неожиданно внимательный и цепкий.

Впрочем, все это я отмечала скорее машинально, как и красоту парка, где веселились эльфы, а посмотреть было на что!

Двери дома были распахнуты, гости и обитатели дома высыпали на улицу. В эту ночь все эльфы покидали жилища, как и их далекие предки, и принимались праздновать.

Каждый листок, каждая травинка, все до единой веточки окрестных деревьев светились своим собственным светом, удивительно ярко, так, что не требовались никакие фонари. Все вокруг мерцало и переливалось, создавая впечатление сказочной рощи, и я могла поклясться, что дело вовсе не в искусственном освещении. Нет, окрестности дома были напоены волшбой, от которой бегали мурашки по коже и отчаянно хотелось развлекаться до упаду.

Вроде бы ничего особенного в украшении не было, однако чудилось, что деревья, кусты, травы и даже ветерок веселились вместе с эльфами. А может, так и было?

Вокруг стайками порхали бабочки (и откуда они взялись на исходе осени?!), кружась в своем собственном хороводе, и с их крылышек струились разноцветные блестки.

Так просто и так чарующе прекрасно...

Но мои мысли занимала не окрестная красота, не изысканное угощение и не танцы, до невозможности сложные, полные летящих пируэтов и изысканных па. Но никто не возражал, когда молодые эльфы (по крайней мере, я так решила – на глаз различить возраст эльфов не представлялось возможным) принимались отплясывать что-то повеселее. Мелодия менялась будто по волшебству, без всяких видимых причин – а, возможно, это и было волшебство, настолько гармоничной и безукоризненной она казалась.

А я думала о том, что Владимир представлял меня знакомым в качестве своей невесты. Я могла бы счесть, что здесь просто так принято – мало ли, быть может эльфы, как и встарь, осуждают внебрачные связи (по крайней мере, официально), а потому мужчина старался придерживаться традиций, а слово "невеста" – лишь эвфемизм понятия "подруга". Но нет – все тут же принимались нас поздравлять с грядущим событием и деликатно интересоваться, когда свадьба, на что Владимир, улыбаясь, отвечал, что очень и очень скоро.

Словом, как это говорится "без меня меня женили".

И меня это неожиданно сильно задело.

Меня выводит из себя, когда кто-то пытается решать за меня, не спрашивая на то даже номинального согласия. Терпеть не могу, когда так поступают!

Я держала себя в руках, пока мы были на балу, но не собиралась молчать по приезде домой.

Я расположилась на диване (мужчина сел рядом), грея в руках предложенный услужливым домовым глинтвейн, и весьма прохладно заметила:

– Владимир, пожалуйста, больше так не делай!

– Что именно не делать? – изобразил сущую невинность он, но я не намеревалась играть в эти игры – слишком устала и... да, пожалуй, расстроилась.

– Не решай за меня, – пояснила я отстраненно, не отрывая взгляда от кружки с горячим вином. От нее шел пар и упоительно пахло пряностями – корица, гвоздика, мускатный орех, немножко лимона, и хотелось просто смаковать напиток и наслаждаться славным вечером, но я не могла не завести этот разговор.

– Взгляни на меня, – то ли попросил, то ли велел Виноградов, но я и не подумала подчиняться.

Тогда он просто протянул руку и забрал у меня чашку. Я проследила, как Владимир поставил ее на журнальный столик – красное вино плеснуло через край и растеклось лужицей на его стеклянной поверхности, но мужчина даже не заметил этого.

– Пожалуйста, посмотри на меня, – повторил он мягко.

Я послушно взглянула в лицо Виноградову – он казался совершенно безмятежным.

– Анна, ты ведь прекрасно знала, что я намерен на тебе жениться. Мне казалось, что ты понимала, какой выбор сделала. – Заметил он спокойно.

Я отвела взгляд и пожала плечами – отрицать это было глупо, а соглашаться невместно:

– Я не люблю, когда меня ставят перед фактом, а ты только это и делаешь со мной, – упрямо сказала я.

Мужчина рядом глубоко вздохнул:

– Любимая, ты ведь понимаешь, что тогда у меня не было другого выхода, мы ведь это уже обсуждали!

Быть может, тогда и не было, но теперь... Владимир просто привык манипулировать, и даже не отрицает свою склонность к такому пути решения проблем – хотя, вынуждена признать, у него на то есть все основания.

– Хорошо, попробуем иначе, – вдруг сказал он мне прямо на ухо.

Я вздрогнула и повернулась. Владимир был так близко, что казалось, от касания его губ меня отделяло лишь мгновение, но вместо того он спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Я взглянула в его серые глаза, неожиданно колеблясь. Смешно, ведь я давно все решила!

– Да, – тихо ответила я, делая первый шаг навстречу своей судьбе...

Глава 16. Эльфы тоже люди.

Я его слепила из того, что было. А потом, что было, то и полюбила... (А. Апина)

Ноябрь для меня – всегда очень любопытный месяц. Это время, когда за окном становится пасмурно и холодно, а прохожие все реже высовывают нос на улицу и становятся все мрачнее. А я люблю этот хмурый месяц, потому что это пора, когда солнце светит не в небе, а в моем сердце. И пусть погода не радует ласковым теплом, зато греет рука любимого (и не только рука, если уж быть до конца откровенной), и потому я чувствую себя защищенной и одновременно сильной и свободной.

Конец осени. Еще далеки зимние праздники, и уже так отдаленно вспоминается жаркое лето, и земля такая сиротливо-голая, уже не укрытая ковром опавших листьев и еще не укутанная в пуховое снежное одеяло.

Это время, чтобы напряженно работать, а потом коротать уже по-зимнему долгие вечера под пледом и с чашкой чая или глинтвейна, время нежиться в объятиях под все тем же пледом и шептать в ответ нежные глупости.

Этот ноябрь начался для меня с судьбоносного решения: Владимир сделал мне предложение, и я его приняла. Теперь нам предстояло определиться, какой будет наша будущая совместная жизнь, когда и где мы будем играть свадьбу, и прочие, приятные и одновременно нелегкие вопросы.

Наверное, как и всем обрученным парам, нам очень хотелось, чтоб день свадьбы был идеален и не омрачался никакими неприятными мелочами. А для этого следовало вникать во все тонкости и вместе оговаривать все спорные моменты. Фригг, мудрая покровительница брака, дай мне силы пережить предсвадебную суматоху!

К тому же от работы меня никто не освобождал. В общем-то, я могла бросить адвокатуру и всю дальнейшую жизнь провести в неге и праздности, поскольку Виноградов – весьма обеспеченный мужчина, и его жене нет надобности зарабатывать на хлеб с маслом. Однако я не хотела об этом даже слушать (да Владимир и не заговаривал о подобном варианте, что было с его стороны весьма мудро).

Но нам предстояло столько дел, что даже подумать страшно. Для начала, следовало хотя бы познакомить жениха с родителями, благо, что хотя бы с его родственниками я уже была знакома.

Конечно, я тут же поделилась новостями со своей лучшей подругой.

Инна едва не упала со стула, когда я сообщила ей ошеломляющее известие.

– Ну, ты даешь, подруга! – наконец выдохнула она, немного справившись с удивлением. – Я уже и не думала, что ты когда-нибудь решишься. Поздравляю!

– Спасибо, – улыбнулась я и призналась. – Я и сама не думала.

– А, так твой Владимир такой настойчивый оказался, а? – рассмеялась Инна. – Поймал тебя в силки, наконец-то!

– Да уж, терпеливый охотник, – признала я, улыбаясь.

– Ну, а теперь рассказывай все в подробностях! – велела она, приготовившись жадно слушать.

Я послушно начала рассказывать. По правде говоря, мне давно хотелось поделиться с ней этой невероятной историей, но подружка только-только вернулась из санатория в Муспельхейме, где провела целый месяц, а потому была не в курсе грандиозных изменений в моей жизни.

– Даааа, – протянула она, выслушав до конца мое повествование. – И почему мне не повстречался принц?

Я не поддержала шутку:

– А он тебе надо? Если честно?

Инна показательно задумалась, а потом призналась:

– Честно? Мне нужен Максим и наш Мирославчик, а принцев я лучше оставлю тебе, подружка!

– Мудрое решение. – Усмехнулась я. – Принцы – это такая головная боль!

– Да ну! Ты просто не понимаешь своего счастья! – возразила та полушутя. – Кстати, когда мы будем отмечать обручение? Такой повод, как за него не выпить?

– Шантажистка! – деланно возмутилась я. Инна изобразила шутливый ужас, и я, не выдержав, рассмеялась. – Ладно, ладно, будет тебе пьянка. Давай в следующее воскресенье?